Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 19

На следующие два дня кабина симуляции стала моим домом.

С утра и до вечера занятия проходили именно там – в треклятом растворе. Ни в ангаре, ни на полигоне, ни на уроках практики у Зевса, а в симуляции.

Мысли о словах Сойки постоянно вертелись в голове, но никакого доступа к тюрьме, где её содержали, у меня не имелось и не могло иметься. Жива ли она, сказала ли ещё что-то – на мои вопросы Зевс больше не отвечал. И чаще всего мне было уже не до вопросов.

Симуляции заняли всё моё время.

Будто назло, меня отдаляли от реальности и совали в ненастоящий мир кабины номер семь под присмотром учителя Патель.

Во время перерывов я доставал её вопросами насчёт программы «Параллель» и подбора био-титанов, но она отвечала всегда одно и то же:

– Увы, Станислав. Ни один био-титан вам пока не подошёл. Я уже трижды проверяла. К тому же, без связи с Высоким Эхо вы не сможете загрузиться в био-титана. Это строго запрещено. Симбиотическое слияние с титаном без полноценного лимба невозможно.

Мне хотелось скрипеть зубами.

Одно цеплялось за другое!

Чтобы восстановить память, нужно загрузиться в титана. Чтобы в него загрузиться, нужно получить связь с Высоким Эхо, а ещё найти сходного по генотипу гибрида. К урокам по связи меня не допускали без прохождения всех сеансов симуляции, это был личный приказ комиссара Сол. При этом ни один титан не подходил мне по генотипу.

Ну что за чёрт?

Может, это проклятие?..

Спрашивал я и насчёт памяти, но и тут учитель Патель не давала ясного ответа. Правда, давала хотя бы надежду:

– Насчёт вашей памяти я вчера собирала экспертный совет. Завтра попробуем одну методику.

– Давайте сегодня.

– Нет. Мне необходимо провести все расчеты, чтобы подготовить для вас безопасный раствор.

Моя настырность её не раздражала, как Зевса, но всё же напрягала. Да и сам я начинал продумывать другие планы, даже несанкционированную загрузку в первого попавшегося титана из ангара.

Времени у меня оставалось мало.

Заканчивалась первая неделя моего испытательного срока на факультете Зеро. Оставалось ещё две недели, и если меня продолжат держать в кабине симуляции, как заключённого, то я ничего не смогу изменить.

Я часами зависал в кабинах с раствором, и порой, когда возвращался вечером в казармы, уставший, как собака, то мне казалось, что я всё ещё нахожусь в нереальности и управляю Малышом в растворе кабины номер семь.

…Вот я грузно шагаю к кровати не своими ногами.

…Вот смотрю на всех через оптику.

…А вот держу ложку не собственной рукой, а пятипалым манипулятором титана с био-синтетическими мышцами.

Казалось, что с каждым днём и с каждой успешной тренировкой я теряю самоидентификацию и порой забываю, что я человек, а не виртуальный титан.

Зато Симона снова пересчитала мне время обучения.

– Шесть лет семь месяцев и пятнадцать дней, ново-маг Терехов! – объявила она. – Вы делаете успехи!

– Ну да, – буркнул я в ответ: её энтузиазм мне сейчас бы ничем не помог.

Мой лимб так и оставался ущербным, поэтому сколько бы раз я ни произносил «Показать лимб!», он всё равно оставался невидимым.

Однако моя память легко воспроизводила прочитанные свитки, а значит, Область Памяти в лимбе всё же работала.

Я прокручивал в голове всё, что вычитал в библиотеке, будоражил память, бодрил мозги и тренировал их до усталости. Каждый час, по сто раз на дню, проговаривал детали технических паспортов про себя, вспоминал схемы, таблицы, показатели, характеристики, иллюстрации, обсуждал с Симоной непонятные моменты, а потом опять анализировал и воспроизводил в уме.

Да, Область Памяти действительно работала на отлично.

А вот собственная память молчала.

И чтобы окончательно не потерять связь с реальностью, я старался чаще общаться с другими студентами хотя бы за завтраком или на обеде (на ужине общаться не оставалось сил).

Каждое утро Орфео трепался о том, как они с локаторами тренируются на разных полигонах или учатся управлять кату в зоопитомнике и загонах, как их ездовые кошки дерутся с буфограми – крупными хищниками, похожими на бизонов. Ими иногда управляли альфы.

Но особенно ему нравилось читать Эхо-следы и выстраивать карты на самом большом полигоне – с деревьями и имитацией полевых условий.

– Это так круто! – был его вердикт первой неделе обучения. – А ещё наша тренерша по Практике Локации такая сексапильная! Особенно когда нагибается к земле, чтобы почувствовать маршрут, а мы стоим позади неё. В этот момент у всех локаторов выстраивается только один маршрут – к её роскошной заднице!

Короче говоря, маг-локатор Орфео Коста был в диком восторге.

Он не придал значения словам какой-то аборигенки насчёт уничтожения Земли. Вообще никто не придал значения, а ведь слухи о том инциденте с Сойкой разнеслись по школе быстро, но мало кто им поверил.

Роу тоже много чего рассказывала.

Например, как выглядят кабины аннигиляции или капсулы анабиоза и регенерации.

Или как эксперты проводят опыты в лаборатории, как разрабатывают биосинтетические пучки для мышц титанов, как создают систему кровотока, взращивают базовую чешую живой брони, био-капсулу пилота или вторичное сердце титанов, как исследуют разные виды нейро-мостов или разрабатывают новые зелья регенерации.

Да и созданием силовых кристаллов на базе эхо-крови тоже занимались эксперты. У них имелись целые склады этих кристаллов, под неусыпной охраной.

Естественно, что я уже не раз поинтересовался у Роу о программе «Параллель». Дошло до того, что я в лоб спросил: есть ли там вообще моя биометрия, а то мало ли.

– Ну конечно, там есть твоя биометрия, Стас! – не выдержала Роу, когда мы сидели за обедом, а она быстро поглощала салат из кимуака. – Я сама видела! Специально проверяла!

После этой фразы я, наоборот, перестал жевать.

– У тебя есть прямой доступ к программе?

Роу покачала головой и ответила с набитым ртом:

– Не совсем. Нам просто староста показывал, как программа работает, и я видела там твою фотографию.

– А может, для тебя создадут титана на заказ? – заметил Орфео.

– Ага, как же, – буркнул я.

И тут у меня возникла идея. Дурацкая, не спорю, но она заставила моё сердце биться быстрее.

– Слушай, Роу, а ты могла бы залезть в эту базу и сопоставить мою биометрию вообще со всеми титанами, за всё время существования программы, а не только с рабочими моделями? Вдруг какой-то титан найдется, который сейчас на ремонте?

Вот теперь и Роу перестала жевать.

– Залезть в базу? Стас, ты с ума сошёл? Я неделю обучаюсь, у меня нет разрешения. Нам только на уроке показывают работу экспертов. Я прилежная ученица и правил не нарушаю.

Она выпучила глаза.

Её синяя чёлка будто тоже на меня уставилась, укоризненно так, осуждающе.

Да уж, Роу немного переигрывала, изображая «прилежную ученицу». Ясное дело, это был спектакль для Симоны, которая нас слышала.

По глазам Роу я понял, что она очень даже любит нарушать правила и далека от прилежной ученицы, а фраза «залезть в базу» вызвала у нее восторг. К тому же, это нужно было для меня, а меня она считала своим другом.

Я благодарно улыбнулся, но взглядом попросил её быть осторожнее.

Она тоже улыбнулась и смачно зажевала пастилу из сагарры, серую и невзрачную на вид.

Орфео пристально посмотрел на нас обоих. Он заметил, как мы переглядываемся, но ничего не сказал, потому что про Симону и её прослушку тоже отлично помнил.

А вот Эббе Торгерсен вообще почти всё время молчал.

Всю эту неделю он ходил угрюмый, даже сердитый, хоть и делал вид, что ему всё нравится. Я частенько спрашивал, не достаёт ли его Максимус, но на это Эббе заверял меня, что тот давно забыл о его существовании.

И вот через неделю Эббе всё-таки не выдержал и признался мне, но только когда за столом мы остались вдвоём:

– Знаешь, Стас, я ведь попросил исключить меня из факультета Альфа, но мне отказали. Я даже попросил назначить мне испытательный срок, как тебе. Я бы его завалил, и меня бы перевели на другой факультет. К экспертам, например. Но меня даже слушать не стали.

Эббе вздохнул над своим обеденным контейнером с недоеденными тушёными орехами бобо и бруском галеты.

– Даже есть не хочется, – пробубнил он и, взяв ложку, продолжил есть, как обычно.

– Тебе не нравится быть альфой? – прямо спросил я. – Или тебе кажется, что ты не подходишь?

– Не подхожу.

В глазах Эббе блеснули слёзы, но он быстро проморгался и отвлёкся на галету, откусив сразу половину, после чего добавил тихо:

– Я толстопуз, котлета, неудачник с рыхлым телом. А наш тренер по физической нагрузке издевается надо мной не меньше, чем студенты. У него, видимо, такой метод. И он всё время говорит, чтобы я ходил на проводящие тренажёры в качалку, там можно нарастить мышцы с помощью Тихого Эхо, но в качалке постоянно альфачи тусуются. Это превращается в пытку. А где ещё тренироваться?

Я сразу вспомнил, что о себе говорил Эббе, когда только просмотрел своё досье, поэтому напомнил ему:

– Вообще-то, ты ходил в бассейн по четвергам.

Эббе нахмурился и отложил ложку, так и не доев орехи бобо.

– Верное утверждение. Но чем мне это поможет?

– Ты вообще карту школы видел? – Я быстро вызвал голограмму карты на часах и указал на неё пальцем. – Смотри. Тут есть искусственное озеро с эхо-кровью и роща. Для имитации полевых условий. Там даже есть вышка со смотровой площадкой и выступами для прыжков в воду. Там такая высота…

Я вдруг смолк.

При слове «высота» по спине пробежал холодок, но при этом родилась занятная мысль не только насчёт Эббе, но и насчёт себя самого.

А что, если взобраться на эту вышку и встряхнуть себе мозги? А заодно перестать бояться высоты. Почему нет?.. Если мне везде закрывают дорогу, будто специально, то я открою себе другой путь.

– Так что насчет озера, Стас? – спросил Эббе.

Я отвлёкся от мыслей о высоте и посмотрел в маленькие глазки Эббе. В них уже загорелась надежда.

– К озеру можно получить доступ, – ответил я. – Потренируйся там после уроков. В воде растворена эхо-кровь. Это тебе вместо проводящего тренажёра и качалки. Укрепишь мышцы и сгонишь жирок.

Он задумался и снова взял ложку.

– Озеро… хм. Плавать я люблю. Это хорошая идея, Стас. Спасибо. – Он продолжил есть тушёные орехи и, внезапно что-то вспомнив, просиял и сообщил: – А ещё я ходил в книжный клуб по воскресеньям!

Я усмехнулся.

– Это тебе вряд ли поможет.

Опустошив контейнер, Эббе сунул оставшуюся галету в рот, затем решительно встал из-за стола и объявил с набитым ртом:

– Отныне буду жрать поменьф-фе!

С этой решимостью он и покинул столовую, ну а я проследил не за ним, а за другим столом, где сидели Максимус и его дружки.

Они с интересом глядели вслед Эббе, и было в их взглядах что-то нехорошее.

* * *

Назавтра перед очередным сеансом симуляции в кабинете внезапно появился учитель Зевс.

Я не видел его больше двух дней, и мне показалось, что за это время он постарел ещё заметнее. Его лицо осунулось, появилось больше морщин, зато волос – меньше.

А может, действительно показалось.

Зевс поздоровался с учителем Патель, глянул на кабину с Данте, который уже болтался в растворе и развлекался в симуляции, после чего обратился уже ко мне:

– Ты вспомнил что-нибудь?

– Нет, учитель Зевс, – покачал я головой. – Только обрывки воспоминаний в самый первый день переноса. Больше ничего.

Он переглянулся с Патель.

Та развела руками.

– Все когнитивные тесты ново-маг Терехов сдал на отлично. Нужен сильный психологический толчок, чтобы его память что-то показала. Плюс правильный раствор.

Взгляд Зевса стал суровым.

– Тогда создайте ему такой психологический толчок и правильный раствор.

Учитель Патель нахмурилась.

– Комиссар Сол сегодня утром настоятельно рекомендовала мне не травмировать психику мальчика. Он может не выдержать такую нагрузку, Алексиос.

– Выдержит.

– Нет. Есть риски. Комиссар Сол – более опытный эксперт.

– Он выдержит, Амиша. Я видел его морально-волевые данные. Это крепкий пацан.

– Он ещё ребёнок, Алексиос!

– Да, ребёнок! Но он выдержит!

– Но комиссар Сол настоятельно рекомендовала…

– У тебя намного больше опыта, чем у комиссара Сол! Ты была координатором миссий, когда Прима Сол была твоей подчинённой! Я верю твоему опыту! Всё будет в порядке! Мальчик справится!

Я наблюдал за ними, слушая их незатейливый спор. Забавно, но они говорили обо мне так, будто меня тут нет.

– Давайте попробуем! – громко обозначил я своё присутствие. – Я готов! Прямо сейчас!

Спор тут же прекратился.

Зевс и Патель посмотрели на меня так странно, будто оба были благодарны, что я влез в их перебранку.

Ничего не говоря, учитель Патель вынула наушник из уха и положила в выдвижной ящик в стене, затем сняла часы и сунула туда же. Зевс глянул на коллегу и… сделал то же самое.

Затем Патель молча указала на кабину симуляции и жестом попросила меня в неё войти. Я улыбнулся и кивком поблагодарил женщину за смелость пойти против «настоятельной рекомендации» начальства.

И вот я наконец погрузился в очередную симуляцию, полный надежд.

Вот только… ничего не вышло.

Ни-че-го.

Три часа подряд учитель Патель создавала для меня разные ситуации в симуляции, уже без био-титана, конечно. Она моделировала пространство Земли и трущоб, где я жил. Но, видя всё это, я сразу понимал, что оно ненастоящее – это была не та Земля, не та Москва и не те трущобы.

Всё не то.

Не моё.

В конце третьего часа мучений я услышал сквозь раствор голос учителя Патель:

– Почему вы боитесь высоты, ново-маг Терехов? Вы помните?

– Нет, вообще не помню, – коротко ответил я.

Кулаки сжались сами собой. При слове «высота» я сразу же почувствовал тревогу, а ведь понимал, что сейчас очень далёк от высоты, потому что нахожусь в кабине с раствором.

Ну какая высота?

Тут я в безопасности.

Но во мне всё напряглось до предела, тело стало, как каменное – неповоротливое и неуклюжее, будто одеревеневшее. Дыхание сбилось, меня сковало в панике от предчувствия, что сейчас мою психику будут действительно испытывать на всю катушку. Я был готов и к такому. Я даже хотел этого!

Но… нет.

– Заканчиваем симуляцию! – громко объявила учитель Патель. – Закройте глаза!

– Давайте продолжим! – тут же возразил я. – Поднимите меня на высоту хотя бы в симуляции. Я справлюсь! Это должно сработать! Пожалуйста!

– Нет, вы не готовы. Не сегодня.

– Готов! Я готов прямо сейчас!

– Нет, ново-маг Терехов, не готовы! Начинаю выход из симуляции!

– Пожалуйста, дайте мне шанс… – прошептал я, – пожалуйста.

Но учитель Патель была непреклонна.

– Пять, четыре, три, два, один, – отсчитала она ледяным тоном, а потом привычно обозначила своё последнее слово: – Сто-о-оп!

Когда я вышел из опустевшей кабины, то мне даже разговаривать с учителем не хотелось, но я всё равно спросил:

– Почему вы не позволили мне проверить страх высоты, учитель? Я был готов.

Она подала мне полотенце и ответила уже мягким голосом:

– Нет, Стас, ты не был готов. Поверь. Мне важно сохранить твою психику, а не твои амбиции. Ты ещё не готов встретиться со своим страхом один на один.

Больше я у неё ничего не спрашивал.

Зевса в кабинете уже не было. Он даже не стал дожидаться окончания симуляции и просто ушёл. Очень по-учительски.

Время шло, а мои проблемы так и оставались со мной: память не вернулась, боязнь высоты никуда не делась, связь с Высоким Эхо не появилась, а значит, загрузиться в титана я бы не смог, даже если бы мне подобрали подходящего.

Ничего не выходило.

Мне будто специально перекрывали дорогу, чтобы я в конце концов просто вылетел из факультета и ушёл в альфы. Я даже как-то спрашивал у Данте, из-за чего он провалил испытательный срок в прошлый раз.

Он ответил мне не сразу. Поначалу сказал:

– Не твоё собачье дело, Терехов.

Но через пару часов сам заговорил об этом по дороге из Экспертной лаборатории в казармы. Он дождался меня у выхода и зашагал рядом, будто мы с ним лучшие друзья.

– Это из-за драки, – сказал он, ничего не поясняя.

– В смысле? – не понял я.

– Ну ты спрашивал, из-за чего меня выгнали из альф, – напомнил Данте. – Из-за драки. Здесь вообще не любят драки между студентами, так что, если захочешь меня ударить, то сначала сто раз подумай, стоит ли оно того. Хотя тебя отсюда турнут из-за отсутствия связи с Высоким Эхо. Точно тебе говорю.

Услышав тогда его слова, я мысленно поморщился.

Возможно, этот язвительный говнюк был прав.

Если связью с Эхо здесь заведует Виктория Саваж, то мои шансы ещё больше уменьшались. Вряд ли она будет мне помогать, даже если меня допустят на её уроки. К тому же, я ей не доверял, даже после того, как мы вместе поужинали и прогулялись по ангару (хотя Данте я доверял не больше).

Так что надо было действовать самому.

В тот же вечер после уроков я решил отправиться на озеро с вышкой.

Если мне не дают шанса ощутить высоту даже в симуляции и под присмотром, то придётся сделать это в реальности и без присмотра.

Эпизод 20

После ужина, когда до отбоя оставалось два часа, я отправился на озеро.

Симона не чинила мне препятствий, спокойно пропустив за ограждение вокруг берега, только предупредила, что глубина водоёма двадцать метров, что сейчас вышка пустует, и что в экстренной ситуации я могу позвать на помощь через наушник.

– Да-да, ясно, – бросил я ей в ответ.

Уже издалека я заметил вышку, хотя назвать её так язык не поворачивался.

Это была колонна из ствола местного дерева, причём живого, с золотистой гладкой корой. Широкие листья розового цвета пучком росли на её вершине, как чубчик на затылке.

Дерево было массивным и огромным – выше двадцатипятиэтажки точно, а значит, его высота насчитывала не меньше восьмидесяти метров.

Неплохо!

По всей длине ствола поднималась стальная вертикальная лестница, но крепилась она не балками, а живыми лианами самого дерева. Они обвивали лестницу крепко, но кое-где чересчур прогибали стальную тетиву, оттого лестница казалась кривой и ненадёжной.

Но главное заключалось не в лестнице – хрен с ней, залезу как-нибудь.

Главное, что к стволу крепились металлические выступы на разной высоте. Создатели этой странной вышки сделали так, чтобы с выступов можно было легко прыгнуть в озеро.

Легко для тех, кто не боится высоты.

Самый нижний выступ находился на высоте примерно десяти метров, второй – метров двенадцать, наверное. Ну а самый высокий – около двадцати.

Ещё выше, у самой вершины имелась смотровая площадка.

При взгляде на неё у меня сразу пересохло в глотке. Похоже, эту конструкцию на дереве создавали энтузиасты, чисто для развлечения, но выглядела вышка вполне годной, хоть и старой, даже заброшенной. Однако чем дольше я её разглядывал, тем сильнее потели ладони.

Ладно, попробую сначала с десяти метров, а дальше – посмотрим.

Я кинул взгляд в сторону озера.

О! Вот это сюрприз!

Рассекая изумрудную гладь, по озеру плыл Эббе Торгерсен. Плыл на высокой скорости и почти бесшумно. Его руки попеременно мелькали над водой, а сам он то скрывался в озере полностью, то выныривал, чтобы вдохнуть.

В стилях плавания я не разбирался, но Эббе вёл себя, как профи.

Озеро было небольшим, похожим на крупный овальный бассейн в окружении каменистого берега и кустов.

Эббе плыл от одного берега к другому, пересекая озеро посередине – глубина его не смущала. И, глядя на него сейчас, вряд ли кто-то бы подумал, что у него слабое или рыхлое тело, что он котлета или толстопуз.

– Молодец, Эб, – шепнул я себе под нос, похвалив Эббе за стремление хоть что-то изменить.

Я как раз тоже этим занимался – пытался хоть что-то изменить.

На камне возле воды лежала одежда Эббе, аккуратно сложенная в стопку. Рядом стояли ботинки. Ещё я заметил, что он снял часы и наушник – они тоже были тут.

Ещё раз глянув на то, как Торгерсен увлечённо плавает, я не стал его отвлекать и снова посмотрел на вышку-дерево.

Внутри уже зарождалась мерзкая волна паники.

Я шумно выдохнул, собрав всю свою волю, стиснул кулаки и направился к лестнице, а по пути определил для себя правила.

Первое. Не смотреть вниз, пока лезу к выступам. Второе. Не паниковать и постоянно повторять себе, что я в безопасности. Третье. Контролировать дыхание. И четвёртое. Не форсировать события, поэтому начинать с небольшой высоты.

Отлично.

А теперь поехали.

Я ухватился за стальной прут ступени, подтянулся и начал взбираться.

Конструкция задрожала и издала гул по всей длине, будто напряглась и возмутилась тому, что в чью-то дурную башку взбрело лезть наверх и нарушать идиллию заброшенного дерева.

Поначалу всё шло хорошо.

Ступень за ступенью, я поднимался выше.

Два метра… три… четыре…

Даже подобравшись к десятиметровой отметке с самым нижним выступом, я не особо думал о страхе. Так, совсем немного. Паника поскуливала где-то фоном, на задворках сознания, к тому же, всё поглотила решимость, твёрдая воля победить свой страх.

Перебравшись с лестницы на выступ, я сделал шаг вперёд по стальной площадке и взялся за боковые перила.

Взгляд устремился вперёд, куда-то мимо озера и густого кустарника внизу. Глаза, будто сами по себе, хотели смотреть вверх, а не вниз. Хотя высота была не такая уж большая – уровень примерно третьего-четвёртого этажа. Или того же учебного Малыша, в которого я уже загружался.

Переведя дыхание, я сделал ещё один шаг к краю выступа.

Паники всё ещё не было, но напряжение в тело вернулось.

«Третий этаж! Это же совсем низко!» – пристыдил я себя мысленно и заставил глаза посмотреть на озеро.

Головокружение дало о себе знать, совсем лёгкое. Пространство на мгновение поехало вбок и сразу вернулось на место.

Я постоял так с минуту, привыкая к высоте, и опять глянул на озеро. Ветра не ощущалось (его, наверняка, и не могло быть), да и вообще ничего особо не изменилось. С десяти метров вид был скучный, хоть озеро и выглядело живописно: изумрудное, блестящее, прозрачное.

Эббе плавал от берега к берегу, нырял, наслаждался водой с магическими примесями и, видимо, даже не замечал, что кто-то смотрит на его тренировку с вышки.

Наконец я расслабил руку и отпустил перила, после чего шагнул к самому краю.

Вроде, ничего страшного.

Немного напряжённо, но без перебора. Почти, как у обычного человека.

Я уселся на площадке, подтянул к себе колени и принялся разглядывать округу: рощу вокруг озера, крыши теплиц чуть дальше, а за ними – крытые и открытые полигоны для тренировок, купола лекционных залов, медблок № 2.

Вдалеке маячила острая Юго-Восточная Башня крепости «Симона» – там и проходило Распределение. Стены рядом с ней и сама башня были выложены из камня. Ничего не напоминало, что внешняя сторона крепости совсем иная – скреплённая Деревьями Хомо, био-инженерными пластинами и жилами с эхо-кровью.

Пока я об этом думал, моё дыхание стало ровным и спокойным.

В теле окончательно спало напряжение, мышцы расслабились.

Просидев так минут пятнадцать, я решил испытать следующую высоту. При одной мысли об этом, мозг сразу начал паниковать, мол: «Какого чёрта? Давай пока остановимся на десяти метрах! Ты же сам решил не форсировать события, а сам форсируешь! Ну и кто ты после этого?».

Я вернулся на лестницу и полез выше.

В паре мест пришлось перелезать через золотистые лианы, скрученные в толстые пучки, но эти мелкие препятствия мне даже понравились, ведь победа над страхом не должна быть лёгкой.

Добравшись до следующего выступа, я опять заставил себя посмотреть вниз. Ощущения возникли те же самые, как и на десяти метрах: напряжение, лёгкое головокружение. В целом, всё было в порядке.

Это открытие улучшило настроение, и я даже улыбнулся, стоя на самом краю выступа.

Эббе всё ещё плавал, как заведённый. Его движения были отточенными и быстрыми, и в который раз я подумал, что он молодец, раз не даёт обстоятельствам себя раздавить.

«Может, двадцатиметровую высоту попробуем?» – мелькнула шальная мыслишка.

Вообще-то, она возникла у меня ещё в тот момент, когда я стоял внизу, у подножия дерева. А сейчас эта мысль окрепла и оформилась окончательно.

– Попробуем, – прошептал я сам себе.

Прошептал лишь для того, чтобы не позволить разуму меня остановить, потому что уже понимал: этот подъём будет намного сложнее.

Вернувшись на лестницу, я начал медленное, но безостановочное восхождение. На лбу проступил пот, да и по всему телу – тоже. Дыхание участилось, поэтому пришлось сделать несколько глубоких выдохов, чтобы успокоиться.

Двадцать метров.

Это не так высоко, как кажется. Примерно шесть этажей. И да – это высота стандартной модели титана четвёртого поколения.

Я лез всё дальше, а по пути напрягал память, чтобы вспомнить хоть крохи из прошлого и понять, почему я боюсь высоты.

Что внушило мне этот страх?

В каком возрасте он появился?

Ну не родился же я с ним!

Понятно, что существуют базовые инстинкты самосохранения, и любой человек боится высоты, но без навязчивого страха, без панических атак и онемения конечностей.

Нормальный человек не задыхается на высоте, не падает в обморок, его не тошнит, не выворачивает наизнанку в приступах спазма и не трясёт в судорогах, он не потеет, как бегун марафона, и не теряет над собой контроль.

Что же насчёт меня, то всё было сложно.

На двадцати метрах я замер и крепче вцепился в лестницу.

Она опять задребезжала, и мне показалось, что это из-за лиан, которые прямо сейчас всё ещё растут, прогибают сталь и заставляют её стонать от напряжения.

Собравшись с духом, я перебрался с лестницы на выступ.

Площадка скрипнула подо мной, и я тут же ухватился за перила обеими руками. Причём вместе с паникой вспыхнула ещё и злость. Ну какого хрена я такой трус?.. Лучше б я воды боялся или пауков, а в идеале – вообще ничего.

Но, похоже, что так не бывает.

Каждый чего-то боится.

Не отпуская перил, я посмотрел на небо – белое и сверкающее. Где-то там, на уровне тропосферы, мерцала разными цветами туманность Диска Эхо – штуковина, которая, по сути, и дарит жизнь этому Узлу Алиума.

Не знаю, зачем мне сейчас об этом вспомнилось.

Я опустил глаза ниже… ещё ниже… взглянул на крыши полигонов… потом – на вершины кустов… потом – на озеро, на его безмятежную гладь.

Пространство всё-таки исказилось и сдвинулось вбок.

Пришлось отступить назад.

Из глубин желудка начала подниматься тошнота, и я опять глянул на небо и далёкий Диск Эхо, еле выровнял дыхание и постепенно привёл мысли в порядок. Затем снова посмотрел вниз.

В итоге такой метод мне пришлось повторять раз десять, чтобы привыкнуть к высоте. Правда, казалось, привыкнуть к ней невозможно.

Я часто закрывал глаза, жмурился и готовил себя к шагу вперёд, к краю выступа, осталось совсем немного себя победить. Колени не подгибались, вспотел я не слишком сильно, одышки вообще не возникло, только во рту пересохло.

Но ведь всё это – такие мелочи.

Наконец я сделал шаг к краю, в ушах тут же зашумело. Я сглотнул и, наплевав на дискомфорт, шагнул ещё.

Ну а потом моя память всколыхнулась. В сознании прозвучал истошный женский крик: «Стас, держи мою руку! Ста-а-ас! Только не отпускай! Не отпускай!..».

От этого жуткого крика меня бросило в жар паники, и я опустился на колени, чтобы не свалиться с выступа.

Память выдала мне то же самое воспоминание, тот же самый голос, что я уже слышал, когда спускался вместе с Саваж с башни в ангар.

Вот теперь я вспотел. Ладони стали липкими и скользкими, тело покрылось мурашками от озноба. Зато случилось то, чего я и хотел: высота помогла мне хоть что-то вспомнить.

Надо просто надавить ещё.

Переведя дыхание и не вставая на ноги, я придвинулся к краю выступа и медленно посмотрел вниз, на озеро. Окинул взглядом округу, побеждая головокружение.

И только через несколько секунд осознал, что чего-то внизу не хватает. Чего-то важного, которое всё время тут было.

И тут до меня дошло!

Не хватало Эббе Торгерсена. В озере его не было, хотя одежда всё так же лежала на берегу, сложенная в стопку.

* * *

Всё это было паршиво.

Куда делся Эббе?

Давя в себе страх к высоте, я опять посмотрел вниз и вгляделся в толщу озера. Вода была спокойной и прозрачной, хоть и переливалась изумрудным отблеском. Дно отлично просматривалось, и Эббе там не было – я бы сразу заметил его крупное тело.

Он же не иголка в стогу сена.

Если его нет в воде, значит, он где-то рядом, потому что одежда так и осталась лежать на берегу, нетронутая. Ну не в трусах же он в казармы ушёл.

Может, зря я паникую, и Эб просто решил отлить в кустах?

Нет, вряд ли. На него не похоже. Он слишком культурный, стеснительный и интеллигентный.

Тогда куда он делся?

Я перевёл дыхание, окинул взглядом пустынную рощу рядом с озером и тихо спросил у гиперпомощника:

– Симона, кто из студентов сейчас находится рядом с озером, кроме меня и Торгерсена? Ты ведь отслеживаешь все передвижения людей.

– Я не имею права раскрывать чьё-либо местонахождение, только по спецзапросу, – ответила Симона. – Приношу извинения, ново-маг Терехов.

– Нахрена мне твои извинения? – процедил я сквозь зубы и опять посмотрел вниз, на озеро и рощу.

На пару секунд даже забыл, что боюсь высоты.

Эббе не мог пропасть просто так – тут была причина. Скорее всего, нехорошая. Стоит только вспомнить, какими взглядами за ним наблюдали Максимус со своими альфачами. Без них тут точно не обошлось.

Не вставая на ноги, я опять обратился к Симоне:

– Что за кустарник вокруг озера? Я ещё не читал свитков по флоре и фауне Эльдоры.

– С удовольствием отвечу, ново-маг Терехов! – с энтузиазмом отозвалась Симона. – Кустарник, который произрастает вокруг озера, называется Локус черноплодный, семейства кинжалоцветных. «Локус» означает «Золотое лезвие». Их корни огромны и наделяют подземные воды Общим Эхо. К тому же, сейчас начинается период цветения, и есть риск получить порезы от бутонов Локуса. Края их лепестков похожи на лезвия бритвы. Пик цветения ещё не настал, но всё же будьте осторожны.

– Понял, – нахмурился я.

Ага, значит, это Локус с цветками-кинжалами, да ещё и с Общим Эхо в корнях.

Как тут всё интересно устроено.

Я внимательно осмотрел кустарники сверху. В паре мест действительно заметил торчащие вверх бутоны крупных золотистых цветов, очень похожих на подсолнухи – их я видел на картинках в школе и всегда удивлялся, что такие растения были когда-то на Земле.

Лепестки Локуса тоже росли по кругу, как солнце, а по форме, и правда, напоминали торчащие из бутона кинжалы.

Во мне зародился азарт, как на охоте.

Я уже понимал, что Эббе находится в этой рощице, и попал он туда явно не по своей воле. Теперь надо было понять, в какой части зарослей его держат.

Замерев на выступе и прислушавшись, я так и не различил ни единого звука: ни голосов, ни шороха листьев, ни шагов.

Оставалось надеяться на зрение.

Я придвинулся к самому краю выступа, опять забыв о страхе перед высотой, зато откуда-то взялась уверенность, что в своём прошлом я точно так же за кем-то следил. Что я точно так же с азартом выслеживал кого-то.