Текст книги "Путь Шиноби: Первые Шаги (СИ)"

Автор книги: UALive

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 99 страниц)

Глава 173

– Ха-а-а-а… – Довольно выдохнул Минато, погружаясь по шею в воды горячего источника.

После плотного обеда, они все вместе собрались в комнате Какаши и Минато, пригласив с собой Масанори. И пока Намиказе занимался починкой неработающего радио, старик поведал немного о себе а также о своей жене, Касуми. Ничего личного он не рассказывал, ограничившись лишь общей информацией. Ну а когда у Минато все же получилось починить радио, то все внимание было переключено на него.

Проведя за прослушиванием и обсуждением музыки и новостных передач порядка двух часов, необходимых для того чтобы еда улеглась, команда Минато решила искупаться в горячих источниках.

Сами источники были разделены на мужской и женский и огорожены друг от друга бамбуковой стеной. Размеры бассейна с горячим источником были довольно большими, способными спокойно уместить пару десятков человек. Конечно, кроме команды Минато других посетителей гостиницы не было, благодаря чему у них была возможность свободно плавать в бассейне, а не только тихонько пристроиться в своем уголке. Хотя, та же Рин чувствовало себя несколько некомфортно, находясь в своей части источников совершенно одной.

И все бы ничего, но один из членов команды предпочел не купаться вместе со всеми.

– Ха-а-а… – Прозвучал ещё один протяжный вздох, но в котором слышалась печаль.

– Что случилось, Рин? – Спросил Какаши через бамбуковую стену, что прекрасно пропускала звуки.

– Акира-кун снова это сделал. – Не очень информативно ответила Нохара.

– Ты имеешь в виду, что он продолжает скрывать свою внешность? – Тем не менее, прекрасно понял посыл её слов Хатаке. – Мне казалось что мы уже смирились с тем, что не добьемся от него ответов в ближайшее время.

– Я знаю, просто… – На мгновение замолчала Рин, пытаясь сформулировать словами то, что тревожило её мысли. – С момента нашего последнего отпуска, Акира-кун научился нам доверять, и я чувствовала что он стал близок к нам. Близок к тому, чтобы окончательно открыться нам. Но вот прошло уже больше трех месяцев, а мы так и не знаем нашего сокомандника по-настоящему. Я надеялась что новый отпуск, да ещё и на горячих источниках, поможет ему преодолеть этот барьер… И все равно он держится в стороне. – Приглушенным тоном закончила говорить она.

Какаши не знал что сказать чтобы приободрить сокомандницу, да и сама Рин замолчала, погрузившись в свои мысли. Поэтому, в разговор пришлось включиться Минато.

– Смерть Обито стала болезненным ударом не только для нас с вами, но и для Акиры-куна. – Поделился своими мыслями Намиказе.

– Вы так думаете? – Отреагировала Нохара на слова сенсея. – Они ведь не так много общались.

– Они и правда не особо друг с другом взаимодействовали. Акира-кун больше равнялся на Какаши. – Сказал Минато, забавляясь с реакции ученика, удивленного словами блондина. – Ты правда не замечал этого, Какаши? – Переключился он на беловолосого.

– Вы правда думаете что Акира равняется на меня? Я ничего подобного не замечал. – Нахмурился Хатаке, пытаясь скрыть свое удивление.

– Он перенял многие твои тактики, а также стиль боя, в том числе и твое кендзюцу. Даже некоторым твоим привычкам он пытается подражать. – Начала указывать на очевидное Рин. – Можно сказать, что ты для него как старший брат. – Не видя лица Какаши, но представляя себе сейчас его реакцию, она тихонько посмеялась, поднимая себе настроение. – И все же, почему вы думаете что смерть Обито могла так сильно повлиять на Акиру-куна? – Вернулась она к предыдущей теме.

– Если моя теория верна, и Акира-кун потерял свою семью из-за войны, то он не хочет создавать связи с другими людьми, боясь вновь ощутить боль потери. – Высказал свое предположение Намиказе.

– И смерть Обито стала для него напоминанием о той боли, потому он и не открывается нам до конца. – Закончила Нохара мысль сенсея.

– Исправить это может только время. – Выдал свое заключение Хатаке.

– Какаши правильно сказал. Нет смылся переживать о том, в чем мы бессильны. Остается только надеяться. – Закончил Минато.

– Вы правы. Оба. – Согласилась с таким положением дел Рин.

– Так что не стоит загонять себя грустными мыслями. – Не закончил на этом блондин. – У нас сегодня выходной. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь горячей водой источника… – Следуя своим словам, он полностью отдался наслаждению, а голос его начал затихать.

Какаши и Рин также решили последовать совету сенсей и расслабиться. К сожалению, полностью отдаться этим ощущениям было нельзя, ведь существовал риск заснуть и перегреться в горячей воде. Впрочем, стоило ли переживать о подобных мелочах?

* * *

К тому моменту как Рин, Какаши и Минато закончили с водными процедурами, на улице успело потемнеть. Небольшие остатки солнечного света ещё немного освещали округу, но восходящая в небе полная луна, уже перенимала на себя основную роль небесного светила.

Но с наступлением вечера и приближающейся ночи, горячие источники не собирались закрываться. Хозяйка гостиницы лишь зажгла факела, расставленные по периметру с бассейном, и горячий источник вновь стал пригоден к использованию.

Единственный посетитель, что ещё не искупался, уже успел принять душ, смыв с себя грязь и пот, и, завернувшись по пояс в полотенце, вышел горячему источнику, расположившемуся под открытым небом. И надо было признать, что в темное время суток источник выглядел более завораживающим. Все эти огни от многочисленных факелов, танцующие на ветру языки пламени, вздымающиеся ввысь тлеющие искры и теплый желто-оранжевый свет, чьи блики мерцали на слегка волнующейся поверхности воды. Ну и конечно же чистое небо, в котором сияли мириады звезд, чей свет не могли затмить даже огни факелов. Поистине волшебный вид.

Смотря на все это великолепие, Акира, даже если и имел какие-то сожаления об отказе в совместном купании и раскрытии своей внешности, не мог испытывать сейчас ничего кроме восхищения. Он даже испытывал некую радость от того, что решил искупаться в горячем источнике после остальных. Ведь теперь, все это великолепие принадлежало только ему.

Понаблюдав за открывшимся видом ещё какое-то время, Акира решил ненадолго отвлечься. Все же он пришел на горячий источник чтобы искупаться, а не стоять столбом у края бассейна.

Сняв с себя полотенце, красноволосый аккуратно сложил его и положил у бортика бассейна, после чего начал погружаться в воду. Начал Узумаки с малого. Для начала присел и окунул в горячий источник ноги. Ощутив кожей сильный жар воды, он немного вздрогнул, но через десяток секунд уже привык к нему. Затем он погрузился в воду по пояс, все так же позволяя телу привыкнуть к температуре воды. И наконец, Акира погрузился в воду по шею, прикрывая глаза.

– Ха-а-а-а-а… – Вырвался из красноволосого протяжный и довольный выдох, который так и просился наружу.

Просидев так с закрытыми глазами около минуты, Акира довольствовался ощущениями горячей воды. Но вскоре он открыл глаза, чтобы вновь полюбоваться окружением и ночным небом.

В такие минуты душевного покоя, когда не надо ни о чем волноваться и никуда спешить, а просто наслаждаться моментом, разум полностью очищается, становится свободным от обременяющих мыслей. Порой полезно просто ни о чем не думать.

Но как бы Акира не старался, навсегда уйти от мирской сует у него не было возможности. Уже вскоре его безмятежный разум стали одолевать различные мысли. Обычные мысли о тренировках, и никаких ненависти и сожалений.

А донимали его мыли о тренировках по созданию Расенгана. Узумаки уже давно интересует данное ниндзюцу, а также возможность его использования. Ведь если сравнивать Расенган и Экстремальное Клеточное Усиление, при равном вложении чакры, то первое будет значительно разрушительней и эффективней. Да вот только если сильнейшее усиление красноволосого относительно простое в использовании, то Расенган требует огромного контроля чакры для его создания. И как раз с проблемой контроля, Акира не может разобраться и по сей день.

Надо ведь одновременно создать множество вихрей, движущихся в разные стороны, наполнить их большим количеством чакры, чтобы от дзюцу был хоть какой-то прок, и удержать всю эту энергию так, чтобы она не рассеялась в воздухе. Добиться результата кажется невозможным.

«Но ведь Намиказе-сан смог закончить Расенган.» – Напомнил себе Акира этот момент.

Создать Расенган возможно. Остается лишь вопрос – готов ли Узумаки потратить три года, а может и больше, на то чтобы выучить данное ниндзюцу?

– Ха-а-а… – В очередной раз выдохнул красноволосый, желая избавить от нелегких мыслей.

По крайней мере на этот вечер.

Продолжая нежиться в горячем источнике, Акира устал просто сидеть на месте, особенно когда весь источник был в его распоряжении. Несколько раз нырнув с головой под воду, он таким образом попытался избавиться от лишних мыслей. Затем, Узумаки захотелось немного поплавать. Неспеша плывя барсом, от одного края бассейна к другому, мальчик сосредотачивал все свое внимание на плавании, что также помогало выбросить из головы все ненужные мысли.

Когда же Акира устал от плавания, он просто перевернулся на спину, выпрямился и позволил воде самой удерживать его на плаву. Выходило у него не очень. Так как вода в источнике была пресной, а в теле мальчика не было ни грамма жира, держался он на плаву очень плохо. Узумаки приходилось прилагать некоторые дополнительные усилия руками и ногами, чтобы не пойти ко дну.

Впрочем, желаемого Акира все же добился. Держась на плаву, красноволосый чувствовал будто гравитации больше нет и он парит в невесомости. Открыв глаза, весь его взор заполонило бескрайнее звездное небо, оставив земной мир где-то там, далеко за периферией зрения. Если бы не окружающие звуки, напоминающие о том что он находится в горячем источнике, можно было бы подумать что Узумаки попал в открытый космос.

Вновь Акира очутился состоянии душевного покоя. Вновь разум опустел а все тревоги улетучились. Он может просто наслаждаться моментом.

И вновь это состояние не продлилось долго. Очередные мысли стали донимать его разум, но в этот раз, они касались его жизни с семьей. Этот тихий и мирный вечер, напомнил ему о его тихой и мирной жизни, что, казалось, была у него когда-то очень давно.

Воспоминания о той, потерянной жизни, также заставили его вспомнить как он дурачился, когда однажды принимал ванну. Как налепил себе на руку, при помощи чакры слой воды и назвал это дзюцу.

«А как я его тогда назвал?» – Попытался Акира вспомнить название шуточного ниндзюцу. – «Точно, Водяной Покров. Не очень оригинально.» – Мысленно посмеялся мальчик.

И вот так, продолжая вспоминать об этих дурачествах, что-то Узумаки в них зацепило. Словно существовала какая-то связь, за которую красноволосый никак не мог ухватиться.

Пытаясь уловить эту связь, Акира продолжил прокручивать свои воспоминания и дошел до того момента, когда вместо покрова из воды, он попытался создать вихрь при помощи чакры в шаре с водой. Как сначала мальчик создал водоворот на поверхности шара, а затем в его центре.

«Я случайно создал Расенган.» – Усмехнулся Акира с этой мысли. – «Только вот завихрять воду гораздо легче чем чакру. Да и самой чакры в том шаре было слишком мало.» – Самокритично отозвался он о подобном баловстве, но почему-то эта мысль все не хотела его отпускать.

Призадумавшись ещё немного, Узумаки вдруг осознал, что использовать шар с водой можно для того, чтобы натренировать способность создавать множество вихрей. А следом пришло ещё одно осознание – зачем пытаться выучить Расенган сразу, когда тренировку можно разбить на несколько этапов?

Поняв потенциал собственной идеи, Акира мгновенно забыл про отдых и расслабление. Приняв вертикальное положение, он тут же напитал воду под рукой чакрой и сформировал небольшой шар, который следом вытащил из воды. Опираясь на сохранившийся в памяти образ Расенгана Минато, красноволосый сразу же попытался завихрять воду внутри шара. И него получалось. Используя совсем небольшие объемы чакры, у него получалась закручивать воду так как надо. Конечно, такого же количества завихрений, как в ниндзюцу Намиказе, у него все равно не вышло, но результат Акиры был на порядок выше, всех его предыдущих попыток.

Единственный недостаток придуманного им метода тренировок был в том, что ему приходилось уделять часть своего контроля на то чтобы удерживать водяной шар от расплескивания во все стороны. Но Акира был готов мирится с подобным неудобством, ведь Расенган так и так нужно будет научиться удерживать от рассеивания.

– Когда я научусь создавать и удерживать необходимое количество завихрений, надо будет увеличивать количество чакры. Понемногу, шаг за шагом, пока я не привыкну напитывать дзюцу достаточным количеством чакры. – Составлял Акира планы своих дальнейших тренировок, сам не заметив того как начал проговаривать их вслух.

Довольный найденным решением своей проблемы, Узумаки окончательно забыл про какой-либо отдых. К тому же, стоило уже вылезать из горячего источника, пока он окончательно не перегрелся.

Покинув источник, попутно захватив с собой полотенце, Акира вернулся в раздевалку, где быстро обтерся полотенцем и начал одеваться. К счастью, он отлично запомнил действия Рин при одевании юкаты и завязывании оби, и смог без проблем воспроизвести их. Кроме того, рядом со своей одеждой, красноволосый обнаружил небольшую бутылочку молока, которую не применул выпить.

Выйдя из раздевалки в помещение гостиницы, Акира не поспешил вернуться в свою комнату, а захотел неспешно прогуляться. И всего через пару минут этой прогулки, он вышел на террасу, с которой открывался вид на довольно примечательный дворик, залитый лунным светом и оканчивающийся крутым склоном.

А присмотревшись повнимательней, также заметил и хозяйку гостиницы, Касуми, что сидела в позе сейдза у какого-то монумента, склонив голову и сложив ладони в молитвенном жесте.

– Это могила? – Проговорил Акира вслух, все ещё не осознавая этого.

– Это могила нашей дочери и её мужа. – Подтвердил мысли мальчика старческий голос.

Резко обернувшись к источнику голоса, который он не заметил из-за своей расслабленности и отвлеченных мыслей, перед красноволосым предстал Масанори, что сидел в тени, отбрасываемой навесом. В руках у него была пиала саке, а взгляд был направлен на его жену.

– Во время Второй Великой Войны Шиноби, у нас не нашлось защитников, что помогли бы нам защититься от кровожадных ублюдков из Кири. – Начал рассказывать старик, чей язык развязал алкоголь. – Мы, старики, выжили, а наша девочка и парень, что стал мне как сын, погибли, защищая малютку Аой. Наша внучка, все что от них осталось. – На этих словах, Масанори пригубил саке из пиалы.

– И что с ней стало? – Спросил Акира, почему-то увлеченный этой историей.

– Мы как могли заботились о ней и воспитывали, вырастив её в прекрасную девушку… – Вдруг старик резко замолчал.

– Она тоже умерла? – Поинтересовался Узумаки, по своему интерпретировав это молчание.

– А-а? А, не-ет. – Чуть заторможено ответил Масанори. – Аой… бросила нас. Уехала в столицу, желая стать кем-то большей. Ей претила жить в нашем маленьком городке, да и получать в наследство старую гостиницу и работать в ней, она не желала. С тех пор мы не получали от неё ни единого письма. Я пытался ездить в столицу, чтобы узнать о ней хоть что-то, но все без толку. – И хоть судьба девушки осталось неизвестной, из слов старика можно было понять что он давно смирился с тем, что хорошего исхода не будет.

– Значит, сегодня для вас какой-то памятный день? – Сделал предположение Акира.

– Да, сегодня годовщина их смерти. – Подтвердил Масанори мысли Узумаки. – Я бы сказал что тебе и твоим друзьям несколько не повезло, что вы прибыли сюда именно в этот день. Касуми плохо относится к шиноби, а уж в этот день…

– Значит она ненавидит шиноби? – Задал ещё один вопрос красноволосый, проводя параллели с собой.

– Ненавидит? Нет. Скорее не хочет иметь с вами ничего общего. Нет, подожди, неправильно выразился. – Погрузился старик в раздумья, пытаясь правильно пояснить суть проблемы. – Касуми не хочет знать вас, не хочет проводить с вами больше времени чем нужно. Ей удобнее делать вид, что вас не существует. А ненависть, это пустое. У нас, обычных людей, нет сил для того чтобы ненавидеть шиноби. – На мгновение старик прервался чтобы выпить ещё немного саке. – Будь её воля, она вообще не обслуживала бы шиноби. Но эта гостиница погибнет без клиентов и защитников, а ничего больше у нас и не осталось.

На этом разговор как-то сам собой и завял. Масанори, видимо, уже достаточно напился, чтобы погрузиться в какие-то свои мыслительные дебри. А Акира… Акира вспомнил другую пожилую женщину, с трагичной историей которой он думал что смирился.

(П.А. – Команда Минато приехала на горячие источники всего на одну ночь, а задержалась на две недели. Неплохо так они отдохнули, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и в следующей главе события вернуться на фронт.

П.С – Это самая большая глава из всех, которые я когда-либо писал.

Поддержите автора на Бусти (https://boosty.to/ualive). Там уже есть 25 дополнительных глав, а также появился пролог второго тома Пути Шиноби.)

Глава 174

– Ну как тебе мой новый рецепт, Акира-кун? – Поинтересовался у мальчика старый шиноби Конохи, в волосах которого уже начали появляться первые признаки седины.

– Очень вкусно. Спасибо Марубоши-сан. – Искренне поблагодарил Узумаки старого шиноби.

– Я рад. – Широко улыбнувшись и прищурив глаза, сказал Марубоши. – Кстати говоря, сегодня вечером я буду свободен. Если у твоей команды сегодня нет никаких миссий, то я мог бы помочь тебе с тренировками. – Сделал старый шиноби предложение, слегка хитро улыбнувшись.

– Сегодня у нас нет никаких миссий! – Поспешил подтвердить Акира, предвкушая возможность потренироваться с Марубоши. – Если, конечно, не объявятся новые проблемы.

– Ха-ха. – Коротко посмеялся старый шиноби. – Смотри не накликай проблемы своими неосторожными словами. – Шуточно пожурил он мальчика.

Кем был этот старый шиноби, что мог позволить себе так легко и непринужденно общаться с Акирой? Это был не просто очередной ветеран, а настоящая легенда Конохи, о которой, тем не менее, мало кто слышал. Марубоши Косуке – старейший и сильнейший генин Конохи.

Хоть Косуке и являлся вечным генином, но его положение во многом отличалось от ему подобных. Если все вечные генины являлись таковыми из-за собственной лени, бесталанности и некомпетентности, то Марубоши сознательно отказался от повышения в звании, считая себя недостойным того чтобы брать ответственность за чужие жизни, как того требуется от чуунинов и джонинов.

Но не смотря на то, что он предпочел остаться вечным генином, слабым назвать его было нельзя. Косуке, хоть и был ведомым, не желал становиться обузой для тех с кем служит. По уровню сил он ничем не уступал джонинам, а по опыту, во многом, превосходил. Что уж говорить, если он успел повоевать бок о бок с такими великими личностями как Сенджу Тобирама, Сарутоби Хирузен, Хатаке Сакумо и Джирайя. Потому, даже не смотря на свой статус вечного генина, руководство Конохи признает его опыт и силу, позволяя воевать вместе с другими шиноби.

Но помимо своей силы, Косуке также имеет определенную страсть к кулинарии. Что уж говорить, если он постоянно носит у себя за спиной казан и черпак, а его вакидзаси по форме напоминает большой нож для готовки. Если Марубоши не находился на очередной миссии, то скорее всего его можно было встретить на лагерной кухне, где он помогал с приготовлением еды для всего лагерного контингента.

Именно так, в столовой, Акира и познакомился с Косуке. В какой-то день старый шиноби работал за стойкой для раздачи еды, когда к нему подошел мальчик, укутанный в плащ и с маской скрывающей лицо. Марубоши быстро понял кто перед ним, так как хорошо умел собирать и анализировать слухи. А пропустить слух о сражающемся на фронте шестилетнем мальчике он никак не мог.

В итоге, Косуке в своей непринужденной манере решил завязать диалог с Акирой. Красноволосый, как обычно, был несколько замкнут и не желал говорить со старым шиноби, которого он впервые видел. Но у Марубоши был не только большой боевой опыт, но также и жизненный. Он прекрасно знал как подступить к детям, в том числе и воспитанными войной. Слово за слово, и Узумаки сам не заметил, как начал беседовать со старым шиноби. И беседа эта его здорово увлекла, так как речь в основном шла о кендзюцу.

А уж как сильно были удивлены Минато, Рин и Какаши, когда они пришли искать Акиру в его обычном месте для тренировок, и увидели как он свободно общается с Косуке, обсуждая их прошедший спарринг в кендзюцу. Им троим, потратившим два месяца на то, чтобы также легко наладить отношения с мальчиком, было даже несколько обидно.

С тех пор, между Узумаки и Марубоши завязались довольно дружеские отношения. Хотя старый шиноби воспринимал красноволосого скорее как внука, а потому, помимо помощи в тренировках, пытался всячески заботился о нем и помогал команде Минато с его воспитанием. А помощь в этом деле им была необходимо, ведь в отличии от Намиказе и его учеников, не имеющих опыта воспитания детей, Косуке понимал, что насколько бы взрослыми не казались дети прошедшие войну, ребенок все ещё оставался ребенком. И надеяться на то, что он сможет полностью о себе позаботится в этой жизни, было верхом глупости.

– Знаешь, я тут подумал… – Вновь заговорил Косуке, после секундного раздумья. – …вдруг действительно вас отправят на очередную срочную миссию? Я могу отпроситься с работы на кухне, там и без моей помощи справятся. А мы с тобой через несколько минут приступим к новой тренировке в кендзюцу. Что ты об этом думаешь?

– Хорошо! – С превеликим энтузиазмом согласился Акира и ещё сильнее налег на свой обед, стараясь как можно быстрее его съесть.

– Ха-ха. Не стоит так спешить. Мне ведь ещё нужно согласовать отгул с главным поваром. – Похлопал Марубоши мальчика по плечу, призывая умерить свой пыл.

Узумаки прислушался к словам старого шиноби и действительно стал есть более размерено. Удовлетворившись результатом, Косуке отлучился на кухню, собираясь совершить задуманное и поговорить с главным поваром.

Но стоило ему только зайти на кухню, как по ней прошелся грохот. Марубоши даже смотреть в сторону источника грохота не нужно было, чтобы узнать виновника произошедшего. И все же он повернул голову, увидев картину того, как множество металлических мисок было разбросано по полу, а посреди них лежало тело распластавшегося во все стороны Майто Дая, на лице которого также расположилась одна из мисок.

– Дай, неуклюжий ты идиот! Быстро собрал все миски с пола и вымол их дочиста! Голодные шиноби не собираются тебя ждать. – Наорал на Майто старшего искомый главный повар.

– Хай! Все будет сделано в кратчайшие сроки! – Воскликнул Дай и вскочил на ноги.

Да вот только вскочил он не очень удачно, и его правая нога угодила на одну из валявшихся мисок, заставив его проскользить и вновь упасть на пол.

Наблюдая за очередной неуклюжей выходкой нерадивого подчиненного, главный повар лишь обреченно вздохнул и даже не стал вновь кричать на Майто старшего. Он уже давно понял что кричать на это упрямого идиота не было никакого смысла. Все равно ведь через несколько дней совершит очередную глупость.

Косуке же лишь покачал головой от очередной выходки Дая. Густобровый старший не был неуклюжим и неловким, как могло показаться на первый взгляд. Но переполненный энтузиазмом и желанием максимально быстро и эффективно выполнить свою работу, постоянно влипал в подобные казусы.

«Благо хоть ни к каким серьезным последствиям его импульсивные действия не привели.» – Мельком подумал Марубоши, подходя к главному повару для разговора.

* * *

Доверившись своей интуицию, я попытался предсказать откуда последует атака моего оппонента. Марубоши-сан в очередной раз смог меня подловить и использовал на мне кендзюцу Листа: Иву. Множественные ветви ивы раскачивались на ветру перед моим взором, отвлекая и запутывая разум иллюзией.

Стиль Марубоши-сана был не простым кендзюцу, а с добавлением гендзюцу. Помня уроки дедушки, я не пытался развеять иллюзию остановкой тока чакры, так как в этом случае я стал бы уязвим на краткий момент времени, что было бы достаточно для моего противника.

Вместо этого я полагался на свою интуицию, так как на что-то абстрактное очень сложно воздействовать гендзюцу, по сравнению с пятью основными чувствами.

В один момент, я что-то почувствовал и поставил блок своим танто у правого бока. Следом раздался металлический скрежет, оповещающий меня о том, что атака противника проскользила по лезвию танто. Не желая давать оппоненту время оправиться от своей неудачи, я совершил контратаку.

И некоторого результата я добиться все же смог. Хоть из-за действия гендзюцу я не видел своего противника, а лишь знал его примерное местоположение, мне удалось слегка выбыть его из равновесия. И пусть моя контратака не нанесла Марубоши-сану никакого урона, но на мгновение, нарушив концентрацию, он потерял контроль над гендзюцу и мне удалось силой воли разрушить иллюзию.

Когда мое восприятие вернулось в норму, я не стал медлить и предпринял очередную атаку на старого шиноби. Тот не растерялся и очень быстро смог парировать мой танто в сторону, чтобы затем отпрыгнуть от меня подальше. Я знал что одним отступлением он ограничиваться не собирался и уже предсказал его дальнейшие действия. Начав с огромной скоростью складывать ручные печати, Марубоши-сан готовился применить стихийное ниндзюцу.

– Стихия Воды: Техника Водяного Дракона! – Закончив складывать печати, из ближайшего водного источника, расположившегося как раз за спиной Марубоши-сана, стал вылезать змееподобный дракон, полностью состоящий из воды.

Но так как я уже предсказал действия старого шиноби, я заранее стал предпринимать меры и складывать печати для собственного ниндзюцу.

– Стихия Огня: Техника Огненного Дракона! – Вдохнув побольше воздуха, я разом выдохнул огромный поток огня, принявший форму головы дракона.

Конечно, стихия огня слабее стихии воды, но если влить в ниндзюцу больше чакры, то разница в силе становиться уже не такой существенной.

Вот и в этом случае, когда два стихийных дракона столкнулись друг с другом, огонь не был потушен водой. Но в то же время и вода не мгновенно испарилась под жаром пламени. Оба ниндзюцу старались пересилить друг друга около трех секунд, прежде чем взаимоуничтожиться, оставляя после себя лишь густой туман, затруднявший зрение. Все как я и планировал.

Для меня, в отличии от Марубоши-сана, этот туман не представлял особой проблемы. Шаринган позволял видеть источник чакры, скрытый в тумане.

По чакре владельца этого источника, я мог видеть его действия и его попытки принять ответные меры. Не желая давать ему время на придумывание контрмеры моему плану, я выхватил из подсумка, одной рукой, три сюрикена и метнул их в противника, при этом специально закрутив их, чтобы те прилетели в цель с противоположной стороны.

После броска сюрикенов я бросился вперед на противника, заходя с другой стороны траектории полета метательного оружия. Марубоши-сан, расслышав характерный звук рассекаемого воздуха от сюрикенов, повернулся к ним, собираясь отразить их. И пока он разбирался со снарядами, я уже оказался у него за спиной.

Быстрый колющий удар танто, хоть и не был опасен и нацелен в жизненно важные органы, все равно мог оставить неприятный порез, что ознаменовал бы мою победу в этом спарринге. Острие лезвия врезалось в левый бок старого шиноби, а кромка принялась его вспарывать.

«Крови нет.» – Мгновенно осознал я, стоило только лезвию танто немного продвинуться вперед.

Поняв что это ловушка, я уже собирался отпрыгнуть назад, как в один момент произошли сразу две вещи. Марубоши-сан, которого я атаковал, развеялся в клубах дыма, а за мои голени кто-то ухватился.

От ощущения того, как что-то касается моих голеней, я мигом напрягся, вспоминая неудачный случай во время миссии по уничтожению моста Каннаби. Тот взрыв, казалось, навсегда отпечатался в моей памяти.

В тот же миг, как за меня ухватились, я попытался применить Экстремальное Клеточное Усиление и выбраться из этой хватки. К сожалению, действия противника оказались быстрее, и я почувствовал как мне тянет вниз, а земля проваливается под ногами.

Остановился я лишь тогда, когда оказался по шею зарыт в земле. Мое нынешнее положение не являлось безвыходным, и, чуть постаравшись, я мог бы без особых проблем выбраться. К сожалению, на это было необходимо потратить лишнее время, которого в схватке двух шиноби практически нет.

Вскоре после моего застревания под землей, в метре от меня из земли выскочил Марубоши-сан. Клинок его вакидзаси нацелился на мою голову, все в паре миллиметров от моей маски.

– Сдаюсь. – Неохотно и с чувством обиды признал я свое поражение.

За небольшой промежуток времени туман успел изрядно рассеяться, так что мне не составило труда рассмотреть довольную усмешку на лице старого шиноби.

– Это ведь ниндзюцу разработанное Хатаке. Откуда вы его знаете? – Спросил я, имея в виду дзюцу которым меня обездвижили.

Дзюцу Подземного Обезглавливания было разработано Хатаке на основе скопированного им дзюцу Подземного Плавания. Само по себе новое ниндзюцу беловолосого не особо сложное и было создано специально для того чтобы неприятно удивить густобрового во время очередного боя двух вечных соперников.

И от того удивительно, что Марубоши-сан откуда-то знал его.

– Мы с Какаши-куном устроили небольшой обмен опытом. Он научил меня этому дзюцу, а я показал ему одно из своих. – Как ни в чем не бывало, поведал старый шиноби.

– Понятно. – Коротко отозвался я. – Может, поможете мне выбраться? – Спросил следом я.

– Конечно. – Ответил Марубоши-сан и ударил ладонью по земле.

После его жеста, я выскочил из земли и легко приземлился на ноги, попутно отряхивая одежду от налипшей грязи и пыли.

– Мы уже несколько часов тренируемся и проводим спарринги. – Начал говорить старый шиноби. – Боюсь, если мы продолжим в том же темпе, то я совсем выбьюсь из сил. Как ты смотришь на то чтобы вернуть в лагерь и передохнуть? – Сделал он предложение.

– А вы приготовите ужин? – Осведомился я, желая услышать положительный ответ.

– Ха-ха. Ну конечно. – Посмеявшись, согласился Марубоши-сан.

Возвращался в лагерь я в приподнятом настроении. И хотя я проиграл Марубоши-сану, что было уже не в первый раз, злости или обиды от этого факта я не испытывал.

Когда мы со старым шиноби проходили мимо штаба, рядом с которым и находилась столовая, мы с ним стали свидетелями того, как рядом с каменным зданием собралась небольшая толпа шиноби, наблюдающая за чьим-то спором. За фигурами столпившихся, разглядеть спорящих было невозможно, но по голосу и манере речи, одного из них я без труда узнал.