Текст книги "Отражение: Миссия (СИ)"
Автор книги: Snejik
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
Можно было спросить, первый ли это раз, но Барнс не стал заниматься подобным допросом, его радовало то, что он увидел первого парня, с которым у Мики был секс. Что творилось в этой плоскости жизни у Лекса, Барнс не знал, но надеялся, что он расскажет.
Дети не были скрытными, просто у них действительно была своя жизнь, если влезать в которую, то можно серьезно поссориться, а Барнс этого не хотел. Он хотел, чтобы его дети ему доверяли.
– Я рад, что он хороший. И я не собираюсь ничего ему ломать, честно, – улыбнулся он.
– Рара, если бы ты ему что-нибудь сломал без моей просьбы, я бы больше никогда в жизни с тобой не заговорила, – серьезно сказала Мика. – Честное слово.
– Я за ним даже следить не буду, – пообещал Барнс. – Расскажешь тате?
– Ты расскажешь, – усмехнулась она. – А вот насчет семестрового проекта Дерек соврал, и я ему еще вломлю за это. Какой семестровый проект во время весенних каникул?
– Думаешь, он меня испугался? – немного грустно спросил Барнс, который был бы и рад быть приветливым с парнями Мики, но что-то ему мешало. – Или подумал, что я его прямо сейчас убью?
– Думаю, он ошалел от всего сразу, – объяснила Мика, поглаживая собаку. – Сенсорная перегрузка, все такое… Да и со временем мы с Дереком не рассчитали. Извини. Я не хотела тебя нервировать.
– Все в порядке, дорогая, – вздохнул Барнс, поглаживая пришедшего к нему Стива. – Мне скорее немного неловко.
– Ну зато ты не начал ничего говорить насчет того, что мне всего шестнадцать.
– А надо? – усмехнулся Барнс, выгнув бровь. – Дорогая, ты уже достаточно большая, чтобы решать самой, а мир сейчас не считает, что девушка должна беречь себя до свадьбы. Только сходи к гинекологу, пожалуйста.
– Зачем? – удивилась Мика. – Травм нет, презервативом мы пользовались.
– Чтобы я был спокоен, что с тобой все в порядке, – честно ответил Барнс.
Он видел, что Мика хорошо себя чувствует, он всегда был внимателен к детям, и видел, когда им было плохо, что-то болело или еще что-то похожее. Но Барнс хотел быть на сто процентов уверен, что с его дочерью все в порядке.
– И скажи Дереку, что я не кусаюсь, – попросил он Мику.
Вечером Себастьян, успевший поговорить с дочерью, устроился на подоконнике рядом с Баки.
– Все в порядке с нашей принцессой, – заверил он. – Дерек был нежен и аккуратен. А то она бы ему нос сломала.
– Я надеюсь, – сказал Барнс. – Не думал, что это произойдет так скоро, да я еще окажусь невольным свидетелем. Хуже не придумаешь, сидеть, слушать и знать, что это твоя дочь.
– Котик, я тебя понимаю, – Себастьян обнял его за плечи. – Действительно, неловко получилось. Уверен, Мика не нарочно. Просто увлеклись. Это в чем-то даже хорошо. Если бы Дерек оказался, как куча пацанов его возраста, парнем на пять минут, ты бы их и не застукал. А так наша девочка довольна.
– Хоть что-то в этой истории меня радует, – грустно улыбнулся Барнс. – Надо будет резинок купить, чтобы всегда были. Я понимаю, что Мика умная девочка, но все равно… Наверное, я просто оказался к такому не готов.
– Я ей еще в том году резинок подсунул, – ответил Себастьян. – Израсходуют – еще купит. И Лексу, хотя он девушек домой и не водит.
– Может и хорошо, что не водит, – вздохнул Барнс. – Знаешь, иногда хороший слух – сущее наказание.
– Догадываюсь, – кивнул Себастьян. – Думаю, Мика подсуетится, чтобы таких казусов больше не было. Кстати, в нашей ванной смеситель подтекает – наймем нашу принцессу починить?
– Она нам как родителям скидку сделает? – рассмеялся Барнс, погладив Себастьяна по спине, а потом затянул его к себе на колени, отложив ноут, чтобы было удобнее сидеть.
Наверное, для многих это было бы странно, когда два стареющих мужика усаживаются, как подростки, но дома на них, кроме детей, некому было смотреть, а детям Барнс хотел бы показать, что они с Себастьяном до сих пор страстно любят друг друга и хотят быть рядом.
– А как же! Она ж и так демпингует страшно!
– Ну что, тогда иди, договаривайся, – предложил Барнс, поцеловав Себастьяна в висок.
– Придет – договорюсь, – пообещал Себастьян.
– Тата… – Лекс заглянул в кабинет. – О, рара, ты тоже тут.
Он вошел, закрыл за собой дверь и даже запер.
– Мне с вами посоветоваться надо, – немного неуверенно сказал он.
– Конечно, дорогой, – Барнс озабоченно посмотрел на Лекса, оторвавшись от чистки винтовки, которой занимался на небольшом диванчике.
Себастьян захлопнул крышку ноутбука и развернулся к сыну.
– Вот смотрите, – начал Лекс, прислонившись к двери и глядя на свои кроссовки. – Вот есть девушка. И все с ней хорошо, и уже обо всем договорились. И я ей нравлюсь, и родителей дома нет, и вообще. И тут она вдруг говорит: “Нет, давай я лучше ртом”.
– Один раз? – спросил Себастьян.
– Что?
– Один раз говорила или несколько раз подряд?
– Один, а что?
– Она тебе минет, а ты ей что? – спросил Барнс.
Лекс только вздохнул.
– Да даже под юбку залезть не позволила.
– Ну если вы заранее сговорились, то вариант, что она не побрилась, я отметаю, – сказал Себастьян. – Месячные у нее внезапно начались, а сказать тебе она постеснялась.
– П-побрилась? – Лекс аж заикаться начал.
– А что тебе не так в этом слове? – усмехнулся Барнс.
Ему было забавно, как смущается Лекс от разговора на подобные темы, но издеваться над сыном он не собирался. Вот только выяснить все подробно все равно не мешало бы.
– Сын, ты правда думал, что девушки под трусиками голые, как в порно? – покачал головой Себастьян. – Уверяю тебя, они обрастают волосами точно так же, как и мы – ну, почти так же. И чем девушка темпераментнее от природы, тем больше у нее на теле волос. Просто так принято, что девушки их удаляют. Если хотят. Или не удаляют.
– И Мика? – вытаращился на него Лекс.
– Мика тоже живая женщина, – сказал Барнс, как-то не сильно желая обсуждать анатомические подробности дочери с сыном. На его взгляд? это было некрасиво как минимум. – Мы тебя внимательно слушаем, какие у тебя еще вопросы?
– Черт… – Лекс почесал в затылке. – Я что, такой дикий, чтобы со мной о таких вещах поговорить нельзя?
– Сколько твоей девушке? – спросил Себастьян.
– Шестнадцать. Как мне.
– Нормально, что она смущается. Может, мама воспитывала ее в том духе, что мужчины не должны знать о таких вещах. Или она хотела, чтобы все было как в любимом кино, а в кино о женской физиологии тоже никогда не говорят.
– Лекс, многие женщины никогда не говорят о подобных вещах со своими мужьями, – сказал Барнс, – а ты хочешь откровений от девушки, которая, может даже еще не решила, насколько тебе доверяет. Или она просто не хочет тебя смущать, и я ее прекрасно понимаю. Так что дело не в твоей мнимой дикости, а в ее уверенности в себе и доверии к тебе.
– Я понял, – кивнул Лекс. – Тата, а дарить девушке бритву прилично?
– Совершенно неприлично, – рассмеялся Себастьян. – Но можно подарить сертификат в салон красоты.
– С сертификатом может возникнуть проблема, – заметил Барнс. – Девушка может подумать, что Лекса что-то не устраивает в ее внешности, или еще какая-нибудь подобная фигня. Если у нее какие-нибудь тараканы в голове.
– Тоже верно, – согласился Себастьян. – Извини, Лекс, я в твоем возрасте учился, как проклятый. Было не до девушек.
– Да я понимаю, тата. Это я в привилегированном положении – американский гражданин из богатой семьи, все такое. Слушайте, а если я приведу Дайану в гости?
– Почему раньше не приводил? – спросил Себастьян.
– Да у нас с Микой уговор, – объяснил Лекс. – Но мы передоговоримся.
– И что это у вас за уговор такой? – поинтересовался Барнс, потому что, видимо, уговаривались дети, когда его дома не было. Или они были не дома. Иначе бы он знал. – А в гости приводи, если нам с татой покажешь.
– Я не встречаюсь со своими девушками дома, а она не ходит к парням, – объяснил Лекс.
– Почему? – Барнс даже не удивился подобной договоренности, но ему были интересны мотивы.
– Потому что парни наглеют на своей территории, – объяснил Лекс. – Мы обсуждали это и решили, что так будет безопаснее и для нее, и для моих девушек.
– Какие вы умницы, – улыбнулся Барнс, радуясь, что его дети дошли до этого сами. Он бы лучше не придумал. А потом вернулся к изначальной теме. – Попробуй объяснить своей девушке, что у тебя есть сестра и ты в курсе женской физиологии. Что она может тебе доверять. Только сначала разберись в женской физиологии.
– Ну я как бы… – замялся Лекс. – Я с Микой поговорю, – пообещал он.
– Поговори, – согласился Барнс. – Посмотрим, что интересного она тебе скажет.
Он надеялся, что Мика не станет смеяться над братом и поможет ему в его нелегком деле постижения девушек.
Когда Лекс ушел, Себастьян только головой покачал.
– Какие нынче трепетные пошли балерины – или кто там эта Дайана.
– Может, это хорошо, что она сразу на него не прыгнула? – спросил Барнс, вернувшись к своей винтовке. – Интересно, что у них там дальше будет.
========== 38 ==========
Прошла неделя с момента того разговора, и сегодня Лекс должен был привести свою девушку в гости. Как они с Микой и до чего договорились, Барнс не знал, но ему и не было особо интересно.
Дома никого не было, и Барнс спокойно сидел на своем подоконнике, обсуждая с приятелем из Китая по видеочату новую итальянскую снайперку. Тот ее умудрился уже где-то опробовать, и теперь делился впечатлениями.
Услышав, как хлопнула входная дверь, Барнс вытащил один из наушников и прислушался, кто пришел. Он ждал возвращения Себастьяна с тренировки, но понял, что пришел Лекс, и не один.
Бежать и встречать сына с его пассией Барнс не собирался, все равно мимо они не пройдут, но приятелю сказал, что перезвонит минут через пять, честно объяснив причину. Тот посмеялся и отключился.
– Привет, рара, – сказал Лекс, входя в гостиную вместе с высокой стройной шатенкой. – Это Дайана Тейлор. Дайана, это мой папа, Джеймс Барнс.
– Здравствуйте, мистер Барнс, – улыбнулась Дайана.
Она была в джинсовой юбке до середины бедра, модных бирюзовых сетчатых колготках и джинсовой куртке, увешанной значками. Из-под куртки был виден принт Харли Квин на футболке.
– Привет, – Барнс слез с подоконника, ставя ноут четко на обертки от шоколада, которые банально забыл выкинуть.
Он отметил, что раньше Лекс предпочитал блондинок, но решил не заострять на этом внимания, потому что ему самому вообще было все равно, какой у девушки цвет волос. Поэтому, может, и Лексу тоже было не очень важно.
– Очень приятно познакомиться, – Барнс профессионально-очаровательно улыбнулся, как улыбался на некоторых фото. Он представления не имел, как ему самому относиться к этой Дайане, но в глубине души радовался, что она у Лекса не последняя. Почему, он бы и сам не ответил на этот вопрос. Устраивать девушке допрос у Барнса тоже не было никакого желания, потому что проще было спросить у Лекса.
– Тата скоро придет? – поинтересовался Лекс.
– Вообще, я думал, это он пришел, – признался Барнс. – Должен скоро. А что?
– Я обещал Дайану с вами обоими познакомить, – объяснил Лекс.
Он усадил Дайану в кресло, и к ней тут же направился Стив – обнюхать и обшерстить.
– Какой огромный! – восхитилась девушка.
Села она с грацией, выдающей в ней танцовщицу.
– Пока ждете, могу предложить кофе, чай, какао или горячий шоколад. Или молочный коктейль, – предложил Барнс. – Можешь его взять, он уже не особо прыгает.
– Зеленый чай с мятой, если есть, – попросила Дайана и легко подняла на руки тяжеленного Стива. – Какой милый кот! Так люблю кошек, а у мамы аллергия.
– Есть, – кивнул Барнс, отправляясь на кухню готовить чай. – Лекс, ты чего-нибудь будешь?
Стив свернулся большим клубком на коленях у Дайаны и заурчал.
– Я кофе хочу, – сказал Лекс. – Но лучше сам приготовлю, пап. Я пряностей насыпать хочу всяких.
К Дайане, припадая на заднюю лапу, приковылял Гриз, потыкался мокрым носом в колени, вздохнул и ушел обратно на лежанку. Он совсем состарился и почти все время спал.
– Тогда и чай сам сделаешь, – рассмеялся Барнс, достал пачку чая и чашку, уже щелкнув чайником, и вернулся в гостиную. – Чем ты занимаешься, Дайана?
– Учусь, – удивленно сказала она. – Специализируюсь по современным танцам. Я с четырех лет танцую.
Стив, насидевшись на коленях у гостьи, немного неуклюже спрыгнул на пол и пошел к Барнсу, который подхватил его, и уложил на плечи, накрыв своим хвостом.
– У нас нечасто бывают гости, – словно извиняясь за то, что Стив ушел к нему, объяснил Барнс. – Останешься у нас на ужин?
– Спасибо, но я не ужинаю – диета, – объяснила Дайана.
Лекс принес ей чай в чашке с блюдцем. Где он отыскал ее среди многочисленных кружек, было загадкой.
– Жаль, но ничего не поделаешь, – пожал плечами Барнс, радуясь, что его дети не заморачивались диетами.
Лекс сел на пол у ног Дайаны, и она ласково растрепала ему модную прическу с зигзагообразным пробором.
– Лекс такой талантливый, – сказала она. – Так потрясающе рисует. Лекс, а покажешь родителям наброски своего проекта?
– Он не закончен, – сморщился Лекс. – Покажу после сдачи.
Дайана принялась разглядывать фотографии в гостиной, переходя от одной к другой с чашкой в руках.
– Потрясающе. Это же вы, мистер Барнс?
– Это все он, – в гостиную вошел Себастьян. – Добрый день.
– Тата, это Дайана. Дайана, это мой папа, Себастьян Стэн.
– Добрый день, мистер Стэн, – улыбнулась девушка. – Я вас сразу узнала. Моя мама в молодости очень увлекалась вселенной Марвелл, ее любимым персонажем был Баки Барнс. Я столько раз все фильмы с ним смотрела!
– Рара до сих пор увлекается, – с легкой укоризной сказал Лекс, глядя на футболку Барнса.
– Да, заметно, – Дайана жестом показала на десятки плюшевых и вязаных Зимних Солдат и Капитанов Америка, сидящих на всех доступных поверхностях. – Просто потрясающе.
Мика, у которой в этот день были дополнительные занятия в школе, пришла последней. Они с Дайаной моментально нашли общий язык и принялись болтать о чем-то, понятном только девочкам, хихикая и бросая быстрые взгляды на Лекса.
Барнс старался не обращать на девчачий разговор особого внимания, воспринимая его как обычный шум. Дайана была милой и приятной девушкой, но Барнс и не сомневался во вкусе Лекса.
– Раз мы вам больше не нужны, – он потянул Себастьяна из гостиной, – то мы пойдем. Зовите, если что.
– Милая девушка, – заметил Себастьян после ужина, когда дети разошлись к себе и они с Баки остались в гостиной вдвоем.
– Милая, – не стал спорить Барнс, кладя голову Себастьяну на колени и потираясь затылком о его живот. – Думаешь, надолго?
– В их возрасте? Вряд ли.
– Ну да, особенно зная Лекса, – согласился Барнс. Он не знал, хотел бы он, чтобы дети уже сейчас нашли бы свою половинку, или же наоборот, был в долгом и плодотворном поиске. – Знаешь, они все милые при первом знакомстве, а на самом деле хрен знает, что у них там у всех в голове. Знаешь, я с некоторым содроганием жду, когда мелким кто-нибудь разобьет сердце.
– Чтобы сердце разбили, его надо отдать, а этим не грешат ни Мика, ни Лекс, – заметил Себастьян. – Увлечения – да, любопытство – сколько угодно, страсть – пожалуй, а вот сердце другому вручить – это не про них.
– И это радует, – Барнс вздохнул, взял руку Себастьяна и переплел его пальцы со своими, положив себе на грудь. – Я, знаешь ли, нервный родитель с большим количеством оружия.
– Я думаю, это потому что они близнецы, – объяснил Себастьян. – Конечно, сейчас они друг от друга слегка отдалились, но все равно никто со стороны не может дать им тот уровень взаимного понимания и доверия, которые они дают друг другу.
– Главное, чтобы они не поссорились из-за чего-нибудь так, что перестанут общаться, – сказал Барнс. – Знаешь, ведь пока они друг у друга есть, они не будут одиноки. Как думаешь, у нас будут внуки?
– Не знаю, – ответил Себастьян. – Да мне и все равно.
– Как это тебе все равно? – притворно-грозно удивился Барнс, привставая. – А как же продолжение рода и понянчиться с маленькими карапузами? Такими маленькими, пухленькими, орущими детками?
Барнс уселся, поцеловал Себастьяна, а потом улегся обратно и заржал, давая понять, что сам он вряд ли горит желанием нянчиться с внуками.
– С меня хватит, – хмыкнул Себастьян. – На всю оставшуюся жизнь. Пусть с ними дети нянчатся, если захотят.
– Знаешь, я тоже как-то не стремлюсь стать дедушкой, – прекратил хихикать Барнс. – Я так счастлив, что вы у меня есть.
– Вдобавок, это не нам решать. Для себя мы уже решили, получилось хорошо. А мелкие сами решат, – улыбнулся Себастьян. – Давай к Гарри съездим среди недели. Без них.
– Хочешь завтра? – предложил Барнс. – А что ты хочешь у Гарри?
Себастьян не так часто предлагал вот так вот внезапно сорваться и поехать пострелять, потому что просто поболтать он бы вряд ли поехал.
– Посмотреть на весну за городом, пофотографироваться и подорвать трактор – помнишь, он тебе писал, что приволок трактор?
– Ну, раз ты хочешь подорвать трактор, то кто я такой, чтобы мешать тебе в этом? – улыбнулся Барнс. – Конечно, поедем подрывать. Только что мне за это будет?
– Шоколадные пирожные с физалисом? Ну те, которые ты так любишь.
– Я тебя везу за тридевять земель взрывать трактор, а ты мне всего лишь пирожные? – удивился Барнс. – Я рассчитывал на нечто большее.
– А что, у меня есть что-то, чего я тебе не даю, а тебе хочется? – изумился Себастьян.
– А у тебя есть? – рассмеялся Барнс.
– У нас все общее, котик, кроме нашей профессиональной деятельности.
– Ну, твоя профессиональная деятельность меня совершенно не интересует и не привлекает, – Барнс улыбнулся и погладил Себастьяна по пояснице, с намеком забравшись под футболку и резинку домашних штанов. – Может сходим в какой-нибудь бар, посидим, выпьем чего-нибудь и просто развеемся? Еще не очень поздно.
– Ну давай, – согласился Себастьян. – Пойдем в “Голову Вейдера”.
– Тогда пошли одеваться, – Барнс поднялся одним плавным движением, словно перетек из горизонтального положения в вертикальное, и дернул Себастьяна за руку на себя. – Давай, идем.
Они прогулялись два квартала до “Головы Вейдера”, где интерьер был оформлен в стиле Звезды Смерти и подавали лучшие коктейли в их части Бруклина. Был вторник, и людей в баре было совсем немного.
Себастьян заказал себе “Слезы Амидалы”.
Барнс сел рядом, очень рядом, заказал себе самый сладкий коктейль, который был в меню.
– Почему мы нечасто выбираемся куда-нибудь? – спросил Барнс, потягивая адскую смесь гренадина, куантро, текилы и ананасового сока, не поинтересовавшись названием. – Хотя ты же звезда, тебя везде узнают…
– Вот именно, – Себастьян улыбнулся подошедшему официанту и расписался на своих фото из последнего фильма для него и для бармена.
Он отпил коктейль.
– Котик, ты не против, если я сегодня напьюсь?
– И будешь танцевать на столе? – усмехнулся Барнс. – Конечно можно, мой хороший. Можешь делать все, что тебе хочется.
– Но с детьми будешь объясняться ты!
– Насчет чего это я должен буду с ними объясняться? – не понял Барнс, заказывая себе двести виски без льда, чтобы хоть немного повеселиться.
– Насчет того, что домой тебе придется меня нести, – Себастьян залихватски разделался со своим коктейлем и заказал “Месть ситха”.
– Лапушка, – Барнс склонился к его уху, нежно лизнув мочку, – если ты хочешь, я понесу тебя домой на руках все те пару кварталов.
Он залпом выпил принесенный ему виски, желая хоть на несколько минут ощутить приятное опьянение, притянул к себе Себастьяна и поцеловал.
И Барнсу было совершенно плевать, что вокруг были люди, некоторые из которых могли быть даже гомофобами, ему было вообще на все плевать, он просто наслаждался вечером со своим мужем.
Щелкали камеры телефонов, кто-то одобрительно засвистел. Себастьян, припав к губам Баки, помахал в пространство рукой. А потом снова выпил.
– Я люблю тебя, – шепнул ему на ухо Барнс, прижимая к себе, не обращая на людей никакого внимания. Допивая уже, наверное, поллитра виски. – Ты мой лапушка.
Барнс оглядывал людей, которые были явно заинтересованы их персонами, даже улыбался, стараясь не выглядеть букой рядом со своим мужем.
Примерно после третьей порции напитков к ним стали подсаживаться, угощать выпивкой, фотографироваться вместе.
К Баки едва ли не на колени уселась мускулистая дама с татуированными “рукавами” и кожаными напульсниками.
– Ты же Барнс! – воскликнула она. – Ты тот самый Барнс! Мужик, я обожаю твои книги! Это моя библия!
Барнс так охуел от происходящего, что не сразу нашелся, что сказать, боясь, что Себастьян сейчас на него разозлится.
– Мэм, – он даже опасался взять и ссадить ее с себя, вдруг обвинит в домогательстве, – да. Я тот самый Барнс, но я с мужем.
Он все же ссадил даму с колен, посадив ее рядом с собой. Барнс был совершенно не рад подобному вниманию.
Женщина расцеловала его в обе щеки, крикнула принести бутылку водки.
– Я обязана выпить с тобой! Я Роуз.
На Себастьяна она не обращала ни малейшего внимания. Тот пил очередной коктейль – красно-желто-синий, полосатый, – и хихикал.
– Баки, – почему-то глупо ответил Барнс, не ожидая подобного интереса к своей персоне. – Себастьян! – Барнс был шокирован, но потом решил успокоиться. – Роуз, хорошо, давай выпьем. Дорогой, ты не против?
– Не против, – Себастьян помахал рукой.
– На брудершафт! – предложила Роуз.
Она разлила водку в два больших бокала со льдом и сунула один Барнсу.
Барнс глянул на совершенно индифферентного к происходящему Себастьяна, которому, казалось, было скорее забавно, и взял бокал.
Они выпили на брудершафт с Роуз, и Барнс хлопнул стаканом по столу.
– Рад, что тебе нравятся мои книги.
Роуз расцеловала Барнса в обе щеки, измазав его помадой, икнула, хлопнула по плечу со словами “Ты отпадный мужик!” и, чуть пошатываясь, вернулась за барную стойку.
– Ты почему меня не защитил от нее? – наигранно-капризно спросил Барнс у Себастьяна, когда отманался от фанатки. Он даже не предполагал, что с ним может случиться что-то подобное.
– О, но ты же сам прекрасно справился, – Себастьян принялся салфеткой стирать помаду с Барнса, но та оказалась стойкой. – Иди умойся, котик.
– Ты трус! – рассмеялся Барнс и пошел умывать лицо от помады, хотя уже знал, что подобную простой водой не ототрешь.
Для Барнса было потрясением вот такое вот чуть ли не нападение фанатки, тем более, что он был уверен, что у него подобных фанатов нет.
Но даже несмотря на подобное развитие событий, уходить из бара Барнс не спешил, он не хотел, чтобы фанаты портили им жизнь.
Пока Барнс умывался, Себастьян успел раздать два десятка автографов, почти как на полноценной автограф-сессии, и сфотографироваться с дюжиной человек.
Впрочем, вскоре посетители бара успокоились, и Себастьян принялся расставлять бокалы с коктейлями и чистыми напитками в шахматном порядке.
– Играешь крепкими! – сказал он вернувшемуся Баки.
– Хочешь поскорее нажраться? – рассмеялся Барнс, но игру принял, передвигая один из бокалов. – Твой ход.
Они передвигали бокалы и пили. Смеялись и снова пили. Не следя за временем.
– Я пьян? – спросил Себастьян некоторое время спустя.
– Однозначно, – мокро поцеловал его Барнс, плевав на всех вокруг, хотя на них пялились все, кому не лень. – Но я все равно люблю тебя. Лапушка, я очень люблю тебя.
Барнс постарался оказаться не совсем трезвым, чтобы Себастьяну было не так обидно. Но трезвел он быстро.
– К тебе или ко мне? – подмигнул ему Себастьян. – Всем завтра расскажу, какого классного парня склеил в баре.
– Ко мне, – уверенно сказал Барнс. – Хочу, чтобы от классного парня у тебя остались только хорошие впечатления.
– Ну тогда проводи меня, – Себастьян размашистым пьяным жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Расплачивался Барнс, не глядя выдав свою карточку, при этом целуя Себастьяна и не обращая ни на кого внимания. Получив свою карточку назад, Барнс поднялся, легко поставив своего мужа на ноги, хотя тот вполне мог стоять сам, и, прижимая к себе, вывел из бара на зависть зрителям, которые узнали известного актера.
Идти пару кварталов Барнс счел излишним и вызвал такси, которое доставило их домой буквально через минуту. Себастьян оставил таксисту щедрые чаевые и вывалился из машины, хихикая.
– Лапушка моя, – смеялся Барнс, понимая, что, приведя Себастьяна домой, он просто уложит его спать, – только не говори, что мне этим вечером не достанется ничего интересного.
– Дееее… – протянул Себастьян и чуть не растянулся на ступеньках. – Дееети порадуют!
Поймав Себастьяна, Барнс тихо выругался, нежно прижимая к себе мужа, поцеловал его в висок и потащил домой.
Под входной дверью громоздились кроссовки и лаковые мокасины всех цветов радуги. Из гостиной слышались голоса, смех, звон бокалов и музыка. Пронзительный женский голос распевал о том, что любовь такая сука, а парни знают это и пользуются.
Барнс сразу понял, что происходит, и понял, что все не так просто, как бы хотелось.
– Лапушка, возьми себя в руки, – попросил Барнс, подхватывая Себастьяну удобнее. Тот уверенно переставлял ноги, не собираясь падать мордой в пол, что радовало.
Скинув обувь с себя и с него, Барнс уверенно провел Себастьяна мимо гостиной, впившись ему в губы, как только понял, что тот хочет ему что-то сказать. И отпустил только, когда они оказались в их спальне, миновав гостиную, в которой сидело человек десять и развлекалось, ни на что не обращая внимания.
Барнс выдохнул, укладывая Себастьяна на кровать в спальне. Зол он не был, ему скорее было забавно, как сейчас будут истерить дети, когда он явится пред их светлы очи.
– Лапушка, я сейчас приду, – сказал Барнс, вкладывая в руки Себастьяна свою подушку, чтобы тому было комфортнее лежать в кровати без него. Поцеловал и вышел из спальни.
– Добрый вечер, – бесшумно появился он в гостиной, поприветствовав молодежь.
– Рара, добрый вечер, – в один голос сказали близнецы.
Лекс при этом сидел рядом с подстилкой Гриза и рисовал в блокноте шаржи, а Мика обжималась в кресле с Дереком. Возле Лекса стоял бокал, наполненный чем-то похожим на смесь колы со взбитыми сливками, Мика держала такой же в руках.
По всей гостиной сидели подростки с выпивкой, стояли миски с чипсами и луковыми кольцами, бутылки с кока-колой, стаканы, валялись баллончики со взбитыми сливками, играла музыка. Высокий плечистый мулат с зелеными глазами протянул длинную руку и выключил колонку.
Свидетельством грехопадения посреди комнаты красовалась оплетенная веревкой бутылка на четверть галлона с ковбоем и надписью “Живая вода с ранчо Разрушителя” на этикетке.
Барнс порадовался, что Себастьян уже спит, потому что выпил он достаточно.
Злиться ли на детей, что они устроили вечеринку, он раздумывал недолго, решив, что не стоит, но вот им об этом знать совершенно не стоило. Барнс осмотрел гостей внимательным взглядом, отметив, что Дайаны здесь нет, но Дерек есть, и недобро улыбнулся.
– Только не говорите моему отцу, что я пил! – выпалил Дерек и залпом опрокинул в себя остатки коктейля, поперхнувшись и измазавшись взбитыми сливками.
Две девушки – одна в фиолетовых, другая в розовых джинсах и толстовках с вышивкой блестками, – дружно встали, поздоровались с Барнсом и принялись убирать в гостиной. Они быстро собрали полные и пустые бокалы, бутылки, баллончики и все остальное и унесли на кухню.
Еще одна девушка пробормотала:
– Простите, мистер Барнс, – и уткнулась в плечо мулата.
Парни просто сидели и краснели. Пухловатый блондин юркнул в кухню и принялся шептаться с девушками о том, что надо вынести мусор.
– Мне кажется, гостям надо вызывать такси, – довольно мирно предложил Барнс категоричным тоном. И улыбнулся присутствующим. – Надеюсь, вечеринка удалась.
– Пешком дойдем, – ответил мулат.
За пять минут гости собрались и вымелись, прихватив с собой рассортированный мусор.
– Шаржи завтра в школе отдам, – пообещал Лекс на прощанье. – И передам через Мику.
Барнс совершенно не злился, ему даже было весело от сложившейся ситуации, но нельзя было просто так сказать детям, что все хорошо.
– Расскажете, по какому случаю был сабантуй? – беззлобно поинтересовался Барнс.
– Ну так каникулы же, – сказала Мика, убирая бутылку в бар и одергивая кофточку. – И вы с татой ушли что-то праздновать. Годовщина знакомства, да?
– Эх… – вздохнул Барнс, присаживаясь на диван, глядя, как дети убирают бутылку. И ведь действительно где-то в этих числах была их годовщина знакомства. – Нет, мы пошли в бар, чтобы просто выпить.
Барнс посмотрел на детей, вздохнул и позвал к себе, предлагая сесть рядом и обнять любимого родителя.
– И вообще, какого хрена вы пили самогон?
– А что нам было пить? – Мика ласковой кошечкой устроилась у него под рукой. Лекс сел с другой стороны. – Виски двадцатилетней выдержки все равно бы никто не оценил, водку все пить отказались, коньяк я не люблю, джин не любит Лекс. А этого добра ты по шесть литров в год привозишь, или дядя Майк. И этикетка красивая.
– Вам понравилось? – спросил Барнс, поглаживая Мику и Лекса, слегка прижимая к себе.
– Ничего так, – ответил Лекс. – Но я все равно не понимаю, что люди находят в алкоголе.
– Каждый свое, – ответил Барнс, который в молодости много чего находил в выпивке. – Давайте вы пообещаете мне, что больше не будете устраивать таких сабантуев, хорошо? Не думаю, чтобы тата обрадовался бы, узнав, правда?
– Почему не устраивать? – немедленно спросила Мика. – Мы все убрали.
– И твоих Зимних Солдатиков никто не трогал, – добавил Лекс. – И в кабинет не заходил.
– Еще бы кто-то заходил в кабинет и трогал мои игрушки, – искренне изумился Барнс. – Дорогие мои, я не против того, чтобы вы приглашали в гости своих друзей и развлекались с ними, но распивая алкоголь, вы не только вредите себе, но подставляете нас с татой и родителей своих друзей, потому что именно им придется выплачивать штраф за вас. Если вы хотите выпить, мы с татой вам нальем, но не устраивайте попойки для друзей.
– Ой, – сказала Мика. – Прости, – искренне повинилась она. – Мы не подумали. Просто вы ушли, и я соскучилась по Дереку, и Лекс загрустил, а Марек расстался с Рут…
– Мы договорились, что больше такого не будет? – спросил Барнс, не собираясь доносить до Себастьяна эти детские шалости.
– Да, рара, – уверенно ответил Лекс и посмотрел на сестру.
Мика кивнула:
– Да.
========== 39 ==========
Проснувшись утром раньше обычного, Барнс никак не мог понять, что его разбудило, но что-то явно было не так, хотя на первый взгляд все казалось обычным. Обнимающий подушку Себастьян мерно дышал рядом, а с другой стороны свернулся клубочком на его косе Стив. Ничего нового.
Барнс потянул волосы из-под кота, но тот на это никак не отреагировал, и тут до него дошло, что не так. Он не слышал биения маленького кошачьего сердечка. Барнс взял на руки пушистое тельце, уже понимая, что его шерстяной друг мертв, но отказываясь в это верить.
