Текст книги "Королева Эхо (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Том 3
Эпизод 19

Он вернулся.

И я точно был уверен, что это не воля Королевы.

Циклоп-изгой пришёл сам, пробился через заградительные отряды титанов и ворвался на поле боя, а теперь придавил Прометея своей огромной тушей, и цель у него была только одна.

– Ты вернулся, чтобы… – выдавил я, – чтобы защитить остатки своего клана?

Ответ был очевиден.

Изгой, которого отвергли сородичи, всё равно явился на их защиту. Он вернулся не ради меня, а ради них.

Монстр опять прорычал мне в лицо, после чего раззявил пасть так широко, будто собирался откусить голову моему титану, заглотить её всю, как исполинский удав.

Хорошо, что я не понадеялся на родственную любовь, поэтому без раздумий пихнул одну из горящих булав ему в глотку – сунул прямо в открытую пасть, будто устанавливал там вертикальную распорку.

Циклоп отпрянул.

И тут же отпустил мои плечи, зарычал, замотал головой, пытаясь сжать челюсти, но булава была сделана на совесть – спасибо горным еннам. Даже силы циклопа-тирана не хватило, чтобы её переломить, и чем отчаяннее он зажимал булаву челюстями, тем глубже шипы вонзались ему в нёбо.

А вот Великий Огонь лишь на несколько секунд опалил пасть монстра и погас. Он не сработал на этом циклопе, будто не хотел причинять ему боль.

Зато у меня появилось спасительное время.

Я перекатился в сторону, выбираясь из-под монстра, встал на четвереньки и едва успел подняться, как циклоп снова на меня бросился. Прямо так, с булавой в пасти.

Гигант был втрое выше Прометея и всего на десяток метров не дотягивал до роста Древнейшего, которым управляла Королева. Остальные циклопы из клана на его фоне казались теперь не такими грозными, как раньше.

Монстр совершил размашистый удар когтистой передней лапой – длинной, с застарелыми шрамами, но всё ещё сильной. Я бросился в сторону, упал на плечо, оттолкнулся одной рукой и снова перекатился.

Жалобный скрежет по всему корпусу Прометея ясно дал мне понять, что титан на пределе. Его остео-каркас и без того уже трещал от нагрузки, живая броня дрожала и крошилась, из проводящих каналов слезами сочилась эхо-кровь.

Удар циклопа пришёлся по земле.

Осколки камней, пыль и комья взрывом разлетелись по округе. Вместе с ними меня окатило ещё и концентрацией Эхо – теперь уже другой: вибрирующей, жёсткой и тяжёлой. Возможно, это было даже не Эхо, а что-то иное, что-то не из этого Узла. Другая магия, пришедшая извне вместе с этим циклопом.

А может, и нет.

Поразмышлять над этим у меня не было ни секунды.

Циклоп продолжал колотить лапами по земле, пытаясь меня достать и пришибить, как муху. Он мстил за убитых сородичей, мстил с такой же клокочущей яростью, с какой я их убивал.

Прометей уворачивался на пределе своих титанических сил и всё дальше отступал по долине.

Теперь я не орал, что мне мало.

Мать его… мне было очень много! Охренеть как много!

Однако пик боя всё не наступал. Прометей ещё мог сопротивляться и продолжать сражение, весь израненный и перебитый, но всё равно мог. Он был такой же несгибаемый, как булава в его руке.

Бой продолжался. Циклоп кидался на Прометея и отгонял меня от остальных циклопов, едва выживших, измотанных боем. Он защищал их. Защищал тех, кто не принял его, а они смотрели, как изгой атакует Прометея всё настырнее и мощнее, как бьёт лапами, встаёт то на дыбы, то обратно на четвереньки, рычит и свирепствует.

Несколько минут они просто смотрели на всё это, будто никак не могли поверить в увиденное, а потом… потом хором зарычали ему вслед.

Услышав их призывный рык, он остановился и обернулся. Опять опустился на четвереньки.

Так у меня появилась ещё одна возможность отойти, чтобы хоть немного дать себе передышку и приготовиться к обороне.

Выжившие циклопы из клана обступили изгоя, а один из них – тот самый, глазом которого смотрела Королева – подошёл к монстру вплотную и сунул лапу в его открытую пасть, искалеченную булавой, ухватился за древко, затем примирительно заурчал и вырвал оружие изо рта изгоя.

Наверняка, боль была чудовищная, но он не издал ни звука.

Лишь наклонил голову, чтобы кровь из пасти стекла на землю. А циклоп, который вырвал булаву, положил лапу на его лоб и опять что-то ему проурчал.

Тот поднял голову и наконец ответил: заурчал таким же утробным рокотом.

Этот странный разговор многовековых чудовищ происходил на глазах у всего человечества Эльдоры, и даже лучшие эксперты не могли бы сказать наверняка, о чём говорят циклопы в эти минуты.

Пока монстры переговаривались, Прометей успел отойти на приличное расстояние. Когда же циклоп снова повернулся в мою сторону, то сразу оскалился. Из его окровавленной пасти потекла тягучая слюна, а багровый глаз уставился на меня так пронзительно, будто заглянул в самую душу.

Ну а потом этот искалеченный людьми гигант поднялся с четверенек на задние ноги, выпрямился, гордый и величественный, и снова пошёл на меня.

Следом за ним отправились остальные из клана. Их булавы вспыхнули ярче, и теперь уже сам изгой повёл циклопов в бой.

В бой против меня одного.

– Стас! Ты слышишь?.. Стас!.. – опять загудел голос Орфео в моих ушах. – Стас! Глава Генетрона приказал уничтожить изгоя! С ним ты не справишься! Он убьёт тебя! Ты на пределе! Прометей разваливается!..

– Не-ет! – рявкнул я, совсем забыв, что Орфео меня не услышит.

Со скрежетом я поднял искалеченную руку титана над головой и черкнул по воздуху: «НЕТ!». Потом показал ещё раз: «НЕТ НЕТ НЕТ!».

– Стас, приказ уже отдан! – проорал мне в уши Орфео. – Титаны вступают в бой! Они отвлекут циклопа на себя!.. Ты должен уходить! Стас!.. Эволюции не будет! Ты сделал всё, что мог!.. Стас! Ты слышишь?.. Эволюции не будет!..

Я отлично слышал его.

Только отступать не собирался.

Орфео ошибался, а вместе с ним ошибались все остальные, потому что они не чувствовали того, что чувствовал я. Это не они, а я – Я! – находился внутри титана. Они видели только внешнюю оболочку Прометея и не замечали в нём изменений.

Эволюция уже началась – я ощущал это всем естеством, но мне не хватало последнего толчка, последнего потрясения, настолько мощного, чтобы Прометей сменил магический контур и трансформировал живую броню.

На крики Орфео я больше не ответил.

У меня не было на это времени – счёт пошёл на секунды. Со всех сторон арены на бой с циклопом-тираном отправились титаны и Малыши. И я должен был их опередить.

– Вперёд, Прометей. Это наш последний шанс.

Я бы мог ничего не говорить – титан уже понял, что должен сделать.

Он сорвался с места, оттолкнувшись мощными ступнями, и взял разбег. Вообще-то, био-титаны почти никогда не бегают – слишком большая нагрузка на остео-каркас и систему суставов. Но сейчас был особый случай. Даже если Прометей развалится уже через минуту, то это случится во время боя с циклопом-тираном.

Пусть наше противостояние и станет толчком к эволюции, последним моим потрясением на сегодня, а шестнадцатое марта две тысячи сорок девятого года человечество запомнит навсегда.

– Ста-а-а-а-а-а-ас!.. – прогудел панический голос Орфео в моих ушах.

В следующее мгновение мой титан принял первый удар от циклопа-тирана.

Они сшиблись в новой схватке – только вдвоём.

Остальные циклопы окружили нас, но не для того, чтобы присоединиться. Они встали к нам спиной и приготовились отражать атаку титанов, сотен титанов. Всех, что тут были. Циклопы не хотели, чтобы в мою схватку кто-то вмешался.

Мне же было уже всё равно, кто из них выживет, а кто падёт. Я дрался только с одним циклопом – с пришельцем из-за грани, из другого Узла, из неизвестности.

Концентрация Эхо от монстра волнами накатывала на Прометея, будоражила все его системы, но мой титан всё равно атаковал и лез в бой, едва преодолевая вязкое марево магических вибраций. А заодно впитывал их через живую броню, как губка, пожирал жадными глотками, питался энергией от своего грандиозного предка-изгоя.

Ударами лап циклоп сшибал Прометея на землю. Тот поднимался, бил в ответ, а потом снова оказывался на земле. Циклоп надвигался, пытался затоптать, укусить, разорвать, хватал Прометея за шею, за плечи, за грудки, а титан хлестал булавой по его лапам, ломал ему когти, пробивал панцирь до хруста, изворачивался и вырывался из его хватки.

А потом снова оказывался на земле.

В то же время вокруг нас происходила другая схватка – циклопов с титанами. Клан не подпускал пилотов ко мне, а те продолжали пробиваться и пробиваться.

Я понимал, что циклопы не сдержат такого натиска. Многие из них уже погибли, но свою роль эти монстры всё-таки сыграли. Они дали мне время: мне и Прометею. И вот теперь… да-а, именно теперь я бы мог сказать наверняка и с благодарностью: «Спасибо, Королева, твои монстры справились. Вот теперь достаточно».

Я ощутил это, как ощущают неотвратимость.

Да, всё. Мне не мало и не много. Мне достаточно.

Циклоп-изгой внезапно перестал сражаться и отпрянул от меня, попятившись как если бы увидел что-то невероятное и пугающее. Он пригнулся и опять опустился на четвереньки, а у меня возникло ощущение, что я сменил угол обзора. Причем так резко поднялся вверх, что в башку ударило головокружение.

Мой титан вырос?..

Звуки пропали, наступила тишина, картинка перед глазами исказилась, а затем медленно-медленно погасла. Я больше ничего не видел, зато чувствовал.

Капсула пилота обняла меня трепещущей и горячей плотью титана, сжала до боли, а потом, вместе с болью, на меня обрушилась эйфория.

Я зажмурился, как если бы одновременно испытал смерть и оргазм.

Рычанье и дыхание Прометея теперь слышалось где-то там, далеко, на задворках сознания и бытия, а я оставался в коконе боли, блаженства и невесомости, разлетевшись на атомы. Казалось, моё тело превратилось в одну большую нервную систему, в миллиарды нейронов, в синапсы, в капли цитоплазмы, в цепочку ДНК…

– Ста-а-а-а-ас!.. – Этот надоедливый голос снова появился.

Он влетел мне в уши, будто его принесло ветром – мальчишеский, панический, вопящий и постоянно обрывающийся, накатывающий волнами шума:

– Ста-а-а-с… эволюция… хш-ш-ш-ш… свершилась… но кто-то взломал управление пушками… диверсия… пока мы не можем вернуть управление… Ста-а-а-с… вставай, Стас… встава-а-ай…

Голос всё вопил: «Стас! Вставай! Пушки!».

Какие, нахрен, пушки?

Мой мозг после встряски так медленно соображал, что я не сразу вспомнил, о каких пушках речь. Пушки… пушки…

– Аннигиляционные! – проорало мне в уши.

Голос снова оборвался, теперь уже насовсем. Зато я наконец сообразил, что за пушки.

Ах ты, мать вашу!

От этого осознания меня подбросило на месте – ударил адреналин. Он и заставил меня резко поднять голову и посмотреть вокруг. Картина предстала странная.

Около меня собрались остатки клана циклопов – всего девять особей. Они встали круговой стеной, а я находился в центре. Причем стоял на одном колене, а лапами упирался в землю.

Чем? Лапами?..

Совершенно точно, это были лапы монстра, а не титана. Да, всё ещё пятипалые, как у человека, но когтистые, покрытые панцирными пластинами, как у циклопов. Только между пластинами угадывался яркий свет Высокого Эхо. Оно и скрепляло весь мой странный организм.

Потом я разглядел механические детали на запястьях и предплечьях.

Наручи?..

О чёрт, это действительно были наручи, как от меха-доспеха, массивные, с острыми шипами, только выглядели они живыми. Живая сталь… живая броня… что-то живое. И механическое одновременно.

Переведя дыхание, я оттолкнулся лапами от земли и поднялся во весь рост.

Тут же закружилась голова.

Такая высота была для меня непривычной. Сорок метров? Пятьдесят? Шестьдесят?..

Ох ты… охренеть вообще…

Ну а потом я понял, что смотрю не через оптические кристаллы Прометея, а его глазами. ЕГО ГЛАЗАМИ. Настоящим зрением: чётким, звериным, улавливающим любые изменения в движениях, в мелких деталях и даже в освещении. И в каналах Эхо вокруг.

Задрав голову, я увидел, как Диск Эхо раздаёт этому прекрасному миру свою энергию. Как он одаривает живых существ магией и забирает её обратно. Это были непрерывные потоки дарения и возвращения, рождения и смерти энергии, её метаморфозы и смены.

– О Господи!.. – выдохнул я, будто мне только что открылась тайна Вселенной.

Наверное, только землянин бы сказал так, увидев что-то настолько божественное. Но был ли я сейчас человеком… не знаю. Я ощущал себя лишь тем, кто смотрит на небо.

Вдруг откуда-то снизу донёсся грозный выкрик:

– Мариано! Уничтожь пушки! Только ты сможешь это сделать! Ни один титан не способен нейтрализовать то, что внутри установок! Только твой титан! Дава-а-ай! Мариано!

Мой взгляд оторвался от величественного неба Эльдоры и опустился вниз.

Среди циклопов, рядом с тем самым циклопом-тираном, моим прародителем, стояли двое био-титанов. Я узнал их сразу. Один – массивный двадцатипятиметровый в золотистой броне, Зевс. Второй – двадцатиметровый, не слишком крупный, с чёрно-красным корпусом, Локи.

Оба титана, взяв оружие в руки и объединившись с кланом циклопов, встали на мою защиту – они прикрывали меня от пушек. Только вряд ли у них были шансы. Этих титанов просто аннигилируют вместе со мной.

Я окинул взглядом округу. С такой высоты она была вся как на ладони.

Мы стояли посередине долины, изрытой и обожжёной сражением, вокруг валялись окровавленные тела двадцати павших циклопов из клана. Я чутко уловил вонь мёртвой плоти, будто у моего титана появилось не только своё собственное зрение, но и своё обоняние.

Остальные титаны корпорации стояли далеко – дальше, чем в километре от нас. Они больше не пытались прорваться ко мне, а просто ждали того, что должно произойти. Некоторые из них смотрели даже не на меня, а по периметру долины – туда, где в трёх сторонах на высоких каменных постаментах стояли крупные установки, на западе, севере и востоке.

Установки возвышались над коробами из брёвен и были готовы к работе.

Те самые аннигиляционные пушки.

Хотя они вообще не походили на пушки, а выглядели как титановые сферы с соплом и излучателем в виде тонкой и спиралевидной многометровой иглы. Все они были направлены в центр долины, туда, где стоял я, а рядом со мной замерли остатки клана, циклоп-тиран и двое титанов.

– У-у…хо…дите… – прохрипел я.

Это слово далось мне нелегко, будто я разучился разговаривать.

Никто не ушёл. Да и не успели бы они уйти – ни один из них. Потому что невозможно тягаться в скорости с импульсным потоком антиматерии и аннигиляционным ударом. Единственное, что можно было успеть наверняка – это ощутить собственное исчезновение.

Я резко повернул голову на восток.

Мои невероятные по чуткости глаза всё-таки заметили, как внутри сопла одной из установок срабатывают магнитные ловушки, как рождается сгусток плазмы, как он превращается в тонкий световой шнур, похожий на сварочную дугу, вспыхивает и начинает движение по спирали иглы.

Значит, именно эта пушка сработает первой.

Ни о чём больше не думая, я бросился в её сторону. Не знаю, на что я рассчитывал. Наверное, на то, что я каким-то магическим образом обгоню собственную смерть и уничтожу установку.

Когда рассчитывать больше не на что, остаётся уповать на чудо.

Грёбанное чудо!..

Я отлично знал, что чудес не бывает, но в ту самую секунду оно случилось. Прямо на моих глазах пушка и постамент, на котором она стояла – всё это взорвалось на осколки от мощнейшего удара Эхо и сгорело в белом огне прямо на лету.

Это был не просто удар, а чудовищная энергия, взятая напрямую у Диска Эхо. Прямо с неба, мать его! Будто ударил сам Господь.

На такое было способно только одно существо в Эльдоре.

Королева Имаго ворвалась в долину на своём скалоподобном циклопе. Сотрясая землю, Древнейший расчистил себе дорогу, протаранив ближайших титанов и расшвыряв их, как котят.

Он бросился ко второй аннигиляционной пушке, стоявшей с северной стороны, но ни единого шанса успеть у него не было.

И тут опять прогремел взрыв.

Всё, что я успел увидеть, как в северную установку ударил короткий красный луч, а в следующее мгновение она разлетелась на куски, раскалённые добела. Следом прогрохотали ещё взрывы, множественные, долгоиграющие, и остатки установки расщепило в красочный салют.

Этот удар точно совершила не Королева – слишком он был точен и хладнокровен, без капли ярости.

На арену шагнул титан Арес.

Им управлял первый помощник главы крепости Мариано. Именно его титан уничтожил вторую пушку. Красный корпус Ареса всё ещё лоснился в свете вспышек, на груди сиял активированный Эхо-Реактор, в чёрной фасеточной оптике играли отблески, а правая рука была направлена в сторону взрыва. Каким ключом он ударил, и был ли это вообще ключ, я так и не понял, да и плевать мне было.

Совершив удар, Арес сразу же повернулся на запад, к третьей пушке.

Только уничтожить её уже никто не успел: ни Арес, ни Королева.

Установка пропустила импульс по спиралевидной игле и отправила смертоносный, почти невидимый поток точно в меня. В то же мгновение передо мной появилось огромное чёрное тело циклопа-тирана.

Он поднялся с четверенек и встретил грудью аннигиляционную вспышку вместо меня.

Всё остальное произошло за доли мгновения.

Столкнувшись с антиматерией, тело циклопа просто исчезло, растворилось в пространстве. Следом обрушился слепящий свет, будто взорвалась звезда, а потом ударила тепловая волна и загустевшее камнем Эхо.

Взрывной лавиной меня сшибло в сторону и подняло вверх, как щепку. Это всё, что я успел осознать. Остальное – как в тумане: умер ли я или ещё жив, куда несётся моё тело, горит ли оно огнём или это просто боль, взорвалась ли Вселенная или только моя голова?..

Казалось, я пробыл в невесомости не один час и даже не один день. Возможно, я потерял сознание на несколько лет, а потом, спустя примерно вечность, всё-таки осознал себя, рухнул на спину, пропахал лопатками землю, переломал деревья, вдребезги разрушил скалы.

Моё бесконечное падение оборвало озеро.

Протаранив прибрежные валуны и смяв кусты, я влетел в котлован с водой. Сознание вернулось, когда моё тело уже погружалось на дно. Только у меня никак не выходило пошевелиться – контузия от удара Эхо парализовала нервную систему.

Дёрнувшись в воде и сделав отчаянный импульсивный вдох, я ощутил, что всё-таки достиг дна. Вокруг болтались нити золотистых водорослей. Эдогониум. Это был эдогониум золотистый из рода нитчатых спирогир.

Вот нахрена я об этом подумал?

С другой стороны, если я вообще помню, что такое эдогониум, то значит, ещё не потерял рассудок и память. И возможно, лимб тоже не потерял.

А Прометей?

Потерял ли я Прометея?..

На этом вопросе кто-то огромный ухватил меня за плечо и потянул на поверхность.

* * *

В то же время, там же.

Королева Имаго

Древнейший успел вытащить его из воды.

На руках он вынес Прометея на берег и опустил на траву, а потом шагнул назад и замер неподвижной скалой, чтобы не мешать своей Королеве довести дело до конца.

Теперь бы никто не помешал ей завершить ритуал эволюции этого существа.

Она заплатила за это чудовищную цену. И не только она.

Уважительным поклоном Сойка поблагодарила Древнейшего за помощь и, мягко ступая по траве босыми ногами, направилась к Прометею. Он лежал на спине, глубоко дышал и пребывал в пограничье – между смертью и жизнью. Он не проснулся до конца и не осознал, каким стал.

Теперь это было огромное тёмное чудовище, внешне отдалённо похожее на прошлого Прометея, но намного крупнее, сильнее, могущественнее. И уже другое. В нём технологии и природа, людское и звериное, срослись в уникальном единстве.

Теперь он был живой, по-настоящему живой, однако Прометей сохранил и часть прошлого себя. Например, те искусные огненные татуировки и технологичное сердце в груди, которое люди называют Эхо-Реактором.

Пилот внутри Прометея был ещё жив, но совсем ненадолго.

Сойка была уверена, что пилот погибнет в бою и всё свершится там, в долине у крепости, но пилот оказался невероятно упорным бойцом – он отказывался умирать.

Однако теперь это решать не ему.

Тело титана продолжало трансформацию до сих пор и должно было забрать всю плоть пилота себе, став ещё сильнее, чем сейчас, объединившись с магом в едином организме. Пилот так раскалил своего титана в бою, что Прометей прошёл сразу две эволюции, одну за другой: третью и четвёртую.

Такого даже Сойка не ожидала.

Пилот сделал это сам, одной лишь волей, которой позавидовали бы даже легендарные воины древности. Она навсегда запомнит его племенное имя – Станислав Терехов.

Но сейчас Сойка должна была сделать выбор.

Позволить титану поглотить пилота и стать полностью разумным сверхсуществом, совершенным во всём. Или спасти пилота и оставить титана таким, какой он сейчас. Да, крепким и сильным, но несовершенным, ведь без своего пилота он не будет обладать и половиной того, чем бы владел, если бы поглотил его плоть и сознание.

Сойка подняла голову и посмотрела на Древнейшего.

– Что мне выбрать, величайший? – прошептала она, отчаянно глядя на циклопа и разрываясь между желанием и долгом. – Что мне выбрать?.. Что выбрать? Скажи мне.

Древнейший не пошевелился и не издал ни звука.

Королева Имаго должна была принять решение сама – это была её великая роль, её тяжкое бремя.

– Да… да, я сделаю это, – выдохнула она, снова посмотрев на Прометея.

Серебристый лимб вспыхнул вокруг её пояса.

Ключ Перемещение поднял Сойку на широкую грудь лежащего титана. От прикосновения босых ног с его шершавым живым доспехом, влажным и обжигающе горячим, её охватил трепет.

– О… Прометей… – Она наклонилась и прикоснулась к нему ладонью.

Погладила с такой любовью и нежностью, какой ни к кому ещё не испытывала. Прикрыла глаза, прощаясь со Стасом навсегда, а потом пропустила через свою ладонь первую порцию Высокого Эхо, пока совсем небольшую, чтобы помочь титану поглотить геном пилота полностью…

Далёкий пронзительный крик заставил её открыть глаза и прислушаться.

– Королева! Не трогай его! – опять закричал кто-то из глубины прибрежной чащи. – Если ты убьёшь его, то я сама тебя прикончу! Ты слышишь меня, тварь⁈ Я убью тебя! Я буду преследовать тебя вечно, пока ты не сдохнешь от моей руки!

Через несколько мгновений из чащи выскочил буфогр, уродливый до содрогания. В его седле сидела полукровка.

Хлестанув зверя кнутом из Высокого Эхо, она галопом понеслась к Прометею и опять закричала:

– Оставь его! Убери от него р-р-руки!

Она практически зарычала.

Сойка сощурилась, глядя на её отчаянные и эгоистичные попытки сохранить своего Рыцаря Аминора только для себя. Глупая, она давно упустила этот шанс. Теперь её Рыцарь принадлежит всему миру, и полукровке придётся это принять.

Сойка не стала говорить ей об этом, а спокойно спросила:

– Как ты выбралась из-под моего ключа Покорность Подданного? Почему ключ отпустил тебя?

– Потому что я не твоя подданная! – Полукровка спрыгнула с буфогра и в один рывок взобралась на живот Прометея. – Оставь пилота живым! Ты не изуродуешь его на благо мира! Я готова сражаться рядом с ним и разделить все его тяготы! Но он должен остаться человеком! Человеком, поняла ты или нет⁈

– Человеком, – повторила Сойка.

Не убирая ладони от груди Прометея, она посмотрела на запыхавшуюся девушку и негромко спросила:

– А ты кто? Человек?

– Да! Я человек! И пусть я полукровка, но я считаю себя человеком!

Сойка убрала ладонь с груди Прометея и поднялась.

– Что ж, мне жаль. Тело титана прямо сейчас уже поглощает пилота. Я отправила Прометею ещё немного энергии для завершения этого процесса и уже ничего не могу сделать…

Полукровка оттолкнула Сойку и кинулась к голове титана.

– Ста-а-ас! – завопила она. – Стас! Я вытащу тебя! Я разобью Прометею башку и вытащу тебя!

– Ты не вытащишь его, глупая, – покачала головой Сойка. – Он бы выбрался сам, если бы у него был более высокий ранг. Он бы смог управлять этим чудовищем, оно покорилось бы ему. Но сейчас уже поздно.

Полукровка резко остановилась и обернулась.

– Тогда повысь ему ранг! Ты уже делала это, так сделай снова! Сделай это, прошу тебя! И тогда я стану твоей подданной! Я всё для тебя сделаю! Буду молиться на тебя! Стану твоей сестрой! Всё, что угодно!

Сойка никогда и ни у кого не видела такого взгляда, как у полукровки в тот момент. Эта отчаянная девушка не просто умоляла – она была готова умереть вместо него.

Хм. Возможно, так и будет.

И тут Древнейший внезапно пошевелился, наклонил голову и посмотрел на Сойку. Посмотрел так, что решение нашлось само.

Ступая босыми ногами по телу Прометея, Сойка направилась к полукровке.

– Хорошо, я подниму ему ранг, как делала это в прошлый раз, но ты должна будешь разделить с ним боль, как и в прошлый раз. Только сейчас это будет намного…

– Я готова, – тихо и твёрдо перебила полукровка.

– Тогда ты должна оказаться рядом с ним внутри титана, другого пути нет. Мы не сможем освободить пилота, не убив Прометея. Ты должна коснуться его прямо в капсуле пилота, если она ещё сохранилась…

Не дослушав, полукровка развернулась и взобралась на голову Прометея, опустилась на колени прямо на его лбу, приложила к нему обе ладони и призвала лимб, наполовину белый, а наполовину серебристый.

– Я знаю, как добраться до пилота, не убивая Прометея. Знаю.

Сойка встала позади неё и с горечью прошептала:

– Тогда прощай, сестра.

Полукровка этого уже не услышала.

Она погрузилась в транс, которому её в лагере научила сама Сойка. Полукровка с готовностью отдала свой телесный образ Высокому Эхо, чтобы проникнуть внутрь титана в виде магической проекции.

И, возможно, уже не вернуться обратно.

* * *

В то же время, там же.

Виктория Саваж

Она так сильно хотела его коснуться, что магия сработала сразу.

Саваж будто раздвоилась, клонировала сама себя и тут же проникла внутрь титана в виде тонкого и нестабильного потока Высокого Эхо. Её живое тело осталось снаружи, стоя на коленях, а вот сознание отправилось с проекцией.

Риск был смертельный, и Саваж это знала.

Если не успеть вернуться в тело до момента истощения сил, то магический образ может быть поглощён Диском Эхо. Это был уникальный навык, доступный только Саваж, и даже Королева не могла его повторить, но это не значило, что он безобиден.

В прошлый раз, когда Саваж впервые создавала магический образ и возникла у Стаса в комнате, ей было тяжело удержаться там даже пару минут, да ещё на таком расстоянии от живого тела. Но она отлично помнила тот невероятный поцелуй.

Первый в её жизни.

Помнила каждое прикосновение, тепло его губ. В тот момент её живое тело, оставшееся в шатре Королевы, познало всё: и трепет от первых робких касаний, и головокружение, и влечение, едва переносимое возбуждение, тот приятный долгий спазм внизу живота. Совершенно всё, как если бы Саваж была по-настоящему там, со Стасом.

Но теперь ей нужно было удержать магический образ намного дольше, и не ради поцелуя.

Да, она расцелует его потом, когда он выберется из титана и останется человеком, а сейчас нужно просто коснуться его и продержаться, пока Королева повышает ему ранг и проводит энергию через себя к нему напрямую из Диска Эхо.

Преодолев темноту, Саваж оказалась внутри титана, прямо в его жуткой капсуле пилота, а точнее, чем теперь она стала – чешуйчатом мешке, одновременно живом и механическом. Благодаря мерцанию Высокого Эхо на собственном магическом образе Саваж смогла увидеть всё, что скрывала голова титана.

Стальные пластинки в стенах капсулы обросли живой тканью и кровеносными сосудами. Такого Саваж никогда не видела, это было что-то сверхтехнологичное и пока неведомое людям.

Пилот действительно находится внутри этой полуживой колбы.

Он был без сознания, но дышал.

От его проводящего костюма почти ничего не осталось, кроме мелких окровавленных лохмотьев, прилипших к телу – ткань костюма давно вспороли тёмные отростки нейроинтерфейса.

На шее Стаса висела карта памяти на цепочке, похожая на армейский жетон. «Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов. С. В.» – эта надпись светилась так ярко, что слепила глаза. Это была единственная вещь, что сохранилась на нём в целости.

Остальное уничтожил нейроинтерфейс.

Теперь это были не тонкие белые нити, как в обычной капсуле пилота, а сизые пульсирующие верёвки. Они держали тело пилота за руки и ноги так крепко, как не скрутили бы корни дерева.

Новый нейроинтерфейс врос Стасу под кожу, прямо в его мышцы, объединился с его нервной и кровеносной системами. И возможно, с мозгом, потому что отростки проникли даже в его затылок.

Проводящего раствора в капсуле не было, будто титану больше не нужен был проводник.

А ещё эта жуткая кабина пилота была настолько тесной, что Саваж могла сделать только одно: она воплотила свой магический образ вплотную к Стасу и сразу же обняла его обездвиженное тело, зажатое в тиски титанических нейронов.

Именно так, обняв его крепко-крепко, она замерла и закрыла глаза.

Его тело было горячим, очень горячим, мышцы бугрились от напряжения, тяжи сухожилий казались каменными. А ещё… О, великий огонь Аминора… его сердце продолжало биться.

Этот человек ещё не сдался. Он сопротивлялся до сих пор. Он не хотел умирать.

– Стас, – произнесла Саваж, продолжая его обнимать. – Стас, я прошу тебя, вернись. Пусть Прометей останется твоим титаном, а ты его пилотом. Не превращайтесь в одно целое. Вы два отдельных воина, так оставайтесь ими.

Она понимала, что Стас её не слышит, но всё равно продолжала шептать ему на ухо всё, что давно хотела сказать, но никак не решалась. Сейчас она не боялась быть отвергнутой. В эту секунду Саваж не хотела от него ничего, кроме одного – чтобы он выжил и остался человеком.

На последней фразе её пронзила боль, резкая и нарастающая.

Это значило, что где-то там, снаружи, Королева Имаго начала свой ритуал по поднятию ранга пилота, а вместе с потоком энергии из Диска Эхо на него обрушилась и боль.

А значит, и на Саваж тоже.

Она крепче обняла его, хотя казалось, что крепче уже некуда. Саваж понимала, что по-настоящему боль испытывает её живое тело, оставшееся снаружи, а Высокое Эхо передаёт все ощущения образу.

Как жаль, что рядом не было гизона, чтобы подержать её за руку, как в прошлый раз.

Стиснув зубы, Саваж ухватила безвольную ладонь Стаса и сжала его пальцы. Да, в этот раз боль была намного сильнее, в разы сильнее, в десятки раз, и каждая минута, проведённая здесь, давалась ей с чудовищным усилием.

Минута за минутой.

Она не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент магический образ Саваж задрожал и начал истончаться. Её силы заканчивались – их было не так уж и много, но она продолжала оставаться с пилотом и обнимать его, прижималась к нему всем своим несуществующим телом и слушала, как стучит его сердце, ловила каждый звук его пульса и дыхания.

Это происходило долго, очень долго, почти бесконечно, пока вдруг Саваж не ощутила, как пальцы Стаса сжали её ладонь в ответ. Стиснули так сильно, что ей стало больно уже по-другому.