Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 64

Меня резко развернули, и я увидела сначала тёмные, наполненные страхом глаза, а затем поняла, что это Леонард.

Ещё секунда, и я бы закричала, но не успела. Мужчина резко притянул меня к себе и накрыл свои губы моими. Это не был поцелуй страсти или нежности, он просто лишал меня возможности говорить, перекрыл воздух и не позволил сделать то, что я собиралась сделать.

В ту же секунду на площади раздался сухой резкий щелчок.

Я знала, что значит этот звук. Из-под ног Эстер выбили стул.

Я дёрнулась всем телом, попыталась вырваться, но Леонард держал так крепко, что у меня не было ни шанса.

Толпа ахнула, и этот единый вздох сотен людей прокатился по площади страшной волной.

Наступило молчание, но лишь на секунду, а после этого начались крики, толкотня и призывы к свержению власти. Они требовали крови, потому что потеряли народного целителя. Не просто человека, а человека с большой буквы, того, кто готов был прийти на помощь, несмотря на снег, дождь и вьюгу.

По моей щеке покатилась слеза, потом ещё одна.

Лишь тогда Леонард отпустил меня.

Я подняла на него взгляд. По его лицу было видно, что ему больно не меньше моего. Он словно только что проиграл войну и потерял что-то безумно ценное. Впрочем, как и все мы.

Когда я снова пыталась повернуться к помосту, его ладони легли на мои щёки.

– Нет, – тихо и хрипло.

Я не стала спорить. У меня просто не было на это сил. Я прекрасно понимала, что происходит за моей спиной. Там висела женщина, которая первая протянула мне руку в этом мире, помогла мне не сломаться, позволила жить в её доме и обучаться её ремеслу, и пожертвовала собой ради меня.

Леонард на секунду отвёл взгляд в сторону и крикнул:

– Виола!

Ответа не последовало.

Я не видела, что происходит позади, но по его голосу поняла: всё плохо.

– Виола! – повторил он.

На этот раз в голосе прозвучала тревога.

– Отпусти, – тихо попросила я, понимая, что, вероятнее всего, она пребывает в шоке.

– Не смотри, – попросил меня Леонард.

Но не смотреть я уже не могла.

Осторожно отстранилась, сделала несколько шагов, увидела, как вдалеке свисает женщина, на шее которой затянута петля.

Я тряхнула головой, отстраняясь от всего, что происходит.

Нашла в толпе, совсем рядом с собой, Виолу, протянула к ней руки и развернула к себе.

По её лицу текли слёзы.

Она не плакала и не кричала, она страдала внутри себя, так же, как и я.

Но я-то прожила свою жизнь и видела много смертей, а эта девочка…

Я в очередной раз посмотрела на помост, на ту виселицу, на которой висела Эстер. Ветер слегка раскачивал её из стороны в сторону, пока толпа бесновалась. Они пытались прорваться сквозь оцепление. Спасти Эстер мы больше не могли, и они это прекрасно понимали, они жаждали мести.

С трудом отвернувшись, крепче сжала ладони Виолы и потянула её за собой.

Она подчинилась без сопротивлениям, словно кукла просто пошла следом.

Мы обе плакали, ни одна из нас не знала, что следует сказать в такой момент.

Никакие слова не могут вернуть человека с того света.

Было слишком поздно.

Я могла, могла спасти её, если бы Леонард не лишил меня этой возможности.

И, может быть, завтра я буду другого мнения, а сегодня я была на него зла.

Он оказался за нашей спиной за несколько шагов. Одной рукой взял Виолу за плечо, другой подтолкнул меня вперёд.

– Быстрее, уходим. Сейчас начнётся.

Словно в подтверждение его слов, толпа загудела ещё громче. Где-то за спиной затрещала древесина, раздался звон металла, послышался свист.

Это были стрелы.

Я резко обернулась, потому что инстинктивно, как и любой подобающий, уважающий себя врач, должна была помочь. Но Леонард поймал мою руку.

– Не сегодня.

Карета ждала всего в нескольких кварталах.

Он буквально затолкнул нас внутрь, сам забрался следом и всю дорогу молчал.

Виола больше не пыталась держаться. Она плакала навзрыд, спрятав лицо в ладонях. Её плечи дрожали. Каждый всхлип отдавался болью где-то под рёбрами.

Я сидела напротив и не знала, как её утешить. Потому что сама едва держалась. Я должна была найти хоть какие-то слова, но их не было. Это боль, которую просто нужно пережить.

Когда карета остановилась возле монастыря, Виола вышла первой.

Не говоря ни слова, не оглядываясь, продолжая плакать, она направилась в сторону дома.

Я же осталась стоять возле кареты.

Несколько секунд смотрела на Леонарда, а потом размахнулась и ударила его по щеке.

Пощёчина прозвучала неожиданно громко.

Он даже не попытался уклониться, хотя я знаю, что мог. Просто принял удар.

Наверное, я сама не знала, за что именно ударила его. За то, что не позволил мне спасти Эстер. За то, что выбрал меня вместо неё. За поцелуй, которого не должно было быть.

А может быть, за всё сразу.

Леонард медленно повернул голову обратно. Посмотрел на меня, сделал шаг, потом ещё один, притянул к себе и прижался лбом к моему лбу.

– Мы обсудим это завтра.

Голос прозвучал устало, словно за сегодняшний день он постарел на несколько лет.

Я не смогла ничего ответить. А когда он коснулся губами моего лба, затем он развернулся, сел в карету, я не произнесла ни слова.

Лошади тронулись практически сразу. Я осталась стоять посреди дороги.

Мне было нужно идти в дом, успокоить сестёр, поддержать её. Сделать хоть что-нибудь, но я не знала, как.

Прожить столько лет и так и не научиться сочувствовать.

Или, может быть, впервые в жизни я позволяю себе чувствовать ту боль, которую так отчаянно избегала, говоря пациентам, что сделала всё, что было в моих силах.

Подняв голову, посмотрела на луну, вытерла слёзы, сделала глубокий вдох и, собравшись с мыслями, уже направилась к монастырю, когда позади послышались быстрые шаги.

Я не успела обернуться. Что-то тяжёлое обрушилось на затылок.

Перед глазами вспыхнули искры, мир качнулся, земля ушла из-под ног, и наступила темнота.

Глава 65

Сознание возвращалось медленно.

Сначала пришла тупая, тяжёлая, пульсирующая боль где-то в затылке. Затем появился отвратительный запах. Настолько густой и едкий, что меня едва не вывернуло ещё до того, как я окончательно пришла в себя. Казалось, где-то совсем рядом сдохла крыса и пролежала не один день.

Я поморщилась и попыталась пошевелиться. Запястья тут же отозвались неприятным натяжением. Я дёрнула руками сильнее и поняла, что они заведены за спину и крепко стянуты верёвкой. Голова тут же закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна.

Только сейчас я заметила, что ничего не вижу. Глаза закрывала плотная ткань.

Меня похитили.

Мысль пришла спокойно и даже как-то буднично. Слишком многое произошло за последние дни, чтобы впадать в панику от очередного удара судьбы. Но внутри всё равно медленно поднимался холод. Не страх даже, а понимание того, что ничего хорошего меня здесь не ждёт.

Но раз меня еще не убили, то я нужна.

Медленно подняла голову.

Где-то рядом раздался размеренный стук каблуков. Неторопливыйи уверенный. Человек определенно не спешил. П куда спешит?! Деваться мне все равно некуда. Шаги остановились совсем близко.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем повязку сорвали.

Я невольно зажмурилась. Сначала мне показалось, что вокруг царит полная темнота. Лишь спустя несколько секунд взгляд начал различать очертания комнаты.

На старом деревянном столе горела единственная свеча. Её дрожащее пламя отбрасывало длинные тени на стены и потолок. Света едва хватало, чтобы видеть предметы в нескольких шагах от себя.

Голова продолжала кружиться. Изображение расплывалось. Я несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться.

Получалось плохо.

Комната выглядела заброшенной. Сырые стены покрывали тёмные пятна плесени. В углах лежал мусор. Одно из окон было заколочено досками, через щели между которыми пробивался тусклый свет улицы.

Почему-то сразу вспомнился Восточный квартал.

Слишком уж знакомой выглядела эта разруха.

На секунду в груди вспыхнула надежда. Если это действительно Восточный квартал, значит, Леонард найдёт меня быстрее, чем где-нибудь за пределами города.

Но надежда быстро угасла.

Если меня похитили сразу после казни Эстер, значит, до завтра никто не станет меня искать.

– Так это ты, – произнёс мужской голос. – Та самая ведьма, которая вернула Льва с того света.

Я подняла взгляд.

Он стоял напротив свечи, поэтому его лицо оставалось в тени. Виднелся лишь силуэт.

Высокий, широкоплечий и почему-то смутно знакомый.

Я попыталась вспомнить, где могла слышать этот голос раньше, но боль в голове мешала сосредоточиться.

– Я врач, – хрипло произнесла я.

Горло саднило так, будто меня заставили глотать песок.

– Если вам нужна помощь, можно было просто попросить. Необязательно было проламывать мне голову.

Мужчина неприятно рассмеялся. Смех получился сухим и каким-то злым.

– Мне не нужна твоя помощь, ведьма.

По спине пробежал холодок. Я машинально выпрямилась на стуле, хотя внутри всё сжалось. Лечение преступников может выйти мне боком.

– Мне нужна твоя смерть.

Воздух словно стал тяжелее. В голове тут же мелькнули десятки мыслей.

Работает на гильдию? Мстит за кого-то? Или это тот самый человек, который чуть не убил Лео?

– Точнее, сначала мне нужна смерть Льва.

Он сделал шаг вперёд. Свет свечи коснулся его подбородка и края плаща.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось. Он пожертвовал Эстер, хоть и считал ее значимой. Что же он сделает с теми, кто ему не просто безразличен, а вызывает в нем гнев.

В том, что Леонард придет, как только узнает о похищении, я не сомневалась. Даже если это будет ловушка.

– Как только я избавлюсь от него, я убью и тебя.

В комнате повисла тишина. Я заставила себя сделать глубокий вдох.

Я знала его. Голос был знаком… Нужно понять, кто он. И главное – сколько у меня осталось времени до того, как Леонарду сообщать о моем похищении.

Но додумать мысль я не успела. Дверь распахнулась с таким грохотом, что свеча на столе опасно дрогнула. В комнату ворвался холодный воздух.

Мужчина у стола обернулся и неожиданно усмехнулся.

– А вот и он.

У меня замерло сердце.

Глава 66

В дверном проёме появился силуэт. Мужчина вошёл неспешно, захлопнул за собой дверь и на несколько секунд исчез из поля моего зрения. Вскоре раздался треск поленьев. Кто-то разжигал камин.

Я наблюдала за происходящим молча.

Пламя разгоралось постепенно. Сначала в темноте вспыхнули редкие оранжевые искры, затем огонь уверенно пополз по дровам, и комната начала оживать. Тени отступили от стен, стали отчётливо видны старые потёртые обои, потрескавшаяся штукатурка и грязный пол. Теперь я не сомневалась в том, что нахожусь на территории восточного квартала.

Когда света стало достаточно, мужчина подошёл ближе и опустился на полуразрушенный диван напротив меня. Не торопясь стянул перчатки, бросил их на стол между нами и закинул ногу на ногу. Только после этого внимательно посмотрел на меня.

Я ответила ему тем же.

На вид ему было около пятидесяти. У висков серебрилась седина. Волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая высокий лоб и резкие черты лица. Возраст уже оставил на нём свой след, но было очевидно, что в молодости этот человек считался весьма привлекательным.

Но больше всего меня настораживал спокойный, внимательный, изучающий взгляд. Чем-то напоминал Грейвиса.

– Добрый вечер, Аделина Рейнгард, – произнёс он.

Голос оказался низким и удивительно приятным. Я невольно выпрямилась.

– С кем имею честь вести диалог?

Подбородок сам собой поднялся чуть выше. Если меня собирались допрашивать, то я не собиралась облегчать им задачу.

– Лирсен Аббет.

Имя показалось знакомым, и внутри что-то неприятно шевельнулось. Но прежде чем я успела вспомнить, внимание привлёк второй мужчина. Теперь, когда света стало больше, я наконец смогла его рассмотреть и поняла, почему голос был до боли знаком.

Это был врач в потёртой белой рубашке, испачканной кровью, которого я увидела в свой первый день в этом мире. Тот самый человек, который вместо того, чтобы помочь пациенту, отправил его на тот свет.

Лицо осталось прежним – усталым, осунувшимся, с болезненно-серым оттенком кожи. Волосы всё так же торчали в разные стороны, словно он уже несколько суток не подходил к зеркалу.

Имени его я не помнила, а может, и не знала, а вот лицо запомнила прекрасно.

– Чем обязана, господин Аббет? – спросила я, переводя взгляд с врача.

Попыталась изменить положение рук и тут же поморщилась. Боль прострелила плечи и запястья. Аббет едва заметно кивнул своему спутнику. Врач подошёл ко мне и начал развязывать верёвки.

Я удивлённо подняла брови.

Через несколько секунд руки были свободны. Кровь тут же болезненно хлынула в онемевшие пальцы. Я осторожно растёрла запястья, наблюдая за мужчинами. Врач отошёл обратно и встал за спиной своего хозяина, сложив руки на груди.

– С Арном вы уже знакомы.

Имя врача меня не интересовало. Куда больше хотелось узнать, что им нужно от Леонарда и чем он так насолил медицинскому работнику.

– Скажите, пожалуйста, Аделина Рейнгард, – произнёс Лирсен, – как вы, будучи признанной виновной в моей смерти, объявленной ведьмой и приговорённой к казни, всё ещё живы и здоровы? Не говоря о том, что пожар должен был унести вашу жизнь ещё до того, как до вас добрался лучший инквизитор страны?

И в этот момент память наконец сработала.

Лирсен Аббет.

Конечно.

Тот самый представитель гильдии, в убийстве которого меня обвиняли.

Когда Леонард посадил меня в темницу, он вкратце рассказал мне историю предыдущей хозяйки этого тела. Молодая вдова, чей муж вдвое старше её, погиб. Тогда как она была признана виновной в смерти высокопочтенного представителя гильдии.

Только вот высокопочтенный представитель гильдии, в смерти которого меня обвинили, сейчас сидел напротив меня. Живой, вполне здоровый, пусть и слегка потрёпанный жизнью.

Я несколько секунд просто смотрела на него. И, быть может, меня ничего не удивило в моём мире, где медицина шагнула далеко вперёд. А тут…

– Каким образом? – наконец спросила я. – Вы же вроде должны быть мертвы.

Лирсен лениво улыбнулся.

– Забавно.

Он чуть подался вперёд. Пламя камина отразилось в его глазах.

– Тот же вопрос интересует и меня.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Словно оба пытались понять, кто из нас опаснее. Затем он наклонился ещё ближе и тихо произнёс:

– Впрочем, думаю, у нас достаточно времени, чтобы разобраться с этим маленьким недоразумением.

Глава 67

Леонард Грейвис

Я вернулся домой уже глубокой ночью. Даже не помню, как добрался. Перед глазами всё ещё стояло тело, раскачивающееся на фоне серого неба.

Добравшись до дома, я рухнул в широкое кресло возле камина и устало откинул голову назад. Тело ломило так, словно по мне проехалась телега. Разошедшиеся швы жгло огнём. В висках тяжело стучала кровь.

Через несколько секунд рядом появился Ух. Без лишних слов он протянул мне уже откупоренную бутылку.

Я принял её и сделал длинный глоток прямо из горлышка. Обжигающий напиток скользнул в желудок, но облегчения не принёс.

Огонь в камине лениво потрескивал. Где-то наверху скрипнула половица. За окном шумел Восточный квартал.

Я смотрел на пламя и понимал, что больше всего устал не от крови и боли, а от собственного бессилия.

– Я не успел.

Голос прозвучал глухо.

Признаться Уху было проще всего. Он слишком давно находился рядом. Видел мои победы, поражения. Видел даже те моменты, о которых я предпочёл бы забыть.

Тяжелее всего было признаться самому себе. Я действительно не успел.

Когда-то всё должно было закончиться именно так. Ещё несколько месяцев назад я действительно сделал Эстер частью своего плана. Искрой, которая зажжёт сердца людей, заставит их поднять головы и наконец увидеть, что гильдия давно перестала защищать этот город.

Я собирался использовать её смерть как инструмент. Но планы начали меняться гораздо раньше, чем я сам это осознал.

После появления Аделины я всё чаще стал бывать в монастыре в попытках её поймать. Именно тогда увидел Эстер такой, какой её знали остальные. Женщиной, которая защищала своих людей с тем же упрямством, с каким я защищал Восточный квартал.

Даже после того, как инсценировал собственную смерть, я продолжал следить за происходящим. Вернулся тогда, когда люди снова начали умирать.

Эстер делала практически то же самое, что и я. С одной существенной разницей. Её люди почти никогда не умирали.

Она делала всё возможное, чтобы помогать своим и чужим. Не спрашивала, кто перед ней, и не требовала ничего взамен.

Я сделал ещё один глоток и устало провёл ладонью по лицу.

– Знаешь, что самое паршивое?

Ух поднял взгляд, но ничего не ответил.

– Я уже видел, что будет дальше.

Закрыв глаза, я снова представил монастырь будущего. Не палаты, забитые больными, и не очереди страждущих у ворот. А учебные классы, длинные столы и стеллажи, забитые книгами. Десятки девушек, изучающих врачевание.

Я понял, что это может стать будущим нашего города, когда увидел, с каким рвением Виола впитывает всё, чему её учит Аделина. Как запоминает каждое слово. Как спорит с ней и отстаивает свою точку зрения. В моих мечтах я видел десятки таких девушек. Женщин, которым наконец позволили учиться и заниматься делом, которое прежде считалось исключительно мужским.

И я видел Эстер, которая могла возглавить эту школу. Стать человеком, который изменил бы этот мир лучше любого политика.

Но теперь ничего этого не будет.

Я опустил голову.

– Как же я облажался.

Ух долго смотрел на огонь. А затем так же устало, как и я, произнёс:

– Ты не всесилен. Особенно после смерти.

Я невольно усмехнулся.

– После первой или после второй?

Уголок его губ дёрнулся.

– После второй.

Ответ был очевиден. Первую смерть я инсценировал, чтобы исчезнуть из Восточного квартала и стать другим человеком.

Вторая же была настоящей.

И если бы не маленькая упрямая ведьмочка, решившая поспорить с самой Смертью, меня бы здесь уже не было.

С тех пор Ух окончательно перестал хотеть видеть меня во главе квартала. Он не раз намекал, что мне пора вернуться к своим обязанностям инквизитора и оставить всё это позади.

Но я понимал, что Гильдия нацелилась на Восточный квартал. И после последних событий я был практически уверен, что именно голоса его жителей должны решить исход предстоящих выборов.

Восточный квартал давно перестал быть местом, где правил Лев. Но он не перестал быть моей ответственностью. Пока здесь живут люди, которым я когда-то помогал и которые когда-то помогли мне, я не смогу просто уйти.

Тем более после того, что произошло с Эстер.

Я не позволю гильдии одержать ещё одну победу. Не позволю её смерти стать бессмысленной.

Ух заметил выражение моего лица и устало покачал головой, прежде чем произнести:

– Я нашёл его след.

Я мгновенно выпрямился.

– Уверен?

Последние месяцы я собирал сведения о человеке, которого в Восточном квартале называли Тенью дьявола.

Человеке без лица, без имени и без прошлого. Он годами переманивал избирателей. Покупал, шантажировал и убивал людей, шаг за шагом расчищая дорогу к власти. Именно к нему вели все нити, которые мне удалось собрать.

– Завтра начну действовать, – устало произнёс я.

Ух нахмурился.

– После сегодняшнего тебе бы отлежаться.

– После сегодняшнего у меня больше нет времени.

Я посмотрел на огонь.

– Её смерть не должна стать ещё одной строчкой в чьём-то отчёте. Если я сейчас остановлюсь, значит, она погибла зря.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Мы одновременно повернулись. На пороге стоял Эсол.

Наш новый знакомый выглядел совершенно иначе. Вместо шутовской одежды на нём были тёмные брюки, светлая рубашка и тёмный жилет. И никакой нелепой шляпы и ярких перьев. На поясе висели ножны, а в руках он держал два меча.

В комнате сразу стало теснее.

Я поднялся с кресла. Ух встал рядом, и его ладонь уже легла на рукоять оружия.

Эсол перевёл взгляд сначала на него, затем на меня. После чего без всякого предупреждения подбросил один из мечей и швырнул его через комнату.

Я легко поймал оружие за рукоять.

– Чего прохлаждаешься?

В его голосе не осталось ни капли прежнего веселья.

– Там твою женщину собираются убить.

Мир словно замер.

Глава 68

Леонард Грейвис

На одно короткое мгновение я перестал слышать треск дров в камине, шум улицы за окнами и даже собственное дыхание. Потом слова дошли до сознания. Кто-то похитил Аделину.

Сердце пропустило удар.

– Что?

Я сам не узнал собственный голос.

Хил поморщился.

– Демоны, Лев, только не начинай сейчас играть в тупого. У меня нет на это времени.

Он подошёл к столу, схватил лежавший на нём графит и одним движением развернул карту квартала.

– Около часа назад её увезли отсюда.

Кончик карандаша ткнулся в один из заброшенных районов.

– Старые склады возле кожевенных мастерских.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается холод.

– Кто?

– Среди ваших его называют Тенью дьявола.

Я кивнул, принимая ответ. Официально этот человек не был никем. Неофициально я перешёл ему дорогу в тот момент, когда вернулся и помешал ему влиять на людей.

Мы вышли из дома через задний двор. Ночь окончательно вступила в свои права. Узкие улицы Восточного квартала тонули в темноте. Лишь кое-где мерцали фонари возле трактиров и лавок, которые ещё не успели закрыться.

Впереди шёл Хил. Ух держался справа от меня и время от времени бросал косые взгляды.

Я понимал почему. За последние полчаса между нами не прозвучало и десятка слов. Я молчал, потому что боялся: стоит заговорить – и злость прорвётся наружу. А злость сейчас была роскошью, которую я не мог себе позволить. Мне нужна была холодная голова.

– Он знает, что ты придёшь, – неожиданно сказал Хил.

Я усмехнулся.

– Надеюсь.

– Нет, не надеешься. – Он свернул в очередной переулок. – Ты хочешь застать его врасплох.

Если Тень дьявола действительно заманил Аделину ради меня, значит, всё происходящее рассчитано именно на мою реакцию. А значит, Хил прав. Этот человек не мог не понимать, что я приду.

Но меня интересовало другое. Что ему нужно? Власть над Восточным кварталом? Или нечто большее?

Через несколько минут мы остановились возле старого склада. Когда-то здесь хранили кожу и ткани. Теперь здание выглядело заброшенным. Часть крыши провалилась, окна были заколочены, кирпичная кладка местами осыпалась.

С виду – обычные развалины. Но внутри горел свет. Я заметил его сразу. Тонкую полоску между досками.

– Трое на крыше, – тихо произнёс Хил.

Я поднял взгляд. Сначала никого не увидел. Но когда луна вышла из-за туч, различил силуэты.

– Ещё четверо внутри, возле входа. Остальные, скорее всего, на втором этаже.

Ух присвистнул.

– Нас ждали с куда большей армией.

– Разумеется.

Я не сводил глаз со здания. Потому что именно там сейчас находилась Аделина. Вероятнее всего, напуганная и совершенно не понимающая, что происходит.

А потом я сам себя одёрнул. Эта женщина была удивительной. Скорее всего, она уже всё поняла и, вполне возможно, даже вступила в переговоры.

Безуспешно, конечно.

Если этим людям нужен Лев Восточного квартала, то нужен именно Лев Восточного квартала.

Я сделал глубокий вдох, прогоняя яростную мысль о том, что именно я виноват во всех неприятностях, в которые она постоянно попадает.

Хил неожиданно шагнул ближе.

– Есть хорошая новость.

– Какая?

– Они хотят поговорить.

Меня это совершенно не успокоило. Сегодня я планировал убивать. Но всё же спросил:

– А плохая?

Улыбка появилась лишь одним уголком его рта.

– Обычно после таких разговоров кто-то умирает.

Я посмотрел на склад. Потом перевёл взгляд на двух мужчин рядом со мной. А затем снова на склад. Всё было очевидно.

Никто не собирался прятаться. Ни те, кто пришёл со мной. Ни те, кто находился внутри.

– Хорошо.

Ух нахмурился.

– Есть план?

Я медленно вытащил меч из ножен. Сталь тихо блеснула в лунном свете.

– Ты со мной? – спросил я у Хила.

Он приподнял бровь.

– Не могу же я бросить невинную девочку в беде. Я, знаешь ли, люблю быть героем.

Я невольно улыбнулся.

– Сначала мы заберём Аделину.

На этот раз улыбнулся уже я.

– А потом выясним, кто такой Тень дьявола и насколько сильно он ошибся, когда решил использовать мою любимую, чтобы поймать меня.