Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Да, этот титан вызывал восторг. По сравнению с предыдущими, это был гигант. Массивный, плечистый, с большими ступнями и крупными ладонями. Его броня напоминала древесную кору – шершавая, толстая, золотисто-бежевого цвета.

Мой взгляд устремился к следующему титану.

– О! А этого я знаю!

– Да, это Локи, двадцать метров, четвёртое поколение, его оружие Рогатый Посох, – кивнула Саваж и сразу же показала на других: – А это Вулкан и Зевс. Вулкан – двадцать метров, пятое поколение. Яростный и быстрый. Владеет Дыханием Раскалённого Сердца прямо из Эхо-Реактора, а ещё – Кнутом Лавы.

– А Зевс? – спросил я. – Неужели им управляет учитель Зевс?

Саваж будто меня не услышала, а продолжила о своём:

– Это Зевс. Тоже пятое поколение, двадцать пять метров. Владеет Копьём-молнией и Всеобщим Силовым Щитом. Суровый и справедливый защитник, но очень энергозатратный. Его используют только в особых случаях, зато Зевс может убивать циклопов-тиранов.

Она сделала паузу и добавила:

– Да, им управляет учитель Алексиос Зевс. Био-титана растили специально под него.

Мы подошли к ещё одному титану, изящному на вид по сравнению с остальными. Его белые биосинтетические мышцы лоснились розоватым отливом, а узор на броне напоминал пчелиные соты.

– А про этого что скажешь? – спросил я, будто не узнал титана.

– Афродита, пятое поколение гибрида, восемнадцать метров, владеет мечом Высокого Эхо и таким же щитом, – глухим голосом произнесла Саваж.

И смолкла.

– А дальше? – решил нажать я. – Какой у неё характер?

Саваж задрала голову и посмотрела на мрачную морду Афродиты и её розовые оптические кристаллы.

– Не знаю, какой у неё характер, – наконец сказала она. – Мы с ней не ладим в последнее время. Она порой не признаёт меня и не выполняет приказы, будто я ей чужая.

Я нахмурился и перевёл взгляд на девушку.

– Такое вообще возможно?

– Это сложный вопрос. Био-титан выращен на базе человеческого генотипа и генотипа циклопа. У титана своя нервная система и характер. Мы с Афродитой хорошо ладили, она великая воительница, но в последнее время что-то пошло не так. Она считает меня недостойной и не хочет подчиняться.

– А сегодня на арене она тоже вышла из-под контроля, да? – прямо спросил я. – Ты проиграла не из-за того, что не успела восстановиться, а именно из-за самой Афродиты?

Девушка посмотрела на меня с тревогой.

– Да, с ней что-то не так. Она сильно встревожена, порой её будто парализует.

– Ты доложила экспертам?

– Конечно. Нарушений в гибриде не выявлено. Комиссар Сол специально потребовала провести полное обследование моей Афродиты. Проблем не нашли, поэтому не все верят, что дело в Афродите. Некоторые думают, что я истощилась, что теряю хватку, беру на себя слишком много или вообще, что мне нельзя доверять, потому что я…

Она вдруг замолчала.

– Потому что ты полукровка? – закончил я за неё.

Саваж ничего на это не ответила, но я спросил зачем-то:

– А может, это не Афродита считает тебя недостойной, а ты сама так считаешь?

Моя попытка залезть ей в душу ничем не закончилась. Девушка развернулась и направилась к выходу.

– Пошли в казармы. Я показала тебе самых сильных рабочих титанов ангара. Все остальные – либо средней силы, либо находятся сейчас в миссии, либо ученические, либо совсем слабые, либо ещё не доработаны, либо на ремонте, а некоторые – под землёй, в анабиозе.

Я посмотрел дальше и заметил у стены ещё одного титана, о котором уже спрашивал сегодня.

Гигант стоял неподвижно, полностью скрытый под чёрным полотном и закреплённый цепями к постаменту и стене – как узник, с распятыми руками.

– А вон тот – что с ним не так?

Саваж обернулась.

– Ты опять про него? – удивилась она, но всё же решила ответить: – Это титан первого поколения. Кажется, вообще самый первый в программе био-титанов. Но я никогда не видела, чтобы им кто-то управлял. Он стоит тут много лет, но почему-то не погружён в анабиоз. Он дышит и ощущает всё вокруг, как и рабочие титаны.

– А почему он в цепях?

– Не знаю, ново-маг Терехов, – отмахнулась девушка. – Возможно, он неуправляемый или что-то натворил. А теперь пойдем обратно, скоро казармы закроются.

Я опять глянул на титана под полотном.

Как странно. Возникло желание его увидеть, не знаю почему. Наверное, из-за того, что это титан первого поколения, самый ранний, самый старый. Прародитель всех титанов, самый начальный опытный образец.

Саваж не стала меня ждать и отправилась в сторону выхода из ангара.

Я быстро догнал девушку, но снова не удержался от вопроса насчёт того странного титана.

– А какие у него параметры, ты знаешь?

– Нет, не знаю, – пожала плечами Саваж. – Он меня никогда не интересовал. Сколько себя помню, он всё время стоял под полотном и в цепях. Я никогда не видела, как он выглядит, но думаю, он ужасен на вид. Не зря ведь его полотном закрыли. И кажется, перед тем, как его поставили к стене, он был ранен. Теперь так и стоит, с зияющей дырой в корпусе. Видимо, он не подлежит восстановлению в капсулах анабиоза и регенерации. Почему его не утилизировали, я тоже не знаю. Он ведь до сих пор живой.

– А как его зовут? – не отставал я. – Ты слышала когда-нибудь его имя?

Она вдруг улыбнулась.

– Я уже говорила, что ты порой, как младенчик, ново-маг Терехов? Зачем тебе этот древний титан?

– Просто интересно, – ответил я. – Так ты знаешь, как его зовут?

Мы уже дошли до казарм, и здесь наши пути должны были разойтись. Я – на второй этаж; Саваж – на первый.

Но перед тем, как попрощаться, девушка всё-таки ответила на мой вопрос:

– Его зовут Прометей.

– Прометей, – зачем-то повторил я.

– Ладно, до встречи. И не опаздывай на занятия.

Саваж опять как-то странно глянула на меня и, развернувшись, поспешила на свой этаж.

И, если честно, я так и не понял, что на самом деле ей было от меня надо. Зачем она со мной поужинала и провела экскурсию по ангару? Зачем рассказала о сильнейших титанах крепости и о проблемах с Афродитой?

Что это вообще было?

Разговор по душам? Ни за что не поверю.

Между ненавистью и дружелюбием Виктории Саваж к моей персоне прошло всего несколько часов. Так быстро люди не меняются.

Или она просто втирается в доверие по приказу учителя, а он до сих пор подозревает меня во лжи? Или это её собственная инициатива, чтобы найти причины вытурить меня из факультета Зеро? Или что-то ещё?

Что вообще происходит в корпорации Генетрон?..

С этими мыслями я отправился на второй этаж, ну а там мне было уже не до размышлений.

В спальной секции стоял такой гул, будто кто-то разворошил осиное гнездо.

Эпизод 16

Когда я поднялся в спальный отсек, где размещались новички, то картина предстала совсем другая, нежели днём.

Там царил хаос!

Гул стоял жуткий.

Народу была куча, все галдели, разговаривали, смеялись, а кто-то, наоборот, ревел навзрыд, кто-то с кем-то ругался, кто-то с кем-то обнимался, кто-то просто валялся на кровати, слушал музыку или болтал с Симоной.

Я вошёл, остановился на пороге и оглядел зал.

Почти все места были заняты – новобранцев за последнее время прибыло достаточно.

Ещё я заметил, что парней тут больше половины, а девчонок явно меньше. Да и возраст был разный, хоть и не сильно. Я увидел ребят как совсем мелких, лет двенадцати, так и старших, лет двадцати.

Плакали, кстати, как раз маленькие, чаще в одиночестве, сидя на кровати, поджав ноги и уткнувшись лицом себе в колени, сжавшись в комок от ужаса.

Перепугались, бедняги, попав в неизвестный мир, да ещё без родителей. Это же, по сути, военная школа, где никто ни с кем не церемонится и не сюсюкается. Есть задача и миссия – все должны её выполнять.

А вот ребята постарше уже успели распределиться по компаниям и вполне привыкнуть к новым обстоятельствам.

По крайней мере, сделать видимость.

А куда деваться? Не рвать же на себе волосы.

Девчонки тоже сбились в небольшие группы. Они перешёптывались, что-то обсуждали и исподтишка разглядывали парней постарше, оценивающе или робко.

Странно, что в казармах не сделали раздельные спальные залы: мужские и женские. Зачем-то разместили всех вместе, от того некоторые заметно смущались друг друга.

Возможно, так хотели показать, что здесь все на равных и никому не будет поблажки, что здесь нет «прекрасного пола» и «сильного пола». Что здесь все должны стать сильными и, по возможности, прекрасными.

Короче говоря, казармы военной магической школы в новом мире выглядели довольно привычно для казарм такого рода.

Вот только стоило мне сделать несколько шагов, направившись к своему месту под номером «113», как я сразу же привлёк всеобщее внимание.

Спасибо Орфео Косте, чтоб его!

Заметив меня, он проорал на весь зал:

– О, Терехов! Как тебе свидание с Саваж? Вы уже целовались?

Все, кто был в спальном зале, моментально замолчали и повернули головы в мою сторону. В тот момент я был готов выдернуть Орфео не только язык, но и голову. Вот поганец!

– Не твоё дело, Орфео, – бросил я, отправив ему взглядом обещание двинуть в морду за такие вопросы, да ещё на людях.

Кто б знал, каких усилий мне стоило сделать спокойный вид. Когда на тебя пялятся не меньше полсотни человек, то сложно сохранять невозмутимость.

Когда я дошёл наконец до своей кровати, один из новобранцев из магов-альф усмехнулся и громко обратился ко мне:

– Эй, долговязый! Будь осторожен! Саваж тебя сожрёт! Говорят, она уже столько ущербных сожрала, чтобы их перевели на другие факультеты! Ты явно на очереди! Она просто тебя прощупывает! Не ведись!

Я посмотрел на крепыша-блондина в красном комбезе, смерил его хмурым взглядом и ответил без наезда:

– За себя лучше волнуйся. Я сам разберусь.

Тот сощурился, мгновенно зацепившись за возможность поконфликтовать.

– Тебе с альфами лучше не ссориться, понял? Нас тут много, а вот ты в меньшинстве, нулевик.

Я ещё раз окинул взглядом зал. А ведь действительно. Новобранцев в серой форме здесь вообще не было. Ни одного, кроме меня.

Ни единого, чёрт возьми!

То есть когда Саваж говорила, что за последние месяцы поступило «мало» новобранцев Зеро, то она имела в виду меня одного, что ли?..

– Ну что, убедился? – ухмыльнулся крепыш. – У тебя нет поддержки.

Я опять посмотрел на него.

– Отсутствие у меня поддержки влияет на уровень твоей дерзости, или как?

Кажется, он не понял, что я имел в виду, потому что рожа у него стала глуповатая – наверное из-за усиленного мыслительного процесса.

– Ты меня сейчас оскорбил, что ли? – наконец дошло до него.

Видимо, эта сцена кому-то показалась смешной, потому что по всему залу послышались смешки.

– Отстань от него, Максимус! – вдруг потребовала от крепыша девушка с середины зала, тоже, кстати, альфа.

Симпатичная, с длинной чёрной косой и выразительными карими глазами.

– Не будь идиотом! – добавила она. – Ты не того выбрал мальчиком для битья. По нему же видно, что ему на тебя плевать, хоть он тут и один.

– Вообще-то, он не один! – Рядом со мной неожиданно встала Банни Роу, в своём ярком жёлтом комбинезоне и значком с буквой «Е» на груди.

Её кровать находилась рядом с моей – под номером «112» – так что далеко идти ей не пришлось.

Роу показала средний палец блондину-альфе и процедила в своей любимой манере:

– У него есть поддержка магов-экспертов, тупой говнюк. А нас тут много. Пятнадцать человек, если ты считать не умеешь.

Она переглянулась с девчонками и парнями в жёлтой форме в разных сторонах зала, и по её взгляду можно было догадаться, что она уже успела со всеми познакомиться.

– Оглянись вокруг, альфач! – зловеще ухмыльнулся Орфео, поднявшись с кровати под номером «110». – Локаторов тут тоже немало. И лучше бы тебе с нами не шутить, ибо шутки локаторов могут дорого стоить твоей психике.

По залу опять пронёсся смех, уже более громкий и в основном мальчишеский.

Это обозначили себя маги-локаторы в синей форме, а про них я действительно слышал, что они «те ещё отмороженные психи».

В итоге у магов-альфа – а их тут было больше всех – появилась не меньшая группа сопротивления. В любом коллективе не любят психопатов с желанием самоутвердиться, а этот Максимус именно такой. Надо быть слепым, чтобы этого не заметить.

Внезапно Эббе Торгерсен прогнусавил со своей кровати:

– Смею предположить, что всеобщий конфликт не принесёт человечеству пользы.

Все разом посмотрели на Эббе.

Его положение было сейчас самым незавидным из всех. Он попал на факультет Альфа и сидел сейчас в красной форме, а значит, должен был выбрать сторону «своих», то есть магов-альфа, либо стать «предателем» и поддержать друга-нулевика.

Однако Эббе выбрал тактику нейтралитета под лозунгом «Давайте жить дружно!». Только эта тактика никак ему не помогла.

– Заглохни, котлета! – заржали несколько парней альфа.

– Котлетам слова не давали, – заулыбался крепыш Максимус. – Котлеты вообще говорить не умеют. Их обычно жарят, имей в виду.

Похоже, он побоялся публично обломать об меня зубы, поэтому решил переключиться и найти себе новую цель для самоутверждения. Более слабого во всех планах парня, да ещё и со своего факультета.

В этом зале хоть и были упитанные студенты, с весом не меньшим, чем у Эббе, но всё же именно он подходил для роли «мальчика для битья» лучше всего. Его чувствительность и уязвимость читались издалека, как на транспаранте. А такие, как Максимус, улавливают слабость жертвы на уровне звериного чутья.

– Жарься, котлета! – опять заржали дружки Максимуса. – Ха-ха! Жарься, котлета!

Эббе побледнел, стиснув пальцами край кровати.

Ну вот и началось. Это было неизбежно и нуждалось в жёсткой реакции, а так как реакции от самого Эббе никто не дождался, то я решил сам это сделать: поднялся с кровати и направился к Максимусу.

– Не лезь к нему. – На ходу я указал большим пальцем в сторону Эббе. – Он ведь может психануть. Как и я.

Позади Максимуса сразу собралась группа поддержки из альф, с десяток точно. У всех вокруг пояса вспыхнули красные лимбы.

Почуяв силу у себя за спиной, Максимус заулыбался. Вокруг его пояса тоже вспыхнул лимб.

– А ты не боишься, нулевичок, что мы тебя тоже поджарим, как котлету?

– Ну попробуйте, – в той же манере улыбнулся я, подходя ближе и давя его взглядом.

Возможно, ему уже рассказали, что мне нечего ему противопоставить в плане магии – лимб у меня ущербный, невидимый глазу и не способный к развитию.

Хоть ростом Максимус был ниже меня на полголовы, зато в массе вдвое крепче и крупнее.

На самом деле я прекрасно понимал, что если сцеплюсь с ним в драке прямо сейчас, то мне точно не поздоровится. Но и спускать его попытки меня подавить тоже не собирался.

Он не отвёл взгляда, но улыбаться перестал.

– Ты всё равно тут один, зеро, – тихо сказал он, после чего повторил это уже более громко и веско: – Ты. Тут. Один. Зеро.

В этот момент в спальную секцию вошёл ещё один студент.

Высокий, рыжий, широкоплечий и худой, с орлиным носом, дерзкой ухмылочкой и аристократическими замашками.

И в сером комбинезоне Зеро.

Все повернулись в сторону новичка, а тот сунул руки в карманы комбеза, бросил на всех равнодушный взгляд и молча направился к своему месту. По логике, ему должны были определить кровать под номером «114», то есть рядом с моей.

Но это всё были мелочи.

Главное – я узнал рыжего выскочку.

Это был Борк Данте. Тот самый парень, который остался на Распределении после меня.

И, глядя на его развязную походку и нахальную рожу, я вполне допускал, что этот тип доставит мне намного больше проблем, чем все альфы, вместе взятые.

* * *

Теперь нас стало двое.

Два новичка из факультета Зеро.

Я и Борк Данте.

Ему действительно определили место «114», так что он стал ещё и моим соседом по казарме. Ну а маг-альфа по имени Максимус от меня отвалил.

– Потом поговорим, – пообещал он зловеще, убрал лимб и отошёл на своё место, как и его подпевалы.

Самому же Данте было наплевать на всех остальных.

Он улёгся на кровать, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Похоже, он слушал что-то через наушник. То ли музыку, то ли лекцию, то ли ещё что. Но вид у него был беспечный, какой-то даже ленно-небрежный.

Когда я вернулся после душа из отсека гигиены, Данте на месте не оказалось.

Я не хотел обращать на него внимание, но всё равно обращал. Этот парень был какой-то странный, вёл себя совсем иначе – не как остальные. К тому же, я был уверен, что он знает о школе корпорации «Генетрон» намного больше, чем кажется.

– Этот рыжий поганец мне не нравится, – призналась Роу, уже перед самым отбоем. – Вот где его носит? Скоро казармы закроют, а его нет. Где он шарахается?

– Да не думай ты о нём, – бросил я равнодушно.

– Я не могу не думать о человеке, который меня раздражает! – Она пересела ко мне на кровать и понизила голос до полушёпота: – У меня вообще ощущение, что этот Данте здесь уже учился.

– У меня тоже такое ощущение, – тут же встрял в наш разговор Орфео.

Он снял свои массивные очки и без них выглядел ещё забавнее – как сонный, но при этом саркастичный гном.

– И у меня, – закивал Эббе со своего места. – А вы заметили, что он больше не именовал меня толстопузом? Очень странный прецедент.

– Ага, теперь ты тоже без номенклатурного названия, как и твои сырные палочки, – усмехнулся Орфео.

Сидя на кровати, Эббе втянул выпирающий живот и положил на него руку в попытке скрыть то, что скрыть невозможно.

Тем более в пижаме.

Все студенты уже переоделись перед сном, но не в белые пижамы, какие были во время Распределения, а серые и пошитые из грубой ткани. Не слишком удобные, зато крепкие, и наверняка выдерживающие жёсткую и частую стирку.

За пару минут перед отбоем Данте всё-таки явился в казарму.

Не расстилая постель, он улёгся на покрывало прямо в комбинезоне и ботинках, опять положил руки за голову, прикрыл глаза и сразу же мерно засопел.

Вообще как ни в чём не бывало!

В отличие от него, я всё-таки испытывал тревогу – это была моя первая ночь в новом мире, хоть за окном и было светло, как обычно. Часы показывали ровно 22:00.

Лампы спального зала медленно погасли, окна перестали быть прозрачными и почернели. Помещение погрузилось в полную темноту, лишь осталась гореть тусклая подсветка на указателях в отсек гигиены.

Перед сном я собрался вынуть наушник из уха, но тут же услышал негромкий голос Симоны:

– Оставьте, ново-маг Терехов. По уставу, все учащиеся маги снимают наушник только в экстренных случаях, либо на спецзанятиях. Это строгое правило крепости за номер триста пять точка два. Снимать наушник нельзя даже во время сна. Уверяю, вам не будет дискомфортно. Вы не почувствуете присутствия постороннего предмета в ухе, зато я смогу отслеживать данные вашего тела во время покоя, а также предупрежу вас об опасности или подам сигнал к обороне, если такая ситуация случится.

– Ладно, – устало согласился я.

Если честно, на спор не осталось сил.

Я так вымотался за этот паршивый и длинный день, что мне хотелось одного – забыться во сне и, возможно, увидеть своё прошлое, как говорила Саваж. Хоть на секунду вернуться в свой привычный мир, на родную Землю.

А этот типичный вторник пусть уже быстрее закончится к чёртовой матери.

* * *

Мне ничего так и не приснилось.

Я ничего о себе не вспомнил. Вообще ничего, будто в прошлой жизни меня не существовало и я был никем. А ведь мне гарантировали, что память восстановится за два дня.

Проснулся я, кстати, не от звонка или гудка, а от мелодичного голоса Симоны:

– Просыпайтесь, ново-маг Терехов.

На секунду мой сонный мозг решил, что это голос матери – такой приятный, нежный и заботливый.

А ещё показалось, что лба коснулись материнские губы, что это именно она прошептала мне: «Просыпайся, милый», а не «Просыпайтесь, ново-маг Терехов».

Моя рука машинально потянулась ко лбу и коснулась кожи, чтобы ещё раз ощутить этот поцелуй.

Когда же я всё-таки осознал, что это лишь Симона в наушнике, то вздохнул, открыл глаза и заставил себя встать с постели.

Как и обещала Симона, дискомфорта от наушника не ощущалось, будто его не было. Я начинал привыкать к тотальной слежке ИИ-секретарши – повсеместной, как святой дух, или ангел-хранитель этой крепости.

Симона слышала все мои слова, моё дыхание, мой пульс, читала все мои реакции. Она фиксировала данные моего тела не только в состоянии покоя, но и в других состояниях – например, в туалете. Или в душе.

Да везде!

Я, как и остальные студенты, никогда не был по-настоящему один. Симона всегда была со мной. Правда, на мои вопросы о титанах, о работе крепости, о миссиях, аборигенах и прочем Симона не спешила отвечать. Чаще всего она говорила, как заведённая: «Сожалею, ново-маг Терехов. Данные могут быть предоставлены, исходя из необходимости, индивидуального расписания или допуска к Особой Служебной Информации».

Зато Симона продолжала за нами следить, неусыпно и повсеместно. Она точно знала, кто и где находится в любую секунду времени, что он делает и что говорит.

Наверняка, она знала и то, где с утра шляется Борк Данте. Его в казарме не оказалось. Видимо, он проснулся раньше всех и уже куда-то свалил.

Завтракал я в компании Орфео, Роу и Эббе. К ним я тоже начинал привыкать, хотя почему-то был уверен, что друзей заводить мне всегда было трудно.

А тут – сразу трое.

Мне это нравилось. Вместе мы обсуждали предстоящие занятия и первый день учёбы. Все волновались одинаково, но особенно тревожился Эббе. Он постоянно косился на ту сторону стола, где сидел Максимус с дружками.

После завтрака мы пожелали друг другу удачи и разошлись по своим факультетам.

Для меня первым занятием значилась… библиотека.

Да, вот так уныло и просто – библиотека.

Она находилась в учебном корпусе Зеро, в шестом кабинете. Когда я туда явился, то никаких учителей там не обнаружил (или хотя бы библиотекаря). Зато в ухе всё время инструктировала Симона.

Она тут была и библиотекарем, и лектором, и гардеробщицей, и доносчиком, и надзирателем, и составителем расписания, и кинопрокатчиком, и психологом, и мамочкой, и папочкой, и много кем ещё.

В библиотеке, кстати, традиционных книг не было – их и на Земле-то почти не осталось, не то что здесь.

В кабинете имелись только индивидуальные кабинки с креслами, проекторами для ИИ-голограмм и закрытой нишей в стене. Ещё из стены торчали приспособления в виде двух параллельных стержней на подставке с небольшим колесом. Для чего – чёрт знает.

– За вами закреплена кабина номер пять, ново-маг Терехов, – сообщила Симона в наушник. – Сегодня вы ознакомитесь с базовым техническим паспортом био-титана стандартной рабочей модели пятого поколения.

– О, неплохо! – уже обрадовался я.

Наконец-то узнаю, из чего состоит био-титан и как он работает.

Однако Симона тут же огорошила меня:

– Приготовьтесь! Три часа даётся на изучение принципа действия био-титана и его основных узлов: биологического ядра, или первичного сердца, нейро-магического интерфейса, или нейро-моста, а также остео-каркаса, системы «Кровоток», системы «Живой брони», системы проводящих каналов и мышц, Эхо-Реактора, или вторичного сердца титана. Ещё три часа даётся на изучение кабины пилота, или симбиотической капсулы.

– Шесть часов на всё?.. – оторопел я, замерев в кабине у кресла.

– Ещё час даётся на изучение требований к пилоту, – ровным голосом продолжила Симона, будто меня не услышала. – Ещё два часа – на изучение стандартной Программы подготовки пилотов, а также основы теории биомеханики и связи с Эхо. Общие дисциплины вы будете изучать отдельно. В итоге сегодняшнее занятие в библиотеке продлится девять часов, не включая перерывы на еду и необходимый отдых. Закрепление материала на практике пройдёт позже, уже после успешного усвоения информации. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

– И тебе не хворать, Симона… – выдавил я и, схватившись за лоб, медленно опустился задом в кресло.

Как вообще за один день в библиотеке можно узнать всё, что она перечислила, а ещё понять это, проанализировать и, в конце концов, запомнить?..

Я же человек, а не машина.

– Не парься, гуманоид. Всё намного проще, чем ты думаешь, – услышал я знакомый голос за спиной.

Борк Данте.

Он ввалился в мою библиотечную кабинку, хотя его сюда никто не звал.