Текст книги "Доктор-попаданка. Без права лечить (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава 84

Виола

Я не сводила взгляда с площади. Толпа еще шумела, требуя назвать окончательные результаты, когда стражники почти одновременно шагнули вперед и вскинули револьверы.

Металл тускло блеснул на солнце.

Один из судей поднялся со своего места. Немолодой мужчина с усталым лицом обвел взглядом площадь и громко произнес:

– Всем немедленно разойтись.

Его голос разнесся далеко, но никто не сдвинулся с места.

– Голосование окончено. Решение принято. Если вы не покинете площадь добровольно, будет применена сила.

По толпе прокатилась волна недовольного смеха.

– Какая еще сила?

– Нас больше!

– Попробуй!

Судья даже не изменился в лице.

– В распоряжении армии появилось оружие, которого прежде не существовало. Любое сопротивление будет подавлено.

Люди переглядывались. Никто не поверил.

Тогда один из стражников поднял револьвер и нажал на спуск. Раздался только сухой щелчок. Выстрела не последовало.

На площади повисла короткая тишина. Стражник нахмурился, быстро взвел курок и попытался снова.

Щелчок.

Рядом еще двое поспешно направили револьверы в толпу.

Щелк.

Щелк.

Ничего.

– Порох отсырел! – кто-то громко выкрикнул из толпы.

Несколько человек расхохотались. Кто-то даже шагнул вперед. Именно в этот момент выражение лица старшего стражника изменилось. Он спокойно убрал револьвер обратно за пояс.

Медленно вынул меч.

– Уничтожить сопротивляющихся.

Приказ прозвучал негромко. Но его услышали все. Сталь почти одновременно покинула ножны.

Площадь изменилась за одно мгновение. Там, где еще секунду назад слышались споры и нетерпеливые выкрики, теперь смешались звон клинков, тяжелые шаги и испуганные голоса. Люди метались между телегами, опрокидывали лавки, цеплялись друг за друга, пытаясь выбраться из давки.

Стражники двинулись вперед плотной цепью.

Первый удар пришелся по мужчине, который всего секунду назад громче всех смеялся над осечками. Он даже не успел поднять руки.

Площадь взорвалась криками.

Люди бросились в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, опрокидывая лавки и корзины.

Я автоматически начала считать.

Отстраниться от происходящего оказалось легче, чем поддаться панике. Я давно привыкла сначала замечать кровь, характер ранения и возможность спасти человека, а уже потом испытывать страх. Один лежал неподвижно, другой зажимал ладонью рассеченное плечо, третий пытался подняться, опираясь на стену. В голове сами собой складывались очередность помощи, количество бинтов и время, которое понадобится каждому.

Если бой не прекратится в ближайшие минуты, перевязочных материалов нам не хватит.

– Смотри, – тихо сказала Адель.

В следующую секунду в толпу словно врезался клин.

Люди Леонарда. Они действовали без лишнего шума. Просто становились между вооруженными стражниками и безоружными горожанами.

Мечи сталкивались с сухим звоном. Удары были короткими, точными и экономными.

Каждый знал свое место и каждый понимал, что должен делать.

Мой взгляд почти сразу нашел Леонарда. Он двигался спокойно. Казалось, меч был продолжением его руки.

Каждый удар наносился настолько точно, словно бой был заранее просчитан.

Он не стремился выглядеть героем. Не искал самых опасных противников и не бросался вперед без необходимости. Леонард просто оказывался там, где его присутствие было нужнее всего. Один точный удар освобождал проход, второй прикрывал чью-то спину, третий заставлял противника отступить. Именно так, наверное, и должен сражаться человек, привыкший отвечать не только за себя. Именно так должен был сражаться Лев, которого боялся Вест восточный квартал.

Я невольно задержала дыхание. Теперь становилось понятно, почему его уважали даже те, кто его ненавидел.

Он действительно был одним из лучших.

Но долго смотреть на него не получилось.

На противоположной стороне площади появился еще один человек, которого невозможно было не заметить.

Ярко-красные штаны. Широкополая шляпа с нелепым количеством перьев. Он спрыгнул с крыши так легко, будто выходил на сцену театра.

Вслед за ним один за другим начали появляться его люди.

Их невозможно было перепутать ни с кем другим. Среди серых плащей городской стражи и темной одежды жителей они выглядели почти нелепо. Яркие ткани мелькали между клинками, словно кто-то по ошибке выпустил на поле боя участников карнавала. Но стоило любому из них вступить в схватку, как улыбка исчезала сама собой. За этой пестротой скрывались люди, прекрасно знавшие свое дело.

– Даже воевать спокойно не могут, – пробормотала я.

Эсол уже оказался в гуще схватки. И если Леонард сражался так, как учили лучших воинов, то Эсол…

Эсол действительно танцевал.

Он легко уходил из-под удара, будто заранее знал, куда опустится чужой клинок.

Иногда мне даже казалось, что он специально дает противнику надежду попасть по себе, а затем исчезает буквально в последний момент.

Меч описывал плавные дуги, больше похожие на элементы какого-то замысловатого танца.

Выпендрежник.

Эта мысль возникла сама собой. И все же невозможно было не признать очевидное. За этой показной легкостью скрывалось настоящее мастерство.

В какой-то момент мне показалось, что преимущество начинает переходить на сторону людей Леонарда.

Стражники медленно отступали. Толпа постепенно приходила в себя.

Именно тогда площадь разорвал глухой взрыв. Мы с Адель одновременно вскочили.

Я быстро обвела взглядом площадь. Дым поднимался возле помоста.

– Там, – сказала Адель, указывая рукой.

На возвышении стоял незнакомый мужчина. В одной руке он держал револьвер, из ствола которого еще поднималась тонкая струйка дыма.

Оружие было направлено в небо.

Мужчина медленно опустил руку и громко произнес так, что его услышала вся площадь:

– Всё закончено.

От Автора: Драгоценные читатели, оставшиеся главы будут выложены в ночь с 15 на 16.

Всегда ваша, ЮЭл

Глава 85

Виола

Мы с Адель разошлись в разные стороны площади.

Раненых оказалось больше, чем мы ожидали. Вернее, тяжелых ранений было заметно больше тех, что я успела насчитать во время схватки. Многие отделалось порезами, ушибами и неглубокими ранами, которые уже начали перевязывать сами горожане. Городскую стражу в счет я не брала.

Мы с Адель договорились встретиться посередине площади, когда закончим обход.

В отличие от нее, я не собиралась лечить всех подряд.

Она не делила людей на своих и чужих. Для нее существовали только пациенты. Я же прекрасно помнила, кто несколько минут назад без колебаний рубил безоружных жителей. Если кто-то из городской стражи получил по заслугам, моей жалости на них не хватало.

Я как раз собиралась пройти мимо очередного раненого, когда услышала знакомый голос.

– Неужели я не заслужил хоть толику участия?

Я опустила взгляд. Рассеченный локоть. Кровь уже почти остановилась и успела подсохнуть.

«Прекрасно», – подумала я.

Именно этого пациента мне сейчас не хватало.

Подняв глаза, я встретилась с серыми глазами и привычной насмешливой улыбкой.

В этом человеке раздражало абсолютно всё. Его вечная самоуверенность. Манера превращать любой разговор в представление. И это необъяснимое желание улыбаться даже тогда, когда вокруг лежат раненые.

Я молча подошла к фонтану, намочила небольшой кусок бинта и вернулась обратно.

Эсол наблюдал за мной с таким довольным видом, словно заранее знал, чем всё закончится.

Я остановилась рядом. Без единого слова шлепнула мокрый бинт ему прямо на локоть.

– Сам вытрешь.

Он посмотрел сначала на бинт, потом на меня. И вместо того чтобы обидеться, неожиданно рассмеялся.

– А я думал, спасать людей для тебя важнее личной неприязни.

– Обычно так и есть. – Я развернулась, собираясь уйти. – Но для тебя сделаю исключение.

Улыбка на его лице стала только шире.

– Какая честь. Значит, я все-таки особенный.

Я тяжело вздохнула.

– Нет. Просто раздражаешь сильнее остальных.

– Знаешь, – совершенно серьезно сказал он, – это и делает меня отличным от других.

Я бросила на него короткий взгляд.

– Не льсти себе.

– Поздно. Уже польстил.

Я покачала головой и пошла дальше, оставив его сидеть у фонтана с мокрым бинтом на локте и совершенно счастливым выражением лица.

Иногда мне казалось, что вывести этого человека из равновесия невозможно. И, что раздражало больше всего, похоже, мои попытки только поднимали ему настроение.

Аделина

Когда началась драка, я уже знала, что именно так и будет. Поэтому теперь просто делала то, чему меня учили сначала университет, потом практика, а затем сама жизнь.

Никаких мыслей или эмоций. Если человек еще дышит – значит, ему можно помочь.

Я опустилась рядом с пожилым мужчиной, которому рассекли предплечье почти до локтя.

– Покажите руку.

Он молча подчинился. Края раны были ровными. Повезло. Сухожилия не задеты.

Я быстро промыла повреждение, наложила несколько аккуратных швов и тугую повязку.

– Не сгибайте руку хотя бы несколько дней.

– Спасибо, ведьма.

– Я не ведьма, я доктор.

– Спасибо, доктор, – легко согласился раненый.

Я лишь коротко кивнула и уже поднималась, когда услышала неподалеку громкий стон.

Молодой городской стражник сидел, прислонившись спиной к перевернутой телеге. Кровь медленно стекала по бедру.

Он увидел меня и опустил взгляд. Наверное, решил, что я пройду мимо.

Еще недавно этот человек мог поднять на меня оружие. Но сейчас передо мной сидел не стражник, обычный пациент.

Никаких мыслей. Никаких эмоций.

Я присела рядом.

– Покажи.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Вы…

– Не разговаривай. Покажи рану.

Он осторожно отвел руку. Меч прошел вскользь. Довольно глубоко, но не смертельно.

– Повезло.

Я достала иглу.

– Будет больно.

– Почему… – тихо спросил он, пока я обрабатывала рану. – Почему вы помогаете мне?

Я даже не подняла головы.

– Потому что в отличие от мнения вашей прежней власти, – Я сделала акцент на слове «прежней». – Я настоящий доктор. У нас нет ни своих, ни чужих. Лишь нуждающиеся в помощи.

Он ничего не ответил. Лишь крепче сжал зубы, пока игла проходила через кожу.

Когда повязка была готова, я помогла ему подняться.

– Иди домой.

Он смотрел на меня еще несколько секунд. Потом тихо произнес:

– Спасибо.

Я только махнула рукой и уже направилась дальше.

Следующей оказалась молодая женщина, закрывавшая собой сына.

На ее ладонях остались глубокие порезы.

Потом мальчик лет десяти, которого сбили с ног бегущие люди.

Потом мужчина с вывихнутым плечом. Потом старик, потерявший сознание не от ранения, а от давки.

Время перестало существовать. Была только площадь и очень много людей.

– Адель.

Я подняла голову.

На щеке Леонарда появилась тонкая царапина, рукав рубашки был разрезан, но выглядел он спокойным.

– Ты цел?

Он улыбнулся.

– Да.

Я тут же подошла ближе.

– Дай посмотреть.

– Ведьмочка…

– Не спорь с врачом.

Он вздохнул и закатал рукав.

Я осторожно осмотрела плечо. Лезвие лишь скользнуло по коже.

– Еще немного, и пришлось бы зашивать.

– Но не пришлось же.

Я промыла рану, наложила повязку и легонько хлопнула его по руке.

– Всё.

Он задержал мою ладонь в своей.

– Спасибо.

Я улыбнулась.

– За это спасибо говорить не нужно.

Он ненадолго замолчал.

– Ты только что перевязала не меньше десятка моих людей… и почти столько же тех, кто несколько минут назад хотел нас убить.

Я проследила взглядом за городской площадью.

Там уже помогали друг другу те, кто еще совсем недавно стоял по разные стороны клинков.

– Раны не умеют выбирать хозяина, – тихо сказала я. – И я тоже не хочу этому учиться.

Леонард долго смотрел на меня. Потом едва заметно улыбнулся.

– Именно поэтому я никогда не перестану тобой восхищаться.

Я почувствовала, как невольно покраснели щеки. Покачала головой, стараясь скрыть улыбку.

– Иди. Если снова ввяжешься в драку, на этот раз шить буду без обезболивающего.

Он рассмеялся, а затем посерьезнел, наблюдая за моим выражением лица.

– Что тебя беспокоит?

– Слишком много раненых. Наших с Виолой запасов не хватит. Да и сил тоже.

Работы было еще много. И пока хоть одному человеку требовалась помощь, мое место было здесь. Но моего опыта достаточно, чтобы понимать – мы не вытянем вдвоем.

– Об этом можешь не переживать.

Леонард

Адель и Виола почти одновременно выбежали на площадь, словно остальной мир перестал для них существовать. Они даже не оглядывались по сторонам. Адель где-то потеряла свою старую кепку, и теперь темные волосы окончательно выбились из прически, разметавшись по плечам. Сумка беспорядочно подпрыгивала на боку, а из-под клапана торчали свернутые бинты и стеклянные пузырьки с лекарствами.

Моя сумасшедшая ведьма.

Даже после пережитого она первым делом бросилась спасать других.

Как же я её люблю.

Эта мысль пришла так естественно, что я даже не попытался ее прогнать.

– Тяжелораненых переносите в одно место! – громко приказал я своим людям. – Остальных перевязывайте там, где нашли. Не мешайте лекарям.

Парни тут же разошлись выполнять приказ. К моему удивлению, люди Эсола молча присоединились к ним. Они поднимали раненых, освобождали проходы, помогали переносить тех, кто уже не мог идти самостоятельно. В такие моменты было совершенно неважно, кто кому подчиняется.

Я перевел взгляд в сторону фонтана.

Эсол стоял в тени разрушенной колонны, опустив окровавленный меч острием к земле. Он смотрел на площадь с тем редким выражением лица, когда привычная улыбка наконец исчезала.

Я подошел ближе.

Некоторое время мы молча наблюдали за тем, как Адель и Виола расходятся в разные стороны, уже выбирая первых раненых.

– Ранен? – спросил я.

– Царапина, – спокойно ответил он, даже не посмотрев в мою сторону.

Потом ненадолго задумался.

– Хотя… пожалуй, схожу поною твоей даме. Вдруг она пожалеет меня, бросит тебя и уйдет со мной.

Я не удержался от смеха. Как же плохо он знал мою даму.

– Сначала она часа два будет читать тебе лекцию о том, что нельзя размахивать мечом так, словно у тебя девять жизней. Потом обработает рану каким-нибудь зельем, которое будет пахнуть хуже тухлой рыбы, забинтует так, что ты неделю не сможешь согнуть руку, и заставит каждый день приходить на осмотр.

Эсол внимательно слушал.

Я усмехнулся и закончил:

– А вечером, после нескольких часов любви, обязательно расскажет мне, какой ты безответственный пациент.

Он потер подбородок, будто всерьез обдумывал мои слова.

– Хм… Тогда пойду ко второй. Вдруг она окажется поласковее.

На этот раз я рассмеялся уже в голос.

Эсол посмотрел в сторону Виолы, которая как раз перевязывала чью-то руку, и обреченно покачал головой.

– Да… ты прав. Эта, если не убьет, уже считай – проявила заботу.

Он направился к фонтану, а я – туда, где уже работала Адель.

Стоило мне подойти ближе, как она подняла голову.

– Ты цел?

Я улыбнулся.

– Да.

Она тут же подошла ближе.

– Дай посмотреть.

– Ведьмочка…

– Не спорь с врачом.

Вздохнув, закатал рукав.

Она тут же схватила меня за руку, заставила повернуться к свету и принялась внимательно осматривать лицо, шею, плечи и руки, словно искала каждую новую царапину.

Врач осторожно осмотрела плечо. Это действительно была всего лишь царапина. Но разве она способна проигнорировать даже столь незначительное ранение.

– Еще немного, и пришлось бы зашивать, – Зло зашипела любима.

– Но не пришлось же, – Успокаивающе ответил я.

Она осторожно сняла повязку с плеча, недовольно нахмурилась и снова начала промывать рану.

– Иди. Если снова ввяжешься в драку, на этот раз шить буду без обезболивающего.

Я рассмеялся, а затем стал серьезный,

Было в ее выражении лица что-!₽м что начало беспокоить. Не долго ходя с этой мыслью задал вопрос.

– Что тебя беспокоит?

– Слишком много раненых, – тут же ответило врач. – Наших с Виолой запасов не хватит. Да и сил тоже.

Она тяжело вздохнула.

Я улыбнулся. Другого ответа и не ожидал. Моя ведьма оставалась собой.

Для нее любовь никогда не чужая жизнь не просто словами. Она проявляет заботу иначе чем другие. Новые бинты, вовремя наложенные швы, и бесконечное желани е сохранить как можно больше жизней.

Пока она перевязывала мое плечо, я неожиданно подумал, что, когда все закончится, обязательно увезу ее отсюда.

Подальше от крови. От бесконечных попыток кого-нибудь убить.

Кажется, Алек рассказывал, что у него есть небольшой дом за городом. Лес, озеро и ни одного человека на несколько миль вокруг.

Идеальное место, чтобы моя ведьма наконец перестала спасать весь мир хотя бы на несколько дней.

В этот момент со стороны площади послышался шум.

Я поднял голову.

По мостовой к нам быстро шла Эстер.

Следом за ней – еще около десятка девушек с лекарскими сумками через плечо. Они внимательно осматривали площадь, на ходу определяя, кому помощь нужна в первую очередь. Ни суеты, ни паники. Только спокойная, уверенная работа.

Совсем как у Адель.

Я невольно посмотрел на нее. Женщина, изменила этот мир одним лишь желанием помогать людям.

– Об этом можешь больше не переживать, – тихо сказал я, отвечая на ее слова о том, что раненых слишком много.

Она проследила за моим взглядом. Замерла всего на мгновение. А потом бросилась вперед.

– Эстер!

С другой стороны площади, почти одновременно с ней, к настоятельнице уже бежала Виола.

Глава 86

Прошло три недели.

За это время город словно заново учился жить.

На улицах снова появились торговцы. На рыночной площади привычно спорили из-за цены овощей, дети носились между рядами, а кузнецы с самого утра стучали молотами так громко, будто хотели убедить всех вокруг, что ничего страшного никогда и не происходило.

Только люди изменились. Теперь они чаще улыбались. Они больше не шарахались от женщин в монастырских платьях. Не переходили на другую сторону улицы, увидев меня с лекарской сумкой. Наоборот, здоровались, благодарили, иногда останавливались всего на минуту, чтобы рассказать, как зажила старая рана или как чувствует себя кто-нибудь из родственников.

Однажды пожилой мужчина даже принес корзину яблок.

Просто так. В знак благодарности.

Я долго пыталась отказаться, но он оказался упрямее меня.

– Если не возьмете, – заявил он тогда, – жена меня домой не пустит.

Пришлось взять.

Я улыбнулась, вспоминая тот разговор, и закрыла историю болезни очередного пациента.

– Всё, – сказала я мальчику лет десяти, осторожно завязывая последний узел на повязке. – Через три дня покажешься снова.

Он серьезно кивнул.

– Спасибо, госпожа лекарь.

– Не госпожа.

– Тогда…

Он растерялся. Я подсказала:

– Просто доктор.

Он широко улыбнулся.

– Спасибо, доктор.

Я потрепала его по волосам.

– Беги.

Стоило мальчику скрыться за дверью, как в кабинет вошла Виола.

За эти недели и она изменилась.

Нет, вспыльчивость никуда не исчезла. Иногда она всё так же ворчала на пациентов, могла пригрозить особо непослушному мальчишке дополнительной перевязкой исключительно в воспитательных целях. Но теперь она больше не боялась принимать решения.

Люди ей доверяли. А она доверяла себе.

– Следующий уже ждет, – сообщила она, заглядывая в записи.

– Кто?

– Старик Брон.

Я тихо рассмеялась.

– Опять спина?

– Нет.

– Тогда что?

– Решил проверить, не умеешь ли ты омолаживать.

Я закрыла лицо ладонью.

– Почему все считают, что врач умеет делать абсолютно всё?

– Потому что ты однажды заставила встать человека, которого уже считали мертвым. Поговаривают это был Лев восточного квартала.

– У него была остановка сердца.

– Это ты знаешь. А весь город решил, что ты колдовала.

Мы переглянулись и одновременно улыбнулись. В этот момент дверь снова открылась. На пороге появилась Эстер.

Она выглядела почти так же, как прежде. Только серебра в волосах стало чуть больше.

– Освободилась? – спросила она.

– Нет. Старик Брон ждёт своей очереди.

Настоятельница оглядела комнату. На полках уже не хватало места для книг. На столах лежали исписанные тетради. А в соседней комнате, на отдельной скамье несколько девушек обсуждали устройство человеческого сердца, споря так горячо, будто речь шла о государственном перевороте.

Эстер долго молчала. Потом неожиданно сказала:

– Я думаю, что тебе пора уйти.

Я удивленно подняла голову.

– Что?

Она спокойно встретила мой взгляд.

– Ты давно выросла из этой роли.

Я ничего не ответила, так как была с ней согласна.

– Девочки многому научились, – продолжила она. – Виола уже ведет прием самостоятельно. Остальные тоже постепенно становятся настоящими лекарями.

Она сделала небольшую паузу.

– А тебе пора идти дальше.

Я медленно покачала головой.

– Мне хорошо здесь.

– Я знаю.

Эстер подошла ближе.

– Но ты создана не для одной лечебницы в монастыре.

Я хотела возразить, что мне все равно некуда идти, но успела. За спиной раздался знакомый голос.

– Я украду ее ненадолго.

Леонард был без плаща и инквизиторского мундира. В обычной темной рубашке с закатанными рукавами. Он выглядел удивительно… спокойно.

Мужчина подошел ближе и после которого поцелуя произнёс.

– Сегодня у тебя выходной.

Я рассмеялась.

– У врачей не бывает выходных.

– Сегодня будет.

– Но у меня пациенты за дверью.

– Виола справится.

Мы одновременно посмотрели на нее. Она уже успела сесть за мой стол и демонстративно открыла журнал.

– Идите уже, – буркнула она. – Пока я не передумала.

Я вопросительно посмотрела на Эстер. Та едва заметно улыбнулась.

– Сегодня действительно можешь отдохнуть. А завтра обсудим что делать дальше.

Я тяжело вздохнула.

– Хорошо.

Сняла фартук. Повесила его на спинку стула и забрала со стола свою старую сумку.

Леонард покачал головой.

– Она тебе сегодня не понадобится.

– Может быть, в может и нет. Все в жизни бывает.

Он только улыбнулся.

– Иногда мне кажется, что ты носишь ее даже во сне.

– Конечно.

– Почему?

Я посмотрела на потрепанную кожаную сумку.

Потом на него.

И совершенно серьезно ответила:

– Потому что беда никогда не предупреждает заранее.

Он ничего не сказал.

Лишь осторожно переплел свои пальцы с моими.

– Тогда пойдем.

– Куда?

– Покажу кое-что.

Я уже открыла рот, чтобы задать еще десяток вопросов.

Но потом передумала.

За последние месяцы я научилась ему доверять.

Поэтому просто крепче сжала его ладонь и пошла рядом.