Текст книги "Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 35. Совместный ужин

Эвелина Мэрроу.

Я выбралась осторожно, цепляясь пальцами за край лохани, чувствуя, как кожа мгновенно покрывается мурашками.

На стуле ждала одежда. Я натянула плотный халат на застёжках – и почти вздохнула с облегчением.

Халаты в этом поместье отличались от тех, что были во владениях лорда Нордхольда. Эти действительно напоминали платье: плотная ткань, свободный крой, длинные рукава, мягкий ворот.

Единственное платье без корсета. И, клянусь, это было счастьем.

Корсеты для меня были как наказание. Они впивались в рёбра, лишали дыхания и движения, превращали женщину в красивую куклу, которая даже сама себя раздеть не может.

Застегнув последние крючки, я выдохнула и вышла.

Кайрен сидел за столом, закинув ногу на ногу, как будто ничего не произошло. Профиль его был строгим, неподвижным, почти каменным. Он смотрел в окно, но когда я появилась, его взгляд сразу нашёл меня, быстро оценил. А затем поднялся.

– Пойдёмте.

Я моргнула.

– Куда?

– На кухню.

Слова прозвучали так буднично, что я даже не сразу поняла.

– На… кухню?..

– Да.

Я нахмурилась.

– Вы знаете, где здесь кухня?

Это было искреннее удивление. Поместье было по-королевски огромным и чужим. Я бы даже не взялась сказать, где ночует прислуга. Она появлялась будто из воздуха.

По воспоминаниям прежней хозяйки тела, я точно знала, что хозяева вообще редко знали, где находятся служебные помещения.

А он… Он кивнул, будто речь шла о собственной спальне.

– Знаю.

Лорд Нордхольд открыл дверь и уже собирался выйти, но остановился.

Сделав жест рукой, пропустил меня вперёд. Я шагнула… и тут же подумала: осторожность.

Коридор встретил нас тишиной.

Зимнее поместье короля было освещено куда меньше, чем владения Нордхольда. Там свет был холодным, строгим, почти вечным. Здесь же… Старые канделябры висели на стенах в пяти-шести метрах друг от друга, и тонкие свечи давали лишь намёк на свет.

Я сделала несколько шагов – и остановилась, как вкопанная, боясь навернуться.

Кайрен был уже рядом. Не задавая вопросов, просто взял мою ладонь и вложил её в сгиб своего локтя. Для ледяного дракона он слишком горячий. Я ощущала тепло его руки даже через ткань халата.

Мы прошли по коридору, свернули направо, спустились по лестнице. По ней я ступала только благодаря его поддержке. И вдруг… Мы свернули под неё.

Под лестницей оказалась дверь – почти незаметная. Кайрен нажал куда-то. Щёлкнуло. Дверь раскрылась.

Мы вступили в ещё один коридор. И здесь… была полная темнота.

Я сделала шаг и, конечно же, споткнулась. Чуть не упала. Но он удержал. Рука легла на талию мгновенно, как будто он и ждал этого.

– Я ничего не вижу, – выдохнула я. – Как Вы вообще что-то здесь видите?..

Он ответил ровно:

– У меня драконье зрение.

Почему-то от этих слов захотелось ёжиться. Мне вдруг показалось… что своим драконьим зрением он смотрит не на стены, а на меня. А ещё… тряхнула головой, отгоняя мысли.

Он прошёл вперёд, почти ведя меня, аккуратно придерживая за талию. Шесть… семь шагов… И вдруг дверь распахнулась. Свет ударил в глаза. Мы оказались на кухне.

Я замерла. Огромный камин. Шесть печей. Четыре стола. Под потолком висели травы, сухофрукты, связки чеснока, мясо – всё это спускалось почти до пола, как странный лес.

И вдруг… К нам выбежал маленький котёнок. Серый комочек.

Он остановился, насторожился… А потом, увидев нас, пискнул и подбежал ближе.

– Ой… какая прелесть…

Я отпустила локоть супруга и опустилась на корточки. Котёнок сначала отпрянул. А потом начал ластиться, ткнувшись мне в ладонь. И что-то внутри вдруг дрогнуло.

– Вы любите животных? – спросил Кайрен.

Я подняла голову. Он смотрел внимательно. Я сглотнула.

– Да… У меня никогда не было животных, – тихо добавила я. – Но… у соседей были кони, и мне разрешали с ними играть.

Я осеклась. Потому что нельзя было говорить про приют. Как мне объяснить прошлую жизнь и её влияние? Поэтому просто замолчала.

Кайрен не спросил. А когда позвал, я вздрогнула. Даже не заметила, пока не услышала его голос:

– Иди есть.

Оказалось, он уже поставил на стол хлеб, мясо, молоко. Запечённая картошка дымилась в миске. Чайник, а точнее кастрюля с узким горлышком, нагревался. Я растерянно огляделась.

– Вы сами всё это… приготовили?..

Он бросил короткий взгляд.

– Мясо было готово. Картошка быстро запекается. Молоко… очевидно, не я доил.

Я невольно улыбнулась.

Он продолжил, указывая на связки под потолком:

– Чай заварится сейчас. Выпей.

Я подошла и села за стол. Он умеет готовить. Конечно же, он умеет готовить. Я думаю, этот мужчина умеет всё на свете.

Я подняла взгляд.

– Где вы научились этому?

Он ответил спокойно:

– Поле боя не даёт выбора. Либо ты учишься, либо ты погибаешь.

Меня передёрнуло. Слова были сказаны без эмоций, но в них заключалось столько всего. И я зачем-то спросила:

– Вы… убивали?

Тишина упала между нами тяжёлым снегом. Кайрен поднял взгляд. И в его глазах было что-то такое…

Глава 36. Кайрен Нордхольд.

Интересно, какого ответа она ожидала. Я – генерал северных легионов. Я – щит этой страны.

Убивал ли я?

Да.

Когда убиваешь впервые – это не похоже ни на одну тренировку. Не похоже на рассказ наставника. Не похоже на клятвы, которые даёшь, надевая мундир.

Я помню тот день слишком хорошо. Запах крови. Металл во рту. Хрип противника, который секунду назад ещё дышал.

Меня тогда вывернуло наизнанку. Я стоял на коленях, не в силах смотреть на собственные руки. Наставник похлопал меня по спине и сказал:

– Привыкнешь.

Я ему не поверил.

Но годы спустя понял – привык. И даже не столько к смерти, сколько к выбору.

Если передо мной враг – я не размышляю. Я вонзаю кинжал первым. Потому что если замешкаюсь – удар нанесут мне. Или тем, кто за моей спиной.

Поэтому, когда она спросила:

– Вы… убивали?

Я посмотрел на неё и ответил:

– Да.

Она кивнула, будто это совпало с её ожиданиями. Взгляд опустился. В этот момент котёнок, будто почувствовав напряжение, запрыгнул к ней на колени. Она автоматически начала гладить его.

И я вдруг поймал себя на том, что наблюдаю. Удивительно, какой нежной она выглядит, когда заботится о ком-то. Как мягко меняется её лицо. Как исчезает упрямство, которое я вижу в те моменты, когда она не знает, что я смотрю.

Я всё ещё думал: сказать ли ей?

Несмотря на то что меня она боится как огня, во всём остальном эта мелкая преступница идёт в бой в первых рядах.

Говард говорил, что однажды она спорила с ним до посинения из-за того, что он перегружал Хелен. По её мнению, таскать воду должны исключительно мужчины.

Не думаю, что не согласен с подобной формулировкой, но Говард был недоволен тем, что леди вмешивается в его работу.

Ухмыльнувшись своим мыслям, я снова посмотрел на преступницу. Скажи я ей, что на неё покушались, – и её жизнь изменится. Она будет шарахаться не только от меня, но и от всех.

А ещё я не уверен в её непричастности в столь замысловатой игре, как соблазнение генерала северных легионов. Правда, после того как я увидел её в ванной…

До сих пор чувствовал жар пара на коже. Её изящное тело под водой, лепестки, которыми она отчаянно пыталась прикрыться.

Она действительно думала, что способна спрятаться от меня за розами. Драконье зрение не знает таких ограничений.

И дракон же внутри ухмылялся, когда она руками разгоняла лепестки, прикрывая то, что считала стратегически важными объектами.

Не уверен, что можно так отыгрывать смущение.

Очерствевший на поле битвы, я даже не сразу обратил на это внимание. Проверяя лепестки роз на наличие яда, я не сразу осознал всю интимность положения.

Она – голая под водой. Я – склонившийся над ней.

Тряхнул головой, отгоняя мысли. Дракон внутри недовольно зарычал. Пришлось загнать его в угол. К счастью, он не стал сильно сопротивляться.

– Завтра мне придётся отлучиться, – сказал я, возвращаясь мыслями к столу.

придется потратить весь день на поиски того, кто осмелился тронуть мою… “истинную”. Любой в королевстве должен понять: то, что принадлежит генералу драконов, неприкосновенно.

Публичная расправа над виновным укрепит это понимание. Укрепит и другое – что она действительно моя истинная. В это должны поверить все без исключения.

Подделка истинности карается смертью. Это знают все.

Через две недели после того, как договор будет подписан, я придумаю, как сохранить ей жизнь. Мне нужно будет придумать действительно весомую причину, которая позволит ей выжить. Возможно, участие в следствии. Возможно, особое поручение. Но это потом. А сейчас важно, чтобы они поверили, Эвелина моя.

– Как долго вас не будет? – спросила она, не поднимая головы.

Пальцы перебирали шерсть котёнка. Волосы, уже подсохшие, падали ей на лицо, отбрасывая тень на губы.

– Весь день. Вероятно, вернусь поздно ночью.

Она подняла глаза. Удивительно, но в них не было страха. Только… просьба. Не оставлять её среди лживых улыбок и придворных шёпотов, я полагаю.

Мне стало жаль девчонку. Но честь дракона важнее её нежелания.

– Я понимаю, – сказала она тихо.

И тут же добавила:

– А мы могли бы забрать котёнка к нам?

Этот вопрос удивил меня куда сильнее, чем разговор о смерти и убийствах. Уже собирался отказать. Я едва сдерживаю магию дракона. Мало ли как он отреагирует на животное, но…

Рядом с девчонкой магия стабильна.

Я потёр переносицу. Как много неудобств доставляет одна маленькая преступница. Поднял на нее взгляд и утвердительно кивнул. В конце концов, что может изменить одно крошечное создание?

Она просияла. Странно, как мало нужно, чтобы сделать её счастливой.

– Пей чай. И пойдём спать.

Ромашка необходима. Завтра сделаю выговор прислуге за то, что не выполнили указание. Расшатанные нервы этой девицы – последнее, что мне нужно. И если она будет спать крепче, возможно, перестанет закидывать на меня руки и ноги.

* * *

Утром я проснулся в том же положении, что и заснул.

А вот «женушка» лежала на моём плече. Нога – поверх моих. Тонкие пальцы покоились на груди, в области сердца. Словно проверяли, бьётся ли оно. А с другой стороны, возле моей головы, свернулся котёнок.

Отлично. Этого мне только не хватало.

Я медленно высвободился из объятий этих… существ.

Оделся. Застегнул камзол. Натянул перчатки. Обернулся.

Она спала. Спокойно. Без напряжения в лице. Котёнок тихо сопел, переместившись к её боку.

М-да…

Прежде чем уйти, я всё же накрыл её одеялом.

Преступницы тоже мёрзнут. Особенно когда рядом нет трёх подушек в лице меня.

Глава 37. Союзник

Я проснулась от тихого, вибрирующего урчания.

Сначала даже не поняла, где нахожусь. Подушка пахла холодным камнем и лёгким дымом свечей, за окном серел рассвет, а место рядом со мной было пустым и уже остывшим.

Его не было. Сердце на мгновение неприятно кольнуло – странно, я ведь знала, что он уедет. И всё равно… пустота оказалась неожиданно ощутимой.

Но тут маленькое тёплое существо под боком шевельнулось, вытянуло лапы и, не открывая глаз, громко замурчало. Я повернула голову – котёнок лежал, свернувшись клубком, прямо там, где ночью лежал лорд Нордхольд.

– Ну вот… – прошептала я и осторожно провела пальцами по мягкой шерсти.

Он тут же оживился, ткнулся носом в мою ладонь и полез ко мне, будто проверяя, не исчезла ли и я тоже.

Мне стало легче. Вчерашний день – погибший конь, разговоры, страхи, напряжение – будто отступили на шаг. Котёнок был маленьким, смешным, беззащитным… и каким-то безумно необходимым. Рядом с ним невозможно было бесконечно думать о тяжёлом.

– Ты ведь теперь мой союзник? – тихо спросила я.

Он ответил коротким «мяу», словно подтвердил.

Я встала, быстро оделась с помощью появившейся из ниоткуда прислуги в самое простое платье, которое нашла, и, ещё раз взглянув на постель, направилась к двери. Поместье по-прежнему оставалось для меня чужим и огромным. Со дня нашего приезда единственная моя «прогулка» по нему случилась этой ночью, когда мы с лордом Нордхольдом вторглись на кухню и уменьшили их припасы.

Кстати… извиниться было бы правильным началом дня.

Я тихо прикрыла за собой дверь и не успела сделать и двух шагов, как услышала жалобное:

– Мя-а-у…

Я замерла.

– Ну конечно…

Вернулась, приоткрыла дверь. Котёнок стоял посреди комнаты, переминаясь с лапы на лапу и явно не собираясь оставаться один.

– Ладно. Только не отставай.

Он выскочил следом, хвост трубой, будто именно он вёл меня по замку.

До кухни я добралась почти без приключений. Стоило мне переступить порог, как разговоры стихли. Несколько человек поспешно поклонились.

– Нет-нет, пожалуйста… – я смутилась. – Я просто хотела сказать, что мы вчера…

– Да мы видели, – добродушно отозвался кто-то. – Это вы приходили ночью?

– Ничего страшного, – добавил молодой повар, улыбаясь. – Лорд Нордхольд часто поздно ужинает. Мы привыкли.

– Правда? – я искренне удивилась.

Старушка в углу, чистившая яблоки, подняла голову.

– Военная привычка. Он во время битв мог по несколько дней не есть, а потом среди ночи садился с солдатами и жарил мясо на костре.

Я замерла.

– Я… не знала.

– Конечно, вам, молодым, не до разговоров, – хмыкнула она. – Небось ещё не налюбуетесь друг на друга.

Щёки вспыхнули. Перед глазами неожиданно встал пар над ванной, его близость, тяжёлый взгляд…

– Я хотела прогуляться, – поспешно сменила тему. – Что мне стоит посмотреть?

– Оранжерею! – оживилась одна из кухарок. – Король её обожает. Там редкие цветы и плодоносящие деревья.

Мне подробно объяснили дорогу, и вскоре я уже шла по коридорам, ведомая запахом свежей зелени. Котёнок смело семенил рядом.

Оранжерея оказалась огромной. Свет пробивался сквозь стеклянный купол, цветы свисали, словно живые гирлянды, деревья поднимались из аккуратных участков земли прямо среди мраморной плитки. Воздух был наполнен ароматами. Особенно меня притянул лимон.

Жёлтый плод светился на ветке, словно маленькое солнце. Я подошла ближе, осторожно взяла его в ладони и, закрыв глаза, вдохнула терпкий цитрусовый запах.

На секунду я забыла обо всём.

– Вы выглядите безумно соблазнительно, когда закрываете глаза.

Лимон едва не выскользнул из рук. Я резко обернулась. Сердце стукнуло в горле.

Глава 38. Без выбора

Я обернулась. Передо мной стоял Сайлас Эвермонт.

С каждым разом этот мужчина производил на меня всё более неприятное впечатление. Не знаю, на каком уровне – интуитивном, животном, – но внутри всё сжималось, и единственным желанием было… чтобы он ко мне не подходил.

Если лорда Нордхольда я действительно опасалась – его силы, его холодности, даже просто взгляда, – то Эвермонт вызывал другое. Опасность и отвращение.

От Нордхольда исходила непоколебимая сила, перед которой хотелось склониться – как перед волком, лидером стаи.

От Эвермонта хотелось держаться подальше – словно он шакал. Или гиена. Та, что улыбается, пока подбирается ближе.

Я вспомнила о приличиях, сделала шаг назад и слегка склонилась. Платье на мне было слишком простым, и я машинально придержала ткань у груди – словно это могло стать щитом.

– Вы обворожительны, – произнёс он мягко.

Его голос был тёплым.

– Вы тоже прекрасно выглядите, – вернула я комплимент.

И, наклонившись, подняла котёнка с пола, прижав его к груди. Маленький комочек тут же замурчал, будто действительно решил стать моим защитником.

– Зачем вам этот бродячий кошак? – Эвермонт скривил губы. – Нашли себе игрушку?

– Я нашла друга, – спокойно ответила я, чувствуя, как внутри растёт упрямство.

– Неужели лорд Нордхольд позволил вам это?

Меня прошиб озноб. Он внимательно следил за каждой моей реакцией. Я выпрямилась.

– Мой супруг поддержал меня.

Бровь Сайласа изогнулась.

– Удивительно. Никогда бы не подумал, что этот чёрствый чёрт способен на уступки.

– Вы его недооцениваете.

Он шагнул ближе.

– Неужели? И что же такого сделал лорд Нордхольд, что заслужил ваше безоговорочное доверие?

Я почувствовала, как котёнок сильнее вцепился коготками в ткань платья.

– Он спас меня, – ответила я.

– Только поэтому?

– Он мой истинный. – Я заставила голос звучать твёрдо. – И нам с вами известно, что сильнее истинной связи нет ничего.

На мгновение в его глазах мелькнул гнев – быстрый, острый, как вспышка клинка. Но губы по-прежнему оставались изогнутыми в улыбке. Я бы сказала – в оскале.

Он подошёл вплотную. Я отпрянула, но он всё равно протянул руку и коснулся моих волос. Медленно накрутил рыжий локон на палец.

– Знаете, леди Эвелина… – его голос стал тише. – Я говорил вам, что люблю играть в игры. Но забыл добавить – я люблю побеждать.

Моё сердце забилось быстрее, но я сделала шаг назад, вырываясь из его прикосновения.

– Думаю, все, кто умеет хорошо играть, любят побеждать.

Он окинул меня оценивающим взглядом.

– Вы не поняли. Я не проигрываю уже очень давно.

– Надеюсь, в вашей игре есть справедливые правила.

Он усмехнулся.

– В моей игре нет правил, дорогая. Есть лишь один закон: победитель остаётся победителем.

По спине пробежал холод. На что он намекал? На мою «роль»? На истинность? На то, что он знает больше, чем должен?

Вспомнив, что цена ошибки – моя жизнь, я хотела сменить тему.

– В любом случае, я…

– Не стоит, – мягко перебил он. – С сегодняшнего дня я хотел бы проводить с вами чуть больше времени. Мне чрезвычайно интересно узнать вас лучше.

– Всё свободное время я провожу с лордом Нордхольдом.

– Я знаю, что его нет в замке.

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

– Я хотел бы пригласить вас на ужин, – продолжил он так же спокойно.

– Как и всех остальных в замке, как я понимаю?

– Вы неправильно понимаете. – Его глаза потемнели. – Ужин здесь, в оранжерее. А позже… возможно, в библиотеке. Нам есть что обсудить.

– Я бы предпочла…

– Я рад, что вы так благосклонны ко мне, – оборвал он, будто я уже согласилась.

Ему было совершенно неважно, что я говорю.

Он склонился чуть ниже, чем требовали приличия, затем развернулся. Трость ударила о мрамор – сухо, отчётливо. Шаги его звучали медленно, уверенно.

Когда он исчез за стеклянной аркой, я поняла, что всё это время почти не дышала.

– Что это было?.. – прошептала я.

Котёнок шевельнулся у меня на руках и тихо произнёс:

– Мяу.

Я опустила взгляд на его маленькую мордочку.

– Вот и я не понимаю.

Глава 39. Вивьен де Лантар

После обеда мужчины удалились в кабинет – тяжёлые двери закрылись за их спинами, и гул голосов постепенно стих, растворившись в коридорах. Нас же пригласили в большой светлый зал с высокими окнами и мягкими диванами, расставленными полукругом. Там уже стояли столики с чаем, фруктами и сладостями.

Я устроилась в кресле у окна, не выпуская котёнка из рук. Он свернулся у меня на коленях и довольно урчал, словно и не замечал пристальных взглядов. А взгляды были. Много.

– Как лорд Нордхольд позволил вам оставить его?

– Он не возражал?

– Это ведь не совсем… уместно?

Вопросы звучали разными голосами, но смысл был один и тот же.

Я мило улыбалась.

– Он меня поддержал.

– Он не был против.

– Мой супруг очень внимателен к моим желаниям.

С каждым ответом я всё увереннее говорила о нём – щедрый, заботливый, великодушный. И чем больше я произносила эти слова, тем сильнее ощущала на себе внимательные взгляды.

Рядом со мной чаще всех сидела леди Ассена.

– Вам повезло, – тихо сказала она. – Лорд Нордхольд не производит впечатления человека, склонного к уступкам.

– Вы его недооцениваете, – улыбнулась я.

В этот момент двери зала открылись. Разговоры оборвались.

Она вошла так, словно свет сам подстраивался под её шаги. Чёрное платье – идеально скроенное, подчёркивающее фигуру. Чёрные, безупречно уложенные волосы. Глаза – тёмные, как ночь без звёзд. Алые губы.

Я, кажется, действительно разинула рот. Красота – пыль по сравнению с внешностью этой леди.

– Леди Лантар, – произнёс кто-то.

И в этом голосе я услышала больше яда, чем когда-либо слышала в адрес себя.

Я наклонилась к леди Ассене.

– Кто это?

– Леди Вивьен де Лантар, – ответила она, и даже её мягкий голос стал холоднее.

– И чем же она так провинилась?

Ассена едва заметно усмехнулась.

– Она самая желанная женщина при дворе. Поговаривают, фаворитка короля.

– Да ладно… – вырвалось у меня.

– Она говорит всё, что думает. Носит всё, что хочет. И не обременяет себя условностями.

Мой взгляд невольно скользнул по глубокому вырезу её платья. Она держалась уверенно, будто весь зал принадлежал ей.

В голове промелькнула мысль: как я ей завидую.

Но вслух я сказала:

– Наверное, голубых кровей?

Ассена покачала головой.

– Поговаривают, её мать была… из тех, кто продаёт своё тело.

Я кивнула. Поняла.

– Но её красота была столь же редкой, – продолжила Ассена, – что один богатый купец выкупил её. В его доме и родилась Вивьен.

– И что же дальше?

– Дальше всё закономерно. Её выдали за богатого старика.

Я перестала гладить котёнка. Тот недовольно мяукнул, и мне пришлось продолжить.

– Он умер при странных обстоятельствах, – добавила моя проводница в мире сплетен и порицания. – А с тех пор леди Вивьен делит постель с теми, кого сама пожелает.

Я посмотрела на женщину в чёрном. Ей просто завидуют, – поняла я. В ней не было ничего пошлого. Лишь уверенность. И свобода.

– Белая ворона, – тихо сказала я.

– Чёрная, – поправила Ассена. – И опасная.

Я снова посмотрела на леди де Лантар и не увидела ничего, что могло бы вызвать во мне отвращение. Ассена вдруг склонилась ближе.

– А ещё… – прошептала она, – говорят, она рассчитывала стать женой лорда Нордхольда.

Во мне что-то резко вспыхнуло.

– Что? – голос прозвучал тише, чем я ожидала, но внутри поднялась горячая волна.

Я сжала котёнка чуть крепче. Он тихо замурчал, словно пытаясь меня успокоить.

Вивьен в этот момент подняла взгляд – и наши глаза встретились. Она не улыбнулась. Но в её взгляде промелькнуло что-то… изучающее.

И вдруг меня пронзила мысль – острая, болезненная.

Такая женщина действительно могла бы быть идеальной парой для генерала Северных земель.

Прекрасная. Желанная. Свободная. И – не преступница.

Она не носила на себе приговор. Не жила, балансируя над пропастью. Она была той, кого выбирают без сожалений.

Я почувствовала, как во мне поднимается странное, почти детское упрямство.

Игнорируя взгляды су… сударынь, я поднялась и направилась к женщине. Шёпот вокруг усилился, словно зал вдруг вдохнул. Кто-то произнёс моё имя, кто-то попытался удержать:

– Леди Эвелина…

Но я уже не слышала. Я шла вперёд. К самой свободной женщине в мире, где все играют в игры.