Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 29

Первой в себя пришла комиссар Сол.

Видя, что Прометей ни на кого не нападает, а просто стоит и смотрит, она осмелела и выкрикнула, выставив палец:

– Немедленно покинь Прометея, студент! Сейчас же!

Я покачал головой, а вместе со мной это сделал и титан.

Группа экспертов во главе с Аделин быстро отошли к воротам и запасным дверям. Они оттеснили туда же и Саваж. А вот директор Палатин и комиссар Сол остались на месте.

Директор молча наблюдал за Прометеем.

Комиссар же всё больше выходила из себя (но сначала она в себя приходила – такой вот каламбур). Не было теперь ни её милых улыбок, ни увещеваний, ни вкрадчивого голоса.

Сейчас женщина в бордовом костюме и рюшами на блузке напоминала распухшую от ярости медузу, растопырившую щупальца.

Она вышла вперёд и заорала во всю глотку:

– Приказываю!!! Сейчас же покинь Прометея! Иначе ты отсюда не выйдешь! Ты слышишь, Терехов⁈ Что ты вытворяешь⁈

Внезапно заговорил директор, причем обратился он не ко мне, а к комиссару:

– Вы угрожаете моему студенту, госпожа Сол? За что? За то, что он спас одного из величайших титанов человечества?

Та сжала кулаки и процедила, не глядя на директора:

– Не лезьте не в своё дело, Ромул. Это дело корпорации. Вы всего лишь номинальное лицо, которое можно сменить в любую минуту.

– Вы тоже, комиссар, – угрожающе произнёс Палатин и обратился уже к Симоне: – Симона! Доложи Комиссариату и главе крепости Захари о том, что Прометей принял нового пилота! Срочно! И поставь в известность руководство Генетрона в крепости Нигма!

Комиссар повернулась к директору и… улыбнулась.

Да, снова улыбнулась. К ней вернулось самообладание, а голос опять стал доброжелательным и вкрадчивым:

– Симоне запрещено что-либо докладывать главе крепости Захари насчёт Прометея. И руководству Генетрона в Нигме. Зачем это лишнее беспокойство? Комиссариат уже одобрил аннигиляцию Прометея. И вы, дорогой Ромул, среди нас – самое низшее звено, которое ни на что уже не повлияет…

– ЗАТО Я МОГУ ПОВЛИЯТЬ! – произнёс я.

У меня не имелось наушника, поэтому я мог говорить с другими только через систему титана.

Мой голос, пропущенный через раствор и внешние динамики, показался мне самому слишком громким и грозным, будто через меня заговорил ещё и бессловесный Прометей, молчавший много лет.

Я склонился ещё ниже и посмотрел на комиссара Сол, на эту злобную пигалицу с лицом пекинеса с милыми завитушками на чёлке.

– Возобновите программу «Прометей», комиссар! Верните в план второй этап переселения человечества! Прометей нашёл своего пилота и готов сделать всё, что в его силах, чтобы дать людям шанс. Всем людям, без исключения!

Я понимал, что после всего, что натворил Прометей, вряд ли комиссар Сол поверит, что буйный титан готов служить людям и не причинять им вреда.

Надо было показать, что я могу им управлять.

Под моим волевым и ментальным давлением био-титан склонился ещё ниже и медленно опустил руку вниз, к самому полу. Затем раскрыл ладонь, приглашая самого смелого из группы встать прямо на неё.

– Он никому не причинит вреда, – снова заговорил я. – Хотите убедиться?

Это было безумием – вот так предлагать высокопоставленным представителям корпорации лезть на ладонь опасного и непредсказуемого титана-убийцы.

Но смельчак всё же нашёлся.

Ни на кого не глядя, на ладонь титана взобрался директор Палатин.

– Ромул! Что вы творите⁈ – выкрикнула комиссар в ужасе и отпрянула назад. – Титан раздавит вас!

Директор качнул головой.

– Не раздавит, потому что у него есть пилот, который им управляет. И прямо сейчас этот пилот хочет доказать вам, что программу «Прометей» нельзя закрывать. Ведь именно он и должен обеспечить второй этап переселения, верно?

Комиссар схватилась за лоб.

– Вы сошли с ума! Слезайте немедленно! Ромул!

Директор Палатин не двинулся с места.

Я поднял ладонь Прометея вместе с директором и поднёс к титаническим глазам, если можно так называть его узкие оптические кристаллы на голове.

Палатин посмотрел через оптику био-титана прямо на меня.

Страха в нём я не заметил. Это оказался удивительно смелый человек.

– Ты готов стать пилотом Прометея, маг-зеро Терехов? – спросил он без предисловий. – Ты готов потратить силы на его эволюцию? Готов управлять его необузданным нравом? Ты готов исполнить то, что задумано программой «Прометей»?

Я приблизил мужчину ещё ближе к громадной и очень жуткой морде титана.

– Готов, директор Палатин. Я готов им управлять и контролировать его эволюцию. А вы готовы убрать цепи и поставить Прометея в ангар наравне с другими био-титанами?

Он собрался мне ответить, только ему не дали этого сделать.

Комиссар Сол внезапно задействовала свой лимб и атаковала. Нет, не меня и не директора.

Она задействовала ключ из Области Мастерства, но размножила его сразу на пять частей и швырнула в сторону группы экспертов. Те рухнули на пол, как подкошенные. Вокруг их голов тут же образовались голубые световые коконы Великого Сна.

Такое комиссар Сол уже вытворяла, только с Сойкой на уроке, и вот снова повторила, только в разы виртуознее и мощнее. Единственная, до кого не достала её атака, была Саваж. Правда, на неё до сих пор действовал другой ключ комиссара – тот самый Блокатор лимба.

Девушка рванула в сторону переломанного подъёмника и открытого цилиндра аннигилятора.

– Промете-е-ей! – закричала она на бегу. – Я иду к тебе!

Атаковать комиссара она бы всё равно не смогла, зато она нашла способ скрыться.

Саваж использовала тот же приём, что уже задействовала в комнате регенерации, только на этот раз вытянула энергию Эхо прямо из аннигилятора. А там сейчас циркулировала такая густая термоядерная смесь, что можно было уничтожить материю во всей этой злосчастной камере.

Никто из адаптированных магов-людей не смог бы такое провернуть с аннигилятором, но Саваж уже в который раз воспользовалась своей силой люминала.

Из гигантского цилиндра вырвался поток Тихого Эхо – красно-зелёная лавина – и накрыл девушку с головой.

Саваж снова создала глушилку из своего тела, используя его как проводник. Она моментально скрылась с глаз, и комиссар попросту потеряла её из видимости.

– Виктория! Не лезь к нему! – выкрикнула женщина строго, пытаясь сохранить остатки хладнокровия. – Я не хочу причинять тебе вред! Ты моя дочь! Я всегда оберегала тебя! Виктория! Это я создала тебя такой сильной! Я дала тебе это имя! Помоги мне уничтожить Прометея, иначе он уничтожит всех нас! Виктория! Ты выбираешь не ту сторону!

Саваж замерла на полушаге, обернувшись и в ужасе уставившись на комиссара Сол.

Для неё новость о том, что Прима Сол – её мать, была полнейшим шоком. Девушка оцепенела.

– Вика! – крикнул я.

Она вздрогнула, но с места не двинулась.

– Виктория! – опять позвала комиссар и шагнула вперёд, выискивая её глазами, но не находя. – Помоги мне! Виктория! Этот монстр неуправляем!

Саваж наконец пришла в себя.

Она отвернулась от комиссара и бросилась в сторону Прометея, быстро ухватилась за наросты живой брони титана и начала карабкаться по его ногам, цепляясь за пластины, как пантера. Всё выше и выше.

– Виктория! – ещё раз позвала женщина, но ответа не получила.

Комиссар не могла видеть Саваж, зато отлично видела директора Палатина на ладони Прометея.

Она тут же атаковала его снизу, отправив в него свой любимый ключ Великого Сна. Чтобы отбить удар, директор Палатин швырнул в женщину сферу с ключом Бомбардир. Красное ударное ядро собралось в сгусток прямо в полёте и сбило голубой световой кокон.

Раздался взрыв.

Алые искры осыпали пол.

И в этот момент вся аннигиляторная камера вздрогнула от мощнейшего толчка, будто началось землетрясение. Такого эффекта не могло получиться от атаки директора или комиссара.

Тут было что-то другое.

Внезапно из динамиков со всех сторон послышался голос Симоны:

– ВНИМАНИЕ! КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ! АТАКА НА КРЕПОСТЬ! АТАКА С ВОЗДУХА!

Комиссар Сол замерла в ужасе.

– Что?.. Какая атака с воздуха? Что ты несёшь, Симона? Ни одно племя Эльдоры не способно атаковать с воздуха!

– ВНИМАНИЕ! КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ! АТАКА НА КРЕПОСТЬ! АТАКА С ВОЗДУХА! – повторила Симона.

Помещение снова вздрогнуло, будто в стены «Симоны» ударил таран или сверху на крепость рухнуло само небо. От мощнейшей тряски цилиндрическая колба аннигилятора сдвинулась в сторону подъёмника и накренилась, готовая переломиться. Пол покрылся трещинами.

– Симона! Заблокируй Прометея здесь! – заорала комиссар и бросилась к выходу. – Код «Ноль-три»! Тотальная оборона!

– Код «Ноль-три» уже объявлен главой крепости Захари! Тотальная оборона организована! – ответила Симона. – Блокирую кабину аннигиляции по всему периметру!

Как только комиссар покинула помещение, на воротах и дверях защёлкнулись замки, выдвинулись стальные блокираторы, похожие на засовы.

Директор Палатин выкрикнул мне:

– Через ворота не пробьемся! Лезь наверх! Через шахту! Ломай люки к чёрту! Их шесть, но ты справишься!

– Где Саваж⁈ – Я крикнул это так громко, что по комнате аннигиляции задрожали стены, а она и без того тряслась от внешних ударов по крепости.

– Я здесь, Стас! – услышал я её голос. – Я здесь! У тебя на правом плече!

Это была странная фраза, но она тут же меня успокоила. Саваж на моём плече – значит, с ней всё в порядке.

Я отправил директора туда же – на плечо.

– Тогда держитесь крепче!

– Ломай всё, Прометей! Прорывайся! – крикнул директор. – Я прикрою нас ключом Щит Цитадели! Не волнуйся за Саваж! Вперёд!

Дважды повторять не пришлось.

Я задрал голову и через оптические кристаллы Прометея оглядел вход в шахту, закрытый массивным люком в потолке.

Ну ладно, поехали!

Подняв гигантские руки, я зацепил выступы люка пальцами-манипуляторами, помолился про себя, а потом со всей дури дёрнул вниз. Рывок получился такой силы, что люк не выдержал. По шахте пронёсся гул. Со скрежетом и треском я вывернул люк из креплений и отшвырнул его на пол.

Теперь оставалось самое сложное.

Влезть в шахту и вскарабкаться по ней наверх, убрав по пути ещё пять люков. Мне сразу вспомнились мои безумные приключения во время службы в ДВС. Сколько подобных шахт было мной пройдено, не сосчитать.

Да, тогда я не управлял двадцатипятиметровым гигантом весом в десятки тонн, но зато понимал, как нужно управлять телом, чтобы пройти шахту быстро и без потерь.

– Ну давай, друг, не подведи, – прошептал я Прометею. – Мы должны выбраться наверх. Ты ведь сможешь?

По живой броне Прометея пронеслась дрожь нетерпения – он будто ответил мне, приумножая силы прямо на ходу.

Сейчас я не видел, как выглядит Прометей после смены магического контура, но наверняка не хуже, чем при первом нашем знакомстве. Всё такой же мощный, с чёрной матовой бронёй, хищным оскалом и яростным красным огнём в проводящих каналах по всему остео-каркасу.

Мы полезли наверх.

Чтобы зацепиться за ровные стены шахты, мне пришлось задействовать выдвижные когти. Я пробивал ими каменный монолит, создавая ниши для рук и ног Прометея. Поначалу было тяжело управлять таким гигантом, да ещё в узкой шахте, но потом Прометей сам присоединился к моим движениям.

Он тоже рвался наверх.

Его удары когтями становились всё сильнее и яростнее. Он цеплялся за ниши и полз, как титанический паук по каменной трубе, всё дальше и дальше.

Второй люк вырвать было тяжело, поэтому я решил не тратить время и пробить его кулаком титана снизу.

С четвёртого удара люк прогнулся, с пятого его смяло, как салфетку, и вырвало из креплений.

– Давай, Прометей! Снеси всё нахрен! – вдруг закричала Саваж с плеча моего титана.

На её выкрик гигант тоже среагировал.

Ему будто разгорячили кровь, а точнее впрыснули в систему «Кровоток» тонну адреналина.

Этот бешеный азарт сразу же передался мне, а я и без того был взбудоражен, хоть и старался сохранять хладнокровие и выдержку. Всё же это была моя первая полноценная загрузка в био-титана, да ещё такая энергозатратная и напряжённая.

Мы продолжали карабкаться по шахте наверх.

Третий люк был выбит уже с двух ударов.

Четвёртый – с одного.

Последние два люка Прометей снёс так быстро, будто они бумажные.

Директор всё это время давал распоряжения Симоне насчет эвакуации и защиты учеников школы, однако код «Ноль-три» означал что, продвинутые и сильные студенты должны участвовать в обороне крепости. Особенно боевые факультеты: альфы, локаторы и зеро.

И вот наконец титан вырвался наверх, где-то около комплекса экспертных лабораторий. Прометей проломил каменные плиты и, как жуткий исполинский крот, выбрался на поверхность.

– Направо! – крикнул директор Палатин. – Атака со стороны Восточной стены! Аборигены уничтожили глушилку на Юго-Восточной башне! Крепость теперь для них, как на ладони!

Я повернул направо, сразу же увидев, что там творится.

Юго-Восточная башня полыхала синим огнём Общего Эхо, а вверх поднимался и рассеивался пласт красно-зелёного марева Тихого Эхо – того, что ещё осталось от работы глушилки.

Атака проводилась с воздуха.

Стремительная и мощная.

В небе, как коршуны, летали птицы – огромные, размером с вертолёт, да ещё в биолюминесцентном красном оперении, с пеликаньими клювами и рогом на лбу, ровным и толстым, как у сказочных пегасов.

Это были Гелисы. Целая стая.

Крылатыми тварями управляли аборигены – низкорослые, хрупкие, светловолосые и белокожие, с фасеточными глазами.

Люминалы.

Из энергии собственных лимбов они создавали остроконечные световые звёзды, раскручивали их до мини-урагана и метали на бешеной скорости. В полёте те вырастали в десятки раз, а когда достигали цели, то от неё оставались только белые искры, осколки и пыль.

Это была аннигиляция по-люминальски.

Они виртуозно управляли крылатыми гигантами, как марионетками. За птицами тянулся шлейф из смеси Эхо. Эти твари легко покоряли его нестабильные потоки, будто чёртовы сёрферы, только вместо досок использовали крылья.

Гелисы мерцали в небе, как адские факелы. Оперение не вязалось с их титаническими размерами – мелкое, как чешуя, или броня со слепящим переливом.

Я никогда не видел этих птиц вживую, но сразу понял, что это и есть птицы Гелис. Те самые – единственные, что могут летать в нестабильных потоках Эхо.

А ещё я помнил, как Саваж говорила, что это мирные и безобидные птицы, и что их давно не видели. Люди вообще посчитали, что Гелисы вымерли. Но теперь понятно, что они живее всех живых, да ещё и сбились в гигантскую смертоносную стаю под управлением люминалов.

Так аборигены обеспечили себе полное преимущество в небе. У людей же вообще не было летательных аппаратов, зато имелась неплохая оборонительная система. Со стен крепости в птиц уже летели снаряды из гаубиц, работающих на эхо-крови и силовых кристаллах – человеческая технология, совмещённая с магией Эхо. То же самое использовалось и на Малышах.

Такого у аборигенов точно не имелось.

Эхо-кровь была придумкой людей, изощрённых и наученных на технологиях войны.

В люминалов летели не только снаряды, но и потоки горячего смерча Высокого Эхо из бойниц башни. Вокруг крепости поднималась защитная сфера ключа Щит Цитадели, созданная сразу несколькими группами магов-альфа рангом не ниже МР-четыре.

– Люминалы оседлали Гелисов насильно! – закричала Саваж. – Гелисы – безобидные птицы! Нельзя их убивать! Они уникальны!

Очень не вовремя у Саваж случился приступ любви к животным.

Естественно, в таком хаосе никому не было дела до того, насколько Гелисы безобидные. Снаряды из гаубиц сбивали их раз за разом, ломали им крылья и добивали смерчами Высокого Эхо.

Пронзительные птичьи крики оглушали округу, красные перья – те самые, ценнейшие и редкие – кружились над крепостью алыми мерцающими хлопьями.

Гелисы гибли вместе со своими всадниками, а те, будто намеренно, отвлекали внимание на себя. Они метались вокруг Юго-Восточной Башни, налетали на отряды альф и локаторов, гибли под ударами ключей Бомбардиров и снарядов гаубиц.

И если это была вся атака люминалов, то надолго их не хватит даже с Гелисами – это было очевидно. Крепость не сдастся под таким небольшим, хоть и стремительным натиском.

И тут, будто назло моим ожиданиям, случилась вторая атака.

Намного разрушительнее и мощнее.

Раздался оглушительный треск со стороны Восточной стены. Исполинские Деревья Хомо, что скрепляли стены вместе с биосинтетическими броневыми пластинами, вздрогнули под ударом чего-то огромного.

А ещё я увидел, как в небо над стеной метнулись брызги эхо-крови из порванных жил на коре, когда-то искусственно созданной экспертами.

– ЦИКЛОПЫ! – заорал директор. – Стас! Спусти меня на землю!

Я быстро остановился и пригнулся к земле, чтобы директор спрыгнул вниз.

На нём уже была наращенная магическая броня красного цвета – он создал её из ключа Доспех Ветерана. Вокруг пояса директора ярко мерцал лимб МР-пять.

Мужчина повернулся ко мне и громко сказал:

– Береги Прометея, Стас! И береги себя, понял? Ты понял меня, маг-зеро Терехов? Не лезь под удары! Мы отобьёмся!

– Да, директор! – ответил я быстро, чтобы его не задерживать.

Он рванул в сторону ангара и школы, выкрикивая приказы Симоне на бегу:

– Выпусти Зевса из изолятора! Живо! Под мою ответственность! Подготовь эвакуационные выходы пять и три! Перекрой люки по всей Восточной стене! Заблокируй подходы к складам!.. И где, мать твою, глава крепости Захари? Где он⁈ Ты нашла его?..

Тем временем с моего плеча на землю слезла Саваж.

– Стас! Держись подальше от циклопов! Будь осторожней! – крикнула она, задрав голову и глядя на меня через оптику титана.

– Сама будь осторожней! – ответил я. – У тебя лимб заблокирован! Как ты будешь сражаться?

Она не ответила мне. Развернулась и кинулась вслед за директором, к ангару.

Оттуда, один за другим, уже выходили готовые к бою био-титаны. Каждый – с Оружием Мастеров Эхо.

Ганеша, мерцая белыми узорами на броне, прямо на ходу взращивал в руках два гигантских Бивня Эхо. Они могли пробивать даже самые серьёзные магические барьеры.

Пока Ганеша готовил оружие, его обогнали трое других титанов: двадцатипятиметровый Перун и двадцатиметровые Локи с Вулканом. Все трое уже нарастили в руках каждый своё оружие.

У яростного штурмовика Перуна имелся молот с Высоким Эхо – исполинский и слепящий до рези в глазах. С ним Перун крушил и таранил всё, что попадётся ему под удар.

Локи приготовил уже знакомый мне алый Рогатый Посох. Рядом с ним шёл взрывоопасный Вулкан с Кнутом Лавы в руке, а заодно с Дыханием Раскалённого Сердца в груди – прямо из открытого Эхо-Реактора.

За ними надвигались ещё десятки био-титанов поменьше и попроще.

Ну а потом со всех сторон крепости высыпали Малыши, не меньше двух сотен. Десятиметровые пешки армии, как организованные муравьи, понеслись в сражение под руководством своих командиров.

Но и это было не всё.

Один за другим, открылись ворота зоопитомников и загонов, а оттуда хлынули организованные группы бойцов на животных, в полноценной экипировке, вооруженные мини-пушками и сияющими лимбами.

Сначала появились локаторы на кату. Навскидку не меньше двух сотен.

Следом за ними показались тяжеловесные альфы на таких же тяжеловесных буфограх, числом не меньше локаторов. И вся эта мини-армия направилась прямиком к Юго-Восточной башне и подножию Восточной стены.

Оборона крепости была отработана до мелочей.

Увидев битву, Прометей задышал чаще, да и я вместе с ним поймал горячий дух схватки, опасности и противостояния. Прямо сейчас под моим управлением находился двадцатипятиметровый гигант с желанием размяться после долгого стояния у стены. Он, уж точно, не мог остаться в стороне.

– Давай к ним! – скомандовал я био-титану и направил его в сторону Восточной стены.

Туда, куда стремились все.

Несчастная стена дрожала и трещала под ударами извне, но у меня не было наушника, и я не знал всех подробностей вражеской атаки, не слышал приказов командования, поэтому принимал решения сам.

– Эй! Гуманоид! – услышал я сбоку знакомый голос, слегка искажённый динамиками. – Неужели ты всё-таки залез в Прометея⁈

Не останавливая титана, я повернул голову, и увидел, как из здания первого ремонтного цеха стремительно выходит Малыш.

– Био-титана мне не дали и вообще хотели отправить в эвакуацию, но я не особо люблю отсиживаться!

Через линзу на голове Малыша я увидел, что внутри капсулы находится Борк Данте. И теперь, когда я вспомнил, кто он на самом деле, у меня бешено заколотилось сердце.

– Данте! Придурок! Куда ты лезешь⁈

Он сразу понял, что я его вспомнил.

– Потом отметим нашу встречу, Терехов! – ответил он на ходу, не скрывая при этом радости в голосе. – Сначала надерём зад аборигенам!

Десятиметровый Малыш быстро догнал меня и зашагал рядом – такой маленький по сравнению с Прометеем. Вдвое ниже! Правда, внутри сидел отмороженный боец Данте, так что поговорка «маленький, да удаленький» была как раз ему под стать.

Но я всё равно предупредил:

– Не лезь к циклопам!

– Отвали, мамочка! – заржал Данте в ответ. – Циклопы сюда не прорвутся!

В этот момент Восточная стена затрещала так громко, что меня оглушило даже внутри био-титана.

Сразу несколько исполинских Деревьев Хомо начали крениться во внутреннюю сторону крепости, подминая под себя всю остальную опору: и каменную кладку, и основание стены, и броневые пластины биосинтетики, и толстенные трубы арматуры.

– Храни нас огонь Аминора… – прошептал я.

Прямо на наших глазах рушилось то, что, казалось, разрушить невозможно.