Текст книги "Вечное "люблю" (СИ)"
Автор книги: Смешинка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
– Скрутить Фабиана, – просто ответил тот. – Так зовут брата Керо. Он скоро будет здесь, и вам нужно быть готовыми.
– А я думал, этот Фабиан захочет сразиться только со мной, – заметил Федерико. – Один на один.
– Да, верно, – кивнул Бернарди. – Но он будет полным идиотом, если не приведет с собой дружков, которые, в случае его поражения, порежут тебя в капусту. Кто-то должен прикрывать тыл.
– Одну секунду, – заявил Федерико.
Он отошел от друга и куда-то вышел. Вернулся черед минуту с двумя складными ножами в руках. Он протянул один Эрнесто со словами:
– Возьми. Я специально держал его у себя. Как чувствовал.
– Спасибо, – улыбнулся тот, взяв нож. – А о том, ЧТО ты чувствовал, мы еще поговорим после того, как выберемся из этой переделки.
Они одновременно разложили ножи и точными одинаковыми движениями прокрутили их между пальцев. Какая ловкость и синхронность! Просто поразительно!
– Ну, что ж, – подытожил Бернарди, – вижу, форму ни один, ни второй не растеряли. Мы назначили Фабиану встречу на центральном стадионе Рима. Мои ребята позвонят, как только он выйдет из самолета. А пока, у вас есть время, чтобы потренироваться. Фабиан все-таки – взрослый и очень опасный боец. Мне, конечно, тоже интересно, как Эрнесто выжил, но у вас, ребята, еще будет время все обсудить.
– Если только этот самый Фабиан их не убьет! – вырвалось у меня.
Тут только Эрнесто меня заметил. Они с Федерико одновременно убрали ножи и подошли.
– А Вы, девушка, простите, кто? – настороженно спросил Эрнесто.
Впрочем, его вопрос остался без ответа, потому что Федерико тут же обнял меня и поцеловал в висок. Сразу стало понятно, кто я такая. Эрнесто расхохотался и обратился к лучшему другу:
– Ну, ты даешь! Значит, теперь становишься порядочным ловеласом?
Впрочем, все прекрасно видели, что он вовсе так не думает, а просто хочет поддеть друга.
– Не знаю, как насчет порядочности, – фыркнул мой возлюбленный, – но ловеласом точно не стану!
– А это что? – веселился Эрнесто. – Ты ведь вроде два года назад…
Он осекся и многозначительно посмотрел на меня.
– Виолетта знает, – пояснил другу Федерико. – Я ей все рассказал.
– Подожди! – нахмурился Эрнесто. – Виолетта… Это случайно не…
– Да, дочь Германа, – ответил мой возлюбленный. – Я потом тебе все расскажу, Эрни. Обещаю. Ты ведь знаешь, у меня никогда не было от тебя секретов. Вообще. Ты ведь мне тоже расскажешь, что с тобой было эти два года.
– Расскажу, конечно, – хмыкнул Эрнесто. – Куда я денусь с подводной лодки?
– Уж верно! – рассмеялся Федерико, хлопнув своего лучшего друга по плечу.
Тут у Бернарди в кармане зазвонил телефон.
– Простите, – пробормотал мужчина, доставая аппарат и отвечая на звонок.
Все взоры обратились к офицеру. Тот послушал пару секунд, а затем спросил:
– Сколько их? Понял. Нет, думаю, этих двоих вполне хватит. Да. Значит, слушай мою команду: глаз с них не спускать. О малейших изменениях в ходе операции немедленно докладывать мне. Значит, так надо! Не задавать вопросов! И еще: как только эти ребята сойдут с самолета, я должен сию же секунду об этом узнать. После посадки им на хвост сядут другие. Мало ли – вдруг тебя засекут. А ты – прямиком в Пескару. Приготовишь там все. Да, уверен, если только ты и твои ребята не напортачите! Все понял? Тогда до связи.
Он убрал телефон и обратился к Федерико с Эрнесто:
– Вот, что, ребята: Фабиан и шестеро его спутников уже в самолете. Если все пройдет, как надо, у вас есть пара часов. Советую вам выйти во двор. А я буду здесь ждать звонка. В нужное время Аврелия позвонит тебе, Гонсалес.
– А разве тебе, мама, не нужно на работу? – удивленно спросил у матери Федерико.
– Нет, – ответил за нее Бернарди. – Сегодня она нужна здесь. Я уже договорился с ее начальством.
Мой возлюбленный взял меня за руку, и мы вместе с Эрнесто поспешили к выходу. И даже сейчас я видела, с какой удивительной синхронностью двигаются лучшие друзья. Они нигде не мешали друг другу и даже шли в одну ногу.
– Слушай, – вдруг замялся Эрнесто, когда мы спускались на лифте вниз, – а ты общаешься с…
– Да, я звонил ей перед отъездом в Аргентину.
– А туда зачем попал?
– По обмену.
– Расскажешь потом?
– А куда я денусь?
– И все же возвращаясь к…
– Прости, брат, но она уже через две недели полюбила другого. Сейчас встречается с парнем по имени Пабло.
– Да ничего, все перегорело. А что с…
– Я был у нее три дня назад. Все хорошо. А они знали?
– Нет, только бабушка.
Я слушала и ничего не понимала. О чем они, вообще? О какой-то девушке? Об общих друзьях? Или о ком?
– Вы всегда так общаетесь? – потеряв терпение, спросила я, когда мы выходили из лифта.
– Ох, прости! – воскликнул Федерико, обнимая меня. – Я не подумал о том, что в твоем присутствии нам лучше…
– Так о ком вы говорили?
– Сначала о моей бывшей подружке, – ответил за друга Эрнесто. – А потом – о матери, отчиме и младшей сестре.
– И вы всегда так с полуслова друг друга понимаете? – полюбопытствовала я.
– Ну, да, – слегка удивившись, ответил Федерико.
– А что, бывает по–другому? – добавил Эрнесто.
– Бывает, но не у нас, – хмыкнул мой возлюбленный.
– Ну, что, Феде? – подытожил Эрнесто, когда мы оказались на площадке. – Вспомним молодость?
– Как ты его назвал? – не поняла я.
– Ну, ты ведь слышала, как он обратился ко мне, когда увидел? – хмыкнул Эрнесто.
– Кажется, Эрни?
– Правильно. Он сокращает мое имя. И вполне очевидно, что я тоже сокращаю его. Согласись, было бы глупо дружить столько лет и называть друг друга полными именами.
– Ну, да.
– Если хочешь, – вмешался Федерико, – ты тоже можешь называть меня Феде.
– О! – расхохотался Эрнесто. – У вас все так серьезно?
– Ты ведь и сам понимаешь, – кивнул Федерико без тени улыбки.
– Да, я это с самого начала понял, – веселился Эрнесто. – Вы так друг на друга смотрите, что в обратном сомневаться не приходится.
Федерико лишь крепче прижал меня к себе и снова поцеловал в висок. Да и я была совсем не против. Особенно, если учесть то, какие эмоции во мне вызывали его прикосновения…
– Ну, что, брат? – подытожил Эрнесто. – Начнем?
– А смысл? – захихикал мой возлюбленный. – Мы ведь оба прекрасно знаем, что силы равны. Я знаю все твои секретные приемы, и наоборот.
– Эй, вы ведь два года не виделись, – вмешалась я.
– Она права, – согласился Эрнесто. – Давай, брат.
– Ну, раз тебе так не терпится кулаками помахать, – сдался Федерико, отходя от меня и принимая боевую стойку.
Так называемая, тренировка превзошла все ожидания. Нет, конечно, я понимала, что Эрнесто и мой возлюбленный всерьез драться не станут, но такое… Ни один из них не мог даже дотронуться до другого, потому что этот самый другой, заранее предугадывая его движение, уклонялся. Ребята действовали абсолютно синхронно, понимая друг друга без слов. Казалось, Эрнесто точно знал, что, в следующую секунду, сделает Федерико, и наоборот. Мне стало понятно, почему мой возлюбленный настолько скептически отнесся к перспективе такой тренировки. Драться с Эрнесто для него было все равно, что драться с собственной тенью. Да и для самого Эрнесто тоже.
Но, тем не менее, я не могла не заметить поразительного мастерства обоих парней. Как ловко они двигаются, как уверенно делают выпады! А еще, было заметно, что удары у них не были беспорядочными, как это, обычно, бывает в драках. Нет. Каждый выпад был рассчитан с точностью до сотых миллиметра. И все равно, соперники предугадывали каждое движение друг друга. Забавно.
В конечном итоге, и мой возлюбленный, и Эрнесто просто сели на траву, смеясь и вытирая взмокшие лбы. Никакой напряженности после драки. Они, казалось, о ней даже не думали.
Я смотрела на этих двоих и понимала, что передо мной настоящая крепкая дружба. Как в книгах. Они готовы порвать кого угодно друг за друга, помогают друг другу, без слов понимают друг друга. Их дружба вечна. И, как выяснилось, она даже сильнее смерти.
====== Глава 31 ======
После такой тренировки становится понятно, почему Федерико изначально не хотел вступать в поединок с лучшим другом. А этот самый друг, отдышавшись, подытожил:
– Ну, что ж, формы мы с тобой не растеряли, а друг друга победить нам никогда не удавалось. И что-то мне подсказывает, что дальнейшие тренировки уже бессмысленны.
– Да, верно, – согласился мой возлюбленный.
– Слушай, – спохватился Эрнесто. – Давай, пока есть время, дойдем до моих!
– Пойдем, – кивнул Федерико, поднимаясь.
Эрнесто тоже встал на ноги, я подошла к возлюбленному, и мы все направились по тротуару.
– Случалось за эти два года что-нибудь из того, о чем я должен знать заранее? – спросил Эрнесто у своего друга.
– Ну, я думаю, твоя сестра тебе сама расскажет, – смутился Федерико.
При этом он сделал такое лицо, что я невольно заподозрила самое худшее. Я даже не знала, сколько лет сестре Эрнесто, и какова она из себя, но уже ревновала к ней возлюбленного. Нет, так не пойдет!
– Ты что с ней… – начала, было, я, – у вас что-то…
Меня оборвал дружный смех Федерико с Эрнесто. Очень веселый смех. Я явно сказала что-то такое, о чем они никогда даже не думали, но это казалось им крайне забавным.
– Да что ты! – веселился Эрнесто. – Да Федерико на Юми даже не смотрел, в этом плане, никогда!
– Вот именно! – переведя дух, выдавил мой возлюбленный. – То есть, не скрою, я люблю ее, как сестру и как надежного друга. Но больше…
– Он ее с годовалого возраста знает! – подхватил Эрнесто. – И все время говорит, что моя сестра – его сестра!
– Мы вместе защищали ее от старшеклассников, заботились о ней, встречали из школы, – продолжал Федерико. – Как Эрнесто мне брат, так и она мне сестра! Ничего больше никогда не было, нет и быть не может!
Я молчала, чувствуя себя до крайности неловко. Ну, что это такое, в самом деле?! Надо же было так опозориться! Теперь Эрнесто будет думать, что я – какая-то ревнивая истеричка! А мне нужно наладить с ним отношения, потому что Федерико важно его мнение!
– Простите, – смущенно пробормотала я, залившись краской.
Федерико вместо ответа на ходу обнял меня за талию одной рукой, нежно поцеловал в скулу и шепнул:
– Как я люблю, когда ты краснеешь!
После такого, я, конечно, успокоилась окончательно. Сердце тут же запело сладкозвучные трели, дыхание участилось, а по телу побежали приятные мурашки. То есть, конечно, я не совсем даже успокоилась. Просто ревность перестала обжигать изнутри. Но сам Федерико волновал меня. Волновал совсем в другом смысле. В более… взрослом.
– А я думала, ты МЕНЯ любишь! – почти промурлыкала я.
– Совершенно верно, – выдохнул возлюбленный мне в ушко. – Люблю больше всего на свете! Люблю в тебе все. Абсолютно. В том числе, и то, когда ты краснеешь!
Его губы запечатлели поцелуй на мочке моего уха, от чего я едва не сошла с ума. Это было нечто. Наверное, ни один электрический удар и ни один горячий душ не сравниться с тем, что было внутри меня, в те мгновения. Нечто такое, что даже словами нельзя описать.
– Да! – вернул меня к действительности веселый смешок Эрнесто. – У вас ТОЧНО все серьезно!
– А ты сомневался? – захихикал мой возлюбленный, не переставая обнимать меня.
– Ты ведь знаешь…
– Знаю, знаю. Расслабься.
– Вы снова говорите на непонятном мне языке! – напомнила я.
– Он имеет в виду, – перевел Федерико, – что осознает всю серьезность наших с тобой отношений и видит нашу любовь. Просто ему приятно лишний раз убедиться, что у меня все хорошо.
– И ты все это понял без слов? – удивилась я.
– Многолетняя дружба, – встрял в диалог Эрнесто. – Он понимает меня, а я – его. И ничего с этим не поделаешь. Вы, голубки, главное, при моей сестре от поцелуйчиков воздержитесь! Ведь она – еще ребенок!
– Твой ребенок в этой области больше любого взрослого понимает! – пробурчал Федерико. – С недавних пор.
– С каких это?! – возмутился его лучший друг.
– Ну, я думаю, об этом лучше рассказывать в присутствии самой Юми, – пожал плечами Федерико.
– Странное имя для итальянки, – заметила я.
– А она и не итальянка, – ответил мой возлюбленный. – То есть, итальянка, но только на материнскую половину.
– Мой отчим родом из Токио, – подхватил Эрнесто.
– А сколько Юми лет? – поинтересовалась я.
– Тринадцать, – вздохнул Федерико. – Тем грустнее наблюдать, как она взрослеет, а в ее голове появляются новые, дурные мысли.
– Ничего, сейчас мы их оттуда вытащим, – хмыкнул Эрнесто.
– А ты бы, дружок, подождал этажом ниже, – спохватился Федерико. – Сам понимаешь: не каждый день брат с того света возвращается!
– Ой, верно, – согласился тот. – Ты ее подготовишь, а мы с Виолеттой подождем.
– А почему я не могу пойти с ним? – удивилась я.
– Просто Юми – человек пугливый, – пояснил Эрнесто. – Кроме самых близких, она мало, кого к себе подпускает. Может испугаться.
– Верно – кивнул мой возлюбленный. – Ко мне она уже давным-давно привыкла, а вот тебя ни разу в глаза не видела. Прости.
– Все в порядке, – улыбнулась я. – Подождем – в чем проблема?
Мы вошли в подъезд дома, который находился всего метрах в двуустах от того в котором жили Федерико и Аврелия. Такое же высотное здание из белого кирпича. В лифте Эрнесто нажал кнопку восьмого этажа.
– Значит, так, – решил мой возлюбленный, пока кабина поднималась. – Юми, наверняка, затащит меня в квартиру, а вы постойте минуты три и тоже заходите.
Так и сделали. Мы с Эрнесто остались на восьмом, а Федерико поднялся на девятый этаж. Мы слышали, как он подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка. Через несколько мгновений дверь открылась, и мы услышали звонкий девичий голосок:
– О, Феде! Привет!
Раздался тихий шорох. Очевидно, они обнялись. Что ж, это вполне нормально. Если они как брат и сестра, нормально. Я даже почти не ревновала.
– Привет, Юми! – со смехом поздоровался Федерико.
– Входи, скорее! – воскликнула та. – Сейчас поставлю чайник.
Дверь захлопнулась. Что ж, теперь оставалось только ждать.
– Не вздумай только ревновать Федерико к Юми, – попросил меня Эрнесто. – Они всегда так общаются.
– В смысле, обнимаются? – не поняла я.
– И это тоже, – отмахнулся парень. – Просто моя сестра ему доверяет. Она с детства привыкла к нему так же, как ко мне. Даже долгое время считала нас обоих своими братьями. И потом, она все время до него дотрагивается. То обнимает, то голову на плечо положит, то ноги через колени перекинет, а то, и вовсе, в щеку поцелует. Не знаю, что происходило за эти два года, но, по-моему, их отношения не изменились. И такие прикосновения для Юми – нормальное дружеское явление. Да и для Федерико тоже. Так что ревновать не надо.
– Думаешь? – вздохнула я, чувствуя все же некоторую ревность.
– Знаю, – кивнул Эрнесто. – Юми, конечно, много значит для Федерико. Он ее очень любит. Но как сестру, не больше. Там, где заканчивается дружба и начинается нечто большее, у них установлена тяжелая стена. И потом, мой друг тебя слишком любит. Я это вижу. Ну, а ты любишь его?
– Я очень его люблю, – призналась я. – Он для меня – все. Раньше у меня к парням были какие-то вялые отголоски чувств, которые я принимала за любовь. Но теперь мне понятно: моя настоящая любовь – Федерико. Только он один.
– Любишь, – согласился Эрнесто. – И он смотрит на тебя, как на неземное чудо. Вы давно вместе?
– Чуть больше месяца, – ответила я. – Не так уж много, но…
– Но уже достаточно для того, чтобы определиться с чувствами, – согласился паренек. – Ладно, нам пора заходить.
Мы направились в квартиру. Я шла в несколько обескураженном состоянии. Конечно, Эрнесто очень любит своего друга, и для него важно его счастье. Вот только я до сих пор не уверена, устраиваю ли его в качестве невесты друга…
====== Глава 32 ======
Юми оказалась темноволосой девочкой-подростком с чуть узкими карими глазами (все-таки, не стоит забывать о том, что ее отец – японец), тонкими губами, миниатюрным красивым лицом и загорелой кожей. Ее фигурка уже обзавелась выпуклостями в нужных местах, что девочка, собственно, умело подчеркивала облегающей одеждой. Сегодня на ней была белая футболка с замысловатым узором на груди и голубые джинсы.
Конечно, когда мы с Эрнесто прокрались на кухню, сказать, что Юми была удивлена – это не сказать ничего. Она вскочила из-за стола, за которым они с Федерико сидели друг напротив друга, и очень долго смотрела на своего внезапно воскресшего брата.
Но затем, девочка сделала такое, чего от нее не ожидал никто. Вместо того, чтобы обнять Эрнесто, она… бросилась на него с кулаками, дико вопя:
– Эрнесто… Феранди… ты… козел!
– Ой-ой! – воскликнул тот. – Юми, успокойся!
Секунды три мы с Федерико ошалело наблюдали за этой «теплой» встречей. Потом мой возлюбленный встал и оттащил упирающуюся девочку от лучшего друга. А она все не унималась, норовя вырваться из его хватки и крича брату:
– Где ты шлялся эти два года?! Мы на твоих похоронах столько слез пролили! Мама, по твоей милости, почти полностью поседела! А сколько я за эти два года пережила – вспомнить страшно! А тут он, понимаешь, является! Да ты…
– Юми! – воскликнул Эрнесто. – Прошу тебя, остынь! Ты имеешь полное право на меня злиться, но, поверь, я эти два года тоже не на курорте провел! Меня такими отварами поили…
– Нет, Феде, ты слышал?! – язвительно прищурилась. – Он пил горькие отвары! Бедненький! А что было с нами за эти два года, не напомнишь?! Ах, да, кажется, несколько дней после похорон ты, вообще, от меня не отходил, потому что я билась в истерике! Потом мама с папой от горя начали сильно пить, и отец однажды даже ударил меня! А ты увидел синяк, выяснил правду и увел меня к себе! Недели три я жила у вас с тетей Аврелией, правда?! А через полгода уже я пошла кривой дорожкой, связавшись с твоими дружками – Деметирио и Франко! Кажется, эти двое несколько месяцев таскали меня на пьяные вечеринки, верно, Феде?! А ты меня оттуда вытаскивал и убеждал, что так нельзя, правда?! А чем все дело закончилось, не напомнишь?! Ах, да, припоминаю! Кажется, эти двое и еще человек пять на одной из таких вечеринок решили со мной поразвлечься все разом! И, если бы ты, Феде, вовремя не появился, им бы это удалось! А тебя, кажется, в той стычке, ножом пырнули в спину, верно?! И ты месяц потом валялся в больнице, едва не отправившись на тот свет! А я почти не отходила от тебя, умоляя простить свое поведение! Вот так, кажется, дело было, да, Феде?! Уже и вспомнить трудно! И, разумеется, все это не идет ни в какое сравнение с тем, что наш бедный Эрнесто неизвестно где пил горькие отвары! Вот это – настоящий кошмар, да, Феде?!
Мы с ее братом просто стояли с обалдевшими лицами. Вот вам и пугливая девочка! Хотя, признаться, в тот момент, меня волновало участие возлюбленного в этой истории. И постепенно внутри снова зародился ужас. Он был ранен! Ножом! В спину! Господи, какая трусливая тварь это сделала?! Да и вообще, сколько мой возлюбленный натерпелся за эти два года… Ведь он проходил через все испытания вместе с Юми и утешал ее. Но собственную боль заглушить не мог…
А этот самый возлюбленный, все еще надежно обхватывая бьющуюся девочку, выглядел смущенным. Он явно не испытывал особого желания говорить о тех событиях и вспоминать, сколько раз спасал Юми. Вместо этого парень воззвал к здравому смыслу девочки:
– Успокойся, успокойся! Я ведь говорил тебе за минуту до того, как Эрнесто вошел! Я говорил, что он никуда и не уходил! Говорил, что он жив, пока в наших сердцах жива память о нем! Эрнесто не бросал нас!
– Да уж, конечно! – не унималась Юми. – Что-то тебе эта память не сильно помогала, когда ты, в очередной раз, рисковал головой, вытаскивая меня с пьяной вечеринки!
– А она тогда и не должна была мне помогать, – спокойно ответил Федерико. – Но, благодаря ей, я и лез тебя защищать!
– Нет, Феде, – потихоньку успокаиваясь, пробурчала Юми. – Ты полез бы, даже не зная меня. Это же – неотъемлемая часть твоего характера, а вовсе не память о моем братце!
– Пусть так, – не стал спорить мой возлюбленный, – но, возможно, без этого самого братца, я бы, вообще, не стал тем, кем стал. Понятие о чести – это не то, что дается от рождения. Оно приобретается с годами. И мое счастье, что я рос вместе с твоим братом!
Эти слова, вроде бы, успокоили Юми. Хотя, она, похоже, все еще сердилась. Но через минуту Федерико все же отпустил ее. Девочка, с насупленным лицом, опустилась на место, скрестив руки и ноги.
– Ну, и что?! – сердито спросила она у брата. – Может, расскажешь, где шлялся эти два года?!
– Не раньше, чем услышу в подробностях, что тем временем происходило с тобой, – ответил Эрнесто.
– С нами, – пробурчала Юми. – Федерико через все это проходил вместе со мной.
– И ты прекрасно знаешь, что о своих особенно смелых и благородных поступках он предпочитает молчать, – хмыкнул Эрнесто. – Так что, сестренка, давай, рассказывай.
– Да я, собственно, все уже и рассказала, – пожала та плечами. – Что конкретно ты хочешь знать?
– То, что ты билась в истерике, а Федерико тебя утешал, я понял, – заявил Эрнесто. – За это мне следует сказать ему спасибо. Но объясни, как получилось, что мама и Юзуру начали пить?
– Для начала, сядь, – угрюмо буркнула Юми.
Ее брат послушно сел. Федерико же подошел ко мне и приобнял за плечи. Ах! Снова сердце предательски заколотилось, а по спине побежали мурашки.
– А, здравствуй, Виолетта, – спохватилась Юми, сразу улыбнувшись. – Не обращай внимания, просто небольшая семейная разборка. Я наслышала о тебе. За последний месяц, Федерико только в разговорах со мной пятьдесят три раза произнес: «я люблю Виолетту». Серьезно! Я считала ради интереса!
Федерико густо покраснел, а у меня все внутри как будто вспыхнуло приятным огнем. Теперь исчезли даже мало-мальские намеки на ревность к этой девочке. Ведь, если мой возлюбленный так часто говорил с ней о своих чувствах ко мне, это означает, что он, и впрямь, любит меня одну! Вот, теперь я точно знаю, что, по крайней мере, Юми мне не соперница!
– Ты присаживайся! – засуетилась девочка, вскакивая. – Я сейчас и тебе тоже сделаю чаю!
– И мне! – встрял Эрнесто, пока мы с Федерико усаживались.
– Ладно, так уж и быть, – вздохнула Юми.
Похоже, она уже не была так зла на него. Хороший знак.
Комментарий к Глава 32 Ладно, ребята, порадую вас двумя главами за день, пока есть возможность. Ибо я на работе, а делать все равно нечего.)))
====== Глава 33 ======
Минуты через три, когда все сидели за столом с чашками ароматного чая, Юми тяжело вздохнула и начала рассказ:
– После того, что с тобой произошло, Эрни, мама очень долго не могла прийти в себя. Папа утешал ее, как мог. А потом… уж не знаю, кому первому пришла в голову идея заливать травму спиртным. Их обоих уволили с работы, но они все равно пили. Однажды я подошла и попросила прекратить это. Но, видимо, не вовремя. Папа рассердился и ударил меня по щеке. Остался синяк. Вечером пришел Федерико. Он увидел этот синяк и спросил, откуда. Я сперва не хотела рассказывать, но Федерико настоял. А, выслушав, он просто попросил собрать вещи. Я не поняла, зачем, но привыкла во всем доверять ему, поэтому послушалась. И не зря. Федерико немедленно забрал меня к себе. Тетя Аврелия приняла, как родную дочь. И, кажется, именно там я начала приходить в себя. Родители хватились меня только недели через три. Но Федрико вернул меня им лишь тогда, когда они окончательно бросили пить, убрали квартиру и вернулись на работу.
– Правильно сделал, – кивнул Эрнесто. – Он все сделал абсолютно правильно. Хотя, я бы еще папаше твоему в глаз дал!
– Ты даже не представляешь, как мне тогда хотелось это сделать, – встрял мой возлюбленный. – Я с трудом себя остановил, потому что не хотел еще больше пугать и травмировать Юми.
– И за все, что ты сделал, я должен сказать тебе второе спасибо, – улыбнулся его друг.
Он похлопал Федерико по плечу, а затем, снова нахмурился и обратился к сестре:
– А как вышло, что ты начала вести такой образ жизни через полгода?
– За это ты должен благодарить своих дружков – Деметрио и Франко, – пробурчала она. – Эти двое давно на меня поглядывали. А тогда, похоже, решили перейти в наступление. Они вдруг стали проявлять ко мне чрезмерное дружелюбие, оказывать знаки внимания… Я даже поверила им. Федерико, конечно, предупреждал, что добром это не кончится. Он даже с самими ребятами разговаривал – объяснял, чтобы держались от меня подальше. Но толку не было. В общем, как-то раз Франко пригласил меня на вечеринку. А Федерико тогда уехал на День Рождения своей тети, в Мехико. И я согласилась.
– Черт подери, Юми, неужели нельзя было отказаться?! – возмутился Эрнесто.
– Сама от себя в шоке, – призналась я. – Но, когда Федерико уехал, мне вдруг стало очень грустно. Вот, я от безысходности, наверное, и согласилась. Поначалу мне там не понравилось. Сигаретный дым, повсюду бутылки… Но Деметрио дал мне попробовать пива, и тогда стало хорошо. Я не знаю, чем бы закончился тот вечер. Возможно, Деметрио с Франко уже тогда наметили меня в жертвы. Но дело все в том, что с непривычки я отключилась. А тут очень вовремя приехал Федерико.
– А он-то как там оказался?! – опешил Эрнесто.
– Юми звонила мне, – ответил за девочку Федерико. – Рассказала про эту вечеринку, и я немедленно выехал. Как чувствовал…
– Деметрио и Франко потом рассказывали, что он влетел в дом, как орел. Глаза его метали молнии. Он никому не сказал ни слова. Просто нашел меня, подхватил на руки и унес оттуда.
– Третье спасибо моему почти-брату, – констатировал Эрнесто.
– Да, – грустно вздохнула Юми. – Он нам почти что брат. И теперь я никогда об этом не забуду.
– А что, забывала? – удивился Эрнесто.
– Боюсь, что да, – виновато потупилась его сестра. – Понимаешь, после той вечеринки, у меня как будто крышу снесло. Я начала всюду таскаться за Деметрио и Франко. Одевалась и красилась, как девушка не самого тяжелого поведения. Федерико пытался меня остановить, но я ничего не желала слушать. Он обижался, но все равно без малейших колебаний бросался за мной на эти вечеринки и уводил меня с них. Наутро я снова кричала на него, а он снова убеждал меня, что такой образ жизни ни к чему хорошему не приведет. Эти разговоры, конечно, тоже не давали никаких результатов. Однажды он снова вывел меня с вечеринки в почти неадекватном состоянии. Серьезно! Я тогда, вообще, ужасно перепила! Залезла на стол, танцевала развратные танцы, задирала юбку… Если бы Федерико не увел меня, я, вообще, не знаю, чем бы это все закончилось.
– Четвертое спасибо ему, – пробормотал Эрнесто.
– Да, – вздохнула Юми. – Но тогда я об этом не думала. Точнее, в тот вечер, мне, вообще, было не до всяких там мыслей. Федерико почти на руках донес меня до ближайших кустов и ждал, пока мой желудок перестанет очищаться. А утром я снова разозлилась на Федерико за то, что увел. И вот, тогда я наговорила ему…
– Чего наговорила? – нахмурился Эрнесто.
– Я сказала ужасную вещь, – почти плача, произнесла его сестра. – По-настоящему ужасную. Боюсь даже представить, как больно ему было это услышать…
– Перестань, – улыбнулся Федерико, погладив девочку по руке. – Это было сказано сгоряча, и на самом деле ты так не думала, правда?
– Конечно, не думала, – согласилась Юми. – Но тебе от этого не легче, верно?
– Верно, – вздохнул тот. – Но ведь ты уже извинилась, и не один раз.
– Я должна была извиниться, Феде, – возразила Юми. – А вот ты не должен был так легко прощать мне те ужасные слова.
– Да что такого ты ему сказала?! – начал терять терпение Эрнесто.
Юми опустила голову. По щеке ее покатилась слеза. Она с трудом произнесла:
– Я сказала, что он – друг моего брата, и только. Что мне он никто.
– Юми! – вскричал ее брат с осуждающими нотками в голосе.
– Но ведь это правда, – позволила себе вмешаться я.
Мне, и правда, было непонятно, с чем связаны такие эмоции. Ведь Юми не оскорбила Федерико, не сказала, что ненавидит, не обозвала. Она просто озвучила кровные узы, а точнее, их отсутствие.
– Нет, Виолетта, – покачала головой девочка. – Это уже далеко и давно не правда. Это перестало быть ею лет двенадцать назад.
– Верно, – хмуро обратился к сестре Эрнесто. – Федерико всегда, с раннего детства, заботился о тебе вместе со мной. И, когда меня не было, он не позволял тебе попасть в беду. А ты говоришь ему в лицо такие вещи!
– Кстати, в перепалке и твое имя прозвучало, – тихо призналась Юми. – Федерико, в ответ на мою фразу сказал: «Может быть. Но я был лучшим другом твоего брата, и, умирая у меня на руках, он попросил не давать тебя в обиду!» А я на это сказала такое… Чудовищные слова. Я спросила, уверен ли он, что был тебе лучшим другом.
– Что?!!! – вскричал Эрнесто, прямо-таки подскочив на месте и расплескав чай.
– Прости, – вздохнула Юми. – Я знаю, что это не так.
– Да это даже близко не так! – возмущался ее брат. – Федерико был, есть и будет моим лучшим другом! Более того, мы с тобой можем спокойно считать его братом!
– А ты что, не считаешь? – изогнул бровь мой возлюбленный.
– Конечно, считаю, – отмахнулся Эрнесто. – Я имею в виду, что это – абсолютная правда! И даже на секунду не смей в этом сомневаться!
– Я и не сомневался, – успокоил друга Федерико. – То есть было, конечно, очень неприятно услышать такие слова от Юми, но я знал, что, действительно, был тебе лучшим другом. Клятвы на крови просто так не даются.
– На крови? – опешила я.
– А ты не знала? – нахмурился Эрнесто. – Это произошло еще в тот день, когда нас приняли в школу спецназа. Мы тогда разрезали себе ладони, взялись за руки и одновременно сказали: «братья навек». Мы как бы… смешали свою кровь искусственным путем. И, по счастью, ни я, ни он никогда в этом решении не сомневались.
– Так вот, – продолжала Юми. – Эти слова Федерико ввели в некоторое шоковое состояние. Он сказал: «Ух, ты. Вот, мы куда уже приехали.» И ушел. А я заплакала. Вот, тогда, наверное, у меня начало спадать это помутнение в голове. Тем не менее, Деметрио и Франко уговорили меня пойти на еще одну вечеринку. Я оказалась там единственной девушкой, и потому все те парни решили со мной… Я сопротивлялась, отказывалась… Один даже полез мне под блузку. Я была абсолютно уверена, что, после моих ужасных слов, Федерико не придет мне на помощь. Но он пришел. Более того, он раскидал всех этих ребят. Никто не ушел тогда целым и невредимым. А потом Деметрио, убегая, внезапно всадил ему в спину нож. И все произошло так быстро…
Я молчала, чувствуя, как краска отливает от лица, а в груди прокатывается что-то холодное. Ножом. В спину. Моего Федерико.
– Вот урод! – почти прорычал Эрнесто. – Встречу – убью! Трус несчастный! В спину еще…
– Верно, – кивнула Юми. – И вот, тогда я пришла в себя. Нет, не от того, ЧТО те ребята хотели сделать. От того, что близкий мне человек упал раненным. И все из-за меня. Потом начались больницы, врачи. А, когда он очнулся, я пришла к нему и очень долго просила прощения, хотя, получила его почти сразу. Федерико просто улыбнулся мне и сказал: «люблю тебя, сестренка». Но сама я себе тех страшных слов не прощу, наверное, никогда. Вот и вся история.
