Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 99 страниц)

Глава 189

Утро в Конохе было тихим. Не таким тихим как прошлым днем, когда все жители были эвакуированы в убежища и деревня практически обезлюдела, создавая гнетущую атмосферу. А тихим, мирным и сонным.

По улицам этой тихой, ещё только просыпающейся деревни, брели единичные прохожие, в основном мирные жители, у которых даже в такое раннее утро были свои обязанности. Ну и конечно же не спала и Военная Полиция Конохи, что в эти трудные времена, днем и ночью патрулировали улицы селения. Хотя, даже эти блюстители закона и порядка из клана Учиха, позволяли себе некоторую вольность в столь ранний час.

И среди этих немногочисленных прохожих, был также и Намиказе Минато. И что интересно, он прямо лучился довольством. И это не смотря на все потрясения вчерашних дней. Кажется, ночь проведенная вместе с Кушиной была довольно продуктивной для улучшения настроения блондина.

Но как бы ему не хотелось ещё немного побыть с женой, у Минато были обязанности как шиноби, которые следовало выполнить. И для их выполнения следовало вернуться на фронт. К счастью, Намиказе смог в достаточной мере отдохнуть этой ночью и восполнить запасы чакры. И пусть небольшая ментальная усталость все ещё донимала его, это была не такая уж большая проблема.

Прямо сейчас, Минато направлялся в один из парков Конохи, чтобы встретиться со своими подчиненными. Ещё во время быстрого, но плотного завтрака, блондин написал сообщение для Цуме, в котором предупредил о времени и месте встречи, и отправил его при помощи Гамакена.

И вот, уже подходя к обозначенному парку, Минато быстро заметил фигуры Акиры и Цуме, в ногах которой улегся Куромару, о чем-то разговаривающих друг с другом. Но что интересно, следов присутствия Шина, блондин не обнаружил.

«Надеюсь Цуме прольет свет на судьбу Шин-сана.» – Мельком подумал Минато. – «Если, конечно, она не забыла о моей просьбе.» – И следом, дополнил он свою мысль.

А тем временем Минато уже достаточно близко подошел к своим двум подчиненным, чтобы расслышать их разговор.

– …что ты имеешь в виду? – Прозвучал подозрительный голос Акиры, адресованный главе Инузука.

– Когда война закончится, ты больше будешь никому не нужен. – Послышался довольно жесткий ответ от Цуме. – Ты всего лишь мальчишка без рода и племени. Твой удел стать бродягой по окончанию войны, бесцельно шляющимся по миру, до тех пор пока кто-нибудь тебя все же не прикончит. – Преступила она все границы допустимого в своих высказываниях.

– Ты!.. – Начал яростно распаляться Акира, а в его голосе послышались нотки ненависти.

«О нет! Она все же решила высказать это!» – Появились в голове Минато панические мысли. – «Я надеялся что она забыла свои пьяные разговоры!» – Вспомнил блондин что именно его подруга наговорила насчет Акиры, во время их совместного распития саке.

И пока Намиказе экстренно думал о том как спасти или замять ситуацию, а Узумаки в это же время готовился выплеснуть свою ярость, Инузука вновь заговорила.

– Но знай же, что я готова помочь тебе избежать подобной судьбы и принять в клан Инузука. – Сделала Цуме в своих изречениях крутой поворот, чем мгновенно сбила с толку Акиру. – Тебе всего шесть лет, а по силам ты уже как не последний джонин. У тебя огромное будущее, и я могу помочь тебе его реализовать. Более того, как член клана Инузука, ты по прошествии времени вполне сможешь стать его главой и даже взять в жены мою дочь. Пусть Хана-чан на два года младше, но это не такая уж большая преграда. Думаю ты станешь ей отличной парой… Не то что мой сбежавший муж. – Последнее предложение глава Инузука приглушенно пробормотала себе под нос.

«Она все же это сделала!» – В очередной раз мылено воскликнул Минато.

Да, во время той пьянки, вечером после прибытия на северо-восточный фронт, Намиказе много чего рассказал про Узумаки, и в большей степени в положительном ключе. И тогда пьяный разум главы Инузука выдал идею о том, чтобы забрать мальчика к себе в клан, как перспективного жениха для её дочери. И желания эти были обусловлены не только получением для своего клана очень могущественного, в будущем, шиноби, но и идеального мужа для своей дочери. Все же у Цуме есть некий бзик на тему своего сбежавшего мужа. И для неё, кандидатура Акиры, что считай с самого детства храбро сражается на войне, подходит идеально. Уж Узумаки точно, по мнению главы Инузука, не сбежит и не бросит свою жену.

Минато уже понадеялся что Цуме забыла про свои планы, раз не заикалась о них на утро следующего дня. Но как стало понятно, эти выводы были ошибочны. Девушка, уже на трезвую голову, решила не спешить и для начала присмотреться к объекту своего интереса. И видимо, она осталась довольна, после увиденных сражений Акиры с Эем, а также с армиями Ивы и Кумо под стенами Конохи.

И вот, после нескольких секунд молчания, Узумаки наконец заговорил.

– Меня не интересует вступление в клан Инузука. – Категорически заявил Акира, но при этом довольно спокойным тоном.

Акира даже задумываться о том чтобы вступить в другой клан не стал. Он Узумаки и предавать свою родословную не собирался. Даже не смотря на то что клан красноволосых практически уничтожен, дед Акиры, Кичиро, смог привить своему внуку любовь и гордость за родной клан.

Услышав отказ Акиры и заметив его спокойный тон, Минато смог облегчено выдохнуть, ведь больше всего он опасался реакции мальчика на столь прямолинейные действия подруги. Подруги, что и не думала останавливаться после одного отказа.

– Но ты только подумай какие возможности ты получишь, получив поддержку целого клана. – Продолжила Цуме обрисовывать перспективы, решив сосредоточится только на личных выгодах для мальчика.

– Мой ответ окончательный. Нет. – И вновь, твердо обозначил свою позицию Акира.

– Но… – Хотела уже продолжить упрямствовать Инузука, но её перебили.

– Хватит Цуме. Ты уже получила ответ. – Решил вмешаться Минато, пока его подруга, своей упертостью, все же не довела мальчика до новой вспышки гнева.

– Тц! – Недовольно цокнула языком Цуме, но все же согласилась и решила отступить, пусть и сохранила в своих глазах огонек несогласия и упрямства.

– Хм. – Хмыкнул Акиры, довольный от того что главу Инузука приструнили. – Доброе утро, Намиказе-сан. – А затем, быстро выбросил надоедливую девушку из головы и поздоровался с блондином.

– Доброе, Акира-кун, Цуме, Куромару. – Поздоровался в ответ Минато, кивая всем троим. – Думаю, задерживаться больше не стоит. Но перед отбытием я хотел бы спросить у тебя, Цуме. – Обратился он к девушке. – Что насчет?..

– Хаттори Шин мертв. – Мрачно ответила Цуме, уже зная какой вопрос хочет задать Минато. – Его тело нашли обезглавленным.

– Ясно. – Просто ответил Намиказе, сожалея о смерти хорошего шиноби.

Но долго предаваться сожалениям а также воспоминаниям блондин не стал. Сейчас было совершенно не до того.

Молча подойдя поближе, Минато положил свои ладони на плечи Цуме и Акиры. В то же самое время глава Инузука ухватилась за холку, поднявшегося с земли, Куромару.

А в следующий миг, трое шиноби и один нинкен исчезли.

* * *

Был самый разгар дня, когда Минато, уже который час подряд, совершал патруль, вокруг поля битвы между Третьим Райкаге и десятитысячной армией Конохи. Вернее, уже семитысячной армии.

По возвращению на северо-восточный фронт, Намиказе не сразу отправился выполнять свою миссию. Все же перемещение из Конохи в Страну Горячих Источников, причем с тремя попутчиками, потратило примерно половину его резерва чакры. Так что первым делом, по прибытии, блондин занялся восполнением потраченной чары, даже воспользовавшись восстанавливающими чакру пилюлями. Они, конечно, более щадящие чем боевые пилюли, но и эффект от них не такой большой.

Восстановив чакру и потратив ещё какое-то время на то, чтобы уговорить Акиру остаться в лагере, Намиказе наконец отправился выполнять задуманный им план по недопущению дуэта Эй Би к происходящему сражению.

Патрулируя территорию, Минато также время от времени отвлекался на то, чтобы оценить положение дел на поле битвы. И вид того, как малая часть армии, в едином порыве атакует практически неуязвимого врага, пытаясь его сдержать, был с одной стороны восхитительным, а с другой удручающим. Ведь даже через объединенную мощь сотен и тысяч шиноби, Третий Райкаге умудрялся побиваться, чтобы затем убить очередного шиноби Конохи.

Хотя, стоит сказать что Эй старший был вовсе не неуязвим. Небольшие царапины покрывали его тело и еле кровоточили. Все эти царапины были нанесены дзюцу стихии ветра, что были единственной слабостью Покрова Чакры Молнии. Но к сожалению, чтобы нанести хоть какой-то урон, нужно было для начала попасть по слишком быстрому Райкаге. И даже если атака попадала, её мощности могло быть недостаточно, чтобы пробить Покров. В итоге и получается, что ранений на теле Эя старшего было немного, и все они незначительные.

Ну и последней проблемой в убийстве Райкаге была в том, что самих обладателей стихии ветра в Конохе было меньшинство. А уж достаточно сильных для того, чтобы наносить вред Эю старшему, и вовсе единицы. Тем более что Третий Райкаге специально выцеливает и устраняет владельцев стихии ветра при их обнаружении. Так что к концу этого сражения, шиноби Конохи со стихией ветра определенно станут исчезающе редки.

Минато очень жалел что не мог в должной мере помочь армии Конохи. Его атаки не могли нанести вреда Эю старшему. И даже если блондин, с огромным перерасходом чакры, использует стихию ветра, он вряд ли сможет нанести вред врагу. Что касается использования Полета Бога Грома для вытаскивания шиноби Конохи из-под ударов Райкаге… то Минато не вездесущ.

Вот и приходится Намиказе патрулировать округу и ждать. Ждать когда этот монстр наконец свалится без сил.

* * *

Сражение армии Конохи и Райкаге подошло к концу ближе к вечеру. Три дня Эй старший умудрялся стойко сдерживаться десятитысячную армию, оставив от неё лишь две трети от первоначальной численности. Но выносливость Райкаге была все же не бесконечной и в один момент, совершенно неожиданно для всех, он остановился, а Покров Чакры Молнии вокруг его тела пропал. В тот же момент, не теряя не секунды, с десяток ближайших шиноби Конохи подскочили к нему вплотную и пронзили в разных местах своими клинками. Вот только, к тому моменту как они совершили свои атаки, Третий Райкаге уже был мертв. Он буквально высушил свои тело и душу до последней капли чакры.

Осознав что сражение окончено, армия Конохи не стала ликовать от своего триумфа. Все слишком были измотаны от трехдневной бойни, в которой они приняли участие. Да и потом, что это была за победа? Слишком много жертв пришлось принести ради умерщвления одного, пусть и чудовищно сильного, врага.

А далее состоялось молчаливое и мрачное возвращение в прифронтовые лагеря. Раненых, из тех кто был не в состоянии передвигаться самостоятельно, среди шиноби Конохи было немного. Удары Эя старшего практически всегда били на поражение. А если кому-то и удавалось выжить, их быстро оттаскивали с поля боя шиноби, находящиеся в резерве.

Вернувшись в лагеря, шиноби Конохи принялись восстанавливаться как физически, так и морально. И они могли это себе позволить так как в последние дни, на северо-восточном фронте, со стороны Кумо, было странное затишье. Впрочем, учитывая произошедшее у подходов к Конохе сражение, подобное затишье уже не кажется таким уж странным.

Вместе с усталой и понесшей потерей армией вернулся и Минато. Дожидавшиеся его возвращения, Акира и Цуме, принялись вызнавать у него подробности, сразу же после попадания блондина им на глаза. После услышанного, они в очередной раз убедились что Третий Райкаге был настоящим монстром.

Ну а дальше… последовало возвращение Минато и Акиры на юго-восточный фронт. Их миссия была выполнена, а значит и смысла оставаться на северо-восточном фронте больше не было.

Конечно, Цуме повозмущалась тому что Минато и Акира так быстро уходят, даже не отметив их победу, но удерживать их была не в праве. Инузука лишь на прощание напомнила Узумаки о возможности вступить в её клан, а также пригрозила Намиказе, чтобы больше не смел избегать и игнорировать её настолько долго.

Быстро разобравшись с бюрократией, Минато и Акира наконец выдвинулись в путь. К этому моменту на небе уже начало темнеть, а их прибытие на юго-восточный фронт ожидалось ночью.

Пока они бежали, каждый думал о своем. Минато раз за разом прокручивал у себя в голове сражение с Третьим Райкаге, анализировал и размышлял, что он мог бы сделать для того, чтобы помочь и предотвратить ещё большие жертвы.

С другой стороны, у Акиры мысли были более приземленными. А точнее он думал о своем танто, что так и осталось торчать в спине Эя младшего. У Узумаки просто не было времени и возможности вернуть себе клинок. И теперь мальчик пытался понять – как ему объясняться с Какаши насчет того, что он потерял подарок беловолосого? Только ножны, что все ещё были привязаны к поясу, у него и оставались.

Когда Намиказе и Узумаки, как и предполагалось ночью, все же добрались до их лагеря на юго-восточном фронте, первое что бросилось им в глаза, так это странная суматоха по всему лагерю.

Это верный признак того что что-то произошло.

(П.А. – Кто-то ожидал встречи с Кушиной? Если да, то вы должно быть разочарованы. Но знайте, истинным виновникам ваших несбывшихся надежд, является Цуме и её коварные интриги по переманиванию Акиры в свой клан! Автор совершенно ни в чем не виноват! Честно!

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав, а так же второй том Пути Шиноби.)

Глава 190

Долго стоять и смотреть на происходящую суматоху Минато и Акира не стали. Лишь быстро оценив, что основный эпицентр всего действия находится возле лагерного госпиталя, блондин, а следом за ним и красноволосый, быстрым шагом направились к намеченной цели.

Другие шиноби Конохи, что также были привлечены происходящим, но не стали толпиться возле госпиталя, обсуждали что-то между собой. Они точно были гораздо лучше информированы, чем только что прибывшие Намиказе и Узумаки.

– Говорю что слышал! – Уловил слух Минато эмоциональный восклик одного из шиноби. – Он в одиночку перебил врагов двадцать или тридцать! Причем все умерли крайне паршивой смертью!

– Да не может такого быть. – Звучал рассказчику в ответ голос полный сомнений.

О чем там дальше говорили сплетничающие шиноби Конохи, Намиказе уже не мог разобрать, так как удалился от них достаточно далеко. Да и не собирался он строить какие-либо предположения исходя из слухов, когда можно было самому все разузнать из более надежных источников.

Наконец, дойдя до, столпившейся перед госпиталем, толпы, Минато уже думал как бы ему преодолеть возникшее препятствие, как следом один из шиноби обернулся назад и заметил приближающегося блондина.

– М-Минато-сама! Это вы! – Взволнованным голосом произнес этот шиноби.

И произнес он слова достаточно громко для того, чтобы практически вся толпа обернулась в его сторону. А затем, похожими взволнованными и тревожными взглядами все уставились на Намиказе.

– Минато-сама, это очень срочно! Мы точно не знаем в каком они состоянии, но… – Начал говорить другой шиноби, которого Минато опознал как работника штаба, но следом замолчал, не зная как сообщить новость.

– О ком вы говорите? – Спросил блондин, имея нехорошее предчувствие.

– Шаринган Какаши и его напарница… Рин-чан вроде бы… – Продолжил говорить работник штаба.

Что дальше собирался сказать этот шиноби, так и осталось неизвестным, так как в следующую секунду, только заслышав имя Рин, Акира бросился вперед, намереваясь пройти через толпу напролом и добраться до госпиталя. Не смотря на его размеры и возраст, использующий Клеточное Усиление, мальчик легко раскидывал шиноби Конохи в стороны.

– Ты что творишь мелкий засранец?! – Прокричал один из, отброшенных Узумаки, шиноби.

– Я тебе такую трепку устрою! – Гневно прокричал ещё один шиноби в сторону красноволосого.

Но то были единичные выкрики, от самых несообразительных шиноби Конохи. Большинство же не стало вставать на пути у мальчика и быстро расступилось перед ним. Зная его характер и имеющуюся силу, никто из расступившихся не хотел связываться с ним. Да и потом, они понимали беспокойство Акиры насчет состояния своих сокомандников.

Следом за Узумаки шел и Намиказе, попутно извиняясь за действия своего подопечного, так как понимал что от самого мальчика извинений не дождешься. Но извинения эти были быстрыми и формальными, не несущими за собой какой-либо искренности. Не потому что Минато было плевать на этих шиноби, а потому что все его мысли, прямо сейчас, были сосредоточены исключительно на беспокойстве за состояние учеников.

Оказавшись возле входа госпиталь, что представлял из себя огромный шатер, Акира и Минато быстро зашли внутрь. Все помещение шатра было поделено, с помощью белых тканевых занавесок, на отдельные секции, от палат пациентов, до операционных.

Проходящая по единственному длинному коридору медсестра, быстро заметила вошедших, опознала, а затем поняла цель их прибытия.

– Минато-сама, прошу за мной! – Не задавая лишних вопросов, повела она обоих шиноби за собой.

Несколько торопливых шагов, и вот они оказываются возле одной из занавесок, откинув которую, медсестра повела своих посетителей внутрь больничной палаты. В этой палате было всего шесть коек, стоящие почти что впритык друг к другу, занимая собой большую часть свободного пространства импровизированного помещения.

Взгляды Акиры и Минато быстро зацепились за единственную занимаемую койку, на которой лежал Какаши. Почти все его тело покрывала кровавого цвета жидкость, и, стекая с беловолосого, она полностью пропитала собой постельное белье, превращая его из чисто-белого в кроваво-красный. Но наметанный глаз Намиказе быстро понял что эта жидкость не чистая, густая кровь, а все та же кровь но перемешанная с водой.

Так же, рядом с койкой Хатаке находился ирьенин, что проводил осмотр своего пациента при помощи дзюцу Мистической Руки. И раз уж он здесь один, а все действие не проходит в операционной, то здоровье Какаши не находится под угрозой.

Только заметив новоприбывших, ирьенин прекратил осмотр и развеял ирьениндзюцу Мистической Руки, лишь подтверждая то, что состояние Хатаке в норме и ему не требуется постоянная медицинская помощь.

– Минато-сама, вы уже вернулись? – Удивленно спросил ирьенин. – Мне говорили что на северо-восточном фронте возникли проблемы и вас ещё долго не будет. – Объяснился он, подразумевая под проблемой Третьего Райкаге.

– Ближе к вечеру проблема все же разрешилась, и после этого я сразу решил вернуться. – Ответил Минато, сообщая радостную весть о победе Конохи, хотя в его голосе звучала вовсе не радость, а тревога. – Скажите, как его состояние? С Какаши все в порядке? – Перевел тему он, желая удостовериться в состоянии ученика.

– У Какаши-куна физическое и, особо сильное, ментальное истощение. На лицо все признаки чрезмерного использования Шарингана. Кроме обозначенного, никаких других проблем у Какаши-куна я не наблюдаю. – Поведал ирьенин довольно обнадеживающую информацию.

– Хорошо. – Сказал в ответ Намиказе и часть тревог спала с его сердца. Но лишь часть. – А что насчет Рин? Где она? – Поинтересовался он судьбой ученицы.

– Видите ли Минато-сама… она… – Замялся и не смог сказать ничего конкретного ирьенин.

– Что с ней? – В этот раз вопрос последовал от Акиры, но тон его был угрожающим.

– Я… – Вновь замялся ирьенин, которому очень сложно было оглашать нерадостные новости. – Давайте… я покажу вам. – Наконец, нашел он что сказать и начал приближаться к Акире и Минато.

Но, не останавливаясь возле них, он прошел мимо, на выход из палаты. Намиказе и Узумаки последовали за ним, а проводившая их изначально медсестра ушла по своим делам. Ведь ей ещё нужно было ухаживать за больными и ранеными.

Пройдя до самого конца прямого коридора, они остановились возле очередной занавески. Причем, Минато знал что находится конкретно в этой части шатра.

Откинув занавеску, троица прошла в небольшое помещение, в котором кроме трех деревянных столов и небольшого медицинского столика на колесиках, с медицинскими инструментами на нем же, больше ничего не было.

И вот, на одном из деревянных столов, лежало тело куноичи. Как и в случае с Какаши, она было полностью покрыта кровью, разбавленной в воде, и вся эта жидкость стекала на стол, а затем, не задерживаясь, на пол. А вот её подбородок был полностью был полностью покрыт густой кровью, натекшей изо рта. Но самое страшное, она не подавала ни единого признака жизни.

Тело Нохары Рин бездыханно лежало в мертвецкой.

Стоило только Минато и Акире её увидеть, как они вдвоем безмолвно уставились на неё. Намиказе испытывал невероятную горечь от потери очередного ученика. И от того, что его вновь не было рядом, когда он был так нужен.

А вот Узумаки… отсутствующим взглядом уставился на Рин. Его разум отрицал и не желал принимать увиденное. Акира хотел чтобы все сейчас оказалось лишь вражеским гендзюцу, и вот сейчас Нохара проснется и все будет в порядке. Но чем больше желаемое не сходилось с реальностью в его голове, тем сильнее усиливалась боль в сердце.

Раньше, Акира уже переживал потерю сокомандника, а именно Обито. Да, тогда он чувствовал себя разбитым и потерянным, не знающим как ему дальше жить. Но Узумаки все же смог взять себя в руки и принять эту потерю.

В этот раз все было иначе. Потеря Рин была куда более болезненной для Акиры. С Обито красноволосый неплохо ладил, и, возможно, их даже можно было назвать друзьями. А вот Рин… Она значила для Узумаки гораздо больше, чем кто-либо ещё. Она была как заботливая старшая сестра, к которой Акира сильно привязался. А потому, та боль что сейчас ощущал мальчик, была несоизмеримо больше чем при смерти Обито.

Все продолжая невидящим взором разглядывать тело Рин, Акира не сразу заметил одну деталь. Хотя эта деталь была видна невооруженным взглядом, и пропустить её было практически невозможно. Но через несколько минут, затуманенный болью разум Узумаки все же заметил дыру в груди Нохары, прямо напротив сердца.

Разглядывая дыру в груди, в какой-то момент эта рана показалась очень знакомой. Акира не раз видел характерные глубокие раны, оставленные на телах многочисленных убитых шиноби Кири и Кумо. Это была дыра от прошедшей насквозь руки.

Это была смертельная рана оставленная Чидори.

«На как?.. Почему?..» – Пробились сквозь пелену боли, в голове Акиры, мысли. – «Какаши… ты… УБИЛ РИН?!» – Прозвучал в голове Узумаки мысленный крик, полный неверия, а также зарождающейся ненависти.

Не в силах больше смотреть на бездыханное тело Рин, явно убитую своим соратником, Акира развернулся на месте и побежал прочь. Подальше из мертвецкой. Подальше из госпиталя.

– Акира-кун! – Крикнул мальчику в спину взволнованный и полный горечи голос Минато.

Но Узумаки и слышать ничего не хотел и продолжил свой побег. Вырвавшись из шатра, его встретила все та же толпа шиноби Конохи, пусть и несколько поредевшая, но все ещё заинтересованная происходящим. И стоящая у Акиры на пути.

Как и в прошлый раз, красноволосый пошел на пролом, и теперь, на эмоциях, совершенно не сдерживая себя. Наученная прошлым опытом, толпа сразу же начала расступаться, только вот Акира был быстрее и уже не просто отталкивал, а буквально откидывал в стороны, нанося увечья.

– А-а-а! – Заорал молодой чуунин, которому локтем вдарили в бок.

– У-х!.. – Послышался приглушенный стон другого чуунина, что получил ладонью в низ подбородка и отлетел в толпу шиноби, что еле смогли удержать его от падения.

– Что за?!.. – Послышались возмущенные слова от очередного чуунина, сумевшего избежать атаку Акиры.

И в этот раз эти возмущения поддержали все присутствующие, ведь полноценное нападение это определенно перебор. Но Узумаки не стал их выслушивать а лишь продолжил бежать по направлению выхода из лагеря.

– Постой, Акира-кун! – Крикнул ему вслед, вышедший из шатра, Минато.

Он быстро догнал убегающего, а затем попытался остановить, аккуратно схватив за плечо. Вот только, все ещё находящийся в нестабильном эмоциональном состоянии, Акира резко вырвался из хватки, развернулся и со всей силы метнул в Минато несколько кунаев. Более того, Узумаки целился не так чтобы оружие пролетело по касательной, а метнул их в жизненно важные точки. Красноволосый явно действовал без участия разума, на инстинктах, что мальчик взращивал для убийства врагов.

К счастью, хоть бросок кунаев был совершен с близкой дистанции, для Намиказе не было проблемой перехватить их все в полете. Хотя совершенная атака определенно его ошеломила и заставила остановиться на месте. Сжимая в руке пойманные кунаи, блондин молча наблюдал как Акира убегает все дальше и дальше.

– Мелкий ублюдок, он попытался убить Минато-сама! – Прозвучал гневный выкрик от одного из свидетелей произошедшего. – Быстрее, схватите этого предателя! – Начал он агитировать остальных отправиться в погоню.

– Да!.. – Согласно закричали в ответ шиноби Конохи и уже хотели было бросится в погоню, но их остановил другой выкрик.

– Отставить! – Прозвучал приказ от самого Намиказе. – Оставайтесь на местах и ничего не предпринимайте! – Дал он дополнительные пояснения.

– Н-но Минато-сама, он ведь напал на вас. – Непонимающе проговорил тот самый шиноби, что агитировал остальных.

– Акира-кун мой подопечный и находится под моей ответственностью. Я сам во всем разберусь. – Категорически заявил Минато, не желая чтобы кто-то посторонний, на эмоциях, вмешивался в такое щепетильное дело.

«Но не сейчас. Он эмоционально не стабилен. Ему нужно время чтобы прийти в себя.» – Сам для себя пояснил Намиказе.

А тем временем Акира уже покинул стены лагеря и оббегал ловушки. Затем, когда и опасная зона с ловушками закончилась, он просто побежал на север, сам не зная куда и зачем. Лишь бы подальше от лагеря Конохи.

Его бег продолжался около часа, прежде чем он все же остановился, облокотился спиной о дерево и сполз по нему вниз. Ноги его уже не держали.

В голове раз за разом возникал образ Рин. Доброй и заботливой Рин, что постоянно ему помогала. Ему вспомнилась их сора, перед отбытием на северо-восточный фронт, и сожаления насчет того что они так и не помирились. А затем образ живой куноичи, сменился на вид её бездыханного тела. И от этого боль в его душе становилась невыносимой.

Но вместе с этой болью, в нем разгоралось пламя ненависти. Ненависти к проклятому Хатаке, что посмел убить Рин. Ведь ранение в её груди он ни с чем не спутает.

Чувствуя эту ненависть к беловолосому, Акира сорвал с пояса пустые, деревянные ножны из-под танто, чтобы затем со всей силой ударить ими по стволу дерева. В тот же миг, от ножен остались одни лишь щепки, а тот большой кусок, что все ещё сжимал Узумаки, треснул от его сильной хватки, впиваясь деревянными осколками в плоть мальчика.

Переполненный болью и ненавистью разум Акиры все продолжал бурлить, как и энергия Инь, подпитываемая этими негативными эмоциями. Она искала выхода, который, к счастью, у неё был. Вот только…

В один момент, разум Узумаки не выдержал и надломился. Вся та боль и ненависть что пылали в нем, разом схлынули.

«О чем я только думал, сближаясь с шиноби Конохи?» – Появилась в разуме Акиры мрачная мысль.

В этот момент в его голове прокручивались множественные негативные мысли, связанные с Конохой. Он вспомнил как командир лагеря отправил команду Гая на убой. Вспомнил как руководство Конохи также отправило на убой свою армию в битве с Райкаге. В его голове сформировался образ того, как Какаши безжалостно убил Рин. А также появилось предположение что и Обито умер не по вине врагов.

Полностью зациклившись на подобных мыслях, его сердце вновь начало обрастать коконом недоверия, а разум хоть уже и не пылал ненавистью, но продолжал неугасимо тлеть. В этот момент его старые убеждения обрели новую силу.

«Нельзя доверять шиноби. Они все враги.» – Прозвучала в голове Акиры мысль полная холодной ненависти.

(П.А. – Минато сильно ошибся, когда не попытался остановить Акиру. Все же Проклятье Ненависти Учиха это страшная вещь. Хотя, Намиказе ведь не знал о наличии Шарингана у своего подопечного, и что это додзюцу способно привести к слому психики Узумаки. Очередному.

P.S. – Я надеюсь мне не придется дополнительно объяснять почему Акира вернулся к своим прежним убеждениям что «все шиноби зло», и почему это случилось не «вдруг»?

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав, а так же второй том Пути Шиноби.)