Текст книги "Цветок для ледяного дракона (СИ)"

Автор книги: ЙаКотейко

Соавторы: Сова Люськина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

Дни закрутились, как клубок шерсти в моих руках. Хлопоты были приятными, но такими всепоглощающими, что я порой забывала поесть. Каждое утро я приезжала на стройку, и сердце трепетало от восторга и нетерпения. Будущая оранжерея преображалась небыстро, а скорее с той основательностью, с которой северяне делают все. Стены, освобожденные от хлама, обретали новый надежный каркас. Сквозь еще не остекленные проемы лился холодный, но ясный свет, и я уже могла мысленно расставлять будущие стеллажи, представляя, где будут фиалки, а где нежные лилии.

Рабочие, как муравьи, сновали повсюду. Звук пилы, стук молотков, гул голосов. Эта какофония стала для меня лучшей музыкой. Я наблюдала, как долговязый прораб с немым укором осматривал каждый шов гидроизоляции, а усатый стекольщик, закутанный в шарф, с невозмутимым видом вырезал огромные листы стекла для купола, будто это были простые бумажные снежинки. Я бродила среди этого хаоса, стараясь не мешать, впитывая каждый момент.

Вечера я посвятила вязанию. Сидя у камина, под тихий треск поленьев, я создавала шарф для Дармира. Петля за петлей, ряд за рядом. Синий, как глубины ледникового озера, перетекал в серебристый, как иней на соснах при лунном свете. Я вплетала в узор тонкую нить черного. Мои пальцы двигались почти сами, а мысли летели к нему. К спокойной силе, к той легкости, с которой он решил все мои проблемы. Шарф рос, становясь мягким и теплым воплощением тихой благодарности.

На следующее утро я, как обычно, приехала пораньше. Воздух внутри был морозным, но уже не таким пронизывающим, так как изоляция начала работать, да и стекло уже становилось на места. Рабочие были на своих местах. Одни монтировали рамы для новых окон, кто-то возился с трубами для стоков. Я решила пройтись по периметру, полюбоваться на массивные балки, поддерживающие будущий стеклянный купол. Под ногами хрустел свежий снег, занесенный ночным ветром.

Я задумалась, размышляя, где лучше разместить систему полива, и не заметила, как оказалась под самым центром будущего купола. Там, высоко над головой, рабочие как раз готовились устанавливать очередной огромный треугольник стекла. Он пока лишь лежал на временных опорах, прихваченный веревками, ждал своей очереди.

– Белинда!

Знакомый голос Дармира, обычно такой ровный и спокойный, прозвучал от входа резко. Сердце радостно екнуло. Он, наконец, навестил! Я широко улыбнулась и обернулась.

Но улыбка замерла на моих губах. Дармир стоял в десяти шагах от меня, и его лицо было белым как снег. Голубые глаза, обычно насмешливые или задумчивые, были расширены от ужаса. Он смотрел не на меня, а вверх.

– Быстрее уходи! – выдохнул он.

В тот же миг со всех сторон рванулись крики рабочих, перекрывая друг друга:

– Леди, с дороги!

– Отойди! Сейчас рухнет!

– Беги!

Их крики слились в один оглушительный гул. Я подняла голову. Прямо надо мной огромное стекло. Освободившаяся веревка свистнула, разрезая воздух. Опоры скрипнули с жутким звуком. Ужас сковал ноги свинцом. Разум твердил: «Беги!». Но тело отказалось слушаться, завороженное ужасной красотой падающего света, преломляющегося в глыбе стекла. Я смогла сделать только один шаг.

И тут Дармир рванул с места. Он врезался в меня плечом, отбрасывая с той силой, на какую только был способен. Я отлетела, как пушинка, ударившись спиной о груду мешков с изоляцией. Воздух вырвался из легких.

Раздался оглушительный грохот. Пол содрогнулся. Миллионы осколков стекла, сверкая на зимнем солнце, как слепящий бриллиантовый смерч, взметнулись к потолку и обрушился дождем на пол.

Пыль все еще висела в воздухе. Я, задыхаясь, в ужасе вглядывалась в эпицентр.

Дармир лежал на боку в осколках. Большой треугольный осколок стекла торчал из его плеча, и темное, ужасающе алое пятно, уже растекалось по полу. Глаза были закрыты. Он не двигался.

– Нет! – крик вышел хриплым.

Все произошло за считаные секунды. Рабочие, ошарашенные на мгновение, пришли в себя первыми. Усач-стекольщик рычал что-то нечленораздельное и уже мчался к Дармиру. Прораб кричал:

– Не трогать! Аккуратно! Сани! Немедленно к доктору!

Четверо мужчин, сбросив рукавицы, осторожно, как хрустальную вазу, подняли бесчувственное тело Дармира. Его уложили на бок, стараясь не задеть торчащее стекло. Я не помню, как вскочила на ноги, не помню, как подбежала. Я только видела его бледное, безжизненное лицо, запачканное пылью и кровью.

– Я с вами! – прозвучал чей-то голос, и я с удивлением поняла, что это мой собственный.

Никто не спорил. Усач только мрачно кивнул мне. Я вскарабкалась в сани, уселась у изголовья, не зная, куда деть руки, боясь прикоснуться и сделать больно. Дрожащими пальцами попыталась стереть кровь с его виска, но они оставили лишь размазанный след.

Лошадь рванула с места. Сани подпрыгивали на ухабах, и при каждом толчке я видела, как мучительно дергается лицо Дармира. Я просто смотрела на него, на лицо, искаженное болью, которую он принял вместо меня, а в ушах гудел тот грохот.

– Держись, – беззвучно шептали мои губы, пока сани летели по заснеженным улицам. – Пожалуйста, держись. Это я должна была лежать там. Это моя вина.

Глава 14

В больнице я изображала нервную мамашу. Стоило рабочим появиться в коридоре, вокруг заохали и запричитали. Деловито, по врачебному, но с такой искренней заботой и тревогой, что стало понятно: мэра здесь любят. Дармир очнулся и даже улыбался, успокаивая меня, да и в больницу зашел на своих ногах, только опирался на плечи рабочих, но меня это не успокаивало. Слишком болезненным был его вид, слишком искаженным лицо.

Его быстренько увели в кабинет за мощной деревянной дверью, а вот меня остановила строгая пожилая женщина в белой одежде сестры. Преградила путь и с холодным подозрением уточнила:

– Вы кто?

– Я… – я запнулась, не в силах подобрать слова, обозначающего наши отношения. Подчиненная? Так, вроде нет. Друг? Точно нет, не доросла я. Партнер? Возможно, но тоже нет. Наконец я выдавила: – Это из-за меня.

Как ни странно, лицо женщины тут же смягчилось. Она даже улыбнулась, скупо, чуть изогнув тонкие губы, и ласково проговорила:

– Не волнуйтесь, леди. Наш мэр не станет вас обвинять ни в чем. Можете спокойно идти домой.

– Я не… – и опять я замотала головой, не зная, как объяснить, что меня страшит не иск от Дармира, а его здоровье. – Не того боюсь. Как он? Я хочу быть уверена, что с ним все в порядке! Он спас меня, и я бы хотела отплатить!

Я стиснула в руках мех шубки, а взгляд то и дело бегал от лица сестры к двери, из-за которой не доносилось ни звука. В коридоре уже умолкло возбуждение, возникшее из-за нашего появления. Ушли и рабочие, поехали исправлять то, что едва не убило Дармира. Мы с сестрой остались практически единственными в длинном, полуосвещенном коридоре.

– С ним все будет хорошо, – опять довольно строго заверила сестра. – Но если хотите, можете подождать здесь, на лавке. Только прошу не мешать и не шуметь. Но на вашем месте я бы поехала домой. Мэр уже завтра забудет о вас и этом недоразумении, не стоит добавлять ему страданий своими слезами.

Я кивнула, украдкой вытерев те самые слезы. Даже не заметила, когда они появились, и деревянной походкой прошла к лавке. Села. Сестра бросила на меня еще один осуждающий взгляд, но больше ничего говорить не стала. Стремительно пошла по коридору и исчезла за одной из дверей.

Я осталась одна и то нервно мяла руками одежду – хоть снять ее додумалась, а то сама тепловой удар едва не получила, – то ходила по коридору, отмеряя секунды шагами.

Ждать пришлось долго, и с каждой прошедшей минутой мой разум рисовал все более жуткие травмы и их последствия. Наконец дверь отворилась, выпустив в коридор Дармира. Тот шел вполне уверенно и улыбался, бросил еще оставшемуся в кабинете врачу:

– Ничего, обратно пришьете! До встречи.

А после обернулся и с изумлением уставился на меня.

Пока дверь не закрылась, из-за нее еще успело прилететь возмущенное:

– Нет уж, давайте-ка прощаться!

– Белинда, что вы здесь делаете?

Я успела вскочить с лавки, сжимая в руках варежку. И хорошо, иначе не удержалась бы и обняла Дармира. Я здесь столько всего передумать успела!

– Вас жду, – улыбнулась я. Только губы задрожали и по щекам опять слезы побежали.

– Почему вы плачете? – тихо и вроде как испуганно уточнил Дармир и шагнул ко мне.

Я зажмурилась, быстро вытирая щеки кулаками. Варежка куда-то исчезла, но я не обратила внимания. Наконец смогла открыть глаза и даже немного вздрогнула, Дармир стоял непростительно близко:

– Вы ранены? Вас осмотрели? – стоило поймать мой взгляд, уже с явной тревогой спросил он.

Я помотала головой, но поняла, что все же нужно объяснить более понятно. Сглотнула, старательно возвращая горлу возможность воспроизводить слова, и все же шепнула:

– Со мной все в порядке. Я о вас беспокоилась. Это все из-за меня! А вас так долго не было, и никто не выходил. Хоть что-нибудь сказали бы!

Речь получилась сбивчивой, но Дармир, кажется, понял ее суть. Улыбнулся лукаво, а в глазах появился необычный, какой-то тревожащий огонек.

– Во-первых, вы здесь ни при чем! Не вы это стекло наверх тащили.

– Но ведь это мое здание, моя задумка…

– Которое я вам отдал, не проверив его безопасность, и которую я одобрил, не приставив к вам человека, который занялся бы стройкой, чтобы вам не пришлось рисковать собой, расхаживая на таком опасном объекте.

– Вы, – я замотала головой, слова мужчины выгнали все мои доводы, оставив беспомощно искать новые.

– Во-вторых, – как ни в чем не бывало продолжил Дармир. – Мне жаль, что вам пришлось так нервничать. Если бы я знал, что вы остались здесь ждать, непременно попросил бы вас успокоить и отвезти домой.

– Вы так не хотите видеть меня рядом? – губы все еще дрожали, но я кое-как улыбнулась. Получилось жалко.

– Я не хочу, чтобы вы волновались, – строго проговорил Дармир. – Я дракон, леди, меня сложно прибить какой-то стекляшкой.

Я пошатнулась, вспомнив увиденное. Взгляд метнулся к алому пятну на шубе Дармира.

– Бог мой, Белинда, вы побледнели. С вами точно все хорошо? – подхватили меня за талию крепкие руки. Слова обожгли висок.

– Простите, я вспомнила, и ваша одежда… – а еще я вдруг вспомнила, что, вообще-то, вишу на раненом. Тут же выпрямилась, осторожно уперлась ему в грудь руками.

– О глупец, – процедил Дармир, не отпуская меня. Только чуть отодвинулся. – Простите. Сейчас я отвезу вас домой, и вы пообещаете отдохнуть и забыть это маленькое недоразумение.

– Маленькое? – возмущенно зашептала я. – Забыть? Домой вы меня отвезете⁈ Ну уж нет! Это вы у нас раненый, а не я. Я отвезу вас домой, удостоверюсь, что вы туда действительно дошли, а не упали где-нибудь и умираете в снегу. А после…

Я недоговорила. Поток возмущений остановил тихий, сдавленный смех Дармира.

– Боюсь, домой мне пока нельзя. Работа.

– Какая работа, вы же ранены!

– Не так серьезно, чтобы отлеживаться дома.

– Это, это, но ведь… – я негодовала. Неужели работа важнее собственного здоровья.

– Но я не смогу спокойно работать, зная, что вы можете вернуться на стройку. К тому же… рука пострадала правая, а у меня секретарь в отпуске, – задумчиво, с такой наигранной грустью заговорил Дармир, что я невольно притихла прислушиваясь. – Я буду рад, если вы мне поможете. Поухаживаете, так сказать, за раненым. Ничего сложного, заполнять за меня бумаги и давать мне на подпись. А, как вам? Всего пару дней?

– Конечно, я согласна, – кивнула я, и только потом задумалась. А как к этому отнесутся остальные работники мэрии. Не возникнет ли лишних пересуд? И тут же сама себя одернула. Я сделаю так, что не возникнут. Расскажу, что виновата в травме, вот и оплачиваю долг.

– Вот и славно, – дракон улыбнулся и потянулся к моей шубе, видно желая помочь одеться, но тут же застыл, побледнел и прикрыл глаза.

– С ума сошли! Я сама.

И быстренько натянула на себя всю зимнюю экипировку. Даже варежку, упавшую и засунутую ногами под лавку не забыла подобрать. К выходу мы шли под руку, и каждый был уверен, что это именно он ведет второго.

В мэрию мы вошли так же. Неприятная женщина за конторкой сперва улыбнулась Дармиру, а после вдруг побледнела, округлив рот. И вряд ли дело было во мне, скорее причиной стало все то же алое пятно на одеждах.

– Вам нужно было хотя бы переодеться, – шепнула я, когда мы уже поднимались в его кабинет.

– У меня здесь есть вещи, – точно так же прошелестел Дармир. Дверь в приемную была открыта, а за столом сидел немолодой темноволосый мужчина. Дармир кивнул ему и бросил: – Нестер, ты свободен. Отгул три дня.

Я только рот раскрыла, внимая его словам, а вот Нестер не стал ерепениться. Поднялся, поклонился и в считаные мгновения исчез за дверью.

– Секретарь в отпуске, да? – уточнила я обиженно.

– Да, с этого момента, – ничуть не смутился Дармир и указал мне на свой кабинет. – Дайте мне десять минут привести себя в порядок, а потом разрешите угостить вас чаем и рассказать о делах, пока есть время. А то ведь скоро опять придут.

И пока я искала ответ, исчез в своем кабинете.

«Вот же хитрый дракон», – невольно покачала я головой и улыбнулась. Ладно, я ему правда задолжала, секретарь так секретарь.

Глава 15

Я осталась одна в приемной. Слышала, как за дверью кабинета началась возня, скрипела мебель. Сначала я сидела, стараясь не прислушиваться, но время тянулось мучительно медленно. Десять минут прошло, потом еще пять. Тревога, не отпускавшая с тех пор, как на Дармира упало стекло, лишь усилилась. Что, если ему стало плохо? Что, если рана открылась?

Наконец я не выдержала, подошла к двери и осторожно постучала.

– Сэр Дармир? Вы в порядке?

Из-за двери донесся сдавленный и усталый голос:

– Да, да, все в порядке. Просто… эти пуговицы никак не поддаются одной руке. Скоро справлюсь.

Ну, конечно же, у него действительно пострадала рука, и он не может ей пользоваться.

– Позвольте помочь, – сказала я, едва не прижавшись лбом к прохладному дереву двери.

Наступила короткая пауза.

– Нет-нет, леди Белинда, не стоит. Я как-нибудь сам. Не хочу вас смущать.

Это слово заставило меня на мгновение отступить, но беспокойство оказалось сильнее.

– Все в порядке. В конце концов, я ваш временный секретарь.

Еще одна пауза, более долгая. Потом он сдался, и в голосе послышалось облегчение:

– Хорошо. Входите.

Я глубоко вдохнула, повернула ручку и вошла. Дармир стоял спиной к окну, и первое, что я увидела, была белая, почти сияющая рубашка, болтающаяся на нем. Он повернулся, и дыхание перехватило.

Рубашка свисала, открывая торс. Мраморная кожа, гладкая и безупречная, без единой родинки, обтягивала рельефные, тугие мускулы. Это была ожившая скульптура. Но самое поразительное – не мышцы. На груди и животе, как узор, проступали чешуйки. Они были чуть темнее кожи, с легким перламутровым оттенком.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам, но заставила себя сделать шаг вперед, не опуская глаз. Я не должна дать понять, что вид смутил меня. Он и так намучился.

– Видите? – он с усмешкой кивнул на манжеты и пуговицы на рубашке. – Совершенно непокорные.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и подошла ближе. Чувствовала исходящее от него тепло. Взяла край рубашки и начала застегивать пуговицы снизу вверх. Пальцы дрожали, и я сосредоточилась на каждом движении, старалась не смотреть прямо на чешую, но боковым зрением видела, как она поблескивает при каждом вдохе. Когда добралась до уровня груди, наши взгляды на мгновение встретились.

– Все сделано, – прошептала я, закончив с последней пуговицей у горла.

– Спасибо, – тихо сказал Дармир. – А галстук? Боюсь, это задача для меня сейчас сложнее пуговиц.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение немного спало.

– Полагаю, ваш временный секретарь должен быть мастером на все руки. Присядьте, пожалуйста.

Он сел на край массивного стола, и я встала перед ним. Взяла темно-синий шелковый галстук, перекинула его вокруг его шеи под воротник. Пришлось встать так близко, что я чувствовала его запах. Я сосредоточенно завязала узел, стараясь делать все правильно, хоть сердце бешено колотилось. Когда закончила, поправила узел, и пальцы на мгновение коснулись его шеи.

– Готово, – сказала, отступая на шаг, чтобы оценить работу.

– Идеально, – улыбнулся Дармир лукавой, согревающей улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

Затем он потянулся к темному сюртуку, висевшему на спинке кресла, но, едва попытался накинуть, скривился от резкой, сдержанной боли. Плечо напряглось, и он замер, закусив губу.

– Сэр, – вырвалось у меня, и вся тревога вернулась с удвоенной силой. – Вам не нужно его надевать. И вам вообще не нужно сейчас работать. Вам нужно отдохнуть, дать ране зажить. Хотя бы пару дней.

Он сбросил сюртук обратно на кресло и вздохнул, глядя куда-то мимо меня.

– Отдыхать? – в его голосе прозвучала непривычная, горькая нота. – Здесь намного веселее. Шум, движение.

– Тогда давайте работать, – тихо сказала я, все еще глядя на его раненое плечо. – Но только если вы обещаете быть благоразумным. Скажите, что мне нужно сделать.

Дармир кивнул, опускаясь в кресло за столом. Он выглядел не здорово, но в глазах вспыхнул деловой огонек.

– Прекрасно. Помощь с парой-тройкой бумаг будет как нельзя кстати. А пока… – он потянулся левой рукой к шнуру звонка на стене, но я опередила его.

– Позвольте мне. Вы сказали, что нужно распорядиться насчет чая?

Я уже направлялась к двери.

– Да, будьте так добры. Скажите, чтобы принесли несколько приборов. И что-нибудь сладкое, если найдется. После такого утра стоит немного подсластить пилюлю, – он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза, но когда я вернулась, он снова смотрел с любопытством. – Вы ловко управляетесь с необходимыми секретарю умениями. Где вы научились такой деловой сноровке, леди Белинда? Если, конечно, не секрет.

Я села на стул напротив, стараясь принять официальный вид, хотя сердце все еще неровно билось от недавней близости.

– Никакого секрета. До переезда сюда я работала в ботанической фирме на юге. Мы занимались поставками редких растений, селекцией, оформлением садов. Там приходилось иметь дело с документами. И с клиентами, конечно. Иногда капризными, как орхидеи, – я невольно улыбнулась воспоминанию.

– Фирма? – брови Дармира удивленно поползли вверх. – Это серьезно. А что привело вас с теплого юга в наши северные края? Если не личные причины, конечно, – добавил он тут же, давая мне понять, что не намерен быть навязчивым.

Мой взгляд тут же скользнул к окну.

– Личные причины, – подтвердила тихо. – Мне… потребовалась перемена. Расстояние. Новое начало. Ваш город показался подходящим местом. Спокойным. И далеким.

Он понимающе кивнул:

– Наши северные края, поверьте, знают толк в спокойствии. И в силе характера, который он воспитывает.

В дверь постучали. Вошла женщина с подносом, уставленным фарфоровым чайником, двумя чашками и тарелкой с печеньем в форме снежинок. Она поставила поднос на край стола и выскользнула обратно.

Я встала, взяла на себя роль хозяйки. Разлила ароматный чай, пододвинула одну чашку Дармиру, следя, чтобы он не потянулся к ней больной рукой.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Что касается бумаг, – вернулась я к делу, делая глоток, – я могу заполнять формы и вести учет, а также могу планировать расписание дня. Составление графика встреч, приоритизация задач. Если вам это нужно, я могу взять на себя и это. Пока ваш секретарь… в «отпуске», – я не смогла удержаться от укора.

Дармир чуть не поперхнулся чаем, и в голубых глазах вспыхнуло веселье.

– О, это было бы более чем великодушно с вашей стороны, леди Белинда. И, признаться, крайне необходимо. Мой день имеет неприятную привычку превращаться в хаос к полудню. И в данных обстоятельствах это будет особенно заметно.

– Тогда, – я поставила чашку, – предлагаю начать с текущего. Какие неотложные дела ждут вашего внимания сегодня? И с кем из посетителей вы готовы встретиться, учитывая ваше состояние?

Он смотрел на меня несколько секунд.

– Хорошо. Давайте начнем с самого горького. Вот эта стопка, – он кивнул направо, – отчеты из городской казны. Их нужно проверить на ошибки и подписать. А вот эти жалобы и предложения от жителей.

– Отлично. Я проверю и внесу правки. А что насчет личных встреч? Кто ожидается?

Так, за чаем и бумагами, начался рабочий день. А в глубине души теплилась мысль, что Дармир не один, да и я тоже.

Глава 16

Работа с бумагами неожиданно увлекла. Я погрузилась в нее с головой, перепроверяя данные и внося правки. Сесть пришлось в кабинете секретаря, но дверь была открыта, чтобы я могла видеть Дармира и его возможные проблемы. Однако мой временный начальник пользоваться моими услугами не спешил. Сам замер за столом, тихо шурша страницами и иногда удивленно или недовольно хмыкая.

Я уже почти закончила с первой стопкой, когда дверь распахнулась, пропустив внутрь немолодого мужчину в черной шубе и шапке. Раскрасневшееся лицо его было живым, меняя выражения каждое мгновение. Мужчина стал, вперив в меня удивленный взгляд, и протянул очень многозначительно:

– Э-э, мисс?

– Рален, заходи! – тут же донеслось из открытого кабинета, и я вспомнила.

Рален Свен, назначено на час. Эх, все же, учиться мне и учиться, должна ведь была напомнить Дармиру, что его ждет встреча, но увлеклась.

– У тебя новый секретарь? – с удивлением произнес мужчина, снимая шапку и двигаясь к кабинету. От меня взгляда так и не отводил, заставив даже потупиться. – Отличный выбор!

– Это леди Белинда, – вышел навстречу Дармир. Быстро пожал мужчине руку и подвел ко мне, словно это я была мэром, а он моим секретарем. – Леди согласилась помочь мне, пока Нестер в отпуске, асам я… немного повредил руку.

Щеки предательски запылали, принудительный отпуск бедного секретаря будет грызть мою совесть еще долго.

– Надеюсь, ничего серьезного? Леди Белинда, рад познакомиться. Вы прекрасный цветок, не каждый день увидишь такой в наших краях. С юга, если не ошибаюсь? Ваша кожа и цвет волос выдают.

– Да, из Лантива, – улыбнулась я, раскрасневшись еще сильнее. Кажется, мужчина забыл, для чего прибыл. Облокотился на стол и сверлил меня восхищенным взглядом.

– О, прекрасный город, я тоже оттуда. Давно переехал, но так рад увидеть земляка. Тем более, такую прелестную леди!

– Рален, прекрати смущать леди таким откровенным взглядом, – с веселым недовольством пробурчал Дармир и приглашающе махнул рукой на кабинет. – Пойдем, время не ждет.

– О, простите, леди, местные не понимают моей порывистости, но вы-то!

– Рален! – Дармир с улыбкой уже откровенно тянул мужчину в кабинет под аккомпанемент моего смеха. Действительно, нашим южным мужчинам среди местных может быть скучно. Привыкли они к шуму и эмоциям, а местные все же гораздо более сдержанные.

– Леди Белинда, по рюмочке коньяка, – бросил мне Дармир перед тем, как закрыть дверь, заперев все еще льющиеся комплименты внутри кабинета.

Все еще улыбаясь, я прошла к бару, достала на поднос бутылку и пару рюмок и понесла к мужчинам. Стоило открыться двери, и разговор смолк, но ненадолго.

– Нет, ты все же счастливчик, Дармир, если бы мне такая красавица решилась помогать, я бы запер дверь, чтобы предыдущий секретарь назад не пролез и согласился бы болеть хоть всю оставшуюся жизнь!

– Рален, давай все же о делах, – чуть покачал головой Дармир, взглядом прося у меня прощения.

Я улыбнулась, стараясь заверить, что не обижаюсь на непосредственность его приятеля. В Лантиве нельзя было выйти из дома, чтобы не напороться на такого же словоохотливого человека, расточающего комплименты направо и налево.

Я закрыла дверь, оставив мужчин наедине, и вернулась к бумагам, но надолго заняться ими не успела. Дверь опять распахнулась, пропустив знакомую мне женщину. Надин, если не ошибаюсь.

Она тихонько, несмотря на приятные взгляду объемы, проскользнула в кабинет, зажимая подмышкой стопку каких-то бумаг, и кивком указала на кабинет. Вопрос я поняла: гость там? – и согласно кивнула. Надин чуть сморщила нос и прошла к моему столу. Без разрешения села напротив, положила на стол бумаги, оказавшиеся письмами.

– Тут несколько обращений граждан, разберешь, и одно личное, сразу отдашь, как выйдет, – зашептала, склонившись ниже.

Странно, но неприязни в ней больше не ощущалось, наоборот, глаза женщины горели искренним любопытством. Подтверждая свое состояние, она продолжила шипеть, правда снизила голос еще на тон:

– Что произошло? Почему сэр Айс в крови приехал и куда Нестора отправил? Неужели нападение?

Я судорожно соображала. Стоит ли подкармливать слухи, стоит ли вообще хоть что-то рассказывать этой женщине, не выльется ли это в проблемы для меня. Вдруг в выросшем в ее голове нападении она решит обвинить меня? Но я вспомнила ее взгляд, бросаемый на Дармира, еще раз оглядела встревоженное, ожидающее лицо и… улыбнулась. Я ведь собираюсь здесь жить, а значит, подруги мне тоже нужны. Почему бы не попробовать?

– Что вы, простой несчастный случай.

Я не ошиблась в выборе. Уже через десяток минут мы болтали, как заправские подруги. Надин знала многих в этом городе и с удовольствием делилась знаниями, ну и слухами заодно, как же без них. На стене глухо бухнули часы, которые я, к своему стыду, до того не замечала. Надин встрепенулась, засуетилась.

– Ох, обед уже, а они все болтают. Давай я сейчас чайку принесу, посидим.

Я только кивнула, улыбнувшись, и Надин сбежала. Вернулась быстро, опустила на стол заполненный поднос. Помимо чая там обнаружились и булочки, и конфеты, и даже коричневый сахар. Мы быстренько разобрали чашки и сладости, и разговор полился вновь. Еще через десять минут распахнулась дверь в кабинет, выпустив к нам обоих мужчин.

– Чаевничаете? – улыбнулся Дармир, а я невольно спрятала чашку под стол. Будто меня за чем-то неприличным застали, спасибо хоть булочку успела доесть. Дармир же между тем грустно закончил. – А я надеялся, что вы, леди Белинда, составите мне компанию за обедом. Эх, придется идти одному.

Если бы не привычная легкая, но насмешливая улыбка. Я бы правда решила, что он расстроился.

– Составит, конечно, составит, – заверила его Надин и вскочила, сгребая на поднос весь наш небольшой обед.

– Иди, иди, – не остался в стороне и Рален. – Я прекрасно тебя заменю, правда, леди Белинда?

– Так, вот что, – наигранно вспылил Дармир. – Идите-ка вы, уважаемый, делами займитесь!

– Как прикажете, мэр, – шутовски раскланялся Рален и вышел из кабинета, не приеминув напоследок бросить:

– Леди Белинда, но если этот сухарь вас разочарует, у Нестора был мой адрес!

Следом смеясь вышла и Надин.

Стоило двери закрыться, Дармир с искренним облегчением выдохнул, качая головой.

– Видите, какая сложная у меня работа, леди? Так и стараются подсидеть! Ну так что, пообедаете со мной? Я ужасно проголодался.

Я улыбнулась и кивнула. Не оставлять же мэра голодным, тем более раненым нужно хорошо питаться.