Текст книги "Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына! (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Жеребец срывается на хороший галоп, а малыш просыпается окончательно. Сначала он просто недовольно хнычет, а потом заходится полноценным криком, от которого у меня внутри все переворачивается.

Мне невероятно сильно хочется остановиться, чтобы убаюкать его, успокоить. Но если я это сделаю, то нас точно поймают. И поэтому, как бы мне не было больно, как бы мое сердце не разрывалось от жалости к сыну, все что я могу – это нежно прижимать его к себе и шепотом успокаивать его, в надежде что он хотя бы немного успокоится от звука мамочкиного голоса.

На глаза наворачиваются слезы и мне стоит огромных усилий держать себя в руках. Иначе, я просто не смогу управлять жеребцом. Тем более, в ночном полумраке, пусть и не таком густом и беспросветном, благодаря снегу.

В какой-то момент, мой шепот, непрекращающийся крик сына и шумное дыхание жеребца сливаются для меня в одну непрерывную какофонию. Мне кажется, что еще немного и я просто отключусь.

Что и говорить – я еще не восстановилась после родов. Но ради будущего моего малыша я держусь, я изо всех сил сжимаю зубы и поводья, чтобы ни на секунду не потерять сознание.

Когда заснеженный горизонт, наконец, прорезают шпили охранных башен Грандхольма, я пугаюсь и вздрагиваю. Мне кажется, что не смотря на все мои усилия, я все-таки заснула, но шпили оказываются настоящими. Следом за ними, показываются крепкие городские ворота, распахнутые даже в такую рань, а напротив них вереница людей, желающих попасть в город.

– Мы почти приехали… мое солнышко, пожалуйста, потерпи еще немного… – продолжаю шептать своему сыну на ухо я.

Казалось бы, я должна радоваться, но чем ближе я подъезжаю к столице, тем сильнее меня захлестывает отчаяние.

Во-первых, меня преследует ощущение, что я слышу за спиной топот копыт преследователей, которых послал Бьёрн.

А во-вторых, в меня вселяет ужас тянущаяся ко входу вереница народа. Стоять в ней – равносильно самоубийству. Я не просто потеряю там кучу времени, я фактически сама вручу себя в руки преследователей. А прорваться в город верхом – просто нереально. Особенно, с новорожденным ребенком, который до сих пор захлебывается слезами.

С чего только всем этим людям пришло в голову сунуться в столицу так рано? Ночные сумерки уже начали отступать, но солнце и не думало подниматься – в это время обычно на въезде в столицу почти никого.

И тут меня на меня обрушивается осознание. Ведь скоро Йоль – праздник, который начинается в день зимнего солнцестояния и продолжается двенадцать дней подряд. Знаменитое Йольское вареное вино, торжественные ярмарки, яркие кукольные представления и многое многое другое – вот за чем эти люди собрались здесь.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться на пару со своим сыночком. Если бы эти люди только знали, что своим желанием весело и беззаботно провести праздник, они грубо растаптывают мою надежду на наше счастливое будущее с сыном.

В отчаянии я останавливаюсь за парочкой всадников и, с замиранием сердца, оглядываюсь. Высокий холм пополам с ночными сумерками скрывают от моих глаз все, что находится вдалеке. Мне не остается ничего другого, кроме как надеяться, что это поселившийся во мне страх заставлял слышать топот приближающихся копыт.

Я хочу спешиться, чтобы успокоить малыша и придумать что мне делать дальше. Но из-за моего состояния, меня ведет в сторону, я заваливаюсь и жеребец испуганно дергается, влетая в кого-то на дороге.

– Куда прешь?! Осторожней! – бьет по ушам грубый мужской голос и жеребец внезапно останавливается как вкопанный.

У меня получается выровняться и я с замиранием сердца смотрю вниз. Там стоит высокий мужчина лет сорока в ярко-синей форме стражника, который крепко держит под уздцы моего жеребца. Из-под шлема выбиваются темные посеребренные пряди, которые падают на его недовольное лицо.

– Пожалуйста, простите меня, – кланяюсь я, удивляясь тому, насколько глухо и практически безжизненно звучит мой голос, – Я долго была в пути и очень устала, как и мой сын. А еще, он, кажется, хочет есть.

Стражник сердито вздыхает, но в его глазах мелькает что-то похожее на жалость. Он задерживает взгляд на моей перевязи с ребенком и задумчиво жует нижнюю губу.

– Ладно, пойдем. Считай, это подарком от меня в честь приближающегося Йоля.

Не выпуская из рук узду, стражник разворачивается к воротам. Мой жеребец послушно идет за ним, а я просто не знаю что сказать. Я нахожусь в таком шоке, что в очередной раз пугаюсь того, что все это может оказаться сном.

Подумать только, я воспринимаю обычную человеческую доброту, как нечто нереальное…

Не успеваю даже поблагодарить стражника, как тут же со стороны вереницы доносятся возмущенные ворчания и возгласы стоящих там людей.

– Это вообще нормально? Она только приехала, а мы уже час на морозе стоим!

– Пропустите тогда и меня! Или я, по вашему, не заслужил Йольского чуда?

– То есть, всяких оборванок мы в столицу свободно пускаем, а достойные граждане пусть мерзнут на морозе? Как же низко пал Фростгард!

Меня тут же захлестывает чувство обиды и несправедливости. Они хоть знают через что я прошла, чтобы так говорить? Никому не пожелаю оказаться в такой же ситуации, в какой нахожусь я, но… как люди только могут быть такими злыми и бесчувственными.

– Не обращайте внимания, – внезапно, обращается ко мне стражник, – Они не привыкли думать о ком-то кроме себя, пока однажды не окажутся в тяжелой ситуации.

– Спасибо вам за помощь и поддержку, – искренне благодарю его.

В голову тут же приходит неприятная мысль, что кто-то из его близких побывали в такой же ситуации как и я, поэтому он и решил помочь. Но потом стражник задает такой вопрос, от которого у меня разом разбегаются все мысли.

– Перед праздником расхватаны даже места в самых поганых тавернах. Надеюсь, у вас есть у кого остановиться? А то в этом году столицу посетит драконий владыка Норланда, поэтому все попрошайки, бездомные и просто подозрительные личности без разговоров отправляются в тюрьму, а в городе введен комендантский час.

Глава 10

– В тюрьму? – не веря собственным ушам, ошарашенно переспрашиваю я.

– Да, представляете, всех без разбора. Интересно, они там вообще в своем уме? У нас столько камер нет. Придется забивать под завязку… – стражник продолжает что-то говорить, костерит канцелярских крыс, которые только и делают что придумывают глупые законы, а я пытаюсь собрать мысли в кучу.

Это же надо так встрять. Сбежать сбежала, а подумать где я могла бы остановиться мне даже в голову не пришло. В тот момент, когда Бьёрн решил забрать у меня сына, я не могла даже представить, что у меня получится выбраться из его замка.

А теперь, оказывается, что сбежать от мужа – это далеко не единственная моя проблема. Видимо, это и имела в виду Фрея, когда говорила про мое странное будущее.

Я крепко жмурюсь, отгоняя от себя лишнее и стараясь сосредоточиться на главном. Что мне делать сейчас? Есть ли в Грандхольме кто-то, кто смог бы приютить меня с сыном или же мне проще сразу ехать дальше?

Вот только, дальше одни лишь небольшие деревеньки. Есть еще усадьба родителей, но там меня будут искать в первую очередь. Да и я не уверена, что продавшие меня Бьёрну родители будут рады видеть нас с сыном. Скорее всего, они первые побегут сдавать нас мужу, лишь бы он не потребовал от них назад свои деньги.

А ехать еще дальше с маленьким ребенком и без припасов… нет, об этом не может идти никакой речи.

В итоге, остается только Грандхольм. Но кому я там нужна, тем более, в разгар праздников? Я, конечно, знаю парочку людей, но у меня с ними не такие хорошие отношения, чтобы напрашиваться в дом. Тем более, я не имею никакого понятия где они живут.

А хотя… постойте!

Как я могла забыть про Вильму? Одну из моих немногих подруг, которая как раз недавно перебралась в столицу. В детстве наши семьи хорошо ладили, а мы с ней были просто не разлей вода. Мы даже хотели поступать в одну магическую академию, но моих способностей было маловато. Моим родителям намекнули, что можно попробовать, но скорее всего, мое обучение ничего не даст и они просто потратят деньги. В итоге, они решили сэкономить на мне, а Вильма уехала учиться одна.

Последний раз мы с ней встречались как раз около года назад, незадолго до того, как родители продали меня Бьёрну. Закончившая академию Вильма выучилась на мага ледяной стихии и решила покорять столицу, поставив перед собой цель войти в один из элитных отрядов драконьего владыки.

Но самое главное в том, что на прощание она сказала мне такую вещь:

– Если тебе понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня в любое время. Что бы ни случилось, я обязательно защищу тебя, слышишь? Ведь так и поступают настоящие подруги.

И сейчас это воспоминание отзывается в сердце яркими согревающими эмоциями.

– Ну, так что? – выдергивает меня из воспоминаний стражник, – У вас есть у кого остановиться?

Он уже подвел нас к распахнутым воротам на той стороне которых стоит еще группа стражников, пристально обследующая всех въезжающих.

– Да… – нервно киваю, мысленно молясь чтобы Вильме не пришло в голову поступить наоборот и на время Йоля отправиться куда-нибудь за пределы столицы, – Я планирую остановиться у фру Вильмы Линдхольм.

– Отлично, тогда удачи вам. Счастливого Йоля, – прощается стражник, передав узды своим сослуживцам. От всей души благодарю его, плачу взнос за въезд, показываю страже что у меня есть с собой… вернее, что у меня с собой вообще ничего нет, кроме ребенка… и, наконец, попадаю в город.

Подумать только!

После стольких мучений, я, наконец, сбежала! Понимаю, это еще не конец. Нужно найти Вильму, но с ней мне будет уже намного спокойней. Вильма всегда придумывала выход из любой передряги. Уверена, и здесь она сможет помочь мне.

Я заезжаю в ближайший трактир и заказываю постный обед (все, на что хватает оставшихся денег). Устроившись в самом дальнем углу, под похотливые взгляды здешних мерзких забулдыг, кормлю малыша грудью. От их грязных взглядов испытываю невероятно дикое отвращение, но ничего не могу с этим поделать – малыш так жадно сосет молоко, что я едва сдерживаю слезы.

Кушай, мой милый, набирайся сил.

Но сильнее всего меня мучает тот факт, что первая мое первое кормление, моя первая близость с сыном, происходит в таком отвратительном месте. Где жутко воняет дымом, чесноком и застарелым потом. Где за каждым моим движением наблюдают скалящиеся мужики с блестящими от похоти глазами.

С трудом мысленно от них отгораживаюсь и убаюкиваю малыша. Потом, кое как проглатываю пресную похлебку, в которой плавают редкие ошметки овощей, встаю и с облегчением выхожу из этой дыры.

Я еще только отвязываю жеребца, а уже понимаю, что на пределе. Посидев в тепле и худо-бедно перекусив, я чувствую как меня начинает клонить в сон.

Нет, только не сейчас!

Чтобы хоть как-то взбодриться, собираю пригоршню ледяного снега с коновязи и растираю им лицо. Слипшиеся в мелкие льдинки снежинки царапают лицо, но сон понемногу отступает.

Я срочно должна найти Вильму или вырублюсь прямо на улице.

Забираюсь на жеребца и еду в западный район города. Там уточняю у местных торгашей улицу и они подтверждают, что я еду в правильном направлении. Там же с огромным сожалением продаю жеребца. Как бы мне ни было больно с ним расставаться, а он слишком приметный, чтобы оставлять его себе. К тому же, у меня просто нет денег, чтобы его содержать. Да и Фрея говорила, что продать его будет лучшей идеей.

Остаток пути уже иду пешком. В другое время я обязательно полюбовалась бы чудесными пейзажами, ведь столицу и правда прекрасно украсили к празднику. Повсюду развешаны яркие гирлянды, а у дверей стоят небольшие елки в пузатых кадках. Кто победнее украшает входные двери венками из еловых лап и фонарями с фигурными прорезями, сквозь которые горящие свечи отбрасывают тени волшебной формы.

Но сейчас я просто не обращаю на это внимания. Для меня главное как можно быстрее добраться до дома Вильмы. И, когда до него уже остаются считанные минуты, я замечаю в конце улицы вооруженный отряд всадников. Они останавливают едва ли не каждого встречного человека и показывают им какой-то лист бумаги. Остановленные люди лишь разводят руками и всадники едут дальше.

Я сразу же понимаю, что они кого-то ищут. И как только они подъезжают ближе, мое сердце просто перестает биться, а разум захватывает липкий страх.

Потому что я понимаю кого именно они ищут.

Потому что я узнаю этих всадников.

Это отряд Бьёрна.

И ищут они нас с сыном…

Глава 11

Бьёрн

Я рывком вскакиваю с кровати, а руки рефлекторно хватают меч, прислоненный у изголовья. Только спустя долгие пару секунд, когда сон окончательно отступает, я понимаю что именно меня так сильно взбудоражило.

Набат.

Тяжелый тревожный звук, который отдается в ушах и заставляет натренированное тело действовать без вмешательства разума.

Быстро одеваюсь и, не выпуская из рук меч, выхожу в коридор.

Что там еще за дьявольщина? Неужели, кто-то решился напасть на нас? Потому что других причин будить меня посреди ночи я просто не знаю. И, видят драконьи боги, если эта причина окажется не достаточно веской, того барана, который затея это, я лично брошу в камеру.

По всей видимости, в набат забили недавно – слуги, попадающиеся на пути, выглядят сонными и перепуганными.

Когда я, наконец, спускаюсь к выходу, набат затихает. А вот мое раздражение, наоборот, усиливается, потому что вся стража будто испарилась из замка.

Только выйдя на улицу, под пронизывающий ледяной ветер, замечаю пробегающего мимо меня стражника. Рывком ловлю его за шиворот и разворачиваю лицом к себе.

– Что случилось? Кто и почему бил тревогу?

При виде меня, стражник таращит глаза от ужаса.

– Г…господин, простите великодушно, но я не знаю… Это госпожа Фрея приказала поднять тревогу… больше она ни о чем не сказала.

– Фрея? – делаю глубокий вдох и отшвыриваю от себя бесполезного стражника.

Разворачиваюсь в сторону набата, иду, не обращая внимания на снежные вихри, бьющие по глазам. Раздражение понемногу отступает – в конце концов, Фрея не стала бы так просто поднимать тревогу.

Но это так же означает, что случилось что-то действительно отвратительное.

Стоит мне выйти к сигнальной башне, как глаза сразу же выхватывают знакомую фигуру предсказательницы. Она стоит перед башней, кутаясь в свою накидку из шкуры морозного волка, с накинутым на голову капюшоном.

– Фрея! – вонзаю в нее требовательный взгляд, – В чем дело?

– Ничего страшного, мой господин, – предсказательница откидывает капюшон и склоняет голову в поклоне передо мной, – Все в полном порядке.

– Что значит ничего страшного? – чувствую, как снова начинаю закипать, – Если бы все было в порядке, ты бы не стала поднимать тревогу, разве нет?

– Вы как всегда проницательны, мой господин, – улыбается уголком рта Фрея, – Но, похоже, что я неправильно выразилась. Дело в том, что ваша супруга сбежала, прихватив с собой ребенка. Однако, я уже собрала отряд для ее поимки.

От ее слов чувствую как внутри меня просыпается самый настоящий вулкан. Я не понимаю что происходит и от этого моя ярость усиливается в разы.

– Что значит сбежала? Я же приказал ее вышвырнуть за пределы замка еще днем! И как она могла забрать с собой МОЕГО ребенка?!

– Скажем так, ей помогли те, кто сильнее всего оказался подвержен эмоциям и внутреннему чувству справедливости.

– В моем замке только одна справедливость, – рычу я, – И ты знаешь, какая.

– Да, мой господин, – снова склоняет голову Фрея, – Ваша справедливость.

– Именно! Поэтому, я хочу знать имена всех изменников, чтобы навсегда вытравить из них эту дурь.

– К сожалению… – качает головой Фрея, отводя взгляд, – …я не могу этого сделать.

– Не можешь или не хочешь? – начинаю терять терпение я.

Фрея поднимает голову и отвечает на мой гневный взгляд своим долгим и задумчивым взглядом. Будто размышляя о том, стоит ли мне говорить правду. Или, скорее, стоит ли мне говорить хоть что-то.

– Мой дар работает не так, как все себе это представляют. Для меня время течет иначе, а события, которые уже произошли или только произойдут, воспринимаются лишь с той точки зрения как они отразятся на наших судьбах. Поэтому, единственное, что я могу сказать – если вы, мой господин, сейчас займетесь поиском виноватых, это напрямую повлияет на то, сможете ли вы вернуть сына или нет.

Прижигаю ее испепеляющим взглядом, обдумывая то, что она только что произнесла. И чем больше я погружаюсь в это, тем больше меня захлестывают противоречивые чувства.

С одной стороны, я уверен, что Фрея верна мне как никто другой. Еще не было ни единого дня, когда я усомнился бы в ее преданности. И она отвечала мне взаимностью – ее безошибочные видения будущего не раз вытаскивали меня с отрядом из самых безысходных сражений. А тот факт, что именно благодаря ее видениям у меня появился наследник… причем, полноценный дракон, а не абы кто… еще больше подтверждает намерения Фреи.

Вот только, с другой стороны, в таких случая как сейчас, мне кажется, что она не до конца откровенна со мной. Будто, у нее есть собственные интересы, о которых она не торопится рассказывать.

– Если я узнаю, что ты меня обманываешь или что-то скрываешь… – рычу я, глядя ей прямо в глаза, – …я заставлю тебя пожалеть о том, что решила играть со мной.

– Что вы, мой господин, – склоняется в поклоне Фрея, – Такого никогда не произойдет.

Края сознания касается мысль, что ее фраза звучит слишком уж двусмысленно, но предсказательница тут же добавляет:

– Хоть я не могу сказать кто помог сбежать вашей супруге, я могу сказать где ее нужно искать.

– Я слушаю, – в нетерпении прищуриваю взгляд.

– Но для начала, позвольте задать один вопрос.

Предсказательница подходит ко мне вплотную и наклоняется так, что наши лица оказываются на расстоянии ладони друг от друга. Она хитро улыбается, роняет голос до шепота и осторожно спрашивает:

– Мой господин, что вы распорядитесь сделать с Евой, когда заберете у нее ребенка?

Глава 12

Это отряд Бьёрна.

И ищут они нас с сыном…

Едва я осознаю это, как страх тут же овладевает моим телом и я просто цепенею. В ужасе смотрю за тем, как всадники приближаются все ближе и ближе. Пытаюсь заставить себя действовать, но все без толку. Я просто не понимаю что мне делать в такой ситуации.

Ну, не колотиться же во все близлежащие двери, в надежде, что кто-то не испугается пойти против членов отряда Бьёрна и спрячет меня от них?

Вот, если бы фру Эльвин была рядом. Она бы точно смогла найти какой-нибудь выход…

Лишь когда на моей груди снова шевелится малыш, меня будто кипятком обдает.

Совершенно внезапно понимаю, что самый простой выход обычно самый действенный. А какой самый простой выход сейчас?

Бежать!

Я моментально разворачиваюсь, но не успеваю сделать и пары шагов, потому что в противоположной стороне вдалеке улицы показывается еще трое всадников.

И, в отличие от тех что остались за моей спиной, новые сразу обращают на меня внимание.

– Эй, ты, подойди сюда! – раздается с их стороны окрик и я чувствую, как жар сменяется пронизывающим холодом.

Нет! Ни за что! Я не дам вам отобрать моего сына!

Лихорадочно озираюсь. Благодаря окрику, на меня обратили внимание и всадники позади, поэтому, можно сказать, меня уже начали брать в кольцо.

В панике я выхватываю взглядом узенькие проулки, которые ведут вглубь квартала, к самой реке. И в голове тут же вспыхивают позабытые воспоминания как мы с Вильмой и другими ребятами играли в прятки в таких вот проулках. Конечно, в столице мы бывали не часто, но все равно кое какие ходы я знала весьма и весьма неплохо. И сейчас они ярко и четко предстают перед моими глазами.

Придерживая сына, я кидаюсь в ближайший проулок.

– Держите ее! Не дайте ей уйти! – раздаются со всех сторон взбудораженные крики.

Я же, изо всех сил стараясь не оглядываться, бегу по бесконечному лабиринту городских построек, отчаянно молясь, чтобы их за то долгое время, как мы носились здесь подростками, не переделали. Не хватало еще залететь в какой-нибудь тупик.

Несусь так быстро, как это только возможно, лишь бы не запнуться и не поскользнуться на гладком подмерзшем камне. Страшно подумать что может произойти тогда. И я вовсе не о том, что меня тут же нагонят люди из отряда Бьёрна.

Забегаю в самый дальний закуток, где стоят сплошь обветшалые покосившиеся домики, ныряю между ними и останавливаюсь перед высоким деревянным забором.

В ужасе оглядываюсь. Пока преследователей не видно, но все может измениться буквально в любую секунду.

Особенно, если кому-то пришло в голову починить этот несчастный забор.

Подскакиваю к нему и вожу ладонями по шершавым доскам.

Кажется, вот эта.

Хватаюсь за самую большую доску по центру и тащу ее на себя. Доска натужно поддается, открывая внизу достаточно широкий лаз, чтобы в него смогла протиснуться хрупкая девушка с ребенком.

Хотя, в объемной куртке фру Эльвин сделать это непросто. Приходится скидывать ее и вытягивать за собой. В тот момент, когда я задвигаю за собой доску, за забором раздаются приглушенные голоса.

– Куда она побежала? Осмотреть здесь все!

Накидываю куртку и снова срываюсь на бег. Спускаюсь к старому извилистому оврагу, заросшему редкими кустарниками, который остался от осушения рукава реки. На мое счастье, сильные морозы хорошо сковали почву, поэтому хоть спускаться и было тяжело, но я хотя бы не боялась, что ноги будут разъезжаться по грязи.

Спустившись, я некоторое время бреду, постоянно всматриваясь в редкие просветы между домами наверху. Мне кажется, что вот-вот в одним из них мелькнет чья-то голова, которая сразу же заметит меня и поднимет тревогу.

Немного выдыхаю лишь когда вижу перед собой то, к чему я так долго стремилась и бежала – заброшенную кузницу у изголовья реки.

С опаской подхожу ближе, осматриваюсь. Не хватало еще, чтобы ее заняли какие-нибудь бездомные. Но на первый взгляд, она абсолютно пуста и безлюдна. Осторожно забираюсь внутрь, поднимая в воздух плотные облака пыли. Бегло изучаю внутренности кузницы – с того момента как знакомый мальчишка показал нам это убежище, здесь ничего не изменилось. В углу все так же стоит гигантская проржавевшая наковальня, по полу разбросаны прогнившие ковши и деревянные ведра. Вместо окон – покосившиеся провалы, сквозь которые задувает ветер.

Я зябко ежусь, и, кутаясь в теплую куртку фру Эльвин, устраиваюсь в том углу, что почище. Сейчас немного переждем, пока шумиха не уляжется, а потом снова пойду искать Вильму.

Только немного приду в себя…

Только немного…

Я даже не замечаю того момента, как меня накрывает темнота. Просто в один миг все что было вокруг меня перестает существовать. Такое чувство, будто я слышала неподалеку какие-то окрики, тяжелый топот ног и ржание лошадей, но нет гарантии, что это мне не приснилось.

Резко вскидываю голову только когда до меня сквозь толстую пелену сна доносится плач моего малыша. Я испуганно прижимаю его к себе, не понимая почему он кричит. Однако, стоит только кинуть взгляд за окно, как меня тут же сковывает ледяной ужас.

Что? Как? Уже вечер?

Неужели я проспала почти целый день?

Малыш продолжает кричать и я тут же переключаюсь на него.

Бедненький, наверно успел проголодаться. И точно – не успеваю поднести его к груди, как мой мальчик тут же начинает жадно кушать. Смахнув проступившую от жалости к нему слезу, я кормлю малыша, а потом собираюсь обратно.

Конечно, пробираться в темноте по оврагу, да еще и с ребеночком на груди, ужасное испытание. Но, с другой стороны, мне ничего не остается. Оставаться в этой лачуге опасно. Ночью мы там просто замерзнем. А стоит развести огонь, как нас наверняка найдут. И, если это сделают не люди Бьёрна, то городские стражи, которые наверняка отправят нас в тюрьму.

Драконьи боги, ну чем я вас прогневала? Чем заслужила такие муки?

Стоит мне только выбраться обратно на улицы города, как на душе становится чуточку спокойней. По крайней мере, я больше не вижу ни намека на отряды Бьёрна. По правде говоря, людей на улицах вообще почти нет – редкие встречные, стряхивая снег с одежды, поспешно разбегаются по домам.

И буквально через пару минут я понимаю причину их спешки.

На улицах появляются небольшие отряды стражников по два-три человека. Они неспешно патрулируют улицы, кидая пристальные взгляды на каждого, кто попадается им по пути.

В груди все тут же болезненно сжимается. Не хватает еще вызвать у них подозрения.

Ускоряюсь, стараясь ничем не показывать собственного беспокойства, но краем глаза замечаю как один из стражников кидает на меня настороженный взгляд. Опасаясь, что они сейчас подойдут ко мне, натянув на лицо самую доброжелательную улыбку, подбегаю к шедшей навстречу девушке. Уточняю как пройти на улицу где живет Вильма, поздравляю ее с наступающими праздниками и не переставая тараторю насколько похорошела столица и как бы я хотела поскорее увидеть драконьего владыку Норланда. Девушка, явно не ожидавшая такого словоохотства от меня, только стоит с глупой улыбкой и кивает. Но главное, что подозрительный стражник, смерив меня недовольным взглядом, проходит мимо.

А я выдыхаю и с бешено колотящимся от стресса сердцем, бегу дальше. Казалось бы, до дома Вильмы уже рукой подать. Но в тот самый момент, когда я уже глазами нахожу ее аккуратный домик, из проулка сбоку выходит еще один отряд стражников.

– Девушка, я бы советовал вам как можно скорее идти домой, если не хотите оказаться за решеткой как бездомная, – пренебрежительно отозвался самый молодой из них.

– Простите, я уже почти пришла. Одна минута и меня на улице уже не будет, – кланяюсь я, искренне надеясь на то, что они пройдут мимо, оставив меня в покое.

Но, видимо мой ответ почему-то не нравится стражнику. Тот подозрительно щурит глаза и останавливается в паре шагов от меня. Двое его сослуживцев встают по бокам, преграждая мне путь.

– Да? И где же вы живете?

– Да вот прямо здесь, – киваю в сторону двери Вильмы, – Здесь живет моя подруга, а я остановилась у нее на время праздника.

В горле все клокочет от страха. Ума не приложу что так смутило стражника, но меня тут же накрывает паника, а по спине струился ледяной пот. Что если они мне не поверят и сразу поволокут в тюрьму?

– Думаешь, я совсем тупой? Поведусь на то, что какая-то оборванка водит знакомство с боевыми магами этого квартала? – голос стражника звенит от напряжения.

Выходит, это какой-то особенный квартал? Да, домики здесь все сплошь аккуратненькие, чистые и приятные, прямо загляденье. Но я бы никогда не сказала, что этот район настолько сильно особенный.

– Но это правда, – хриплю я от страха, – Вы можете спросить сами. В этом доме живет Вильма Линдхольм, моя давняя подруга.

– Пожалуй, так мы и сделаем, – вонзает в меня гневный взгляд стражник, – И если окажется что ты врешь, то отправишься за решетку не только как бездомная, но еще и как клеветница.

От обиды и переживаний из моих глаз брызгают слезы, но я твердо киваю. Я уверена в своей подруге.

Вот только, надеюсь, ей не пришло в голову куда-нибудь выбежать из дома на ночь глядя.

Стражник бесцеремонно хватает меня под руку и тащит к двери, на которую я показала. Для начала заглядывает в окно, но то завешано плотными шторами, за которыми не видно есть ли кто внутри.

Тогда он подносит к двери кулак, откашлявшись, аккуратно, но настойчиво стучит.

– Стража! Открывайте!

Секунды после стука тянутся, словно вечность. Мое сердце в ужасе пропускает удары, а в голове бьется одна единственная мысль:

“Вильма, пожалуйста, открой дверь!”