Текст книги "Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 45. Дракон

Кайрен Нордхольд.

Дверь в мои покои была распахнута. Ещё до того, как я дошёл до них, почуял опасность. Дракон встрепенулся.

Комната была залита тёплым светом свечей. Воздух пах лавандой, мылом, остатками пара после ванны… и страхом.

Он стоял у зеркала. Тень в капюшоне – чужой силуэт, который прижимал к себе… её.

Кинжал прижимался к тонкой шее. Эвелина дрожала всем телом, но не издавала ни звука. Глаза – огромные, расширенные, полные ужаса и… надежды.

На кого?

На меня?

Я остановился.

Лицо оставалось спокойным. Холодным. Генерал Северных легионов не имеет права на эмоции. Но внутри…

Внутри всё полыхало. Это было похоже на пожар подо льдом. На ярость, которая ломает кости изнутри.

Я не понимал, почему. Это не моя женщина. Не моя истинная.

Не моя…

И всё же…

Дракон внутри взвыл. Убей. Забери. Разорви.

Я медленно вдохнул. Любит же он кровь и смерть. Голос прозвучал ровно, почти безжизненно:

– Сегодня ты умрёшь.

– Не глупи, – бросил Сайлас, которого здесь быть не должно. – Мы можем договориться.

Я не повернул головы.

– Я не договариваюсь с преступниками.

Сайлас усмехнулся.

– Именно поэтому ты всего лишь инструмент для убийства, Кайрен. А я веду переговоры на уровне первых лиц.

Внутри что-то дёрнулось. Раздражение. Ярость. Дракон снова рыкнул.

Я наконец посмотрел на него.

– Заткнись, Сайлас.

Он прищурился.

– Это ты заткнись, Кайрен.

Меня трясло, хотя внешне я оставался спокойным. А вот внутри… Дракон бился о рёбра, требуя крови. Он любил забирать жизни.

Но сейчас…

Сейчас его беспокоили только эти глаза. Эти огромные глаза, которые смотрели на меня с мольбой.

Я снова перевёл взгляд на убийцу.

– Я не веду переговоры с теми, кто посмел прикоснуться к…

Я осёкся.

К кому? К той, что играет роль?

Но слова сами вырвались:

– …к моей.

Преступник хрипло рассмеялся.

– Она не твоя истинная.

И я увидел, как дрогнула его рука. Он боялся. Понял, кто перед ним. Я же в ответ только улыбнулся.

– Да неужели.

И в этот миг моё тело начало покрываться льдом. Это была не метафора. Холод проступал по коже, по венам, по дыханию. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым, острым, как зимний клинок. Свечи затрепетали. Иней побежал по полу.

В руке медленно формировался меч. Ледяной.

Удивительно. Я не мог призвать его уже несколько лет.

Магия не поддавалась. Дракон отказывался повиноваться – или вовсе молчал.

А теперь… Теперь оружие рождалось само.

Почему? Я не понимал.

Сайлас резко шагнул вперёд, преграждая мне путь.

– Кайрен…

Дракон внутри зарычал. Убей и его. Убери помеху.

Но я не сводил глаз с Эвелины. Она дрожала. Её губы были приоткрыты. Подбородок подрагивал. Но она не кричала, не умоляла, не падала в истерику. Держалась. Как будто гордость была единственным, что у неё осталось.

Мой взгляд скользнул ниже. Шея. Тонкая линия крови. Алое на белой коже.

И что-то во мне оборвалось. Ярость ударила так, что на секунду потемнело в глазах.

Дракон взревел. Убей. Сейчас. Сразу.

Но я держался. Удивительно…

На поле боя кровь всегда срывала его с цепи. Он рвал, жёг, убивал без сожалений. И я не мог сдержать ярость.

А сейчас…

Сейчас он подчинялся.

Я сделал шаг. Лёд хрустнул под сапогом.

– Уйди с моего пути, – сдержанно произнёс я, не поворачиваясь к Сайласу.

Мой голос был чужим. В каждом слове – мороз.

– Иначе я заставлю тебя уйти.

Я почувствовал, как Эвермонт напрягся. Боковым зрением уловил его взгляд. Он понял. Принял, смирился и медленно отступил.

– Я готов предложить тебе оплату в десять раз превышающую цену, заявленную за её голову! – крикнул он убийце.

Преступник на секунду перевёл взгляд на него. Но я не дал ему времени.

– Мне плевать, что он говорит, – произнёс я, делая ещё шаг.

Ледяной меч в руке стал тяжёлым.

– Сегодня ты умрёшь.

Я сделал второй шаг. Убийца понял – выхода нет. Он не успеет уйти и не сможет ничего изменить.

Приняв поражение, он занёс кинжал над Эвелиной. Я увидел, как металл блеснул в свете свечей. Как девушка резко вдохнула. Как её глаза расширились ещё сильнее.

Время растянулось в бесконечность. Кинжал начал опускаться. И мир замер.

Глава 46. Всё

Эвелина Мэрроу.

Я не закричала.

Наверное, это первое, что я осознала, когда лезвие пошло вниз. Я не закричала, несмотря на то, что боялась. Боялась так, что мир сузился до холодного блеска стали перед глазами. Но голос будто исчез. Тело окаменело. Время растянулось.

Я увидела, как кинжал начал опускаться.

И в этот же миг воздух разорвался холодом.

Он не ударил – он встал между мной и смертью. Резкий, режущий, как северный ветер. Кинжал замер в нескольких дюймах от моей кожи, а затем раздался звук, который я не забуду никогда – треск.

Сталь покрылась инеем.

Рука убийцы дёрнулась.

И в следующую секунду всё произошло слишком быстро.

Меня с силой вырвали из его хватки. Чьи-то пальцы сомкнулись на моей талии, оттаскивая назад. Я споткнулась, почти упала, но меня удержали.

Холод.

И знакомое, напряжённое дыхание.

– Не смей, – прозвучал спокойный голос.

Я подняла глаза.

Кайрен стоял между мной и убийцей. Его лицо было каменным. Никаких эмоций. Лишь ледяная сосредоточенность. Вот только воздух вокруг него дрожал. В прямом смысле.

Температура в комнате упала настолько резко, что пар от моего дыхания стал виден.

– Отпусти оружие, – крикнул лорд Сайлас, но было поздно.

Убийца попытался вырваться. Но его рука уже покрывалась инеем. Кожа серела, пальцы белели.

– Ты… – прохрипел он. – Она не твоя…

– Слышал.

Всего одно слово. И лёд пошёл дальше.

Я никогда не видела ничего подобного. Это была не вспышка магии. Не эффектная демонстрация силы. Это было… подавление. Как если бы сама зима решила задушить человека.

– Кайрен… – выдохнула я.

Я не поняла, зачем сказала его имя. Наверное, чтобы остановить.

Мужское плечо чуть дрогнуло, но он не обернулся.

– Выйди, – коротко произнёс он, не глядя на меня.

Я не двинулась.

Меня трясло. Только сейчас, когда стало безопасно, меня затрясло по-настоящему. В горле першило. Кровь, оказывается, всё ещё текла тонкой струйкой по шее. Я подняла руку – пальцы окрасились алым.

И в этот момент он на краткий миг взглянул на меня.

Я не знаю, что именно изменилось. Лицо осталось таким же. Поза – ровной. Голос – холодным.

Но что-то в воздухе треснуло.

Лёд пошёл быстрее.

Убийца закричал.

– Я… я не знал… – задыхался он. – Это не из-за неё… Это приказ… Мы…

Договорить он не успел. Ледяная корка сомкнулась. Тишина стала глухой.

Я сглотнула.

Сайлас стоял сбоку. Я видела его краем глаза. Он внимательно наблюдал.

Кайрен медленно повернулся ко мне.

– Ты ранена? – спросил он.

Я покачала головой.

– Н-нет… царапина.

Он сделал шаг ближе.

И вот тогда меня накрыло.

Я вдруг поняла, насколько близко всё было. Насколько легко всё могло закончиться.

Я не выдержала. Нет, не разрыдалась. И даже не провалилась в спасительный обморок. Просто сделала один шаг к лже-супругу и уткнулась лбом в его грудь.

Он замер.

Я чувствовала, как напряглось его тело. Как будто он не знал, что делать с моими разбушевавшимися эмоциями.

Что делать с преступником, приставившим мне нож к горлу, он знает. А что делать со мной – нет.

Я уже готова была отстраниться, когда его рука медленно поднялась и легла мне на спину. Просто… удерживая от падения в пучину отчаяния.

– Всё, – тихо сказал он.

Я закрыла глаза.

Сайлас тихо вышел. Я даже не заметила, когда именно.

Комната постепенно оттаивала, пока мы стояли, ничего не говоря друг другу. Лёд исчезал, словно его и не было.

Только иней на полу и неподвижное тело напоминали о произошедшем.

Глава 47. Благодарность

Эвелина Мэрроу.

Я снова стояла посреди ванны.

Пар уже почти рассеялся, но на зеркале всё ещё оставались мутные разводы. Я провела ладонью по стеклу, стирая влагу, и уставилась на своё отражение.

В комнате было тепло. Полы под ногами – нагретые. Свечи горели ровно. И всё же меня трясло так, будто я только что вышла на мороз без плаща.

Я коснулась горла. Тонкий разрез.

Перед глазами снова вспыхнуло воспоминание – блеск стали, замах… и затем…

Треск.

Как будто хрусталь рассыпался о мрамор.

Я видела, как человек обледенел. Как его тело стало прозрачным, хрупким. Как в одно мгновение он перестал быть живым существом и превратился в осколки.

– Да… – прошептала я себе. – Такому в институтах не учат.

Ни психология, ни экономика, ни политика не готовят к тому, что твой лже-супруг из другого мира способен превратить человека в ледяную статую.

Я тряхнула головой.

При всех его минусах, при всей его холодности, при всей его пугающей сдержанности – лорд Нордхольд фигура, с которой считаются. И рядом с ним даже смерть отступает.

Служанки, прибежавшие вместе со стражей, которую, как оказалось, позвал лорд Эвермонт, быстро переместили нас в другие покои. Старые сочли «непригодными для проживания».

И только когда я оказалась в ванной, до меня дошло.

– Пушистик… – выдохнула я, схватившись за горло. – Неужели он замёрз?

Из спальни донёсся спокойный голос:

– Не замёрз. Он убежал, стоило только мне переступить порог.

Так и не поняла, как Кайрен умудрился заметить, что котёнок прошмыгнул между его ног, когда в комнате разворачивалась сцена, достойная конца света. Но спорить не стала.

Я вышла из ванной.

Новые покои были больше, но темнее. Кайрен лежал на постели в тонкой чёрной рубашке без пуговиц, плотно облегающей его тело. Руки закинуты за голову. Взгляд устремлён в балдахин.

Оглядевшись, поняла, что подушек нет. Ни одной.

– Я заморозил те, что остались, – произнёс он, не глядя на меня, словно ворвавшись в мои мысли.

Я моргнула. А ведь должна была подумать о том, что в заледеневшей комнате вряд ли что-то осталось пригодным для использования. Но почему-то не подумала.

В принципе, после всего случившегося сегодня я должна была быть готова ко всему. Но готова не была.

Подушки казались последним, о чём стоит переживать. И всё же… По щеке скатилась слеза, и я всхлипнула.

Кайрен приподнялся на локтях, посмотрел на меня и совершенно невозмутимо произнёс:

– Зато твой драный кот вернулся.

Я резко перевела взгляд.

И действительно. Под его боком, прячась в складках чёрной ткани, лежал Пушистик, свернувшись клубком.

Я фыркнула сквозь слёзы. Прошла босыми ногами по тёплому полу, схватила с кресла плед и начала скручивать его в подобие подушки.

– Что ты делаешь? – спросил дракон.

– Создаю себе подушку, – ответила я. И мне показалось странным, что приходится объяснять очевидное.

– А смысл?

Он снова откинулся назад. Я посмотрела на него с недоумением и покраснела до кончиков ушей, когда он произнёс:

– Сейчас вырубишься и снова закинешь на меня руки, ноги и голову.

Я действительно спала плохо. От привычек сложно отучиться. А он стал довольно сносной заменой моему привычному укладу.

– Нам нужно кое-что обсудить, – сказала я.

– То, что ты используешь меня в качестве сна?

– Нет.

Я легла на кровать, медленно потянула одеяло, пытаясь скрыть смущение от его слов и от того, что я планировала сказать. А точнее то, о чём планировала попросить.

– Не уходи больше никуда.

Слова были сказаны так тихо, что я не была уверена, услышал ли он.

Лежа на боку, повернувшись к нему лицом и сложив ладони под голову, я наблюдала за реакцией дракона. Точнее за её отсутствием.

Если не бояться лорда Нордхольда, то довольно легко признать, что он довольно хорош собой. Острый нос. Жёсткая линия челюсти. Скулы. Ресницы, которые на свету казались почти серебряными. И тело, которому позавидовали бы все мои однокурсники.

Он повернул голову, и я отвела глаза. После некоторой паузы дракон всё же произнёс:

– Король приезжает завтра.

Я моргнула.

– Что это значит?

– Что мне больше не позволено покидать поместье. А ещё это значит, что в ближайшее время ты с ним познакомишься. Помимо прочего, начнутся активные прогулки, игры на улице и прочая дребедень, которую он так любит.

Я приподняла бровь.

– Ты называешь отдых и развлечения дребеденью?

– Когда большую часть времени проводишь на поле боя, катание на санях и лепка фигур – полная дребедень.

Он вернулся в исходное положение и снова закрыл глаза. А я вдруг поняла, что не поблагодарила его.

– Кайрен!

Он вздрогнул, но глаз не открыл.

– Мм?

– Я хотела сказать спасибо.

Ответил не сразу:

– В глазах общества ты – моя истина. А моей истине ничего не должно угрожать.

Я тихо выдохнула.

– Понимаю. Но это не отменяет того, что ты уже в третий раз спас мне жизнь.

Он открыл глаза.

– В третий?

– Первый раз – когда даровал жизнь в обмен на сделку. Второй – у обрыва. И третий – сегодня.

– Ах, да.

Он снова закрыл глаза. Казалось, ему скучно вести такие беседы. Ну да, для него убийства в порядке вещей, а вот для меня…

– Не за что.

Я улыбнулась, словно выполнила важное дело. Протянула руку к котёнку. Он поднял голову и медленно пополз ко мне.

Кайрена это не беспокоило. Он уже тихо посапывал. Видимо, очень устал.

Я наблюдала, как его грудь медленно поднимается и опускается. Всё-таки хорошо, что… Он должен меня оберегать из-за истинности. Потому что в противном случае, боюсь, моя вторая жизнь закончилась бы, едва начавшись.

Думая о нём, о том, как тело мужчины рассыпалось на осколки, и о том, как лёд слушался его, я уснула.

А проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Эвелина… – голос был напряжённым. – Иви!

Наглядная потребность в 3-х подушках, или 1-м драконе)))

Глава 48. Не одна

Лес казался бесконечным – тёмным, плотным, наполненным холодом, который не ощущается кожей, а проникает глубже. Я бежала, не оглядываясь. Но знала – за спиной что-то есть. И это что-то гонится за мной.

Каждый шаг отдавался глухим звуком. Под ногами хрустели ветки, листья… а потом – лёд.

Я обернулась.

И увидела, как лес за моей спиной застывает. Постепенно. Как если бы сама зима шла по моим следам. Стволы покрывались инеем, ветки каменели, воздух густел.

Я ускорилась. Сердце билось в висках, дыхание резало грудь. Я должна бежать быстрее. Намного быстрее.

Деревья мелькали слева и справа. Они покрывались инеем быстрее, чем я успевала замечать.

И вдруг впереди возник обрыв. Я не успела затормозить. Камни под ногами осыпались, и я рухнула на колени у самого края. Я отшатнулась, подтягивая к себе ноги, но лёд уже подступал. Он полз по земле, по камням, к моим ступням. Белый, прозрачный, смертельно тихий.

– Нет… – прошептала я.

Попыталась подняться, но земля под ладонями стала скользкой. И тогда из самой глубины обрыва вылетела рука. Она схватила меня за запястье. Я вскрикнула, наклонилась вниз – и увидела его. Мужчину в капюшоне. Лицо скрыто. Только рот – искажённый криком.

– Ты не убежишь! – голос эхом ударился о стены ущелья.

Он тянул меня вниз. Я цеплялась за край. Камни впивались в пальцы. Но лёд был уже под коленями. Под бёдрами.

Он дёрнул сильнее. И я сорвалась. Мир перевернулся. Я полетела в бездну, которая приняла меня с радостью.

И —

– Иви… Иви, проснись.

Голос пробился сквозь туман сна не сразу. Сначала я решила, что это часть кошмара. Что сейчас снова появится лес, лёд, обрыв.

Но вместо холодной пустоты я почувствовала тепло. Чьи-то ладони на моих плечах. Чужое дыхание совсем близко.

Я открыла глаза.

Комната была тёмной, только несколько свечей догорали на дальнем столике. За окном – густая предрассветная синева.

Надо мной склонился Кайрен. В его лице не было паники. Всё так же ровная линия губ, жёсткие скулы, спокойный взгляд.

– Что случилось? – спросил он тихо.

Я попыталась ответить, но голос сорвался.

– Ты кричала, – добавил он, не убирая рук. – Так, будто тебя режут.

Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Щёки были мокрыми, ресницы склеились от слёз. Сердце всё ещё колотилось так, будто я действительно бежала.

– Мне приснился сон… – слова давались тяжело. – Я бежала по лесу… лёд… обрыв… Он схватил меня за руку… и я… я падала…

Грудь сжимало. Я снова чувствовала то падение.

Нордхольд внимательно смотрел на меня.

– Ты впервые видела смерть? – спросил он после паузы.

Я хотела сказать «нет». Хотела перечислить сбитых машинами собак. Коров на ферме. Лошадей, которых приходилось усыплять.

Я видела смерть, но не такую. Не человека. Сглотнув, просто кивнула.

– Да.

Он медленно выдохнул. И в этот момент что-то мягкое ткнулось мне в бок. Из складок одеяла вылез Пушистик. Видимо, всё это время он спал где-то в ногах кровати. Сейчас он настороженно смотрел на меня огромными глазами. А затем – решительно полез выше.

– Даже он понял, что ты в истерике, – сухо заметил Нордхольд.

– Я не в истерике, – прошептала я, хотя голос всё ещё дрожал.

Котёнок перебрался ко мне на колени, неуклюже наступив на мою руку, и замурчал.

Я машинально провела ладонью по его спине.

– Это был всего лишь сон, – сказал Кайрен.

– Нет, – покачала я головой. – Это был не сон. Это было… ощущение.

– Какое?

Я посмотрела на него.

– Что я не успею. Что я всегда на шаг медленнее. Что лёд догонит.

Его взгляд стал тяжёлым.

– Лёд не догоняет, – произнёс он ровно. – Он приходит тогда, когда я решаю.

Пушистик ткнулся носом мне под подбородок. А я не выдержала и неожиданно для самой себя подалась вперёд и уткнулась лбом в его грудь. Сильную и тёплую.

Он замер. На мгновение я испугалась, что он отстранится, но вместо этого его рука осторожно опустилась мне на спину.

– Ничего, – сказал он тихо.

Пушистик забрался выше и улёгся между нами, словно решил лично контролировать ситуацию.

Я слышала дыхание Кайрена. Ровное, сдержанное и контролируемое. И постепенно моё дыхание подстроилось под его. Сердце перестало колотиться. Тело перестало дрожать.

Я не знала, сколько мы так сидели, но когда я наконец открыла глаза, кошмар отступил. Осталась только усталость.

– Я не привыкла к такому, – призналась я едва слышно.

– Привыкать не нужно, – ответил он. – Достаточно помнить, что ты не одна.

Я подняла на него взгляд.

– Это ты сейчас меня успокаиваешь?

– Я констатирую факт. У нас сделка, и согласно ей, ты не одна.

Пушистик громко мурлыкнул, будто подтверждая его слова.

Глава 49. Сдержанность

Кайрен Нордхольд.

Я лежал на спине, глядя в темноту балдахина, и чувствовал, как на моём плече в очередной раз уснула моя лжесупруга. Её дыхание было неровным – слишком частым для спокойного сна. Иногда она тихо всхлипывала, будто кошмар не отпускал её даже сейчас.

Чёртов котёнок устроился прямо на моём солнечном сплетении и урчал так, словно это он – хозяин положения.

Я медленно выдохнул. День был слишком длинным.

Я вышел на след преступника ещё на рассвете. Спасибо Карелу. Преступник шёл быстро, но не скрывался достаточно тщательно. Это было странно. Я преследовал его по северной тропе, через заснеженный перелесок, мимо старой часовни. Он будто водил меня за собой.

И только когда я понял, что сделал крюк – замкнул круг и оказался практически там же, откуда начал, – до меня дошло.

Меня уводили. Мишень всё ещё на прицеле. И если я вне поместья – значит, опасность внутри.

Я вернулся настолько быстро, насколько мог. Чего я не ожидал – так это реакции дракона. Он проснулся резко и глухо зарычал внутри, когда я пересёк порог крыла, точно чувствуя, где враг.

И ещё меньше я ожидал увидеть в своих покоях Сайласа Эвермонта. Точнее, я не ожидал увидеть его в качестве защитника. Тот, кого я подозревал во всех преступлениях, пытался защитить Эвелину.

И мысль о том, что кто-то другой оказался рядом раньше меня, злила.

Дракону присутствие Сайласа не понравилось сразу. Он не желал делиться своей игрушкой.

Мне же… мне не нравился сам факт, что Эвермонт оказался там.

Я был почти уверен, что Сайлас замешан во всём происходящем. Он всегда играет на несколько шагов вперёд. И я был уверен, что если он не организатор, то как минимум зритель, который рассчитывал на иной исход, нежели спасение моей истинной.

Эвелина тихо всхлипнула и прижалась ближе. Её колено коснулось моего бедра. Тепло под рубахой было слишком ощутимым. Будучи на страже порядка почти всю жизнь, я привык к холоду. К стали, к запаху крови, но к этому теплу – нет.

Перевёл взгляд вниз. Её лицо было бледным даже в темноте. Ресницы дрожали. Пальцы сжимали ткань так, будто, если отпустят, – я исчезну.

Я осторожно провёл ладонью по её плечу и притянул ближе. Она почти сразу успокоилась.

Вот это и бесило. Почему моё присутствие так действует на неё? Почему её дыхание выравнивается, когда я касаюсь? И почему дракон затихает, когда она рядом?

Слабость пахнет кровью. Но сейчас слабость пахла её волосами.

Я подтянул одеяло выше, закрывая её плечо. Котёнок недовольно пискнул, когда я чуть сменил положение.

– Ты даже не понимаешь, сколько врагов вокруг, – пробормотал я.

В ответ он лишь громче замурчал. Эвелина снова вздрогнула.

– Нет… – прошептала она во сне.

Я замер. Её пальцы сжались сильнее. Я провёл большим пальцем по её волосам, отбрасывая прядь со лба.

Она не бывала на поле битвы. Она не привыкла к смерти. Для неё человек, рассыпавшийся подо льдом, – не часть стратегии.

А я…

Я не должен был срываться. Но когда увидел кровь на её шее – тонкую алую линию на белой коже… В тот момент мне было всё равно, кто передо мной. Преступник, заговорщик, пешка Эвермонта, или кого-то другого.

Я хотел лишь одного – чтобы он перестал существовать. А все потому что он посмел оставить след на ней.

Нельзя было срываться при ней. Это ошибка. Но мы с драконом так соединились, что я перестал понимать, где заканчиваюсь я, а начинается он. А может, мы просто были солидарны в решении.

Эвелина тихо вздохнула и прижалась ближе. Я аккуратно подтянул одеяло выше, накрывая её плечо.

Если на неё открыта охота – значит, мишень не только она. Это удар по мне. По моей репутации, власти, имени. А я не могу позволить себе роскошь быть слабым.

Дракон внутри согласно рыкнул. Слабость пахнет кровью.

Оставшиеся дни мы будем вместе. Всегда рядом. Пусть весь двор видит, что мы вместе. Пусть верят, что наша истинная связь чиста, искренна и незыблема. Если кто-то охотится на неё из-за сомнений – я уничтожу сами сомнения.

Я вновь посмотрел в темноту.

Сайлас.

Если он действительно пытался защитить её – зачем? Из расчёта? Или потому, что ему нравится испытывать меня? Мы с ним слишком давно играем на разных сторонах одного поля.

И я знаю – он не делает ничего без выгоды. А значит, выгода есть. Вопрос только в чём. С этим тоже надо будет разобраться.

Я медленно выдохнул. Дракон внутри довольно затих.

Я закрыл глаза всего на секунду. Всего на мгновение позволил себе отпустить напряжение.

Тепло её тела. Ровное мурчание котёнка. Тихий треск догорающей свечи.

Я не заметил, как дыхание стало глубже, как мышцы перестали быть камнем, а мысли расплылись – и я уснул.

С её рукой, сжатой в складках моей рубахи.