Текст книги "Королева Эхо (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Том 3
Эпизод 6

Вот уж кого я не ожидал тут увидеть, так это её.

Хрупкую старушку в изящных очках, главу факультета экспертов школы «Генетрон».

Да, теперь она имела статус координатора миссий и числилась в составе Комиссариата от крепости «Симона» вместо Примы Сол, но обычно такие люди не выходили в поле и уж тем более не шли в походы вместе со своей армией. Но комиссар Патель явилась сюда сама, не побоявшись покинуть крепость.

А ведь это был именно её замысел: сменить доктрину Генетрона и выбрать переговоры с аборигенами. Именно Патель верила, что Сойка будет разговаривать только со мной.

Патель не ошиблась.

И теперь она сама стояла напротив Королевы Имаго и гизона, смотрела им в глаза и представляла людей, потому что всё главное руководство корпорации сейчас находилось в Нигме, в осаде, и не могло участвовать в переговорах, да и связи с ними не было.

Похоже, Патель, Королева и гизон уже успели всё обсудить, но вряд ли заключили магическую Сделку – в ней теперь не было смысла.

Вполне хватало того, что Сделку заключил я, а значит, и Прометей вместе со мной.

Королеве не нужны были лишние обязательства – она и без того крепко ухватила Генетрон за яйца. Впрочем, она и сама рискнула своим лимбом, дав сразу три магических клятвы: мне, гизону и Саваж.

Увидев нашу группу титанов, Патель отошла от стола переговоров и направилась к нам.

Зевс остановил отряд и обратился ко мне через наушник.

– Терехов, пока не выгружайся. Стой, жди.

Я вздохнул, услышав его привычное выражение, и ответил:

– Есть стоять и ждать.

Хорошо, что он не приказал мне заткнуться и идти.

Сам же учитель быстро выгрузился из титана, следом за ним покинул своего титана и учитель Равен. Вместе они отправились навстречу Патель.

Разговор был короткий и тихий, буквально несколько слов, при этом Зевс частенько косился на Королеву и гизона, стоящих у древесного стола.

Неожиданно Королева, шепнув что-то напоследок гизону, сама направилась к Зевсу.

– Ты более не скорбящий старик, великий воин! – громко сказала она на ходу и улыбнулась. – Ты нашёл успокоение?

Зевс нахмурился, но всё же ответил, хоть и односложно:

– Нашёл.

– Я рада за тебя, – кивнула Королева. – Значит, теперь ты свободен.

Она не стала задерживаться возле него и направилась в сторону своей армии.

Из плотных рядов эрид, циклопов и люминалов послышались выкрики:

– Позовите Древнейшего!

– Древнейший уже идёт! Он идёт!..

– Вот он! Он уже здесь!

Зевс и Патель, да и все остальные тут же напряглись. Людская армия заволновалась. Никто не понимал, что значит загадочное «Позовите Древнейшего». И только когда над долиной пророкотал оглушительный циклопический рык, а потом от чьих-то тяжеловесных шагов задрожала земля – все поняли, о ком речь.

Со стороны восточных холмов, из самих Гор Гохт, вышло существо, и таких монстров я никогда раньше не видел. Судя по бледным лицам Зевса и Патель, они тоже не видели.

Да никто из людей не видел!..

Даже в голове не укладывалось, что такое чудовище вообще могло здесь существовать.

– Древнейший явился! Древнейший! – закричали эриды и тут же склонили головы к земле вместе со своими псами-тхакуррами.

Толпа циклопов с люминалами сделали то же самое.

Они низко и с уважением поклонились тому, кто вышел из Гор Гохт.

Это был циклоп. Настолько огромный, что, казалось, его едва выдерживает земля. Высотой метров восемьдесят точно! И имя Древнейший было ему под стать. Скорее всего, это существо действительно было самым древним из всех циклопов Эльдоры, или даже всего Алиума.

Чёрное скалоподобное чудовище с уродливыми наростами брони по всему телу и выпуклым радужным глазом, шло неторопливо, и от каждого его шага всё вокруг сотрясалось и трещало. Каменный гребень с серебристыми прожилинами украшал его панцирь от затылка до хвоста, а наросты на голове напоминали искривлённую корону с многочисленными тупыми зубьями.

Неплохая у него была маскировка.

Если такой гигант замер бы среди чёрных скал Гор Гохт и закрыл единственный глаз толстенным уродливым веком, то его вполне можно было не заметить, приняв за скалу. Только вибрация Эхо от него шла такая, что бросало в дрожь.

– Ну почему-у-у?.. – вдруг провопил в моём наушнике Орфео Коста. – Почему это исполинское нечто не отображается на моей карте?.. Как такое вообще возможно?

– Ты не поверишь, но он ещё и травоядный, – пробормотала Банни Роу. – Прародитель всех циклопов, великий пастырь и самый гигантский ископаемый аккумулятор Эхо во всей Эльдоре. Там такая мощь, что от ужаса сдохнуть можно! О нём мало что известно. Его никогда не видели вживую, лишь предполагали о его существовании. А тут он явился сам!..

– Вашу ж ма-а-ать… – выдохнул Эббе.

Это ж насколько надо было восхитить такого прожженного интеллигента, как Эббе Торгерсен, чтобы он сказал «Вашу ж мать»?..

А Древнейший всё продолжал идти. Армия Королевы расступалась перед ним, аборигены склоняли головы – все до единого. Даже сама Королева Имаго прижала обе ладони ко лбу и низко поклонилась приближающемуся чудовищу.

Затем выпрямилась, опустила руки и пошла ему навстречу, заговорив громко и торжественно:

– Древнейший, ты оказал мне большую честь! Прими моё великое служение тебе!

Как странно это прозвучало: не он пришёл ей служить, а она просила его принять её служение. Да уж, этим аборигены всё же сильно отличались от людей. Они служили природе, а не наоборот.

В ответ на просьбу Королевы гигант раззявил пасть, оголив многочисленные широкие зубы, похожие на серо-желтоватые древесные пни. Раздался жуткий рык, глухой, из самой утробы существа.

От этого жуткого звука к земле пригнулись уже не только аборигены, но и люди. Да что там люди, даже био-титаны! В том числе, и мой Прометей.

Королева же бесстрашно подошла прямо к монстру, а тот внезапно остановился и встал на одно колено, после чего протянул исполинскую лапу к девушке.

Чудовище сделало то же самое, что всегда делал мой Прометей, когда поднимал меня на ладони поближе к люку и капсуле пилота. Только у Древнейшего не имелось ничего подобного, даже плетёного короба, в каких обычно сидят люминалы.

Это был совершенно свободный циклоп, настолько сильный и могущественный, что мог убить любого, кто бы к нему сунулся. Вообще любого из существующих монстров Эльдоры или магов любого ранга.

И, судя по всему, Древнейший явился сам, по доброй воле, чтобы стать для Королевы Имаго её боевым циклопом. Ведь никто из аборигенов не сказал «Приведите Древнейшего!». Все они кричали: «Позовите Древнейшего!», а это совсем иной уровень воли и статуса.

Королева легко заскочила на когтистую лапу чудовища, и оно тут же подняло её на огромную высоту.

От грандиозного зрелища перехватывало дыхание! Новорождённая девушка в грязной и обгорелой накидке из шкур и монстр, древнее которого здесь нет.

Уже через несколько секунд Королева Имаго сошла на шипастое плечо Древнейшего и повернулась ко всем, кто находился в долине: и к людям, и к аборигенам.

Её громкий всепроникающий голос оглушил долину:

– Люди дали нам клятву, а мы дали клятву им! Теперь мы уходим, чтобы вернуться во всеоружии! Союзники будут ждать нас, чтобы вместе отправиться на защиту Элидора! Отныне мы заодно, ровно до тех пор, пока общая угроза существует! И ни один из вас не нападёт на другого без угрозы! Такова наша общая клятва!

Ответом ей стали высоко поднятые головы, треск магических вспышек и зычный хор из тысяч глоток – гул боевого клича, рык и яростное постукивание оружия о землю.

– Ама-Ки! Ама-Ки! Ама-Ки! – провозгласила армия имя своей Королевы.

Под ногами снова задрожало. Королева развернула Древнейшего и отправилась через долину к восточным холмам, в самое сердце Гор Гохт. Теперь это была её территория, на которую по Сделке люди не имели права претендовать.

Армия аборигенов отправилась следом за Королевой, и пока все они уходили, медленно, шумно и торжественно, люди смотрели им вслед и молчали, будто боялись сказать хоть что-нибудь и случайно задержать огромную армию.

Когда в долине остались только людские батальоны, меня немного отпустило. Да и остальных тоже.

– Завтра направляемся на юго-запад, в крепость Нигма! – услышал я приказ комиссара Патель. – К вечеру эриды приведут работников шахты, дождёмся их и покинем долину. Шахта Белое Золото истощена полностью и будет запечатана!

Её слова привели всех в чувство, вернули к реальности.

На меня же нахлынуло ощущение нетерпения.

Наконец-то удастся увидеть крепость «Нигма»! Главный форпост человечества в Эльдоре, огромную базу, вдвое больше Симоны, настоящий город, целый мегаполис по сравнению с другими крепостями. Одиннадцать тысяч человек официальной численности!

Пока комиссар Патель общалась с командирами батальонов, а полуголый гизон ждал у стола переговоров в одиночестве, я продолжал исполнять приказ учителя Зевса – стоять и ждать.

Рядом делали то же самое и остальные из нашей боевой группы: Саваж в Афродите, Данте в Локи, Орфео на своей кату Секси, Роу и Эббе на буфогре Пончике.

Чтобы хоть чем-то заняться, Локи вдруг сделал забавный жест огромными ручищами, будто хлопнул ладонью о ладонь. Раздался треск биосинтетических пальцев, ударивших друг о друга.

– Ну что, гуманоиды? – обратился ко всем Данте через динамики. – Готовы повеселиться в большом городе?

Никто не успел ему ответить.

– А можно с вами? – вдруг прозвучало откуда-то сбоку, со стороны роты Малышей.

Голос был искажён динамиками и казался неестественным, поэтому непонятно было, кто говорит: мужчина или женщина.

Протиснувшись между десятиметровыми гибридами, из роты вышел один из Малышей и уверенно направился к нашей группе. Он был вдвое ниже титана Локи и смотрелся на его фоне игрушечным, я уж не говорю про Прометея.

Локи глянул на Малыша с высоты своего роста.

Из динамиков послышалась усмешка Данте.

– Ты ещё не дорос до нашей компании, дружочек. Иди гуляй в младшей детсадовской группе…

– Серьёзно? – с вызовом перебил его пилот Малыша. – Тогда напомни мне, как давно ты сам управлял таким же Малышом?

Данте явно напрягся. Его даже не нужно было видеть, чтобы понять, насколько сильно ему щёлкнули по самолюбию.

– Ты кто такой вообще? – моментально насторожился Данте.

– А ты не узнаёшь меня? – Теперь усмехнулся уже пилот Малыша. – А если так?

Через пару секунд боковой люк на голове гибрида щёлкнул и открылся, после чего выгрузился пилот.

Девушка.

Высокая блондинка, широкоплечая, с крепким телосложением, в сине-чёрном проводящем костюме. Узнаваемая коса длинных белокурых волос, мокрая от раствора капсулы, лежала на её плече, как плетёная змея.

– Откуда тут эта стерва? – услышал я недовольный голос Саваж в наушнике.

– Из Симоны, – вздохнул я.

А вот Данте даже не стал скрывать своего негодования.

– Ты какого хрена тут забыла, синяя дылда? Неужели других зеро не нашлось? Или из-за нехватки солдат взяли даже слабоумных?

Вместо ответа Изольда Галло спрыгнула с неподвижного Малыша на землю, задрала голову и улыбнулась Локи, кокетливо поглаживая пальцами косу мокрых волос.

– Вижу, как ты соскучился, рыженький! И, кстати, я теперь не синяя ды…

– Для меня ты всегда синяя! – перебил её Данте. – Ты такая же синяя, как я рыженький!

– А ты такое же рыжее хамло, как я синяя дылда, – бросила Изольда, поморщив нос и перестав улыбаться.

– Воу-воу, хватит! – шикнул на них Орфео Коста, спешившись наконец со своей кату. – Не время для перепалок. Мы были на волосок от смерти, если вы не заметили! Лучше возрадуйтесь!

– Да! Возрадуйтесь, дебилы! – добавила Банни Роу, подняв забрало на шлеме.

– Целесообразнее вообще обняться от радости, – заметил Эббе Торгерсен с умным и понимающим видом.

И тут к Изольде шагнула Афродита.

– Иди к Малышам, маг-зеро Галло. Тебе тут не рады.

Изольда перевела взгляд с Локи на Афродиту.

– Я так и не поблагодарила тебя за помощь на арене, маг-зеро Саваж. Ты помогла вытащить меня из моего титана, когда твой дружок опять его покалечил.

– Это была твоя вина, а не его, – бросила Саваж через динамики. – Твоя Кали отказалась от тебя только из-за тебя же самой. Не вини в этом моего напарника.

Изольда пожала плечом.

– Что ж, в любом случае твоему дружку не повезло. Говорят, Терехов заключил Сделку с Королевой насекомых. Пусть так. Угрожать я больше им не буду, но ненавидеть их мне никто не запрещает. И если вдруг чего, то любая ошибка светит Терехову потерей Области Мастерства, а значит, и Прометея…

– Маг-зеро Галло! Живо загружайся обратно! – вдруг прогорланил кто-то со стороны роты Малышей. – Общий сбор! У тебя минута!

– Есть! – Изольда без лишних слов взобралась по скелету Малыша к его большой голове и ловко загрузилась в капсулу, будто всегда управляла только мелкими гибридами.

– Увидимся в Нигме, рыженький! Говорят, там шикарная Гражданская Зона и лучший Культурный Центр! Сводишь меня в ресторан! – попрощалась она с Данте уже изнутри Малыша, развернула его и присоединилась к остальным Малышам.

Глядя, как она уходит, я сжал кулаки прямо в капсуле пилота. Вместе со мной сжал кулаки и Прометей.

Нехорошее возникло предчувствие, настолько паршивое, что от тревоги затошнило и заныло в районе желудка. А может, это было от голода. Лучше бы от него, конечно – голод всё-таки безопаснее, чем Изольда Галло.

Если синяя дылда приняла временное перемирие с аборигенами, но веско добавила, что «ненавидеть их ей никто не запрещает», то значит, так думают очень многие из людской армии.

Возможно, вообще все.

Ясное дело, никто не заставляет сразу же подружиться с аборигенами. За двадцать один год колонизации Эльдоры были убиты тысячи солдат с обеих сторон.

Какая уж тут дружба?

Обоюдная ненависть останется навсегда в сердцах и людей, и аборигенов, так что объединённая армия будет нести эту ненависть всё время перемирия, какая бы угроза ни существовала извне.

Пока я смотрел вслед Малышу, на котором уходила Изольда Галло, и думал о ненависти, то даже не заметил, что к нашей группе подошла комиссар Патель.

Значит, пришло время рассказать всё, что случилось в шахте на переговорах. И один вопрос волновал меня больше всего: стоит ли докладывать о том, что Виктория Саваж явилась в шахту не прикрывать меня, а убить Королеву Имаго по тайному приказу руководства из Нигмы?

Возможно, об этом уже рассказала сама Королева, когда говорила с Патель.

А если так, то теперь комиссар знает, насколько Генетрон расколот изнутри, а значит и моя Сделка не даёт гарантий, что новых диверсий не будет.

* * *

Мой разговор с комиссаром Патель был долгим, обстоятельным и самое главное – приватным.

Мы скрылись в полевом шатре, оставшись один на один, без наушников, часов и других технических средств. Пока военные ставили лагерь, чтобы дать всем отдохнуть перед походом в Нигму, Патель слушала мой доклад, почти не перебивая.

Я подробно рассказал, что случилось с нашей группой после того, как в Горах Гохт от нас отделилась группа Оскара Брая.

Рассказал о кровавом бое с циклопами и эридами; о гибели полевого координатора Мэй, мага-альфы Эслера и трёх его бойцов; о том, как был смертельно ранен глава крепости «Симона» Ю-Джун Захари и о том, как мы оставили его умирать рядом с пятью курганами-могилами, потому что он сам попросил об этом.

Правда, я не стал упоминать, как Захари признался в том, что именно он заключил Сделку с отличником Морганом, чтобы тот уничтожил Прометея. Пусть эта тайна останется в Горах Гохт, и даже если Патель когда-нибудь узнает о поступке Захари, то, уж точно, не от меня.

Зато я в красках поведал о том, как мы преодолели Тихий Перевал, как встретили там заблудших эрид, и как вышли из аномалии благодаря компасу горных енн, который мне достался в бою в виде Награды.

А вот когда дело дошло до событий в шахте, мой рассказ стал скупым, а речь – односложной.

Мол, всё было так: гизон привёл меня к саркофагу, Королева родилась, но при рождении была настолько слаба, что истощила мой лимб, а потом случайно заметила прикрывающую меня Саваж, ну а потом мы вчетвером заключили Сделки. Ещё Королева вернула мне силу лимба через Диск Эхо, и я поднял ранг. Ну и… всё.

Патель сразу заметила смену манеры моей речи и прямо спросила:

– Кажется, ты забыл сказать, что маг-зеро МР-три Саваж атаковала тебя из укрытия и попыталась убить Королеву, и что Королева была вынуждена истощить твой лимб не потому что была слаба, а потому что заметила угрозу даже раньше тебя? Или это лишнее и что-то неважное, поэтому ты забыл это упомянуть, маг-зеро МР-два Терехов?

Я нахмурился и глянул на Патель исподлобья, но ничего не ответил, хотя был обязан.

– Хорошо, – кивнула она, – можешь промолчать. Но это не отменяет того, что сделала Саваж. Ты доверяешь ей после этого?

– Да, – ответил я без сомнений. – Саваж выполняла приказ Генетрона. Сначала разберитесь в том, что творится внутри корпорации, а уже потом…

– Стас, ты забываешься! – холодно оборвала меня Патель.

– Простите, комиссар.

Я замолчал, чтобы снова не забыться и не наболтать лишнего, нарушив субординацию.

Патель несколько секунд смотрела на меня, изучала мою грязную уставшую физиономию, тёрла острый подбородок и о чём-то размышляла.

– Да, ты прав, – наконец сказала она. – Нужно разобраться, что творится внутри Генетрона, но это уже не твоя задача. У тебя совсем другая цель: обеспечить Сделку с Королевой Имаго. У нас есть полгода, чтобы всё подготовить.

– А что насчёт Саваж? – спросил я, продолжая хмуриться.

Патель сощурила глаза за изящными очками.

– Маг-зеро Саваж исполнит свою клятву, которую дала Королеве. Раз в месяц мы будем отправлять её к аборигенам, пусть осваивает природную магию люминалов и становится сильнее. У этой девочки огромный потенциал. И главное, она поможет тебе с повышением ранга. Так что… – Женщина пристально посмотрела мне в глаза. – Так что вы остаётесь напарниками. Боевая группа Терехов, Саваж, Данте под кураторством учителей Зевса и Равена не распускается. Закрепляю за Прометеем сервисного инженера, мага-эксперта Роу. Также прикрепляю к вашей группе локатора Косту.

– Спасибо, комиссар, – кивнул я, ощущая хоть и небольшое, но всё же облегчение. – А что будет с гизоном? Почему он остался, а не пошёл с Королевой?

Патель улыбнулась, будто при слове «гизон» у неё случился приступ умиления.

– Гизон сам захотел остаться. Мы научим его воевать.

– Ну да, люди в этом лучшие, – мрачно заметил я и сразу же прикусил язык (опять забылся и сболтнул лишнего).

– А он расскажет нам о Червях Изури, – добавила Патель, будто не услышав моей едкой реплики.

Как только речь пошла о Червях Изури, комиссар перестала улыбаться.

По сути, мы ничего о них не знали, и нам ещё предстояло понять весь масштаб угрозы. Но даже той малой информации хватало, чтобы догадаться: нам грозит не просто война, а война на уничтожение.

Когда разговор снова вернулся к тому, что было в шахте, комиссар Патель вдруг начала расспрашивать о саркофаге. Всё до мелочей, вплоть до запаха, вида слизи и формы пор на хитиновых боках Куколки.

Да уж, какую бы должность ни занимала сейчас Амиша Патель, она прежде всего оставалась магом-экспертом МР-пять – любопытным исследователем, неутомимым учёным и эрудитом.

– Неужели ты принял рождение Королевы Имаго собственными руками? – От грандиозности этого события Патель едва перевела дыхание. – Это же невероятно, Стас! Это великое таинство, к которому тебя допустили на равных, потому что доверяли тебе!

Её взгляд, всегда строгий, порой мрачный и тяжёлый – взгляд человека, повидавшего чертовски много дерьма за свою долгую жизнь – вдруг стал таким пытливым и радостным, как у ребёнка, познающего мир.

Будто ей не семьдесят, а семь!

Она ещё около получаса расспрашивала меня о рождении Королевы Имаго, о виде её лимба и о том, как именно происходила передача энергии из Диска Эхо.

Когда же наш долгий разговор подошёл к концу, Патель проводила меня до выхода из шатра и положила руку на плечо.

– Спасибо, маг-зеро Терехов. От всего человечества Эльдоры. Ты положил начало великой эпохе, и от нас будет зависеть, сможем ли мы сохранить её, хватит ли нам мудрости и выдержки.

– В этой миссии я был не один, комиссар, – ответил я честно.

– Да, и сейчас ты тоже не будешь один, с тобой будет команда, – кивнула Патель. – Ещё Королева сказала, что в ближайший месяц соберёт представителей каждой расы Эльдоры. Привлечёт даже горных еннов, которых вообще сложно вытащить из северных хребтов. Это будет, как минимум, необычно, а как максимум, опасно. Все они нас ненавидят.

– Ещё бы, – вздохнул я.

Она опять улыбнулась, мягко и по-матерински, хотя я никогда не интересовался, есть ли у неё дети.

– Ты всё сделал правильно, Стас. – Улыбка исчезла, и Патель добавила уже серьёзным тоном: – А теперь найди и отправь ко мне Саваж. Не хочу вызывать её по связи.

Это прозвучало зловеще, а может, мне просто показалось.

Если честно, я устал, как собака, и сейчас мне всё, что угодно, казалось зловещим. Эффект ресурсного зелья от Банни Роу заканчивался, и на меня постепенно наваливалась слабость, как неотвратимо накатывает прилив, чтобы поглотить сушу.

* * *

Когда я наконец покинул шатёр комиссара Патель и отправился искать Саваж, то среди гула людских голосов, скрипа полевых шатров и шума палаток, различил звонкий и злобный мальчишеский вопль. Точнее, угрожающие выкрики.

– Скажи мне! Ты зачем так сделал, а⁈ Пока не ответишь, я не отстану!

Это был голос Орфео Косты. Он явно на кого-то орал, с надрывом, напором и наездом.

Я ускорил шаг, лавируя в толпе солдат, огибая уже установленные шатры и стройные ряды неподвижных Малышей. Добравшись до восточного края лагеря, я наконец увидел, что происходит.

Сцена предстала неприятная.

Орфео Коста, злой, как сто чертей, наезжал на гизона с требованиями что-то пояснить. Он даже очки снял, будто они мешали ему разглядеть в глазах гизона правду.

Рядом с Орфео, в не менее угрожающей позе, стоял Эббе Торгерсен, и если бы с ним был ещё и Пончик, то наверняка зверя бы уже натравили на несчастного гизона. Хотя выглядело это всё равно забавно: двухметровый полуголый мужик-питекантроп и два мелких пацана, мнящие себя сильнее существа без магии. Да он одной левой бы их уложил!

– Парни, какого чёрта вы на него орёте⁈ – рявкнул я на ходу.

– Стас! Не лезь! Пусть он скажет мне! – Орфео даже не повернулся в мою сторону, продолжая сверлить гизона взглядом снизу вверх. Он был вдвое ниже ростом, но это не мешало ему орать.

– Что скажет? – Я подошёл ближе.

Орфео наконец на меня глянул, ещё и с таким же наездом, будто я тоже в чём-то виноват.

– Пусть он скажет, какого хрена он позволил истощить тех травоядных циклопов, вплоть до детенышей и беременной самки! Тех, которых мы нашли в горах! У меня до сих пор их иссушенные тела стоят перед глазами! Разве ты про них уже забыл?

– Не забыл, – процедил я.

На самом деле, мысли об истощённых травоядных циклопах почти сразу отошли для меня на второй план – их затмили другие мысли и проблемы. Хренилион проблем!

Однако вопрос о циклопах меня тоже интересовал, и для него был как раз подходящий момент.

Я повернулся к гизону.

– Ну так что скажешь, Бенетако, сын вождя Аита? Почему ты принёс Куколку к тем циклопам? Они же безобидные, никого не трогали, жевали цветы, а ты убил их.

Гизон окинул мрачным взглядом нас троих: Орфео, Эббе и меня.

– Если бы не они, то погибла бы Королева. До шахты не донёс бы я её. Существо в саркофаге умирало прямо на глазах моих, не хватало ему энергии для роста тела. И я взял на себя это горе, эту тяжесть. Я обменял жизнь безобидных циклопов на жизнь Королевы, а значит, и на шанс, что спасет она Гизафию и семью мою.

Его ответ – прямой, такой искренний, очевидный и понятный – заставил нас троих замолчать.

Каждый из нас, что Орфео, что Эббе, что я – да вообще любой! – поступил бы так же на месте гизона, если бы от этого зависела жизнь близких.

– Вину признаю я и готов понести наказание, – добавил Бенетако твёрдо. – Готов я пойти в то место и похоронить тех, кого погубил. Готов искупить вину свою. Нечего взять с меня более.

– Ага, хорошо устроился! – возмутился Орфео. – Нечего с тебя взять! А я придумаю, что взять, понял? С процентами вернёшь!

Он нацепил очки на нос и уже через толстые стёкла уставился на гизона.

– Ты понял, Бенетако, или как там тебя? Я поклялся найти того, кто убил тех циклопов, и заставить его ответить. И я нашел! А ты теперь ответишь, понял?

Гизон в отчаянии вскинул руки.

– Я отвечу! Отвечу я за горе, причинил которое!..

И тут вдруг к гизону подошла группа альф, сразу десяток бойцов с суровыми лицами и в полноценной экипировке. Они обступили Бенетако и отгородили нас от него живой стеной, после чего главный из группы дал понять, что никто не смеет угрожать гизону.

– Всем отойти! Этот человек находится под защитой Генетрона!

– Не угрожали они! И не человек я, а гизон! Гизо-о-он! – Бенетако дёрнулся в нашу сторону, но тяжеловесные альфы, ростом не меньше высоченного объекта охраны, тут же задвинули его себе за спины.

Ну а потом по наши души явился ещё и учитель Исай Равен, тоже не слишком приветливый и радостный, а такой же уставший, как и мы.

– Терехов! Коста! Торгерсен! – гаркнул он. – Какого хрена вы тут торчите⁈ Живо отправляйтесь к медикам, а потом в пятнадцатый шатёр! Его поставили рядом с площадкой с титанами! Роу, Данте и Саваж уже там!

Он понизил голос и добавил уже тише:

– От ресурсного зелья скоро начнётся эффект отката. Нужно поспать минимум двенадцать часов, так что начинайте прямо сейчас. Завтра никто вас ждать не будет.

Мы переглянулись.

– Я вообще спать не хочу, а даже наоборот… – начал возражать Орфео.

– Живо спа-а-ать! – прогорланил Равен.

Похоже, спать хотел именно он, а нас отправлял в шатёр заодно, чтобы мы не бродили по лагерю. Учитель Равен был нашим куратором, поэтому нёс ответственность за наши похождения.

Пришлось отправляться в пятнадцатый шатёр, пока Равена не хватил удар. К тому же, он сказал, что туда уже явилась Саваж, а мне как раз нужно было отправить её к комиссару Патель.

Уходя, Орфео всё-таки не выдержал и обернулся, опять одарив гизона грозным взглядом.

– Эй, Бенетако! Мы не закончили!

Тот вышел из-за спин своей охраны и ещё раз повторил:

– Отвечу я, как и сказал!

– Ответишь, никуда не денешься, – рыкнул Орфео.

Медиков мы в итоге миновали, решили не отвлекать их от более серьёзных раненых, которым требовалась немедленная помощь. По пути к пятнадцатому шатру Эббе долго косился на мрачного Орфео и в конце концов не удержался от замечания, естественно, в своём фирменном стиле:

– Знаешь, Орфео, примечательно, что твои антропометрические параметры невелики, но с лихвой компенсированы выраженной степенью угрозы.

– Че-е-е-его⁈ – тут же закипел и вскинулся Орфео. – Ты когда-нибудь научишься говорить по-человечески, хренов умник? Стас, что он сказал? Он меня оскорбил, да?

Я усмехнулся.

– Он сказал, что ты маленький, но злой и опасный. Вряд ли это было оскорбление.

– Да пошли вы оба, – буркнул Орфео, но голос всё-таки смягчил.

По пути я почти постоянно ловил на себе взгляды: от настороженных до недовольных и даже враждебных. Оно и понятно. В глазах бойцов Генетрона я был тем, кто пошёл на Сделку с врагами, договорился с теми, кто убил немало людей и, возможно, убьёт ещё.

Никто, конечно, не сказал мне ни слова, но, как заметила Изольда Галло, «ненавидеть никто не запрещает». Вот они и ненавидели, молча и демонстративно, а вместе со мной ненавидели и всех, кто мне помогает.

Это ощутили даже Орфео с Эббе.

– Ух, парни, как нехорошо они на нас смотрят, заметили? – прошептал Орфео, заметно насторожившись.

– Позже они всё поймут, – успокоил его Эббе.

– Угу, но сначала прикончат нас.

– Никто никого не прикончит, – оборвал я их мрачные опасения. – И вообще…

Внезапно из пятнадцатого шатра, к которому мы уже подходили, выбежала Банни Роу, а за ней показались ещё двое: Данте, тяжело опирающийся на трость, и Саваж, заметно напряжённая.

Судя по их взбудораженным физиономиям, спать они тоже не хотели, зато лечебные пластыри и примочки из сиреневого желе регенерации говорили о том, что медиков они успели посетить.

– Ребята, ребята… – Роу бросилась к нам, тихо, но с напором затараторив на ходу: – Вы вообще в курсе, кого аборигены только что привели к нам в лагерь вместе с заложниками из шахты? Вы видели его? Видели?

Я уставился на Роу. Тревога и без того не успела улечься, а теперь снова охватила меня до неприятного мороза по коже.

– Ты вообще о ком говоришь?

– Зайка, я и так на взводе, ты ещё тут… – в очередной раз начал закипать Орфео.

Вместо Роу заговорил Данте:

– Помните тех эрид, которых мы видели на Тихом Перевале?

– Которые заблудились? – нахмурился Эббе.

– Ну да, и которых мы не стали убивать, а оставили бродить дальше, – закивал Данте. – Так вот… э-э… они выбрались. Но вышли не в долину к шахте, как мы, а вообще с другой стороны, у каньона. В итоге они решили добраться до поля боя в Горах Гохт. Там, где мы с циклопами сражались, а потом хоронили пятерых наших павших. И знаете, кого эриды там нашли?

От неожиданной догадки Орфео закрыл рот ладонью и пробубнил:

– Ма-а-ать вашу.

– Нет, не её, – покачал головой Данте. – Они нашли кое-кого другого. Всё ещё живого.