Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 59

Несмотря на цепи на руках и ногах, и на серое платье заключённой, она выглядела не преступницей, а правительницей, случайно оказавшейся среди простых людей.

Она шла медленно, с идеально прямой спиной, высоко поднятой головой и широкой улыбкой победительницы на губах.

От этого зрелища у меня болезненно сжалось сердце.

Сначала по толпе прокатился удивлённый шёпот. Потом люди начали узнавать её.

Кто-то ахнул. Кто-то выкрикнул её имя. Через несколько секунд площадь буквально взорвалась возмущением.

– Это настоятельница!

– Они собираются казнить настоятельницу!

– Она лечила мою дочь!

– Она спасла моего мужа!

– Это безумие!

– Как вы смеете?!

Крики доносились со всех сторон. Люди толкались, пытались протиснуться ближе к помосту, кто-то уже открыто требовал её освободить.

Каждый из них видел в Эстер не преступницу, а человека, который когда-то помог ему или его близким.

Но служителей гильдии это не волновало.

На возвышение поднялся человек в чёрной мантии и развернул длинный свиток. Даже сквозь шум толпы его голос разносился по площади удивительно отчётливо.

– Леди Эстерхал Эзилаида Ансер обвиняется в ведьмовстве, попытке использования семейного состояния для найма людей, угрожающих государственному порядку, подрыве авторитета гильдии, укрывании преступницы и пособничестве ещё одной ведьме, особо опасной для страны.

С каждым новым словом недовольство в толпе росло. Люди начали двигаться вперёд, глухо переговариваясь, сжимая кулаки, поднимая головы к помосту. Я уже решила, что сейчас кто-нибудь всё-таки прорвётся к Эстер, когда из боковых проходов появились дополнительные отряды стражи.

Они быстро выстроились плотной стеной между народом и осуждённой. Копья опустились вперёд, и предупреждение было более чем понятным: любого, кто попытается приблизиться, убьют.

– Приговаривается к смерти через повешение, – произнёс человек в чёрной мантии, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба.

Он свернул приказ и повернулся к Эстер.

А я стояла среди толпы и с полным осознанием того, что каждое слово в приказе было написано только для того, чтобы поймать меня.

Это я должна была стоять там, на помосте. Не она.

Я.

Мысли в голове роились, сбиваясь в один тёмный, липкий ком. С каждой секундой внутри становилось всё холоднее, и вместе с этим холодом приходило страшное, почти спокойное понимание: если я сейчас ничего не сделаю, Эстер умрёт вместо меня.

– Они никого не подпустят, – тихо сказала Виола, судорожно сжимающая мою ладонь.

Я посмотрела на неё. Побелевшее лицо, дрожащие губы, наполненные слезами глаза. И неожиданно перестала искать Леонарда.

Он не успеет.

Осторожно сжала пальцы Виолы в ответ, а затем отпустила.

– Нет, – выдохнула она и попыталась схватить меня за руку, но я уже пробиралась в толпе, не оставляя ей возможности остановить меня.

Если всё действительно закончится здесь и сейчас, если у Леонарда нет возможности добраться до Эстер, значит остаётся только один выход.

Сдаться самой и потребовать заменить её на меня.

Стражники подвели Эстер к виселице, и площадь словно затаила дыхание. Она поднялась по ступеням самостоятельно, не дожидаясь толчков в спину и не позволяя обращаться с собой как с преступницей. Цепи тихо звенели при каждом шаге, но даже этот звук не мог заглушить нарастающий гул толпы.

Люди кричали, возмущались, требовали остановить казнь. Кто-то выкрикивал её имя. Кто-то умолял гильдию одуматься. Многие просто стояли, не веря в происходящее. Но все эти голоса тонули в лязге оружия и коротких командах стражи.

Один из палачей поставил Эстер на деревянную табуретку. Другой поднял верёвку и накинул петлю ей на шею.

От этого зрелища у меня перехватило дыхание.

Мир будто сузился до фигуры женщины на помосте. До спокойного лица человека, который собирался умереть ради других.

Я проталкивалась через толпу всё быстрее, уже не обращая внимания на недовольные возгласы и локти, которыми меня отталкивали. Кто-то ругался мне вслед, а кто-то пытался удержать. Но я продолжала идти вперёд.

Сердце колотилось так сильно, что заглушало все остальные звуки.

Я видела, как палач отступает на шаг. Видела, как служитель гильдии поднимает руку, готовясь подать сигнал. И понимала, что времени больше нет.

Ещё несколько секунд – и всё будет кончено.

Я уже открыла рот, чтобы закричать. Остановить их. Потребовать взять меня вместо неё.

Как вдруг…

От Автора: Драгоценные читатели, снова скидки 🤫 У Елены Ромовой скидка на книгу "Изгнанница. Без права врачевать"

https:// /shrt/IvaA

Глава 60

– Лев, к тебе гости.

Голос Уха выдернул меня из размышлений.

Я поднял голову от карты площади, разложенной на столе, и раздражённо потёр переносицу.

Последний час я пытался найти выход там, где его не было. Точнее, выход был. Всего один. И мне он не нравился.

Я уже знал расположение стрелков, количество стражников, маршруты патрулей и даже примерное время смены караула. Знал, кто из людей на площади симпатизирует Эстер, а кто будет выполнять приказ до последнего вздоха.

Но всё это почти ничего не меняло.

Единственный шанс появлялся в тот короткий миг, когда табурет выбьют из-под её ног.

Если поймать её до того, как шея сломается, прорваться через охрану. А толпа встанет на мою сторону.

Слишком много «если». Я ненавидел планы, построенные на удаче.

Удача – капризная дрянь. Сегодня она помогает тебе, завтра смотрит, как ты истекаешь кровью в канаве. Поэтому я предпочитал расчёт. Только вот расчёт впервые за долгое время показывал, что шансов почти нет.

– Кто? – спросил я.

По лицу Уха стало ясно: ответ мне не понравится.

– Король дорог.

Я устало закрыл глаза. Только его мне сейчас и не хватало.

О короле дорог я знал удивительно мало. Для человека его положения – даже подозрительно мало.

Он контролировал западные тракты, все караваны, переправы и дороги, ведущие к границе.

– Лев, к тебе гости.

Голос Уха выдернул меня из размышлений.

Я поднял голову от карты площади, разложенной на столе, и раздражённо потёр переносицу.

Последний час я пытался найти выход там, где его не было.

Точнее, выход был. Всего один. И мне он не нравился.

Я уже знал расположение стрелков, количество стражников, маршруты патрулей и даже примерное время смены караула. Знал, кто из людей на площади симпатизирует Эстер, а кто будет выполнять приказ до последнего вздоха.

Но всё это почти ничего не меняло.

Единственный шанс появлялся в тот короткий миг, когда табурет выбьют из-под её ног.

Если поймать её до того, как шея сломается, прорваться через охрану. А толпа встанет на мою сторону.

Слишком много «если». Я ненавидел планы, построенные на удаче.

Удача – капризная дрянь. Сегодня она помогает тебе, завтра смотрит, как ты истекаешь кровью в канаве. Поэтому я предпочитал расчёт. Только вот расчёт впервые за долгое время показывал, что шансов почти нет.

– Кто? – спросил я.

По лицу Уха стало ясно: ответ мне не понравится.

– Король дорог.

Я устало закрыл глаза. Только его мне сейчас и не хватало.

О короле дорог я знал удивительно мало. Для человека его положения – даже подозрительно мало. Он контролировал западные тракты, все караваны, переправы и дороги, ведущие к границе.

Кто-то платил ему пошлину и проезжал спокойно. Кто-то терял половину груза. Были и те, кто вообще возвращался домой босым и без кошелька.

При этом убивали его люди крайне редко. Во всяком случае, так говорили.

Я никогда особенно не интересовался западом. Восточный квартал и так отнимал слишком много сил. Поэтому лично мы не встречались ни разу.

И вот теперь он явился сам.

Почему?

Это очень плохой знак, когда один преступник, идет в другому без веского повода. Обычно за этим следует чья-то смерть.

А может он просто решил посмотреть на человека, который сначала умер, а потом вдруг вернулся и устроил в квартале такую чистку, что до сих пор половина местных бандитов вздрагивает по ночам?

В любом случае времени на это у меня не было.

До выборов оставалась неделя. До казни Эстер – считанные дни. Каждая минута была на счету.

Я уже собирался отправить незваного гостя обратно тем же маршрутом, которым он пришёл, когда дверь без спроса открылась.

Король дорог оказался ещё хуже, чем я ожидал. Потому что в комнату вошёл шут.

Другого объяснения у меня не находилось.

Я смотрел на человека перед собой и искренне пытался понять, кто в здравом уме способен так одеваться.

Красные штаны были заправлены в высокие сапоги. Зелёная рубашка выглядела так, словно её шили из занавески. Поверх неё болтался коричневый жилет без единой застёжки. А венчала всё это великолепие широкополая шляпа с несколькими перьями. Не хватало только бубенцов.

Впрочем, возможно, они где-то прятались.

Гость широко улыбнулся так, что я понял – ему что-то известно. И раз он явился на мой порог, я захочу Влад то подобной информацией.

Я посмотрел на Уха. Но тот лишь отрицательно помотал головой. Мой друг без понятия для чего сие индивид явился на наш порог.

Король дорог, не спешил с ответом на наш невысказанный вопрос. Он остановился посреди комнаты так, будто находился у себя дома. Затем развёл руки в стороны и весело произнёс:

– Ну что, вернувшийся из мёртвых, давай знакомиться.

От Автора: Драгоценные читатели, снова скидки 🤫 Сегодня это 2 соавтора – Екатерина Евгеньева, Ирина Колкаскидка на книгу "Изгнанница. Без права врачевать"

https:// /shrt/rP1S

Глава 61

Леонард Грейвис

Король дорог прошёл вглубь комнаты. Не огляделся. Выбрал кресло возле стены, уселся в него, закинул ногу на ногу и устроился так удобно, будто приехал навестить старого приятеля.

– Меня зовут Эсол Хил, – сообщил он. – Для друзей просто Эс. Для тебя пока просто Хил.

Я медленно поднял бровь.

Обоснованная наглость – редкое качество. И она мне нравилась. Осталось только узнать, обоснованна ли она или нет.

В конце концов, в гостях принято вести себя подобающим образом. Особенно когда человек приходит один в логово того, кого многие предпочитают обходить стороной.

На губах сама собой появилась хищная улыбка.

– О, не переживай, Лев. Я на твой прайд не претендую.

Уголок моего рта дёрнулся. Молодец, пришёл подготовленным. Уже успел собрать слухи. Либо был достаточно умён, чтобы быстро подстроиться под собеседника.

Оба варианта мне не нравились.

Я отошёл от стола и направился к гостю, не отрывая от него взгляда.

Он выглядел не то что нелепо, а просто смешно. Настолько смешно, что любой нормальный человек принял бы его за безобидного дурака. Но что-то внутри настойчиво требовало держать дистанцию и быть готовым к удару.

Интуиция редко меня подводила. А за последние годы и вовсе спасала чаще, чем оружие.

– А ты у нас заведуешь чем? – спросил я.

Хил почесал затылок, шляпа съехала набок. Одно из перьев качнулось.

– Я бы сказал: цирк. – Он задумался. – Или шоу уродов.

Улыбка была совершенно идиотской. Но глаза…

Глаза оставались спокойными. Я видел подобный взгляд у опытных убийц.

Опустившись в кресло напротив него, я закинул ногу на ногу и сложил руки на груди.

Обычно этого хватало. Большинство собеседников прекрасно понимали такой язык.

«Ты мне не нравишься».

«Я тебе не доверяю».

«Заканчивай разговор и уходи».

Но Хил словно существовал в каком-то другом мире. Либо действительно не понимал намёков. Либо понимал их лучше всех присутствующих. Он лениво сполз чуть набок, подперев щёку ладонью.

– Эх…

Вздох получился театральным.

– А я так хотел подружиться.

– Что тебе надо, Хил?

Я не собирался тратить время на представление. Особенно сейчас.

Каждая минута приближала день казни. Каждая потерянная минута могла стоить Эстер жизни.

Улыбка с лица Короля дорог никуда не исчезла. Но в голосе неожиданно стало меньше шутки. Ровно настолько, чтобы я это заметил.

– Хотел бы спасти настоятельницу, пока имею такую возможность.

Я замер, как и Ух, который уже намеревался покинуть нас. И он, и я ожидали услышать это меньше всего.

Из груди медленно ушёл воздух. В комнате стало тихо.

Я смотрел на человека напротив и пытался понять, что именно сейчас произошло.

Он предложил помощь? Подготовил фундамент для шантажа или же планирует угрожать? Может ли Король дорог быть тайным агентом гильдии?

Сразу же отверг эту мысль. Если он тот, кем назвался, то гильдия его ненавидит.

Ух первым нарушил молчание.

– Повтори.

Хил перевёл на него взгляд. Потом снова посмотрел на меня и пожал плечами.

– Да что тут повторять? Мне не нравится, когда хорошие люди умирают.

Я едва удержался от смешка. Тоже мне борец за честь и справедливость.

Он заметил мой взгляд и усмехнулся.

– Хорошо. Тогда так. Мне не нравится, когда полезные люди умирают.

Вот это уже больше походило на правду. Я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на него.

Пытался понять, что скрывается под нелепой одеждой, дурацкими шутками и показной беспечностью.

Потому что человек, пришедший ко мне с предложением спасти Эстер, либо безумец, либо искатель выгоды.

И я собирался выяснить, какой из вариантов окажется верным.

От Автора: Драгоценные читатели, делюсь последней информацией 🤫 Сегодня эскидка на книгу Елены Белильщиковой "Мачеха-доктор. Хозяйка детской лечебницы"

https:// /shrt/eLZz

Глава 62

Леонард Грейвис

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно потрескивание свечи на столе.

Хил, кажется, наслаждался произведённым эффектом. Он лениво покачал ногой, продолжая разваливаться в кресле так, словно пришёл не к главе Восточного квартала, а на дружеское чаепитие.

– Повтори, – произнёс я спокойно.

Он широко улыбнулся.

– Я знал, что эта часть разговора тебе понравится.

Мне не понравилась. Мне вообще не нравились люди, которые обладали возможностью поставить меня в тупик и держали в рукаве козырного туза.

– Ты сказал, что можешь спасти Эстер.

– Я сказал, что хотел бы спасти ее.

Я подался вперёд и с раздражением выдал.

– Тогда начинай объяснять.

На этот раз улыбка исчезла с его лица. Совершенно неожиданно король дорог стал выглядеть серьёзным.

– Я ходил вчера в темницу, но к сожалению, столкнулся с толпой незваных гостей, и одним мертвецом, выносящим оттуда бездыханную девчонку.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Каким образом я проморгал присутствие постороннего. Неужели ранение настолько выбило меня из колеи? Или быть может я теряю хватку.

– Что она тебе сказала?

– Что завтра сделает все, чтобы ее казнили.

Я смачно выругался. Мне вторил Ух. Хил же, сложив руки на груди добавил.

– Полностью с тобой согласен. Теперь ответь мне, что может заставить ее передумать и пойти по доброй воле.

Как бы тяжело не было признавать, но пришлось ответить:

– Ничего.

– Я попытался ее вытащить, но стоило мне прикоснуться к решетка, как она начала звать охрану.

– Она защищает своих людей.

Ух потянул бутылку. Я отхлебнул из горла и протянул ее королю дорог.

На его лице вновь появилась беззаботная улыбка. Он протянул руку, взял из рук бутылку и произнес после того, как выпил половину.

– Вот теперь ты можешь звать меня Эс.

Самый неоднозначный персонаж, который мне приходилось встречать в жизни. Совершенно непредсказуемый. И именно это может сыграть нам на руку.

– Так что ты предлагаешь, Эс?

– Ее будут казнить как опасную преступницу и нарушительницу законов гильдии завтра в полдень.

И снова мою маленькую обитель огласило отборное ругательство.

– Охранять ее будут не хуже главных представителей гильдии. Шансов вытащить настоятельницу практически нет. Я предлагаю устроить бунт.

На лице мужчины появилась такая улыбка, что я испугался. Сумасшествием в моем окружении никто не страдал. Но если однажды меня спросят, как выглядит сумасшедший, мне на ум придет только Эсол Хил. Вот только отрицать возможность жизнеспособности плана глупо. Я и сам уже получил информацию о примерной охране периметра. Разве что датой не владел. И я уже понимал, шансов почти нет.

– Думаешь, заварушка в толпе поможет?

– Если не сработает, встретимся на похоронах настоятельницы?

Ух выругался и вышел, я откинулся в кресле и исподлобья посмотрел на гостя.

– Кого из твоих близких она спасла?

– Да практически всех.

И тут я заметил, что он врет. То ли инстинкты сработали, то ли наблюдательность вернулась.

– А кого не смогла?

Лицо короля дорог изменилось мгновенно. И я уже подумал, что не получу ответа на свой вопрос, когда он все же сказал.

– Жену и не рожденного ребенка.

Я тихо выругался и извинился. У всех есть прошлое. У выросших на улице оно особенно болезненное. Я это понимал. И по выражению лица Хила, я понял, что и он это понимает. Многие из нас уже прошли его и отпустили. Но Эс… я видел это по выражению лица и гневу в глазах. Он еще не отомстил виновнику.

Хил рассмеялся, заметив мой взгляд.

– Не переживай. Когда придёт время, я обязательно попрошу об услуге.

И почему-то после этих слов мне стало ещё тревожнее, чем после известия о казни. Если человек, назвавшийся королем дорог, готов просить об услуге, то его противник кто-то очень влиятельный.

От Автора: Драгоценные читатели, я наконец-то вернулась из командировки, и мне снова доступен интернет. Возвращаемся к привычному режиму выкладки – 6–7 раз в неделю. Спасибо, что остаетесь со мной

Всегда ваша, ЮЭл

Глава 63

Леонард Грейвис

Я бежал через площадь, расталкивая людей плечами, локтями, руками, и чувствовал, как время утекает сквозь пальцы быстрее, чем я успеваю его догонять.

До сегодняшнего дня это ещё можно было назвать планом. Плохим, рискованным, построенным на десятке обещаний и одной весьма сомнительной удаче. Но всё же планом.

Поскольку мне и моим людям появляться на центральной площади было противопоказано, мы договорились, что действовать будет Хил. Его людей здесь знали куда хуже, чем моих. Точнее, мои люди относились к той категории граждан, за поимку которых выплачивают вознаграждение. А его всё ещё оставались призраками.

Сам я должен был добраться до монастыря, предупредить остальных и подготовить запасные варианты.

Но стоило мне появиться там, как выяснилось, что Аделина и Виола уже отправились на площадь.

И в этот момент всё полетело к демонам. Потому что я слишком хорошо знал свою ведьмочку. Она могла бояться, злиться, могла спорить до хрипоты или прятать тревогу за шутками. Могла быть самой рассудительной женщиной из всех, кого я встречал. Но стоило кому-то оказаться между жизнью и смертью – она забывала о себе.

Чужая жизнь для неё неизменно оказывалась важнее собственной.

И если сейчас она увидит Эстер с петлёй на шее, то поступит единственным способом, который сочтёт правильным.

Выйдет вперёд и потребует взять её вместо настоятельницы. А гильдия с радостью получит обеих.

От одной этой мысли внутри стало так холодно, что я на несколько секунд застыл и перестал слышать шум толпы.

– Чёрт…

Кто-то резко толкнул меня в бок. Боль вспыхнула мгновенно. Словно кто-то снова провернул нож в ещё не зажившей ране. Я прижал ладонь к боку и опустил взгляд. На пальцах остались капли крови. Швы разошлись.

Прекрасно.

Как всегда, в самое неподходящее время.

Госпожа доктор, конечно, будет в восторге, если я вообще доживу до её очередной лекции. И, что ещё страшнее, если она доживёт.

– Чёрт! – повторил я уже тише и рванул дальше.

Толпа бесновалась. Люди с каждой секундой стягивались ближе к помосту, напирали на выставленную стену стражи, кричали и требовали остановить казнь.

Возмущение было таким плотным, что его почти можно было ощутить кожей. Каждый новый ряд людей становился ещё одной преградой между мной и тем местом, где сейчас могла оказаться Аделина. И это злило меня больше всего.

Я бросил быстрый взгляд на помост и оценил ситуацию.

Эстер уже выводили. Значит, Хил не успел. Или отказался рисковать своими людьми.

Он предупреждал. Честно и открыто сказал, что попробует, и если увидит возможность, то спасёт её, но не положит своих людей ради чужой жизни. Эстер когда-то спасла его людей, лечила их, вытаскивала с того света. Он был готов вернуть долг, но не ценой своих людей.

Мы пожали друг другу руки, и Эсол, всё ещё похожий на сбежавшего с ярмарки шута, сказал, что если у него получится, Эстер не выйдет на помост. Но если она вышла, значит, план пошёл по одному месту.

Она вышла, значит, мы оба опоздали.

Я стиснул зубы и снова начал проталкиваться сквозь толпу. Теперь меня интересовало только одно – успеть до того, как Аделина совершит самую большую ошибку в своей жизни.

До того, как я потеряю её.

А я прекрасно понимал, что не готов её потерять.

И даже не потому, что она тот самый ключ к великому будущему, который назвала Эстер, а потому, что она бесценна.

Она была бесценна для меня. Я не хотел жить в мире, где её больше нет.

Я увидел, как Эстер с гордо поднятой головой идёт к виселице, и видел, как палач ставит табуретку.

Сильная женщина!

Толпа ревела. Стражи сдерживали людей. Стрелки на башнях держали площадь под прицелом. А я судорожно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь найти её.

Где ты, моя ведьмочка?

Шляпы, платки, плащи, испуганные лица, слёзы, крики. А потом один лёгкий поворот головы среди толпы позволил мне зацепиться за неё взглядом.

Я заметил знакомый силуэт. Наряд рассыльного: кепка, низко надвинутая на лоб, скрывающая волосы, сумка через плечо, мужские брюки и жилетка.

Одежда скрывала всё. Изящную фигуру, упругую грудь, волосы, превращая её из красавицы в худого мальчишку, каких в городе сотни. Любой другой прошёл бы мимо и не узнал.

Но эти глаза…

Эти глаза врезались в память в самый первый день, тогда, в пожаре, когда силы оставили её и она закрыла глаза за секунду до того, как я подхватил её на руки.

Синие глаза, которые покорили моё сердце.

Я ускорился. Бок снова прострелило болью, но я почти её не чувствовал.

Она двигалась к помосту быстро, решительно, с каждым шагом всё дальше от меня и всё ближе к охране. Я видел, как она проталкивается сквозь толпу, как сжимает кулачки и поднимает голову к помосту. Видел момент, когда это решение окончательно оформилось в её лице.

“Нет, ведьмочка, нет”, – рвалось изнутри.

Я был уже в двух шагах, когда она открыла рот. Ещё мгновение – и она закричит, остановит казнь и попросит забрать себя вместо Эстер.

Уже сомневаясь, что успею, я резко схватил её за руку и развернул к себе. Она успела только ахнуть, когда я накрыл её губы своими. В этот момент толпа взревела. И я услышал… Как из-под Эстер выбили стул.

Аделина дёрнулась. Но я не позволил.