Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 99 страниц)

Глава 131

Встав с постели, я начал аккуратно совершать разминку. Благодаря моей регенерации, а также посильной помощи Нохары, к утру нового дня я не испытывал той же слабости, что и при первом пробуждении. Хотя, я ещё не полностью оправился от разрушительного воздействия шиноики, и процесс реабилитации может затянуться на пару дней.

Рядом так же проводил разминку и Хатаке. Его состояние было куда как лучше моего. Основная тяжесть его состояния была из-за большой концентрации паралитического яда в организме. Нохара вывела из его организма весь яд, так что беловолосому было необходимо лишь отдохнуть, чтобы тело пришло в норму.

За нашей разминкой в это время пристально наблюдала и сама шатенка. Вернее, основная часть её внимания была сосредоточена на мне, как на наиболее пострадавшем во вчерашней битве. Но и Хатаке перепадала часть внимания девушки.

Стоило мне закончить с разминкой, как следом послышался вопрос от куноичи.

– С тобой все в порядке? Нигде ничего не болит? – Послышалось в её голосе волнение, которое мне даже приятно было слышать.

– В теле все ещё чувствуется слабость. – Начал отвечать я, прислушавшись к своим ощущениям. – А боль… Боли я не чувствую.

– Совсем не чувствуешь? – Услышав мой ответ, волнение в её голосе прибавилось а настрой стал серьезнее.

– В данный момент не чувствую. – Дал я более конкретный ответ, поняв что именно могло насторожить куноичи.

– Тогда хорошо. – Сразу же успокоилась шатенка, вставая со стула. – Идемте. Думаю Минато-сенсей и Обито уже заждались нас. – Сказав это, она направилась на выход из номера.

Мы с Хатаке молча последовали за ней. Не торопясь, спустились по лестнице в главный холл гостиницы и заметили, сидящих на одном из диванов, Учиху и Намиказе-сана. Как только те нас увидели, то тут же подскочили с мест и быстрым шагом направились к нам.

– Как я рад что с вами двумя все хорошо. – Без приветствий, заявил блондин.

– Акире-куну ещё нужно некоторое время на реабилитацию. – Поправила Нохара джонина. – А так с ними действительно все хорошо.

– Черт, вы там такое устроили с этими отравителями! – Начал взволновано говорить черноволосый. – Жаль что меня с вами не было, тогда бы вы точно не были отравлены! – Учиха не столько бахвалился, сколько высказывал собственные фантазии.

– И с гигантским роем пчел ты бы тоже смог справиться? – Скептически выдал Хатаке, да и я нисколько не верил россказням Учихи.

– А-а, ну-у… – Внезапно занервничал черноволосый и стал водить глазами из стороны в сторону, лишь бы не сталкиваться взглядами с беловолосым. – Акира ведь справился с ними огненным ниндзюцу. Видел я все эти кучи из праха и обугленных пчел. Я бы тоже так смог. – Нашел он чем ответить, но взгляд все ещё отводил.

– Эти пчелы могли использовать огнестойкий воск, чтобы защититься от моих огненных ниндзюцу. – Решил я прояснить этот момент. – Лишь использовав пламя дракона и огненную волну усиленную стихией ветра, я смог убить этих пчел. Твой огненный шар ничего бы не смог им противопоставить.

– Знаешь ли, я тоже владею дзюцу драконьего пламени. – Не отступался Учиха, насупившись при ответе.

– Обито, ты ведь знаешь что твои дзюцу стихии огня слабее чем у Акиры-куна. – Вмешалась в разговор Нохара, и не на стороне Учихи.

– Это… – В очередной раз черноволосого загнали в тупик. – Эй, а чего мы стоим?! Мы ведь собирались идти завтракать! – Внезапно переключился он на другую тему, лишь бы избежать дальней разговора про свою силу.

Потуги Учихи в этом деле были не только очевидными, но и довольно жалкими. Намиказе-сан, который молча слушал наш разговор, ухмыльнулся на вопрос своего ученика.

– Я решил дать вам возможность немного поболтать между собой. Завтрак никуда от нас не денется. – Ответил блондин, после чего медленным шагом пошел в сторону выхода. – Но раз мои ученики настолько голодны, то стоит поспешить. – Пошел он на поводу у черноволосого, помогая вырваться из щепетильной ситуации, в которую он сам же себя загнал.

– Д-да, пойдемте! – Преувеличено бодро воскликнул Учиха и принялся догонять Намиказе-сана.

Я, Нохара и Хатаке не стали никак комментировать произошедшее и пошли следом.

И вот мы вновь оказались за стойкой в знакомой лапшичной. Все-таки лапша здесь и вправду очень вкусная. Как и в прошлые разы посещения, наши вкусовые предпочтения не изменились. Единственным отличием было то, что мы с Хатаке заказали по несколько порций. Ведь наш прием пищи был ещё прошлым утром, если не считать короткого чаепития у Кикути-сан. Да и после отравления, организму требовалось много энергии для полного восстановления.

– Как продвигается ваше расследование? – Закончив со своим блюдом, нарушила тишину Нохара.

– Эй-эй, Рин! Разве можно говорить о таком при посторонних? – Задал вопрос Учиха, размахивая перед лицом рукой.

– Не переживай Обито. – Вклинился в разговор Намиказе-сан. – Произошедшие события в поместье семьи Хагивара были настолько громкими, что о них должно быть весь город уже слышал. – Сказал он, после чего перевел взгляд на прислушавшегося к разговору повара.

Старик заметил взгляд блондина и поспешил кивнуть головой в подтверждение его слов.

– Это правда. Многие из моих посетителей, каких только слухов мне не пересказывали. – Поведал нам повар. – И почти все из этих слухов сходятся к тому, что в Курашики орудовали убийцы Ивы, и что они пресекли род Хагивара.

– Слышал? Это уже никакой не секрет. – Сказал Намиказе-сан, вновь обращаясь к Учихе.

– Но раз все так, то получается что руководство Конохи теперь может прислать нам подмогу? – Все продолжала шатенка допытывать вопросами блондина.

– А зачем нам подмога? – Оторвался я от своего рамена и посмотрел на девушку в недоумении. – Мы ведь уже покончили с изготовителями шиноики.

– Верно, покончили. – Кивнул на мои слова Намиказе-сан. – Но мы еще не разобрались во всех действиях, что предпринимали враги за все время пребывания в Курашики. Сколько людей было на самом деле замешано в охоте на элиту Конохи? Кто из жителей города покрывал отравителей Ивы, кто помогал им определять цели для отравления, а кто занимался непосредственно отравлением? Несколько подозреваемых уже есть, в лице персонала забегаловки Джинмитсу.

– Джинмитсу. – Повторил я это название вслух. – Я так и знал! Мне с самого начала не понравился тот зазывала! Он и в самом деле завел нас во вражескую ловушку! – Разгневано, но в то же время и с довольством в голосе, проговорил я. – А вы мне не верили. – Полетело обвинение в сторону учеников Намиказе-сана.

– Но ведь… Кто же знал… Это случайность… – Бубнила себе что-то под нос Нохара, пытаясь оправдываться, хоть и сама понимала что оправдываться нечем.

– Вряд ли план Камизуру и её прихвостней был завязан лишь на одну закусочную. – Вставил слово Хатаке, возвращая разговор в прежнее русло.

– Именно поэтому нужно провести масштабное расследование. Но у меня нет соответствующей квалификации для подобного. – Признался Намиказе-сан. – Я уже связался с Шикаку-саном и вкратце рассказал обо всем произошедшем. Он же, в свою очередь, довел эту информацию до Хокаге-сама. Так что в скором времени в Курашики прибудут необходимые люди.

– Вы имеете в виду АН-М-м-м!.. – Не успел Учиха договорить, как его рот прикрыла рука Хатаке.

– А вот об этом уже не стоит распространяться так открыто. – Предупредил беловолосый, чуть не сболтнувшего лишнего, сокомандника.

– М-м… убери руку! – Оторвал черноволосый руку от своего лица, после чего с гордо поднятым подбородком и скривленным от недовольства лицом, отвернулся в противоположную сторону от беловолосого.

– А разве власти города позволят шиноби из другой страны проводить здесь расследование? – Не обращая внимание на этих двух, обратился я к Намиказе-сану.

– При обычных обстоятельствах нам бы действительно не позволили обыскивать весь город и донимать его жителей. Но в свете открывшихся фактов, власти города просто не могут отказывать нам в проведении расследования. Особенно если учитывать, что действия отравителей Ивы в Курашики, является их допущением. Если бы они ещё и отказали после такого в расследовании, то несомненно настроили бы против себя всю Коноху. – Поведал Намиказе-сан о подоплеке ситуации.

– Настроили бы Коноху против себя? – Переспросил я. – И что бы вы в таком случае делали бы? Вы же вроде как не вмешиваетесь в дела простых людей? – Не мог я не нахмуриться под маской, от этих противоречивых слов.

– В обычной ситуации так бы и было. – Вновь Намиказе-сан напомнил, что не все так однозначно. – Но руководство Конохи не стерпело бы подобного плевка в свою сторону и занялось бы наказанием виновных более… грубыми методами.

– Вот оно как. – Приглушенным голосом сказал я.

Казалось бы, Намиказе-сан все верно сказал, но глубоко внутри я чувствовал разочарование от его слов. Хотя с чем это было связано, я до конца так и не мог понять.

Ученики Намиказе-сана после слов своего сенсея свесили головы. По выражениям их лиц было видно что слова блондина им также были не по душе. Хотя во взгляде Хатаке промелькнули твердость и убежденность. Видимо он был более благосклонен к словам Намиказе-сана, чем двое других.

И лишь последний слушатель, в лице старика за стойкой, дрожал, то ли от волнения, то ли от страха. Хоть он и отвернулся от нас, его руки, которыми он держал нож, и плечи подрагивали, а по шее стекали капли пота.

– Иногда, чтобы получить какой-то результат, нужно проявлять жесткую позицию и не отступать. Если в подобной ситуации проявить слабость, то враги не постесняются ею воспользоваться. – Видя воцарившуюся атмосферу, начал объяснять Намиказе-сан свою позицию. – Как бы мне не был противен подобных жесткий подход, но отрицать его необходимость нельзя. Таков мир шиноби.

Ничего нового я из уст блондина не услышал, ведь и так уже давно знал о жестокости мира шиноби. Но все же, неожиданно для меня, слова Намиказе-сана развеяли разочарование, что я до этого чувствовал. И вновь я не до конца понимал с чем это было связано.

Если же говорить о реакции других, то меньше всего она изменилась у Хатаке. В глазах беловолосого лишь сильнее утвердилась решимость. Нохара прикрыла глаза, в то время как лицо разгладилось и приняло спокойный вид. А вот черноволосый ниже свесил голову и крепко сжал кулаки. Но что удивительного, Учиха молчал. Хотя по его виду было заметно, как ему хочется высказаться.

– Ладно уж, хватит говорить на эту тему. – Высказался Намиказе-сан. – Тем более ничего плохого ведь не случилось. Власти Курашики дали добро на проведение расследования, а значит возможный конфликт утих, так и не начавшись. Не стоит зацикливаться на не случившемся. Так ведь, Обито?

Услышав слова блондина, Учиха на миг замер, после чего сделал глубокий выдох и наконец успокоился. А следом, он поднял голову и посмотрел на Намиказе-сана с широкой улыбкой.

– Ха-ха-ха! – Чуть натужно посмеялся черноволосый. – Вы правы! Все закончилось хорошо! – После этих слова его улыбка стал поскромнее, но при этом начала демонстрировать уверенность. – А когда я стану Хокаге, то точно не допущу, чтобы простые люди были втянуты в конфликты шиноби. – Самоуверенно заявил он.

– Ого, Обито. – Удивленными глазами смотрела Нохара на парня, чем лишь повысила его самоуверенность. – Давно я не слышала чтобы ты говорил о том что станешь Хокаге. – Но как оказалось, удивление девушка испытывала от совершенно другого факта, из-за чего взлетевшая вверх уверенность Учиха резко упала.

– А я то уже думал, что ты завязал с этой глупой мечтой. – От слов Хатаке, уверенность Учихи ещё сильнее поколебалась. – Я даже некоторое уважение к тебе испытывал, посчитав что ты понял свою никчемность и невозможность для тебя стать Хокаге. Но видимо зря.

– Ах ты!.. – Вмиг разозлился Учиха и начал смотреть волком на Хатаке, при этом наставляя в его сторону кулак.

– А вот это уже было довольно грубо, Какаши. – Нахмурился Намиказе-сан на слова ученика. – Это уже полноценное оскорбление, а не просто поддразнивание. Тебе бы стоило следить за своими словами.

Получив выговор, Хатаке отвел взгляд, а затем полностью отвернулся. Когда Намиказе-сан нахмурился ещё сильнее, со стороны беловолосого прозвучало одно единственное слово.

– Извини. – Сказал он, не обращаясь к кому-то конкретному, но по выражению, было понятно что предназначалось оно Учихе.

Черноволосый вмиг остыл, услышав заветное слово, но отвечать ничего не стал, также отвернувшись от Хатаке. Казалось, им обоим было удобнее игнорировать друг друга.

Когда мы закончили с завтраком и вышли из лапшичной, ко мне подошла куноичи.

– Ты не против если я проведу небольшой осмотр? Нужно проверить функционирование пищеварительной системы и нормально ли усваивается еда. – Поведала она мне о своих намерениях.

– Не против. – Ответил я, чем заслужил небольшую улыбку. – Спасибо что заботишься обо мне, Рин. – Поблагодарил я её.

Улыбка на лице девушки резко сменилась удивлением.

(П.А. – Ничего себе! Акира не только поблагодарил Рин, но и впервые, за два месяца знакомства, назвал её по имени! Узумаки явно решил не просто довериться, а полноценно сблизиться с Нохарой. Возможно, она уже стала восприниматься мальчиком как близкий человек?

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)

Глава 132

После завтрака, а также быстрого обследования у Рин, я и Хатаке стали помогать Намиказе-сану с расследованием по делу отравителей Ивы. Являясь главными свидетелями, мы начали пересказывать все что с нами произошло, после разделения.

Так например, мы по новому посмотрели на слова и действия владельца первой посещенной нами пасеки, Нобору. Он довольно ясно дал понять, что недолюбливает Камизуру Каэдэ, что притворялась Хагиварой. Но только ли из-за желания прибрать к себе пасеку семьи Хагивары, или же он догадывался что с девочкой что-то не так?

Когда же речь зашла про Кикути-сан, то возникли некоторые странности. И ладно ещё её слова про то что детям не место на войне, а также сопереживания Камизуру. Это вполне можно было списать на действия сердобольной женщины. Но последний разговор с ней, перед самым уходом, показал что Кикути-сан знает довольно много. Особенно её слова про Хашираму-сама.

Шиноби и простые люди всегда жили порознь, в своих собственных мирах. Гражданские, не живущие в скрытом селении, понятия не имеют как устроено общество шиноби, кроме совсем уж общих моментов. Про события происходящие в обществе шиноби они также не в курсе, если, конечно, это не что-то грандиозное, как например Великая Война Шиноби.

Хаширама-сама же, хоть и является великим шиноби, прозванным Богом Шиноби, но кроме того факта, что он создал Коноху, простые люди ничего не знают про него. Даже то, по какой причине он это сделал, никто из гражданских не знает.

Кикути-сан своими словами продемонстрировала, что она хорошо осведомлена об обществе шиноби. Также она знала чем генин отличается от чуунина, и что первых не отправляют на войну. Кикути-сан имеет какую-то связь с шиноби, и об этом следовало разузнать поподробнее.

Ближе к полудню мы, полным составом нашей команды, выдвинулись из Курашики по направлению к пасеке Кикути-сан. Из-за того что я все ещё не полностью оправился, мы взяли неспешный темп бега.

Уже через полчаса мы приблизились к нашей цели. И вновь, как в прошлый раз, один из работников пасеки заметил нас, подбежал к огороженной сеткой веранде и, потратив долгое время на переговоры с кем-то, подбежал уже к нам.

– Приветствую шиноби-сама. – Поклонился он Намиказе-сану. – Кикути-сама велела проводить вас и ваших спутников к ней для разговора. – Повторил он практически слово в слово тоже что и вчера.

– Мы примем её гостеприимство. – А вот ответ Намиказе-сана был более развернутым, чем у Хатаке.

И вновь я оказались в стенах такого знакомого и родного по ощущениям дома. Невольно я признавал, что мне даже приятно находиться здесь. К сожалению, в этот раз мы пришли не для чаепития, а для серьезных разговоров. И еще не ясно чем этот разговор обернется.

Пройдя через несколько дверей сёдзи, наша группа оказала на веранде. С первого взгляда могло показаться, что с момента прошлого визита ничего не поменялось. Но в этот раз на столике не было чайника и блюдца с сэмбеем. Да и Кикути-сан, хоть и была одета во все ту же юкату с хризантемами, находилась не в настроении. Даже более, её отсутствующий взгляд был направлен на цветочное поле, в то время как на лице застыла маска тихой боли и скорби.

Кикути-сан совершенно не обращала на нас внимание, ни когда открылась дверь, ни когда мы прошли на веранду и присели напротив. Вернее, присели лишь я и Намиказе-сан. Для учеников блондина места не нашлось, так что они просто встали у него за спиной.

Несколько минут мы дожидались хоть какой-нибудь реакции от женщины. Вот только ожидания были напрасными. Кикути-сан все продолжала неотрывно смотреть на цветочное поле отсутствующим взглядом, игнорируя нас.

– Рад знакомству Кикути-сан. Меня зовут Намиказе Минато. Я бы хотел задать вам несколько вопросов. – Поняв что надо брать инициативу в свои руки, заговорил Намиказе-сан.

– Что вам от меня нужно, шиноби Конохи? – Глухим голосом спросила женщина.

Я удивился её словам. То как она обратилась к нашей группе, резко контрастировало с той вежливостью, что Кикути-сан проявляла в прошлую встречу.

«Её настрой как-то связан со смертью отравителей Ивы?» – Сразу возникли у меня подозрения.

– Вы наверное уже слышали новости о семье Хагивара. – Решил Намиказе-сан начать с уточнений. – Выяснилось что Камизуру Каэдэ захватила власть в землях семьи Хагивары и, под видом дочери Минору-сана, занималась скрытной деятельность по устранению элитных шиноби Конохи.

Следя за реакцией Кикути-сан на слова Намиказе-сана, я пытался найти в её мимике и языке тела любой, даже малейший, отклик. Но ничего подобного я не увидел. Казалось, что женщина и вовсе равнодушна к словам джонина.

– Я занимаюсь расследованием, для выявления подробностей деятельности отравителей Ивы. Мы уже многое выяснили про то, как они изготавливали яд, как распространяли и применяли. – Не смутившись отсутствие реакции, продолжил говорить Намиказе-сан. – Но одним из неразрешенных вопросов является то – как именно отравители Ивы смогли проникнуть и закрепиться в Курашики?

– Хватит ходить кругами. – Наконец заговорила Кикути-сан, прикрыв глаза. – Просто скажи уже, что тебе от меня нужно?

Слова женщины вызывали во мне все больше подозрений. Практически не осталось сомнений в том, что Кикути-сан помогала отравителям Ивы.

– Мы уже проверили некоторых людей, что были связаны с семьей Хагивары. Никаких следов гендзюцу или изменения сознания у них не было найдено. Это значит что они были убеждены ложью и манипуляциями, что Камизуру Каэдэ является дочерью Хагивары Минору. Вот только, заставить людей поверить в грубую ложь очень сложно, если эту ложь произносит кто-то неизвестный. А вот если ложь будет исходить о того кому доверяют, она станет более правдоподобной. – И все же не стал Намиказе-сан сразу же давать ответ, решив потратить ещё немного времени для прояснения ситуации.

Глаза Кикути-сан все ещё были закрыты, но вот лицо ещё сильнее скривилось от боли и скорби. Видя эти эмоции на её лице, моя враждебность по отношению к ней немного поутихла.

– Когда я расспрашивал своих учеников на счет всей этой ситуации, они упомянули вас. – Наконец, перешел Намиказе-сан непосредственно к цели нашего прибытия. – Исходя из услышанного, выходило, что вы помогали самозванной Хагиваре. Более того, вы также имеете довольно приличные познания касающихся шиноби. – Высказал он подозрения. – Честно говоря, я не считал эти факты достаточным доказательством для обвинения вас в помощи отравителям Ивы. Но судя по вашей реакции за время этого разговора, вы все же оказывали им поддержку.

После произнесенных обвинений, мы стали ждать дальнейшей реакции женщины. И уж точно мы не ожидали того, что Кикути-сан, вдруг, прикроет глаза руками и начнет плакать.

– Я помогала лишь Каэдэ-чан. – Слабым хриплым голосом заговорила женщина, не переставая плакать. – Я помогала маленькой девочке… на чьих хрупких плечах была непомерная ноша.

– О чем это вы? – Нахмурился Намиказе-сан, не понимая её слов.

– Времена поменялись, а суть шиноби не изменилась. Вы все так же продолжаете вовлекать детей в конфликты взрослых, и даже не задумываетесь об их чувствах. – Чуть подуспокоившись, ответила Кикути-сан. – Однажды, когда я была маленькой, дед Минору-сана нанял клан шиноби для войны со своим соседом. Они расположили свое поселение недалеко от хозяйства моей семьи. Не смотря на то что шиноби в те времена плевать хотели на жизни простых людей, я смогла подружиться с одной девочкой моего возраста из этого клана.

Мы молча слушали историю Кикути-сан, и никто не смел её прерывать. Я и сам не знаю по какой причине. Может все дело было в том, с какой интонацией она говорила? Одновременно счастливой и надломленной.

– Её звали Момо, и она только училась быть шиноби. Не смотря на суровый быт своего клана, она была очень доброй и жизнерадостной. Даже выговоры взрослых, за то что она дружит со мной, не могли поколебать её позитивный настрой. – Со слабой улыбкой рассказывала Кикути-сан, что следом сменилась печалью. – Через какое-то время старейшины клана решили что Момо достаточно взрослая, для того чтобы воевать за клан. Ей было шесть лет.

За спиной раздался вздох. Обернувшись, я заметил что это была Рин. На её лице отражалась печаль. Учиха и Хатаке так же испытывали не самые приятные чувства от подобного откровения.

– Она пережила свою первую битву, вернувшись целой и невредимой. Да вот только не было больше той позитивной девочки. Её разум был надломлен, а сама она так и не смогла вернуться к прежнему образу мысли. Даже когда я пыталась развеселить её как прежде, улыбки Момо были натянутыми через силу. Но это был показатель того, что она хочет и может вернуться к нормальной жизни. Ей бы только немного времени для залечивания душевных травм… Шмыг… – Кикути-сан не выдержала и вновь начала плакать. – Вскоре, после первой биты, её вновь отправили сражаться. Никто не собирался давать ей время на восстановление.

Кикути-сан замолчала, пытаясь подавить слезы, и мы молчали вместе с ней. Через пару минут женщина вновь заговорила.

– С каждым пережитым боем, Момо все больше замыкалась в себе, пока в один момент не разорвала нашу дружбу. А через два дня, она погибла в очередном сражении. Ей было всего девять лет. – Следом, её выражение лица приобрело гневный характер. – Клан Камизуру даже не озаботился тем, чтобы вернуть её тело для достойного погребения.

– Камизуру? – Наконец, разрушил тишину с нашей стороны Намиказе-сан. – Вы поэтому помогли Каэдэ? Из-за старых связей?

– Я не имела никаких связей с кланом Камизуру. – Яростно запротестовала Кикути-сан. – Но, видимо, кто-то из нынешних старейшин клана, кто застал период службы семье Хагивара, вспомнил про меня. Они вышли со мной на связь два месяца назад и предложили помочь им с тем, чтобы закрепиться в Курашики.

– Я так понимаю, вам не оставили выбора? Если бы вы отказались, вас бы устранили как свидетеля. – Сделал предположение Намиказе-сан.

– Я осознавала риски, но согласилась по собственному желанию. – Удивила нас Кикути-сан.

– Тогда почему? – Вмешался я в разговор.

Когда её глаза уставились на меня, по моему телу пробежали мурашки. Столько боли было в её глазах, что мне стало не по себе.

– Каэдэ-чан напомнила мне Момо. – Ответила Кикути-сан и отвела от меня взгляд. – Когда я впервые встретилась с ней, я увидела что за её стойкой и хладнокровной маской, скрывается несчастное дитя. Лишенная детства и вынужденная сражаться за эгоистичных взрослых, желавших использовать её талант себе на благо. – На миг она прервалась, прикусив нижнюю губу. – Даже зная, что меня ждет в случае отказа им помогать, я согласилась по собственному желанию, в надежде стать ближе к Каэдэ-чан. В надежде помочь ей.

Слова Кикути-сан меня потрясли. То что она рассказала о Камизуру Каэдэ, чем-то напомнило мне мою собственную историю.

«Мы похожи? Что за бред!» – Начал я мысленно противостоять этой идее. – «У меня не было никого! А у неё… у неё были клан и деревня… она не была одна.»

– Она была одна. – Словно наперекор моим собственным мыслям, сказала Кикути-сан. – Её воспитанием и обучением занимался клан, не позволяя своему таланту, заводить какие-либо отношения с жителями Ивы. Но и её соклановцы, не были для Каэдэ-чан близкими людьми. Она была всего лишь оружием в их руках.

Ни одной мыли не возникало в моей голове, пока я неотрывно слушал рассказ Кикути-сан.

– Откуда вы об этом знаете? – Задал вопрос обескураженный Учиха.

– Мы много раз общались с Каэдэ-чан. – Сквозь слезы, на лице старушки проступила горькая улыбка. – Оказавшись вдали от своей родины, она смогла обрести свободу. Поначалу, она была очень замкнутой и никого не подпускала к себе. Но со временем, она смогла открыться другим. Даже трое её надзирателей, очень привязались к Каэдэ-чан и стали для неё лучшей семьей чем родная.

– То есть, вы помогали одной девчонке, даже зная что из-за неё умирают другие люди? Вам это в голову совсем не приходило? – Гневным тоном спросил Хатаке, явно разозлившись на действия Кикути-сан.

– Меня не раз посещали подобные мысли, но… – Прикрыла старушка глаза рукой. – Иногда эмоции сильнее логики и здравого смысла. Все чего я хотела, это защитить Каэдэ-чан от жестокого мира и подарить ей немного счастья. Разве она даже подобной малости не заслуживала? – Спросила она нас, но мы впятером промолчали. – Мы многое делали вместе. Я покупала ей чудесные наряды и делала прически. Мы вместе посетили множество ресторанов в Курашики, где она впервые попробовала разнообразные блюда со всего мира. А какое она счастье испытала, впервые побывав в кинотеатре. – Каждое новое слово Кикути-сан поражало меняв самое сердце. А добил меня её взгляд, что вновь был обращен на меня. – Она была всего лишь ребенком. Ребенком испорченным этой войной.

Наступила тишина, прерываемая лишь тихим плачем Кикути-сан. Так продолжалось ещё минуту, прежде чем Намиказе-сан вновь заговорил.

– В связи с угрозой которая нависала над вами в случае неповиновения убийцам Ивы, я признаю вас невиновной в содействии врагам. – Высказал блондин свое решение в официальной форме.

– Жалеете меня? – Но никакой радости на лице Кикути-сан не было. – Не нужно мне ваше милосердие. Уж лучше бы проявили его к Каэдэ-чан, чем к отжившей свой век старухе. – Больше никаких слов от неё не последовало, только плач.

Ушли мы не попрощавшись. Кикути-сан явно не хотела нас видеть, а мы и не стали задерживаться.

Но всю дорогу обратно до Курашики, мне не покидали мыли о Каэдэ. Правильно ли я поступил, что так радикально решил вопрос? Может не стоило её убивать? И даже привычная отговорка, что она была шиноби Ивы, не могла меня убедить в обратном. Ведь стоило только мне об этом подумать, как в голове всплывал полный слез взгляд Каэдэ в её последние минуты жизни. Взгляд, во котором смешались страх, печаль и желание жить.

Внезапно, картина перед глазами начала плыть.

«Что?» – Спросил я сам себя, чувствуя как по щекам течет вода. – «Откуда эти слезы?»

(П.А. – Вдруг выяснилось, что враги тоже люди, со своими радостями и переживаниями. И как же эту новую информацию воспринял Акира? Ну… По последним двум строчкам очевидно как. Теперь ему только осталось понять, как с этой информацией жить.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 20 дополнительных глав.)