Текст книги "Пробуждение (СИ)"

Автор книги: А. Райро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)

Эпизод 18

В тот момент я возненавидел Моргана всей душой.

Чёрт бы побрал этого усердного говнюка!

Однако учитель Зевс неожиданно ответил ему:

– Хорошо, Морган. Убей аборигена. А Терехов сделал свой выбор.

– Ещё не сделал!!! – рявкнул я так, что Морган вздрогнул. – Две минуты пока не вышли!

– Тогда решай! Морган подождёт! – так же громко объявил Зевс.

Пока он это говорил, я метнул кинжал в одну из деревянных стенок от ящика, а сам бросился к учебному Малышу. Он как раз стоял неподалёку, готовый к загрузке с открытым люком в затылке. Его баки были полны эхо-крови, а по телу зеленели силовые кристаллы.

До этого я загружался в Малыша только на сеансе симуляции, однако у меня имелись знания из свитков, а за три дня я начитался их немало, даже с перебором.

Игнорируя подъёмник, я вскарабкался по броне Малыша напрямик к его голове. На это ушло буквально секунд пять.

В открытый люк моё тело влетело ещё быстрее, в пару движений. А там я сразу оказался в капсуле с тёплым раствором и биологическим ядром. Его называли первичным сердцем титана.

Погрузившись в раствор по самую макушку, я тут же открыл глаза и вдохнул. Без опасений и страха.

Мне было не до этого.

В уме я продолжал считать секунды и время, отведённое Зевсом. И что бы я сейчас ни делал, он даст мне это время – в этом не было сомнений. Зевс очень хотел увидеть моё отношение к аборигенам, так что придётся ему показать.

На сцепление с нейроинтерфейсом Малыша у меня ушло ещё секунд десять.

Тонкие нити, растущие из биологического ядра и оплетающие капсулу изнутри, мгновенно потянулись к моему телу: к шее, вискам, позвоночнику, ступням, ладоням, к каждому пальцу.

И вот уже через десять секунд сцепление с Малышом наконец случилось. Я почувствовал это всем естеством. Это было невероятно! Ощущения совсем иные, нежели в симуляции.

Десятиметровый гибрид шевельнулся.

Заработал круговой обзор, биомаркеры показали норму по всем параметрам вплоть до вязкости раствора, стабильности обменных процессов в остео-каркасе, мышцах и в дыхании.

– Ну давай, дружище, – прошептал я.

Малыш дёрнулся, будто вздрогнул от моего волевого и ментального импульса. Я дал ему приказ подойти к клетке.

В уме тем временем продолжался отчёт.

Заканчивалась первая минута, и если я не успею, то Морган убьёт Сойку, даже не моргнув глазом. И, возможно, получит пятёрку. Или что там они получают за отличную учёбу?..

Малыш сделал шаг левой ногой и… начал крениться вниз, мордой в пол!

Точно так же, как у меня уже было на симуляции.

– Да ну нахрен! – прорычал я прямо в растворе, а заодно вспомнил все советы Саваж по управлению титаном – их мне удалось опробовать ещё на уроке у учителя Патель.

Я тут же поставил правую ногу на колено и пригнул корпус Малыша к земле.

Сработало!

Малыш удержал равновесие, ну а я быстро поднялся на обе ноги, выпрямился и уже уверенно зашагал к клетке. У меня оставалось полминуты. Всего тридцать секунд, чтобы что-то сделать.

Студенты наблюдали за мной, открыв рты.

С высоты десяти метров и при таком обзоре я отлично мог видеть всех без исключения. Все их реакции.

А реакция была одна – испуг и шок.

Морган вообще стоял, как контуженный. Он уставился на Малыша в ужасе, будто я нарушил все гласные и негласные правила отличников учёбы во Вселенной.

А вот учитель Зевс даже глазом не моргнул. Он продолжал за мной наблюдать, будто проводил научный эксперимент.

Я заставил Малыша склониться над клеткой и посмотрел на Сойку через линзу единственного титанического глаза. Стоя на коленях и задрав голову, девушка уставилась на меня. Она не понимала, что происходит.

Вообще никто не понимал.

И пока все пребывали в оторопи, у меня оставалось всего пятнадцать секунд. Я не стал медлить и отдал Малышу ментальный приказ. Его длинные цепкие руки ухватились за прутья клетки и с усилием разогнули их.

Вот теперь всех охватила паника.

– Ты что творишь, Терехов⁈ – заорал Морган.

Он бросился к кинжалу на полу, но учитель вдруг гаркнул:

– Всем стоять на месте!!!

Парень замер, в ужасе уставившись теперь ещё и на Зевса. Ну а тот не сводил глаз с меня.

Я же разогнул прутья клетки и обратился к Сойке через микрофон:

– Вылезай.

Она часто заморгала. Непослушная чёлка упала ей на один глаз.

– Вылезай! – громче сказал я.

У меня оставалось буквально несколько секунд.

– Учитель! Что происходит⁈ – запаниковали студенты ещё больше.

– Что он творит? Он её отпускает⁈

Учитель будто их не услышал. Он лишь поднял руку, приказывая всем заткнуться. Однако вокруг его пояса всё же вспыхнул белый лимб – так, на всякий случай. Да и группа альф рядом с клеткой приготовились атаковать, тоже активируя лимбы.

– Вылезай оттуда, мать твою!!! – рявкнул я на Сойку.

Не вставая с колен, девчонка подползла к краю клетки, выбралась из неё и встала передо мной на ноги, выпрямившись во весь свой небольшой рост. Затем опять завела руки за спину и посмотрела на меня большими фасеточными глазами.

Сейчас её жизнь висела на волоске.

Впрочем, как и моя.

Если что-то пойдёт не так, выжить мне вряд ли удастся – меня прикончит Зевс, я даже пикнуть не успею. Но мне нужно было доделать дело до конца, поэтому я тоже выпрямился во весь десятиметровый рост Малыша, выставил правую руку с пушкой на наруче, целясь прямо в Сойку, и опять обратился к ней:

– А теперь атакуй меня! Я не смогу убить того, кто мне не угрожает!

Она уставилась на меня своими огромными нечеловеческими глазами, а потом молча покачала головой. Не знаю почему, но я был уверен, что она откажется. Это мне и было нужно. Пусть все увидят, что бывает по-другому, что можно заниматься спасением не только убивая друг друга.

– Атакуй, я сказал!!! – рявкнул я, делая к ней шаг.

Сойка отступила к клетке и опять мотнула головой.

– АТАКУЙ! – Мой голос, пропущенный через динамики, прогремел на весь ангар. – Я твой враг! Убей меня!

Эксперты, что работали по всему огромному залу с титанами, повернулись в мою сторону в недоумении. Мой призыв атаковать сложно было не услышать даже в самых дальних уголках ангара.

И тут Сойка внезапно выкрикнула:

– Я не убийца! У меня даже циклопа нет! Но вы всё равно скоро погибнете! Все вы! Вместе с той планетой, откуда приходите!

Неожиданно вмешался Морган:

– Две минуты закончились…

– Молча-а-ать!!! – гаркнул на него учитель.

Не убирая лимба, он подошёл к Сойке.

– Что ты сказала? Повтори. Что ты сейчас сказала?

Сойка посмотрела ему в глаза и заговорила более спокойно и ёмко:

– Когда-то мы верили, что нельзя спасти свой народ ценой убийства другого народа. Но однажды явились люди и поменяли правила. Вы начали спасать себя, уничтожая других. Теперь мы ответим вам тем же. Мы будем спасать себя.

– Что вы задумали? – Зевс заговорил на удивление сдержанно, хотя мог бы схватить Сойку за грудки и встряхнуть её, требуя ответа.

Но её не надо было заставлять, она всё сказала сама:

– Всепожирающее Эхо уничтожит вашу планету.

Побледневший Зевс сразу её понял.

– Ты про Неотроп говоришь? Новая волна Неотропа будет такой силы, что уничтожит Землю? Но откуда ты знаешь? И когда это случится?

– Я не знаю, когда это случится, – ответила Сойка. – Знаю только, что удар Всепожирающего Эхо будет такой силы, что вы его не переживёте. Больше я ничего не знаю. Моё племя давно от меня отреклось, а эриды приютили. Я больше ничего тебе не скажу, воинственный скорбящий старик, потому что мне ничего не известно.

Она отвернулась от учителя, глянула на меня за линзой Малыша и заговорила уже со мной:

– Не все люминалы – убийцы. Ты показал им это на моём примере. И не все люди – убийцы. Ты показал им это на своём примере. Только что с твоей памятью? Тебе её вынули? Я заметила это ещё тогда, когда впервые увидела тебя в лесу без сознания.

Всё это прозвучало для меня настолько неожиданно, что я не поверил.

– Что за бред?.. – Мой голос из громкого и требовательного стал глухим, будто затерялся внутри утробы Малыша. – Мне вынули память?.. Что ты несёшь?

Похоже, даже учитель Зевс был в шоке от её слов.

Он уставился на Сойку так, будто верил и не верил ей одновременно. Он понимал, что врать ей незачем. Насчет моей памяти, уж точно.

К тому же, люминалы являлись сильными природными магами, а некоторые из них рождались с уникальными глазами, вроде ментального сканера. Возможно, Сойка как раз из таких? Тогда она вполне могла увидеть повреждённую память. А ещё она назвала Зевса «скорбящим стариком». Тоже что-то увидела?

В ангаре воцарилась тишина, такая плотная и удушающая, что её давление и вязкость ощущались физически.

Студенты в ужасе смотрели на всю эту сцену и молчали. Даже Морган, грёбанный отличник, не посмел рта открыть! Рожа у него была такая, будто его мир перевернулся.

Да и у меня, наверняка, была такая же.

Сойка медленно моргнула, не сводя с меня взгляда. По бисеринам её фасеточных глаз пронеслась радужная волна энергии Эхо, переливом от красного до зелёно-синего, в нём смешались все три вида энергии: Тихое, Общее и Высокое Эхо. А возможно, и ещё что-то, неведомое человеку.

– А насчёт уничтожения Земли, – заговорил я глухо, – ты говоришь правду?

– Мне жаль, что… – начала Сойка, но вдруг замолчала, едва заметно вздрогнула и рухнула на пол без сознания.

Как подкошенная!

Вокруг её головы образовался голубой световой кокон.

– Пусть поспит, бедняжка, – донеслось со стороны подъёмника у Юго-Восточной башни. – Комиссариат отменил решение насчёт её смерти. Оставим аборигенку живой до выяснения всех её интересных заявлений. А пока пусть побудет под воздействием ключа Великого Сна.

Я сразу узнал этот мягкий и вкрадчивый голос, полный неприятного и холодного добродушия.

Ну а потом убедился, что не ошибся.

В ангаре появилась комиссар Прима Сол. Полноватая брюнетка средних лет в бордовом брючном костюме и белом халате, небрежно накинутом на плечи.

Вокруг её пояса ярко горел лимб золотистого цвета – лимб эксперта. Похоже, она применила к Сойке серьёзную технику из Области Мастерства и, судя по эффекту, чертовски сильную, раз люминала скосило сном за пару секунд.

– Мне хотелось бы напомнить вам кое о чём, дорогие друзья, – добавила комиссар Сол, семеня короткими шажками по ангару и зачем-то улыбаясь.

От её милой улыбки меня пробрал морозец даже внутри био-капсулы Малыша.

– Итак, напомню о первой доктрине корпорации Генетрон, – сказала женщина, кокетливо поправляя халат на грузных плечах. – Мы называем её Доктриной Гроуз. Она гласит, что мы не просто колонизируем Эльдору и пытаемся выжить. Нет. Мы объявляем её зоной своего всеобъемлющего влияния. Все ресурсы Эльдоры принадлежат человечеству, а значит, никаких аборигенов более одного процента в рамках программы «Рождение нового человечества». Люди не будут ютиться с краю. И да, люди не ведут переговоров с люминалами, так как уже пытались договориться, но из этого ничего не вышло.

Она подошла к учителю Зевсу, бросила небрежный взгляд на Сойку, лежащую на полу, ну а потом посмотрела на студентов.

– Надеюсь, этот инцидент не повлияет на ваше восприятие реальности, дорогие ученики?

Ответ ей был не нужен, поэтому она сразу обратилась к Зевсу:

– Симона сообщила, что вам сорвали урок, Алексиос. Это правда? Директор Палатин занят, поэтому я вынуждена была вмешаться. Кто виновен в срыве?

Она задрала голову и посмотрела на меня через линзу Малыша.

– Это ново-маг Терехов сорвал вам урок, верно? Мне жаль, но мы все вынуждены признать, что его нужно сейчас же перевести в альфы, вы так не считаете, Алексиос?

Комиссар опять улыбнулась, будто всё уже решила за него.

Суровая физиономия Зевса стала ещё более суровой, но его слова удивили не только комиссара, но и всех остальных.

Особенно меня.

– Терехов следовал моим указаниям и отлично себя показал, – ответил учитель. – Это лучшее время загрузки в Малыша. Меньше минуты. Рекорд. А ведь это была его первая загрузка в реальных условиях.

Он вдруг тоже улыбнулся (не так мило, как Сол, но не менее жутко), после чего посмотрел на меня и рявкнул:

– Выгружайся, студент! Ставлю тебе зачёт!

По его взгляду я сразу понял, что лучше ему подыграть, тогда у комиссара Сол не будет повода турнуть меня к альфам. Не знаю почему, но Зевс не стал использовать случай, чтобы меня выгнать. Хотя мог бы.

Я ведь действительно сорвал ему урок. И, что ещё хуже, повлиял на восприятие реальности другими учениками.

Они до сих пор не могли отойти от увиденного. Кто-то смотрел на беззащитную Сойку уже без ненависти, а скорее, угрюмо; кто-то пялился на меня; кто-то – на учителя и на комиссара. Многие растерялись.

Борк Данте глянул в мою сторону и не придумал ничего умнее, как со злорадной усмешкой покрутить пальцем у виска.

Никто не остался равнодушным.

Тем более я.

Вся эта ситуация выбила почву из-под ног. Что, если Сойка говорит правду насчет Неотропа? От этой мысли всё внутри содрогалось.

Да и слова о том, что мне «вынули» память, не укладывались в голове. А если она и тут права? Тогда выходит, что это произошло ещё на Земле, перед тем, как меня отправили через портал.

Тогда понятно, почему моя память не восстановилась за два дня, в отличие от других студентов.

Только что это значит?

Всё ещё находясь внутри капсулы Малыша, я прикрыл глаза, собирая мысли в стройный ряд. Воспоминания – вот, что мне нужно было получить любой ценой. Только они дадут мне все ответы. В свитках я читал, что при первом слиянии с близким по генетике титаном мозг пилота испытывает сильнейшую перегрузку, его нейронные связи обновляются.

Может, попробовать?

Только просто так меня ни к одному из серьезных гибридов не допустят. Тут имелся только один вариант: получить кого-то из титанов, которых подбирают пилотам генетически, подходящих по биометрии. У экспертов есть такая программа подбора, ею пользуется учитель Патель.

Программа называется «Параллель», я о ней уже слышал. Именно она сопоставляла биометрию пилотов и характеристики титанов, чтобы найти лучшие совпадения для симбиоза и слияния. Это был шанс хоть что-то вспомнить. Вряд ли Сойка соврала насчёт моей памяти, да и насчет уничтожения Земли тоже.

А это меняло всё.

В голове вдруг оглушающе, до мороза по коже, прозвучал выкрик моей сестры Юстины – то немногое, что я о ней вспомнил: «Нас ничего уже не спасёт! НИЧЕГО!..».

Я открыл глаза.

Группа альф уже уносила люминалку вместе с клеткой и ящиком, а за ними, как милый и обходительный надзиратель, семенила комиссар Сол – координатор не только миссий, а вообще всего, что тут происходило.

* * *

Я вернулся в шеренгу, ещё мокрый после погружения в раствор, но уже через пару минут влага испарилась с меня, как будто в сушилке.

– Ты больной на всю голову, гуманоид Терехов, – прошептал Данте, стоя в строю рядом со мной. – Я, конечно, догадывался, что ты чокнутый, но не настолько же. Что это было? Зевс мог тебя грохнуть, ты в курсе вообще?

Я покосился на него.

– А ты бы на моём месте её убил?

Данте нахмурился, поджав тонкие губы, но ответить не успел.

Учитель Зевс вдруг объявил:

– Маг-зеро МР-три Саваж! Загружайся в Афродиту и забирай на тренировку первую группу продвинутых! Мне сейчас не до вас! Спасибо Терехову, который устроил нам представление!

Услышав имя Саваж, я быстро окинул взглядом ангар.

Вообще-то, её здесь не было. И, если честно, то лично я был этому рад – не хотелось, чтобы она видела мою выходку с Малышом и Сойкой, а потом использовала это против меня.

Однако вопреки всем моим надеждам, позади шеренги раздался её голос:

– Маг-зеро МР-три Саваж! Приступаю к загрузке в Афродиту!

Я мысленно чертыхнулся.

Значит, Саваж всё-таки видела всю сцену с Сойкой. Наверняка, теперь я стал для неё ещё более презренным, чем раньше. Но вот что странно. Стоило ей обнаружить себя, как все, кто был в шеренге, моментально напряглись. Не знаю, как именно они относились к Саваж, но точно не с большой любовью.

Они уважали её за необычную силу полукровки и мастерство, побаивались за любовь к накидыванию штрафных баллов, излишнюю строгость, правильность и педантичность – это чувствовалось сразу, но при этом студенты не принимали Саваж за свою.

Она была изгоем на факультете Зеро, и я только сейчас это понял.

Тем временем Саваж обогнула шеренгу, вышла вперёд и направилась к стоящей на пьедестале Афродите. На девушке вместо серого комбеза был надет облегающий белый костюм с чёрными вставками по бокам. Он обтягивал её стройную фигуру, и я невольно скользнул взглядом по изгибам её тела.

– А недурно она смотрится в проводящем костюмчике, да? – заметил Данте, тоже её разглядывая. – Симпатичная полукровка, хоть её папаша и был ушлым аборигеном.

Его язвительная натура циника-правдоруба всё-таки вылезла наружу. А я всё ждал, когда же это случится.

Мне захотелось снова его заткнуть, но вместо этого я задал вопрос (сейчас он занимал меня больше):

– А из какой расы её отец? Ты знаешь?

Данте посмотрел на меня и не удержался от ехидной ухмылочки.

– А зачем тебе? На полукровку запал? Не рекомендую. Думаю, она вообще фригидная. Там ловить нечего.

– Значит, не знаешь, – бросил я.

– Хитрый ход, Терехов, – усмехнулся Данте. – Ладно, скажу тебе по секрету. Говорят, её папаша был из расы люминалов. Наша староста – не просто гибрид человека и люминала, но наполовину враг, получается. А вдруг однажды она выберет не людей, а аборигенов? Ты об этом не думал?..

– Разговоры! – рявкнул на нас учитель Зевс. – Данте! Терехов! Вы на уроке, а не на базаре!

Пришлось заткнуться.

Не знаю, услышал ли он, о чём мы говорили. Хотя… Симона-то, уж точно, услышала и могла передать, куда надо.

Пока я об этом думал, Саваж уже дошла до Афродиты.

В пару движений девушка заскочила на пьедестал и, игнорируя подъёмники, взобралась на спину белого титана, цепляясь за выступы брони, а потом поднялась и до затылка.

Она сделала это легко и грациозно, как дикая кату.

В затылке титана открылся люк, и девушка быстро влезла внутрь гигантской головы. Через минуту зеркальная линза на лбу Афродиты стала прозрачной, а через неё все увидели, что Саваж уже находится в органической капсуле с раствором. Её тело внутри кабины оплели белые нити нейроинтерфейса.

Афродита пошевелилась на пьедестале, подняла руку, будто помахала студентам, а потом спрыгнула вниз.

Пол ангара вздрогнул. Титан подошёл к учителю и выпрямился перед ним, как солдат.

– Загрузка завершена! Забираю продвинутую группу МР-три!

Афродита развернулась и, грузно ступая, зашагала к воротам.

Учитель повернулся к студентам.

– Группа МР-три! На тренировку с Саваж!

Из шеренги шагнули шестеро ребят. Похоже, что из всей продвинутой группы третий магический ранг имели всего шесть человек. Две девушки и четыре парня, включая Моргана.

Негусто.

– Группа МР-два! – опять сказал учитель Зевс. – На полигон пять! К учителю Юнгу!

Все оставшиеся маги продвинутой группы тоже отправились к выходу.

Остались только я и Данте.

Зевс подошёл к нам, оглядел каждого и со вздохом произнёс:

– Вы оба находитесь на испытательном сроке. У вас обоих ущербный лимбический круг. Вы держитесь в Зеро благодаря вере в вас нашего директора и благодаря тому, что я вас ещё не прикончил. Докажите, что вы не попросту тратите моё время и время всего человечества. Особенно это касается Терехова. Ещё одна такая выходка, студент, и будешь встречать Новый год в изоляторе. Тебе ясно? А ты, Данте, уже чудил у альф, так что здесь у тебя такое не пройдёт.

Пока он это произносил, взывая к нашей совести, я решил, что самое время задать вопросы, которые меня волнуют.

– Разрешите обратиться, учитель Зевс!

– Разрешаю, – устало бросил он, будто утомился со мной бороться.

– В корпорации применяют стирание памяти? – прямо спросил я.

Похоже, Зевс ждал этого вопроса. Он ведь понимал, что я не оставлю его без внимания.

– Нет, – ответил он угрюмо. – Сбой в памяти случается только из-за портала.

– Тогда что насчёт меня? Почему моя память не восстанавливается? Та люминалка сказала, что…

– Я слышал, что она сказала, – оборвал меня учитель. – Возможно, она видящий маг с особым зрением, тогда бы ей действительно удалось что-то увидеть. Таких люминалов по виду сложно отличить. Но пока у меня нет для тебя ответа насчет твоей памяти. Я поговорю с экспертами. Это всё?

– А программа подбора био-титанов «Параллель»… – начал я ещё один вопрос, но Зевс не дал мне продолжить.

Он сразу понял, куда я клоню.

– Пока ни тебе, ни Данте не подобран генетически схожий титан.

– Вообще ни один?

– Терехов, ты глухой? – Зевс так на меня зыркнул, что стало не по себе. – Откуда вы такие настырные на Земле берётесь? Повторюсь: программа пока не нашла для вас подходящих био-титанов. У меня вообще впервые настолько проблемные ученики. А теперь отправляйтесь оба к учителю Патель. Назначаю вам парочку сеансов симуляции. Заткнитесь и идите.

Данте без лишних разговоров отправился в сторону комплекса лабораторий.

Он не задал ни единого вопроса, будто не хотел привлекать к себе излишнее внимание, а вот я всё равно использовал ситуацию, без зазрения совести испытывая терпение учителя.

– Простите, а насчёт того, что сказала аборигенка по поводу Земли…

И снова Зевс меня перебил, веско цедя слова:

– Терехов, если ты будешь реагировать на любую провокацию врага, то проживёшь недолго. Пока аборигенка останется жива, но твои заигрывания с местными тварями могут плохо кончиться. Для всех нас. Почему ты не выполнил мой приказ? Почему не убил её? Хочешь казаться добреньким? Справедливым? Ну-ну. Расскажи это аборигенам, когда они будут снимать с тебя скальп. Любой народ забывает о справедливости, когда выгрызает себе территории и ресурсы. Сначала выйди из крепости, а там посмотрим, как долго ты протянешь. А теперь иди на урок.

Под пристальным и угрюмым взглядом учителя Зевса пришлось «заткнуться и идти».

Да ещё и в компании Борка Данте.

После всего, что я испытал на этом грёбанном уроке, последнее, что мне хотелось видеть – это его физиономию. Хотя Данте теперь казался наименьшей проблемой из всех, что у меня имелись. Да и всё прочее меркло по сравнению с тем, что сказала Сойка.

Земля погибнет от новой волны Неотропа.

Вот, что было самым страшным.