Текст книги "Вечное "люблю" (СИ)"
Автор книги: Смешинка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
– Вообще, ты права, – согласился Федерико. – Тогда ладно. У меня есть одна идея. Не хотелось к ней прибегать, но…
– А что же вы с Эрнесто собираетесь делать? – нахмурилась Хельга.
Что-то мне подсказывало, что за этими словами последует нечто ужасное. Нечто, что будет для меня хуже, чем ножом по сердцу. И я не прогадала.
– Попытаемся подняться в подвал, разумеется, – зазвучал из трубки родной и любимый мною голос, заставляя плохое предчувствие холодным ядом пронзить мою кровь.
Комментарий к Глава 44 А вот и прода, мои хорошие!))) Простите, что задержала!))) Вышла на работу и тут же заболела... Еле ползаю.)))
====== Глава 45 ======
Федерико не позволил никому себя переубедить. Просто добавил по-испански, что любит меня, и отключился. С минуту мы втроем сидели в шоке, не в силах пошевелиться. Я же, и вовсе, впала в забытье. Даже нежное признание возлюбленного не могло избавить меня от гнетущего страха за него…
Дальше я уже не обращала внимания ни на что. Возможно, Юми с Хельгой о чем-то еще говорили, но я не слушала. Все, на что хватало моих сил, – это сидеть, смотреть в оду точку и беззвучно молить небеса о том, чтобы любимый человек выбрался из этого подвала… Я не могу без него! Он – моя жизнь, моя судьба и мое счастье! Без него мне жизнь не мила!
Да, все верно. Не знаю, чем закончится вся эта история. Да и никто не знает. Одно могу сказать точно: если с Федерико (не приведи господи) что-нибудь случится, я последую за ним при первой возможности! Вскрою себе вены, прыгну с крыши, наглотаюсь таблеток… Не смогу жить без него! Ни за что!
Этот вечер был для меня, наверное, одним из самых тяжелых в жизни. Казалось, хуже быть уже не может. Наверное, самое ужасное на свете ощущение – это знать, что любимый человек в опасности, но понимать, что ничем не можешь ему помочь. Правда, позже я убедилась, что худшее впереди. Но тогда просто трепетала в ожидании минуты, когда из подвала пойдет дым. Стемнело, но уличные фонари отлично освещали весь двор. Мы с девочками поминутно подходили к окну, но никакого дыма не было видно.
Около десяти, поняв, что скоро ребята точно не отделаются, Хельга позвонила Аврелии и матери Эрнесто – сообщила, что мы, вчетвером, останемся у нее. Обе женщины известие восприняли на удивление спокойно. И я снова почувствовала ревность, дура.
– Федерико что, уже оставался здесь раньше? – подала голос я.
– Ой, только не надо начинать все заново! – отмахнулась Хельга. – Не оставался он здесь никогда! Просто его мать – мудрая женщина. Она понимает, что, раз ее сын остался у меня, значит так надо.
– Она настолько ему доверяет? – опешила я.
– Она хорошо его знает, – поправила Юми. – И понимает, что он никогда не сделает ничего без видимой на то причины. Я хочу сказать, ничего необычного или неправильного.
Хельга согласно кивнула. Снова воцарилось тягостное молчание. Я ругала саму себя. Дьявол, нашла время для ревности! Федерико уже часа два, как в подвале, и неизвестно, что с ним! А я тут, понимаешь, развела трагедию!
Часам к одиннадцати Юми не выдержала бдения и заснула прямо на диване в гостиной, положив голову мне на колени. И внезапно я почувствовала странную привязанность к ней. Наверное, нечто подобное чувствует мать по отношению к своему ребенку. Или старшая сестра. Да, похоже, у меня начинает работать материнский инстинкт.
В общем, уж не знаю, что там у меня заработало, а только я ласково погладила девочку по голове и даже грустно улыбнулась. А та, похоже, не увидела в моем поведении ничего странного. Или была слишком усталой, чтобы увидеть. В любом случае, она просто вздохнула, свернулась клубочком и подложила ладони под щеку.
Мы же с Хельгой просто не могли заснуть. Я пыталась закрыть глаза, но всякий раз воображение рисовало жуткие сцены с участием моего возлюбленного. Нет, заснуть я не смогу при всем желании. А после того, как Юми заснула у меня на коленях, я даже не могла бегать к окну и смотреть на подвал. Хельга, хвала небесам, делала это за нас обеих.
Время ползло не быстрее улитки. Я даже пару раз проверяла, не остановились ли мои часы. Казалось, прошла целая вечность с момента звонка Федерико. А на самом деле – всего четыре с половиной часа. Было уже без двадцати два, когда Хельга, в очередной раз подойдя к окну, вдруг завопила:
– Ой, смотрите!
Юми тут же проснулась, и мы одновременно вскочили, как ошпаренные. Пулей метнувшись к окну и посмотрев вниз, я испытала огромное облегчение. Из подвала дома валил дым, заметный даже с высоты шестого этажа, на котором мы находились. Значит, ребята смогли! Значит, они живы!
А потом началось самое настоящее сумасшествие. Как будто крик Хельги за закрытым окном был сигналом. Внезапно завыли полицейские сирены, и дом оцепило сразу несколько десятков машин. Все вокруг озарялось мигалками, как будто двор обратился в танцпол ночного клуба. Из машин выскочило несколько полицейских с пистолетами наизготовку и блокировали вход в подвал. Остальные (их было добрых четыре десятка) стали вокруг дома, окружив его живым кольцом.
Хельга чуть приоткрыла окно, чтобы лучше слышать. Это вряд ли могло навести подозрения – все остальные жители дома давно высунули из окон свои всклокоченные головы. Да и весь двор тоже последовал их примеру.
– Внимание! – прозвучал мужской голос из громкоговорителя. – Всем жителям просьба сохранять спокойствие. Всем, кто находится в подвале, приказываю немедленно выйти. Сопротивление бесполезно – дом полностью блокирован. Выходим по одному – и без фокусов. Даю вам тридцать секунд на размышление. В противном случае, мы будем вынуждены применить оружие.
Похоже, те, кто были в подвале, смелостью не отличались. Не успел голос затихнуть, как вышел первый человек. Но, боже мой, на кого он был похож! Весь в черном, волосы отпущены по пояс и ужасно спутаны. Все лицо незнакомца покрыто какой-то краской белого и кроваво-красного цветов. А еще, огромное количество пирсингов, шипов и прочего. Кошмар какой-то!
Парня (если это был парень) быстро скрутили и запихнули в фургон, припаркованный рядом. Тот почти не сопротивлялся, горланя какую-то абсолютно неразборчивую песенку. Что-то мне подсказывает, что он либо сумасшедший, либо не совсем трезвый.
– Сатанисты, – констатировала Хельга, пока парня сажали в машину.
– Кто? – переспросила я.
– Это такое направление. Типа секты. Жуткие ребята. Говорят, у них убийство считается не преступлением, а священным обрядом.
– Ужас какой-то! – передернулась Юми. – И откуда они взялись у вас в подвале?
– Ходят слухи, что они в нем каждую ночь собираются, – призналась Хельга. – Но это было всего лишь слухами. До этого момента.
А из подвала выходили все новые и новые жутковатые сатанисты. В общей сложности, набралось человек пятьдесят или больше. Федерико почему-то нигде не было видно, и это заставляло меня еще больше нервничать. Вдруг что-то пошло не так, и мой возлюбленный… Нет, даже думать об этом боюсь! Не представляю жизни без него!
Наконец, сатанисты перестали выходить. Несколько полицейских, подняв пистолеты, вошли внутрь. Все замерли в безмолвном ожидании. А потом из подвала вышли Эрнесто и Федерико. На руках у моего возлюбленного, обхватив его всеми конечностями, сидел ребенок – наверное, это и была Ариана. А, неважно! Наконец-то я вижу ЕГО! Наконец-то я убедилась в том, что мой любимый человек жив! Какое счастье! Боже, я сейчас взлечу!
Но что это? Из одной машины вышел лысеющий высокий худой мужчина лет под сорок в костюме с галстуком, подошел к моему возлюбленному и… похлопал его по спине. Этот жест был настолько дружелюбным, что сомнений не возникало – он знал Федерико. Странно. Очень странно. Хотя…
О, господи, еще я возлюбленного к мужчинам не ревновала! Все, пора лечиться! Я серьезно! Хотя, вслед за мужчиной вышла девушка приблизительно наших лет. А это уже выбило меня из колеи. Но девушка эта, даже по моим меркам, не была красивой. Всклокоченные кудрявые темные волосы образовывали на ее голове нечто вроде помойки. Смуглая кожа имела явный желтоватый безобразный оттенок, да и сами черты лица были грубыми. Ко всему прочему, девушка была плоской, как доска. Серьезно! Если у меня были хоть какие-то выпуклости, то эта походила на мальчишку, если не считать того факта, что была одета в синее короткое легкое платье-сарафан. А ноги ее – страшно смотреть! Удивляюсь, как эта девушка их еще открывает! Это же просто Колесо Фортуны какое-то!
В общем, из машины вышла самая настоящая дурнушка. На такую мой возлюбленный не посмотрит. Да и такая не будет тешить себя надеждами в плане моего красавчика. Но вот, Юми рядом со мной заерзала и констатировала:
– Ой, кажется, нам всем сейчас мало не покажется! Верно, Виолетта?
– Ты о чем? – опешила я.
Девушка во дворе тем временем, к моему удивлению что-то сказала Федерико, а он лишь коротко кивнул. Не поняла юмора! Это что значит?! Они знакомы?! Так! И теперь мне интересно, насколько близко! Все, ревность активизировалась!
– А ты что, не знала? – удивилась Юми. – Это Нина, бывшая девушка Федерико, и ее дядя.
Вот это номер!
Комментарий к Глава 45 Простите. если что-то будет не так! Я набирала эту главу с кипящим мозгом и натянутыми нервами, поэтому не удивляйтесь! Видите, я уже не могу четко сформулировать мысль? Простите!
====== Глава 46 ======
Ощущение было несколько двояким. С одной стороны, я была восхищена возлюбленным. Ведь некрасивая бывшая означает, что внешность для него не важна. И меня совсем не задевал тот факт, что у Федерико была такая дурнушка.
Но с другой стороны, меня просто выводило из себя то обстоятельство, что сейчас Федерико обратился за помощью не к кому-нибудь, а к своей бывшей. Хотя, возможно, ему просто не к кому больше было обратиться. Не знаю. А, ладно, потом спрошу. Все равно сейчас меня больше волнует, в порядке ли мой возлюбленный. А потом уже можно будет и закатить ему истерику. Только уже наедине. Я хочу знать наверняка, не осталось ли у него чувств к Нине.
– Что-то не так, – захихикала Юми, когда я никак на ее заявление не отреагировала. – Где истерика? Где ревность? Где дурацкие вопросы?
– Это все будет, не сомневайся, – пробормотала я, не сводя глаз с окна. – Только после того, как я его поцелую.
– А мне позволишь тоже его в щечку поцеловать? – тихо спросила Хельга. – Ведь он спас мою дочь. Ты не думай, ничего такого!
– Ну, уж нет! – возмутилась я. – Обнять его, так и быть, разрешаю! Но вот, губы свои к нему даже не приближай!
И в самом деле, какого черта?! В щечку она его, понимаешь, хочет поцеловать! Ни за что! Ничьи губы, кроме моих, больше никогда не коснуться этого совершенного лица! То есть ладно, если его в щечку поцелует Аврелия, Глория или Юми (уже даже я ее воспринимаю, как сестру). Но посторонняя девушка, пусть даже связанная с Федерико дружескими отношениями… Нет, нет и еще раз нет!
На улице тем временем столпотворение начало рассасываться. Полицейские машины разъезжались, да и Нина со своим дядей уже садились в машину. А Федерико, с Арианой на руках, и Эрнесто уже вошли в дом.
Я поспешно метнулась ко входу в гостиную – очень хотелось скорее увидеть возлюбленного. Время, на протяжении которого эти трое поднимались и добирались до двери, показалось мне бесконечным.
Наконец, шаги на площадке и звонок в дверь. Хельга, на правах хозяйки, впустила ребят и тут же бросилась обнимать дочь, которая никак не желала отпускать Федерико. Бедняжка, наверное, очень напугана…
Собственно, я смотрела только на возлюбленного. Он стоял передо мной, такой красивый и такой родной… Как бы я хотела прямо сейчас броситься к нему на шею… Увы, это трудно сделать из-за Арианы, которая, дрожа, цеплялась за него, как обезьянка за пальму. Это была маленькая девочка с прямыми угольно-черными волосами до плеч. Лица ее я не видела, потому что малютка была повернута ко мне спиной. Одета она была просто – в серую футболку и джинсовый комбинезон. Обычная прогулочная одежда.
Но вот, на свет вышел Федерико, и я сразу же громко вскрикнула от ужаса. Левый висок моего возлюбленного украшала кровоточащая ссадина, а струйки этой самой крови почти застелили глаз.
– Боже! – охнула Юми. – Где это ты так?
– Или КТО тебя так? – добавила Хельга.
– Сам виноват, – отмахнулся тот. – Надо было смотреть, куда становлюсь.
– Очень больно? – робко спросила я.
Меня отчаянно тянуло подойти, обнять любимого человека, дотронуться до ссадины, поцеловать парня в губы… Ему, казалось, тоже хотелось оказаться ко мне ближе, потому что он осторожно отстранил от себя Ариану и передал Хельге. Пока та обнимала и целовала своего ребенка, мой возлюбленный метнулся ко мне.
Мгновение – и его надежные сильные руки обхватили меня, оторвали от пола и несколько раз повернули вокруг своей оси. О, какое это было счастье: после стольких часов страха за любимого человека оказаться, наконец, в его объятиях! Я обожаю наши соединенные тела, потому что они заставляют меня почти сходить с ума! Как прекрасно ощущать его любовь каждой клеточкой души и тела! Я ощущаю эту самую любовь бешено колотящимся сердцем, бабочками в животе, мурашками по коже…
Но вот, мой взгляд падает на ссадину, и боль Федерико отдается в моей душе. Одна мысль о том, что ЕМУ больно, заставляет меня невыразимо страдать. Поэтому я осторожно, чтобы не сделать хуже, легко касаюсь раны пальцами. Сбившееся дыхание возлюбленного дает мне понять, что его тоже атакуют эмоции. И от этого мне становится тепло. Пальцы мои нащупывают только кровь, а это может означать одно…
– Тебе нужно промыть рану, – заявила я.
– Брось, – начал, было, мой возлюбленный. – Это просто…
– Федерико! – воскликнула я твердо. – Тебе. Нужно. Промыть. Рану.
– Ладно, – со смехом сдался тот. – Хорошо, сейчас промою.
Он попытался отстраниться, но я не позволила. Мое трепещущее сердце не дало мне этого сделать. Оно заныло, стоило мне чуть ослабить хватку. Нет, не могла я отпустить любимого человека. Просто так – не могла.
– Одну секунду, – попросила я и поцеловала парня в губы.
Мне было все равно, что в комнате друзья Федерико, не говоря уже о маленькой девочке. Наплевать, что сейчас не лучшее время для поцелуев. Лишь бы только это соприкосновение наших губ длилось подольше! Лишь бы только подольше мое сердце заходилось от счастья! Лишь бы подольше тело будоражили электрические разряды! Лишь бы подольше голова кружилась от фонтанов чувств! Поцелуй, словно глоток воды в пустыне, стал для меня огромным счастьем. Даже такое легкое и поверхностное соприкосновение губ почти лишило меня разума. Он жив! Все хорошо! Федерико снова со мной, и мы снова целуемся!
– Эй! – привлек всеобщее внимание Эрнесто. – Ладно, Юми вы не стесняетесь, но здесь же Ариана, в конце концов!
Как бы мне ни претило отстраняться, сделать это все-таки пришлось. Эрнесто прав. У бедной девочки, вон, и без того, шок. Итак, после этого поцелуя, я все-таки отправила Федерико в ванную и обратилась к Хельге:
– Аптечка есть?
– На кухне, крайний ко входу навесной ящик, верхняя полка, – сказала та, не переставая обнимать дочь.
Я послушно прошла, открыла нужный ящик и почти сразу обнаружила эту самую аптечку. Тут как раз и Федерико вышел из ванной. А Хельга объявила:
– Ребята, давайте спать, а? Завтра все обсудим. Я уже договорилась с вашими матерями. Эрнесто, ляжешь в гостиной, хорошо? Ты, Юми, ложись со мной и Арианой. Ну, а вы, влюбленные, пожалуйте в комнату мамы. Я так думаю, раз ты, Виолетта, живешь в доме Гонсаллесов, вместе спать вам не в первой? Поможете постелить постели?
Через полчаса мы с возлюбленным вместе ушли в комнату матери Хельги. Там была одна двуспальная кровать, застеленная свежим бельем, которое мы только что и постелили. Хельга дала нам с Юми по своей футболке, в которые мы переоделись после душа. Однако, прежде, чем лечь спать, нужно сначала кое с чем разобраться. А именно: с раной Федерико.
Вскоре мы, уже переодетые, сидели на краю кровати. Я осторожно намочила ватный диск обеззараживающей жидкостью и осторожно начала протирать все еще кровоточащую рану. Надо сказать, промытой она выглядела уже не так страшно. Просто была разорвана верхняя часть кожи. Но для меня даже легкая царапина возлюбленного была пыткой… Федерико сначала охнул. Я испуганно убрала руку и шепнула:
– Извини! Больно? Я не хотела!
– Да нет, все в порядке, – улыбнулся мой возлюбленный. – Щиплет немного, вот и все.
– Обязательно скажи, если будет очень больно, – попросила я и снова начала обрабатывать рану. – Слушай, а почему ты обратился за помощью именно к Нине, когда нужно было быстро привести полицейских?
– Откуда… Ах, да. Юми. Но, Вилу, пойми: у нас с Эрнесто не было других вариантов! Я понимаю, тебе было неприятно видеть мою бывшую. Но Нина могла сильнее, чем кто-либо повлиять на полицию. Ее дядя там весьма крупная шишка. Поэтому я и позвонил ей. Только поэтому. Для меня, это, вообще, ничего не значит. А…
– Стоп! – воскликнула я, отбросив вату и скрестив руки на груди. – Так у тебя остался ее номер?!
– Спокойно, Вилу! – рассмеялся Федерико. – Я специально оставил его и занес в черный список, потому что в первые две-три недели она мне беспрерывно звонила! Я просто не хотел больше с ней общаться.
– И позвонил ей, когда попал в беду, чтобы это доказать?! – огрызнулась я.
– Ну, что ты! – зашептал мой возлюбленный, порывисто притянув меня к себе. – Я позвонил ей только потому, что нам больше не к кому было обратиться. Нужна была помощь со стороны полиции. Очень быстрая помощь. К сожалению, в нашей стране ее можно получить только через знакомых. И, к сожалению, среди моего окружения, только у Нины есть там родственник.
– У вас с ней все было настолько серьезно, что ты был знаком с ее семьей? – спросила я, понемногу остывая в его объятиях.
– Да нет, я даже ее родителей не знал, – покачал головой Федерико. – Просто был один случай. Словом, гуляли как-то я, Нина, Эрнесто и его тогдашняя подружка в парке. А тут на нас налетели какие-то отморозки. Ну, и полезли к нашим девушкам, посчитав, видимо, нас недостойными соперниками. Это, конечно, было те так, что мы с Эрнесто им и доказали. А тут, когда мы вырубали последнего, откуда ни возьмись, полиция. Нас под руки – и в участок. А там как раз дежурил синьор Медиси, дядя Нины. Он, конечно, изначально тоже разбираться не хотел. Велел бросить нас в камеру предварительного заключения, чтобы угомонились, а сам начал звонить матерям. И вот, когда дело стало принимать для нас скверный оборот, пришла Нина и рассказала дяде, как все было на самом деле. Он, конечно, ее послушал, разобрался, велел отпустить нас и даже выразил благодарность за то, что спасли его племянницу. Вот так и познакомились.
Я вздохнула. Да, мой возлюбленный кругом прав. Зная его благородство, понимаю, что он бросился бы на защиту своей девушки при любом раскладе. И уж точно не его вина в том, что в полиции дежурил именно дядя Нины.
– Ладно, – сдалась я, обхватив его за шею. – Но скажи еще одно: у тебя точно не осталось чувств к своей бывшей?
– Вилу, ну о чем ты? – захихикал Федерико, приблизив свое лицо к моему. – Конечно, нет! Из всех девушек на планете я люблю одну тебя!
– А как же Аврелия, Глория, Юми…
– Ну, ты сравнила! Это ведь совсем другая любовь – родственная! И…
– Поняла, – рассмеялась я. – Это шутка!
В ту ночь, мы заснули быстро. Я только успела услышать, как возлюбленный шепчет мне в ухо:
– Спи, любовь моя! Клянусь, мое сердце будет принадлежать тебе! Только тебе! Ты – моя единственная любовь!
Может быть, поэтому я засыпала в таком прекрасном настроении. Он сказал! Он поклялся в своей верности! Он пообещал, что всегда будет любить только меня! Назвал меня своей единственной! Боже, я так счастлива!
Конечно, моя ревность на этом не закончится. Она все так же будет трепать мои нервы и нервы Федерико. Но ведь, как гласит народная мудрость одного великого государства (кажется, России), «если ревнует, значит любит». Да, я люблю. Люблю без памяти, поэтому так жутко ревную. При этом, я безоговорочно доверяю возлюбленному. Я не доверяю лишь тем девушкам, к которым ревную…
====== Глава 47 ======
Тем утром я снова проснулась от того, что тело возлюбленного шевельнулось в моих руках. Я инстинктивно крепче обхватила его за шею и прижалась к любимому плечу.
– Куда ты? – сорвалось с моих полусонных губ.
– Отдыхай, Солнышко! – шепнул в ответ мой возлюбленный. – Я пойду, поболтаю с Эрнесто.
– Ни за что! – сладко потягиваясь, молвила я. – Без тебя мне не заснуть!
– Ладно, – рассмеялся Федерико. – Тогда просто побудь здесь. Или можешь пойти на кухню – я слышал, как Хельга туда проходила.
– Избавиться хочешь? – поддразнила я.
– Ну, что ты! – воскликнул мой возлюбленный. – Просто неудобно будет переводить тебе наши разговоры без слов! И потом, понимаешь, у нас Эрнесто есть…
– Знаю, знаю! – вздохнула я. – У вас есть свои секреты – на то вы и являетесь лучшими друзьями. Я все понимаю. Просто… я скучаю даже тогда, когда ты уходишь в другую комнату!
Федерико порывисто крепко поцеловал меня в уголок губ. Ах! Почему же эмоции так бьют через край? Так тепло…
– Я тоже скучаю, Вилу! – воскликнул мой возлюбленный. – Честно говоря, я не беру тебя с собой на время разговоров с Эрнесто только потому, что он, похоже, сам немного ревнует!
– Ревнует? – удивилась я, приподняв голову.
– Знаю, это звучит странно и даже смешно, – пробормотал мой возлюбленный. – Но мой почти-брат уже однажды упрекнул меня. То есть лично к тебе он претензий не имеет, но его возмущает тот факт, что с твоим появлением я почти перестал уделять ему время. А так, он видит, что ты меня любишь, и что я тебя люблю.
– Понимаю, – кивнула я. – Ему обидно. Да и любому было бы обидно, если вдуматься. Ладно, иди к своему лучшему другу, а я на кухню к Хельге.
Федерико нежно, едва касаясь, поцеловал меня в губы. И опять сердце мое запело от счастья, стуча в несколько раз чаще, в груди потеплело, а в животе запорхали бабочки. Непередаваемые ощущения!
– Не скучай, – отстранившись, шепнул мой возлюбленный.
Мы вместе поднялись, оделись (Федерико добропорядочно отвернулся), привели себя в порядок и вышли из комнаты. В гостиной Эрнесто, действительно, проснулся и уже заправлял диван. Умывшись, Федерико присоединился к другу, а я – к Хельге на кухне. Девушка уже колдовала над завтраком.
– Привет, – поздоровалась я.
– О, привет, – тепло улыбнулась мне молодая мама. – Как спалось? Хотя, наверное, глупый вопрос. Ты ведь спала в объятиях своего парня.
– Вот именно, – согласилась я, улыбнувшись. – Хотя, иногда я все-таки просыпалась. Но просыпалась лишь от того, что его руки во сне притягивали меня к себе ближе.
– Как все запущено! – хмыкнула девушка. – Да ты проходи, садись. Кофе будешь?
– Не откажусь, – призналась я, зевнув. – Спать хочу.
– Так спала бы еще, – заметила Хельга. – Юми, вон, еще и не думает просыпаться.
– Но Федерико уже поднялся, – возразила я. – А без него мне точно не заснуть.
– Ты мне сейчас напомнила Ариану. – захихикала подруга моего возлюбленного. – У нее есть плюшевый тигренок – кстати, подарок Федерико. Без него она никогда не спит и не может. Даже вчера, пережив весь этот кошмар, она не заснула, пока не обхватила этого самого тигренка. У нее целая куча игрушек. Многие дарила я, моя мать и даже Аврелия. Но почему-то Ариана больше всего любит игрушки, которые дарил Федерико.
Может быть, потому что он ее любит? – предположила я. – Может, через эти игрушки твоя дочь чувствует его любовь и защиту?
– Ты знаешь, возможно, – задумчиво протянула Хельга. – Федерико всегда очень любил Ариану. Он готов порвать за нее любого.
– Неудивительно, – сказала я. – Он такой добрый! Да и детей любит. Это заметно.
– Верно. А ты знаешь, что твой парень приходится крестным отцом Ариане?
– Нет.
– Да, является. Когда мы с мамой крестили ее, я решила, что крестным отцом должен стать тот, кому она обязана жизнью.
– И Федерико, конечно, справляется со своими обязанностями?
– Естественно. Я тебе больше скажу: однажды он станет замечательным отцом. Это, конечно, при условии, что вы не разбежитесь в течение ближайших лет пяти. Потому что, кроме тебя, он никого никогда не полюбит – я это вижу.
– Правда? – почти шепотом переспросила я.
– Чистейшая! – отвечала Хельга, поставив передо мной чашку кофе. – И ты тоже любишь его, правда?
– Конечно, – согласилась я. – Вот только боюсь, в один прекрасный день моя ревность близкая к паранойе, окончательно достанет Федерико…
– Это вряд ли! – рассмеялась его подруга. – Такой уж он человек – любит, когда его ревнуют.
Мне вспомнились слова Эрнесто о том, что Федерико, собственно, и нужна девушка вроде меня. И вот тогда я увидела наше с Федерико совместное будущее. Увидела, как после окончания своих учебных заведений мы женимся, увидела, как еще через годик у нас появляются дети… Даже увидела, как мы вместе встречаем старость.
Да, я готова провести всю жизнь рядом со своим возлюбленным. Хочу стать его женой, вырастить наших детей и состариться вместе с ним! Он – моя судьба! Теперь я в этом уверена!
– Слушай, если не трудно, сходи, позови этих двух балбесов завтракать, – попросила Хельга.
Я послушно поднялась и направилась в гостиную. Но у входа замерла, потому что Федерико и Эрнесто были заняты весьма необычным для себя делом. Они спорили.
– Нет, нет, и еще раз нет! – возмущался Федерико. – Я отказываюсь посвящать Виолетту! Она только еще больше начнет за меня бояться, а толку от этого не будет!
– Но ты ведь не станешь ей врать, – возразил Эрнесто. – Сам же понимаешь.
– Понимаю, – согласился мой возлюбленный. – Но зачем ей знать такие подробности?! Да и другим тоже! Ничего ведь не произошло!
– Это пока! Мы оба прекрасно знаем!
– Знаем. Но то, что произошло, это только моя проблема!
– Наша!
– Нет, брат. На этот раз, моя. Это я засветил свою физиономию. Я свалял дурака. Я полез на эти трубы и упал оттуда.
– Слушай сюда, крутой! Ты помнишь, мы с тобой когда-то поклялись, что никогда не оставим друг друга?! Никогда, ни при каких обстоятельствах! Я всегда и во всем на твоей стороне, но сейчас мне кажется, что нам лучше все рассказать Виолетте и другим! Сам подумай: чем меньше она будет знать, тем сильнее испугается, когда тебя попытаются найти и прикончить! А мы знаем, что это произойдет рано или поздно!
– Да, но…
– Федерико Гонсалес! – вскричала я, будучи уже не в силах прятаться. – Если ты мне сейчас же все не расскажешь, я за себя не ручаюсь!
Лучшие друзья разом подскочили от неожиданности, но мне было все равно. Я просто стояла в дверях, уперев руки в бока, и ждала, пока мне объяснят, что угрожает моему возлюбленному.
– Попали, – констатировал Эрнесто.
– Еще как попали! – пробурчала я. – Пойдемте завтракать, а потом вы оба расскажете ВСЕ!
Комментарий к Глава 47 Извините за задержку!))) Дом – работа – дом.))) Забегалась.)))
====== Глава 48 ======
Забавно, до чего бывает обманчива внешность. Вот, взять хотя бы Федерико. Он производит впечатление добродушного дружелюбного мальчишки, обычного среднестатистического подростка с вечной улыбкой и смешной прической. Никто и представить не может, как этот мальчик сражается, как уверены его движения и какой силой он обладает.
К чему я это говорю? К тому, что впечатление обо мне тоже может быть обманчивым. Я, конечно, по большей части, очень дружелюбна и открыта. Но, если рассержусь, не поздоровится всем, кому только можно. Вот и сейчас, после завтрака я велела всем разместиться в гостиной, чтобы Федерико с Эрнесто могли рассказать о событиях вчерашнего вечера.
И только попробуйте соврать! – грозно обратилась я к ребятам.
– Ну, что ты! – рассмеялся Федерико. – Разве могу я тебе соврать?! Да никогда в жизни!
– Тем не менее, ты хотел что-то скрыть от меня! – огрызнулась я, не дав возлюбленному себя обнять.
– Вилу, я просто не хотел тебя пугать! – вскричал тот. – Твое душевное состояние для меня – все!
– Ты должен мне доверять! – заявила я. – И рассказывать обо всем, что с тобой происходит! Иначе быть не может, понимаешь?
– Ладно, – сдался Федерико. – Слушайте. Все началось с того, что мы случайно стали свидетелями разговора ваших, Хельга соседок. Со стороны это казалось обычными сплетнями. Но мы услышали имя Арианы и подошли ближе. Ну, и узнали, что она туда залезла и пропала. Мы пообщались с этими женщинами, и те сказали, что подвал давно называют Бермудским. Мол, мало, кто из него выходит живым. Мы, конечно, к этому отнеслись скептически, но поняли: что-то там нечисто. Вот и решили позвонить Нине, чтобы она привлекла дядю.
– Ну и полезли в подвал, – подхватил Эрнесто. – Первым, что мы почувствовали, был тошнотворный запах. Не как в обычном подвале. Нет. Там ужасно воняло смертью, кровью и трупами. А потом мы услышали голоса из глубины. Пробрались туда, а там тьма этих треклятых сатанистов. На стене изображена их дьявольская эмблема, и все размалеваны по самое не могу. А их главняк залез на бочку и стал что-то заливать про жертвоприношение, про ребенка, которого они, типа, должны преподнести Люциферу. Мы сразу поняли, что пахнет убийством, и стали выжидать. Сатанисты разошлись на время, и это дало нам возможность занять более выгодные позиции.
– Вот здесь я и облажался, – продолжал Федерико. – Влез по стене наверх, стал ногами на трубу и не проверил, достаточно ли она крепкая.
– Ну, перестань, – возразил Эрнесто. – С десятиметровой высоты это не так легко сделать.
– С КАКОЙ высоты?! – охнула я и обратилась к возлюбленному. – Так вот, откуда ты упал!
– Упал, только несколько позже, – согласился тот. – Где-то через полчаса сатанисты снова сошлись, и на этот раз двое держали Ариану. Они начали эту жуткую церемонию. Вот, тогда-то труба и не выдержала.
– А эти ребята свидетелей оставлять не привыкли – добавил Эрнесто, – ну и налетели. Я рванул на помощь Федерико, но опоздал. Его лицо уже заметили, а один, кажется, даже узнал, потому что выкрикнул его фамилию. Ну, вот тогда он схватил Ариану, и они нырнули в ближайшую нишу, откуда их не могли достать. А я бросил в угол дымовую шашку и присоединился. Тут полиция и подоспела. Только вы не думайте, что всех сатанистов поймали. Некоторые как-то ухитрились сбежать и, если среди них есть тот парень, который узнал Федерико, то, боюсь, ему придется худо.
– Думаешь, сатанисты попытаются найти и уничтожить его, как лишнего свидетеля? – охнула я, автоматически схватившись за руку возлюбленного.
– Возможно, – кивнул Эрнесто. – Или просто отомстить за то, что сорвал обряд.
– Ох, Феде! – воскликнула Хельга. – Ты должен быть очень-очень осторожен! Не ищи себе неприятностей!
