Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 99 страниц)

Глава 125

Наше с Хатаке посещение пасек продолжалось. После того как мы покинули пасеку того урода, наш путь лежал к хозяйству находящемуся по соседству. Вот только ещё при приближении нами не было замечено какой-либо человеческой деятельности. И после небольшой проверки, стало понятно что в доме никого нет. Сама пасека не выглядела заброшенной, так что можно было предположить что хозяева отправились в Курашики по делам. Все же фестиваль меда начинался уже завтра.

И вот, мы приближались уже к третьей по счету пасеке. Центральный особняк был выстроен в традиционном стиле, что отличало его от тех, что были на прошлых двух пасеках. Уже издалека было видно что там во всю кипела работа. Чем ближе мы подбирались, тем сильнее нарастало жужжание пчел, и повышалась концентрация цветочных ароматов, что резко били по носовым рецепторам. Впрочем, я отчасти успел привыкнуть к этим неудобствам, и даже Хатаке больше не кривит лицо под маской.

Как и на первой пасеке, один из работников, что собирал мед с ульев, увидел нас и поспешил сообщить своему начальнику. Только вместо того чтобы кричать сквозь гул пчелиного жужжания, он направился к большой веранде, пристроенной к особняку с противоположной стороны от ульев. Через сетку, что укрывала веранду от роя насекомых, работник обратился к кому-то, после чего направился в нашу сторону.

– Приветствую шиноби-сама. – Изобразив небольшой поклон, поприветствовал он Хатаке.

«Опять? Бесит.» – Думал я и негодовал от того что меня вновь проигнорировали.

– Кикути-сама велела проводить вас к ней для разговора. – Тем временем закончил говорить работник пасеки.

– Веди. – Принял Хатаке решение за нас двоих.

Работник повел нас не прямиком к веранде, а через дом. Разувшись на пороге, он отодвинул ближайшую к нам дверь сёдзи, за которой скрывалась довольно просторная комната. Видя внутренне убранство особняка, слыша звук раздвигающихся сёдзи и ощущая под ногами плетеные из тростника татами, я даже на мгновение почувствовал будто вернулся домой. Впрочем, это чувство было именно что мимолетным, и я не позволял себе забыть о реальности. Но даже отголоски этого чувства грели душу.

Вскоре мы дошли до очередной двери сёдзи, отодвинув которую, перед нами предстала та самая веранда. Помимо низкого столика и нескольких подушек для сидения, ничего лишнего на веранде не было. На столике стоял чайник, из носика которого поднималась струйка пара, а также стаканы и блюдце полное крекеров сэмбэй.

На одной из подушек в позе сейдза сидела пожилая женщина лет семидесяти, чьи седые волосы были собраны в аккуратный пучок на голове. Одетая в юкату, расписанную цветами хризантемы в белых, желтых и оранжевых тонах, она неспешно попивала горячий чай и любовалась цветочными полями. Стоило только нам оказаться на пороге веранды, как она перевела взгляд и стала с интересом разглядывать нас.

В следующую секунду она улыбнулась и заговорила.

– Приветствую шиноби-сан. – Поздоровалась с нами женщина. – Меня зовут Кикути Мияко, я владелица данной пасеки. Моя семья уже на протяжении шести поколений занимается изготовлением меда. – Выдала она про себя слишком большое количество информации, как для для первого знакомства. – Не стойте на пороге, присаживайтесь. – Указала она на две подушки по другую сторону стола от себя.

Не став мяться на одном месте, мы прошли к столику и уселись на указанные места. Поводивший нас работник, коротко поклонился Кикути-сан и закрыл за собой сёдзи.

После того как мы уселись, беловолосый взял слово первым.

– Хатаке Какаши. Шиноби Конохи. – В качестве жеста вежливости, представился в ответ он, но более лаконично.

– Акира. Шиноби. – Также представился я, но с ещё меньшими подробностями.

– Как я вижу вы двое не слишком разговорчивы. – Не смутилась Кикути-сан от нашего представления. – Впрочем, шиноби всегда были довольно скрытными и не любили говорить о себе слишком много. – Покачала она головой все с той же улыбкой. – Но признаться, я была удивлена когда мне сказали насколько юные шиноби прибыли ко мне. Предположу что вы двое генины и прибыли в Курашики вместе с сенсеем для выполнения миссии? – Сделала она неверное предположение.

– Мы не генины. – Сразу же опроверг Хатаке её слова, но дополнительно ничего разъяснять не стал.

– Не генины? – Чуть удивилась словам беловолосого Кикути-сан, после чего её улыбка помрачнела. – Неужели вы уже чуунины? – С неким ужасом предположила женщина, но что именно вызвало у неё такие перемены в настроении, я до конца не понял.

– Наша команда прибыла в Курашики чтобы отдохнуть, после нескольких месяцев на фронте. – Вставил я свое слово.

– Ками-сама, неужели шиноби снова отправляют воевать своих детей? – При произнесении этих слов, она смотрела на меня с жалостью, от которой меня покоробило.

– Может Акира и мал, но более талантливого шиноби я ещё не встречал. – Нахмурившись от слов женщины, Хатаке принялся нахваливать меня.

– Никакой талант не является оправданием того, чтобы заставлять детей воевать. – Не приняла она доводов беловолосого, высказывая свою точку зрения.

– Вы можете говорить что угодно, но гражданскому человеку не понять реалий шиноби. – Твердо высказал свою позицию Хатаке.

– Действительно, когда это шиноби интересовались мнением гражданских? – С печалью в голосе спросила сама себя Кикути-сан, после чего обратилась ко мне. – Но скажи мне вот что – ты хотел участвовать в этой войне, или тебя заставили?

Услышав её вопрос, я вспомнил с чего начался мой кровавый путь. Хотел ли я чтобы все так обернулось? Хотел ли я этой войны? Конечно же нет. Но есть ли у меня в жизни выбор помимо войны? Тоже нет.

После продолжительного молчания, за время которого Хатаке и Кикути-сан не проронили и слова, я все же ответил.

– Так сложились обстоятельства. – Без объяснений и без детальных рассуждений, ответил я.

– А если бы они сложились иначе? – Все продолжала эта женщина допытываться подробностей.

– Бессмысленно об этом говорить, ведь ничего уже не изменишь. – Попытался я отговориться, но судя по тому что жалости в её взгляде лишь прибавилось, мой ответ сказал ей все что нужно.

– Хватит об этом. Мы пришли не для того чтобы обсуждать войну, устройство общества шиноби и всякие философские бредни. – Вмешался Хатаке, прерывая дальнейшие разговоры на эти темы.

– Мне вас все равно не уговорить. – Не смотря на то что её слова звучали как капитуляция, отступала Кикути-сан с большой неохотой. – И так, с какой целью вы прибыли ко мне?

– Мы хотели бы получить у вас информацию о некой Хагиваре-сама. – Сказал Хатаке, наконец перейдя к цели нашего визита.

Услышав нашу просьбу, Кикути-сан чуть дернулась. С чего бы это?

– И, с какой целью вы интересуетесь? – Осторожно поинтересовалась женщина.

– Я слышал что у неё можно приобрести сакунохани. Но вот где её искать или как с ней связаться, мы не в курсе. – Ответил я, при этом с неким подозрением смотря на женщину.

– Ах, так вот что вас интересует. – Облегченно выдохнула Кикути-сан, что показалось ещё более подозрительным.

– А вы о чем подумали? – Спросил я, но тут вмешался Хатаке.

– Акира, что мы с тобой говорили, о том чтобы видеть в каждом незнакомце врага? – Принялся меня упрекать беловолосый, и в этот раз вмешалась уже Кикути-сан.

– Не стоит его ругать за подобные мысли. Наверное мои слова и вправду звучали очень подозрительно. – Принялась женщина оправдывать меня. – Вы поймите, когда ко мне приходят двое шиноби и просят рассказать о Хагиваре-чан, можно подумать о том что случилось что-то плохое. Все же мы живем в довольно неспокойное время, а на плечах девочки и так лежит много ответственности и проблем.

– Девочки? – Отвлекся от меня Хатаке, зацепившись за одно конкретное слово, впрочем как и я.

– У Хагивары-чан не так давно умер отец, и ей пришлось в свои десять лет взять на себя ответственность за семейное дело. – Поведала нам Кикути-сан.

– И что, она справляется со своими обязанностями? – Спросил я из интереса.

– Ещё как. Она ведь с малого возраста изучает медоводство, а также учится управлять пасекой. – С долей гордости и теплотой в голосе, сказала женщина, после чего её настрой немного омрачился. – Хотя, без трудностей тоже не обходится. Проклятый Нобору, все хочет прибрать её пасеку к рукам, говоря всякие гадости о том, что Хагивара-чан слишком мала и не сможет удержать семейное дело.

– Встречались мы с этим Нобору. Тот ещё урод. – Высказался я, вспоминая ту встречу.

– Язык, прошу. – Сказала строгим тоном Кикути-сан.

И это мне напомнило те редкие случаи, когда мама отчитывала меня за произнесенные ругательства. Я даже по старой привычке поспешил прикрыть рот рукой, но наткнулся на шершавую поверхность маски.

– И где мы можем найти Хагивару-сама, чтобы приобрести у неё сакунохани? – Перешел к сути дела Хатаке.

– Недалеко. Её пасека соседствует с моей, и если бы вы продолжили скитания по разным хозяйствам, то следом бы её и нашли. – Ответила Кикути-сан, удивив нас тем, что знала о наших поисках. Видимо уловив наше удивление, она коротко посмеялась. – Хе-хе. Акира-кун сказал что вы встречались с Нобору. Его пасека встречается первой, если начинать путь от Курашики. Не трудно было догадаться что вы проверяли каждую пасеку по пути. – Объяснила женщина свою осведомленность, а также продемонстрировала проницательность.

– Спасибо за информацию, мы пойдем. – Решил за нас двоих Хатаке и поднялся чтобы уйти.

– Вы даже не выпили чаю, а уже уходите. – С негодованием в голосе произнесла Кикути-сан.

– Мы бы не хотели обременять вас своим присутствием. – И вновь принял решение беловолосый, не интересуясь моим мнением.

– «Мы бы не хотели»? – Повторила его слова старушка, с явным скепсисом в голосе. – Мне кажется Акира-кун не согласен с такой формулировкой. – Сказала она, после чего посмотрела на все ещё сидящего меня.

Хатаке тоже посмотрел в мою сторону, но так и не заметил движений с моей стороны.

– Ха-а. – С большой неохотой выдохнул беловолосый, после чего вернулся на место. – Если вы настаиваете.

– Конечно настаиваю. Если бы я вас отпустила, даже не угостив, то ещё долго корила бы себя за это. – Довольно улыбнулась Кикути-сан.

Взяв чайник, напиток в котором уже успел подостыть, старушка принялась разливать чай по стаканам, придерживая крышку чтобы не слетела. Как только чай был налит, без лишних слов мы принялись его пить. Кикути-сан довольствовалась лишь своим напитком, не притрагиваясь к блюдцу с сэмбэем. Хатаке же напротив, сразу же ухватил один из рисовых крекеров, и принялся его грызть, запивая чаем.

Я же, по давно выработанной привычке, натянул капюшон поглубже, чтобы из-под него ничего нельзя было разглядеть, и, чуть сдвинув маску с лица, принялся маленькими глотками пить чай. Это был зеленый чай с каким-то цветочным ароматом. Вкус был очень приятным.

Допив свой чай, попутно съев два сэмбэя, я вернул маску на место и привел в порядок капюшон. И как только я это сделал, в глаза бросился взгляд Кикути-сан, что та кидала на меня. И вновь это была раздражающая жалость, а также что-то ещё, что я не мог разобрать.

– Этого достаточно. – Сказал Хатаке, что выпил свой чай раньше меня.

– Все то вы молодые куда-то спешите. – Чуть поворчала Кикути-сан но без негатива.

В этот раз мы оба встали изо стола и направились к выходу. Но прежде чем Хатаке успел открыть дверь, мне в голову закрался один вопрос, который я решил озвучить.

– Почему вы так отреагировали на то что я учувствую в войне, и почему вы… – На мгновение я запнулся, из-за неоднозначности следующего вопроса, но все же озвучил его. – …проявляете заботу?

Услышав мои вопросы, Кикути-сам грустно улыбнулась.

– Потому что дети не должны учувствовать и марать себя в конфликтах, что устраивают взрослые. Дети слишком хрупки, как физически, так и душевно. Не видевшие жизни и лишь познающие этот мир, они как белый холст, что очень легко можно запачкать черной краской, жестокостью взрослого мира. Поэтому дети и не должны воевать. – Более полно высказала свою позицию Кикути-сан.

Хатаке, стоящий рядом и услышавший эти слова, стоял безмолвный. Я же тоже не знал что ответить на это, из-за смятения в эмоциях. Но отклик её слова в моем сердце нашли.

– Мы ведь только сегодня впервые встретились. Вы даже не шиноби. Почему вам должно быть не все равно? – Продолжил напирать я, не понимая, откуда столько заботы.

– А разве должен быть повод чтобы поступать правильно? – Её ответный вопрос, окончательно сбил меня с толку. – Может мы и правда знакомы меньше часа, но это не значит что я не могу проявлять сочувствие, беспокойство, а также желание помочь, по отношению к тому кто в этом нуждается.

– Большинство людей не считают что обо мне стоит беспокоиться. – По какой-то причине я не стал отрицать её слов, но решил подметить данный момент.

– У большинства людей могут возникать похожие мысли, но им легче заниматься самообманом. Они говорят сами себе: «этот мальчик шиноби, а у них совсем другие порядки, так зачем мне вмешиваться?» Другие же и вовсе попытаются выкинуть подобные мысли из головы, чтобы не мучать себя. Ведь все люди так или иначе понимают, что детям не место на войне. – После этих слов Кикути-сан улыбнулась с теплотой. – В противном случае, стал бы Хаширама-сама создавать систему скрытых селений?

«Не для того Хаширама-сама создал систему скрытых селений, чтобы детям вновь пришлось воевать.» – Всплыли у меня в голове слова дедушки, что он произнес в тот день, когда начались настоящие тренировки.

И вновь я не мог подобрать слов.

(П.А. – Что-то больно много рассуждений о том, место ли детям на войне? То в позапрошлой главе эту тему подняли, то в этой… А может все дело в том, что до этого ученики Минато не общались полноценно с гражданскими лицами и не затрагивали подобную тему?

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)

Глава 126

С того момента как мы покинули пасеку Кикути-сан, я находился в глубокой задумчивости. Слова этой старушки все никак не могли покинуть мою голову, создавая множество противоречий. То я бросаюсь в одну крайность критикуя и опровергая все факты что наговорила Кикути-сан, то уже в следующий момент начинаю оправдывать её слова.

«Я не хотел этой войны, но смерть мамы не оставила мне другого выбора… А может выбор был, и я мог убежать подальше от войны и жить спокойной жизнью, но сам же выбрал для себя этот кровавый путь? Нет, разве в этом жестоком мире можно было найти покой?.. Но ведь в Курашики мирно, не смотря на идущую войну.» – Все продолжали меня терзать мысленные мучения. – «Неужели я мог бы сбежать от ужасов войны? И оставить шиноби Ивы безнаказанными за убийство мамы?» – От последней мысли внутри меня разгоралось пламя ярости и ненависти. Но следом, мне вдруг вспомнились многочисленные разговоры с мамой, где она предостерегала меня от жизни в ненависти. – «Вот только, разве такой жизни хотела для меня мама? Она точно не хотела отмщения.»

Всего один короткий разговор с Кикути-сан, и я уже не знаю во что верить. Когда умерла мама я был потерян, остался в одиночестве в незнакомом жестоком мире. Лишь жажда мести продолжала двигать мной, и я не видел других альтернатив. Кроме войны я не видел ничего другого.

С тех пор как я познакомился с Намиказе-саном и его учениками, многое поменялось. Они многое для меня сделали, продемонстрировав что заслуживают доверия. Но долгое время я оставался слеп к их доброте, а вернее занимался самообманом, предпочитая думать что все их действия лишь обман, чтобы пустить пыль в глаза. Война разучила меня верить в людей.

Оказавшись в Курашики, вдали от войны, я смог увидеть что такое мирная жизнь. Всего за три дня пребывания в городе, я увидел столько всего что потрясло мое воображение. Особенно поход в кинотеатр, заставил меня на время забыть ужасах мира шиноби и вновь почувствовать себя беззаботным ребенком, что радуется всему новому и ранее невиданному. Я узнал что можно жить по другому.

И сейчас, эти мысли, а также надежда на светлое, боролись с укоренившимися привычками, в виде паранойи, недоверия и ненависти. И кажется, первое понемногу одерживало верх. Ведь теперь я и сам этого хотел.

Но шиноби Ивы я все равно простить никогда не смогу.

– Эй! Ты меня слушаешь? – Послышались восклицание Хатаке, вместе со щелчками пальцев у меня перед глазами.

Действия беловолосого вырвали меня из раздумий, заставив сосредоточится на спутнике. Тот в свою очередь, поняв что смог обратить на меня свое внимание, указал пальцем вперед.

– Не спи на ходу. Мы почти пришли. – Сказал Хатаке.

И правда, осталось всего каких-то пятьдесят метров до очередной пасеки. И что сразу бросалось в глаза, так это несколько жилых домов и даже парочка мастерских. Если прошлые три пасеки были больше семейным хозяйством, то эта походила на большое производство. Теперь становилось понятно, почему именно урод Нобору хотел прибрать эту пасеку к рукам.

Особенно сильно состоятельность владельца пасеки демонстрировал крупный особняк, что также превышал по размерам другие особняки, ранее посещенные нами. Большое трехэтажное здание, возле которого располагался небольшой парк с садами, прудом и фонтаном. Так же к задней части особняка была пристроена большая оранжерея, через стекло которой виднелось множество разнообразных цветов.

«Учитывая насколько вкусен сакунохани а также его стоимость, неудивительно что у изготовителя столько денег.» – Сделал я вполне логичный вывод, от увиденного.

Вот только, не успели мы пройти на территорию пасеки, как рядом с нами приземлились две фигуры.

«Шиноби!» – Мигом понял я, заметив у этих двух активный источник чакры.

Резко я вынул из подсумка на бедре кунай и уже собирался бросить его в первого противника, как мою руку за запястье, на замахе, ухватила рука беловолосого.

– Угомонись. Эти двое не враги. – Недовольным голосом сказал Хатаке.

Двое шиноби также принялись стойку для ответной атаки, но действовать не спешили. Осознав это, я начал осматривать врагов в поисках их протекторов. И заметив протекторы, на них действительно не было изображения двух скал, как у шиноби Ивы. Но и знакомого листика со спиралью так же не было изображено. Вместо них была ломанная линия, в виде трех треугольников. Это был отличительный знак шиноби из Деревни Скрытой Травы.

Поняв что перед нами действительно не враги, я расслабил руку с зажатым кунаем, а следом пропала и хватка Хатаке. Я медленно опустил руку и убрал кунай в подсумок. Шиноби Кусы, увидев это, также чуть подрасслабились, но бдительности не растеряли.

– Что вы здесь забыли, шиноби Конохи? – Не особо приветливо потребовал ответа, видимо, главный в дуэте.

– Мы узнали что здесь изготавливают сакунохани и хотели бы приобрести несколько банок меда. – И вновь роль переговорщика на себя взял Хатаке, а я решил что не буду вмешиваться.

Шиноби Кусы, узнав причину нашего прихода, приглянулись между собой и начали невербально договариваться о чем-то. К сожалению, хоть наличие чакры у этих двоих и позволило увидеть их эмоции с помощью Шарингана, но мысли читать я не мог. Все что я понял по их чакре, так это то, что один испытывал подозрение к нам, а второй имел противоречивые ощущения. Но все же к какому-то решению они пришли.

– Мы здесь не для того чтобы гнать клиентов нашего заказчика. Можете проходить. – Вот только следом лицо главного приняло грозный вид. – Но одних мы вас к Хагиваре-сама не пустим, и уж тем более не позволим шариться на территории пасеки. Вы будете под присмотром.

– Да поняли мы, что вы нам не доверяете. Веди уже. – Раздраженно высказался я, устав их слушать.

– И следи чтобы этот мальчишка чего лишнего не наговорил, в присутствии Хагивары-сама. – В этот раз шиноби Кусы обратился лишь к Хатаке.

– Хм. – Хмыкнул беловолосый, не говоря ничего конкретного.

Шиноби Кусы ещё немного посверлили нас взглядом, после чего главный пошел в сторону поместья, рукой подзывая нас следовать за ним. Как только мы прошли мимо второго шиноби Кусы, тот пристроился сзади нашего шествия, пристально глядя нам в спины.

В том что шиноби Кусы вели себя настолько подозрительно по отношению к нам и проявляли неприязнь, не было ничего удивительного. Ведь Коноха и Ива использовали их страну как поле битвы, при этом беря под контроль зону своего присутствия и тем самым лишая Кусу части миссий. Отсюда и исходит вся неприязнь. Конечно, можно было бы стать союзником одной из сторон, чтобы не терять большую часть своего влияния в Стране Травы, но в таком случае противоборствующая сторона просто разрушит Кусу до основания. Ввязываться малым селениям в конфликты великих селений, себе дороже.

На подходе к главному входу в особняк, нашу процессию встретил щуплый старик в ухоженном костюме. Скорее всего это был кто-то из прислуги.

– Добро пожаловать шиноби-сама. Позвольте спросить, с какой целью вы прибыли в поместье семьи Хагивара? – Проявил более вежливый прием старик, при этом со всем официозом.

– Мы хотели бы договориться о покупке партии сакунохани с Хагиварой-сама. – Ответил Хатаке, при этом в его тоне было больше вежливости, чем при общении с шиноби Кусы.

– В таком случае вам придется немного подождать. Хагивара-сама проводит переговоры с важной особой, но они не должны занять много времени. – Сказал старик, после чего открыл входную дверь и жестом пригласил внутрь. Мы последовали за ним. – А чтобы скрасить время ожидания, не хотите ли провести его за чаем? – Спросил он, ведя нас по коридорам особняка.

– Нет, спасибо. – Отказался Хатаке. – Мы просто подождем и осмотримся.

– Не делаете лишних движений и ни к чему не прикасайтесь в особняке Хагивары-сама. – Решил главный из дуэта шиноби Кусы в очередной раз напомнить нам о нашем месте.

Старик, услышав предупреждение шиноби Кусы, косо на того посмотрел, после чего обратился к нему.

– Ведите себя повежливее с гостями Хагивары-сама. – Сделал он выговор этим двум.

Шиноби Кусы же в ответ промолчали. Видимо у старика был определенный авторитет, идти против которого эти двое не пожелали.

Через две минуты пути по огромному особняку, старик привел нас в помещение с большими окнами, шкафами, наполненными книгами, и парой диванчиков, со столиком между ними. Помимо этого, помещение было уставлено горшками с растениями, создавая довольно уютную атмосферу.

– Присаживайтесь. Пока Хагивара-сама занята делами, вы можете здесь отдохнуть. – Указал старик на диваны. – Я послал подчиненного предупредить Хагивару-сама о вашем прибытии, так что когда она закончит со своими делами, то придет сюда для обсуждения.

А далее потянулось время в молчании и ожидании. Шиноби Кусы все продолжали следить за нам. Главный встал у окна, время от времени отвлекаясь на происходящее на улице, а его подчиненный занял место возле двери. Старик так же остался стоять, рядом с диваном напротив, при этом глаза его метались по комнате, и, проследив за линией его взгляда, понял что он смотрит на листья растений, полки шкафов, окна, диваны, столик и пол. Скорее всего он, как слуга поместья, проверял чистоту своей вотчины.

Дальнейшее сидение в тишине, да ещё и под пристальным взглядом, недружелюбно настроенных, шиноби, начало меня нервировать. Поэтому я, желая избавиться от скуки, решил заговорить со стариком.

– Итак… – Произнесенное мной слово сразу привлекло ко мне внимание. – …долго вы здесь работаете?

Первые слова после минут тишины, и сразу такой странный вопрос. Не умею я завязывать разговоры.

– Да вот уже как шестой десяток пошел. – Но старик тем не менее ответил, чуть призадумавшись. – Я начинал ещё когда главой семьи был дед юной Хагивары-сама. Был мальчиком на побегушках, что помогал везде по мелочам. За тридцать лет верной службы я дослужился до главы прислуги и занимаю этот пост и поныне.

– У Хагивары-сама ведь недавно умер отец? – Решил я узнать побольше о той, с кем мы вскоре будет договариваться по поводу меда.

– Это была трагедия. – Не стал утаивать от нас информацию старик и принялся рассказывать. – Хагивара-сам тогда училась в столичной академии для девочек. Но когда пришло известие о смерти отца, ей пришлось бросить учебу и вернуться в имение, чтобы взять в бразды правления семейное дело. Теперь, Хагиваре-сама приходится заниматься с репетиторами, попутно руководя своими землями.

– Руководя землями? – Переспросил Хатаке. – Хотите сказать что семья Хагивара владеет своей землей, а не взяла её в аренду у феодала?

И это был интересный вопрос, ведь если семья Хагивара действительно владеет собственной землей, то это делает их самих феодалами. То есть аристократией Страны Травы.

– На самом деле именно семья Хагивара возвела замок а затем и город Курашики, и правила ими со всеми прилегающими землями. – Объяснил глава прислуги.

Я удивился этому факту. А ведь вчера я был на экскурсии по архитектурным достопримечательностям Курашики, и там рассказывали историю про феодалов, правящих городом. Вот только имя этих феодалов я никак не мог вспомнить. Мне было настолько скучно на той экскурсии, что я видимо все прослушал.

– Но тогда почему семья Хагивара проживает здесь а не в родовом замке? – Поинтересовался я подобным положением дел.

– Все дело в том что прапрадед юной Хагивары-сама проиграл родовой замок и город в карточной игре. – Ответил старик с оттенком призрения в голосе. – В итоге Курашики перешел во владение дайме, и сейчас там правит его наместник.

– Семья Хагивара потеряла Курашики, но прилегающие территории остались, так? – Предположил Хатаке.

– Все верно, но земли эти были не обжитые, лишь с парой небольших деревень. С потерей Курашики, семья Хагивара также потеряла большую часть доходов с торговли и налогов. Прадеду Хагивары-сама пришлось разгребать последствия игровой зависимости отца и отстраивать благополучие и влияние семьи заново. Именно с его решения, земли вокруг города стали засаживать цветами и выстраивать пасеки. В Курашики и раньше было развито медоводство, так что начинать приходилось не с нуля. – Поведал историю глава прислуги.

Задать очередной вопрос нам с Хатаке не дал звук открывающейся двери. Обернувшись, я увидел как в помещение зашла миловидная девочка лет десяти, одетая в традиционную одежду, в виде бело-фиолетового дамского кимоно, что не сочеталось с окружающей обстановкой. Её глаза были темно-фиолетового цвета а каштановые волосы собраны в пучок. Создавалось ощущение что на её внешний вид оказала влияние Кикути-сан.

За спиной девочки шел мужчина примерно одного возраста с Намиказе-саном. Как и старик, он был одет в костюм прислуги. Его волосы также имели каштановый цвет, но глаза были карими. Ничего особо примечательного в его внешности не было.

Я все никак не мог отвести от новоприбывшей взгляд, настолько я был поражен. Весь её путь от входа до диванов, я не отрываясь следил за ней. Когда же она присела на диван напротив, девочка заговорила очень нежным, чуть приглушенным голосом.

– Приветствую вас в моих владениях, шиноби-сама. Меня зовут Хагивара Каэдэ. – Представилась она.

(П.А. – Немного информации про малые селения шиноби, немного про историю Курашики, ну и очередные внутренние терзания Акиры. А под конец появление девочки, от которой Узумаки глаз оторвать не может. Посмотрим как он себя поведет в разговоре с ней.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)