Текст книги "Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14. Не просто жена

Эвелина Мэрроу.

Я осталась одна – и только тогда поняла, что всё это время держалась на чистом упрямстве. Даже умудрилась поспорить с драконом.

Дверь малого зала закрылась за генералом почти беззвучно, но тишина, оставшаяся после него, была оглушающей. Я медленно выдохнула. Руки дрожали.

Королевский загородный дом. Закрытая территория. Игра под взглядами людей, которые не улыбаются просто так. Людей, для которых бал – не праздник, а охота.

И я – не гостья. Я – экспонат. Ставка – моя жизнь.

Эта мысль не пугала. Я уже смирилась с тем, что только справившись с ролью, обрету свободу и второй шанс на жизнь. Пугало другое – то, что ошибиться я могу даже тогда, когда буду делать всё правильно.

Мне нужно изображать не просто жену генерала. Я должна стать леди, которая знает все правила приличия и нормы поведения. А память хозяйки тела ускользает от меня, как вода сквозь пальцы. И параллельно с этим – доказать всем при дворе искреннюю любовь к мужу.

Ходить как леди. Смотреть так, будто меня не волнует, кто и зачем меня оценивает. Улыбаться – тогда, когда ждут. Молчать – когда любое слово может стать приговором. И рядом со мной всегда будет он. Ледяной Кайрен Нордхольд.

Я сжала губы и прикрыла глаза, вспоминая его слова. Спокойные. Холодные. Без лишнего давления – и оттого ещё страшнее.

«Ты – моя молодая жена. Моё желание проводить всё свободное время с истинной – логично».

Логично, конечно. Вот только почему-то в этой логике совершенно не учитывается, что на него будут смотреть так же, как на меня.

Женщины – с интересом и завистью. Мужчины – с желанием проверить. И каждый будет ждать трещину. Малейшую слабость, которую он может проявить. Одну-единственную ошибку.

Он, может, к этому привык. А я – нет.

Я подняла взгляд. Говард всё ещё стоял у двери – спокойный, собранный, будто этот разговор вообще не имел к нему отношения. А я и забыла, что он здесь.

– Говард, – тихо позвала я.

Он повернул голову.

– Скажи, пожалуйста… – я сглотнула. – А насколько значим лорд Нордхольд при дворе?

Ни один мускул на его лице не дрогнул, но почему-то я была уверена: этот вопрос показался ему самой большой глупостью, которую он слышал.

– Он правая рука короля, леди, – ответил он ровно. – Его знает каждый. Дружба с ним считается величайшим достижением.

Он сделал паузу.

– Но друзей он не заводит.

Я моргнула.

– А… – осторожно продолжила я. – Стать его женой?

– Стать женой, – так же спокойно сказал Говард, – а тем более истинной, лорда Нордхольда – мечта каждой свободной придворной девицы.

То есть… меня будут ненавидеть. Просто потому, что я заняла место, которое хотели все.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна. Прекрасно, Эл. Ты не просто фальшивая истинная. Ты – объект коллективной ненависти.

– Но… – я нахмурилась. – Если он настолько важен… как так получилось, что у него нет друзей?

Говард посмотрел на меня внимательнее.

– Лорд Нордхольд – военный, – ответил он. – Он всегда на передовой. Его ближайшие люди – солдаты. Они не бывают на балах, не танцуют в малых и больших залах.

Он чуть наклонил голову.

– Они умирают на поле битвы.

Я медленно кивнула. Понятно. Он не принадлежит этому миру. А я – тем более.

Говард снова стал тенью у стены, а я направилась в спальню, чувствуя, как каждое новое знание добавляет веса к уже давящему грузу.

Жена. Истинная. Леди.

И ещё… из головы не выходила последняя фраза дракона. «Обычно я сплю голым». Я зажмурилась и едва не застонала вслух.

Нет. Нет-нет-нет. Только не это.

Мне хватало одной мысли о том, что я каждую ночь ложусь в одну постель с мужчиной, который может меня убить. Проснуться посреди ночи и наткнуться на голого генерала Северных земель… нет, спасибо.

Я никогда не была из тех девушек, которые легко относятся к близости. Не потому, что была «правильной» – просто мне всегда нужно было чувство безопасности. Доверие. То самое ощущение, что рядом человек, который не воспринимает тебя как трофей или удобство.

Попытки были. Ухаживания. Настойчивые взгляды, «ты же взрослая», «чего ты боишься». Все они заканчивались одинаково – попыткой затащить меня в постель. А я… я не могла.

Я всегда думала, что, скорее всего, останусь старой девой. С десятью котами. Хотя, если быть честной, я вообще-то собачница.

И вот теперь – муж. Генерал. Дракон. Общая постель. Это всё слишком для девушки, которая так и не решилась стать женщиной.

У меня неспокойный сон. Так было всегда. Чтобы выспаться, мне нужны три подушки. Одну – под голову. Вторую – обнимать. Третью – между колен.

Без этого я ворочаюсь, просыпаюсь, путаюсь в одеяле и в конечном итоге становлюсь раздражённой и злой. А раздражённая и злая я не способна сдерживаться. А значит, актриса из меня будет никудышная.

Если в этой игре мне нужна концентрация, значит, сон – стратегический ресурс.

Я остановилась в коридоре и мысленно поставила галочку: попросить у прислуги дополнительные подушки.

У дверей спальни снова столкнулась с Говардом. Каким образом он обошёл меня, ума не приложу.

– Леди Нордхольд, – произнёс он негромко. – Вам что-нибудь нужно перед сном?

– Можно… ещё подушки? – спросила я.

– Разумеется. Сколько?

– Три.

Он не улыбнулся. Не удивился.

– Я распоряжусь.

Я вошла в спальню – и замерла. Дракон уже спал.

На нём была тонкая белая рубашка. Слишком тонкая. И слишком хорошо сидящая. Настолько, что ткань не скрывала ничего: ни напряжённых мышц, ни рельефа груди, ни того, как спокойно и ровно поднимается и опускается его грудная клетка.

Оверсайз, – мрачно подумала я. – В этом мире вообще знают про оверсайз?

Поставила себе вторую галочку: упомянуть о свободном крое.

Я тихо переоделась, с грустью отметив, что в этом мире женщины не носят брюки. Я бы сейчас надела двое. Для уверенности.

Легла осторожно. Подальше от него. Забралась под одеяло, как под крепость.

Сердце билось медленно, но настойчиво.

Это игра, – напомнила я себе. – И я должна выжить.

А значит, завтра я начну учиться улыбаться так, чтобы никто не понял, как мне страшно. И ещё – надо научиться не вздрагивать от его голоса.

Это была третья и последняя галочка на сегодня.

Глава 15. Утро, подушки и генерал

Эвелина Мэрроу.

Я проснулась от ощущения, что мне… хорошо.

Тепло, спокойно, и не было никакого кошмара – ни смертельного падения, ни темницы. Я даже не сразу поняла, где нахожусь, пока не попыталась перевернуться – и не уткнулась носом в чью-то грудь.

Твёрдую, тёплую и совершенно не мою.

Я замерла, а затем медленно, словно от этого зависело спасение мира, открыла глаза.

Белая ткань рубашки, натянутая на мощную грудь, была слишком близко. Моя ладонь лежала на ней – пальцы сжаты, будто я держалась за спасательный круг. Я лежала на краю. А ещё… я обнимала подушку.

Нет.

Я обнимала две подушки. Те самые, что перед сном принёс Говард. Одна была зажата у меня между коленями – как положено. Вторая – под щекой. А третья…

Третьей, очевидно, оказался лорд Нордхольд.

Я медленно подняла взгляд. Кайрен спал. Его лицо было спокойным, почти расслабленным. Ресницы отбрасывали тень на скулы, дыхание ровное, глубокое. И, что особенно унизительно, он явно не испытывал ни малейшего дискомфорта от того, что я использую его как часть своей системы сна.

Я осторожно сглотнула. В памяти всплыло: «Ты перестанешь вздрагивать от одного моего присутствия».

Ну… технически я не вздрагиваю. Я просто готова сквозь землю провалиться. В идеале – прямо сейчас.

Я попыталась незаметно убрать руку. Подушка под моей щекой тут же поехала, и я рефлекторно прижалась сильнее – потому что иначе голова осталась бы без опоры.

Плохая идея.

– Леди Нордхольд, – раздалось над моей головой.

Спокойно. Низко. С лёгкой хрипотцой сна.

Я закрыла глаза, внутренне промычала что-то совершенно неприличное и снова открыла их. Исподтишка посмотрела на дракона, не позволяя себе шелохнуться.

– Если вы собираетесь задушить меня подушками, – продолжил он, не открывая глаз, – рекомендую делать это увереннее. Пока выходит неубедительно.

Вот после этого я резко отпрянула.

Подушки посыпались в разные стороны. Одна глухо шлёпнулась на пол. Вторая – на край кровати. Я села, прижимая одеяло к груди, чувствуя, как у меня горят уши.

– Я… – голос подвёл. – Я не собиралась…

Он открыл глаза. Посмотрел на хаос вокруг. На подушки. На меня. Потом медленно перевёл взгляд обратно на потолок.

– Поясните, – произнёс он ровно, – почему в моей постели я обнаружил тактическое укрепление.

Я вдохнула.

– Мне нужны подушки, – сказала честно.

Он повернул голову.

– Вижу.

– Мне нужно три, – добавила я, чувствуя, как краснею всё сильнее. – Для сна.

Он приподнялся на локте. Рубашка натянулась – я тут же отвела взгляд.

– И какую роль в этой… конструкции должен был играть я?

Я замялась.

– Вы… – я кашлянула. – Вы были… временной заменой.

Бровь генерала медленно поползла вверх.

– Впечатлён, – сухо сказал он. – Обычно меня используют как оружие. Реже – как угрозу. Но как подушку – впервые.

Я сжалась.

– Простите. Я… во сне…

– Я заметил, – перебил он. – Вы храпели мне в плечо.

– Я не храплю!

– Вы фыркали, – уточнил он. – Как рассерженный ёж.

Я закрыла лицо ладонями.

– Такого больше не повторится…

Он помолчал. Потом встал – спокойно, без спешки – поднял подушку с пола и бросил её на кровать рядом со мной.

– Попросите ещё две, – сказал он. – Или четыре. Мне всё равно. Главное – больше не используйте меня в качестве опоры для шеи.

Я кивнула слишком быстро.

Он же развернулся и направился к двери.

А я осталась сидеть на кровати – среди подушек, одеяла и бешено колотящегося сердца – с единственной мыслью: быстрее бы этот месяц подошёл к концу.

Глава 16. Первый день подготовки

Эвелина Мэрроу.

После его ухода в комнате стало легче дышать.

Я аккуратно села, зачем-то привела в порядок постель – расправила простыню, поправила подушки – и только тогда поняла, насколько сильно дрожат пальцы. Словно тело только сейчас позволило себе ослабнуть.

Этот мужчина пугает меня до чертиков. Сбежать бы. Вот только куда?

Когда в дверь постучали, я вздрогнула, но тут же заставила себя выпрямиться и сделать спокойное лицо.

– Войдите.

На пороге появилась служанка. За её спиной маячила ещё одна – с ворохом ткани в руках, аккуратно переброшенным через локоть.

– Леди Нордхольд, – тихо сказала первая. – Управляющий велел передать, что завтрак подадут в малой столовой. А после… – она замялась, – после начнутся приготовления.

Вот оно. Я кивнула, стараясь, чтобы голос не выдал напряжения.

– Хорошо. Я сейчас спущусь.

Служанки исчезли так же тихо, как и появились, оставив после себя запах мыла, свежего льна.

Я медленно поднялась, подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение.

Бледная. Но, к счастью, без синяков под глазами. Уже достижение.

Ну что ж… если рекомендовать лорда Ледышку в качестве мужа я бы никому не стала – уж слишком пугающая фигура. Зато в качестве подушки он, надо признать, выполняет задачу идеально.

Я криво усмехнулась собственным мыслям и тихо произнесла, словно закрепляя заклинание:

– Леди Нордхольд. Жена генерала. Истинная.

Слова прозвучали чуждо. Но отступать было некуда. Если не получается просто сыграть – будем действовать по Станиславскому.

Я спустилась в малую столовую ровно через десять минут – так, как учил Говард. Не раньше. Не позже.

Он уже ждал меня. Как всегда – безупречный. Прямая спина, спокойный взгляд, идеально сидящий костюм. Мне бы его самообладание.

– Доброе утро, леди, – произнёс он.

– Доброе утро, – ответила я и села на предложенный стул.

Завтрак прошёл в тишине. Я почти не чувствовала вкуса еды – мысли метались слишком быстро. Манеры. Наряды. Речь. Взгляды. Двор. Ошибки, которые нельзя допускать.

– Сегодня будет насыщенный день, – сказал Говард, подавая мне салфетку. – Мы начнём с самого важного.

Я подняла взгляд.

– С чего именно?

– С образа, – спокойно ответил он. – Леди Нордхольд должна выглядеть так, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения в её месте рядом с генералом.

Я сглотнула.

– То есть… платья.

– И не только, – добавил он. – Походка. Поза. Реакции. Даже то, как вы держите чашку.

Прекрасно. Меня будут пересобирать по частям. Как сложный механизм, который обязан работать без сбоев.

– Лорд Нордхольд присоединится позже, – продолжил Говард. – У него дела. Но к обеду он ожидает увидеть первые результаты.

Разумеется. Конечно. А как же иначе.

Я кивнула.

– Тогда начнём, – сказала я ровно, удивляясь тому, что голос не дрогнул.

Говард посмотрел на меня чуть внимательнее, чем обычно. На долю секунды мне показалось, что в его взгляде мелькнуло… одобрение? Я решила не заострять на этом внимание.

Управляющий коротким жестом указал в сторону коридора, откуда уже доносились шаги служанок и приглушённый шелест ткани.

Я поднялась. Сделала первый шаг навстречу зеркалам, примеркам и правилам, которые мне предстояло выучить быстрее, чем что-либо в жизни.

Глава 17. Примерка

Эвелина Мэрроу.

Если ад существует, то он выглядит как гардеробная.

Большая. Зеркала от пола до потолка. Манекены. Шелест ткани. И четыре женщины, которые смотрят на тебя так, будто ты – заготовка, а не человек.

– Леди Нордхольд, – сказала старшая портниха с таким видом, словно это она была здесь королевой. – Начнём.

Начнём что? Моё моральное уничтожение? – мелькнула мысль, но я лишь кивнула.

Первое платье было… красивым. Очень. Тяжёлая ткань, глубокий цвет, вырез ровно настолько, чтобы казаться «достойным», но не «вызывающим». Его надели быстро, ловко. Сразу видно – работают профессионалы.

Я посмотрела в зеркало. И не узнала себя.

– Слишком… – начала я.

– Дорого, – перебила портниха. – Именно так и должна выглядеть супруга генерала.

– Я имела в виду – слишком много, – пробормотала я.

Платье весило, кажется, как половина меня. Я попыталась сделать шаг – и чуть не запуталась в юбке.

– Леди не спешат, – сухо заметила одна из помощниц.

– А если леди нужно бежать? – вырвалось у меня.

Четыре пары глаз уставились на меня так, будто я предложила выйти к королю в одних сапогах и холщовом мешке на голое тело.

– Леди не бегают, – отчеканила портниха.

Отлично. Значит, если начнётся пожар – я умру. Зато в «дорогом» платье.

Следующее было светлым. Не просто светлым – белоснежным. Я выглядела в нём так, будто собиралась раствориться в ближайшем сугробе. Оно было красивым, но уж слишком напоминало свадебный наряд.

– Нет, – сказала я сразу. – Это… нет.

– Почему? – удивилась портниха.

– Потому что если на меня прольют вино, – я сделала паузу, – это будет заметно.

Ничего логичнее придумать я просто не смогла. В комнате повисла тишина. Потом кто-то фыркнул.

– Разумное замечание, – неохотно признала портниха. – Но при дворе так не думают.

– А зря, – пробормотала я. – Я бы подумала.

Третье платье оказалось… неожиданным. Тёмно-синее, с открытыми плечами, но подчёркнутой талией. Ничего кричащего. Ничего лишнего. Ручная вышивка, местами – россыпь камней.

Я снова посмотрела в зеркало.

Вот это… было ближе.

– О, – выдохнула одна из служанок.

– Да, – кивнула портниха. – Это оно.

Я осторожно повернулась, посмотрела на себя сбоку.

– В нём можно дышать, – заметила я с удивлением.

– Леди не обязаны дышать свободно, – автоматически ответила портниха, а потом замерла. – Но… это действительно удачный вариант для бала в последний день.

– В этом я хотя бы смогу сидеть, – сказала я. – И не выглядеть так, будто меня упаковали как подарок.

– Генералу понравится, – пробормотала одна из помощниц.

Я замерла.

– Простите? – переспросила я.

– Это платье… – та покраснела, – его легко снимать. Дёрнуть за шнуровку – и оно к ногам скатится.

Теперь покраснела я.

Нет-нет. Нам вот это «дёрнуть за шнуровку» совершенно не нужно.

Следующие полчаса прошли в борьбе за длину рукава, глубину выреза и количество слоёв ткани, в которых мне предстояло выжить.

– Это слишком открыто, – говорила я.

– Это умеренно, – отвечали мне.

– Это мешает двигаться.

– Леди не двигаются резко.

– А если я чихну?

– …Леди не чихают.

Я закрыла глаза и сосчитала до пяти.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда представим, что я – идеальная леди. И она внезапно падает в обморок. В каком из этих платьев это будет выглядеть достойнее?

Портниха задумалась.

– В тёмно-синем, – сказала она наконец.

– Отлично. Сшейте десять таких. Разных цветов.

Она ахнула с таким видом, словно я предложила утопить котят.

– Леди не появляются на балу в одном и том же наряде дважды.

– Так они же будут разных цветов, – возмутилась моя практичная сторона.

На это мне даже не удосужились ответить. В примерочной повисло молчание – такое, будто мы все пребываем в трауре.

Когда меня наконец выпустили из плена ткани, я чувствовала себя выжатой, как лимон.

– Леди Нордхольд, – раздался голос Говарда от двери. – Лорд Нордхольд желает обсудить итог.

Разумеется. Пусть сразу проверит, насколько я соответствую его представлениям о «принадлежности».

Я выпрямилась, подняла подбородок и вышла.

Кайрен стоял у окна. Смотрел долго. Внимательно. Без эмоций.

– Ты выбрала наряды? – спросил он.

Возможно, из-за усталости, но я проигнорировала холодок, пробежавший по спине.

– Да, милорд, – сказала я ровно. – Но, как по мне, это бесполезная трата денег. Через три с половиной недели мы с вами разойдёмся, и платья пойдут на выброс.

Он кивнул.

– После того как мы… разойдёмся, можешь забрать все платья. Мне они не нужны. А ты на вырученные деньги сможешь уйти с преступного пути.

Мои глаза округлились, а человечек в голове довольно улыбнулся. И прежде чем я успела подумать, выпалила:

– Правда? Я могу забрать все?

На радостях сделала несколько шагов к дракону, но вовремя остановилась.

– Правда, – ответил он, уже снова глядя на бескрайний белый снег за окном.

Меня это больше не беспокоило. В голове я уже подсчитывала, сколько смогу выручить после расторжения нашего брака.

Если ледяной дракон не врёт, у меня будет свобода и приличная сумма для начала жизни в этом мире.

Прямо сейчас наша сделка стала куда интереснее. Потому что, как оказалось, простой мотивации «ты будешь жить» недостаточно. А вот «ты будешь жить и не бедствовать» – это уже серьёзно.

Ради такого можно и постараться. И даже ещё чуть-чуть.

Осталось научиться быть не простушкой из глубинки, а леди из богатой семьи.

Глава 18. Второй круг

Эвелина Мэрроу.

Если существует второй круг ада, то он начинается после гардеробной – с урока походки.

– Спина прямая, – сказал Говард тем самым тоном, каким, должно быть, объявляют смертный приговор. – Подбородок выше. Плечи расправить. Шаг – мягкий, плавный. Вы не маршируете на казнь.

– Не уверена, – пробормотала я себе под нос, выпрямляясь.

Меня поставили посреди всё того же зала с зеркалами.

– Представьте, что у вас на голове книга, – продолжил Говард.

Представила. Причём сразу – увесистый том «Как выжить при дворе и не задушить всех».

– И если она упадёт? – уточнила я.

– Значит, осанка была неправильной, – невозмутимо ответил он.

Я сделала первый шаг. Книга в воображении зашаталась.

– Медленнее, – тут же сказал он. – Леди не торопятся.

Я сделала второй шаг. Юбка зацепилась за носок туфли.

– Леди также смотрят под ноги, – добавил Говард.

– Я стараюсь, – выдохнула я сквозь зубы.

Третий шаг оказался роковым. Каблук задел край ковра, и я, потеряв равновесие, сделала то, что ни одна леди делать не должна, – взмахнула руками, как мельница в шторм.

В зеркале я увидела себя во всей красе: перекошенное лицо, широко распахнутые глаза и отчаянную попытку не рухнуть.

– Не… – начал было Говард.

Поздно.

Я споткнулась, сделала ещё один нелепый шаг – и врезалась в манекен.

Манекен, разумеется, не выдержал. Он рухнул с глухим стуком, утянув за собой стойку с лентами и чем-то кружевным.

В зале повисла тишина.

Я стояла, вцепившись в край манекена, тяжело дыша и глядя в зеркало. Видок, откровенно говоря, так себе.

– …Зато я не упала, – слабо сказала я.

Говард медленно закрыл глаза. Потом открыл.

– Леди Нордхольд, – произнёс он, – если вы упадёте при дворе, это будет выглядеть… неуместно.

– Зато эффектно, – попыталась пошутить я, осознавая, как сильно он сдерживается и как выборочно подбирает слова.

Он посмотрел на меня так, что юмор сам собой свернулся и уполз.

– Ещё раз, – произнёс безжалостный управляющий.

Я встала на исходную позицию.

Спина прямая. Подбородок выше. Плечи расправить.

Шаг. Второй. Третий.

Я шла, словно по тонкому льду, мысленно повторяя: ты – леди, ты – леди, ты не мешок с картошкой.

– Лучше, – признал Говард спустя минуту. – Но всё ещё слишком… настороженно.

– Потому что я жду подвоха, – честно ответила я. – Вы так расписали, что меня ждёт в загородном королевском поместье, что кровь стынет от предчувствия надвигающейся беды.

Будто в подтверждение моих слов дверь в зал открылась.

Я не обернулась. Даже не надо было.

– Вы выглядите так, будто готовитесь к побегу, – раздался знакомый холодный голос.

Отражение в зеркале подсказало: Кайрен Нордхольд стоял у входа, скрестив руки на груди.

– Я учусь ходить, – сухо ответила я, не глядя на него. – Это сложнее, чем кажется.

– Вижу, – сказал он.

Я сделала ещё один шаг.

– Вы напрягаетесь, – заметил он. – Леди Нордхольд должна идти так, будто ей ничего не угрожает.

– Мне угрожает всё, – вырвалось у меня. – Даже ковёр.

В зале на секунду повисла тишина.

– Продолжайте, – сказал он уже Говарду. – Я посмотрю.