Текст книги "Вечное "люблю" (СИ)"
Автор книги: Смешинка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
– Точно! – подхватил Федерико, еще раз поцеловав меня в висок.
– Только ты уж сама постарайся не ревновать! – добавила его сестра.
– Постараюсь! – рассмеялась я.
Нет, все-таки, что ни говори, а Глория мне нравилась. И я хотела с ней подружиться. Милая, добрая, веселая и интересная девочка. Но, пожалуй, самыми замечательными ее качествами являлось то, что она была сестрой Федерико, влюбленной в другого парня…
====== Глава 23 ======
После того, как Глория ушла, мы с Федерико еще долго сидели в гостиной, обнявшись и прильнув друг к другу.
– Ревность успокоилась? – мягко спросил Федерико.
– Нет, – хмыкнула я. – То есть, успокоилась, но только в отношении Глории. Деянира и другие девушки, которые, как выяснилось, бегают за тобой, все еще под вопросом.
– Ты не доверяешь мне? – изогнул бровь мой возлюбленный.
– Что ты! – рассмеялась я, крепче обхватив его за шею и притянув к себе. – Я доверяю тебе, как никому другому, потому что люблю тебя!
– И я люблю тебя! – почти шепотом произнес Федерико.
Поцелуй. Меня как будто током пробило. Сердце забилось, как у колибри, по телу пробежало что-то очень приятное и очень горячее, кровь закипела… Впервые за этот день, мы смогли по-настоящему поцеловаться, и я только тогда поняла, как мне не хватало его губ на своих…
– Я тебе доверяю, – прошептала я, когда поцелуй прервался. – Я не доверяю им. Особенно, этой Деянире.
– Вилу, – с мягкой улыбкой начал Федерико, – ты – единственная девушка, которую я вижу рядом с собой. Мама и Глория, понятное дело, не в счет. Они – моя семья. А ты – моя жизнь. И я люблю одну только тебя.
Мое сердце воспарило. Он сказал! Все хорошо! Ему не нужна никакая Деянира! Он мой! Да, теперь я в этом абсолютно уверена. А что до Глории, так это нормально. И ревновать парня к сестре просто глупо. Он любит ее, но совсем другой любовью. Как и свою мать.
– Но ты ведь не станешь отрицать того, что Деянира красивая? – только и смогла вымолвить я.
– Не знаю, – пожал плечами Федерико. – За всей этой оболочкой я вижу столько плохого, что внешние достоинства, если они и есть, теряют смысл.
– Как же ты сумел увидеть то плохое за ее оболочкой? – не поняла я. – Ведь для этого нужно заглянуть человеку в душу.
– Для этого нужно заглянуть человеку в глаза, – возразил мой возлюбленный. – Души некоторых людей можно видеть сквозь глаза, как сквозь лупу. А для того, чтобы увидеть, насколько Деянира плохой человек, не нужно даже присматриваться.
– А я? Мою душу ты тоже видишь?
– Вижу. Но это – самое прекрасное, что я видел в жизни!
Снова поцелуй, на который я с удовольствием откликнулась и позволила унести себя в удивительную страну под названием любовь. Честное слово, если есть на свете что-то, от чего я не смогу устать, то это только поцелуи Федерико. Даже от музыки устаешь поневоле. Но когда тебя вот так целуют и прижимают к себе, это нечто непередаваемое…
– Ладно, – сдалась я, когда наши губы разъединились. – Убедил. Но что же с другими твоими поклонницами? Ведь среди них, наверняка, есть хорошие люди!
– Наверняка, – согласился мой возлюбленный. – Только я их не знаю. Я просто не вижу их лиц. Не хочу видеть. А даже если бы и захотел, не смог. Потому что уже очень давно для меня существует всего одна девушка! И она – самая лучшая.
– Льстец! – рассмеялась я, смущенно краснея.
– А вот и нет! – почти шепотом возразил Федерико. – Это абсолютная правда. Для меня, во всяком случае.
Нет, ну, как на такое можно что-либо ответить?! Особенно, когда он смотрит мне в глаза с такой любовью и нежно убирает пряди моих волос, упавшие на лицо. А уж когда он нежно-нежно поцеловал меня в губы…
Не хочется отстраняться. Просто потому что ОН рядом, я готова воспарить в небеса. И тогда я, отвечая на поцелуй, решила сделать кое-что, неведомое доселе. Когда наши губы соединились, я приоткрыла рот и осторожно продвинула язык. Никто из нас ничего не успел понять, а этот самый язык уже тронул язык Федерико. Стало очень жарко. По телу пробежала дрожь, и я поняла – вот оно, слабое место Федерико. Язык. Его нужно целовать с языком, чтобы он потерял над собой контроль. Вот и сейчас, язык возлюбленного несмело и неумело прошелся вдоль моего, вызывая невероятные ощущения…
Скоро исчезли все преграды. Поцелуй стал настолько глубоким, насколько мог быть. И это было серьезно. Я сердцем чувствовала, что, если мы не остановимся, произойдет то, к чему я стремлюсь. Интересно, как мне, не прерывая поцелуя, затащить его в спальню? Не на диване же, в самом деле, этим заниматься!
Тут рука Федерико робко и осторожно скользнула мне под блузку. Дыхание мое сбилось, а руки крепче обхватили его за шею. Неужели все произойдет именно сегодня? После стольких моих попыток затащить его в постель, все решит один-единственный поцелуй? Забавно. Но, наверное, даже правильно. Я мысленно улыбнулась и одной рукой проведя вдоль основания шеи Федерико, расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке.
В те секунды я молила небо о том, чтобы он не отстранился. И мои молитвы, вроде, были даже услышаны. Похоже, мой возлюбленный все-таки потерял контроль над собой. Но это было лишь мгновением.
Интересно. Как все, однако, странно порой складывается. Когда кто-то пытается осуществить мечту, ему непременно что-то мешает. Возникает какая-то дурацкая случайность и все портит. Я думала, так только в кино бывает. Оказалось, нет.
Впоследствии я думала, что, возможно, просто время еще не пришло. Но в тот момент, когда Федерико неожиданно резко отстранился, могла только мысленно клясть эту дурацкую двери и того, кто ей хлопнул, на чем свет стоит.
– Ребятки, я дома! – раздался из прихожей голос Аврелии.
Мы с Федерико ошеломленно переглянулись и торопливо начали приводить себя в порядок. Хоть эта женщина и не против нашей близости, наверное, не стоит показываться ей на глаза в таком виде – с блестящими глазами, красными лицами и в помятой одежде.
– Хорошо, мам, – крикнул ей в ответ Федерико, быстро застегивая рубашку.
Я слышала легкую взволнованную хрипотцу в его голосе и понимала: он чувствовал то же, что и я. А это значит, рано или поздно мы все равно…
– Прости меня, – шепнул Федерико, пока я расправляла блузку и приглаживала волосы. – Мне не следовало…
Я не дала ему договорить, приложив пальцы к любимым губам. Он замолчал, глядя на меня с возрастающим недоумением.
– Все хорошо, – ответила я. – Здесь нет ни правых, ни виноватых. К тому же, меня это нисколько не расстроило. Я недовольна лишь тем, что нам помешали.
Оставив возлюбленного переваривать мои слова, я вышла на кухню, помочь Аврелии с ужином. Вот так-то, Федерико. Скоро ты сдашься, никуда не денешься! Очень надеюсь, что сегодняшняя ночь станет поворотной точкой в моей судьбе. Хотя, нет. В НАШЕЙ судьбе. Теперь есть только наша судьба, а не моя и его. О чем говорить, если моя судьба – он, а его – я?! Мы вместе, и это переплетает наши судьбы в одну…
====== Глава 24 ======
Тем вечером Федерико, вообще, старался больше до меня не дотрагиваться. Я честно пыталась дать ему понять, что это не нужно, но, похоже, мой возлюбленный не понимал.
Однако, почему-то именно сегодня все складывалось очень удачно. Как будто сами небеса говорили: сегодня самое время. Для начала, через полчаса после ужина Аврелия с извинениями убежала и сказала, что дома ночевать не будет. Чуть позже позвонил мой отец. Спросил, как дела и сообщил, что сегодня больше звонить не сможет – у них с Джейт романтический ужин, который, как я поняла, должен плавно перейти в романтическую ночь.
Затем, по видеосвязи с нами связались Макси и Нати. Они явно находились у кого-то из них дома и сидели возле веб-камеры в обнимку. Оба так светились, что сразу было ясно: они только что целовались. Как минимум.
– Привет, ребята! – помахал им Федерико.
– Смотрю, у вас все хорошо? – рассмеялась я, усаживаясь рядом с возлюбленным.
– О, да! – хмыкнула Нати. – Все замечательно! Вы, ребята, не поверите, но даже Камилла вроде как смирилась с тем, что не только она дорога Макси.
– А что, кто-то может не смириться? – вскинул брови Федерико. – Ни за что не поверю! Вы ведь отличная пара!
– Скажи это Людмиле! – захихикал Макси. – Она против нас конкретный такой зуб точит!
– Да, – подхватила Нати. – Даже смешно было наблюдать за ее жалкими попытками нас рассорить.
– Ну, хотя, признаться, некоторые из них не были такими уж жалкими, – заметил Макси.
– И, возможно, добавила Нати, – если бы ты, Вилу, вовремя не объяснила мне, кто такая Людмила и не стала бы моей подругой, я могла бы и попасться. Но после того, как мы с Макси вместе помогли вам, ребята, обрести друг друга… Вы дали мне понять, что такое настоящая дружба и настоящая любовь.
– Так что, – подытожил Федерико. – Теперь, что называется, полный хэппи-энд?
– Да нет, – вздохнул Макси, внезапно посерьезнев. – Мы вообще-то связались с вами не просто так. Хотели предупредить.
– О чем? – не поняла я.
– Людмила знает о том, что ты в Риме, – выпалила Нати. – Мы слышали, как после концерта она говорила об этом с Леоном.
– Может, это он ей и выболтал? – предположил Макси.
– Да нет, – возразила я. – Леон не знает. Когда я убегала с концерта, он преградил мне дорогу и попытался выяснить, куда я направляюсь. Но внятного ответа добиться так и не смог.
– Но ведь кто-то же ей сказал, – пожала плечами Нати. – Могу сказать, что это точно не я. Людмила давно не имеет на меня влияния, и мне это нравится. Снова становиться марионеткой – да ни за что!
– И не я тоже, – добавил Макси. – Сами понимаете, ребята, я друзей не предаю. Никогда.
– Мы как бы в вас и не сомневались, – заметил Федерико. – Но вы мне объясните кое-что. Вот, Людмила знает, где Виолетта. И что? Здесь-то она ее все равно не достанет.
– Но ты ведь не станешь отрицать, что ей будет выгодно, если она там и останется, – возразил Макси.
– Что за бред? – не понял мой возлюбленный. – Герман ни за что не позволит ей остаться. И потом, она сама этого не захочет. Ведь ее дом там, с вами, в Аргентине.
– Уже нет, – мирно улыбнулась я. – Давай разберемся. Что такое дом? Это то место, где тебе спокойно, правда? А мне теперь даже в Аргентине не спокойно, если там нет тебя. Мой дом везде, где есть ты.
Федерико обнял меня, прижал к себе и нежно поцеловал в лоб. Я почувствовала, как сердце пропустило несколько ударов, а дыхание зашлось. Мой любимый и единственный. Навсегда.
– Ты не бросишь музыку, Вилу, – прошептал Федерико. – Я не позволю. И не позволю бросить своих друзей. Потому что для тебя это важно.
– Так, ребята, давайте вы потом будете нежничать, – встрял Макси. – Мы вообще-то вас предупредить собирались!
– Мы поняли, – обратился к нему Федерико. – Людмила хочет сделать так, чтобы Виолетта осталась здесь. Но как она может это сделать? И главный вопрос: что должны сделать мы, чтобы этого не произошло?
– Мы понятия не имеем, что она задумала, – ответила Нати. – Они с Леоном говорили только о том, чтобы вынудить Виолетту остаться в Риме.
– Вот, что, – решил Макси. – Раз Людмила советовалась с Леоном, он, скорее всего, в курсе ее плана. Я попробую что-нибудь…
– Ага, так он тебе все и рассказал, – съязвил Федерико. – Не глупи, Макси. – Ведь Леон в курсе, что ты на нашей стороне и против Людмилы.
– Да, – кивнул паренек с ухмылкой. – Но я не собираюсь подходить к нему самостоятельно.
– Что ты задумал? – напрягся мой возлюбленный.
– Да есть у меня одна мыслишка, – загадочно пропел Макси.
– Из твоих уст эти слова звучат весьма и весьма пугающе, – заметил Федерико.
– Ладно, за меня не волнуйся, – беззаботно махнул рукой паренек. – Вы, двое, главное, держитесь вместе, и все будет хорошо.
– Верно, – добавила Нати. – В конце концов, Людмила здесь, а вы там, так что помешать ей можем только мы.
– Ох, ну, хорошо, – сдался Федерико. – Только смотрите, в пределах разумного!
– Ты, чем за нас переживать, лучше побереги ваши отношения, – рассудительно заметила Нати, кивнув в мою сторону. – Людмила может и разбить их – с нее станется. Не позволяйте этого ей.
На этой ноте мы попрощались и прервали связь. Федерико, казалось, только тогда понял, что все это время обнимал меня за талию. Он хотел, было, убрать руку, но я крепко обхватила его за шею, заглянула в глаза и воскликнула:
– Тебе вовсе не нужно избегать соприкосновений со мной! Ты делаешь больно нам обоим. Так какой в этом смысл?
– Такой, что я пытаюсь уберечь тебя, Вилу, – вздохнув, ответил мой возлюбленный.
– От самого себя? – приподняла брови я.
– И это тоже, – кивнул Федерико. – Не пойми меня неправильно. Я люблю тебя больше всего на свете. Но не хочу, чтобы мы переступали через какие-то моральные и этические черты, еще толком не узнав друг друга. К тому же, тебе всего семнадцать лет, а мне – восемнадцать. Не так много, согласись.
Да, раньше я бы непременно сочла все эти аргументы глупыми. Мало времени знакомства, возраст… Да я и считала таковыми эти аргументы, когда сама думала о них. Но теперь, когда их озвучил Федерико, да еще и глядя на меня с такой любовью, я сумела смириться и даже согласиться с ними. Действительно, ведь у нас будет еще много времени впереди. Если мы пронесем свою любовь через все испытания, у нас будет все, включая и это. А пока, можно не торопиться.
– Ты прав, – вздохнула я. – Мой верный и благородный рыцарь снова поставил меня на путь истины!
Нежно улыбнувшись, Федерико крепче прижал меня к себе и поцеловал в уголок губ, от чего все внутри потеплело.
– Твой рыцарь всегда все сделает ради своей милой, родной, любимой и единственной принцессы! – прошептал он.
Сердце мое заходилось от счастья при каждом слове возлюбленного. Оно все пылало от любви. И любовь эта разгоралась еще сильнее от осознания того факта, что Федерико тоже меня любит. Наша любовь сильнее всех препятствий, и мы обязательно их пройдем. Вместе. Да и чего еще нам бояться? Испытание разлукой мы уже выдержали, и, наверное, даже сможем выдержать снова, когда это лето закончится (правда, одна мысль об этом приводит меня в ужас). А чего еще бояться? Чем бы это ни было, я знаю одно: мы любим друг друга. И это знание не просто окрыляет, а еще и внушает веру в возможность нашего совместного будущего.
– Не понимаю, как когда-то могла принимать какие-то глупые чувства к Леону и Томасу за любовь, – выдохнула я в губы возлюбленному. – Как можно быть такой идиоткой? Неужели я не понимала, что по-настоящему любить можно только одного человека? Этот человек для меня – ты!
– Больше никому не отдам тебя! – вторил мне Федерико. – Ни Леону, ни Томасу – никому!
– А я и не хочу никому уходить! Ни за что на свете! Леон и Томас – мое прошлое, ты – настоящее. И будущее.
– Мое сердце рвется к тебе, Вилу! Только к тебе!
Мгновение – и мы снова целуемся. Причем, на этот раз, все быстро переходит к поцелую с языком. Как рассказывала Джейт, мы ласкали рты друг друга, переплетали языки и даже нежно покусывали друг друга. Теперь, однако, все стало намного проще. Я больше не заморачивалась по поводу физической близости и пустила все во власть времени. Судьба знает, когда нам следует… А пока, мы просто будем наслаждаться нашим счастьем и этими поцелуями.
Комментарий к Глава 24 Вот так.))) Я выложила главу с рабочего компьютера, и он меня не убил током!))) Феноменально!))) Теперь главное, чтобы мой золотой начальник не убил!))) И ведь убить он меня может не за то, что я рабочим компьютером в личных целях пользовалась, а за то, что так часто прикасалась к этому самому компьютеру, рискуя получить разряд!)))
====== Глава 25 ======
В ту ночь мне приснилось нечто ужасное. То есть, вначале все было очень хорошо. Солнце, море, побережье, Федерико… Мы с возлюбленным гуляли по песку и держались за руки. Удивительно, но даже во сне мой организм реагировал на это учащенным сердцебиением. Словом, все было замечательно.
Но вот, к нам бежит насмерть перепуганная Глория. Она что-то кричит Федерико. Я ничего не слышу, потому что внезапно поднимается сильный ветер. Но мой возлюбленный вдруг отпускает мою руку и со всех ног бежит за своей единокровной сестрой. Я – за ним.
Мгновение – и мы уже не на пляже, а в городе, возле какой-то дороги. Даже не могу сказать, в Италии это или в Аргентине. Да это и неважно, потому что весь мир рушится, стоит мне взглянуть на дорогу.
Уже не знаю, во сне это или наяву. Из груди рвутся рыдания. Сердце как будто обрастает ледяными сосульками. В голове одна мысль: «НЕТ!». Федерико… Только не он! Нет! Боже, что происходит?! Я не могу вот так внезапно все потерять! Он лежит на асфальте в луже крови? Бред! Но ведь вот он – мой возлюбленный с разбитой головой и разодранной щекой… А рядом стоит Глория, которая вдруг превращается в Деяниру…
Захожусь в диком крике. Внезапно становится темно. Или я закрыла глаза? Да нет же, веки подняты. Но ничего не видно. Неужели я ослепла?! Но вот, комнату озаряет вспышка. Ослепительная вспышка молнии. Гроза. С детства панически боюсь грозы. А уж гроза ночью… Бр!
Но сейчас больше всего на свете я боюсь за Федерико. В голове только его имя и то, что я сейчас видела, – его кровь и… Нет, не могу об этом думать! Мой любимый человек… Я не могу его потерять! Господи, а что, если он, и в самом деле…
Я потеряла ориентацию в пространстве и времени. Все, чего мне хотелось, – убедиться, что Федерико в порядке. Я уже не понимаю, сон это или нет. Просто вскакиваю и со всех ног бегу к возлюбленному. Сердце стучит, как бешеное, что к грозе никакого отношения не имеет. Грудь сковывает леденящий ужас, а в мозгу тупо стучит имя любимого человека. Боже, я не переживу, если с ним что-то случится…
Но вот, я налетела на кого-то в гостиной. Вспышка молнии осветила его лицо, и я закричала от облегчения. Он цел и невредим! Все хорошо! И я мгновенно оказалась прижатой его надежными сильными руками!
– Тише, тише! – шепнул он мне в ухо. – Не бойся!
Дрожа всем телом, я прильнула к его теплой обнаженной груди. Господи, родной мой, как же я счастлива, что все это оказалось просто дурным сном! Наверное, все дело в грозе…
Гроза. Как только первостепенный страх (то есть, страх за Федерико) спал, дал о себе знать второстепенный – боязнь грозы. Но все это вкупе стало уже чересчур для меня. На мгновение я утратила ориентацию в пространстве. У меня подкосились ноги, и я упала бы, не подхвати меня надежные руки возлюбленного. Он осторожно взял меня на руки, отнес куда-то и положил на кровать. Затем, он, кажется, попытался отодвинуться, но я в панике крепко обхватила его за шею и вскричала:
– Не уходи!
– Тш! – прошептал мой возлюбленный. – Ну, куда я от тебя денусь?
– Ты, правда, никуда не исчезнешь? – выдохнула я ему в губы.
– Правда, правда, – вторил мне мой возлюбленный.
Я еще крепче прижалась к нему. Так крепко, что парень не удержал равновесия и упал на меня.
– Прости, – смутился он, пытаясь подняться.
Тут в небе грянул новый оглушительный раскат грома, и комнату осветило молнией. Меня хлестнул ужас, и я вцепилась в шею возлюбленного, шепча:
– Нет! Нет! Прошу, останься со мной! Мне страшно!
Секунду Федерико не шевелился, а затем, к моей радости, вздохнул, лег на спину и позволил мне положить голову себе на плечо. И вот, тогда я, действительно, почувствовала себя лучше. Страх и дрожь начали отступать. Лежа рядом с Федерико, я забыла обо всем. О том, что гроза еще идет. О том, что мы находимся в, мягко говоря, очень странном положении. О том, что, если Аврелия увидит нас утром в одной постели, решит несколько не то. А уж если расскажет папе… Хотя, она, конечно, ничего не расскажет, но все равно.
Однако, в тот миг, я могла думать лишь о том, как мне все-таки хорошо в его объятиях. Я чувствую себя в полной безопасности, не говоря уже о тех эмоциях, которые вызывают соприкосновения с ним. И именно поэтому мне стало куда спокойнее, когда он обнял меня. Я уже не так боялась. Ни грозы, ни за него.
Кстати, интересно, как Федерико оказался в гостиной? Он, кажется, уже спал в это время. Неужели я так громко кричала? Или его просто разбудили раскаты грома? Но зачем он тогда выскакивал из комнаты, полуобнаженный?
– Как ты оказался в гостиной? – спросила я, наконец, устав ломать голову.
– Услышал твой крик, – ответил мой возлюбленный. – Вскочил и рванул к тебе. А тут ты. Сильно испугалась?
– Чего? – не поняла я.
– Грозы. Герман говорил, ты ее с детства панически боишься.
– Испугалась, – тихо призналась я. – Очень сильно испугалась. Но не грозы. Честно говоря, я ее сначала даже почти не заметила.
– Не понимаю, – опешил Федерико, приподняв голову.
Вспышка молнии осветила его лицо, и я увидела в этих удивительных глазах тревогу. Он волновался за меня. И осознание этого факта дарило мне ощущение полета.
– Мне приснился кошмар, – вздохнув, начала я. – То есть, сначала все было прекрасно. Мы с тобой гуляли по пляжу, ты держал меня за руку. А потом вдруг появилась Глория. Она что-то тебе сказала, ты побежал за ней. Я – за тобой. И вдруг мы оказались на дороге, а ты…
Я содрогнулась, вспомнив это зрелище. Но не оно испугало меня. Нет. Меня приводила в неописуемый ужас одна только мысль о том, что с ним что-то произойдет…
– Что я сделал? – обеспокоенно спросил Федерико.
Он думает, что сам в этом сне чем-то меня напугал? Это даже почти правда, но напугал меня вовсе не Федерико. Нет. Меня напугало то, что я потеряла его. Даже на мгновение. Даже во сне.
– Ты – ничего, – ответила я, крепче обняв парня. – В этом-то все и дело. В следующую секунду, я увидела тебя на асфальте в крови…
Перед глазами снова возникла жуткая картина, и я разрыдалась, уткнувшись в плечо возлюбленного.
– Тише, тише, тише! – воскликнул тот, погладив меня по спине. – Все хорошо! Видишь, я рядом, здесь, с тобой!
Он чуть вытянул шею, отнял мое лицо от своего плеча и осыпал нежными поцелуями. Его губы коснулись каждого участка кожи. Лоб, виски, щеки, нос, подбородок… Все это горело огнем, как и сердце. Это было новое непередаваемое чувство. Оно мне нравилось.
– Я здесь, – выдохнул Федерико мне в губы. – И мы вместе! Все будет хорошо!
И вот, тогда только я начала успокаиваться. Дрожь отступила и дыхание выровнялось. Мы легко поцеловались, и я вдруг почувствовала что-то. Нет, это были не просто эмоции от поцелуя. То есть, конечно, сердце снова зашлось от переполнявших чувств, в животе снова что-то шевельнулось, а по телу словно прошло электричество. Но было и что-то еще. Какое-то поистине детское любопытство.
Серьезно! Вот, Федерико знает обо мне все, вплоть до чуть ли не самых интимных подробностей. Ну, это понятно. Здесь нужно сказать «спасибо» папе. Но почему тогда Я почти ничего не знаю О НЕМ?! Это нужно исправить! Прямо сейчас!
– Как я могу тебя успокоить? – очень кстати спросил мой возлюбленный.
– Расскажи мне что-нибудь, – попросила я.
– Что, например? – не понял тот.
– О себе. Расскажи о своем прошлом.
Никогда прежде Федерико не вздыхал так тяжело…
====== Глава 26 ======
– Какой именно раздел моего прошлого тебя интересует? – спросил он после небольшой паузы.
– Все, – заявила я. – От рождения до настоящего времени.
– Ну, во-первых, это очень долго рассказывать, – снова тяжело вздохнув, ответил Федерико. – А во-вторых, некоторые этапы моей жизни… мне бы не хотелось рассказывать о них тебе перед сном.
– Твоя жизнь была такой сложной? – тихо спросила я.
– Ну, не совсем, – признался мой возлюбленный. – Но некоторые ее этапы будут покруче любого триллера.
– Расскажи, пожалуйста! – взмолилась я. – Прошу! Мне хочется узнать о тебе побольше! И, честное слово, плевать, насколько жуткими будут эти истории!
– Но, если я начну с самого рождения…
– Ладно. Тогда давай, я буду задавать вопросы, а ты отвечай. Только честно.
– Вилу, ну, ты же знаешь: я ненавижу ложь. И, тем более, для меня физически невозможно соврать тебе. Задавай вопросы.
– Признаться, сначала мне хотелось спросить о его прежних подружках, но я решила действовать в хронологической последовательности.
– На сколько ты старше меня?
– Примерно, на полгода. Я родился в феврале, а ты – в августе того же года.
– А какого числа твой День Рождения?
– Только не смейся, ладно?
– Обещаю!
– Мой День Рождения пришелся точно на четырнадцатое февраля – Валентинов День. А самое обидное, что точное время моего рождения – 23:55! Родился бы на пять минут позже – и днем моего рождения считалось бы пятнадцатое февраля. Не так обидно было бы.
– Над тобой смеялись?
– Нет. Я с самого начала отбил у всех желающих эту странную привычку.
– Это как?
– Сразу объяснил окружающим, что со мной шутки плохи. Кому-то достаточно было злого взгляда, а кому-то пришлось дать в глаз при всех. В этом случае, они тут же затыкались. Но, опять же, без необходимости я кулаками предпочитаю не махать. И тогда так же было. Я пускал в ход физическую силу только в одном случае: когда требовалось защитить либо самого себя, либо кого-то из слабых.
– Это все у тебя пошло с рождения или со школы спецназа?
– Нет. Там нас учили совсем другому. Говорили, что мы не должны бояться убить человека, если это нужно для нашего дела. Там во мне смогли воспитать только упорство и выдержку. А уж то, кого и от чего защищать, я решал сам.
– А что это, вообще, за школа? Не знала, что такие есть.
– А их и нет. Формально. Хотя, фактически такие школы есть почти в каждой стране. Сама подумай: если детей учить с малолетства, толку будет куда больше.
– Выходит, школы должны прятаться, чтобы власти их не заметили?
– Не власти. Власти, вообще-то, и дают распоряжения создавать такие школы. Из страха друг перед другом правительства разных стран создают особых солдат, коими воспитанники таких школ и являются. Но это – строжайшая тайна. Не дай бог, шпионы других стран что-то заметят! Представляешь, что тогда будет? Вот, к примеру, мою школу маскировали, как обычный кадетский корпус. И никто даже не догадывался, что за высокими стенами готовили почти боевые машины…
– Ты поэтому оттуда ушел?
– Именно. Когда мне сказали, ЧТО я должен сделать для получения последнего уровня…
– Какого уровня?
– В нашей школе было несколько ступеней обучения. Четыре, если быть точным. Каждой ступени соответствовал номер уровня. Когда ребенок только начинает учиться, он находится на четвертом уровне. Затем, когда преподаватели решают, что пришло время, он проходит испытание, после которого получает третий уровень. Затем, в процессе дальнейшего обучения, преподаватели принимают решение организовать для него очередное испытание, пройдя которое, ученик получает второй уровень. Ну, а затем, третье испытание и первый уровень.
– А что это за испытания?
– Для каждого уровня есть свой тип испытания. В общем виде, это огонь, вода и…
– Медные трубы? – захихикала я, вспомнив старую сказку.
Федерико расхохотался.
– Не поверишь, но я предположил то же самое, когда директор озвучивал эти самые испытания на моем собеседовании. Он ответил: «вроде того», и на этом тема была закрыта.
– Постой. Если эта школа, а точнее, ее специализация – такой уж супер-секрет, то как ты туда попал?
– Хороший вопрос. Я сам толком до сих пор не пойму. Знаю только, что, когда в возрасте семи лет, я влез в драку с третьеклассниками…
– В какую драку?
– Шел однажды по улице и увидел, как пятеро довольно больших мальчишек задирают девчонку лет четырех. Ну, сама посуди: кто бы на моем месте не вмешался?
– Не скажи. Бывают и такие, которые прошли бы мимо. Впрочем, я уже давно поняла, что ты не из их числа. Так что же тогда произошло?
– Сам не пойму. Так получилось, что драка происходила прямо под окнами у одного из преподавателей школы. Он услышал шум, выглянул... Хоть убей, не пойму, почему он выделил именно нас… то есть меня. Та драка закончилась стандартно – моей разбитой физиономией. Я дрался до последнего, пока ребята сами не устали и не убрались восвояси. Но это, конечно, ерунда. Короче, понятия не имею, почему именно я, но факт остается фактом: через неделю меня пригласили на собеседование.
Я внимательно прислушивалась к интонации возлюбленного, но слышала лишь искреннее недоумение. Забавно. Он, действительно, не понимает, что благородство и смелость тогда решили его судьбу. Боже, какая скромность! Но я не стану об этом говорить. Так будет лучше. Мне подсказывает интуиция.
– И что же? – подытожила я. – Ты пришел, поговорил с директором…
– Да, верно. И началась учеба. Клянусь, все это мне нравилось. Ведь спецназ занимается тем, что защищает мирных людей. Я выдержал и огонь, и воду. Вот только последнее испытание оказалось мне не по зубам. Слава богу.
– Почему?
– Потому что, как выяснилось, школа должна была не просто подготовить нас к работе в спецназе. Нет. Из нас пытались сделать профессиональных убийц.
– Что?!
– Да. Третьим испытанием было убить человека. То есть, сначала мы все принимали участие в их задержании. Это оказались мужчина и женщина. Их обвиняли в убийстве собственного ребенка. Да, это ужасно. Но от нас потребовали убить обоих после суда. На этом суде мы, конечно, присутствовали. Я слышал, как мужчина клялся, что они с женой тогда были в состоянии наркотического опьянения. Видел, как рыдала и звала своего ребенка женщина. Тогда я еще не знал, чем все это закончится, поэтому был полностью согласен с приговором суда о смертной казни через расстрел. Но когда нас отвезли на полигон, дали автомат и велели привести приговор в исполнение, мы поняли, что не можем этого сделать.
– Кто – мы?
– Ну, то есть я. Я понял, что это мне не по силам.
– Знаю. И это нормально.
По правде говоря, я с трудом сдерживала дрожь. Просто не хотела пугать возлюбленного. Но этот рассказ наполнял сердце ужасом. Боже, сколько он пережил!
– И что же ты сделал? – спросила я после небольшой паузы.
– Я? Я бросил автомат к ногам преподавателя, заявил, что не стану никого убивать, повернулся и ушел. До города добрался пешком – благо, было не так уж и далеко. Вот, после этого мы с мамой поговорили и решили, что больше, чем боевые искусства, я люблю только музыку. Но в Пескаре не были школы с таким уклоном. К тому же, не все бывшие соратники адекватно восприняли мой уход.
– Не поняла, – удивилась я. – При чем здесь они? Тебе было так важно их мнение?
– Да нет, – рассмеялся тот. – Мне было все равно, что и кто думает. Я просто счел ненужным кому-то что-то объяснять. Но ребята меня в покое не оставили. Они решили, что я – трус, который не справился с заданием.
– Это же не так! – возмутилась я. – Ты отказался убивать людей, потому что слишком добр и благороден для этого!
– Возможно, – согласился Федерико. – Тем не менее, я понимал, что у ребят, в общем-то, имеются основания для подобных заявлений. И вот, тогда мы с мамой перебрались сюда. Здесь все пошло по-другому. Я, наконец, получил возможность раскрыться во всех интересных мне сферах. Пел, сочинял песни, осваивал новые музыкальные инструменты. Это было реализацией моей тяги к музыке. А по вечерам гулял по городу, реализовывая стремление к дракам, адреналину и защите слабых.
