Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 99 страниц)

Глава 133

– О-о, что это за сладость?! – Воскликнул Обито, отделившись от своих друзей и подбежав к одному из ларьков.

– Это ассорти орехов в меду. – Ответил продавец ларька, беря в руки палочку, на которой были насажены шарики слепленные из орехов.

– Я возьму две штуки. – Сказал Обито продавцу, после чего повернулся к ждущим его друзьям. – Вы ребята будете?

Акира, Рин и Какаши покачали головой и высказали причины своего отказа.

– Не хочу наедаться таким большим количеством сладкого. – Сказала Рин.

– Я за эти дни, наелся меда на всю жизнь. – Ответил Хатаке, устав от меда и чувствуя к нему долю отвращения.

– … – Акира же промолчал, испытывая недоверие к любому меду с тех пор, как он был отравлен фальшивым сакунохани.

– Э-э, ну ладно. – Пожал плечами Учиха на ответы своих друзей и, достав кошелек, вытащил оттуда несколько монет чтобы расплатиться за орехи в меду.

Когда Обито получил свою сладость, то и группа вновь отправилась бродить по праздничным улицам, высматривая интересные места.

Солнце уже заходило за горизонт и на улице начало темнеть. Но это не было проблемой для проходящего фестиваля. Множество цветных фонариков были вывешены над улицами, освещая округу теплыми цветами. Толпы людей заполонили улицы настолько плотно, что в иной раз нельзя было протолкнуться. Каждый встречный был одет в нарядные традиционные одежды. Будь то простое серое кимоно, или расшитое золотыми и серебряными нитями, никто не выбивался из общей праздничной атмосферы. За исключением нескольких шиноби.

К сожалению, у подопечных Намиказе не оказалось на руках праздничных нарядов, ведь никто в здравом уме на войну с такой одеждой не отправиться. А тратить довольно приличную сумму денег на качественное кимоно, ради всего одного праздника, никто не хотел. Поэтому им пришлось довольствоваться своей повседневной одеждой.

Но такой расклад их не особо смущал. Особенно Акиру. Он никогда не носил традиционных нарядов и начинать не собирался. Обычные штаны и водолазка, по его мнению, были более удобной и практичной одеждой, чем все эти многочисленные слои кимоно.

– Смотрите! – Привлекла общее внимание Рин, указывая на определенный ларек. – Игра по ловле золотых рыбок. Давайте выловим по одной. – Ожидающе посмотрела девушка на мальчиков.

– И зачем нам эти золотые рыбки? – Поинтересовался Какаши, выгнув вопросительно бровь.

– Как зачем? Чтобы проверить, кто более искусный ловец. Посмотрим сколько сочков вы порвете в процессе. – Подначивала их Нохара.

– Думаешь я поведусь на подобные подначивани…

– Поймать золотую рыбку? Легкотня! – Воскликнул Учиха, перебив Хатаке. – Спорим мне понадобиться гораздо меньше попыток чем тебе?! – С вызовом посмотрел он на беловолосого.

– Хм. – Надменно хмыкнул Какаши. – Ты что-то сказал? Что-то из твоего очередного бреда?

– Не пытайся отмахнуться от моих слов, Какаши! Или ты специально это делаешь, потому что знаешь что проиграешь мне? – С самодовольной улыбкой посмотрел Обито на своего соперника.

– Ты договорился. – Угрожающим тоном произнес беловолосый, после чего, разминая пальцы, подошел к стенду с ловлей золотых рыбок.

Черноволосый последовал за ним, попутно засучивая рукава. Растолкав по пути нескольких прохожих, они всучили владельцу стенда деньги, взяли каждый по сочку с бумажной сеткой, и принялись пытаться выловить золотых рыбок.

Следящая за происходящим, Рин лишь довольно улыбалась. Какаши был прав, когда говорил что её подначки на него не подействуют. Но они и предназначались не ему. В итоге, разгоряченный Обито смог вывести на эмоции Какаши, и все же заставить его присоединиться к игре на ловлю. Рин же оставалось только посмеиваться про себя с того, что её хитрый план удался.

– А ты Акира-кун, не хочешь поучаствовать? – Обратилась Нохара к слишком притихшему мальчику.

– Зачем нам эти рыбки? – Повторил он вопрос Какаши.

– Золотых рыбок забирать не обязательно, их можно просто вернуть. Главное, это сам процесс ловли. Знаешь ли очень не легко выловить юрких рыбок, разваливающимся от любого неаккуратного движения, сачком. Можно сказать что эта игра проверка на ловкость и реакцию. – Вдалась Рин в объяснения, желая тем самым заинтересовать Акиру. – Ну так что, хочешь попробовать?

– Не особо. – Без интереса в голосе проговорил Узумаки.

Девушке оставалось лишь мысленно вздохнуть на слова мальчика. С того момента как они покинули пасеку Кикути-сан, Акира был молчаливее обычного. Казалось, что слова старой женщины произвели неизгладимое впечатление на красноволосого. Но какие именно мысли тревожили его, Рин могла лишь предполагать, не в силах залезть к нему в голову.

А мучила Акиру вся эта ситуация с Каэдэ. Она была врагом, шиноби Ивы, но в то же время таким же ребенком как и он, вынужденная воевать не по своему желанию. И из-за этих противоречий у него в голове крутился один вопрос – стоило ли её убивать?

Когда Узумаки пытался найти оправдания своим действиям, то ничего путного из этого выходило.

Её яд убил много шиноби Конохи? Вот только ему нет никакого дела до незнакомых шиноби. Она шиноби Ивы, как и те что убили его маму? Но Каэдэ не принимала в этом никакого участия и даже не знала о Юмико. Девчонка чуть не убила самого Акиру? Это была сделано из мести, за то что он её убил.

Акира, по какой-то причине, просто не мог возненавидеть Каэдэ.

Тогда почему он её все же убил? Может потому что не знал что может поступиться иначе? Или же не видел причин, поступиться иначе? Узумаки настолько привык убивать своих врагов, что это в какой-то мере стало рефлексом. Намерение убить выскакивает на первый план практически мгновенно, не давая возможности проявлению милосердия.

«Сейчас идет война, разве в такое время можно проявлять милосердие?» – Пытался мысленно Акира себя убедить, но получалось плохо.

Ведь в Курашики нет войны. Здесь не место боевых действий, где любое промедление стоит чьей-то жизни. Достаточно было ударить не лезвием в сердце, а рукоятью по сонной артерии, чтобы нейтрализовать Каэдэ. При таком раскладе Узумаки, может быть, даже, и не пострадал от шиноики. А живая Камизуру стала бы ценным пленником, с кучей важной информации, в том числе и обо всех причастных к устроенной охоте на элиту Конохи.

«А после, её бы увезли в Коноху и насильно женили на ком-то из клана Абураме. Не самая лучшая учесть, но возможно такая жизнь была бы лучше чем в Иве.» – Пытался Акира представить, как бы сложилась судьба Каэдэ, если бы он бил не на поражение.

По какой-то причине, Узумаки не просто не ненавидел Камизуру, ему было не наплевать на жизнь девушки. Девушки которую он сам же и убил.

– Может хватит уже об этом думать? – Донесся до его разума громкий возглас промо над ухом.

Дернувшись всем тело от внезапности, Акира развернул голову, чтобы увидеть наклонившуюся Рин. Заметив нужную реакцию, она вновь выпрямилась, с довольной улыбкой.

– У тебя все твои мысли на лице написаны. – Сказала Нохара, прикоснувшись указательным пальцем между прорезями на маске Узумаки.

– Врешь, на мне маска. – Ответил Акира, невозмутимым тоном.

– А мне она не мешает. – Нагло заявила Рин, после чего убрала палец. – Ты ведь думаешь о Камизуру Каэдэ? Я права?

Поняв что его мысли и вправду так легко прочли, красноволосый чуть дернулся, но затем поспешил вернуть себе самообладание. К сожалению для него, шатенке хватило этой реакции, для подтверждения своих слов.

– Поделишься своими мыслями? – Предложила Нохара, использовав свою самую располагающую улыбку.

– Зачем тебе это? – Не горя желанием делиться своими мыслями, опасливым тоном поинтересовался Узумаки.

– Мне это не к чему. – Удивила Рин его этой фразой. – А вот тебе было бы полезно выговориться. Знаешь, когда проговариваешь свои мысли вслух, то разобраться с ними гораздо проще. А если рядом есть кто-то готовый тебя выслушать, то он может помочь и обратить внимание на те факты, что ты ранее не замечал. – Высказала она свое профессиональное мнение. – Ну так как?

Акира ответил не сразу, помолчав несколько секунд, прежде чем пришел к какому-то решению.

– Мы будем говорить здесь? Посреди этой толпы? – Окинул он взглядом переполненные улицы.

– Можем подыскать укромное местечко. – Согласилась Рин с его словами. – Главное не отходить слишком далеко, чтобы Какаши-кун и Обито нас не потеряли.

Узумаки кивнул на это предложение, после чего стал выискивать взглядом подходящее место. Что было крайне затруднительно сделать, учитывая его не самый высокий рост, а также перегораживающую обзор толпу людей.

– Думая то место хорошо подойдет. – Сказала Рин, заметив узкий проулок меж домов, что был заставлен множеством деревянных ящиков.

Схватив Акиру за руку, чему тот не сопротивлялся, они направились к приметному проулку. Конечно, чтобы дойти до него, пришлось постараться, ведь приходилось идти наперекор потоку людей, но вскоре они добрались до нужного места. Оказавшись в более менее приватном месте, Акира и Рин присели на один из ящиков.

– Рассказывай. – Попросила Нохара, ожидающе уставившись на Узумаки.

– И что именно мне говорить? – Не знал тот с чего начать.

– Ты лучше меня знаешь, что говорить. – Услышав настолько пространные слова, Акира уставился на Рин со скепсисом. – Просто начни, а дальше все пойдет само собой.

Красноволосому понадобилось около минуты, чтобы среди вороха мыслей, выцепить главную мучающую его тему.

– Я не знаю почему… – Прервался Акира на мгновение, чтобы прорваться через свою неуверенность. – Но я жалею что убил Каэдэ. – Наконец сказал он заветные слова.

– Жалеешь? – Переспросила Рин, не выглядя особо удивленной, будто чего-то подобного она и ожидала.

– Она была врагом, как и многие другие шиноби Ивы, которых я убивал. Вот только ненавидеть Каэдэ у меня не получается. – Начал высказывать Узумаки все свои мысли вслух. – Я постоянно думаю о том, что все могло быть иначе. Что я мог просто её вырубить. Что от живой Каэдэ можно было получить гораздо больше сведений. И ещё… – На мгновение прервался он, чем вызвал неподдельный интерес у девушки. – Она бы была жива.

– То есть, тебя мучает совесть? – Сделала Нохара вывод из услышанных слов.

– Совесть. – Повторил Акира это слово вслух, припоминая что уже слышал его из уроков мамы.

– Совесть – это моральный ориентир человека, что помогает оценивать свои поступки, мысли и желания. – Принялась объяснять Рин. – Совесть, в какой-то степени, также является и ограничителем, позволяющим придерживаться моральных норм и принципов. А если ты все же переступишь через совесть, то она послужит и как наказание, в виде вины, стыда и внутренних угрызений. – После объяснения, шатенка подняла взгляд к небу, любуясь появляющимися на небе звездами. – Ты убил Каэдэ и теперь чувствуешь вину за это. Это и есть проявление твое совести.

– Но почему сейчас? – Надрывным голосом спросил Акира. – Раньше, когда я убивал шиноби Ивы, то ничего не чувствовал по отношению к ним. Что сейчас изменилось? Почему совесть меня мучает? – Схватился он за сердце, будто бы чувствует физическую боль.

– Потому что ты узнал историю Каэдэ. – Дала простой ответ Рин. – Из слов Кикути-сан ты узнал о жизни, проблемах и переживаниях Камизуру Каэдэ. Ты увидел её человеческую сторону. Поэтому тебе так совестно от её убийства. Ты понял что она похожа на тебя.

«Как она?!..» – Мысленно воскликнул Узумаки, будучи шокированным тем, что Нохара угадала его невысказанные мысли.

– Удивлен? – Улыбнулась Рин, каким-то образом почувствовав его потрясение. – На самом деле понять это было не сложно. Вот ты знал что во время войн, стороны конфликта намеренно демонизируют друг друга? Они обесчеловечивают и обезличивают врага, чтобы их воины без всяких сожалений убивали противников. Потому что стоит кому-то понять, что по ту сторону не демоны, а такие же люди, с такими же жизнью, проблемами и переживаниями, как пропадает всякое желание воевать. И каждое последующее убийство, совершенное осознавшим правду человеком, будет все равно что ударом по собственному сердцу.

Акира слушал Рин с затаенным дыханием, будто это откровение.

– Для таких людей есть всего два исхода. Либо они морально деградируют, а то и вовсе морально умирают, становясь неприспособленными и опасными для общества, либо же они находят для себя новые ориентиры и моральную опору, чтобы продолжать сражаться и не впасть в пучину отчаяния. – Закончила говорить Рин.

Потратив несколько секунд на обдумывание всего сказанного, у Акиры назрел один вопрос.

– Если ты все это знаешь, то как можешь сражаться? – Пытался Узумаки понять, как Нохара не впала в пучину отчаяния, о которой она только что говорила.

– Потому что я сражаюсь за своих друзей и за свою деревню. Пока мне есть чем дорожить и что защищать, я всегда буду решительно идти в бой. – Прикрыв глаза, она широко улыбнулась. – Хотя я все же предпочла бы чтобы война наконец закончилась и воевать больше не пришлось.

Услышав ответ девушки, мальчик снова погрузился в молчание. Он обдумывал её слова и как они соотносятся с его взглядами. Но размышлять ему позволили лишь до того момента, пока на голову ему на голову не упала ладонь Рин.

– Не стоит сейчас загонять себя подобными мыслями. – Заговорила она. – Твои размышления могут занять не один день, прежде чем ты придешь к нужному выводу. И темный проулок явно не самое подходящее место для подобного.

– И что ты предлагаешь? – Спросил Акира, ожидая больше откровений.

– Забудь пока что про все это. – Неожиданно выдала Рин. – Подумать ты можешь в любой другой день, а на сегодняшнем фестивале ты, как минимум, ещё год не повеселишься. Так что забудь про тяжелые мысли и просто отдохни.

Немного подумав, Акира согласился со словами Рин. Ему определенно стоило отдохнуть.

(П.А. – У Акиры пробудилась совесть. Это очередной важный шаг на пути становления нормальным человеком. Главное, чтобы ничего этому пути не помешало.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)

Глава 134

– О-о, вот эта игра выглядит сложной. – Сказала Рин, указывая на очередной киоск с игрой на меткость.

– Что это? – Поинтересовался Хатаке, поворачивая голову в указанную сторону.

Присмотревшись, я заметил как парень, стоящий у киоска, держал в руке длинную и толстую иглу, похожую на сенбон. Максимально сконцентрировавшись, он прицеливал эту иглу, держа её словно дротик. Закончив с приготовлениями, парень метнул иглу, целясь в самое узкое из пяти колец, диаметром даже меньше мизинца. Игла пролетела в нескольких сантиметрах от кольца, воткнувшись в, испещренную мелкими дырочками, деревянную стену киоска.

– Черт возьми! – Выругался промазавший парень. – В это кольцо вообще возможно попасть?!

– Ха-ха-ха! – Рассмеялся владелец киоска. – Конечно возможно. Ты и сам почти попал. Уверен, если ещё раз попробуешь, то обязательно попадешь. – Подбивал он парня на ещё одну попытку.

– Дайте мне попробовать. – Сказал я, подходя к киоску.

– М-м-м? – Задумчиво промычал владелец киоска. – Малыш, а ты не рановато так разоделся? Маскарад ведь начнется лишь ближе к вечеру? – Спросил мужчина, по своему интерпретировав мой внешний вид.

– Не рано. – Ответил я, не собираясь что-либо ему объяснять.

– Ну как хочешь. – Пожал он плечами на мой ответ. – Сколько попыток собираешься сделать?

– Мне хватит и одной. – Заявил я.

– Ха-ха! – Коротко рассмеялся он. – Вот это уверенность! – Проговорил владелец киоска, после чего вынул из стены недавно брошенную иглу и протянул её мне. – У тебя деньги есть, малыш?

Без слов достал из кармана штанов монету в сто Рьё и положил её на прилавок киоска. Мужчина же, в ответ, отдал мне иглу.

– Держи. Только поаккуратнее с иглой. Она довольно острая. – Дал он мне предупреждение, прежде чем отойти с линии броска.

И, конечно же, мои действия не остались незамеченными проходящими мимо зеваками.

– И на что этот паренек надеется? Так самоуверенно заявил что попадет с одной попытки. – Проворчал вслух тот самый парень, что кидал иглу до меня.

– Да ладно тебе, он же ребенок. Все они в этом возрасте любят подурачиться и пофантазировать. – Ответила ему девушка, стоящая неподалеку от парня.

Больше не обращая внимания на гомон толпы, что преимущественно состоял из смешков, я зажал иглу в руке тем же хватом что и сенбон. И пусть игла была покороче, это не помешало мне метнуть её легким движением кисти. Игла без всяких препятствий прошла сквозь кольцо и вонзилась в деревянную стену. Само же кольцо, в виду его легкости, от образовавшегося порыва ветра, слетело со своего постамента и осталось висеть на воткнутой игле.

– Ч-чего?! Как он это сделал?! – Шокировано воскликнул кто-то из толпы.

– Ничего себе как мальцу повезло! – Сказал уже кто-то другой, решив все списать на простую удачу.

– Что это были за движения? Как он метнул иглу? – Среди них даже нашелся тот, кто отнесся к произошедшему более спокойно, с задумчивостью переводя взгляд с меня на иглу.

Но не долго длился этот гомон толпы, ведь вскоре его прорезали голоса моих сокомандников.

– Хороший бросок Акира-кун. – Сделала похвалу, идущая ко мне, Рин.

– Как по мне, ничего особенного в этом не было. – Отозвался Хатаке, не считая мой бросок чем-то стоящим.

– Я тоже так думаю. – Поддакивал ему Учиха.

– Вам обязательно быть такими черствыми? – Надув щеки, спросила у них Рин.

Когда взгляды окружающих сосредоточились на появившейся тройке, кто-то из толпы выкрикнул, указывая на них.

– Я узнал их! Это те самые шиноби, что ходят от киоска к киоску, выигрывая во всех играх. – Просветил он всех собравшихся.

– Да, я что-то такое слышала, но думала что это всего лишь слухи. – Чей-то женский голос задумчиво проговорил.

– Они обратились к этому пареньку в маске и плаще по имени. Он тоже с ними? – Спросил голос какого-то старика.

В это же время, ученики Намиказе-сана, не обращая внимания на разговоры у себя за спиной, подошли к киоску, после чего каждый выложил на прилавок по монете в сто Рьё. Владелец киоска отреагировал не сразу, до сих пор пребывая в шоке с произошедшего. Когда же он все-таки обратил на моих сокомандников внимание, то начал паниковать.

«Видимо понял кто перед ним, и что вскоре он понесет убытки.» – С долей злорадства подумал я.

– В-вы хотите сыграть шиноби-сама? – С заиканием поинтересовался владелец киоска.

– Разве не очевидно? – Задал Хатаке риторический вопрос.

– Верно. – Понуро ответил он.

Затем владелец киоска вернул на постамент кольцо, вынул из стены иглу и достал из-под прилавка ещё две такие же. Положив иглы, по одной перед каждым из учеников Намиказе-сана, он отошел в сторонку.

– Можете метать по очереди. Сами определитесь кто будет первым. – В голосе мужчины было слышно смирение.

– А нам и не обязательно метать по очереди. – С широкой улыбкой заявил Учиха.

Рин, Хатаке и Учиха одновременно взяли иглы, синхронно замахнулись и разом метнули каждый свою иглу. В итоге, все произошло как и при моем броске. Все три иглы одномоментно прошли сквозь кольцо, увлекая его за собой. Для собравшихся предстала картина того, как кольцо было насажено на все три иглы, вонзившихся в стену киоска.

– Вот так! – Обрадованно воскликнула Рин, улыбнувшись. – Можем мы забрать наши призы? – Повернулась она к владельцу киоска и обратилась к нему с хитрой улыбкой.

– К-конечно. – Заторможено ответил мужчина, повернувшись к стенду с призами.

– И не забудьте про приз Акиры-куна. – Прилетели ему в спину ещё несколько уточняющих слов от куноичи.

Вскоре владелец киоска вернулся, держа в руках четыре купюры, по десять тысяч Рьё каждая.

– Вот ваши деньги за попадание в кольцо. – Убитым тоном произнес мужчина.

– Деньги? – Переспросил я, забирая протянутую купюру. – А разве приз, это не те фигурки? – Указал я на стенд, где было множество вырезанных из дерева фигурок людей и животных.

– Вы что, даже не знали какой приз за попадание иглой в самое узкое кольцо? – Все тем же убитым голосом спросил он, указывая на плакат с условиями игры.

И действительно, на нем было написано, что за попадание в самое узкое кольцо, приз в размере десяти тысяч Рьё.

– Ого, я даже не обратил внимание на этот плакат. – Прокомментировал Учиха, наши общие мысли.

– Мы метали в это кольцо, только из интереса. – Пожал Хатаке плечами, на вопрос владельца киоска.

– Может тогда повторим? – Предложил я, поняв что это легкий способ получить деньги.

Стоило прозвучать моему вопросу, как владелец киоска вытащил из-под прилавка карандаш и мигом бросился к плакату с условиями игры. Быстрыми и несколько нервными движениями, он сделал небольшую приписку. Почерк был неаккуратным но вполне читаемым. И теперь, по новым правилам, за повторное попадание в самое узкое кольцо, приза не полагалось.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – Послышался громогласный смех толпы, в ответ на действия владельца киоска.

– Хи-хи. – Поддержала всеобщий смех Рин и чуть хихикнула. – Что это за правила такие, если они меняются на ходу? – С усмешкой поинтересовалась она у мужчины.

– Ничего не знаю! – Яростно запротестовал владелец киоска. – Я не собираюсь позволять вам меня разорить!

– Не нервничай ты так дядь. – Принялся его успокаивать Учиха. – Не собирались мы тебя разорять. Мы просто подошли сыграть в игру, и все.

– Пошлите уже. – Позвал нас Хатаке, развернувшись и начав уходить. – Больше здесь ничего интересного нет.

– Э-эй, Какаши-кун, не убегай так резко! – Крикнула ему вслед Рин, спеша догнать.

– Тц. – Цыкнул Учиха, наблюдая за этой сценой.

– Идем за ними. – Сказал я ему и отправился вслед за ушедшими.

– Верно. – Спохватился Учиха и побежал следом. – Рин, подожди меня! – Кричал он ей.

Без лишних слов, я также последовал за ними. Собравшаяся на представление толпа уже успела рассосаться, поняв что продолжения зрелища не будет. Но даже так, я продолжал ловить на себе многочисленные взгляд. И не сказал бы что эти взгляды были мне противны.

Быстро догнав учеников Намиказе-сана, мы всей группой начали обсуждать дальнейшие планы. Обсуждали мы недолго, ведь вскоре наш разговор прервала живая музыка, что состояла из барабанов, флейты и какого-то струнного инструмента.

– Что это? – Спросил я, прислушиваясь к музыке и различая в ней также поющие голоса.

– Это похоже на… – Задумчиво проговорил Хатаке, но также и с ноткой неуверенности в голосе.

– Идемте посмотрим! – Переполненная энтузиазмом, сказала Рин и начала подталкивать нас к источнику музыки.

Идти до искомой цели было не долго. Всего пара минут ходьбы и мы вышли к городскому парку, в котором видов развлечений было ещё больше чем на торговой площади. Но среди всех этих видов, моих компаньонов привлекала лишь одна единственная сцена, на которой прямо сейчас шло представление.

– Это же театр Кабуки! – Восхищенно воскликнула Рин.

Это название мне показалось знакомым. Немного поразмыслив, в моей памяти всплыл один из рассказов мамы, повествующий о том самом театре Кабуки. То, с какой радостной улыбкой она рассказывала о своем опыте посещения этого театра, очень хорошо отпечаталось в моей голове. И вот, появилась возможность посмотреть на представление этого театра, от которой я не собирался отказываться.

– Может пойдем куда-нибудь ещё? – Не разделяя энтузиазма Рин, предложил Учиха. – Вон там, смотрите! Борьба сумо! – Указал он на импровизированный ринг, где прямо сейчас какой-то поджатый мужчина обнимался с другим, очень толстым, мужчиной.

– Ну уж нет. – Брезгливо отверг я предложение Учихи.

– Не противься, Обито. Это ведь искусство. – Также не поддержала Рин желание Учихи.

– Я последний раз был на выступлении театра Кабуки в четыре года. – Поведал нам Хатаке, при этом его лицо приобрело некоторую хмурость.

– Все, хватит просто так стоять. Представление уже в самом разгаре и я не хочу все пропустить. – Заявила Рин и побежала к сцене.

Мы втроем последовали за ней. Мне было интересно посмотреть на выступление этого театра. Учиха, не смотря на проявленное нежелание, не собирался покидать Рин. Ну а Хатаке, судя по всему, просто за компанию.

К месту представления мы прошли беспрепятственно. Даже деньги за просмотр, как в кинотеатре, платить не надо было. Оказавшись возле зрительских рядов, представляющие из себя простые лавочки, я заметил первую странность. От левой половины сцены отходил длинный помост, что делил зрительские ряды на две части.

Когда же я присел на одну из лавочек, вместе с учениками Намиказе-сана, и принялся за просмотр спектакля, то заметил ещё больше странностей. Лица всех актеров были разукрашены, а сами они были наряжены в яркие традиционные одежды. Следующим что бросилось в глаза, так это игра актеров. Их движения были очень эмоциональными, но при этом плавными и точным, как ката. Выражения лиц были не менее эмоциональными, даже слишком. Ну и конечно же голоса, так же слишком эмоциональные. А ещё… Кажется единственная женщина на сцене, была мужчиной.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому зрелищу. Лишь после этого, я стал вникать в сюжет спектакля. А сюжет этот повествовал о глупом феодале, что постоянно своими действиями навлекал беду на свои земли и на свою семью. В противовес, был сын и наследник этого феодала, что постоянно разгребал последствия выходок своего отца. То этот феодал пообещал какой-то «женщине» все свое состояние. То он по пьяни объявит войну своему соседу. То навлечет на себя гнев Дайме, своим неуважением. И каждый раз его сыну приходилось решать проблемы отца очень оригинальными способами.

Закончилось же все тем, что феодал проиграл в карты свой город, но в этот раз его сын не смог решить эту проблему. В итоге феодал так напился, что утонул в пруду, а его сыну перешли разоренные земли. Но конечно же все не закончилось так плохо, и вскоре, на ранее бесплодных землях выросло бескрайнее поле цветов.

«Это же… Неужели это история о семье Хагивара?» – Подумал я, поняв что концовка очень схожа со словами того слуги из особняка Хагивары.

Стоило только в мыслях всплыть фамилии Хагивара, как тут же полезли и мысли о Каэдэ, которые я до этого момента успешно подавлял. Я поспешил взять себя в руки и полностью отстраниться от этих мыслей. Что было очень не просто, ведь подходящий к концу спектакль вновь и вновь подстегивал развитие этих мыслей.

– Как вам спектакль? – Прозвучал рядом голос Рин после начала антракта, что помог мне отвлечься.

– Мне кажется, или в этом спектакле шла речь о семье Хагивара? – Но вопрос Хатаке вновь натолкнул на терзающие меня мысли.

– Нечасто увидишь в наше время молодых людей, интересующихся историей Курашики. – Вмешался в разговор старик, что сидел впереди нас. – Ты верно заметил, этот спектакль практически полностью основан на реальных событиях. Пусть и некоторые события несколько преувеличены, в угоду юмора.

– Юмора? Так это была комедия? – Недоуменно спросил Учиха, после чего печально заметил. – Вот поэтому я не люблю театр Кабуки. Кинотеатр гораздо лучше.

– Эх вы, молодежь, не понимаете всю красоту живого театра. Вам подавай бездушные фильмы и множество спецэффектов. Духовная отсталость и моральное разложение, вот что несут все эти фильмы. – Принялся разглагольствовать старик.

А тем временем, он все продолжал и продолжал жаловаться, находя все больше тем для критики. Ну, хотя бы его бесящие разговоры полностью заглушили, мучающие меня, мысли.

(П.А. – Следующие четыре главы будут повествовать о похождениях Акиры и остальных на фестивале. На самом деле я хотел проскипать сам фестиваль, чтобы быстренько перейти к окончанию этой арки, но решил этого не делать. Пусть у Акиры в кои-то веки будет нормальный отдых.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)