332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » А. Крупенин » Миметика глупости » Текст книги (страница 16)
Миметика глупости
  • Текст добавлен: 10 ноября 2017, 23:00

Текст книги "Миметика глупости"


Автор книги: А. Крупенин




Жанр:

   

Психология



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

3.5 На дурака не нужен нож

Когда-то Кот Базилио и Лиса Алиса в советской телевизионной экранизации «Буратино» пели: «…на дурака не нужен нож. Ему немножко подпоёшь и делай с ним что хошь». Это было очень верное наблюдение, характеризующее людей с повреждённым мимномом. Моралепат, никогда не испытывавший флоу, во всяком случае, большого флоу при выполнении достаточно сложного мима, но, как и все люди, жаждущий его получить, может пасть жертвой любого, самого невероятно глупого мима, если выполнение последнего не требует специальных способностей или особых умений и при этом обеспечивается обратная связь, подтверждающая успешное выполнение мима.

На протяжении всей истории человечества для распространения подобных мракобесных мимов требовался достаточно харизматичный их носитель, однако мы живём в век всеобщей дигитализации. Теперь такие мимы успешно распространяются посредством интернета.

Одним из первых распространённых мракобесных интернет-мимов стал мим «школьного стрелка». Это предельно простой мим, выполнить который может каждый «желающий». Естественно, этот мим также предполагает стопроцентную моралепатию. Выполняющий мракобесный мим должен запастись оружием (в «развитых» странах – огнестрельным, в «недоразвитых» сойдёт и нож), придти в достаточно многолюдное место (учащиеся предпочитают почему-то школу) и убить как можно больше других, ничего не подозревающих людей. Ужас на их лицах, душераздирающие крики умирающих, а также усиленное внимание полиции будут служить подтверждением успешности выполнения мима и позволят впасть в состояние флоу. Последующие судебный процесс и тюремное заключение также служат постоянным напоминанием для выполнившего мракобесный мим об успешности его выполнения и обеспечивают перманентное флоу. Что бы в дальнейшем не происходило с этим человеком, всё будет только служить подтверждением успешности его действий и ничто не способно убедить его в их неправильности.

В классическом варианте людей с повреждённым мимномом, с отсутствием как моральных, так и многих когнитивных мимов – «амимиков», «подбирали» и собирали харизматичные моралепаты с нормально сформированными когнитивными мимами. В зависимости от уровня моралепатии и харизматичности они организовывали либо бандитские шайки, либо радикальные политические партии, либо террористические группировки. В начале двадцатого века это были фашистские и коммунистические движения, с конца двадцатого века – фашистские и религиозные, преимущественно исламские. В принципе, не существует существенной разницы между радикальными идеологиями, фашистской или исламской. Фашистская идеология играет существенную роль в странах, в которых религия перестала быть идеологией, чего ещё не случилось в странах Востока.

Палестинские террористы приучили мир к тому, что человеческая жизнь ничего не стоит и не никак не ценится не только фашистскими и коммунистическими режимами. Террористы-смертники (реанимация ассасинов в сочетании с камикадзе) показали, что жизнь и для самого человека может ничего не значить. Во второй половине двадцатого века вдруг выяснилось, что уговорить человека добровольно расстаться с жизнью не так уж сложно. Нужно только выбрать подходящего кандидата и поманить его подходящим мимов, простым в исполнении, но имеющим достаточное социальное значение. В кандидатах в террористы-смертники в Палестине никогда не было недостатка. Очевидно, что там существует особо «эффективная» система образования, действующая явно в унисон с домашним воспитанием.

В Палестине производство смертников является всё ещё штучным делом, но ИГ, а за ним и другие подобные группировки, поставили его на поток. Они предоставили возможность амимикам переживать флоу в невиданных размерах. Подобных амимиков оказалось много, причём это выходцы не только из мусульманских стран, но и из Европы и Америки. Тысячи людей получили возможность при осуществлении достаточно простого мима (убивать других людей не так уж сложно, если мораль и совесть отсутствуют, а эмпатия развита до уровня земноводных), имеющего явную социальную значимость, о чём свидетельствует постоянное внимание масс-медиа, переживать перманентное флоу.

Флоу является в данном случае именно перманентным, так как при отсутствии (недоразвитии) «контролирующего Я» у человека просто не имеется возможности усомниться в уровне исполнения мима или потребовать более совершенного его выполнения, то есть все условия для возникновения флоу соблюдаются. Для поддержания же флоу нужно лишь время от времени ещё кого-нибудь убивать.

В случае террориста-смертника флоу начинается с момента принятия решения (точнее, следует говорить о «согласии») о совершении теракта и прекращается вместе с жизнью. Переживание флоу очень интенсивно, не говоря уже о том, что это одно из первых, если не единственное в жизни амимика флоу.

Следует отметить, что предлагаемая ИГ для амимиков модель получения флоу существенно привлекательнее палестинской террористической модели смертника, поскольку она совмещает последнюю с моделью членства в банде или в элитном военном подразделении. Экстатическое состояние террориста-смертника поддерживается и усиливается впервые выпавшей возможностью распоряжаться жизнью и здоровьем других людей. Правда, принимаемые амимиком решения практически всегда описываются только тремя глаголами: покалечить, изнасиловать, убить…

Западные страны в последнее время столкнулись с проблемой ресоциализации вернувшихся домой участников ИГ и других подобных группировок. Возможна ли подобная ресоциализация в принципе? В принципе – невозможна. Что может предложить амимику современное западное (да и любое другое) общество? Выполнять мимы, которые он не сумел и не сумеет исполнить? Единственный мим ему удавшийся: мим террориста-смертника. Даже вернувшийся домой подобный амимик всё ещё переживает флоу этого мима, поскольку находится в постоянной готовности умереть. При этом такой амимик ещё и закрыт для опыта и разумных аргументов, ибо у него отсутствует инструментарий, отсутствуют соответствующие мимы, знания, чтобы эти разумные аргументы оценить, что он, впрочем, никогда не будет делать. Он просто ждёт приказа, чтобы кого-нибудь убить, а более активные сами принимают решение о времени совершения террористического акта.

Амимик знает, что с ним произойдёт, если он откажется от мракобесного мима – его самооценка опять сравняется с нулём, «контролирующее Я» будет его терзать, говоря, что он ничтожество, и он опять впадёт в депрессию.

Мимы даруют человеку флоу в случае их успешного выполнения, но они же и жестоко наказывают его сомнениями в себе, депрессией в случае, если исполнить мим не удаётся. Ваше внутреннее "Я" тщательно следит за Вашими успехами. От него нельзя убежать, спрятаться. С его точки зрения человек должен быть всё время занят и получать флоу в случае успеха, или депрессию в случае неудачи.

Постепенно произошло соединение мимов «школьного стрелка» и террориста-смертника, так что теперь амимику не требуется путешествовать на Ближний Восток, всю необходимую информацию он получает по интернету, поэтому теперь «школьные стрелки» убивают, выкрикивая религиозные лозунги. Правда, готовность пожертвовать собой у интернет-смертников несколько ниже, чем у заразившихся мимом «вживую» и некоторые пытаются скрыться с места преступления, не помышляя о самоубийстве.

Мы всё время говорим о социальном и когнитивном интеллекте, о мимах, связанных с социальным или когнитивном интеллектом. Ещё раз напомним, что это, конечно, абстракция. В реальной жизни эти области перемешаны и разделить их очень сложно. Тем не менее, как Вы могли заметить, амимики имеют проблемы как с первым, так и со вторым видом мимов. В человеческом обществе умение выполнять когнитивные мимы во многом влияет на выполнение социальных мимов и оценку индивида окружающими, равно как и на самооценку. Именно поэтому неспособность выполнять когнитивные мимы или неспособность оценить уровень их исполнения имеют столь огромное значение для человека.

Как это не смешно звучит, но невыученные таблица умножения или правило «жи– и ши– пиши через и» могут стать основой недостаточной интеграции ребёнка в обществе, ущербной социализацией. Если дети к тому же имеют «мигрантские корни», то вероятность формирования амимика очень велика.

Не все амимики становятся террористами-смертниками или воюют на стороне той или иной радикальной группировки. Большая часть живёт рядом с нами и даже делает карьеру. Амимики могут «доходить до постов известных», однако неспособность распознать успешное выполнение мима делает их собственную жизнь постоянным кошмаром, которым они щедро делятся с окружающими, то есть с нами всеми. А поскольку они все являются моралепатами… Впрочем, мы все сталкиваемся с подобными людьми ежедневно и на что они способны, прекрасно себе представляем.

На дурака, действительно, не нужен нож. Его не нужно даже ни к чему принуждать. Террористическим организациям не имеет смысла проводить насильственную мобилизацию населения. Нет, нужно только показать неудачникам, недоучкам, ничего толком не умеющим делать людям, у которых, к тому же, отсутствуют минимальные представления о морали – амимикам – то есть, абсолютному большинству населения, что в данной террористической организации они смогут, наконец, выполнить хотя бы один социально значимый мим и получить флоу, и тогда от желающих невозможно будет отбиться.

Моралепатия, надо отдать ей должное, имеет старинные традиции и древние корни. Некоторые действа, которые с современной точки зрения выглядят несколько диковато, долгое время – века – впечатляли, воодушевляли и побуждали совсем непростых людей к художественному и литературному творчеству

Греческие боги, скучавшие на Олимпе, любили всяческие переодевания, разыгрывания и мистификации… Так, согласно греческому мифу, Юпитер в образе прекрасного лебедя искал общества замужней дамы по имени Леда. Вследствие установленного контакта Леда приносит яйцо, из которого появляются на свет – по одним легендам  Кастор, Поллукс и Елена, по другим – Поллукс и Елена. Это птичье семейство впоследствии прославится различными подвигами, а дочка своей красотой. Братья Диоскуры изображаются традиционно увенчанными лавровыми венцами. Не правда ли, странноватая история из жизни приличной женщины?.


3.6 Парциальная глупость

Теперь мы с Вами уже теоретически достаточно подкованы, чтобы разобраться с людской глупостью. Представьте, что Вы родились… нет, на себе лучше не надо… Представьте себе, что некой ребёнок мужеского пола по имени Дементий родился в абсолютно обыкновенной российской семье. Роды прошли совершенно нормально, никаких отклонений от нормы, как психической, так и физической у дитяти не наблюдалось. В дальнейшем Дементий рос как все обычные дети. К девиантному поведению склонности у него замечено не было. Школу закончил не лучшим учеником, но в первой половине списка. Проявлял повышенные способности к математике. Поступил в университет, был оставлен при кафедре. К тридцати доктор и профессор, в тридцать пять – заведующий кафедрой. Какова вероятность того, что многие решения, принимаемые Дементием, можно будет квалифицировать как глупые? Очень велика. Практически все решения, если они не лежат в области математической науки, можно квалифицировать как глупые или близкие к тому.

Теперь представьте себе, что некой ребёнок мужеского пола по имени Аристарх родился в совершенно обыкновенной российской семье. Роды прошли абсолютно нормально, никаких отклонений от нормы, как психической, так и физической у дитяти не наблюдалось. В дальнейшем Аристарх рос как все обычные дети. К девиантному поведению склонности не обнаруживал. Школу закончил не лучшим учеником, во второй половине списка. Никаких склонностей ни к каким наукам не проявил, равно как и к спорту. После школы устроился на работу в коммунальную службу, занимался озеленением. Сотрудники говорили, что у него «тяжёлая рука», так как все посаженные им растения имели тенденцию засыхать. Зато Аристарх мастерски стриг деревья и кусты, превращая их в различных животных и был известен этим своим умением далеко за пределами города. Какова вероятность того, что многие решения, принимаемые Аристархом, можно будет квалифицировать как глупые? Очень велика. Практически все решения, если они не касаются формы стрижки того или иного куста, можно квалифицировать как глупые или близкие к тому.

Что общего можно найти между Дементием и Аристархом? И тот, и другой овладели в достаточной степени мимами в одной определённой области. Выполнение этих мимов вводит их в состояние флоу, но во всех других областях довести выполнение мимов до приемлемого уровня им не удаётся. Особенно тяжело даются им социальные мимы, в результате чего отношения с отношения с родными, близкими и сотрудниками весьма напряжённые.

Представьте себе, что некой ребёнок мужеского пола по имени Елисей родился в совершенно обыкновенной российской семье. Роды прошли абсолютно нормально, никаких отклонений от нормы, как психической, так и физической у дитяти не наблюдалось. В дальнейшем Елисей рос как все обычные дети, которыми он норовил верховодить. К девиантному поведению склонности у него замечено не было. Школу закончил не лучшим учеником, но в первой половине списка. Правда, не благодаря своим способностям или усердию, а умению устанавливать особые отношения с преподавателями. Проявлял повышенную склонность к лидерству. Университет закончил с большим трудом, но зато вступил в члены молодых сторонников Партии и начал делать карьеру по партийной линии. В тридцать пять был депутатом и многие соратники видели в нём будущую надежду Партии. Какова вероятность, что многие решения, принимаемые Елисеем, можно будет квалифицировать как глупые? Очень велика. Практически все решения, если они не лежат в области внутрипартийных отношений, можно квалифицировать как глупые или близкие к тому. У Елисея проблемы с усвоением когнитивных мимов, но и в социальной области постоянная тренировка во внутрипартийных интригах привела к деградации у него всех прочих социальных мимов.

Что общего у Аристарха, Дементия и Елисея? Все они способны к высокоэффективной деятельность в одной узкой, ограниченной области, в которой они прекрасно выполняют соответствующие мимы и вознаграждаются флоу. Во всех остальных областях эффективность их деятельности ничтожна. Они не способны использовать приёмы успешного выполнения одного мима в одной определённой области для выполнения другого мима в иной области, то есть у них отсутствует навык переноса вышеуказанных умений. Это и понятно, поскольку никто не заражал их этим мимом, а самостоятельно «открыть» способ его выполнения его может лишь незначительное количество людей.

Неспособность к переносу приводит к некритичному усвоению и использованию всех мимов, кроме профессиональных. Кроме того, однажды усвоенные мимы никогда или почти никогда не подвергаются переосмыслению, ревизии. При этом когнитивные мимы иногда ещё имеют шанс слегка подвергнуться изменению, для социальных же мимов подобное практически исключено. Все трое наших вышеупомянутых героев страдают от нерациональности, сами того не сознавая и не подозревая.

Неспособность к переносу была и остаётся основной характеристикой человека. Общество живёт с этой неспособностью и поддерживает её, ибо она обеспечивает успешное выполнение мимов, без которых само общество не может выжить. Способность к переносу, к критическому анализу мимов, развивается у немногих людей, однако обществу, судя по всему, этого количества инакомыслящих вполне достаточно для выживания и развития.

Возможно, впрочем, и другое объяснение. Обществу к настоящему времени уже недостаточно имеющихся инакомыслящих, но большее их количество оно не способно произвести, поскольку эти инакомыслящие одновременно и опасны для существования (выполнения и размножения) большинства господствующих в нём мимов. Эти мимы в лице их носителей всеми силами препятствуют любой попытке критического анализа. Не дай бог кому-либо усомниться в рациональности и необходимости выполнять «обычаи отцов». Традиции, как бы чудовищно анахроничны и буквально опасны для придерживающихся их эти традиции не были, они для большинства всегда святы и не подлежат обсуждения. Опасно даже просто усомниться в них.

Однако такое заскорузлое, ригидное общество уже неспособно справиться с постоянно ускоряющимся техническим прогрессом. Так называемые «развитые» страны всё более походят на племена дикарей, вооружённых супероружием, последствий применения которого они не могут понять. Вполне вероятно, что мимы, которые сделали возможным возникновение хомо сапиенс и человеческого общества, будут также ответственны и за их исчезновение.

С точки зрения эволюции это вполне закономерно – животное, неспособное меняться в соответствии с изменением окружающей среды, должно вымереть. (Если настало Великое Оледенение, а Вы не в состоянии нарастить меховую шкурку, то Вы больше не жилец на этой планете и не конкурент бегающим в мехах). Эволюции совершенно всё равно, будем мы существовать как вид или нет. С точки зрения генов это будет всего лишь означать, что слишком длинный поводок не приводит к успеху. Второй раз сапиенсы вряд ли возникнут…

Повлиять на поведение общества Вы не можете, тем более что речь идёт не об одной отдельной стране, а обо всём человечестве. Если законы социального развития будут тому способствовать и обстоятельства сложатся так, что человечеству будет суждено исчезнуть, то так оно и будет. Однако до наступления этого печального события Вы можете решить, как лично Вы будете поступать с мимами. Вы можете попробовать подвергнуть их критическому анализу – при этом речь идёт, прежде всего, о социальных мимах, о Ваших моральных ценностях – или оставить их в покое и жить в уютной пахучей темноте, как и прежде.

Последнее решение энергетически более оправданно, позволяет прожить жизнь комфортно, чувствовать себя везде «своим» и «колебаться вместе с народом и власть предержащими (раньше писали – партией)». Первое решение льстит самолюбию, но сопряжено с лишением чувства принадлежности к чему-либо или к кому-либо. Вы вдруг получаете особые очки и видите всю грязь вокруг, которую раньше не могли заметить. Это неприятно, тем более что Вы осознаёте, что практически ничего не можете с этим поделать. И у Вас отсутствуют соратники: таких же, в очках, как Вы, очень мало, да и их гоняет толпа с гиканьем и посвистом. Готовы ли Вы к этому? Главное, Вы должны отдавать себе отчёт, что независимо от того, прожили ли Вы жизнь слепым или зрячим, умрёте Вы всё равно в отведённое Вам время…

Впрочем, мы здесь лукавим. Если Вы дочитали книгу до этого места, значит Вы, к сожалению, уже потеряны для «уютной пахучей темноты». Вы уже начали сомневаться. Вы уже заражены мимом переноса и способны к критическому осмыслению мимов. Ваши родители в своё время смогли всё-таки довести до конца то самое педагогическое воздействие (не отдавая себе, естественно, отчёта, что они делают), которое и заразило Вас способностью к переносу умений, усвоенных при освоении одного мима, скорее всего, когнитивного, на другие мимы, в том числе и социальные. Хотите ли Вы этого или нет, но Вы отмечены некоей «печатью»: Вы не такой/не такая, как все прочие смертные. Ни Вы, ни они тем более не осознают, в чём состоит отличие, но они его чувствуют и отторгают Вас, ибо в Вас таится опасность. Опасность уничтожить их мир, пошатнуть его, убрать из него стабильность и неизменность. Хотите Вы этого или нет, Вы всегда были, есть и будете изгоем.

Однако главная подстерегающая Вас опасность состоит в том, что не все мимы будут проанализированы, либо будут не полностью проанализированы. Вы думаете, что Ваша система ценностей полностью подверглась ревизии и готова к употреблению, на самом же деле это сложная мешанина продуманного и бездумно усвоенного, но Вы этого не замечаете. Вполне возможно, что подобное состояние опасней абсолютной темноты.

 У Вас, как и у каждого человека, имеется генетически обусловленная иерархически организованная структура желаний и, вместе с ней, ещё одна структура желаний, возникающая под влиянием мимов. Эти структуры желаний по большей части противоречат друг другу. В принципе, человек всегда поступает рационально, только это может быть рациональность с точки зрения либо генов, либо мимов. Поскольку источник рациональности постоянно меняется, для внешнего наблюдателя поведение другого может выглядеть совершенно иррациональным:

Предположим, что Некто живёт в стране, где обвязывание себя взрывчатыми веществами с последующим взрыванием себя и других где-нибудь в общественном месте является широкораспространённой практикой. Этот Некто принадлежит к группе людей, решивших пожертвовать собой ради какой-либо идеи. Но в определённый момент у Некто возникают сомнения в том, что он действительно хочет подорвать себя и других. Структура ценностей, на которую Некто опирается, является мимом, господствующим в обществе, поэтому в результате анализа своих желаний Некто приходит к выводу, что он должен покончить жизнь самоубийством и принести в жертву жизнь незнакомых ему безвинных людей ради господствующей идеи. Тем не менее, следует особо указать, что в ситуации Некто его поведения с точки зрения паразитического мима, требующего пожертвования его жизни ради некоей идей, абсолютно рационально.

Таким образом, первым Вашим шагом должна быть оценка самой рациональности – что лежит в её основе. При этом человек вынужден проводить подобную оценку сразу на двух фронтах: на генетическом и на миметическом. Если цели и желания продуцируются АКС и служат целям генов гораздо лучше, чем целям носителя, аналитическая система должна преодолеть это противоречие. Если цели и желания продуцируются некритически усвоенными мимами и служат их целям, АС должна преодолеть и это противоречие тоже.

Всё, что ранее было для Вас само собой разумеющимся и верным, должно подвергнуться критическому анализу. Особенно сложно проделать это с мимами и именно поэтому переосмысление мимов является критически важным, поскольку люди хотят не просто желать, но «правильно» желать. А правильность определяют мимы, по больше части усвоенные ещё в детстве и абсолютно некритически... Только закончив эту работу можно переходить к рациональной интеграции желаний, ибо что может произойти в противном случае, мы уже видели на примере Некто.

В своё время Роберт Нозик разработал 23 правила рациональной интеграции желаний (Nozick, Robert.  The nature of rationality. Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1993.). Наиболее важными из них являются, и в этом мы согласны с Китом Стеновичем (Keith Stanovich, 2004), следующие:

–уровень строгости рефлексивного рационального оценивания;

–насколько неприятно человеку отсутствие рациональной интеграции;

–уровень желания предпринять определённые усилия для устранения рациональной дезинтеграции;

–насколько человек может проанализировать обоснованность и рациональность желаний второго порядка, связанных с общественными нормами и правилами;

–осознание человеком того, что предпочтение определённых желаний второго порядка может сделать его жертвой иррациональной веры во что-то или в кого-то;

–осознание того, что некоторые желания как первого, так и второго порядка никогда не могут быть удовлетворены.

Таким образом, на пути превращения из лягушки в принца требуется:

–отрефлектировать желания первого порядка, генерируемые АКС и, в случае необходимости, заменить некоторые их них (желания первого порядка, то есть желания, отвечающие мультипликаторным потребностям генов, во многом не совпадающие с интересами носителя);

–отрефлектировать свои верования и нормы и, в случае необходимости, заменить некоторые их них;

–отрефлектировать свои желания второго порядка и, в случае необходимости, заменить некоторые их них.

К сожалению, описанные выше операции являются не единовременным, а перманентным мероприятием. Но Вам просто необходимо проделывать эту работу и доводить её до конца. С одной стороны, жизнь полудурака (то есть человека в недоделанным анализом собственной системы ценностей и желаний) опаснее жизни полного дурака (то есть человека, никогда и не пытавшегося анализировать собственную систему ценностей и желаний). С другой стороны, если Вы будете исполнять эту работу плохо или не доведёте её до конца, то Ваше «контролирующее Я» накажет Вас снижением самооценки, сомнением в себе, недовольством собой и т.д.

Если Вы всё-таки решитесь быть не таким, как все, то перед Вами встаёт вопрос: следует ли считать окружающих людей, по крайней мере, большинство из них, людьми глупыми?  И да, и нет, или, как говорят немцы: Jain. Вышерассмотренные Елисей, Дементий и Аристарх не являются дураками, в своей отдельной области они вполне на уровне. Однако они глупы во всех других областях. Поэтому мы можем говорить, что они парциально глупы.

Парциальная глупость – нормальное ментальное состояние основной части человечества. С этим ничего не поделаешь, с этим стоит смириться и это следует учитывать. Сложным является вопрос: как вести себя с парциально глупым? Чего можно ожидать от него? Можно ли предсказать его поведение? С одной стороны, парциально глупый всегда выполняет усвоенные мимы и никогда не модифицирует их, то есть его поведение, в принципе, может быть предсказуемо. С другой стороны, Вы исходите при анализе поведения такого человека из предположения, что он выполняет определённый мим в том виде, в каком он известен Вам, но так ли это на самом деле? Никто не может гарантировать того, что Ваша версия мима и версия парциально глупого совпадают. А коли это не так, то и точность предсказания поведения стремиться к нулю. Имея дело с парциально глупым, Вы можете быть уверенны лишь в одном: его поведение стопроцентно определяется мимами, оно алгоритмично, абсолютно этим человеком непродуманно, но все попытки переубедить его пропадут понапрасну, поскольку он как раз и неспособен обдумать и переосмыслить поведение под влиянием мима.

Взаимодействие с парциально глупыми всегда и утомительно, и раздражающе: Вы только что беседовали с блистательным знатоком чего-либо, способным к наблюдениям и тонкому анализу, но вдруг Вы слегка изменили тему и перед Вами уже тёмный фанатик, с пеной у рта оправдывающий взгляды, устаревшие уже столетия назад... Вместе с тем, неспособность к критическому анализу мимов приводит к тому, что у парциально глупых могут прекрасно сосуществовать допотопные и сверхсовременные мимы одновременно, даже если они противоречат друг другу, поскольку этого противоречия никто не замечает.

Всё это делает интеракцию с парциально глупым изнурительной и непредсказуемой. Вы никогда не знаете, что он предпримет в следующий момент, Вы не можете разобраться в системе его взглядов, поскольку как раз эта система-то и отсутствует, вместо неё Вы обнаруживаете странный набор малосовместимых между собой мимов, которые и управляют жизнью такого человека. Взаимодействие с подобными людьми возможно и зачастую необходимо, но не льстите себя надеждой, что Вы когда-либо сможете их понять.

Вместе с тем, люди глупы, или парциально глупы только в том случае, если мы рассматриваем их поведение с точки зрения рациональности (к сожалению многих, законодательство настаивает именно на подобном анализе поведения). Если же мы подойдём с другой стороны и проанализируем поведение человека с точки зрения отдельного мима, вернее, мимкомплекса, то тогда вышеозначенное поведение уже не будет выглядеть глупым. В особенности это относится к мимкомплексу «Я».

Вы все знакомы с подобным поведением, либо слышали о нём от знакомых: человек очень долго терпит насмешки и издевательства окружающих – соучеников, сотрудников и т. д., но вдруг, совершенно неожиданно для всех, казалось бы, без повода, поскольку над ним издеваются, как обычно, не больше и не меньше, это стало уже рутиной – вдруг этот человек «взрывается»: кричит, ругает всех, иногда кидается с кулаками или приносит ружьё… Никто не может ничего понять – всё было, как обычно, с ним всегда так поступали, почему он вдруг взорвался?

С точки же зрения «Я» этого человека всё было совершенно рационально. Ни один мимкомплекс не может долго терпеть своего «неисполнения», или «неполного исполнения». Он требует собственной реализации или, по крайней мере, неких действий, которые этой реализации способствовали бы. Во время исполнения подобных действий человек испытывает флоу…

Интересен механизм подобных действий. В качестве действующей инстанции здесь выступает «Я» человека. Как Вам уже известно, «Я» препятствует получению удовлетворения от исполнения мимов, но, с другой стороны, оно же и заботится об их исполнении. В случае, если возникают препятствия в реализации алгоритма, «Я» запускает программу под лозунгом «Он сделал всё мыслимое, чтобы добиться желаемого, но обстоятельства были против». В этом случае, даже если алгоритм и не выполнен, человек всё равно получает удовлетворение, правда, источником в данном случае является не неисполненный мим, а его собственное «Я».

Даже если последствия вышеописанного поведения будут трагичными и человек искренно раскается в совершённых поступках, вероятность повторения подобных действий в сходных ситуациях очень велика. С точки зрения мима всё прошло успешно и рационально, поскольку мим, к какой-то степени, был выполнен, а исполнитель за это вознаграждён. Всё логично и рационально, а если наблюдается несовпадение с некоторыми общественными нормами, то это проблема других мимов, но не данного…

С точки зрения мимов, глупого поведения не существует. Если Вы выполняете мим, то это и умно, и инструментально рационально...

Припомним греческий миф о сыне коринфского царя Беллерофонте. Он славен тем, что при поддержке богини Миневры, пославшей ему прекрасного стройного коня с мощными крыльями, победил многочисленных врагов, включая ужасное чудовище, порождённое Тифоном и Ехидной – Химеру. Летать на крылатом коне Пегасе – это ли не флоу? Но однажды любимец людей и народный герой решил взлететь на Олимп. Эту дерзновенную попытку боги пресекли и низвергли героя на землю. Наказанный богами за гордыню, то есть за нерациональное с точки зрения богов поведение, ибо смертным не полагается то, чем располагают боги, он переносил тяжкие страдания и лишения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю