Текст книги "Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 40. Соперница

– Добрый день. Боюсь, мы не знакомы, – произнесла я и протянула руку.

Жест вышел почти машинальным – так было принято в моём мире. Здесь же он произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

По залу прокатились оханья. Кто-то едва не выронил чашку. Несколько дам возмущённо зашептались. Реверанс – вот что ожидали увидеть. Рукопожатие было позволено мужчинам, но никак не женщинам.

Я не опустила руку. Леди Вивьен де Лантар на секунду замерла, словно решая, принять ли вызов… или поставить меня на место.

А затем её губы изогнулись – не в насмешке, а в одобрении. Она протянула руку в ответ.

Её ладонь была тёплой, кожа – гладкой, как шёлк. Но рукопожатие оказалось твёрдым, уверенным. Без попытки продавить или уступить.

Определённо сильная женщина. По курсу психологии в институте я бы сказала – человек, который привык брать своё.

– Я леди Нордхольд, – произнесла я спокойно.

– Я знаю, кто вы, – ответила она, слегка приподняв бокал, словно салютуя. – Вы фальшивая истинная генерала Северных земель.

Слова упали в зал, как кинжал.

Шёпот прокатился мгновенно. Кто-то вскрикнул. В дальнем конце комнаты громко упал веер – слишком громко для простой неловкости.

Я почувствовала, как котёнок напрягся в моих руках. Его маленькое сердечко билось часто, будто он тоже понимал: сейчас решается нечто важное.

Я же улыбнулась. Самой безупречной улыбкой.

– Я истинная лорда Нордхольда, – мягко повторила я.

Вивьен приподняла бровь. Её забавляло происходящее.

– Странно, – протянула она. – Я слышала, что в храме не было свечения.

– Оно появилось позже, – ответила я, не позволяя голосу дрогнуть. – Когда мы остались наедине.

Теперь оханья стали громче. Кто-то даже прыснул, не сумев сдержаться. Я позволила себе едва заметно пожать плечами.

– Знаете, – добавила я почти невинно, – о моём супруге ходят разные сплетни. В том числе о его холодности на публике… и горячем нраве за закрытыми дверями.

Я сделала короткую паузу, наслаждаясь тем, как напряглись вокруг все.

– Не вижу ничего удивительного в том, что истинность проявилась позже и довольно… ярко.

Повисла тишина. Вивьен медленно опустилась на софу, не отрывая от меня взгляда.

– Да неужели? – произнесла она лениво. – И вы готовы подтвердить это публично?

Я прошла к ней и села рядом.

Ни шагу назад. Только вперёд.

– Если потребуется, – ответила я.

– Так как же получилось, что в храме ничего не было, а в объятиях лорда Нордхольда всё расцвело? – её голос стал чуть тише. – Он был особенно… убедителен?

Очередной укол.

Я сжала котёнка сильнее. Тот недовольно пискнул, словно протестуя против чужого голоса.

– Он очень нежен, – произнесла я. – Видимо, это и повлияло.

В её глазах мелькнуло что-то новое.

Интерес?

– То есть клеймо есть и на вас, и на нём?

– Разумеется. Истинность подтверждается именно так. Не правда ли?

Она склонила голову.

– Забавно. Я не припоминаю, чтобы видела на его руке что-то подобное.

Я улыбнулась. Теперь игра начала нравиться мне.

– А когда вы видели моего супруга в последний раз?

Пауза растянулась. Все слушали нас так, будто мы стояли на дуэли.

Наконец Вивьен медленно улыбнулась.

– Вы правы, – произнесла она. – Придётся проверить при следующей встрече.

– Вы будете на балу? – спросила я и, не дожидаясь ответа, добавила: – Я с удовольствием подведу к вам мужа. И попрошу подтвердить мои слова.

Котёнок заёрзал. Его хвост нервно дёрнулся.

Вивьен посмотрела на него.

– И для чего вам это… создание?

– Это подарок моего супруга, – ответила я.

И, к собственному удивлению, почти оскалилась.

– Ради меня он готов на многое.

Это её задело. Совсем чуть-чуть. Но я увидела.

Она наклонилась ближе, чтобы нас никто не слышал.

– Для вас не секрет, – прошептала она, – что я рассчитывала стать женой лорда Нордхольда.

Вот она. Игра в открытую.

Достойно уважения.

Я выпрямилась, опустила взгляд на котёнка, чтобы скрыть вспышку эмоций.

– Я понимаю, почему Кайрен мог привлечь ваше внимание, – впервые произнесла его имя при всех. – Не знаю мужчины достойнее.

Некоторые леди ахнули.

– И мне искренне жаль, – добавила я спокойно, – что истинность появилась у меня.

Она долго смотрела на меня. Затем встала.

– Знаете, леди Нордхольд… вы, пожалуй, единственная, с кем приятно было вести беседу.

Я тоже поднялась. Вместо реверанса кивнула.

– Легенды о вашей красоте, – произнесла я, – совершенно не соответствуют действительности.

Её бровь изогнулась – теперь уже холодно.

– Вы куда красивее, чем говорят.

На её лице снова появилась улыбка. Искренняя. Какой женщине не понравится комплимент? Она шагнула ближе и прошептала так, чтобы слышала только я:

– Я не прекращу попыток, пока не получу подтверждения, что вы действительно его истинная.

Я ответила тем же шёпотом:

– Я понимаю.

Она развернулась и вышла, никому не кланяясь. А зал взорвался шёпотом.

Я осталась стоять, ощущая странную пустоту внутри. Леди де Лантар была бы идеальной парой для генерала Северных земель.

Прекрасная. Желанная. Свободная.

Я опустила взгляд на котёнка.

– Я ведь не ревную, да? – прошептала я.

Он тихо замурчал, поддерживая меня.

Конечно. Как я могу ревновать мужчину, которого не люблю… …и которого боюсь до усрач… дрожи в коленях?

Весь оставшийся день я убеждала себя, что лорд Нордхольд достоин такой женщины, как леди Вивьен де Лантар. И что, когда всё закончится, я сама порекомендую ему обратить на неё внимание.

Но что-то во всём этом…

Мне не нравилось.

Глава 41. Тонкая грань

Эвелина Мэрроу.

Вечер опустился на оранжерею мягко и почти коварно.

Когда я вошла, стеклянный купол уже отражал тёмное небо, а внутри мерцали десятки свечей. Их огни дрожали в стекле, превращая пространство в иллюзию бесконечного сада. Стол был накрыт на двоих – тонкий фарфор, серебряные приборы, графины с вином. Всё безупречно. Продумано до мелочей.

Сайлас Эвермонт стоял у лимонного дерева, проводя пальцами по листьям так, словно касался живого существа.

Ему определённо далеко до силы Кайрена, которая ощущается в воздухе, стоит тому лишь войти в помещение. Но в Эвермонте тоже чувствовалась власть – иная, тихая, скользящая.

– Я знал, что вы придёте, – произнёс он, не оборачиваясь.

– Вы не оставили мне выбора, – спокойно ответила я.

Он улыбнулся и наконец повернулся ко мне. Чёрный костюм сидел на нём идеально, трость с серебряной рукоятью покоилась в его руке, словно продолжение пальцев.

– Вы преувеличиваете. Я лишь предложил ужин.

– Предложение предполагает возможность отказа.

– А вы отказались? – мягко уточнил он.

Я выдержала его взгляд. Очередные игры.

– Я пришла.

Он улыбнулся. Эта улыбка никогда не доходила до глаз.

За столом нас ждали изысканные блюда, но без показной роскоши: запечённая дичь с ягодным соусом, тёплый хлеб с травами, лёгкий сыр, фрукты. Бокал тёмного вина для него, светлого – для меня.

– Прошу, – он отодвинул для меня стул.

Я села. Он занял место напротив. Аккуратно разрезала кусочек мяса, стараясь не показывать истинных чувств.

– Где ваш пушистый защитник? – спросил он, наполняя бокал.

– В безопасности, – ответила я. – В отличие от меня.

Его губы дрогнули.

– Вы считаете меня угрозой?

– Я считаю вас человеком, который любит игры без правил.

Он поднял бокал.

– За честность.

Я не прикоснулась к своему.

Некоторое время мы ели молча. Я чувствовала его взгляд – он не отрывался, словно пытался запомнить каждую черту.

– Вы хотели что-то обсудить? – Тишина слишком давила.

– Да, – он опустил взгляд в бокал, словно рассматривая его глубину. – Вас.

– Меня?

– Меня интересует, как именно появилась ваша истинность.

По спине пробежал холод.

– Вы уже слышали нашу версию.

– Я слышал слухи, – поправил он. – Но слухи редко удовлетворяют меня.

Он сделал глоток.

– Вы утверждаете, что клеймо проявилось позже. В уединении. Под… определёнными обстоятельствами.

– Вы слишком увлечены деталями.

Попытка уйти от ответа не увенчалась успехом.

– Детали решают судьбы, леди Нордхольд.

Он наклонился вперёд.

– Видите ли, если вы действительно его истинная – я отступлю.

Я не ожидала этого.

– Отступите?

– Я не воюю с природой.

Тишина повисла тяжёлой тканью.

Я снова взяла вилку, намеренно спокойно продолжив есть. Пусть видит: я не дрожу. Ни перед его мнимой увлечённостью, ни перед уверенностью, что он знает правду о нашей с Кайреном игре.

– Вы хотели поговорить об истинности? – спросила я. – Или у вас есть иные причины приглашать меня на ужин?

Он долго смотрел на меня. Затем произнёс:

– Мне интересно, что вы чувствуете.

– К кому?

– Ко мне.

Вот теперь стало по-настоящему напряжённо. Он серьёзно решил соблазнить меня? Ход, конечно, сильный. Получись у него – и вся наша афера будет раскрыта. Люди, соединённые истинной связью, не хотят и не могут быть с другими. По крайней мере, память Эвелины кричала об этом с того момента, как я очнулась в её теле. Именно поэтому подделка истинности карается законом.

Я постаралась придать лицу задумчивое выражение, но взгляда не отвела.

– Осторожность.

Он улыбнулся.

– А к нему?

Я задержала дыхание всего на долю секунды.

– Уважение.

– И только?

Он ждал.

Я наклонилась чуть ближе.

– Вам не кажется, что это уже слишком личный вопрос?

Он не отстранился.

– Мне кажется, вы сами не до конца понимаете, во что ввязались.

– А вы? – ляпнула я, не подумав.

– Я всегда понимаю.

Его рука легла на стол – совсем близко к моей. Не касаясь. Но достаточно, чтобы я почувствовала тепло.

– Я уже говорил, леди Нордхольд, что не проигрываю.

– Все когда-нибудь проигрывают, – пожала я плечами. Хотел честности? Получай.

– Не в моей игре.

– Тогда, возможно, вы просто ещё не встретили достойного противника.

Он замолчал. В его глазах застыл настоящий интерес.

– Вы смелая, – тихо сказал он. – Не боитесь.

– А должна?

– Многие предпочитают избегать споров со мной.

– Я не многие.

Он тихо усмехнулся. И я добавила, чуть тише, но отчётливо:

– За моей спиной лорд Кайрен Нордхольд – генерал Северных легионов.

Лорд Эвермонт встал и медленно обошёл стол. Его шаги по мрамору звучали отчётливо.

– Скажите мне правду, – тихо произнёс он за моей спиной. – Вы играете роль или действительно верите в эту связь?

Я не обернулась.

– А вы действительно влюблены или просто хотите победить?

Тишина. Потом тихий смех.

– Вы опасны, леди Нордхольд.

– Это вы так думаете, потому что я не склоняюсь?

Он подошёл ближе.

– Потому что вы лжёте и при этом смотрите прямо в глаза.

Я медленно поднялась.

– Возможно, вы просто не привыкли к тому, что вам не принадлежит всё. Поэтому отказываетесь принимать правду.

Он остановился в шаге от меня.

– Хотите сказать, вы принадлежите Нордхольду?

– Я его истинная.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который вы получите.

Мы стояли слишком близко.

– Будьте осторожны, – тихо произнёс он. – Если вы играете, ставка слишком высока.

– Я знаю.

– Нет, – он покачал головой. – Вы не знаете, насколько.

Он отступил первым.

– На этом, пожалуй, достаточно.

– Вы обещали библиотеку, – напомнила я.

– Сегодня нет. Сегодня я хотел лишь посмотреть, дрогнете ли вы.

– И?

Он взял трость.

– Вы дрожите. Но не от меня.

И ушёл, оставив меня среди лимонных деревьев и запаха цитруса. Я стояла ещё долго, пока свечи не начали догорать.

Он был прав лишь в одном – я действительно дрожала. Но не от него. От того, что впервые задумалась: а что, если моя игра действительно выходит из-под контроля?

Два человека за день усомнились в истинности. И это уже было не к добру.

Глава 42. Враг внутри

Сайлас Эвермонт.

Дверь за моей спиной закрылась.

После оранжереи воздух в коридорах казался мёртвым. Я шёл быстро, не позволяя себе обернуться, не позволяя даже мысли задержаться на её лице… на её взгляде.

Чёртова девчонка.

Стоило мне войти в комнату, как я с силой отбросил трость в сторону. Она ударилась о стену и упала на ковёр, жалко звякнув серебряной рукоятью.

Я начал ходить. Шаг туда. Шаг обратно. Они отдавались в голове гулом, словно марш перед казнью.

Эвелина врала. Смотрела прямо мне в глаза – и врала.

МНЕ!

Человеку, который знает всё.

Я видел ложь в улыбках министров и в клятвах солдат. Я слышал её в дрожащих голосах любовниц представителей элиты и в молитвах тех, кто молился лишь из страха.

Ложь всегда пахнет одинаково. А у неё… у неё она пахла иначе. Упрямством. Смелостью.

Я остановился у окна, сжав кулаки.

Она не дрогнула. Не отступила, не сломалась.

И на секунду… на одну проклятую секунду меня посетила мысль: а что, если она не истинная… но всё равно умудрилась влюбиться? В Нордхольда.

Эта мысль была настолько абсурдной, что я почти рассмеялся. Смех сменился яростью.

Второй раз я не переживу победы Кайрена.

Первый раз я проиграл ему поле боя. И он получил всё: Северные легионы, славу, королевское доверие.

Всё было его.

И теперь…

Теперь даже девчонка, которая должна была стать ничем, стояла за его спиной и произносила его имя так, будто оно защищает её.

Я резко развернулся и со злостью пнул стул. Он отлетел в сторону. Схватил второй и, не думая, швырнул в дверь. Дерево треснуло, щепки разлетелись по полу.

И в этот же миг дверь приоткрылась. Тонкая тень скользнула внутрь.

– Я так понимаю, ужин прошёл не очень хорошо? – прозвучал голос, сладкий, как яд.

Она стояла в проёме, безупречная, как всегда: чёрное платье, тёмные губы, взгляд, в котором было слишком много понимания.

– Эта малявка мне врёт, – процедил я.

Вивьен вошла и закрыла дверь.

– Да, – сказала она. – Мне она тоже врала.

Она подошла ближе, ступая плавно, как кошка.

– Но знаешь… она удивительна.

Я поднял взгляд.

– Удивительна?

– Есть в ней что-то…

– Смелость. Глупость. Чистота, – отчеканил я, подходя к бутылкам и наполняя бокал.

– А ещё, – добавила она мягко, – я думаю, ей нравится Нордхольд.

Я усмехнулся холодно.

– Не уверен, что он ей нравится.

– Она его уважает, – поправила Вивьен.

– Она его боится, – отрезал я.

Вивьен покачала головой.

– Нет. Бояться – значит отступать. А она готова его защищать.

Она подошла ближе.

– Для женщины это почти любовь.

Я сжал челюсть.

– Хочешь сказать, она уже близка к этому?

– Нет, – её губы дрогнули. – Но она недалека. И, что хуже всего… она сама этого не понимает.

Я отвернулся, но она продолжила:

– Пока Нордхольд для неё – большой, грозный серый волк.

Вивьен подняла руку и провела пальцами по моей щеке.

– Скажи, Сайлас… ты действительно ею заинтересовался?

Я не ответил. Она улыбнулась.

– Это из-за того, что она не хочет быть с тобой?

Молчание было ответом. Я резко повернул голову.

– Я определённо её желаю.

Вивьен не удивилась.

– И определённо не желаю, чтобы она была с этим напыщенным индюком, – добавил я тише.

Её улыбка стала шире. И в этот момент раздался стук. Не в главную дверь.

Вивьен медленно повернула голову в сторону платяного шкафа. Посмотрела на меня, понимающе кивнула и исчезла.

Она знала: моя служба – это тайны. И я не собираюсь открывать их даже ей.

– Да, – сказал я.

Шкаф сдвинулся в сторону, открывая узкий проход. Из темноты вышел один из моих людей. Лицо напряжённое. Глаза острые.

– Докладывай.

Он не стал тянуть.

– В поместье пробрались враги.

Я медленно опустился в кресло. Теперь ярость исчезла. Осталась холодная ясность.

– В поместье пробрался преступник, – повторил он.

Я сложил руки в замок, забывая на время о леди Нордхольд.

– Подробнее.

Глава 43. Звать некого

Эвелина Мэрроу.

Я возвращалась в покои медленно. Слишком много мыслей для одного вечера.

Коридоры уже погрузились в сумрак. Свечи горели тише, чем днём, и замок казался другим – менее величественным, более… опасным.

Ужин с Эвермонтом оставил на коже странное ощущение. Словно ко мне прикасались грязными руками. Он играл. Проверял. Давил. Ждал, когда я дрогну.

И он, и леди де Лантар.

Её вопросы были прямыми. Без улыбок, реверансов и наигранной лести. Она смотрела на меня так, будто заранее знала ответ. Может она в курсе поддельной истинности.

Я закрыла дверь покоев и впервые за весь день позволила себе выдохнуть.

– Нужно дождаться лорда Нордхольда… – прошептала я.

С ним нужно обсудить всё. Потому что я больше не вывожу одна. Я могу улыбаться придворным дамам. Могу отвечать Вивьен. Могу держать лицо, когда внутри леденеет.

Но Эвермонт…

Эвермонт – не по зубам.

Кайрен сам предупреждал: «Если проиграешь ему – всё будет кончено». А я проиграю. Я однозначно и стопроцентно проиграю, если останусь одна против таких людей.

Я медленно сняла заколки с волос, позволяя частично собранным прядям упасть на плечи. И вдруг поймала себя на странной мысли. Я больше не трясусь от страха при мысли о возвращении Кайрена.

Наоборот… Я жду его. Жду так, будто только рядом с ним могу снова свободно дышать.

– С ним безопаснее… – сказала я котёнку, который зевнул и потянулся на кровати.

Когда он рядом, никто не смеет позволять себе лишнего. Когда он рядом, никто не смеет позволять себе лишнего. Никто не задаёт неудобных вопросов. Никто не играет в опасные намёки. И не смеет смотреть на меня так, как смотрел Эвермонт.

И это открытие встревожило меня больше всего.

Я провела ладонью по лицу.

– Не глупи, – прошептала себе. – Это всего лишь союз. Сделка.

Не стоит привязываться к тому, кто может казнить тебя в любой момент. И уж тем более, не стоит на него рассчитывать. У нас сделка. Всего лишь договор. И через две недели всё закончится.

Я исчезну из его жизни так же внезапно, как появилась. От этой мысли стало неприятно.

Когда за твоей спиной стоит столь сильная фигура, как Кайрен Нордхольд, жить становится безопаснее. Но скоро я останусь одна. Буду свободна в своём выборе.

И лучше привыкнуть к этой мысли заранее.

Я направилась в ванную и приказала подать горячую воду. Пар быстро заполнил комнату, окутывая меня теплом, будто пытаясь стереть этот вечер.

Отпустив прислугу, я погрузилась в воду, и позволила себе наконец отпустить маску, прокручивая в голове весь сегодняшний день.

Вивьен…

Она прекрасна. Настолько, что рядом с ней я чувствовала себя девчонкой. И если бы Кайрен действительно выбрал её…

В груди что-то болезненно кольнуло.

Что за странная привычка у женщин соперничать даже тогда, когда они не ничего не чувствуют?

– Она ему подходит, – сказала я то ли себе, то ли коту в соседней комнате.

Закрыв глаза, погрузилась в воду с головой, стараясь смыть с себя все мысли.

Отдохнув и согревшись, вышла из воды, накинув лёгкое ночное платье. Ткань мягко легла на кожу. Волосы я сначала заколола, чтобы подсохли, но затем распустила – пусть сохнут сами.

Подошла к кровати, погладила котёнка и остановилась перед зеркалом.

Свечи отбрасывали золотистый свет, делая лицо мягче, почти чужим. Щёки ещё розовые от пара. Глаза – усталые.

– Ты справишься, – сказала я отражению.

Губы дрогнули.

Я наклонилась ближе, будто пытаясь разглядеть в себе ту женщину, которая способна пережить всё это. И в этот момент…

В зеркале, за моей спиной, мелькнула тень.

Я замерла. Сначала подумала – игра света. Но тень не исчезла. Она стала плотнее. Лицо скрыто капюшоном. Я не успела обернуться. Рука резко схватила меня за плечо, другая зажала рот. Холодное лезвие прижалось к коже под подбородком.

– Ни звука, – прошептал мужской голос прямо в ухо.

Кинжал чуть надавил, и я почувствовала, как тонкая линия холода скользнула по горлу. Сердце ударило так громко, что, казалось, его слышно в коридоре. Я открыла рот, но не произнесла ни звука.

– Где клеймо? – прошептал он.

Кровь застыла в венах.

– Покажи.

Лезвие скользнуло ниже, царапая ключицу.

– Хотя знаешь… – дыхание обожгло кожу. – Это неважно.

Он усмехнулся.

– Ты всё равно умрёшь.

Нож сильнее прижался к горлу. Я закрыла глаза. Звать некого. Лорда Нордхольда в замке нет.

И никто…

никто не придёт.

Глава 44. Цена

Сайлас Эвермонт.

Коридоры зимнего поместья никогда не казались мне такими длинными.

Я бежал.

Именно бежал, срываясь на лестницах, цепляя камзолом за перила, проклиная в уме каждый поворот, каждую нишу, каждую чёртову статую, которую король счёл уместной втиснуть в проход.

Мне доложили: в замок проникла неизвестная тень. Лицо скрыто капюшоном.

И этого было достаточно, чтобы в груди неприятно сжалось. Я не боялся теней. Я сам был той тенью, которая приходит, когда хозяева ещё уверены, что дверь заперта.

Но в этот раз всё было иначе.

Я ещё сидел в комнате, когда мой первый помощник, вечно хмурый, произнёс:

– В поместье пробрался неизвестный. Двигается быстро. Лицо скрыто капюшоном.

Я потянул к себе бутылку, словно мог залить этим раздражение, и наполнил бокал. Жест был почти ленивым, привычным.

– Зачем он пришёл? – спросил я, не поднимая взгляда.

– Мы не уверены. Но он… – доносчик сглотнул, – по последним данным, просто сидит на крыше.

– На крыше?

Я коротко усмехнулся. Смелый или глупый.

– Сейчас мы пытаемся выяснить, кто он такой. По его следам отправлены две ищейки. Пока обратной связи не поступало. Также за ним наблюдает Антер…

Неожиданный стук оборвал отчёт. На удивление, стучали в обычную комнатную дверь.

Я даже не успел разрешить войти, как створка распахнулась.

Антер.

Лицо серое, дыхание сбитое, глаза широко распахнуты. С учётом того, что он стал случайным свидетелем моего любования леди Нордхольд, понять его опасения я мог. Никто в здравом уме не хотел бы быть тем, кто знает мои секреты.

– Антер, – грозно произнёс мой первый помощник, поднимаясь. – Ты нарушаешь протокол.

Антер даже не взглянул на него. Он смотрел на меня. И произнёс всего одну фразу:

– Он вошёл через окно в левом крыле. И направился… в покои лорда Нордхольда.

Этого хватило.

Всё внутри на секунду онемело, словно кто-то ударил по позвоночнику холодной ладонью. А потом пришло осознание.

Я вскочил так резко, что бокал ударился о стол и едва не опрокинулся.

– Оставайтесь здесь, – бросил я и сам понял, как бессмысленно это звучит. Они всё равно останутся. О моей тайной канцелярии и её участниках никто не должен знать.

А я…

Я не должен был бежать. Я вообще не должен был вмешиваться лично. Но ноги уже несли меня. Я летел по коридорам, перепрыгивая через ступени, врезаясь плечом в холодный воздух, и впервые за долгое время в голове не было ни плана, ни расчёта, ни красивых формулировок.

Только одна мысль:

Не опоздай.

По лестнице – вверх, потом вниз, в левое крыло, где стены темнее, где канделябры стоят реже, где тени гуще и будто живые.

Я слышал собственное дыхание. Слышал, как скрипят сапоги по камню. Меня это подгоняло. И это не могло не злить.

Почему эта девчонка вообще имеет власть над моими рефлексами?

Я подлетел к двери. Ни стука, ни вежливого приветствия, никаких соблюдений правил приличия. Распахнул створку и влетел внутрь.

Комната была наполнена тёплым светом свечей. В зеркале отражались тени. И одна из них была слишком плотной.

Тёмная фигура, действительно в капюшоне. Он держал её. Одной рукой прижимал к себе. Другая – с кинжалом – уже лежала у её горла.

Тонкая шея. Белая кожа. Лезвие так близко, что я увидел, как оно дрожит от её дыхания.

Я опоздал.

Застывший ужас и осознание того, что сейчас всё закончится.

Она смирилась с тем, что умрёт.

Этот факт разозлил.

Передо мной, самым опасным человеком королевства, она смело задирает голову. А перед каким-то мелким преступником – сдалась.

Я сделал шаг.

– Если ты прикоснёшься к ней, – мой голос прозвучал низко и спокойно, – твоя смерть будет мучительной.

Фигура повернула голову. Лица под капюшоном почти не было видно, только рот – тонкая линия.

– О, – выдохнул он, будто развлекался. – Лорд Эвермонт.

Он знал, кто я. Значит, можно договориться.

– Сколько тебе заплатили? – спросил я ровно. – Я могу заплатить больше.

Покупать и продавать всё в этом мире давно вошло в привычку. Людей, услуги, честь, тайны. Я видел, как за золото меняют клятвы и как за обещание власти режут братьев.

И мой голос не дрогнул.

Хотя в этот момент я вдруг понял: её жизнь почему-то ценнее любых драгоценностей.

Тень тихо рассмеялась.

– Она подделала истинность, – произнёс он. – И должна умереть.

Я чуть наклонил голову.

– Кто сказал?

Лезвие сильнее надавило на кожу. На горле появилась тонкая красная линия.

Сделав вдох, я продолжил всё так же спокойно:

– Мы можем договориться. Это ведь не так сложно. Я заплачу больше, ты заработаешь за всю жизнь.

– То, ради чего я это делаю, – выдохнул он, – ценнее любых сокровищ.

– Тогда назови цену сам, – сказал я жёстко.

Он качнул головой.

– Вы думаете, что можете купить всё… но мы… мы…

Он запнулся. И в этот момент его взгляд метнулся в сторону. Не ко мне. За меня. Я уловил это мгновенно – инстинктом, натренированным годами: он посмотрел туда, где находится угроза. И я почувствовал…

Холод.

Сзади будто кто-то открыл дверь в ледник. Воздух стал плотным, тяжёлым. Свечи дрогнули. Пламя на мгновение вытянулось и… стало бледнее.

Я медленно выдохнул. Не оборачиваясь, я уже знал, кто стоит у меня за спиной. Я не повернул головы. Не дал себе слабость. Только тихо произнёс, почти шёпотом – так, чтобы услышал лишь тот, кто держит кинжал:

– Поздно.

И тень дрогнула. Потому что теперь он чувствовал то же, что чувствовал я.

Хищника.

И если раньше он играл с добычей, то сейчас добычей стал он сам.