Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 40

Леонард Грейвис

Я сидел за своим столом, лениво перебирая поступившие заявления, но не видел ни строчки. Бумаги расплывались перед глазами, чернила превращались в бессмысленные пятна, а мысли снова и снова возвращались совсем не к работе.

К голубым глазам, тонким пальцам, впившимся в мою рубашку и ощущению чужого дыхания на губах. И главное, к тому, как моя рука сжимала её горло.

Я медленно провёл ладонью по лицу и раздражённо выдохнул. Когда я пришёл в себя, первое, что почувствовал, – давление. Кто-то сидел на мне сверху, прижимая к кровати, и в тот момент я был уверен: меня пытаются добить.

Инстинкты всегда работали быстрее разума.

Я даже не успел осознать, где нахожусь. Просто перевернул тело под собой, придавил нападавшего к постели и сжал горло так, как делал это десятки раз до этого.

Без сомнений и без колебаний.

И только потом встретился взглядом с голубыми глазами.

Помню, как замер. Сердце вдруг ударило слишком сильно и мозг наконец начал догонять происходящее. Подо мной была та самая ведьма, которая за каким-то чёртом снова спасла чью-то жизнь. На этот раз, мою.

Я сорвал с её головы кепку, и тёмно-каштановые волосы рассыпались по подушке. Тогда же я убрал руку с её шеи. Ещё секунда – и сломал бы её одним движением. Ну вот что за дурочка.

Осознание этого до сих пор неприятно царапало внутри. Я мог ее убить.

Мысль от этого причиняло душевную боль. Почти такую же, как и физическая боль, которую я испытывал. А болело у меня всё.

Бок, в который вошёл кинжал. Плечо, руки, рёбра. Но сильнее всего – грудная клетка.

Тогда я ещё не понимал почему. Позже Ух рассказал, как девчонка почти двадцать минут пыталась заставить моё сердце снова биться. Как сидела на мне сверху и с силой продавливала грудную клетку. Как дышала в меня, считая вслух. И как послала всех к чёрту, когда ей сказали отпустить мертвеца.

Двадцать минут.

Даже крепкий мужчина не выдержал бы такого темпа, а она выдержала. Тогда-то я и понял, почему у неё тряслись руки. Почему она едва держалась на ногах. И почему смотрела на меня так, словно хотела одновременно придушить и убедиться, что я всё ещё дышу. А также запрещала мне лишний раз двигаться.

Я отодвинул от себя бумаги. Девчонка снова меня удивила. Нужно быть по-настоящему упрямой, чтобы бороться с самой смертью ради человека, которого должна ненавидеть. Я знал многих врачей, очень многих. Но пойти до конца, когда все вокруг уже сдались, были способны единицы.

И теперь я знал двоих. Одним из них была она.

– Леонард, ты вообще меня слушаешь?

Голос Икара выдернул меня обратно в реальность. Я поднял на него раздражённый взгляд.

– Ты зачем забрал Эстер?

Он нахмурился.

– Так ты сам приказал следить за монастырём.

– Следить, – медленно повторил я. – А не хватать настоятельницу и тащить её в Гильдию.

Икар сначала стушевался, но почти сразу упрямо выпрямился. И это мне уже не понравилось.

– Ты пропал почти на две недели, – произнёс он. – О тебе не было никаких вестей. А потом пришли Стерн и Харвуд.

Я помрачнел. Представители Гильдии в нашем управлении – плохой знак. Очень плохой.

– И что они сказали?

– Что ведьму нужно найти любой ценой. По городу пошли слухи.

Конечно пошли. Какой бы умный он ни был Натан – он всё ещё ребёнок. А дети не умеют держать язык за зубами. Стоило ему рассказать о красивой женщине, спасшей его от смертельной болезни, как через день об этом уже знала половина квартала. Через два – весь город. А через три слухи дошли до Гильдии.

Я медленно откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Это оказалось плохой идеей. Каждое движение отзывалось тупой болью под рёбрами. Тело всё ещё было слабым. Я почти физически ощущал, насколько сильно мне нужен отдых. Крепкий здоровый сон. Хотя бы сутки без людей, крови и проблем.

Вот только на это нужно время. А у меня его не было.

– Они приказали найти ведьму, – продолжил Икар. – И я сделал то, что должно было сработать. Ты сам говорил: она придёт спасать своих.

Я резко поднял на него взгляд.

– Надо было ловить ведьму, а не отдавать Гильдии женщину, которую теперь собираются казнить.

– Но настоятельница укрывала её!

– И ты нашёл этому доказательства?

Он открыл рот… и промолчал.

– Вот именно.

Я устало прикрыл глаза.

Богатенький мальчишка, выросший среди людей, для которых чужая жизнь ничего не стоит. Иногда мне казалось, что Икар искренне не понимает, почему нельзя просто убрать человека, если он мешает.

– Когда казнь? – тихо спросил я.

Он отвёл взгляд.

– Через неделю.

Я выругался сквозь зубы.

Если Эстер казнят, проблемы начнутся не только у ведьмы и даже не у меня. Эта женщина спасла так много жизней, что народ не проглотит её смерть молча.

Начнутся волнения, потом бунты. А дальше до гражданской войны останется один шаг. И именно этого я не мог допустить.

Я слишком долго строил всё то, что сейчас было поставлено под угрозу. Долго шёл к выборам, которые впервые за десятилетия могли действительно что-то изменить. Гражданская война уничтожит всё.

Я резко поднялся из-за стола, схватил перчатки и направился к выходу. Икар тут же шагнул вперёд, загораживая дорогу.

– Ты сейчас куда?

– Исправлять твою ошибку.

– Но…

– Попробуй отложить казнь, – перебил я.

Он открыл рот, собираясь возразить, но я уже сорвался:

– Сделай всё, что в твоих силах. Ты заварил эту кашу – тебе и разгребать последствия. И мне плевать, как именно ты это сделаешь.

Я с такой силой хлопнул дверью, что в коридоре дрогнули стёкла.

Если Эстер умрёт – город вспыхнет. А вместе с ним сгорит и всё, ради чего я жил последние десять лет.

На улице я резко поднял руку, останавливая кэб. Кучер вопросительно обернулся:

– Куда едем, господин?

Я замер лишь на секунду. Потому что вариантов было слишком много. И времени – слишком мало.

Глава 41

Мы практически не разговаривали с Виолой по дороге обратно.

После Гильдии внутри обеих осталось слишком много мыслей и слишком мало сил, чтобы облекать их в слова. Карета медленно катилась по вечерним улицам, колёса глухо стучали по мостовой, а за окнами постепенно темнело. Город затихал, прячась за редкими огнями фонарей и влажным туманом, поднимающимся от каналов.

По дороге мы всё же заехали к семье Салер. Я не могла не проверить. Да и, если честно, мысль о мальчишке не отпускала меня ни на минуту.

Натан встретил нас уже не лёжа в постели, а сидя за столом с книгой, укутанный в плед и возмущённо уверяющий, что чувствует себя прекрасно и вообще почти здоров. Его мать выглядела уставшей, но спокойной. Не было в её глазах того животного страха, с которым она когда-то встречала меня на пороге.

Я привычно проверила Натану дыхание, пульс, температуру, заставила показать горло и чуть не оторвала уши за попытку самостоятельно выйти во двор. Он возмущался, спорил и пытался доказать, что уже способен бегать, чем окончательно убедил меня в том, что идёт на поправку.

Его мать тоже выглядела значительно лучше. Слабость ещё оставалась, кашель временами возвращался, но лёгкие звучали чище, а кожа наконец перестала быть болезненно серой.

Только после этого я позволила себе уехать дальше.

Когда мы наконец вернулись к монастырю, небо уже окончательно потемнело.

Я машинально повернула в сторону госпиталя, собираясь проверить пациентов, но Виола неожиданно схватила меня за рукав.

– Нет.

Я удивлённо обернулась.

– Что значит «нет»?

– На сегодня с нас хватит, – твёрдо произнесла она. – Тебе нужно отдохнуть.

Я устало выдохнула и потёрла переносицу.

– Но пациенты…

– Девочки займутся ими.

– Виола…

– Дель, – перебила она меня неожиданно серьёзно, – последние три недели мы с тобой практически не спали.

Я хотела возразить, но она была права.

Сон давно превратился во что-то второстепенное. Сначала болезнь, потом раненые, потом Эстер, затем Леонард, Гильдия, снова пациенты… Всё слилось в один бесконечный день, в котором я перестала замечать время.

– Нужно хотя бы немного восстановить силы, – продолжила Виола уже мягче. – Иначе однажды ты просто упадёшь рядом со своими больными.

Я невольно усмехнулась. Забавно слышать собственные слова из чужих уст.

– Думаешь, он справится? – тихо спросила я то, что беспокоило нас обеих.

Виола сразу поняла, о ком речь.

Она ненадолго задумалась, глядя куда-то в темноту за моей спиной, а затем медленно ответила:

– Если кто-то и может справиться… то только он.

– В твоём понимании он ведь чудовище, – тихо сказала я.

Виола ответила не сразу.

Я видела, как в её голове сталкиваются страх, воспоминания и здравый смысл.

– Я знаю, что Лев – гроза преступного мира, – наконец произнесла она. – Знаю, что он был жесток со своими врагами. Но… – она чуть нахмурилась, подбирая слова, – я никогда не задумывалась о том, какой он со своими людьми.

Она подняла на меня взгляд.

– Поэтому вполне возможно, что в благодарность за спасение жизни он действительно поможет.

– Надеюсь, что он спасёт Эстер, – подчеркнула я главное.

Виола неожиданно усмехнулась уголком губ.

– После того, как ты вытащила его с того света, одной только жизнью Эстер он уже не отделается.

Я тихо фыркнула, но ничего не ответила. Было в ней что-то от преступного мира. Особенно в этом наряде.

В окнах монастыря ещё горел свет, внутри кто-то ходил, слышались приглушённые голоса и звон посуды.

– Думаю, теперь ты можешь перебраться сюда, – неожиданно предложила Виола, указав на здание. – После сегодняшнего на нас уже не будут устраивать облавы.

Я даже не задумалась над ответом.

– Спасибо, но нет.

Она удивлённо подняла брови.

– Почему?

Я устало посмотрела на окна монастыря.

– У вас постоянно кто-то ходит. А после трёх недель без сна мне нужно хотя бы несколько часов тишины. Иначе я снова пойду спасать всех подряд.

Виола тихо усмехнулась и повторила когда-то сказанную ей фразу.

– В медицине важно отдыхать, чтобы не сломаться тогда, когда ты действительно нужен.

Не просто услышала – поняла. И внутри неожиданно стало тепло.

Мне нравилось учить Виолу. Нравилось видеть, как быстро она впитывает знания. Как цепляется за каждое слово, и начинает думать иначе. Замечать то, что раньше проходило мимо неё.

Остальные девушки тоже старались.

Но Виола…

Виола была настоящим самородком. И мне отчаянно хотелось вложить в неё всё, что я знала сама.

– Иди спать, – тихо сказала я.

Она кивнула и направилась к монастырю, а я развернулась в сторону своей маленькой хижины.

Тропинка почти скрывалась в темноте. Молодой месяц то появлялся из-за туч, то снова исчезал, едва освещая дорогу между деревьями. Ветки тихо покачивались над головой, а влажный ночной воздух пах сырой землёй и листвой.

Я шла медленно, почти не замечая дороги. Усталость навалилась резко. Пока тело занято делами, а мозг мыслями, нет времени думать о боли в мышцах. А боль была такая, от которой начинает болеть даже ногти.

Добравшись до хижины, я поднялась по двум скрипучим ступенькам, нащупала ручку двери и вошла внутрь.

Как всегда, первым делом, после того, как сняла кепку, жилетку и закатала рукава, направилась к тазу с водой. Руки я мыла трижды. Привычка, въевшаяся глубже инстинктов.

Когда закончила, вытерла ладони тканью и только тогда позволила себе наконец выдохнуть. Хотелось просто рухнуть на кровать ни о чем не думая. Просто несколько часов беспробудного сна. Я сделала шаг к постели, пытаясь по пути стянуть сапог с уставшей ноги… И застыла.

Потому что на моей кровати лежал Леонард Грейвис.

Глава 42

Удивительно, но даже во сне этот мужчина выглядел так, словно прямо сейчас пытался принять какое-то сложное решение.

Руки сложены на груди. Брови сдвинуты. Межбровная складка напряжена так сильно, будто он и во сне продолжал с кем-то спорить или кого-то допрашивать. Дыхание было неровным, временами слишком глубоким, временами – коротким и рваным.

Я вдруг поняла, насколько устала. Выгорела до состояния, когда тело держится исключительно на упрямстве и привычке двигаться дальше. И только сейчас, оказавшись за закрытой дверью собственной хижины, вдали от происходящего, я почувствовала, как меня буквально тянет вниз.

Безумно хотелось спать. Хотя бы несколько часов.

Но привычки сильнее усталости.

Я подошла к кровати и машинально приложила ладонь к его лбу, а два пальца второй руки – к шее, проверяя пульс.

В следующее мгновение обе мои руки оказались перехвачены.

Я даже не испугалась. На страх у меня просто не осталось сил. Только перевела взгляд на Леонарда и спокойно сказала:

– Руки убери.

Он мгновенно разжал пальцы.

– Ты всегда подходишь к людям и начинаешь их щупать? – хрипло спросил он.

Я задумалась на секунду.

– Только если они больны. Или если это мои пациенты.

– Я не твой пациент, – заметил он.

Но при этом даже не попытался помешать мне снова взять его за шею и проверить пульс.

Кожа теплая. Это хорошо. А вот сердцебиение учащенное.

Я нахмурилась и, наклонившись ниже, прикрыла глаза, прислушиваясь к дыханию и ритму сердца.

Оно действительно билось быстрее нормы.

– У тебя тахикардия, – пробормотала я. – Ты бегал?

Он медленно перевёл взгляд сначала на мою руку, потом обратно на меня.

– А сердце учащённо бьётся только когда люди бегают?

Я устало прикрыла глаза. Господи, как же я ненавижу пациентов с чувством юмора. Хочет болеть, пусть болеет.

– Значит, не бегал, – буркнула я.

Убрала руку, вытащила из-под него подушку и без всякого стеснения села рядом.

– Подвинься.

К счастью, спорить он не стал. Только чуть сместился в сторону. Кровать жалобно скрипнула сначала под его весом, потом под моим, когда я наконец улеглась набок и подтянула к груди замёрзшие ноги.

Тело ломило так сильно, будто меня саму кто-то избил.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

Потом Леонард негромко произнёс:

– А ты не боишься оказаться в постели с мужчиной? Любая другая девушка уже устроила бы истерику.

Я, не открывая глаз, попыталась нащупать одеяло. Вместо ткани под пальцы попалась его рука.

Недовольно отпихнула чужой локоть и ещё сильнее свернулась клубком.

– Это моя постель, – сонно пробормотала я. – Если тебя что-то не устраивает, проваливай.

Послышался тихий смешок. Кровать снова скрипнула – кажется, он перевернулся набок. А затем на меня неожиданно опустилось одеяло.

Старенькое, тоненькое, местами заштопанное, но всё-таки тёплое.

Я почти успела провалиться в сон, когда услышала:

– Эстер могут казнить через неделю.

Сон слетел мгновенно. Я резко повернулась и тут же уткнулась носом ему в грудь.

Чёрт.

Пришлось быстро отодвинуться почти на самый край кровати и поднять голову.

В темноте было плохо видно лицо Леонарда, но глаза всё равно казались слишком внимательными.

– Ты сможешь её спасти? – тихо спросила я. – Сможешь ведь?

Несколько секунд он молчал. Потом спокойно ответил:

– Я не планирую сдаваться.

И почему-то этого оказалось достаточно. Я кивнула, принимая его ответ как истину.

На сомнения просто не было сил.

– Если она умрёт, – пробормотала я, чувствуя, как снова начинают слипаться глаза, – я воткну тебе нож в сердце.

Он тихо хмыкнул.

– Человек, который так отчаянно спасает чужие жизни, не способен убивать.

Я почувствовала, как он осторожно подтянул одеяло выше, укрывая меня почти до подбородка.

Слишком заботливо для человека, которого я ещё недавно считала чудовищем.

– Что ты вообще обо знаешь? – сонно пробормотала я.

– О тебе, пока еще мало. Но я знаю достаточно об убийцах, чтобы узнавать их в лицо, – тихо ответил он. – Ты не такая.

Я хотела возразить. Правда хотела. Просто из вредности. Но усталость уже утягивала глубже.

– Что я могу сделать?.. – пробормотала почти невнятно. – Чтобы спасти Эстер…

– Ничего, – спокойно ответил Леонард. – Я беру это на себя.

Я снова кивнула. Почти засыпая, я всё же пробормотала:

– Когда будешь уходить… разбуди меня. Я должна поменять тебе повязки.

Тихий смешок прозвучал совсем рядом.

– Как скажете, господин доктор.

Я сонно нахмурилась.

– Госпожа… – едва слышно поправила я. – Госпожа доктор…

ОТ Автора: Драгоценные читатели, результаты игры – https:// /shrt/qMN5

Глава 43

Леонард Грейвис

Я проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал меня чем-то в плечо.

Первой мыслью было свернуть шею тому, кто рискнул нарушить мой покой. Инстинкты никуда не делись, даже после почти суток без сна и возвращения с того света. Но почти сразу пришло другое осознание.

Засыпал я рядом с ведьмочкой.

А значит, если она проснулась раньше, сейчас начнёт в очередной раз щупать мой пульс, слушать сердцебиение или проверять, не помер ли я снова за ночь. После вчерашнего опыта я уже понял: защищаться от неё – плохая идея. Особенно если не хочешь получить кулаком в грудь и лекцию о ее ценности. Тем более, что в ее ценности я не сомневался.

Поэтому желание убивать быстро улетучилось.

А потом я понял ещё кое-что.

Одной рукой я прижимал к себе тёплое сонное тело. И это тело совершенно точно не могло одновременно тыкать меня палкой.

Я открыл глаза. Надо мной стояла Виола.

Смотрела с таким гневом, будто пришла лично вершить правосудие. В руках – длинная палка, которой она и продолжала методично тыкать меня в плечо.

Я устало прикрыл глаза обратно.

– Чего тебе надо? – хрипло протянул я, ещё сильнее притягивая к себе девушку.

От Аделины пахло лимонами, травами и чем-то тёплым, домашним. Странный запах для человека, который вчера едва не сломал мне рёбра, пытаясь заставить сердце снова биться. Сегодня бегал в одежде посыльного по городу, вероятнее всего, спасая еще чью-то жизнь. В противном случае, я не опередил бы ее по дороге в монастырь.

– Что ты здесь делаешь?! – прошипела Виола.

Я приоткрыл один глаз.

– Не видишь? Сплю.

– Отпусти Дель немедленно!

Я что-то недовольно промычал, всё же разжал руки и попытался приподняться. И тут же пожалел об этом.

В боку прострелило такой болью, будто кто-то снова провернул нож между рёбер.

Я резко рухнул обратно на подушку, стиснув зубы и стараясь при этом не разбудить ведьмочку.

Она устала не меньше меня.

Если я валился с ног после драки, крови и бессонной ночи, то она – после бесконечной борьбы за чужие жизни. Я видел её руки вчера. Видел, как они дрожали после того, как она вернуть меня с того света.

– Слушай, – пробормотал я, прикрывая глаза, – дай людям поспать по-человечески.

– Если ты посмеешь причинить ей вред… – прошипела Виола и угрожающе замахнулась палкой.

Я медленно посмотрел сначала на палку, потом на неё.

– Что, забьёшь меня до смерти этой веткой?

Она тоже посмотрела на палку. Потом на меня. Потом на Аделину, мирно сопящую у меня под боком.

И снова зашипела.

– Тебе мало того вреда, который ты ей уже причинил?

Я тихо выдохнул и уставился в потолок.

– Девочка, ты даже не представляешь, что именно я сделал и ради чего.

– Аделина в опасности, пока ты рядом.

Я хмыкнул.

– Вообще-то сейчас она в полной безопасности именно потому, что я рядом.

– С тобой никто не может быть в безопасности. Ты одна большая ходячая проблема.

Я задумался на секунду.

А ведь она была права. Порой мне самому казалось, что всё, к чему я прикасаюсь, рано или поздно начинает рушиться.

Рядом тихо завозилась Аделина. Сонно потянулась, придвинулась ближе и неожиданно вцепилась пальцами в край моей рубашки, словно боялась, что я исчезну.

В груди почему-то стало странно тепло.

– Сейчас же уходи отсюда, – упрямо повторила Виола.

Я посмотрел на неё, потом на девушку рядом с собой. Волосы Аделины рассыпались по подушке тёмными волнами, ресницы едва заметно дрожали во сне.

И почему-то впервые за очень долгое время мне совершенно не хотелось никуда уходить. А еще я понял, что желание защитить ее больше желания обладать ею. Такое со мной впервые.

– Нет, – спокойно ответил я.

Виола возмущённо втянула воздух. Казалось, ещё немного – и она действительно бросится на меня с этой палкой. Но, видимо, поняла, что выгнать меня тихо не получится, а будить Аделину она не хочет.

Поэтому просто опустила руку.

– Она должна отдохнуть, – пробурчала девушка.

– Вот именно. Мы отдыхаем.

– Эстер в опасности? – задала девушка другой вопрос.

Это мгновенно стёрло остатки сонливости. Я открыл глаза окончательно.

– Я занимаюсь этим вопросом.

– Ты спасёшь её?

Хотелось ответить что-нибудь язвительное. Например, что сначала неплохо бы дать мне поспать хотя бы пару часов. Но вместо этого я просто сказал:

– Если её можно вытащить – я вытащу. А теперь, будь человеком, свали и дай поспать.

Виола внимательно смотрела на меня ещё несколько секунд. Потом кивнула.

И уже развернулась к двери, когда вдруг остановилась, осознав, что только что фактически послушалась меня.

Она резко обернулась обратно, подошла почти вплотную и снова угрожающе подняла палку.

– Если ты причинишь ей вред, – прошипела она, – я буду бить тебя этой штукой, пока ты не сдохнешь.

Я невольно усмехнулся. Можно вытащить девушку из преступного квартала, но нельзя преступный квартал вытащить из девушки.

– Договорились.

После чего снова устроился удобнее и машинально обнял Аделину за талию.

– Не прикасайся к ней! – возмущённо зашипела Виола.

– Ш-ш-ш… – лениво махнул я рукой в сторону двери. – Не ори. Разбудишь ведьмочку.

Кажется, она хотела сказать что-то ещё. Но я уже проваливался обратно в сон.

Чёрт возьми, как же я устал!