Текст книги "Королева Эхо (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Теперь её хорошо можно было рассмотреть.

Девушка преобразилась с последней нашей встречи. На ней больше не было той грязной шкуры с плеча гизона, вместо этого её тело плотно облегал костюм, пошитый из чёрной кожи. Издалека он напоминал проводящий костюм, который носили наши пилоты.

Я даже подумал, что одежда магов-зеро – моя или Саваж – стала для Королевы образцом. В шахте она вдоволь насмотрелась на наши проводящие костюмы.

Но в остальном Королева всё же отличалась от людей.

Длинные белые волосы Ама-Ки были заплетены во множество мелких косичек, переливающихся цветастой смесью Эхо, а её голову венчала чёрная корона, совсем небольшая, похожая на диадему с тремя острыми зубьями, загнутыми к затылку.

Королева явилась полностью в чёрном, и на тёмном фоне её бледная кожа и белые волосы выглядели ещё ярче. Из-за чёрного костюма я не сразу заметил на ней портупею с широким ремнём, больше напоминающим корсет. К нему крепились двое ножен с короткими саблями. Серебристые рукояти тоже мерцали смесью разных видов Эхо. Такое сочетание ни одному человеку было недоступно, да и простому люминалу тоже.

– Будь осторожен с этой ведьмой, – услышал я голос Мариано в своём наушнике.

Впервые кто-то назвал её ведьмой. Даже не Королевой насекомых. «Ведьма» звучало куда более пугающе.

Королева, и правда, выглядела не слишком-то по-королевски, но всё же не как ведьма. Скорее, как воин. Точнее, воительница. Хрупкая, красивая и изящная воительница. Однако её внешнюю хрупкость с лихвой компенсировал скалоподобный циклоп, на плече которого она стояла.

Древнейший был выше циклопа-тирана с площади Нигмы метров на десять-пятнадцать. Особенно сильно это бросилось в глаза, когда армия Королевы поравнялась с освобождённым циклопом.

Возможно, тот рассчитывал, что сородичи примут его, но они… просто прошли мимо. Обогнули его, как огибают дерево, и пошли дальше, напрямую к титанам. Даже сама Королева не остановила Древнейшего, чтобы хоть как-то среагировать на появление бывшего пленника.

Он так и остался стоять, никому не нужный, замер, вертя головой и с отчаянием глядя на то, как все проходят мимо. Ни один сородич так и не обратил на него внимания, и счастливого воссоединения не случилось.

Наконец Древнейший подошёл к титанам и остановился напротив. Его рост был слишком огромным, поэтому Королева сама спустилась ниже: встала на ладонь своего циклопа, а тот опустил её на уровень своего бедра – аккурат напротив морды Прометея.

Мой титан, конечно, сильно занервничал.

Ещё бы! Когда напротив тебя стоит такая скала, то сложно оставаться спокойным.

– Всё хорошо, дружище, – тихо сказал я. – Это всего лишь девчонка и травоядное.

Я мысленно усмехнулся своим же словам. Ну да, «девчонка и травоядное» могли бы за пару секунд раскатать любого титана, даже самого современного, но об этом мой Прометей и сам догадывался.

Ама-Ки окинула взглядом всех трех титанов и поклонилась, коротко, но с уважением.

Ни Арес, ни Зевс не поклонились ей в ответ – выкрутились тем, что пилоты находятся в капсулах. И только я стоял на плече своего титана, так что кланяться за всех пришлось мне: с небольшим наклоном головы, с достоинством и уважением. Будто это я был тут главным и почти не испытывал проблем со здоровьем.

– Приветствую, Ама-Ки! – начал я первым.

– Здравствуй, Станислав Терехов! – громко ответила она (запомнила моё «племенное имя», наконец).

Затем Королева перевела взгляд своих ярко-зелёных глаз на морду Прометея и поздоровалась уже с ним:

– Здравствуй, Прометей! Как же ты похож на своего пилота! Но скоро это изменится! Ты готов к третьей эволюции?

Она произнесла это так обыденно, будто спросила «Как дела, чувак?».

– Что?.. – Я уставился на девушку и даже шагнул вперёд, но меня тут же повалило в сторону и пришлось снова хвататься за опору. – Неужели ты пришла, чтобы…

– Да! – ответила она, не дослушав и не обратив внимания на мою слабость. – Мы должны поторопиться. Времени у нас мало. Но будь готов, что твой титан сильно изменится внешне и внутренне, поэтому я привела с собой помощников. Они поддержат его, ведь он наполовину циклоп-тиран.

Не оборачиваясь, она махнула рукой, показывая на толпу гигантов позади Древнейшего.

– Ты только что прошла мимо этого циклопа-тирана! – громко сказал я. – Неужели ты его не заметила?

– Заметила, – кивнула она. – Но, по всем законам природы, он изгой. От него издалека несёт кровью своих же собратьев. Это чудовище пожирало их, чтобы жить. У него был выбор. Он должен был выбрать смерть, но он выбрал жизнь. Так пусть живёт, но не претендует на семью.

Это были жестокие слова, хоть и честные.

– Он соблюдает договор, – добавил я ещё один аргумент. – Он не нападает на тех, кто ему не угрожает.

– Договор соблюдают все циклопы, потому что чувствуют мою клятву на ментальном уровне! – вздёрнула подбородок Королева. – Но это ничего не меняет для того циклопа, пожирателя собратьев!

– То есть вы не примете его?

– Нет, – твердо сказала Ама-Ки. – А ты бы принял человека-каннибала в свою семью?

Такого вопроса в лоб я не ожидал, но ответить мне уже не пришлось.

С Королевой заговорил Арес, точнее, маг-зеро Мариано. Дьявольская морда его титана повернулась к Ама-Ки, и через динамики послышался искажённый голос:

– Что именно нужно для эволюции Прометея, Королева?

Она нахмурилась и резко повернула голову, будто услышала знакомый голос, хоть динамики и слишком его исказили.

– С кем я говорю? – спросила она настороженно, глядя в чёрные оптические кристаллы Ареса. – Какое твоё племенное имя?

– Меня зовут Рэджи Мариано, Королева, – назвался Мариано. – Я первый заместитель главы крепости Нигма, рядом с которой мы сейчас и разговариваем.

Девушка перестала хмуриться. Для неё это имя оказалось незнакомым.

– Для эволюции Прометея мне необходимы только двое, – ответила она, уже без напряжения и настороженности. – Прометей и его пилот.

– Пилот не готов! – тут же возразил Зевс. – Мой ученик сегодня пережил серьёзную ментальную и физическую перегрузку, ему нужно восстановиться.

Королева повернула голову в другую сторону.

– Здравствуй, великий воин. И когда твой ученик восстановится?

Зевс замолчал. Возможно, прямо сейчас он консультировался с экспертами Нигмы и комиссаром Патель.

Прошло секунд двадцать, и он наконец ответил:

– Ему нужно минимум семь человеческих суток.

Я уже собрался возразить и сказать, что чувствую себя вполне сносно и мне хватило бы два-три дня на восстановление, но учитель тихо сказал в наушник:

– Помолчи, Стас. Прошу тебя.

Пришлось молчать.

– Семь человеческих суток? – повторила Королева, сощурившись и снова посмотрев в мою сторону.

Она просканировала меня взглядом с головы до ног, разглядела едва затянувшиеся порезы на шее и на босых ногах. Возможно, ей не хотелось с этим считаться и нарушать собственные планы, но пришлось.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Тогда мы разобьем лагерь неподалёку. Я не хочу терять время попусту, поэтому приступлю к другой Сделке. Пусть к нам придёт полукровка! Прямо сейчас! Все семь человеческих суток она проведёт с нами!

Вот теперь молчать я не стал, ещё и голос повысил:

– Она не может! Ей тоже нужно восстановиться!

Королева посмотрела мне в глаза.

– Не волнуйся за полукровку, Станислав. Я не причиню ей вреда. Но она должна прийти сейчас и одна, без тебя или какого-либо другого человека. И без своего титана.

– Она придёт, – после недолгой паузы ответил Зевс (скорее всего, снова успел пообщаться с комиссаром и госпиталем, куда забрали Саваж).

Я скрипнул зубами.

То есть меня они придержали на неделю и решили подготовить, как великую ценность, а Саваж отправили отдуваться, хотя она тоже пострадала.

– Не волнуйся, – повторила Королева, будто почувствовав, как от напряжения сжались мои челюсти. – Когда полукровка выйдет ко мне, я скажу тебе, за что лучше волноваться.

Она улыбнулась и замолчала.

И молчала до тех пор, пока в воротах крепости не появилась Виктория Саваж. Она сидела верхом на буфогре, которого легко было узнать по особой уродливости. Это был питомец Эббе Торгерсена, Пончик.

Девушку никто больше не сопровождал.

Но надо отдать должное, она в очередной раз умудрилась найти брешь в требованиях Королевы. Саваж не сопровождали ни люди, ни титаны – всё верно. Про зверей речи не было, вот она и взяла зверя.

Выглядела девушка решительной – даже не скажешь, что совсем недавно она пережила такие же чудовищные перегрузки в титане, как и я. Да, на ней тоже имелись порезы, как у меня, причем даже на лице, но Саваж казалась совершенно бодрой, а может, лишь делала вид.

На ней была обычная гражданская одежда: синие джинсы, белая футболка, кроссовки.

Стоя на плече Прометея, я безотрывно наблюдал, как она, такая крошечная и стремительная, галопом мчится верхом в сторону Древнейшего, оставляя за собой пыль и куски влажной земли, разлетающиеся из-под ног буфогра.

– Саваж! – громко заговорил я в наушник. – Ты слышишь, Вик?

Не сбавляя скорости, она задрала голову, посмотрела на меня и ответила:

– Это моя личная Сделка, Стас, и ты не можешь на неё повлиять. Я свяжусь с тобой позже, другим способом. Только услышь меня.

А потом вынула наушник из уха и швырнула его на землю, после чего сделала то же самое с часами.

– Сава-а-аж! – заорал я.

Ответила мне, конечно, уже не она.

– К сожалению, маг-зеро МР-три Саваж не может вам ответить. Её контактный наушник повреждён. – Вездесущая Нигма сообщила мне то, что я и без неё уже знал.

– С ней теперь вообще нет никакой связи? – ужаснулся я. – Ничего дополнительного нет?

– Не имею данных, маг-зеро Терехов.

– Так найди эти грёбанные данные!!!

Видя мою реакцию, Королева покачала головой.

– Не останавливай полукровку. Она выполняет одно из условий своей Сделки. К тому же, не ей предстоит испытание, а тебе. Лучше позаботься о том, чтобы тебе хватило сил выдержать эволюцию Прометея.

Я нахмурился.

– Мне удалось пережить уже две его эволюции, прямо внутри капсулы.

– Ты пережил самые небольшие его изменения. Тут будет нечто другое, хотя даже я не могу точно сказать, как он изменится. Никто не знает, потому что такого, как он, никогда раньше не было. Но я могу наверняка сказать тебе, как будет проходить сам ритуал.

После её слов Зевс и Арес повернули головы так, чтобы микрофонам ничего не мешало – им нельзя было пропустить ни единого слова из речи Королевы. Да и сам я весь превратился в слух.

– Прометей будет эволюционировать прямо во время боя, – ответила Королева. – Он сделает это на самом пике своего сражения, на самом пределе своих сил. Только так. Иного пути нет.

Я перевёл дыхание.

Затем глянул на толпу циклопов позади Древнейшего и уточнил:

– Ты хочешь, чтобы я сражался с ними? И убивал?.. Ты что, их сюда на убой привела?..

Том 3
Эпизод 14

– Да, я привела их на убой! – коротко и до отвращения честно ответила Королева.

Не знаю, какого ответа я ждал. Возможно, именно этого, но мне всё равно стало паршиво.

– Ты отказываешься? – сощурилась она и, будто почувствовав мои сомнения, положила ладонь на рукоять одной из своих серебристых сабель на поясе.

Жест вышел угрожающим.

– Ради великой цели порой требуются жертвы, – добавила она. – Циклопы пришли со мной добровольно. И если потребуется их смерть, то они готовы на это.

– А смерть потребуется? – спросил я, без особого желания узнать ответ.

– Я не провидица. Это покажет только бой. Я буду ждать тебя через семь человеческих суток. И полукровка – тоже.

Древнейший шагнул назад и начал разворачиваться, чтобы уйти.

– Королева! – крикнул я. – Поклянись, что вернёшь Саваж невредимой!

Я успел увидеть, как она улыбнулась, а потом, сквозь шум и треск каменной брони Древнейшего, услышал ответ:

– Это будет зависеть только от неё!

Древнейший грузно развернулся и зашагал к восточной стороне долины – туда, где шумела небольшая река с Общим Эхо и пышно росли кусты локуса кинжалоцветного. Такого же локуса, лепестком которого Эббе когда-то пометил Максимуса Майера буквой «омега».

Похоже, что именно там Королева и решила разбить свой временный лагерь.

За ней отправилась и толпа циклопов. Я быстро пересчитал их взглядом: гигантов оказалось двадцать девять.

Двадцать девять циклопов!

Холодок пробежал по спине от осознания, что Королева привела их только для одного – чтобы они устроили мне сражение, причем такое, которое могло бы спровоцировать эволюцию Прометея.

Следом за толпой циклопов последовала Саваж.

Пончик нёс её галопом, торопясь за гигантами, но порой притормаживал и мотал уродливой носорожьей башкой. Всё же этому смелому зверю довелось сражаться с циклопами в Горах Гохт, и он отлично помнил, чем это для него закончилось.

Я взглядом проследил за Саваж и Пончиком, пока они не скрылись за густыми зарослями локуса, обогнув его с северной стороны.

Вместе со мной за девушкой и её буфогром наблюдали Зевс и Мариано.

– Она справится, – глухим голосом произнёс Зевс.

А Мариано добавил:

– Она добудет для нас много полезной информации о Королеве.

Я нахмурился, но промолчал, хотя меня тут же накрыло ощущение дежавю. Ситуация с Саваж повторялась: её опять отправляли в миссию, известную только ей одной. И в этот раз она вполне могла довести своё дело до конца.

Тем временем посреди опустевшей долины остался только один циклоп.

Тот самый тиран с площади Нигмы.

Он смотрел вслед сородичам, замерев на месте, и больше не пытался хоть что-то сделать: ни позвать их, ни зарычать в небо, ни тоскливо заскулить. Циклоп лишь тяжело дышал, опустив передние лапы в застарелых шрамах вдоль тела.

Мерцание его багрового глаза потускнело.

– Я бы хотел оставить его здесь, рядом с крепостью, – сказал я, обращаясь сразу и к Зевсу, и к Мариано.

– Удержать его мы больше не сможем, – ответил Мариано. – Он обрёл невероятную силу, и нужно ещё выяснить, как он её получил. Это произошло в Нигме, а значит, к этому причастны люди, а не аборигены.

– А если он сам останется здесь из-за Прометея? – спросил я.

– Никто не знает, чего от него ждать, – ответил уже Зевс. – Теперь он сам по себе.

Стоило ему это сказать, как циклоп заскулил вслед уходящим собратьям, завыл, будто заплакал, после чего опустился на четвереньки и рванул с места в сторону гор, как исполинский израненный медведь, которого хлестнули дубиной.

Вообще-то, циклопы не бегают на четырёх лапах, они прямоходящие, но этот тиран слишком долго простоял на четвереньках в клетке. Монстр даже ни разу не обернулся, а бросился бежать ото всех: и от людей, и от сородичей, и от Прометея.

Мой титан утробно и тоскливо прорычал, глядя, как убегает его предок, но всё же остался на месте.

Возможно, мы видели этого циклопа-тирана в последний раз.

– Его ДНК и другие органические образцы есть у экспертов, – сказал Мариано, тоже глядя вслед убегающему циклопу. – Наши учёные вели за ним многолетнее наблюдение, данных по нему у Нигмы накопилось очень много, всё в свитках. Нужно будет поработать в этом направлении. Возможно, это тоже поможет с эволюцией Прометея.

– Возможно, – отозвался Зевс и сразу же повернулся ко мне: – А теперь поставь титана в ангар и отправляйся на милость медикам. Они уже ждут. Или ты предпочитаешь скребунов?..

* * *

Слава богу, обошлось без скребунов.

Зато с уколами, пилюлями, мазями, зельями и ложем для регенерации под лампами Тихого Эхо.

Трое суток меня продержали не просто в медблоке, а в настоящем храме медицины. В Нигме имелся крупнейший лечебный центр – зона с множеством корпусов. Назывался он «Генетрон-Медико».

Именно тут до этого лечили Ю-Джуна Захари, а теперь сюда попал и я.

Кстати, не только я.

В кабинете с десятками лож для регенерации я увидел Исая Равена. Он находился в соседней капсуле, лежал неподвижно, с закрытыми глазами, усыпленный препаратами, будто в гробу.

Медсестра сказала, что ему повезло, хотя сложно назвать везением повреждение внутренних органов, перелом трех ребер и обеих рук, сотрясение мозга и разбитое колено.

Правда, многим другим пилотам, которые сражались с циклопом на площади, повезло намного меньше.

Некоторые навсегда остались инвалидами, а некоторые погибли. Их тела уже скоро должны были отправить на процедуру похоронной аннигиляции, со всеми военными почестями.

Вот такое получилось перемирие.

Шаткое, как на неисправных весах, с новыми жертвами и новым витком ненависти.

Даже среди медицинского персонала встречались откровенные противники мира. Но вот что интересно: лично меня приняли в лечебном центре с большим уважением – это ощущалось сразу. Ко мне часто подходили работники «Генетрон-Медико» – от главврача до санитарки – и благодарили за то, что я вывел циклопа из крепости.

Кто-то горячо жал мне руки, кто-то предлагал помощь, кто-то с восторгом описывал, как услышал мой громогласный призыв через динамики Нигмы «Прометей! Защитим крепость вместе!», а кто-то без лишних слов старался сделать моё пребывание в больнице настолько комфортным, насколько это возможно, будто я стал пупом Земли.

Точнее, пупом Эльдоры.

При этом люди возненавидели аборигенов ещё больше, но на меня это отныне не распространялось. Я спас Нигму на их же глазах – этого было достаточно, чтобы меня снова стали считать своим среди своих.

Но самое заметное изменение произошло по отношению к Саваж.

Все в крепости – все до единого – слышали мои панические призывы, когда Саваж загружалась в Афродиту без проводящего костюма.

«Не надо, Саваж! Ты погибнешь! Ты рискуешь жизнью!» – орал я во всю глотку. Этот отчаянный крик Нигма пропустила через аварийные динамики и усилила так, что по крепости ещё долго гуляло эхо моего голоса.

Все уже знали, насколько Саваж рискнула, чтобы доставить меня к Прометею, что в итоге и привело к спасению крепости.

Только самой Саваж здесь не было, и не проходило минуты, чтобы я не думал об этом: как она там, в лагере Королевы, что с ней происходит, всё ли с ней в порядке.

Она сказала, что свяжется со мной, но другим способом. Каким именно, я не знал, поэтому ждал хоть какого-то знака, порой долго не засыпал, стоя у окна больничной палаты и боясь пропустить что-то важное – а что, даже сам не понимал.

Пару раз, чтобы разгрузить мысли, я доставал из Области Хранения свой альбом с чёрными страницами и пером гелиса, пролистывал, вспоминая, как сидел на Дереве Брамса в Симоне и накидывал портретные наброски. Лица родных и близких мне людей: матери, отца, дядьки, сестры, Анжелики.

Все они остались где-то там, кто-то живой, кто-то мёртвый. Я же так увяз в борьбе за выживание, утоп по самую макушку, что все их образы померкли в памяти, затерялись среди проблем, сражений и бесконечных белых дней нового мира.

А теперь, снова увидев их лица в альбоме, я вдруг осознал, насколько отошёл от собственной цели, которую ставил себе изначально, когда только собирался в Эльдору.

Мне сразу вспомнился мой последний разговор с сестрой Юстиной.

Разговор неприятный, но честный.

– Значит, ты больше не вернёшься? – спросила она меня.

А я ответил:

– Вернусь. Вернусь и заберу вас отсюда.

Тогда я искренне в это верил. И сделал всё, чтобы стать пилотом. Вот только на Землю так и не смог попасть – я сам уничтожил портал, а с его уничтожением отрезал для себя ту часть моей жизни, где была моя семья и где сестрёнка ждала моего возвращения.

– Прости меня, Юся, – прошептал я, глядя в её лицо, нарисованное на чёрных страницах штрихами Высокого Эхо.

На миг показалось, что она посмотрела на меня в ответ, осуждающе и разочарованно. Я не вернулся, не сдержал обещание. Мне осталась лишь старая фотография родителей, которую сестра передала вместе с Данте.

Я перевернул альбомную страницу.

Там был последний мой рисунок, который так и остался незавершенным. Портрет Саваж. Не знаю почему, но мне не хотелось что-то к нему добавлять – он нравился мне таким, каким был создан на тот момент.

Взяв перо гелиса и открыв новую страницу, я начал набрасывать другой рисунок. Не просто портрет, а полноценную сцену. Она не выходила у меня из головы, как саднящая заноза, засев в памяти, наверное, навсегда.

Плечо титана, а не нём – девушка.

Девушка в одном лишь нижнем белье и красном галстуке от костюма.

Рисуя её, я будто ещё раз проживал тот момент, и не просто видел эту картину на расстоянии, а прикасался к Саваж, проводил пальцами по изгибам её тела, ощущал тепло её кожи.

Этот рисунок мне тоже так и не довелось завершить.

В палату вошёл учитель Зевс и, как всегда, без стука. Захлопнув альбом, я отправил его обратно в Область Хранения вместе с пером.

– Что рисуешь? – спросил учитель.

– Вы снова принесли свитки? – спросил я, почти одновременно с ним.

– Да, – кивнул он. – Ознакомься. У нас пара часов.

Вот уже три дня ко мне в палату пускали только учителя Зевса.

И всё это время мы обсуждали с ним предстоящий бой и возможную эволюцию Прометея. Оказывается, что по этому поводу уже дважды собирали высший экспертный совет. Сильнейшие учёные и координаторы Нигмы обсуждали ритуал Королевы и его возможные последствия.

А ещё через Зевса комиссар Патель передавала мне ценные свитки с информацией о циклопе, прародителе Прометея. Их я читал, лёжа на больничной кушетке, в перерывах между походами в капсулу регенерации, приёмами лекарств, перевязок и осмотров у врачей.

Информация из свитков сохранялась в моей Области Памяти, поэтому читал я внимательно, не отвлекаясь.

На четвёртый день ко мне наконец пустили других посетителей, кроме Зевса, и жизнь сразу заиграла новыми красками.

Я даже не удивился, что в мою палату тут же ввалилась троица парней: Данте, Орфео и Эббе. Они притащили мне корзину с фруктами, явно дорогую и купленную на продовольственном рынке, который Данте поэтично называл «Радостью Желудка».

Я только открыл рот, чтобы поблагодарить, как Орфео объявил:

– Не волнуйся, старик, ты нам ничего не должен! Мы не потратили ни единого слитка силы, чтобы это купить. Продавцы специально для тебя корзину собрали. В знак благодарности. Если бы ты не вывел циклопа из крепости, то он развалил бы ещё и продуктовый рынок.

Эббе закивал с довольным видом.

– Примечательно, что они обещали снабжать нас продуктами безвозмездно.

– На халяву это называется, Эб! На ха-ля-ву! – усмехнулся Орфео и добавил, с улыбкой посмотрев на меня: – Долой тушеные орехи бобо, Стас! Вот выйдешь отсюда и познаешь всю прелесть бытия! Фермер Циу притащил нам ту корзину с вяленым мясом и ветчиной… ну ту, которую присмотрел Данте, помнишь? Тоже на халяву.

– Безвозмездно, – поправил его Эббе.

Я отлично помнил ту корзину с мясом, но, глянув на Данте, промолчал.

Он один выглядел мрачным и за всё время не сказал ни слова, но когда наконец заговорил, то сразу стало ясно, в чём дело.

– Прости, что не помог тебе с циклопом, вообще ни с чем не помог, – выдавил Данте, тяжело опустившись на стул около моей больничной койки. – На время эвакуации Нигма закрыла бункер, а я остался внутри. Тот переход в ангар тоже был заблокирован. Всё было заблокировано, даже лифт. Меня заперли там одного, как в сраной консервной банке.

– Он четвёртый день парится по этому поводу, – заметил Орфео. – Ходит сам не свой.

– А я считаю, что Нигма спасла Данте жизнь, – высказался Эббе. – Если бы он добрался до ангара, залез в титана и бросился в драку с циклопом, то сейчас уже бы отправился в кабину аннигиляции в качестве трупа. Безумие и отвага, очевидно, заложены в его характере, и Нигма это уже подметила. Да и циклоп оказался невероятно силён. Наша сторожевая белая башня около бункера серьёзно пострадала. Циклоп снёс ей часть стены, а ведь он просто задел её хвостом. Так что думаю, Данте зря переживает.

– Да плевать, что ты об этом думаешь, Эб, – бросил Данте, злясь ещё больше.

– Эй! Ты только на Эба-Котлету не наезжай! – напрягся Орфео.

– А то что? Рассмешишь меня до смерти? – сощурился Данте и поднялся со стула, до скрипа стиснув пальцами трость, будто собирался ударить ею любого, кто осмелится ему перечить.

Пока они не переругались к чёрту, я спросил у всех троих:

– А есть способ узнать, что сейчас делает Саваж?

Парни сразу заткнулись и одновременно уставились на меня. Они знали, что Виктория Саваж отправилась в лагерь люминалов и циклопов. Отправилась одна (ладно, с Пончиком) и без связи.

– Пончик её защитит, если будет нужно, он же с ней остался, – сказал Эббе. – К нему, кстати, прикрепили датчики и микрофон, но они почти сразу перестали работать. Эксперты говорят, что это из-за зашкаливающей концентрации Эхо вокруг циклопов. Там такой заслон, что всё выходит из строя.

– А если по карте посмотреть? – тут же предложил Орфео.

Я кивнул.

Именно это я и хотел ему предложить, но в последнее время Орфео переживал из-за Захари и вообще не пользовался его ключами, будто не имел на них права.

Однако сейчас он наплевал на собственные муки совести и с азартом открыл Область Мастерства с огромным числом ключей, от простых до уникальных и сверхсильных.

– Готовы увидеть великую мощь, ребятишки? – Орфео отошёл от моей больничной койки на середину палаты, вытянул руки в стороны и внимательно уставился перед собой, будто посмотрел сквозь пространство и увидел там что-то иное.

Его тёмно-сиреневые глаза совсем почернели.

Из синего локационного лимба поднялись вверх сразу три ключа. Они одновременно раскрыли разные виды полупрозрачных карт и медленно наложились друг на друга, создавая единую карту.

На ней мы увидели восточную часть крепости Нигма и множество зелёных точек по всей территории. Это были люди, гражданские и военные, и многие из них находились в движении: куда-то шли, что-то делали.

Были на карте и скопления синих точек – животных в загонах.

Ещё скопления, но уже жёлтых меток, я заметил в районе двух разрушенных площадей. Это отряды Малышей разбирали завалы после того, как там посвирепствовал циклоп.

– А теперь сдвину карту ещё дальше на восток, – пробормотал Орфео, прикрывая почерневшие и до жути остекленевшие глаза.

Карта действительно начала меняться.

Теперь мы увидели чёткую границу восточной стены с Деревьями Хомо, а потом – рвы и сторожевые башни уже с внешней стороны крепости. Там тоже были люди, звери, Малыши и даже несколько титанов.

Карта опять начала меняться.

Орфео сдвинул свой локационный взор дальше на восток. От напряжения он сжал кулаки на вытянутых руках и с силой зажмурился. На его лбу прорезалась морщина.

Карта показала долину… потом заросли локуса… потом западный берег реки и… всё внезапно исказилось. Поплыло в разные стороны, затухло, потемнело и снова исказилось.

Орфео стиснул кулаки сильнее и прижал их к груди.

– Не выходит… – прошептал он с горечью и не открывая глаз. – Мне не хватает ранга и умений. Там сильная концентрация Эхо. Она как заслон. Я ничего не вижу… всё мутно…

По его телу пронеслись голубые искры Общего Эхо.

– Орфео, хватит! – Я поспешил к нему и опустил ладони на его костлявые плечи. – Хватит, дружище. Остановись. Даже локаторы пятого ранга не смогли пробить эту циклопью концентрацию Эхо.

Он резко распахнул глаза.

Толстые стекла его очков, казалось, тоже потемнели от его жуткого взгляда.

– Локаторы пятого ранга не смогли, – тихо произнёс он, – а локатор шестого ранга… есть же локатор шестого ранга…

Орфео скинул с плеч мои руки, развернулся и бросился к выходу из палаты. Прямо так, с активированным лимбом. Через пару секунд после того, как хлопнула дверь, его карта исчезла.

– Орфео! Даже не вздумай! – быстро заговорил я в наушник. – Ты слышишь, Орфео? Не передавай ему ключи обратно! Орфео!

Он не ответил.

Я обернулся и посмотрел на парней. Данте лишь мрачно вздохнул, а Эббе молча покачал головой.

Даже без слов всем было ясно, что сейчас произошло. Орфео отправился к Захари, чтобы вернуть ему Область Мастерства вместе со всеми ключами. И дело было вовсе не в моей просьбе насчет Саваж, а в том, что Орфео ещё раз убедил себя, что не достоин силы, полученной случайно. Она будто мешала ему развиваться.

– Орфео! – опять позвал я в наушник. – Мать твою, Коста! Не отдавай ему ключи!

Он так и не ответил.

– Вообще-то, Захари уже разговаривал с Орфео, – сообщил Эббе. – Захари явился к нему прямо в казармы ещё позавчера вечером.

– И сказал, что не собирается возвращать свою Область Мастерства, – добавил Данте. – Сказал, что передал её Орфео и не сожалеет об этом.

– Тогда в чём дело? – нахмурился я.

Данте пожал плечами.

– Может, Коста никак не может забыть ту убитую эриду? Он говорил как-то, что её лицо до сих пор ему снится. По сути, это он её приговорил, когда согласился забрать ключи Захари. Может, это ему и мешает?

Я вздохнул и уселся обратно на больничную кушетку.

Метания Орфео Косты были понятны, но если так продолжится, то уникальное и мощнейшее наследие Захари так и останется неиспользованным. А если начнется противостояние с Червями Изури, то любое преимущество станет важнейшим. Тем более такая сила локатора.

Самое паршивое было ещё и в том, что, по сути, Королева Имаго совсем недавно предложила мне то же самое, что когда-то Захари предложил Орфео Косте.

Она предложила получить эволюцию Прометея за счёт смерти целого клана циклопов. Да, ситуация немного иная, чем у Орфео, потому что эти циклопы пришли добровольно. Но суть осталась той же: чтобы получить великую силу, надо согласиться на чью-то смерть.

– Эй, Стас, ты о чём так задумался? – нахмурился Эббе.

– О том, как паршиво всё устроено, и ничего не меняется, – ответил я.

Данте вскинул брови.

– Ты только сейчас это заметил, гуманоид? А знаешь, что иногда…

Фразу он не закончил, потому что в палату вошёл учитель Зевс.

Парни замолчали, вскочили со стульев и вытянулись, поприветствовав учителя, но тот лишь бросил на них хмурый взгляд и велел:

– Выйдите. Завтра увидитесь с другом, когда его выпишут из больницы.

– О! Отличные новости, – заулыбался Данте. – Его завтра выписы…

– Выйдите! Оба! – громче велел Зевс.

Парни тут же удалились, а учитель, закрыв за ними дверь, сразу подошёл ко мне и протянул листок из блокнота. Причем с текстом на сверхъязыке, написанным от руки (на такое были способны даже не все эксперты).

Учитель молча подал мне листок и взглядом дал понять, чтобы я не зачитывал ничего вслух. Когда же я пробежался глазами по первым строкам, то сразу понял, почему всё так серьёзно.

Это был отрывок стенограммы с обсуждения в высшем экспертном совете Нигмы. Похоже, самый финал встречи.

Эксперт № 1: Мы не знаем, как эволюционирует Прометей. А если он окажется пострашнее того циклопа-тирана, на геноме которого его создавали?

Эксперт № 2: Прометей часто выходит из-под контроля пилота. Все мы тому свидетели. Программа «Прометей» этого не учитывала.

Эксперт № 1: Тогда мы должны быть готовы уничтожить титана, если его эволюция выйдет из-под контроля.