Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 36

Взгляд Леонарда метался из стороны в сторону так, будто он всё ещё находился на поле битвы, где уже был ранен, но продолжал бороться. Он тяжело дышал, а пальцы на моей шее сжимались всё сильнее. Ещё немного – и хрустнет позвонок.

– Лев выжил! – Он жив!

Его спасением восхищались все. Но только Ух позволил себе подойти ближе.

– Лев! – раздался его голос. – Ты жив, слышишь?!

Но Грейвис будто не слышал никого.

Я вцепилась ногтями в его запястье, практически впиваясь в кожу. Боль, видимо, наконец заставила его сфокусироваться. Взгляд резко остановился на мне. И наши глаза встретились.

На секунду всё вокруг будто исчезло.

А затем он дёрнул второй рукой ворот моей рубашки.

Ткань треснула. Пуговицы разлетелись в стороны. Грудь он, конечно, не увидел – бинты, которыми я перетягивалась, всё ещё держались крепко, – но этого хватило, чтобы взгляд Леонарда стал осмысленнее.

Следом с моей головы слетела кепка. Волосы рассыпались по плечам. Хватка на шее ослабла. Я резко вдохнула воздух, а сам Грейвис вдруг тяжело рухнул набок и хрипло выдал:

– Предпочитаю быть сверху.

Несколько секунд я просто сидела, пытаясь восстановить дыхание и не задушить его собственными руками.

– Это такая благодарность за спасение жизни? – зло процедила я, потирая шею.

– Я очень благодарен, – устало произнёс он, прикрывая глаза.

И тут же, словно ничего не произошло, спросил куда-то в сторону:

– Сколько погибло?

– Трое, – ответил Ух.

– Четверо, – автоматически поправила я, вспоминая тела на полу. – Последний умер от внутреннего кровотечения.

Ух коротко кивнул, легко соглашаясь с моими выводами.

– Значит, четверо.

Леонард медленно выдохнул.

– Похоронить.

– Нет, – тут же отрезала я.

Он приоткрыл один глаз.

– Что значит «нет»?

– Сначала мне нужна горячая вода, чистая ткань и новое постельное бельё. А потом уже будете хоронить кого захотите. У тебя там почти все ранены, значит, возиться будете долго. А я долго ждать не намерена.

В комнате повисла тишина.

– Ты приказываешь моим людям? – тихо спросил Грейвис.

Я медленно повернула к нему голову.

– Я только что вытащила тебя с того света. Так что да, имею полное право делать всё, что захочу.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом прикрыл глаза рукой и устало махнул свободной ладонью.

– Воды ей. И…

– Ткань и чистое постельное бельё, – напомнила я.

– Да-да.

Люди сорвались с места быстрее, чем он закончил фразу. Хотя, если честно, двигаться начали ещё до разрешения. Видимо, выражение моего лица сейчас обещало мучительную смерть каждому, кто рискнёт спорить.

И правильно.

Через несколько минут кровать уже перестилали. Правда, чистота постельного белья вызывала у меня сомнения, но, по крайней мере, оно было не окровавленным. Мне притащили кипяток, ткань и… спирт.

Я тем временем осторожно начала разматывать повязку на боку Леонарда.

Та снова пропиталась кровью.

– Ну конечно, – зло пробормотала я. – Обязательно надо было устроить удушение сразу после остановки сердца.

– Ты слишком драматизируешь, – прохрипел он.

– Да неужели…

Рана снова открылась. Не полностью, но достаточно, чтобы кровь начала сочиться между швами.

Я вытянула руку.

– Иглу и нитки.

На этот раз подошёл Элтран. Протянул всё молча и даже не попытался пошутить.

– А с тобой мы поговорим позже, – предупредила я, не поднимая головы.

Кажется, он сглотнул.

Ничего, пусть боится. Люди, которые не боятся врача, обычно плохо заканчивают.

Пальцы у меня дрожали. Плечи ныли так, будто по ним проехалась телега. Ладони горели после массажа сердца. А ещё ужасно хотелось спать. Организм был вымотан до предела.

Но вместо отдыха я снова начала шить. Осторожно стягивала края раны, стараясь не смотреть на количество крови.

– Аккуратнее, – тихо протянул Леонард.

– А не надо было на меня нападать, – огрызнулась я. – Тогда и швы бы не разошлись.

Он тихо хмыкнул, но спорить не стал.

К счастью, комнату почти полностью освободили. Остались только Ух у двери и Элтран, который зачем-то изображал мебель в углу.

– И надо было доводить себя до такого состояния? – зло прошептала я, затягивая очередной шов.

– Раз довёл… значит, надо было, – выдохнул он.

– Ну-ну.

Я отрезала нить и только тогда позволила себе коротко выдохнуть.

– Вообще-то, хочу напомнить: ты теперь мой должник.

– Вот оно как?

Леонард тихо рассмеялся, но смех быстро перешёл в болезненный кашель. А потом он неожиданно внимательно посмотрел на мои руки. Точнее – на то, как сильно они дрожали.

Его ладонь медленно поднялась и осторожно накрыла мою. Тёплая, тяжёлая и такая же дрожащая.

– Что произошло? – тихо спросил он.

От Автора: Драгоценные читатели, у автором моба планируются скидки. Буду прибегать с инсайдерской информацией. Кому интересно сэкономить денежек, переходите.

Юлия Зимина

Иномирная акушерка ее величества

Скидка 15%

https:// /shrt/Ga-9

Глава 37

– Нет, я не давал ему такого указания.

Леонард попытался приподняться, но я тут же толкнула его обратно в подушки, упираясь ладонью ему в грудь.

– Даже не думай, – предупредила я. – Эстер сегодняшнюю ночь проведёт в безопасности, со слов твоих людей. А ты после того, как я буквально вытащила тебя с того света, будешь лежать и молчать. Желательно – спать.

Он скривился, будто сама мысль об отдыхе вызывала у него физическую боль.

– Я в порядке.

– Конечно, – фыркнула я, поправляя повязку у него на боку. – Именно поэтому полчаса назад был мёртв.

На это он ничего не ответил. Только отвёл взгляд в сторону.

За окнами стоял шум. Внизу люди двигались, таскали воду, кто-то ругался, кто-то глухо переговаривался. Нескольких погибших уже вынесли во двор. Леонард приказал не копать могилы без него, но это распоряжение я отменила сразу.

Ему сейчас только не хватало отправиться копать могилы со свежими швами на боку.

Я медленно размотала ткань на его плече и тихо выдохнула сквозь зубы. Столько ран на одном человеке за один вечер я не видела уже очень давно. Последний раз – ещё в девяностых, когда после массовых драк к нам в приёмный покой привозили подростков и молодых мужчин. Тогда они тоже резали друг друга всем, что попадалось под руку. И живого места на них после таких разборок обычно не оставалось.

Я затянула повязку сильнее, и он едва заметно напряг челюсть.

– Терпи, – буркнула я. – Сам виноват.

– Мне казалось, врачи-женщины по природе должны быть добрее.

– А мне казалось, взрослые мужчины не должны лезть под ножи. А ещё я считала, что ты во врачей-женщин не веришь и ведёшь на них охоту.

Уголок его губ дёрнулся в слабом подобии улыбки.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Только потрескивали свечи да где-то внизу скрипели половицы.

– Не смотри на меня так злобно, – неожиданно произнёс Леонард, заметив мой взгляд. – Только благодаря мне многие из тебе подобных выжили.

Я подняла бровь.

– Да неужели? – злобно поддела я, но почему-то… верила ему.

Это раздражало больше всего.

В прошлой жизни я слишком часто сталкивалась с людьми разных социальных слоёв. Богатые, бедные, чиновники, преступники, врачи, военные. И за всё это время поняла одну простую вещь: уважение бандитов заслужить сложнее, чем уважение благородных людей.

Те, кто выживает в преступном мире, очень тонко чувствуют силу. Они знают, за кем идти, кого бояться, кого избегать, кого предать, а кого защищать до последней капли крови.

И Леонард не внушал страх. Он внушал уверенность. Опасную, почти безрассудную уверенность в том, что если он что-то пообещал – значит, сделает.

– Как получилось, – наконец спросила я, – что гроза преступного мира оказался среди Гильдии? Да ещё и на такой должности?

Он медленно выдохнул и попытался сесть выше. Я недовольно цокнула языком, но всё же подложила ему под спину подушку, перевернув окровавленную сторону к стене.

– Мне нужно было умереть, – спокойно сказал он.

Я замерла.

– Что?

– В своём мире. Для всех остальных. – Он прикрыл глаза на секунду. – И я умер. По-настоящему о том, для чего это было сделано, знал только Ух.

Я невольно посмотрела на дверь.

– Инсценировка?

– Угу.

– Очень… радикальный способ уйти с должности.

– Зато действенный.

Я покачала головой, продолжая обрабатывать порез у него на руке.

– А дальше?

– А дальше я оказался среди тех, кого Гильдия замечает ещё на этапе обучения. – В его голосе не было ни гордости, ни сожаления. Только сухая констатация факта. – Там всё просто. Они ищут сильных, умных и достаточно жестоких, чтобы выполнять приказы.

– И ты подошёл по всем пунктам?

– Я оказался лучше остальных.

Сказано это было настолько спокойно, что я даже не усмехнулась.

Он действительно так считал. И, судя по всему, небезосновательно.

– Я учил их законы быстрее них самих, – продолжил Леонард. – Разбирался в системе лучше тех, кто в ней родился. Потому что они жили внутри неё. А я должен был её уничтожить.

Я медленно подняла на него взгляд.

– Уничтожить?

– Изменить.

Он взял из моих рук кружку с тёплой водой и сделал несколько медленных глотков.

– Раз в десять лет меняется власть. Формально – народ выбирает. По факту – Гильдия давно решает всё сама. Суд, налоги, законы, казни. Они держат страну за горло и не собираются отпускать.

– И ты решил стать героем?

– Нет, – тихо ответил он. – Я решил стать проблемой.

Почему-то от этой фразы по спине пробежал холод. Он открылся мне с другой стороны. Я считала Леонарда лишь инструментом Гильдии. А он оказался бунтарём.

– Всё это время я собирал людей, – продолжил Леонард. – Кого-то покупал. Кого-то шантажировал. Кого-то вытаскивал из петли. Кто-то шёл сам. Сейчас на большинстве важных мест стоят мои люди.

Моя бровь медленно поползла вверх. Чего-чего, а подобного я точно не ожидала.

– И зачем тогда тебе я?

Для людей такого склада мышления любой тактический шаг – заранее выверенная стратегия. Он не просто так меня искал.

– Среди представителей медицинского сообщества есть человек, чьё мнение не обсуждается, – тихо произнёс он. – Его слушают и ему безоговорочно доверяют. Даже когда он говорит невозможные вещи.

Я нахмурилась.

– И?

– Мне нужно, чтобы этот человек увидел тебя.

Интересно… Значит, он преследовал меня не из-за охоты на ведьм. Я ему нужна.

– И что потом? – спросила тихо.

– Потом он расскажет другим, на что ты способна.

Я невольно усмехнулась. Если бы он только знал, сколько раз за последние недели я чувствовала себя беспомощной, то изменил бы планы.

Натан выжил – но я всё ещё боялась за него каждый день. Болезнь могла вернуться в любой момент.

Леонард лежал живой передо мной – но его мозг слишком долго был без кислорода. И я до сих пор не знала, какими будут последствия.

Я не побеждала. Я лишь раз за разом отбирала людей у смерти, не понимая последствий и не имея возможности с помощью медицинских инструментов проследить за качеством выздоровления.

– Я не уверена, что это хорошая идея, – призналась честно.

Леонард долго смотрел на меня. А потом вдруг усмехнулся – устало, но удивительно спокойно.

– А вот я уверен, – тихо сказал он. – Потому что впервые за много лет увидел человека, который не боится бороться даже тогда, когда победить почти невозможно. Например, спасла меня, подняла на ноги паренька, который должен был умереть, и вытащила из пожара моего друга…

Глава 38

– Я пойду с тобой.

Виола стояла в проходе, не позволяя мне пройти мимо. Тонкие пальцы сжимали дверной косяк так крепко, будто она боялась, что я просто оттолкну её и уйду одна.

А я… я уже жалела, что рассказала ей всё.

О том, как у меня дрожали руки после случившегося. Как подкашивались ноги, когда всё закончилось. Как я сидела возле кровати Леонарда и не могла заставить себя отвести взгляд от его груди, проверяя, поднимается ли она снова. Рассказала, как впервые за долгое время по-настоящему испугалась потерять пациента.

И о том, кого именно я спасла, рассказала тоже. Человека, одно воспоминание о котором вызывало у Виолы животный ужас.

– Тебе не нужно идти, – тихо сказала я, глядя на неё. – Я понимаю, что встреча с Леонардом – это прямая встреча с твоими страхами.

Виола побледнела ещё сильнее, хотя казалось – дальше уже некуда. Но взгляд не отвела.

– Я пойду с тобой, – упрямо повторила она.

И в этот момент я неожиданно почувствовала… гордость.

Не каждый способен смотреть страху в лицо. Особенно после всего, через что ей пришлось пройти.

Я медленно выдохнула и кивнула.

– Хорошо.

Сегодня мы собирались добраться до места работы Леонарда. Он хотел поговорить с Икаром и выяснить, почему Эстер посадили под стражу и кто именно отдал приказ.

Меня же снова заставили натянуть одежду разносчика газет. Те же тёмные брюки, рубашка, жилетка и кепка, надвинутая почти на глаза. Леонард ждал нас в карете на улице. Я категорически запретила ему подниматься наверх и вообще лишний раз двигаться.

После ножевого ранения и остановки сердца он должен был лежать пластом хотя бы несколько дней. Но попробуй объяснить это человеку, которого не остановит даже смерть.

Всю ночь он проспал без пробуждений, и это уже было маленькой победой. Я почти не отходила от его кровати, слушая дыхание и сердцебиение, проверяя температуру кожи и периодически ловя себя на том, что снова считаю пульс машинально, как одержимая.

А ещё всю ночь через мои руки проходили его подчиненные. Кто с рассечением, кто с вывихом, кто с ножевым. И я, вместо отдыха, снова штопала, перевязывала, вправляла и ругалась.

Потому что, судя по всему, это уже стало моей рутиной. Как же скучаю по нормальным операционным с медицинской бригадой и полным комплектом инструментов.

– Хорошо, – произнесла я, оглядывая Виолу с ног до головы. – Тогда тебе нужно переодеться во что-то менее… монастырское.

Она опустила взгляд на своё платье и неожиданно кивнула.

– Скоро вернусь.

Девушка исчезла на лестнице, а спустя минут десять вернулась сама на себя не похожая.

Передо мной стояла молодая богатая леди.

Тёмное платье из дорогой ткани подчёркивало тонкую фигуру, волосы были аккуратно уложены, а поверх плеч лежала накидка с меховой отделкой. В руках Виола держала небольшой изящный чемоданчик.

– Будешь моей посыльной, – спокойно сообщила она, протягивая его мне.

Я удивлённо округлила глаза, а потом невольно усмехнулась.

А девочка-то учится. Причём очень быстро.

Когда мы вышли на улицу и сели в карету, Виола устроилась напротив Леонарда и почти сразу попыталась вжаться в противоположную стену.

Он это, конечно же, заметил.

– Добрый день, – неожиданно спокойно произнёс Леонард.

Виола нервно сжала пальцы на юбке.

– Добрый день, – ответила она после короткой паузы.

Тишина продержалась секунд десять. А потом она вдруг выдала:

– Я желала вам смерти.

Я едва не подавилась воздухом и резко повернула голову в её сторону.

Виола отвернулась к окну, будто сказала что-то совершенно обычное.

Леонард же только тихо хмыкнул.

– Это взаимно? – уточнила я сухо.

– Нет, – спокойно ответил он. – Я принимаю её пожелание. Моей смерти желают многие.

После этого в карете стало подозрительно тихо. Только колёса глухо стучали по мостовой.

Когда мы почти добрались до здания Гильдии, Леонард нарушил молчание:

– Вам придётся остаться в карете.

– Нет, – неожиданно твёрдо перебила Виола.

Он медленно перевёл на неё взгляд.

– У Эстер много родственников, – продолжила она уже увереннее. – Вы скажете, что я одна из них. Молодая впечатлительная племянница, которая ворвалась в ваш дом и требует немедленного освобождения своей доброй тётушки.

На несколько секунд в карете повисла тишина. А затем Леонард медленно посмотрел на меня, желая получить одобрение или отказ. Я пожала плечами. Честно говоря, мне самой стало интересно, чем всё это закончится.

Он устало прикрыл глаза и коротко кивнул.

– Хорошо.

Виола тут же оживилась и протянула мне трость, веер и маленький мешочек с платками.

– Дель, ты мой посыльный. Поэтому твоя задача – молчать, держать голову ниже и помогать мне выглядеть важнее, чем я есть на самом деле.

– О, поверь, с последним ты справишься и без меня, – пробормотала я, принимая вещи.

Карета остановилась.

Леонард первым вышел наружу. Движения всё ещё были скованными, но держался он так, будто не умирал вчера у меня под руками. Потом он развернулся и протянул руку Виоле. Она замерла лишь на секунду. Глубоко вдохнула. А затем, преодолевая страх, всё-таки вложила пальцы в его ладонь.

И так мы втроём вошли в то самое место, где совсем недавно меня держали за решёткой.

Глава 39

Надо признать, Виола была потрясающей.

Стоило нам переступить порог здания Гильдии, как она с таким грохотом отбросила в сторону зонт, что тот едва не улетел к стене. Я успела подхватить его почти у самого пола, быстро присев на корточки. Голову при этом не поднимала. Посыльным и прислужникам не положено смотреть по сторонам с гордо задранным подбородком. Их вообще замечать не должны.

– Где моя тётя?! – прозвучал голос Виолы так резко и громко, что даже я вздрогнула.

Лёгкие у неё, конечно, работают на ура.

Икар от неожиданности тоже не сдержался. Сначала вздрогнул, а затем и вовсе застыл. И было от чего.

Виола выглядела… ошеломительно. Волосы уложены в сложную причёску, губы ярко подчёркнуты каким-то тёмным пигментом, а платье сидело настолько идеально, что подчёркивало фигуру даже слишком хорошо. Особенно грудь, на которую Икар уставился прежде, чем успел взять себя в руки.

Затем он заметил своего начальника и моментально вытянулся.

– Леонард?.. Ты здесь? Я думал, ты…

– Здесь-здесь, – перебил его Грейвис так спокойно.

Он стянул перчатки, бросил их на стол и тяжело опустился на стул, откинувшись на спинку. Со стороны могло показаться, что он расслаблен. Но я заметила испарину на его лбу и слишком напряжённую линию плеч.

Ему было тяжело даже просто сидеть.

– Где моя тётя? – снова потребовала Виола, делая шаг вперёд.

Икар перевёл взгляд с неё на Леонарда, потом обратно. В его глазах мелькнуло узнавание… или попытка вспомнить, где именно он уже видел эту девушку.

Леонард тем временем открыл какой-то ящик стола, вытащил бумаги и лениво бросил их перед собой.

– Сам разбирайся. Это ты заварил.

Икар сглотнул, а затем всё-таки двинулся к Виоле.

– Добрый вечер, госпожа…

– Мне абсолютно безразлично, как вас зовут, – холодно перебила она. – Я спрашиваю последний раз. Где моя тётя?

Я мысленно даже восхитилась. Да она рождена для скандалов в высшем обществе.

– Я бы с радостью ответил, – осторожно произнёс Икар, – если бы понимал, о ком именно идёт речь.

Виола медленно выпрямилась.

– Леди Эстерхал Эзилаида Ансер.

Даже у меня глаза расширились. Вот это имя. Я и не знала, что у нашей настоятельницы титул длиннее некоторых государственных указов.

– А… вы про настоятельницу? – осторожно уточнил Икар.

Виола не ответила. Только сложила руки на груди. Очень эффектно сложила. Я снова восхитилась.

Икар же, к несчастью для себя, снова опустил взгляд чуть ниже её лица. А потом резко отвёл глаза в сторону, будто его поймали на преступлении.

– Боюсь, ваша тётушка находится в государственной тюрьме, – наконец произнёс он. – Она помещена в башню и временно недоступна для посещений.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. И всё потому, что Леонард едва заметно дёрнулся.

А Виола побледнела настолько резко, что я уже всерьёз испугалась, как бы она не рухнула прямо здесь.

Вспомнив про веер, я тут же вытащила его из сумки и начала быстро махать перед её лицом.

Она мгновенно пришла в себя, выхватила у меня веер и раздражённо махнула им в сторону, отгоняя меня.

Причём махнула прямо в сторону Леонарда.

Я послушно отступила и, воспользовавшись тем, что Виола уже начала громко возмущаться, склонилась к Грейвису, будто поправляя зонт.

– Что это значит? – шёпотом спросила я.

– Это значит, что её забрала сама Гильдия, – почти не разжимая губ, ответил он.

По спине снова пробежал холод.

– Что мы можем сделать?

– Пока ничего.

Мне совершенно не понравился этот ответ.

Тем временем Виола уже вошла во вкус.

– Как вы вообще посмели тронуть женщину, посвятившую жизнь служению людям?! – возмущалась она с таким видом, будто сейчас лично объявит войну всей Гильдии. – Она отказалась от положения, состояния и спокойной жизни ради помощи страждущим!

Икар выглядел всё более несчастным.

А я всё больше понимала, что, возможно, именно истерики богатых дам и двигают этот мир вперёд.

Когда я отошла от стола Леонарда, Виола резко развернулась.

– За мной! – бросила она с таким высокомерием, будто всю жизнь только и делала, что командовала прислугой.

Я молча подхватила её вещи и пошла следом.

Леонард остался в кабинете вместе с Икаром. И сейчас вся надежда была только на него. Потому что только он мог выяснить, что именно Гильдия собирается сделать с Эстер.