Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 99 страниц)

Глава 163

Получив согласие от Майто на спарринг, я не стал больше тянуть время и, разорвав дистанцию, принял боевую стойку, демонстрируя свою готовность к битве. Густобровый последовал моему примеру и также принял стойку, встав боком. Его правая рука, с прямой ладонью, была выставлена вперед параллельно туловищу, в то время как лева отведена назад. Ноги были расставлены по ширине плеч и чуть согнуты в коленях.

«Впервые вижу такую стойку.» – Подумал я, оценивая своего оппонента.

Потратив всего секунду на анализ, я следом бросился на своего противника. Тот, в свою очередь, также помчался ко мне. Возможности Шарингана позволяли мне оценить противника в кратчайшие сроки, а потому, за мгновение до столкновения, я понял что скорость Майто и близко не так высока, как во время недавней гонки. Он явно сдерживался.

«Я заставлю тебя пожалеть о проявленной жалости.» – Мрачно пообещал в своих мыслях я.

Когда расстояние между нами сократилось до метра с небольшим, густобровый собирался совершить удар правой рукой. Причем, никаких обманных маневров в его действиях я не увидел. Он давал мне шанс увернуться, за что и поплатился.

Действуя в разрез с ожиданиями Майто, я бросился вперед, при этом парируя в сторону летящий в меня удар. Что кстати было сделать не так то просто. Даже сдерживаясь, огромная физическая сила моего оппонента все ещё была высока.

Я заметил как глаза густобрового расширились от удивления. Вот только когда это произошло, мой, выставленный вперед, локоть, уже был в паре сантиметрах от солнечного сплетения противника. Выбив из Майто дух, я намеривался дезориентировать его, чтобы затем провести комбинацию из нескольких болезненных ударов.

Но густобровый сумел избежать моего удара. Хотя я видел по его чакре, что он даже осознать опасности моего стремительного удара не успел. Видимо инстинкты и вбитые в тело рефлексы, позволили ему уклониться от моей атаки, даже когда разум ещё ничего не осознал.

Резко отпрянув назад, Майто следом вновь атаковал правой рукой, на одних рефлексах, что стало для меня полной неожиданностью. К тому же, сравнивая с предыдущим ударом, этот был в разы сильнее и быстрее. Тело густобрового двигалось само по себе, а потому разум его не ограничивал.

К счастью, Шаринган помог мне заметить и осознать летящую в меня опасность. Я попытался уклониться, и частично у меня это вышло, ведь удар прошел по касательной. Но даже остаточной силы удара было достаточно, чтобы меня развернуло в сторону, при это слегка отбросив назад.

– Акира-кун?! Ты в порядке?! – Взволновано прокричал Майто, выглядя испуганным.

И я мог понять, что его так взволновало. Если бы этот удар пришелся в грудь, куда изначально целил густобровый, то мне бы поломало все ребра. А там, возможно, какой-нибудь из осколков мог и сердце с легкими проткнуть.

Благо реакции у меня хватило чтобы увернуть. А если бы ещё получилось предвидеть удар заранее, то я бы не чувствовал сейчас эту ноющую боль в плече.

Я давно заметил что мой Шаринган, пусть и способен предсказывать действия, но только если они были осознанными. Не осознанные же действия, инстинктивные, предсказать можно, но гораздо труднее. Определенный отклик в энергии Инь инстинкты имеют, но гораздо больше они завязаны на энергии Ян, которую Шарингану читать не так то просто.

Потратив пару секунд на то чтобы убрать чувствительность у поврежденного предплечья и не собираясь отвечать на вопросы Майто, я снова ринулся в бой.

Мой оппонент, видя мое приближение, не попытался меня останавливать. Вновь приняв ту же стойку, выражение лица густобрового стало крайне серьезным. Я видел, что теперь он начал воспринимать наш спарринг всерьез. Только вот, видя пассивность в его действиях, я понял что его серьезный настрой был в основном направлен на то, чтобы держать свои инстинкты под контролем.

Очередное сближение, и я вскидываю левую ногу вперед, целясь Майто в бок. Но на пути моего удара уже появилась рука шиноби Конохи, для перехвата. В этот раз предсказав действие противника, я резко опускаю ногу вниз, минуя его захват и целю ему в ноги. Густобровый в этот раз успевает среагировать и просто перепрыгивает мою ногу. А затем, находясь в воздухе, противник совершил собственный удар.

В меня полетела нога Майто, от которой я сразу же увернулся. Но это было только начало. Закрутившись в воздухе от своего первого удара, он следом ударил второй ногой, лишь быстрее закручиваясь. В итоге, используя набранную скорость, он резким и мощным ударом обрушил свою ногу вниз.

Мне не составило труда отпрыгнуть назад, так как я наперед знал о действиях оппонента. Но вот последствий этого удара я никак не ожидал. Обрушившись на землю, удар Майто заставил ту разорвать на куски, оставляя немалых размеров кратер. От места удара пошли множество крупных трещин, и даже произошло небольшое землетрясение.

Полностью защититься, от последствий удара густобрового, я не сумел. Прошедшая по земле тряска на мгновение выбила меня из равновесия, а разлетевшиеся по округе уплотненные куски земли, задели меня. Особого урона они не нанесли, но дополнительной дезориентации прибавили.

К тому моменту как я отошел от последствий атаки противника, Майто успел приземлиться и сократить дистанцию. С его стороны в ход пошли быстрые и хлесткие удары, как кулаками, так и ладонями. Я мог отслеживать его движения, мог предугадывать траектории последующих атак, но вовремя среагировать на обрушившийся на меня молниеносный град ударов, я в полной мере не был способен.

Уйдя полностью в оборону, я пытался анализировать стиль боя густобрового, чтобы попытаться определить подходящий момент для контратаки. И такой момент настал, когда я заметил что в комбинациях ударов Майто есть определенная закономерность.

Проанализировав полученный опыт, я мог предвидеть дальнейшие действия противника несколько дальше, чем при обычном предугадывании по чакре. Дождавшись когда густобровый начнет нужную мне комбинацию ударов, я выбрал определенный момент, чтобы начать действовать.

При очередном замахе для удара ладонью, я начал смещаться в сторону, при этом приготовившись парировать летящий в меня удар. Ладонь Майто пролетела всего в нескольких миллиметрах от моей головы. Использую собственную ладонь, я надавил на руку густобрового, чтобы слегка направить его удар в сторону и заставить развернуться по инерции. Сделать это было крайне сложно. Мне пришлось приложить гораздо больше усилий, чем при первом обмене ударами в начале спарринга.

Зайдя сбоку к противнику, мне открылся вид на его беззащитную спину. Впрочем, ничего сделать я не успел, так как Майто в очередной раз продемонстрировал высочайший уровень реакции. Использовав мою тактику против меня, он дополнительно придал себе крутящего ускорения, чтобы затем совершить круговой удар ногой.

Благо, сейчас у меня было время на то чтобы не только предвидеть действия оппонента, но и начать действовать самому. Резко согнув колени, я пригнулся, чтобы пропустить над собой летящую ногу. Все же, помня насколько разрушительны его удары ногами, принимать их на блок я не намеревался.

Стоило только ноге густобрового оказаться надо мной, как я резко разогнул колени, при это ударяя запястьем по его пятке, тем самым надеясь вывести противника из равновесия.

Но меня постигло очередное разочарование, когда Майто использовал свою опорную ногу, чтобы сделать сальто назад, при этом чуть не попав мне в подбородок.

Сделав ещё парочку сальто назад, шиноби Конохи легко приземлился и вновь принял ту странную боевую стойку, с выставленной вперед рукой. Посмотрев на меня, на его лице появилась улыбка. Мне она показалась самодовольной.

Я уже хотел броситься вперед чтобы продолжить битву, но мне не позволили.

– Думаю этого на сегодня достаточно. – Раздался сверху знакомый голос Намиказе-сана.

Подняв голову, я увидел что у нашего с Майто спарринга были зрители. Намиказе-сан, Рин и Хатаке сидели на одной ветви, в то время как на другой, неподалеку, расположились сокомандники густобрового. Кажется их звали Ширануи и Кутсуя?

– Я ещё могу сражаться. – Попытался я возразить Намиказе-сану.

– Да, можешь. – Подтвердил он мои слова кивком. – Только вот исход спарринга уже ясен. Гай доминировал практически все время схватки, и в дальнейшем мало что изменилось бы.

– У меня ещё есть возможность победить. – Упрямо заявил я, так как у меня ещё оставался козырь.

– Нет. – Твердо высказал блондин. – Я знаю о чем ты подумал. Я уже предупреждал тебя, не использовать эту силу во время спаррингов. Только в бою с врагами.

Так и есть. Мое сильнейшее дзюцу, Экстремальное Клеточное Усиление, позволяет одним ударом разорвать противника в кровавые ошметки. Я прекрасно знаю что его не стоит использовать против союзников но… С Майто Гаем ситуация совсем иная. Он смог подавить меня одной лишь своей физической силой. Даже не используя усиление чакрой. И я почему то был уверен, что густобровый точно сможет выдержать мои сильнейшие удары.

– Ты изначально был обречен на поражение. – Высказал свое мнение Хатаке.

– С чего ты это взял? – Взъелся я на слова беловолосого.

– С того что ты решил уподобиться Гаю, и провести спарринг в чистом тайдзюцу. – Принялся Хатаке пояснять свое мнение. – Гай специализируется исключительно на тайдзюцу и, частично, букидзюцу. Мало кто в Конохе способен посоперничать с ним в этом плане.

– Спасибо за поддержку, мой вечный соперник! – Показал Майто большой палец беловолосому, широко улыбнувшись при этом.

– Другими словами, Гай сражался используя практически все свои силы и возможности, в то время как ты ограничился лишь тайдзюцу. – Продолжил говорить Хатаке, не обратив внимание на слова и действия густобрового. – Ты ведь ещё владеешь ниндзюцу и сюрикендзюцу на высоком уровне. Почему ты сдерживался? – Задав вопрос, с интересом уставился он на меня.

Тот же интерес я заметил и у Намиказе-сана, и у Рин. Ширануи и Кутсуя также с огромным любопытством ожидали от меня ответа.

– Я… – Начал говорить я, но оборвался на полуслове, сам пытаясь понять почему я не стал использовать те же ниндзюцу. – Я хотел проверить свои физическую силу и тайдзюцу. Я посчитал, что если не одолею его в тайдзюцу, что если воспользуюсь ниндзюцу, то значит я признаю собственную слабость.

– Что ты такое говоришь?! – Решил вмешаться Майто. – Твое тайдзюцу очень сильно, Акира-кун! Я сражался с тобой практически в полную силу, и ты не только смог выстоять, но и перейти в контратаку! А если бы ты ещё использовал ниндзюцу, то не знаю, выиграл ли бы я. – С огромным энтузиазмом и восхищением говорил он. – Даже когда мы с Какаши сражаемся, он постоянно использует ниндзюцу, гендзюцу, ловушки и хитрые тактики. Если мой арсенал атак узкоспециализирован но по максимуму отточен, то у Какаши арсенал просто хорошо заучен но зато разнообразен. И это не плохо! Все мы сильны в собственной стезе. – Закончил он свою проникновенную речь.

Слова Майто смогли меня впечатлить. И пусть они не стали для меня откровением, ведь я и так понимал эти истины, но зато они помогли мне немного примириться с мыслями, что есть шиноби, что в чем-то меня превосходят.

«Но это не значит что я не могу их превзойти.» – Решительно подумал я.

Прежде чем я успел приступить к намеченной цели, возле меня приземлилась Рин.

– Ты хорошо сражался. – Похвалила куноичи меня. – Присядь, тебя нужно осмотреть и подлечить. – Мягко начала настаивать она на своем.

– Со мной все в порядке. – Попытался я отмахнуться от помощи, желая побыстрее приступить к тренировкам.

– Да? – С наигранным удивлением, спросила Рин. – Тогда почему у тебя так руки трясутся?

Подняв свои руки на уровень глаз, я понял что Нохара права. Так и не отойдя от куража битвы, я совсем не заметил данный факт. Ведь во время самой напряженной фазы спарринга, именно руками я защищался от молниеносных ударов Майто.

Усадив меня на землю и присев рядом, Рин закатила рукава моей водолазки, открывая вид на мои руки. И сейчас, они представляли из себя один большой синяк. С такими повреждениями, лучше действительно повременить с тренировками.

Пока Рин занималась моим лечением, рядом решил подсесть Майто.

– Ты прости меня за несдержанность. – Посмотрев на мои руки, принялся он извиняться. – Я изначально не хотел сражаться на полную, но после первых обменов ударами, я понял что ты не отступишься пока я не стану серьезным. Кажется я все равно переборщил. – Пытался он объясниться, но получалось у него крайне неловко.

– Я получал ранения и похуже. – Решил я не зацикливать на произошедшем, ведь для меня все эти синяки мелочь.

– И все же прости. – В очередной раз, все так же неловко, извинился он.

– Забудем об этом. – Попытался я закрыть тему. – Мне вот что интересно узнать. Почему твои удары ногами такие разрушительные? Ты ведь не использовал в том ударе чакру. – Отсылался я к удару, разрушившим землю.

– А, это из-за моих утяжелителей. – Легко перешел густобровый на новую тему.

– Утяжелители? – Переспросил я, осознав что все это время сражался противником, чтобы был ограничен.

– Да! Я постоянно их ношу! – И в качестве доказательства, оттянул он с ног оранжевое подобие шерстяных чулок.

За этими чулками оказались два огромных браслета, что полностью опоясывали голени Майто. И к этим браслетам крепились множество грузов.

– И сколько весят эти утяжелители? – Спросил я, так как без знания из какого материала они сделаны, определить на глаз их вес я не способен.

– Примерно полтонны каждый. – Задумчиво ответил густобровый.

– Сколько?! – Не мог я скрыть своего ошеломления.

Причем, не только я был под впечатлением от названных цифр. И только Ширануи и Кутсуя, в сторонке, посмеивались с нашей реакции.

(П.А. – Очень короткий но очень информативный спарринг. Акира неплохо показал себя, но могло быть и лучше. Что касается Гая… хоть он и говорит что сражался практически в полную силу, но ведь всем очевидно что это не совсем так. И я сейчас не утяжелители имею в виду.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав.)

Глава 164

Стоило только Рин закончить с лечением Акиры, как мальчику… в очередной раз не позволили приступить к тренировкам. Прежде чем красноволосый успел хоть что-либо сделать, Гай внезапно встрепенулся и напомнил Какаши о обещанном спарринге. Конечно, беловолосый не обещал густобровому никакого спарринга, но отказываться от вызова он не собирался.

В итоге, все находившиеся на импровизированной тренировочной площадке, вновь заняли места на деревьях, смотря на то как Хатаке и Майто сражаются друг с другом.

И наблюдая за этим спаррингом, Акира гораздо лучше осознал слова Какаши о том, чтобы сражаться используя все свои силы. Если Гай, как и в спарринге с Узумаки, использовал только тайдзюцу, то Хатаке демонстрировал то, что подразумевает собой настоящий бой шиноби. Множественные уловки, обманки и даже лживые слова из уст беловолосого служили лишь с одной целью – максимально запутать противника. Более того, Какаши вовсю использовал гендзюцу, что только ещё больше вносило неясности в спарринг. Особенно для зрителей.

Но Гай игнорировал большую часть обманных маневров Какаши. Вернее, Майто был достаточно прозорливым для того чтобы видеть сквозь ложь, выстраиваемую Хатаке. А может, он просто очень хорошо знал своего вечного соперника и давно научился глядеть за изнанку изнанки беловолосого? Какая бы из версий не была правдивой, факт заключался в том, что густобровый был способен противостоять натиску своего противника.

Всё продолжая наблюдать за боем грубой силы и хитрости, Узумаки сделал для себя ещё одно неожиданное открытие. Какаши, за все устроенными с ним спарринги, ни разу не сражался с Акирой в полную силу. Каждый их спарринг представлял из себя столкновение в тайдзюцу и перекидывание ниндзюцу, приправленный кунаями и сюрикенами. Конечно, и уловки, и обман в их боях присутствовали, но не в таких объемах и не в таком качестве, как в спарринге Хатаке и Майто. Даже гендзюцу беловолосый ни разу не применял, когда сражался с красноволосым.

От появившегося осознания, все одержанные над Какаши победы, теперь казались Акире ничего не стоящими. Теперь Узумаки понимал, что все те столкновения были именно что спаррингами, тренировками, нацеленными на оттачивание дзюцу. Здесь и сейчас, проходил настоящий бой.

И пока Акира пересматривал некоторые свои взгляды, бой внизу и не думал утихать. Сражение длилось уже около получаса, демонстрируя равенство между противниками и отсутствие решающего преимущества, что смогло бы переломить ход битвы в кратчайшие сроки. Но постепенно, по ходу боя, становилось очевидно что Гай имеет незначительное преимущество.

Если в начале боя, густобрового не раз сбивали с толку новые обманы и трюки, продемонстрированные беловолосым, то через некоторое время он к ним привык и уже выработал стратегию как им противодействовать. Того же нельзя было сказать о Какаши, что не мог в одночасье стать в несколько раз сильнее, чтобы сдерживать грубую силу Гая, выросшую в несколько раз, с момента их последней встречи.

Лишь наличие ниндзюцу у Хатаке, не позволило ему проиграть. К сожалению, не смотря на свои немалые запасы чакры, его хватит ещё минимум на два часа активной борьбы, в отличии от Майто, чья выносливость казалась безграничной. Надо было искать выход из этой ситуации.

К счастью, выход у Какаши был. Подаренный Обито, Шаринган. И пусть неродное додзюцу высасывало из него чакру в огромных количествах, что приблизит его к чакроистощению за десять минут, а не за два часа, но это был тот козырь, что мог кардинально переломить ход сражения.

Зрители на деревьях увидели как Хатаке быстро отпрыгивает назад, чтобы создать дистанцию с противником, и, ухватившись большим пальцем за край протектора, поддевает его в верх, обнажая свой левый глаз.

– Какаши… – Удивленно проговорил Майто, смотря в левый глаз своего соперника. – У тебя что, раздражение глаза? Вот почему ты скрывал его за протектором? Тогда зачем ты его открыл? – Начал сыпать он вопросами, все ещё не понимая действий оппонента.

– Это не раздражение. – Ответил Хатаке, проявив настоящее раздражение в своем голосе.

После этой короткой переброски слов, они вновь схлестнулись. Только в этот раз ситуация резко переменилась, и уже Какаши начал постепенно брать верх над Гаем. Но успеет ли он завершить бой, прежде чем упадет от чакроистощения?

Зрители так же испытывали удивление при виде левого глаза беловолосого. Вернее, Рин и Минато прекрасно знали о Шарингане и почти никак не отреагировали. Куда больше эмоций проявили Генма и Эбису.

– Что это с его глазом? Я думал он его лишился и поэтому скрывает. – Высказал свои мысли Генма, перемещая сенбон в зубах от одного края губ к другому.

– А это случаем не… – Сказал Эбису, неуверенный в своих догадках.

– У тебя есть какие-то мысли? – Обратился Ширануи к своему сокоманднику.

– Я не особо точно помню описание которое мне дал один мой знакомый… – Сделал Кутсуя оговорку, прежде чем выдать свою теорию. – …но левый глаз Какаши очень похож на додзюцу клана Учиха.

Испытывая удивление от слов сокомандника, Генма невольно разинул рот, из-за чего сенбон вывалился из его зубов.

Но не только эти двое были удивлены увиденным. Сидящий рядом с Минато, Акира, также был удивлен не меньше. Наоборот, очередная открывшаяся ему информация, была, пожалуй, самой шокирующей из всех за сегодня.

– Что?.. – Невольно выразил Узумаки свое удивление.

– Да, это Шаринган. – По своему интерпретировал Намиказе реакцию подопечного. – В первый раз его видишь? – Поинтересовался он.

– Откуда у Хатаке Шаринган? – Последовал резкий, ответный вопрос со стороны Акиры.

И ответ красноволосому требовался незамедлительно. Ведь беловолосый не является Учихой, а потому Шарингана у того быть не может. Впрочем, как и у самого Акиры.

Учитывая как Узумаки получил свой Шаринган, вырвав его из глазницы убитого им Учихи, аналогия с методом получения Хатаке собственного додзюцу выглядела тревожной. Тем более что красноволосый не знает подробностей смерти Обито.

– Тебе разве не рассказали? – Чуть удивленно поинтересовался Минато, на что получил от Акиры отрицательное покачивание головой.

Намиказе вкратце поведал о обстоятельства смерти Обито, а также о его последней воле.

– Вот как. – Сказал Акира, успокоившись и переварив услышанное.

– Я все ещё удивлен, что ты только сейчас узнал про это. – Проговорил Намиказе. – После уничтожения моста Каннаби, Какаши даже получил собственное прозвище.

– Какое? – Спросил Узумаки, впервые слыша о подобном.

– Ха. Шаринган Какаши. – С небольшим смешком, поведал блондин.

– Но разве не будет никаких последствий? Он ведь не Учиха. – Высказал он последнюю беспокоящую его мысль.

Все же одним из факторов, не позволяющим Узумаки раскрыть свою личность, является как раз реакция на наличие у него Шарингана. И раз уж Хатаке практически в открытую демонстрирует наличие у себя додзюцу клана Учиха, при этом не опасаясь последствий, и даже получив соответствующее прозвище, то может и сам Акира может меньше волноваться по этому поводу?

– В клане Учиха наверняка будут недовольные тем, что их додзюцу оказалось в руках шиноби не из их клана. – Начал рассуждать Минато. – Но учитывая что Обито передал Шаринган добровольно и в качестве своей последней воли, глава клана Учиха уважит решение соклановца. И остальным членам клана не позволит попирать последнюю волю покойного.

Услышав подобный ответ, небольшая надежда, что теплилась внутри Акиры, мигом погасла. Впрочем, с самого начала было очевидно, что его, за кражу додзюцу, никто не пощадит. Так на что в таком случае рассчитывал Узумаки? Или, как говориться, надежда всегда умирает последней?

А тем временем, спарринг продолжал набирать обороты и, казалось, приближался к своей кульминации.

* * *

У небольшого ручейка, стекающего откуда-то с гор, сидели Какаши и Гай, и просто отдыхали, восстанавливая силы. К сожалению, их спарринг не помог им определить кто из них лучший шиноби.

В момент когда Хатаке находился на пределе своих сил, он наконец смог прорвать оборону своего соперника и ударить ему со всей силы в челюсть. Но среагировать на ответный удар, совершенный Майто рефлекторно, уже по собственной челюсти, он не успел. В итоге, оба шиноби свалились на землю без сознания. Их спарринг закончился в ничью.

Очнулись Какаши и Гай уже ближе к вечеру, когда солнце начало заходить за горизонт, окрашивая округу теплыми оранжевыми красками. Когда им объявили о результатах спарринга, густобровый уже порывался продолжить с того, на чем они остановились, но получил строгий выговор от Рин.

Поняв что новый спарринг откладывается на некоторое время, как и тренировки, Гай нисколько не расстроился. Тем более что у него в планах было поговорить с Какаши и узнать у него о некоторых интересующих его моментах.

Так они и оказались у этого ручья, чтобы отдохнуть и просто поговорить друг с другом. Темы для разговоров у них были самые разные, от новых методов тренировок и изученных дзюцу, до положения дел на разных фронтах. Рин нисколько не преувеличивала, когда говорила что Какаши и Гая можно назвать лучшими друзьями. Ни с кем другим, эти двое не могли быть настолько же открытыми.

Но все веселое настроение разом схлынуло, стоило только зайти разговору о Обито. Гай не дурак, и ещё в первый раз, когда речь зашла о Учихе, понял что с ним могло произойти. И все же, даже не смотря на не самые радостные мысли что у него могли возникать, Майто продолжал поддерживать позитивный настрой.

– Ясно. – Сказал густобровый, после того как выслушал историю своего соперника. – Выходит, Обито отдал тебе свой глаз, чтобы он мог через тебя увидеть будущее. – Спокойным тоном поинтересовался он.

– Ты практически слово в слово процитировал его предсмертную просьбу. – Ответил беловолосый, таким же спокойным голосом. – Но вряд ли он рассчитывал на то, что мне придется постоянно прятать его глаз за протектором. – Попытался пошутить он.

Обычно от Хатаке нельзя услышать ни одной шутки, лишь саркастические комментарии. И только в разговорах с Майто, он позволяет себе ослабить самоконтроль и отпустить какую-нибудь шутку.

– Ха-ха! Ему наверное очень скучно постоянно глядеть в темноту! – Коротко посмеялся над шуткой Гай, после чего вернул себе серьезный настрой. – И все же, что стало с телом Обито? Вы хотя бы вернулись за ним? – Задал он вопрос.

– Нечего там возвращать. – С легкой угрюмостью на лице, ответил Какаши. – Ты не знаешь как действует дзюцу Каменной Волны, особенно в исполнении нескольких шиноби Ивы.

– Все настолько ужасно? – Поинтересовался густобровый, сражавшийся только с шиноби Кири.

– От тела остаются только кровавые ошметки, что смешиваются с раздробленной землей. – Поведал, ставший более угрюмым, беловолосый. – Ничего не остается из того, что можно было бы похоронить. – Говоря это, он потирал протектор в области левого глаза.

На том и замолчали, каждый думая о своем. Но Майто не мог долго оставаться в тишине. Особенно учитывая что у него было ещё одна тема, на которую он хотел поговорить.

– Слушай, Какаши, я бы хотел узнать насчет…

– Акиры? – Перебил Хатаке своего друга, сделав догадку.

– Как ты узнал? – Искренне удивился Гай.

– Каждый хочет узнать о нем побольше. – Пожав плечами, сказал Какаши, словно о чем-то очевидном. – Особенно когда услышит про его возраст и увидит его силу.

– Это да, он очень силен. – Согласился густобровый со своим соперником. – Гораздо сильнее чем мы с тобой, в его возрасте. Но даже так, разве это повод посылать его на войну? О чем только думает Хокаге-сама? – Проговорил он последнее предложение с возмущением в голосе.

– Хокаге-сама не решает этот вопрос – воевать Акире или нет. Ведь он не является шиноби Конохи. – Объяснил этот момент беловолосый.

– Что?! – Вновь удивился Майто, только в этот раз громче. – То есть… Подожди! Я не понимаю! – Попытался он что-то сказать, но, кажется, сам запутался в своих мыслях.

– Он не принадлежит никакой деревне шиноби. По сути он вольный шиноби, с которым Минато-сенсей, от лица Конохи, заключил союз о сотрудничестве. – Продолжил объяснять Хатаке.

– И все равно, даже если так, почему он решил воевать?! – Не мог угомониться Гай. – В смысле, ему же всего шесть лет! Я когда последний раз видел учеников начальных классов в Академии Шиноби, они все были ещё детьми! То есть, самыми настоящими детьми – веселящимися, играющими и мечтающими! И я не верю чтобы кто-то из них смог выжить на войне или просто не сломаться! Детям здесь не место! – В порывах эмоций, высказал он свою точку зрения.

– А ты как думаешь – как одинокий ребенок мог вот так взять и оказаться посреди войны? – Не особо отреагировав на крик души друга, задал вопрос Какаши, на что густобровый резко осекся. – Я не знаю всей истории Акиры, но Минато-сенсей сделал предположение что его семью убили шиноби Ивы, оставив его сиротой. И теперь, Акира ищет мести.

– Мести? – Переспросил Майто. – Он хочет отомстить шиноби Ивы?

– Думаю, что уже нет. – Покачал головой Хатаке. – Если бы он все ещё хотел отомстить Иве, то не отправился бы с нами на другой конец материка.

– Но он все ещё зачем-то продолжает воевать. – Слышалась в словах Гая нотка горечи.

– Мы всей командой пытаемся социализировать Акиру и вернуть его к нормальной жизни. Пока выходит неплохо. – Выдал Какаши довольно оптимистичную новость.

– В таком случае не возражаете, если я помогу вам? – Вернулся густобровый к позитивному настрою, желая помочь осиротевшему ребенку войны.

– Можешь попробовать. – Не стал беловолосый что-либо запрещать своему сопернику. – Только вряд ли ты со своим энергичным напором, сможешь расположить Акиру к себе.

– Что?! – Преувеличенно возмущенно воскликнул Гай. – Я уверен что гораздо лучше чем ты, лажу с детьми!

– Но Акира не обычный ребенок и твоя гиперактивность лишь отвратит его. – Продолжил Какаши подначивать своего соперника.

– Значит это вызов! – Воскликнул Майто, воспылавший победить в новом соревновании.

– Мы ведь ещё не закончили со спаррингом. – Сказал Хатаке, остужая пыл друга.

– А, точно. – Проговорил густобровый. – Но ведь Рин нам запретила сражаться до завтрашнего дня.

– Тогда решим все по старому. – Легко ответил беловолосый, поднимая руку со сжатым кулаком.

– В этот раз я выиграю. – Предвкушающе ответил Гай, также поднимая сжатый кулак.

Когда оба шиноби были готовы, они резко замахнулись и…

– Камень, ножницы, бумага!

(П.А. – Новый фронт, новые противники, а также старые/новые знакомые. Команда Минато уже начинает потихоньку обживаться, а со следующей главы… Будет небольшой таймскип и возвращение к боевым действиям.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав.)