Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 99 страниц)

Глава 157

Главный лагерь Конохи на западном фронте был переполнен звуками радости и веселья. И это при том что совсем недавно шиноби Конохи были в мрачном настроении, в связи с приближающейся армией Ивы, к отражению атаки которой они были совершенно не готовы. Но, видимо, случилось что-то действительно хорошее, раз люди в лагере прямо ликуют.

Вот только эта всеобщая радость не затронула одну единственную палатку, где прямо сейчас лежал мальчик, лицо которого было скрыто безликой маской а тело укутано в темный плащ. Разумеется это был Акира. И судя по размеренному движению груди, он мирно спал.

Впрочем, не долго его сознание пребывало в забытье. Вскоре до разума Акиры начали добираться звуки извне, постепенно пробуждая его. И если по началу, Узумаки, как обычно, испытывал проблемы с пробуждением, желая подольше задержаться во сне, то как только его разум опознал радостные звуки лагеря, он начал понимать что что-то не так. В его голове начали всплывать последние воспоминания, вплоть до того момента, как он оказался в плену у шиноби Ивы.

Осознав в какой ситуации он, потенциально, находиться, Акира резко подорвался с места, сбрасывая остатки дремоты. Первой его мыслью был побег. Обычное желание убежать, даже без попытки оценить свое нынешнее положение. Очень уж сильную панику у красноволосого вызвала мысль о нахождении в руках врага.

Стоило же мальчику, при вскакивании с постели, осмотреться, как он сразу же замер. Он увидел что находиться не в какой-нибудь клетке или яме, а в обычной палатке. Причем, в палатке очень знакомой.

Поняв что находиться в выделенной ему палатке, в лагере Конохи, паника резко отступила, хотя учащенное сердцебиение и прилив адреналина ещё не скоро пройдут.

Следом, Акира решил внимательно себя осмотреть, так как помнил в каком он был состоянии, после пережитого взрыва. И первым делом он скинул с себя одеяло, открывая вид на целые ноги. Конечно, что они были перебинтованы, но хотя бы не в гипсе, так что Узумаки ничто не помешало проверить нижние конечности на подвижность. Начав с пальцев ног, затем перейдя на ступни, и под конец проверив колени, он не почувствовал никакого дискомфорта или боли. Последним тестом Акира попытался встать на ноги, и у него это без проблем получилось. Его ноги полностью зажили.

После проведенных тестов, красноволосый присел на свой спальник и начал проводить более углубленное обследование своего организма, используя методы ирьениндзюцу, которым его обучила мама. И эти методы также не выявили каких-либо проблем или отклонений, не считая небольшого истощения, что можно исправить после нескольких плотных приемов пищи. Акира был полностью здоров.

И, конечно же, он знал кого стоит благодарить. Узумаки понимал, в каком именно он был состоянии после взрывов, и что его регенерация ни за что бы не справилась с такими травмами самостоятельно. Намиказе и его ученики в очередной раз спасли ему жизнь.

Но в то же время, помимо благодарности к команде Минато, Акира также испытывал и некоторые сложные чувства, которые он не мог в должной мере осмыслить. И возникли у него эти чувства в связи с тем что он… Размяк. Стал слабее.

Не прошло и недели с того момента как он был отравлен шиноики и чуть не погиб. И вот, он в очередной раз оказался на грани смерти. Конечно, он и раньше, во время своей одиночной войны, оказывался на краю гибели, и не раз. Но в тех случаях Акире удавалось отделаться тяжкими травмами и ранениями, чтобы затем победить и покинуть поле боя на своих двоих.

Сейчас же… Узумаки чувствовал будто стал слабее. Даже не смотря на новые выученные ниндзюцу. Даже не смотря на многочисленные тренировки с командой Минато. Акира чувствовал что стал мягче, нерешительней. И это его удручало.

Погрузиться в рефлексию ещё сильнее и прийти к каким-то выводам, мальчику не позволил звук того, как кто-то откидывает в сторону тент, перекрывающий вход, и заглядывает внутрь.

– Акира-кун, ты очнулся! – Радостно сказала прибывшая Рин, после чего парой быстрых шагов подошла к мальчику и присела рядом с ним. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Есть ли дискомфорт? Может ты испытываешь жажду? Или голоден? – Начала она быстро засыпать его вопросами.

– Нормально я себя чувствую. – Не смотря на то что этот поток вопрос был несколько раздражающим, Акира все равно попытался ответить вежливо. – Только… есть хочется. – С небольшой запинкой, признался он.

– Ха-ах… – Облегченно выдохнула Рин, услышав ответ Акиры. – Извини за этот поток вопросов. Я немного переволновалась. – Ну и конечно же проницательность куноичи никуда не делась, а потому она заметила поступившее в интонации мальчика раздражение и поспешила объясниться.

– Ничего. – Не стал Узумаки зацикливаться на произошедшем.

– И все же, позволь мне провести обследование. – Перевела тему Нохара.

– Я уже проверил. Со мной все в порядке. – Ответил красноволосый, не видя смысла в том чтобы проводить очередное обследование.

– Я знаю что ты владеешь ирьениндзюцу, пусть и очень узкоспециализированным, и можешь провести полноценное обследование своего организма. – Начала говорить куноичи, при этом в её голосе слышалось волнение. – Но мне было бы спокойней, если я самостоятельно проверю твое здоровье. Так что, пожалуйста…

Увидев этот взгляд, полный волнения и заботы, который Рин на него бросала, Акира не смог долго упираться, и через пару секунд сдался, совершив короткий кивок. Нохара, получив разрешение, легонько улыбнулась и принялась складывать печати для дзюцу Мистической Руки.

На время обследования, Акира и Рин погрузились в молчание. Узумаки отвлекся на на свои мысли, в то время как Нохара полностью сосредоточилась на скрупулезном обследовании своего пациента.

Длилось это молчание несколько минут, прежде чем Акира решил его нарушить.

– Что там с миссией? Вы уничтожили мост Каннаби? – Высказал красноволосый вопрос, который его сейчас особенно интересовал.

– Мы… справились. – Коротко и без подробностей ответила Рин.

Узумаки удивила реакция Нохары. Помимо того что сам ответ был коротким, так ещё и в голосе девушки слышалась печаль. Но вот с чем эта печаль была связана?

– Что-то произошло? – Поинтересовался Акира, почему-то ощущая нехорошее предчувствие.

Рин молчала, не решаясь ответить на заданный вопрос. Закусив нижнюю губу, она сдерживала нахлынувшие на неё эмоции. Это во время миссии она задвигала свою печаль на задний план, понимая что их команде требуется собранный и готовый помочь ирьенин. Сейчас же, когда они вернулись в относительно безопасные стены главного лагеря, держать свои эмоции в узде было крайне тяжело.

Не дождавшись ответа от куноичи, Узумаки перевел взгляд на её лицо, и увидел что Нохара еле сдерживала себя от того, чтобы не расплакаться. Увиденное ещё больше усилило нехорошее предчувствие красноволосого.

– Что произошло? – Задал Акира чуть переформулированный вопрос.

После ещё нескольких секунд молчаний, Рин кое-как взяла себя в руки и ответила.

– Обито погиб. – Сказала она всего два простых, но от того не менее ужасных, слова.

– Что? – Непонимающе спросил мальчик, будто не понимая смысла сказанного.

Ведь как же это так, чтобы Обито вот так взял и умер? Разве такое вообще возможно?

Акира, не смотря на то что уже практически год сталкивается со смертью на войне, не мог в это поверить. Это только враги, всякие слабаки и посторонние люди постоянно умирают, порой от рук самого Узумаки. Но Обито не был кем-то из этих троих. Он был… другом Акиры. Так почему же он умер?

Акира забыл что Минато, Рин, Обито и Какаши смертны как и все люди. А может он просто не хотел об этом думать. Думать о том, что те кому он доверился, могут в один момент оставить его одного. Так же как он остался один после смерти мамы.

И как же теперь ему жить с этой информацией и с новыми реалиями?

* * *

С уничтожением моста Каннаби, а также разгромом тысячной группировки шиноби Ивы силами одного единственного шиноби Конохи, что напугало большую часть руководства Ивы, Ооноки пришлось наконец признать поражение в этой войне.

Не успела пыль от уничтоженного моста толком улечься, как Цучикаге отправил Хокаге предложение о заморозке боевых действий. Хирузен поспешил принять это предложение, поставив лишь условия того, как режим заморозки конфликта должен сохраняться. Условия, понятное дело, были далеко не в пользу Ивы, но с этим пришлось смириться, если конечно Ооноки не хотел широкомасштабного наступления со стороны Конохи и последующего краха его деревни.

По случаю фактической победы над Деревней Скрытого Камня, во всех лагерях на западном фронте проходили празднования. Конечно, Третья Великая Война Шиноби не завершилась, так как на восточном фронте все ещё идут боевые действия против Деревни Скрытого Облака и Деревни Скрытого Тумана. После того как дела на западном фронте будут улажены, многих шиноби Конохи переведут на восточный фронт и война для них продолжиться. Эта была вторая причина идущего празднования, ведь никто из шиноби Конохи не знает – смогут ли они дожить до окончательной победы?

Празднование затронуло не только рядовых шиноби Конохи. Руководство лагеря, что без выходных трудилось на поддержании стабильности фронта, сейчас также веселилось, но в своей, отдельной компании.

Устав сидеть в душных кабинетах штаба, они вытащили на улицу длинный стол из конференц-зала, поставили его на границе лагеря, подальше от основной шумной толпы, и, усевшись за него, вместе выпивали и переговаривались друг с другом. Кроме того, их отдаление от остальной массы шиноби было обусловлено тем, что распивать алкоголь на фронте было запрещено… Но естественно что руководство лагеря могло позволить себе некоторую вольность.

Довольно часто, кто-то из собравшихся, на радостях, произносил очередной тост за здоровье или за счастье. Пить за упокой никто не предлагал, так как никому не хотелось погружаться в мрачные мысли и вспоминать погибших друзей и товарищей. Они ещё успеют их оплакать, когда война будет закончена. А пока, руководители лагеря хотели повеселиться и забыться в алкоголе.

– За мир в Стране Травы! – Провозгласил Чоуза, придумав очередной повод за что стоит выпить.

– Да! – И остальные собравшиеся естественно его поддержали.

– Да какой это мир? Война в этой стране ещё не окончена. – Пробурчал себе под нос Шикаку, уже весь красный от выпитого.

– Шикаку-сан? – Осведомился Окада, которого Нара затянул на этот праздник.

– А-а, не слушай его Коджи-кун. – Ответил ему Иноичи. – Шикаку как переберет с алкоголем, так становиться недовольным и начинает ворчать на все подряд. – Сказал Яманака, что и сам уже был навеселе от выпитого.

– А ты предлагаешь мне не ворчать, когда никакого мира мы еще не достигли? – Спросил недовольным голосом Шикаку у своего друга.

– О чем вы говорите, Шикаку-сан? – В очередной раз поинтересовался Коджи насчет заявлений своего начальника.

– Я говорю о том, что Ооноки как был хитрым ублюдком, так им и остался. – Все тем же недовольным голосом начал отвечать Нара. – Предложил нам заморозку конфликта, вместо подписания мирного договора. А Хокаге-сама, вместо того чтобы подумать и выставить ультиматум, повелся на увещевания Цучикаге.

– Вы хотите сказать что… войну стоило продолжать? – Сбивчиво переспросил Окада, не понимая хода мыслей начальника.

– Ты чем меня слушаешь? – В этот раз недовольство Шикаку было направленно на Коджи. – Я говорю что надо было надавить на Иву и требовать подписать мирный договор! – Чуть ли не прокричал он в возмущении, чем заставил своего помощника съежиться от испуга. – Эта заморозка конфликта лишь кажется победой над Ивой, но в дальней перспективе она может сыграть против нас.

– О чем это ты, Шикаку? – Поинтересовался у него уже Акимичи.

– Ха-а-а… – Протяжно выдохнул Нара. – Ооноки добился сразу нескольких целей, заморозкой конфликта. Во-первых, так как это не полноценный мир, войска Ивы все ещё могут находиться на фронте в полной боевой готовности, что вынуждает нас оставить собственной контингент войск, чтобы присматривать за ними.

На мгновение замолчав, Шикаку протянул руку с зажатой в ней пиалой к Коджи, чтобы тот долил ему саке. Получив новую порцию алкоголя, Нара отпил из пиалы, смочил горло и продолжил.

– Во-вторых, оставление большей части войск на линии замороженного конфликта, означает меньше пополнения на восточном фронте, а значит затягивание конфликта. А затягивание означает не только дальнейшее ослабление Конохи, но и потенциальный крах фронта с нашей стороны. – Сказал очень мрачным голосом Шикаку.

– Постой-постой, Шикаку! Что это за пораженческий настрой?! – Возмутился Чоуза словам друга.

– Я просто теоретизирую! – Недовольно отреагировал Нара. – И если такое вдруг случиться, Ива не побрезгует вновь разжечь конфликт. Я уже говорил, что их армия все ещё находиться на фронте, а значит подготавливать её в случае возобновления войны долго не придется. Плюсом ко всему, они не понесут серьезных репутационных потерь. Одно дело возобновить конфликт после его заморозки, и совершенно другое, вскоре после подписания мирного договора.

– Действительно, если Ива нарушит мирный договор после его подписания, то в глазах потенциальных заказчиков они будут выглядеть как те, кто плюют на выполнение договоров. – Рассуждал Коджи, заметив определенную логику.

– Именно. – Подтвердил его мысли Шикаку.

– Так, все, хватит разговоров о политике. Мы вроде как договорились забыть на сегодня об этом дерьме. – Высказался Иноичи. – Лучше давайте ещё выпьем! Кто-нибудь уже придумал новый тост?

– О-о, у меня есть отличный тост! – Воскликнул один чуунин, ответственный за финансовую отчетность.

Хоть положение дел, которое им обрисовал Нара, было довольно мрачным, собравшиеся решили не зацикливаться на этом. Сегодня они празднуют, а голова от политики будет болеть у них завтра. Да и не только от политики.

(П.А. – Война закончилась… по крайней мере с Ивой. Большинство шиноби Конохи празднуют, а некоторые оплакивают погибших, но все так или иначе рады тому факту что скоро настанет конец этому кошмару под названием Третья Великая Война Шиноби. Вот только что в таком случае остается делать Акире?

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав.)

Глава 158

Вдали от шумного лагеря Конохи, в котором празднование не закончилось даже с наступлением ночи, на ветви одного из деревьев сидел задумчивый Минато. Он не участвовал во всеобщем празднестве, так как считал это неуместным в связи с недавней потерей ученика.

Нет, конечно он не занимался самобичеванием и не предавался меланхолии из-за смерти Обито. Намиказе потерял многих близких ему людей, как на этой войне, так и на прошлой, а потому уже отвык их оплакивать.

Но это не значит что блондин стал черствым и бессердечным. Скорее, его рациональный образ мышления склонялся к тому, чтобы найти способ как избежать подобных утрат в будущем. По мнению Минато, стремление изменить и улучшить мир, чтобы жертвы погибших шиноби не были напрасными, является гораздо лучшим проявлением уважения к мертвым, чем простое увековечивание памяти о них. Ведь память людей, к сожалению, очень коротка.

Смерть Обито заставила его в очередной раз задуматься о своей мечте и о планах, что должны были помочь с осуществлением этой самой мечты. Намиказе пытался понять, делает ли он все правильно, или все же стоит внести какие-то правки? И хоть сам план подвергался тщательному анализу и, если надо, критике, то конечная цель, мечта Минато, оставалась неизменной. Его намерения, воплотить мечту в реальность, были тверды как никогда. Тем более, что это также была мечта и Обито.

Впрочем, не долго Намиказе предавался размышлениям, так как вскоре почувствовал как к нему кто-то приближается. Блондин не стал предпринимать никаких действий, ведь прекрасно знал, кто это был.

Через несколько секунд ожидания, у подножия дерева появился Какаши. Но вместо того чтобы посмотреть наверх, где засел Минато, он начал осматривать поляну, что использовала их команда для совместных тренировок.

Видимо у Намиказе все же были некоторые сентиментальные мысли, раз он выбрал в качестве уединения место рядом с этой поляной.

Потратив еще несколько секунд на поиски и не добившись успехов, Хатаке решил прибегнуть к другому методу поиска. Он начал принюхиваться к окружению, и в скором времени все же смог почувствовать запах своей цели, и то куда он вел.

Развернувшись, беловолосый поднял взгляд и посмотрел прямо на то место где засел блондин.

– Вот вы где прячетесь, Минато-сенсей. – Произнес Какаши вслух, что названный не оставил незамеченным.

– С чего ты решил что я прячусь? – Задал Намиказе вопрос с долей веселья в голосе.

– Вы могли хотя бы отозваться когда я появился на поляне, чтобы мне не пришлось вас дополнительно искать. – Привел аргумент Хатаке.

– А вдруг ты искал не меня? – Задал Минато новый, более несерьезный, вопрос.

– Вы шутите? – Последовал вопрос уже от Какаши, что начал осматривать округу, как бы намекая что кроме блондина здесь никого нет.

– Конечно же шучу. – Легко ответил Намиказе. – Не стоит все так серьезно воспринимать Какаши. Сегодня радостный день, тебе бы стоило немного повеселиться на празднике и расслабиться.

– Тогда почему вы сами находитесь здесь а не следуете своему совету? – Бросил Хатаке в ответ претензию.

– Чтож, ты меня подловил. – Все с тем же весельем в голосе ответил блондин. – Мне захотелось побыть в тишине и подумать о своем.

На несколько секунд между этими двумя установилось молчание, прежде чем беловолосый вновь заговорил.

– Вы думали о Обито? – Спросил Какаши.

– Отчасти. – Честно ответил Минато.

– Я тоже много думал о Обито… и не только о нем. – Признался Хатаке, явно испытывая желание что-то сказать. – И, после всех этих мыслей, я кое-что понял.

– Ты бы хотел поговорить со мной об этом? – Поинтересовался Намиказе, видя что его ученик нуждается в совете.

На вопрос сенсея, Какаши лишь коротко кивнул головой, после чего, Минато, без слов, похлопал по месту рядом с собой, предлагая присоединить к нему. Беловолосый не стал отказываться, одним прыжком забрался на нужную ветку и присел, свесив ноги.

– Так что же ты понял? – Последовал очередной вопрос от блондина, намекающий на последние слова ученика.

– Я понял что не гожусь на роль джонина. – Без лишних предисловий, выпалил как на духу Хатаке.

– Ты все ещё винишь себя в произошедшем? – Не особо удивился Намиказе словам подопечного, решив сразу перейти к причинам подобных мыслей.

– Я знаю, что я виноват. – Утверждал Какаши. – Я оказался слишком неопытен, допустил множество грубейших ошибок и позволил своему другу умереть. И это на первой же самостоятельной миссии.

– Эта миссия сама по себе была сложной, и враги, что вам попались, были очень сильными. – Начал Минато оправдывать ученика. – Ты правильно сказал, что ещё неопытен. Значит, тебе просто нужно этого самого опыта набраться.

– Вы правы. – Подтвердил беловолосый слова сенсея, но убежденным не выглядел. – Я не опытен, а потому прошу вас помочь мне, убедить Хокаге-сама понизить меня в звании до чуунина и…

– Какаши! – Строгим голосом перебил его блондин, переменившись в лице. – То что ты сейчас сказал – самая большая глупость, что я когда-либо от тебя слышал.

У Хатаке не нашлось слов чтобы возразить. Он впервые видел чтобы Намиказе смотрел на него с таким разочарованием. В этот момент, Какаши чувствовал себя будто нашкодивший ребенок, которого отчитывает отец. Хотя откуда ему было знать о таких чувствах, если его родной отец, Сакумо, никогда не ругал своего сына?

Минато, поняв что его ученик не собирается продолжать разговор о своем понижении в звании, мигом успокоился и решил объяснить ему ошибочность его намерений.

– Какаши, ты уже имеешь подходящие для джонина способности, будь то сила или тактические навыки. В противном случае, Хокаге-сама ни за что бы не стал подписывать документ о твоем повышении. Он признал тебя достойным стать частью элиты Конохи. – Начал Намиказе с позитивной ноты, чтобы затем повысить тон. – Как я уже говорил, становление джонином это большая ответственность. Ответственность, которую тебе доверили. И если ты так просто, после первой же проваленной миссии, решишь скинуть с себя эту ответственность, то это станет огромным, несмываемым пятном на твоей дальнейшей карьере шиноби. Тебе больше никогда не доверят важные миссии, даже те что ты выполнял в роли чуунина. Более того, о дальнейшем продвижении можно будет забыть. Во второй раз тебе звание джонина никогда не дадут.

Хатаке слушал поучения от своего сенсея и все больше стыдился собственного решения. Но в то же время, чувство вины перед сокомандниками, которых он подвел в качестве лидера, никуда не делось, продолжая снедать его изнутри.

– И что же вы предлагаете? – Спросил Какаши, надеясь что сенсей подскажет ему выход, что удовлетворит противоречивые мысли в его голове.

– Ты ведь сам уже нашел выход из этой ситуации. – Ответил Минато, чем поставил беловолосого в тупик. – В тот день, когда Шикаку-сан вручил тебе бумаги о твоем повышении, ты сказал Рин что не покинешь команду, так как новоиспеченному джонину не доверят ничего по-настоящему серьезного. – Напомнил блондин, после чего у Какаши случилось осознание. – Только от себя добавлю, что раз ты не хочешь брать на себя ответственность лидера, то и самостоятельные миссии, без моего участия, ты выполнять не будешь. Командовать ты конечно сможешь, но только под моим присмотром. Я же постою в сторонке, и буду вмешиваться в самом крайнем случае. И так до тех пор, пока ты не наберешься достаточно опыта. Ну как, согласен, Какаши? – Закончив говорить, Намиказе начал вопросительно смотреть на ученика, ожидая его ответа.

Хатаке подумал и понял что подобное предложение – удовлетворительно. По сути же ничего кардинального не менялось. Минато и раньше предоставлял Какаши возможность командовать и разрабатывать тактику, пусть и несколько ограничено. Теперь же, будучи джонином, беловолосому предоставят больше возможностей руководить командой. Но опять же, под полным присмотром со стороны сенсея.

– Я согласен. – Не стал Хатаке тянуть с ответом.

– Вот и хорошо. – Удовлетворенно ответил Намиказе.

Между двумя шиноби вновь установилась тишина. Точно такая же, как и прошлой ночью, когда они смотрели на звезды.

И хоть тишина была умиротворяющей, кое о чем Какаши все же хотел спросить у сенсея.

– Так о чем вы размышляли, здесь, вдали от всех? – Поинтересовался беловолосый.

– О своей мечте. – Коротко ответил Минато, не давая конкретики.

– И что это за мечта? – Уже с большем любопытством спросил Какаши.

– Та же, что и у Обито. – С долей юмора, вновь без конкретики ответил Намиказе.

– Стать Хокаге? – Переспросил Хатаке.

– Нет. – Покачал он головой. – Мир без войн и конфликтов. Это наша мечта. – Ответил Намиказе.

После этого диалога, вновь наступила тишина, и двое шиноби стали думать о своем.

«Мир без войн, да?» – Удивился Какаши, узнав что-то новое о покойном сокоманднике. – «Интересно, смогу ли я показать Обито исполнение его мечты?» – Мысленно спрашивал он себя, прикасаясь рукой к протектору, что закрывал левый глаз.

* * *

Утро в лагере Конохи было наполнено суетой. Только вместо веселого настроения вчерашнего дня, все вели себя серьезно и собрано. Все же около половины шиноби западного фронта, отправятся на фронт восточный, для продолжения войны с Кумо и Кири.

Что удивительно, шиноби Конохи не испытывали мрачного настроения и не печалились от того факта, что им вновь придется вернуться на войну. Наоборот, шиноби время от времени шутили, смеялись или даже бахвалились тем, что они, как прибудут на восточный фронт, быстро погонят шиноби Кири и Кумо до их родных селений.

Без сомнений, недавняя победа над Ивой, подняла моральный дух шиноби Конохи до небывалых высот. И кто знает, может эти, заряженный на победу, воины, и вправду смогут в кратчайшие сроки переломить ход войны?

А пока в лагере шли сборы, в штабе не утихала работа. Хотя, нагрузка на работников бумаги и пера значительно снизилась, что позволило штабному персоналу выкраивать время на перерыв, а не утопать без конца в бумажной волоките.

Вот и Шикаку, вместо того чтобы горбатиться над рабочим столом и разбираться в документах, откинулся на спинку своего кресла и пил какой-то отвар от похмелья, что принес ему Коджи. И, надо сказать, отвар действительно помогал, так как вскоре никаких последствий вчерашней попойки он уже не ощущал.

– Вижу тебе полегчало. – Не столько спрашивал, сколько утверждал, прислонившийся спиной к стене, Минато.

– Да, уже лучше. – Ответил Шикаку с закрытыми глазами, после чего обратился к блондину. – О чем ты хотел поговорить? Надеюсь, ты пришел не только для того чтобы посмеяться над чужими проблемами?

Изначально, когда Намиказе зашел в кабинет Нара, он увидел лишь разбитого и болезненного человека, нежели главнокомандующего фронта. Поэтому, Минато пришлось попросить Коджи сбегать до лагерного госпиталя, чтобы тот принес оттуда что-нибудь от похмелья. Все это время, блондин находился в кабинете и читал Шикаку лекции о трех запретах шиноби, и о вреде чрезмерного распития алкоголя. Не для того чтобы наставить Нара на путь истинный, а просто чтобы позлорадствовать над ним.

– Не только. – Ответил на второй вопрос Намиказе. – А пришел я для того чтобы просто поговорить. Все же мы с командой отправляемся на восточный фронт сегодня, вместе с первой группой подкрепления. Ты ведь остаешься здесь, не так ли? – Дополнительно уточнил он.

– Как я уже не раз говорил, да и ты прекрасно знаешь – Ооноки хитрый ублюдок. Кого попало здесь не оставишь, для надсмотра за соблюдениями условий заморозки конфликта. – Открыв глаза, начал отвечать Нара. – Кроме того, руководство Конохи инициировало переговоры о заключении полноценного мирного договора с Ивой, и здесь, опять же, нужен квалифицированный парламентер.

– Не думаю что переговоры увенчаются успехом. По крайней мере, не раньше чем мы выбьем из войны Кири или Кумо. – Прокомментировал Минато текущую ситуацию.

– Да уж, Хокаге-сама совершил промашку, поспешив принять условия Цучикаге. Причем не в первый раз. – С некоторым разочарованием в голосе проговорил Шикаку.

– Ты недоволен действиями Хокаге-сама? – Поинтересовался Намиказе, причем в голосе его проступало любопытство, а не недовольство.

– Давай смотреть правде глаза. Хирузен стар и уже давно начал сдавать позиции. – Почтение, в словах Нара, отошло на второй план, уступив место чистому рационализму. – Его действия вызывают недовольство не только у меня. По некоторым сведениям от знакомы из Конохи, многие в селении также недовольны Третьим. Скорее всего, после окончания войны, стоит ожидать смещение Сарутоби с поста, и выборы нового Хокаге. – После этих слов, он пристально посмотрел на блондина. – И я уже знаю за какого кандидата буду голосовать.

– Я ценю твою поддержку. Спасибо. – Искренне поблагодарил он своего друга.

– И раз уж мы заговорили о поддержке твоих притязаний, то что там с твоими учениками? – Перевел тему Шикаку. – В особенности меня интересует, что там с Акирой-куном? Он ведь воевал только против Ивы. И теперь, когда конфликт остановлен, что он собирается делать?

– Самому бы знать. – Неясно ответил Минато.

Как ему рассказывала Рин, после того как Акира очнулся и поел, он сразу же убежал из лагеря, скорее всего вернувшись в свое убежище. Так что поговорить с ним, о его дальнейших планах, оказалось невозможным.

«Стоит перед отправкой наведаться в его убежище. Надеюсь, он не станет меня сторониться.» – Подумал Минато, успевший привязаться к мальчику.

(П.А. – Да уж, насколько же сильно Какаши снедает чувство вины? Ведь в отличии от оригинальных событий, Рин сильно досталось в плену у шиноби Ивы и все могло закончиться летальным исходом. И конечно же нельзя забывать про Акиру, что тоже находился на пороге смерти.

Что же касается политической обстановки в Конохе, то все уже давно шло к этому. Хотя, Хирузен ещё может сохранить титул Хокаге, если до конца войны не совершит один или два серьезных просчета.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав.)