Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 15

Пальцы сомкнулись на шее, перекрывая кислород ровно настолько, чтобы я почувствовала границу. Он не душил, не причинял вреда, он просто показывал, кто здесь контролирует ситуацию. Небольшое напоминание о том, насколько он сильнее.

Я не вырывалась, прекрасно понимая, чем это чревато. Его сжимающая мою шею рука, может причинить куда больше вреда, если я буду брыкаться. Сама же себя и покалечу. Тем более, в любую секунду, пальцы могли сжаться сильнее и один короткий щелчок сломает мне шею. С такими-то ручищами, плевое дело.

– Отпусти… – прохрипела я, упираясь ладонями в его запястье, чувствуя под пальцами жёсткие, напряжённые мышцы.

Конечно. Бежит и падает следовать моим указаниям.

Он лишь склонил голову, будто рассматривая меня под другим углом.

– Красиво бегаешь, – спокойно произнёс он спустя мгновение. – Медленно, правда… но красиво.

Я подняла взгляд и замерла на секунду.

В его глазах не было ни ярости, ни фанатичного безумия, с которым людей ведут на костёр. Не было даже раздражения. Только холодное, цепкое внимание. Он смотрел так, будто просвечивал рентгеном определяя насколько мои органы пригодны для трансплантации. От этого взгляда по спине побежали мурашки куда сильнее, чем от ночного холода, пробравшегося под плащ и скользящего по коже.

– Я ничего не сделала. Отпусти.

Губы мужчины дрогнули в лёгкой, почти ленивой усмешке.

– Да неужели? Тогда скажи мне… сколько человек ты спасла за эту неделю? Сколько вылечила? Скольких подлатала?

В груди неприятно кольнуло. Я сжала губы, не позволяя себе ни звука.

Но, как утверждают философы: “Отсутствие выбора – тоже выбор, а молчание – тоже ответ”.

– Интересно, – продолжил он, не сводя с меня взгляда, – та, что утверждает, что не сделала ничего, нарушила все мыслимые и немыслимые законы, установленные Гильдией.

Хватка ослабла ровно настолько, чтобы я смогла вдохнуть глубже, почувствовать, как воздух заполняет лёгкие, обжигая изнутри. Но не настолько, чтобы я могла вырваться.

И всё же… не попытаться защитить себя я не могла. Резко, не думая, ударила его в солнечное сплетение. Кулак столкнулся с камнем. Буквально.

Боль прошила пальцы мгновенно, отдавая в запястье. Я невольно зашипела, стиснув зубы.

Нет, это, конечно, прекрасно, что он заботится о своей физической форме и вместо вялого живота у него стальной пресс, но конкретно сейчас это сыграло против меня.

– Не дёргайся ты, – жёстко сказал он, делая шаг ближе.

– Отпусти! – снова прохрипела я, упираясь ладонями в его грудь, ощущая под ними ту самую непробиваемую плотность, от которой только что пострадала.

На секунду между нами повисла тишина. И в этой тишине раздался голос.

– Лев… целительницу надо будет отпустить.

Я замерла. Повернуть голову не получалось – его пальцы всё ещё сжимали шею. Но он повернулся.

– Что?

Холод в голосе Леонарда мог бы остановить кровь. Но, к счастью, обращался к нему не случайный вор.

– Девочку нужно отпустить, – спокойно повторил Толстый Ух.

Внутри что-то резко дрогнуло. Я едва удержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением прямо у него на глазах.

Эстер не врала. Здесь слово держали. «Считай, что если Толстый Ух взял тебя под своё крыло, ты в безопасности», – сказала она тогда.

Я сомневалась. Сейчас – впервые за всё всю жизнь – была безгранично счастлива, что ошиблась.

– Ты забываешься, – тихо произнёс тот, кого назвали Львом.

Но рука с моей шеи исчезла.

Я судорожно втянула воздух, закашлялась и, не скрываясь, потёрла шею. Боли почти не было, но само ощущение чужих пальцев оставляло неприятный след.

– Целительница помогает нам. Она под защитой банды, – спокойно добавил Ух.

– Вот оно что… – протянул Леонард. – Тогда нам придётся обсудить, за кем на сегодняшний день управление бандой.

Я замерла. Медленно перевела взгляд с него на Уха и обратно.

Это он сейчас серьёзно? Представитель закона претендует на лидерство в преступном мире? Для чего?

Оказалось, вопросы интересовали только меня, потому что Ух едва заметно кивнул мне. Затем его взгляд переместился на меня, и он указал в сторону переулка, намекая бежать.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я резко наклонилась, схватила саквояж и, не оборачиваясь, пошла прочь, прибавляя шаг.

– До скорой встречи, ведьмочка, – донеслось мне вслед.

Я не обернулась. Но внутри что-то неприятно сжалось.

Глава 16

Я не помнила, как добралась до госпиталя. Просто в какой-то момент передо мной выросли тяжёлые, спасительные кованые ворота. Я врезалась в них плечом, ввалилась внутрь, едва удержавшись на ногах, и тут же захлопнула за собой, с силой навалившись спиной, словно могла этим остановить инквизитора, идущего за мной по пятам. Металл под лопатками был холодным, шершавым, и я вжалась в него сильнее.

Дыхание сбилось. Лёгкие жгло, будто я вдыхала не воздух, а раскалённый дым. Сердце колотилось так, что в ушах стоял гул, и на секунду мне показалось, что я сейчас просто потеряю сознание от этой бешеной, неконтролируемой перегрузки. Я зажмурилась, стиснула зубы и заставила себя вдохнуть глубже, медленнее.

Соберись. Думай. За тобой никто не бежал. Ты проверяла. Останавливалась. Ждала. Дважды выходила на свет, один раз вообще окликнула его, почти с вызовом, почти на зло самой себе.

Головой я понимала, что права. Но сердце… сердце продолжало выбивать рваный ритм, словно не верило ни одному доводу разума. Оно било тревогу, как бешеный колокол, и никак не хотело замолкать.

Это злило еще больше.

Я медленно оторвалась от ворот, выпрямилась, чувствуя, как подкашиваются ноги, и всё же заставила себя войти внутрь.

Шаги по лестнице раздались почти сразу.

Я подняла взгляд.

Виола спускалась со свечой в руках, освещая ступени мягким, тёплым светом. Пламя дрогнуло, отбрасывая на стены неровные тени. Её лицо, обычно спокойное, и умиротворенным, пока она не увидела меня.

– Дель… ты в порядке?

Я посмотрела на неё и только в этот момент поняла, что меня трясёт. Да что со мной происходит? С каких пор я… так реагирую? Я уже давно забыла, как это бывает – когда страх пробирается под кожу, а тело живёт своей жизнью, игнорируя любые попытки его остановить.

– Он нашёл меня, – тихо сказала я.

Этого оказалось достаточно.

Виола не стала задавать лишних вопросов. Она буквально слетела по ступеням, оказалась рядом, схватила меня за плечи и внимательно оглядела.

– Он причинил тебе вред?

Я на секунду зависла.

Странно. Я бы спросила другое. Не привела ли я за собой хвост. Не следят ли за мной. Не под угрозой ли теперь все, кто здесь живёт.

А её интересовало… я. Моё состояние и безопасность.

И вот когда я успела так легко вычеркнуть из своей жизни простое человеческое участие?

– Нет… – выдохнула я, медленно отстраняясь, словно мне стало тесно под её взглядом. – Меня… прикрыл Толстый Ух.

Я опёрлась рукой о стену. Камень под ладонью был надёжным, устойчивым, и это немного помогло удержаться в реальности. Потому что меня продолжало шатать, как после сильного удара.

– Но была одна… странность.

Виола ничего не сказала. Просто аккуратно подхватила меня под локоть и повела в сторону кухни.

Я не сопротивлялась. Сейчас я вообще ни на что не была способна.

Меня усадили на стул. Дерево под пальцами было устойчивым и надежным. Я сжала край стола, зацепилась за это ощущение, как за якорь, и попыталась выровнять дыхание, вспоминая давно забытые рекомендации психологов. Признать свою слабость, сократить нагрузку, использовать дыхательные техники.

Я почти фыркнула. Чёрт. С этим есть проблема. Хотя… о чём я вообще? Дальше признания слабости я никогда не заходила. Я её просто не признавала.

Вероятно, потому что раньше мне не попадались такие как пиявка-инквизитор.

Виола, закончив суетится у полок, вернулась с водой и травами.

– Тебе нужно успокоиться, – тихо сказала она.

В чашке зашуршала ромашка. Туда же ушла и липа. Она на секунду замерла, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и добавила мяту.

– Это поможет.

Я молча приняла кружку, обхватила её ладонями и впитывая тепло.

Напиток оказался горьковатым. В голове всплыло привычное, почти автоматическое: диазепам или хотя бы феназепам сейчас были бы куда эффективнее.

Я тихо усмехнулась.

– Но… спасибо и за это, – тихо добавила уже вслух.

Становилось легче. Медленно, не сразу, но напряжение отпускало, словно кто-то понемногу ослаблял тугую петлю внутри груди.

Виола села напротив, не отводя взгляда.

– Так что за странность? – спросила она наконец.

Я подняла на неё взгляд, на секунду даже не понимая, о чём она. Мысли всё ещё путались, цеплялись друг за друга, не складываясь в единое.

– А? – выдохнула я и тут же нахмурилась. – Ух… назвал инквизитора Львом.

Слова прозвучали уже спокойно, но эффект оказался совсем не таким, как я могла ожидать.

Виола уже тянулась поставить свою чашку на стол, но на полпути замерла. Рука дрогнула, а затем чашка выскользнула из её пальцев.

Чашка глухо ударилась о край и упала на пол, разлетевшись на осколки. Чай расплескался по полу, тонкими струйками растекаясь между досками. Но Виола не обратила на это никакого внимания.

Она сидела напротив с побледневшая лицом и казалось перестала дышать. Мне же становилось лучше. Так всегда было. Я легко отодвигала свои страхи, нужду и боль, когда другим было плохо.

Протянула ей свою чашку, не отрывая от неё взгляда, и медленно откинулась на спинку стула.

– А вот это… – тихо протянула я, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое предчувствие, – уже интересно.

Драгоценные читатели, забегите на игру по случаю старта новинки – https:// /shrt/TEFQ

* * *

От Автора: Драгоценные читатели, пока Виола пребывает в шоке, спешу познакомить с еще одним произведением из нашего моба

Адель Хайд

«Авантюры целительницы Саломеи»

https:// /shrt/WCW3

Глава 17

– Расскажи, – тихо сказала я, не сводя взгляда с Виолы.

Теперь уже трясло её. И куда сильнее, чем меня ещё несколько минут назад. Пальцы дрожали, сжимаясь и разжимаясь на поверхности стола, будто она пыталась удержать что-то ускользающее. Девушка глубоко вдохнула, выдохнула и, наконец, начала, осторожно подбирая слова, словно боялась того, что последует за историей.

– Ты должна понимать… за последние пятнадцать лет многое изменилось.

Я едва заметно прищурилась. Девушке напротив было едва ли больше двадцати. Вряд ли она могла те года во всех деталях. Но я всё равно кивнула, позволяя ей говорить дальше.

– Я выросла в восточном квартале, – продолжила она, и голос её стал тише. – И раньше… это было совсем другое место. Без правил, без законов. Там не было даже иллюзии порядка. Жестокость и разврат.

Я невольно вспомнила, как меня три дня назад без лишних церемоний вытащили из одного дома и повели в другой. Не самое деликатное обращение, мягко говоря. Как по мне, у них и сейчас сплошное беззаконие. Но перебивать рассказчицу не стала.

– Чуть меньше пятнадцати лет назад там случилась резня, – продолжила Виола. – Погибло огромное количество людей… в основном преступников. Никто до конца не знает, что именно произошло. Версий много, но итог один.

Она на секунду замолчала, будто собираясь с силами.

– После этого появился он.

Я чуть наклонилась вперёд.

– Его звали Лев.

Это имя повисло в воздухе тяжёлым, почти ощутимым грузом.

– Тогда он был ещё мальчишкой, – продолжила она. – Лет шестнадцати-семнадцати, не больше. Но этого хватило, чтобы перерезать глотки трём главарям и занять их место. Мальчишка, что не просил власти. Он её просто забрал.

Я хмыкнула про себя. Амбициозный паренёк, ничего не скажешь.

– К его ногам склонились все, – тихо сказала Виола. – Бандиты, воры, насильники, наёмники… даже те, кто раньше не подчинялся никому. Женщины мечтали оказаться рядом с ним, несмотря на его возраст. Льва боялись, избегали. Но в то же время уважали.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки.

– За что?

– За порядок, – просто ответила она. – Он объединил разрозненные группировки. Как царь собирает свой прайд. Ввёл жестокие, порой безжалостные, но понятные правила. Нарушителей, лишённых рук, языков, пальцев, стало много. Но повторных преступлений не было. Единственные, кто не получал второй шанс, были предатели.

Я усмехнулась.

– Очаровательный юноша.

Виола не отреагировала.

– С его появлением квартал изменился, – продолжила она. – Бандиты начали вести дела… честнее. Насколько это возможно для них. Люди перестали умирать просто так. Появилась система.

Она снова замолчала. На этот раз дольше. Казалось, она перенеслась в прошлое и проживала те дни снова.

Я не выдержала.

– Что с ним случилось?

– Говорили, что он убит, – ответила она, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. – Я в это не верила. Когда умирает столь сильный человек, выстроенная им система разваливается. После смерти Льва ничего не изменилось. Власть просто перешла к Толстому Уху.

Я кивнула. Разумно. Логично. Обоснованно.

– Но квартал… смягчился, – добавила она. – Уже не было той жёсткости, которая была при нём.

Она посмотрела на меня.

– Все были уверены, что Лев мёртв.

Я медленно выпрямилась.

– Но если Ух назвал его так…

– …значит, он жив, – закончила я за неё.

Я поёжилась, сама не понимая, откуда взялось это ощущение. Инквизитор. Человек закона. И… бывший глава преступного мира? Да я просто выбила десять из десяти в игре «выбери себе противника в борьбе за выживание».

Виола смотрела на меня так, будто уже прощалась.

– Только не говори, что мне не жить, – спокойно сказала я.

Она открыла рот, но так ничего и не ответила.

Я тихо выдохнула, опуская взгляд на стол. Шестьдесят девять года жизни – не самый плохой результат. Но, честно говоря, второй шанс я планировала использовать чуть… дольше. Хотелось быть полезной. В идеале – передать знания и опыт. А ещё спасти как можно больше жизней.

Тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и медленно выпрямилась.

– Подумаешь, – усмехнулась я. – Какой-то Лев.

Виола вскинула на меня взгляд.

– Ты не понимаешь, он…

– Страшный, опасный и открыл на меня охоту, – перебила её.

В памяти всплыли воспоминания, как однажды ко мне привезли вора в законе. Сердце у старичка остановилось, как только его вкатили в приёмное отделение.

И всё бы ничего, свою работу я знаю. Вот только вместе с ним ввалились его люди и как давай орать, пистолетами махать да смертью угрожать.

Реанимировала старика минут пять примерно. А стоило его сердцу заработать, как я, будучи уже совсем немолодой, развернулась и врезала одному из его людей.

Ох и кровищи было. Нос сломала идиотине. А он даже глазом не повёл. Сказал: «Заслужил, сестра».

Вот могут же по-человечески. Эх.

Я медленно выдохнула, возвращаясь в реальность.

– Не он первый, не он последний, – спокойно добавила я, – кто считает, что может меня запугать.

Но внутри всё равно оставалось неприятное, тянущее ощущение. Я устало опустила голову на сложенные руки, чувствуя, как тяжесть дня наваливается разом.

– Как же я устала…

И тут же вскинулась.

– Чёрт. Я не дошла до Элтрана. С утра, первым делом, к нему сбегаю.

Подняла взгляд на Виолу. Она не дышала. В глазах ужас, руки трясутся, лицо бледное.

– Да успокойся ты, – спокойно сказала я. – Чему быть – того не миновать.

С возрастом на многие вещи смотришь проще. Проблема заключалась сейчас только в том, что моё тело реагирует, как двадцатилетка, тогда как мозг уже давно перевалил шестидесятилетний рубеж.

Но это проблема завтрашнего дня, а сегодня:

– Я спать, – уведомила девушку и, не дожидаясь ответа, направилась к лестнице.

Потому что иногда, как учит пословица, утро вечера мудренее.

Глава 18

Я не сдвинулся с места. Всё тот же переулок, всё тот же холодный камень под ногами, влажный воздух, пропитанный гнилью и ночной сыростью. Руки скрещены на груди – для меня привычный, машинальный жест, свидетельствовавший о превосходстве, но сейчас он больше напоминал попытку удержать внутри то, что начинало выходить из-под контроля.

Я смотрел в ту сторону, куда она исчезла. Тонкая фигура, вздёрнутый подбородок и упрямый взгляд. И ведь её трясло от страха под моими руками, но она даже не пыталась вырываться.

Действительно, ведьмочка.

Но сейчас меня интересовало другое.

– Что ты вообще вытворяешь, Ух? – произнёс я, не повышая голоса.

Он вышел из тени. Медленно и решительно. Какие-то вещи в этом мире никогда не меняются. Одна из них – медлительность Уха.

– Девочка помогает нашим людям, – спокойно ответил он.

Я медленно повернул голову, не соглашаясь принимать бремя власти.

– Твоим людям?

Он усмехнулся.

– Моим, твоим… какая разница?

Разница была. И он это прекрасно знал.

Я настойчиво молчал. Несколько секунд тишины повисли между нами. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышалась ругань, но сюда звуки доходили глухо, словно сквозь воду.

– Ты же только что собирался вернуть власть себе, – добавил он.

Я чуть сильнее сжал руки на груди.

– Если я вернусь…

– Что? – перебил он, делая шаг ближе. – Нам снова придётся жить по твоим правилам?

В его голосе не было и тени страха или сомнения. Ух даже не пытался скрыть злость.

– Лев, нас истребляют, – продолжил он жёстче. – Поодиночке. Без разбирательств. Ловят на улицах и лишают жизни.

Я резко повернул голову. Брови сошлись на переносице. Это ещё что за новости?!

– Элтран выжил только потому, что эта девчонка оказалась рядом, – он кивнул в сторону, где она скрылась. – В противном случае он бы умер.

Я скривился едва заметно.

– Ты правда думаешь, – продолжил он, – что если бы я привёл его в ваши госпитали, хоть кто-то стал бы лечить мелкого воришку?

Конечно, нет. Их даже на порог не пустили бы. И, с большей долей вероятности, посадили бы за решётку.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается что-то старое. Казалось бы, давно забытое, но нет.

Сколько лет я потратил, чтобы вырваться из этого? Сколько раз ломал себя, чтобы стать тем, кем должен быть?

Я жаждал порядка и справедливости, поэтому стал тем, кто этот порядок устанавливает и следит за соблюдением законов. Но всё сложнее и требует больше времени. Об этом я узнал позже. Вот только сдаваться не привык, поэтому должен продолжать путь.

– Я не собирался возвращаться, – сказал я глухо. – Этот мир… делает меня хуже.

Я чувствовал это сейчас – в том, как легко было сжать пальцы на её шее. Как быстро возвращались старые инстинкты.

– За что открыта на вас охота? – задал я честный и простой вопрос.

Ух не задумался ни на секунду.

– За то, что мы есть.

Я усмехнулся.

– Мы живём по тем правилам, которым ты нас научил, – продолжил он. – Стараемся их не нарушать. А если нарушаем – караем.

Я посмотрел на него пристально.

– Не так, как ты, – добавил он.

Короткий смешок сорвался сам собой. Потому что о моей жестокости ходили легенды.

– Надеюсь, – устало протянул я.

Для чего гильдии преступные кварталы? Кого или что они ищут? И главный вопрос – почему я об этом не знал.

Гадать можно долго, но у меня на это нет времени.

Я провёл языком по внутренней стороне щеки, затем оттолкнулся от стены.

– Ладно, – сказал я. – Веди.

Он приподнял бровь.

– Куда?

– К этому мелкому воришке, – спокойно ответил я. – Есть разговор.

Вот за что я ценил Уха, так это за сообразительность. Он кивнул и развернулся, не задавая больше вопросов.

Я пошёл следом. Шаг за шагом возвращаясь туда, откуда когда-то вырвался. И с каждым шагом понимал всё яснее: стоит только им узнать, что я жив… назад дороги не будет.

Но выбора уже не было. Кто-то ломал систему. Выстроенную мной систему. Это карается смертью.

Значило это одно – лев выходит на охоту.

Результаты игры – https:// /shrt/Wnx7

__________________________________________________________

От Автора: Драгоценные читатели, пока преступный мир празднует(но это не точно) возвращения Льва, хочу познакомить вас с еще одним произведением из нашего моба

Ри Даль

«Врачебные хлопоты сударыни-попаданки»

https:// /shrt/e9JQ

Глава 19

Я собирала сумку на автомате. Пальцы перебирали бинты, склянки, остатки мазей, которые здесь считались почти роскошью, а для меня были лишь жалкой тенью того, к чему я привыкла. Йод, разведённый до сомнительной концентрации, грубые травяные настои вместо антисептиков, примитивные шины, которые больше вредили, чем помогали. Ни тебе нормального физраствора, ни банального хлоргексидина, ни антибиотиков широкого спектра – о том же амоксициллине или цефтриаксоне здесь могли только мечтать. Ни обезболивающих посерьёзнее спирта и отваров, ни жаропонижающих вроде парацетамола или ибупрофена, ни стерильных перчаток, ни нормальных шовных материалов. Каждый раз, когда приходилось выбирать, что взять, а что оставить, внутри неприятно скребли кошки.

Я стояла посреди кухни, проверяя содержимое ещё раз, когда услышала голос Виолы.

– Дель!

– Я на кухне! – отозвалась, не оборачиваясь.

Она появилась в дверях почти сразу, с нехарактерной для неё тревогой во взгляде. Остановилась в нескольких шагах, окинула меня внимательным взглядом – от лица до сапог – и почти сразу выдала:

– Ты не можешь идти в город.

Я не поднимала на неё взгляд, потому что прекрасно понимала, откуда взялась её тревога. Причина была более чем очевидна. Но жить, оглядываясь на страх, я не привыкла.

– Почему это не могу? – спокойно уточнила я, затягивая ремешок. – Сейчас подъедет дилижанс. Я сяду в него, выйду за пару километров до города и спокойно зайду в восточную часть с обходного пути. Всё как обычно.

Она сделала шаг ближе.

– Ты понимаешь, о чём я.

Сделала медленный глубокий вдох, собирая мысли в кучку. Выдержала паузу и тихо ответила:

– Конечно понимаю. Но это ничего не меняет.

– Дель…

– Я не оставлю своих больных, – уже жёстче сказала я, понимая, что делаю верный выбор, к которому пришла ещё утром.

Преступный мир всегда был, есть и будет. Политики – тоже. Несправедливость в законах никуда не денется, как бы её ни прикрывали словами и печатями. Но вместе с этим всегда были и будут люди, которым нужна помощь. Больные, раненые, те, кто не дотянет до утра без чужих рук.

Я обладала знаниями, которых в этом мире у многих просто не было. И было бы с моей стороны чистой воды эгоизмом спрятаться за закрытыми дверями в тот момент, когда кто-то в этих знаниях нуждался.

В конце концов, я давала клятву Гиппократа. И неважно, в каком мире это было. От своих принципов я отступать не собиралась.

сжала губы и, встретив мой упрямый взгляд, немного помолчав, не менее упрямо, чем я, выдала:

– Сегодня я пройдусь по городу и помогу нуждающимся.

Я невольно улыбнулась. Мы обе прекрасно понимали, что она не сможет заменить меня.

Несмотря на то, что только Эстер знала правду обо мне, все лекари этого местного аналога госпиталя понимали: я знаю больше.

–, – я поправила ремень сумки, – мне в любом случае нужно в город. Я вчера не дошла до двух адресов. Элтран… – я на секунду прикрыла глаза, вспоминая состояние его ноги, – необходимо проверить, выполняет ли он указания и терпима ли боль. А ещё ему уже пора снимать швы. Если я затяну – начнутся осложнения. И если с перевязкой и обработкой швов ты справишься, то с переломом – нет.

Она нервно провела рукой по волосам.

– А если… он?

– Это ровным счётом ничего не меняет, – перебила я.

Я говорила спокойно, но внутри уже начинало раздражать то, как она цепляется за страх.

– Мы с тобой обе прекрасно знаем, что Леонард Грейвис охотится за мной уже не первую неделю. То, что он может быть, – я чуть выделила это слово, – а мы с тобой в этом не уверены, тем самым Львом, который когда-то исчез с улиц восточного квартала, ситуацию особо не меняет.

Я ожидала возражений, испуга, может быть, ещё одной попытки меня остановить. Но вместо этого вдруг заметила, как меняется её взгляд. Ещё секунду назад передо мной стояла жизнерадостная девчонка, а сейчас на её месте будто оказалась женщина, прожившая не одну жизнь. И именно она, с высоты своего опыта, осипшим голосом сказала:

– Ты ошибаешься. Если Лев действительно вернулся, – продолжила она, не отводя взгляда, – то это лишь вопрос времени, когда главы банд снова склонятся перед ним.

Я невольно напряглась.

– И если искать тебя будут они, а не гильдия… – она на секунду замолчала, будто давая мне самой додумать, но всё же закончила, – то найдут тебя очень быстро.

на несколько секунд замолчала, а затем тихо добавила:

– И я не уверена, что, войдя в ту часть города сегодня, ты выйдешь оттуда живой.

Я кивнула. Разумно. Логично. Обоснованно. Но…

– Я не оставлю пациентов, – повторила я, направляясь к выходу.

Шаги глухо отдавались в полу. Она пошла следом.

– Мы должны рассказать Эстер.

– Расскажи, – бросила я через плечо. – Я не вижу смысла делать из этого тайну.

Я уже почти дошла до двери, когда её пальцы сомкнулись на моей руке.

– Дель… давай я пойду с тобой.

Я уже открыла рот, чтобы отказать, но она не дала мне вставить ни слова.

– Я хочу учиться у тебя.

На такое я даже не сразу нашлась, что ответить. Но и не ждала моего ответа.

– Мои знания… – она запнулась, будто подбирая слова, – они несравнимы с твоими. Ты это знаешь. И я это знаю. Если… если с тобой что-то случится…

Она не договорила, но и не нужно было. Я и так всё поняла. Медленно выдохнула, опуская взгляд, прокручивая в голове простую, но неприятную мысль. За спиной у меня годы, опыт, знания, которые здесь просто неоткуда взять. Всё, что я умею, всё, через что прошла, может исчезнуть вместе со мной в любой момент. Было бы настоящей глупостью уйти, не передав эти знания.

– Хочешь учиться?

Я чуть склонила голову, наблюдая за её реакцией. Когда же она утвердительно кивнула, скомандовала:

– Тогда собирайся.

В её глазах мелькнуло облегчение и почти детская радость от предвкушения грядущего. Она не стала ничего больше говорить, только бросила: «Подожди, я возьму сумку», – и тут же сорвалась с места, быстро взлетая по лестнице.

Я же осталась наедине со своими мыслями. Если меня поймает тот, кого так отчаянно называет Львом, – я умру в Восточном квартале. Быстро или нет – уже как повезёт. Если же меня поймает Леонард Грейвис, инквизитор гильдии, всё закончится куда более… показательно. Костёр. Я невольно скривилась, представив этот вариант. Жар, удушье, запах горящей плоти. Нет, спасибо. Лучше уж сразу, без лишних мучений, где-нибудь среди тех, кого и так не считают за людей. Я тихо усмехнулась своим мыслям и почти беззвучно добавила:

– Надеюсь, у меня хотя бы будет право выбора.

– Какой выбор?

Я подняла взгляд. По лестнице медленно спускалась Эстер. Я уже хотела ей ответить, как мимо неё пронеслась, перепрыгивая через ступеньки.

– Куда это вы с утра пораньше? – спросила Эстер, когда практически приземлилась рядом со мной.

– В Восточный квартал, – ответила я раньше, чем теперь уже моя ученица успела открыть рот. – Я не закончила дела. Решила взять с собой Виолу. Попробую научить тому, что делаю сама.

Эстер на мгновение замерла прямо на ступеньке, быстро всё прикинула, оценила и, похоже, пришла к тем же выводам, что и я.

Помимо объявленной за мою голову награды, пожалуй, единственная, кто ещё не растерял живой интерес к новым знаниям. Она прекрасный чистый лист, который я могла заполнить любой информацией. И Эстер понимала это.

– Прекрасная идея. Будьте осторожны. Хорошего дня.

Я не дала Виоле вставить ни слова, взяла её под руку и повела к выходу, практически вытаскивая за собой. Через несколько минут мы уже стояли у дороги, где должна была появиться наша «карета» в город.