Текст книги "Вечное "люблю" (СИ)"
Автор книги: Смешинка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
– Короче, было вынесено специальное постановление, – пояснил Джузеппе. – Согласно ему, тот курсант, который будет уличен в контакте с вами, подлежит дисциплинарному наказанию, а его имя – записи в список предателей. А вы ведь знаете, что это фактически равно кресту на карьере.
– Знаем, знаем, – успокоил их Федерико. – И мы на вас не сердимся, ребята.
– Ну, ничего себе, директор охоту на нас открыл! – добавил Эрнесто.
– А вы оставили его с носом! – хмыкнул Джузеппе. – Переехали – и дело с концом.
– Говорят, вы теперь у нас крутые музыканты? – добавил Луиджи. – Неудивительно. Вы всегда музыку любили.
– Ну, ладно, нам пора, – подытожил Марио.
– Да, – согласился Луиджи. – Пора возвращаться в школу. Надеюсь, нам дадут посмотреть, как будут привозить Фабиана и его соратников.
– Я тоже надеюсь, – хмыкнул Джузеппе. – Очень уж хочется посмотреть на рожи этих ребят! Да! И надо будет обязательно выразить сочувствие невольным попутчикам старины-Винченцо!
Через минуту мы прощались со всеми в прихожей.
– Пока, ребята, – улыбнулся бывшим соратникам мой возлюбленный. – У нас раньше не было возможности вам об этом сказать, но вы – молодцы!
– Передавайте от нас привет всем, кто уважает наше решение, – добавил Эрнесто. – Скажите: мы каждого помним по именам.
– Ну, раз уж такая откровенность пошла, – заявил эмоциональный Джузеппе, – мы хотим вам обоим сказать: вы были лучшими командирами отделений, каких только можно себе представить. Других таких уже не будет.
– Точно, – подхватил мудрый Луиджи. – Вы научили нас всему, что мы знаем. Самое главное, вы научили нас понятиям о чести, достоинстве, благородстве и настоящей дружбе. Если бы не вы, мы никогда бы не стали теми, кем стали.
– Спасибо за все, – добавил немногословный Марио. – И пока.
– Ребята, – обратился к бывшим курсантам Бернарди, – а может, вы вернетесь? Я договорюсь, вам тоже разрешат закончить учебу со вторыми уровнями. Зато какие перспективы…
– Нет, синьор, – одновременно заявили друзья.
При этом Федерико обнял меня за плечи, и я поняла, что он предпочитает прежней жизни новую. Жизнь с музыкой и со мной…
====== Глава 38 ======
– Ну, брат, теперь рассказывай, – заявил мой возлюбленный, когда, проводив гостей, мы вернулись в гостиную.
– О чем? – хмыкнул Эрнесто, решив, похоже, для порядка немного поломаться.
– Эрни! – предупреждающе пропел Федерико.
– Да расскажу, конечно, – рассмеялся тот. – Куда я денусь? Просто хотел чуть-чуть повредничать.
– Я тебе повредничаю! – со смехом показал ему кулак мой возлюбленный. – Давай, рассказывай, как тебе удалось выбраться живым из царства мертвых, и в какую авантюру мы влипли на этот раз?
– Ну, если уж на то пошло, я и не был в царстве мертвых, – возразил Эрнесто.
– Ты что, издеваешься?! – изогнул бровь Федерико. – Я тебя на руках держал! Мне твои глаза до сих пор в кошмарных снах снятся!
– Знаю. Именно поэтому я до сих пор жив. Но сейчас не о том. Ты помнишь, что за врач дежурил, когда меня привезли?
– Молодой какой-то, – ответил Федерико. – Лет двадцать или чуть больше. Хотя, по правде говоря, я его не рассматривал – знаешь ли, немного не до того было! Но откуда ты…
– Сказали, – продолжил Эрнесто. – Короче, этот врач ошибочно решил, что я умер. Меня отправили в морг, а там дали опровержение. До матери дозвониться не смогли. Позвонили бабушке. Она, в тот момент, уже приехала из Пескары. В морг вызвали более опытных врачей, они осмотрели меня и сказали, что я, вроде как, жив, но почему-то не могу прийти в себя. Официальная медицина, в таких случаях, бессильна, но бабушка не сдалась. Она связалась с моим отцом.
– С кем?! – в один голос выкрикнули Федерико и Юми.
– С отцом, с отцом, – спокойно пояснил Эрнесто. – Не забывайте: он у меня все-таки был, хоть и ушел от мамы.
– И за четырнадцать лет не было от него ни слуху, ни духу, – пробурчала его сестра.
– Так где он сейчас? – спросил Федерико.
– Сиди и не падай, брат, – хмыкнул Эрнесто. – Потому что мой папаша живет среди тибетских монахов.
– Пресвятая Дева Мария! – вскричала Юми.
– Куда его, однако, занесло! – присвистнул мой возлюбленный. – И что, ты все эти два года провел на Тибете?
– Именно. У них, правда, таких случаев еще не было, но они согласились попробовать меня вылечить. Правда, по их условиям, никто не должен был об этом знать. В гроб положили восковую фигуру мертвого меня, которую изготовили те же монахи. А я в это время уже был в их храме. Но, как те ни старались, они не могли меня излечить. То есть, я был. И меня как будто не было. Раны вылечились, но меня как бы что-то не пускало, понимаешь? И я находился между мирами. Мир мертвых не принимал меня, потому что мое время еще не пришло, а мир живых – потому что ему нужен был мощный толчок. Мне это все потом монахи объяснили.
– Уж не обратили ли тебя эти самые монахи в свою веру? – изогнул бровь Федерико.
– Да что ты! – возмутился Эрнесто. – Наши с тобой общие взгляды, брат, из меня уже не вытравить!
– Так что же случилось? – продолжил мой возлюбленный. – Что впустило тебя в мир живых?
– Ты, брат, и впустил, – напрямик ответил его лучший друг. – Я чувствовал, что раньше ты меня звал. Но силы было недостаточно. А чуть больше месяца назад тебе было очень плохо, и ты мечтал оказаться со мной в царстве мертвых, правда?
Упоминание о том времени мучительно укололо меня. Я до сих пор боялась того, ЧТО могло произойти, опоздай мы с папой на пять-десять минут.
– Ну, было, – признался Федерико. – Но откуда…
– Ты позвал меня. Не вслух, а подсознательно. Ты нуждался во мне, как никогда. Твое подсознание возродило меня, брат. Тогда у меня откуда-то появились силы. Я испугался за тебя. Вскочил, выкрикнул твое имя, и только через минуту до меня дошло, что я жив.
– Ты что, решил в сентиментальности поиграть? – захихикал мой возлюбленный.
– Ой, верно, – согласился Эрнесто. – Что-то меня не в ту степь понесло. Похоже, общение с монахами свое дело сделало. Так вот, эти парни прямо-таки ошалели, когда я вскочил. Но меня, в тот момент, интересовало, как скорее добраться до Рима. Естественно, так просто меня не отпустили. Еще больше месяца прыгали вокруг, как обезьяны возле пальмы.
– Ну, весело, – фыркнула Юми. – У тебя, братец, эти два года тоже интересными получились.
– Особенно, под конец, – желчно ответил тот. – Когда я рвался сюда, не зная, жив ли еще мой лучший друг, а меня не пускали! Я только сегодня приехал. Прости меня, брат! Я, правда, рвался к тебе на помощь, когда был нужен. Но ведь не пускали, гады!
– Все нормально! – рассмеялся Федерико. – Да ты бы и не успел, в любом случае. Дорога от Тибета до Рима – это тебе не шутка.
– Так, а теперь ты мне расскажи, что, собственно, тогда происходило? – заявил его друг. – То, что дело было в Виолетте, я уже понял. Но хотелось бы.
– Знаю, – кивнул Федерико. – Но начать лучше издалека. Недавно канал «Ю-Микс» проводило реалити-шоу в Аргентине. А меня тогда пригласили по программе обмена. Герман, которого ты знаешь, любезно предложил мне пожить это время у него. Я познакомился с Виолеттой и очень скоро понял, что влюбился до одури.
Я счастливо прильнула к возлюбленному. Если он не боится признаться своему другу в любви ко мне, значит, он очень серьезно настроен! Значит, стоит жить!
– Постепенно и мне стало понятно, что я влюбилась в него, – добавила я, целуя Федерико в щеку.
– Но со мной это произошло раньше, – возразил тот, нежно обняв меня. – Я сначала боялся, нервничал. Однажды даже, как идиот, нагло полез целоваться.
– Идиот, – согласился Эрнесто. – Еще какой.
– Нет, это я идиотка, – встряла я. – Я тогда его оттолкнула, испугавшись собственных чувств. К тому же, у меня тогда был официальный парень. Но, уже расставшись с Леоном, я окончательно поняла, что моя настоящая любовь – Федерико. И поцеловала его сама.
– Ну, и после этого у вас все наладилось? – спросил Эрнесто.
– Нет, – вздохнул Федерико. – После этого началось самое страшное. Вот, сейчас ты точно назовешь меня легковерным идиотом.
– У меня была гувернантка, Анжи, – пояснила я. – Потом она еще и тетей моей оказалась, но сейчас не об этом. В общем, Анжи увидела наш поцелуй, а потом навешала Федерико лапши на уши. Сказала, что я его не люблю и поцеловала под влиянием импульса, ну, и тому подобное.
– И ты, брат, как первоклассник, повелся? – пожурил друга Эрнесто. – Нас ведь учили в школе спецназа распознавать ложь!
– Знаю, – вздохнул тот. – Но тогда…
– Понимаю, – оборвал его Эрнесто. – И что было дальше?
– Я улетел в Рим, – отвечал Федерико. – Ты ведь и здесь меня понимаешь, правда?
Эрнесто просто кивнул и хлопнул его по плечу.
– Думаю, тогда я тебя и звал, – продолжал мой возлюбленный. – Очень долго и очень громко. Правда, лишь мысленно. Ты ведь…
– Знаю, знаю. Я все это чувствовал.
– А потом мне удалось уговорить отца привезти меня сюда, – подхватила я. – Мы все выяснили, поцеловались пару раз, а потом ухали обратно в Буэнос-Айрес, чтобы закончить с «Реалити». Там, кстати, твой друг победил.
– Молодец, брат, – похвалил того Эрнесто.
– Тяжелее всего нам было, когда мы разъехались, – продолжила я. – Меня весь этот месяц на части разрывало.
– Меня тоже, – шепнул Федерико, целуя меня в висок.
О, эти чувства! Они просто волшебны! Приятной волной пробегая по моему телу, они заставляли меня забывать обо всем!
– Но теперь вы снова вместе, и у вас все хорошо, – заметила Юми.
– А ваш дружок, между прочим, весь месяц специально вставал в три часа ночи, чтобы поговорить со мной! – наябедничала я.
Юми, похоже, не сразу поняла, о чем речь, а Эрнесто весело рассмеялся.
– Ах, да! – выдавил он. – Часовые пояса! Между Аргентиной и Италией пять часов разницы!
– Да-да! – согласилась я. – А твой друг воспользовался тем, что я про это забыла!
– Уже хватит об этом! – смущенно произнес Федерико. – Я ведь уже сказал: больше не буду!
– Конечно, не будешь! – хмыкнула я. – Особенно, с учетом того, что теперь я точно не забуду про разницу во времени!
– Да уж, брат! – веселился Эрнесто. – Так можешь только ты!
– Но зато мы, и впрямь, теперь вместе, и у нас все хорошо! – ловко ускользнул от темы мой возлюбленный, обняв меня за плечи и нежно поцеловав в уголок губ.
Ой, все! Я таю! Серьезно! Сейчас растекусь по полу разгоряченной жижей! Кровь так бурлит в жилах, что, кажется, сейчас все тело просто сгорит! Впрочем, я и не против. Хочу угодить в огонь нашей любви и сгореть в нем без остатка! Сейчас я могу с уверенностью сказать, что счастлива. Мы вместе и любим друг друга. И мне кажется. Наша любовь пройдет через любые испытания. Она не погаснет. Никогда.
Комментарий к Глава 38 Извините за задержку.))) Были некоторые неполадки.)))
====== Глава 39 ======
Я хотела спросить у Федерико кое-что еще, но тут Аврелия вошла в гостиную и заявила:
– Так, герои! Вы бы пообедали. Воинам тоже нужно есть.
Мы все, наверное, только тогда осознали, что весь день ничего существенного не ели и жутко проголодались. Поэтому быстро пошли мыть руки, а я еще заставила возлюбленного промыть царапину, полученную в драке.
– Она грязная, – настаивала я. – Ты ведь на землю упал. А вдруг там какая-нибудь инфекция?
– Ну, перестань, Вилу! – со смехом проворчал он. – Подумаешь, слегка содрал кожу! Ерунда какая!
– Федерико Гонсалес! – рассердилась я, уперев руки в бока. – Промой. Сейчас же. Царапину.
Мой возлюбленный рассмеялся еще громче, но подчинился под дружный хохот Эрнесто и Юми.
– Все, все, – нежно улыбнулся он, вытирая лицо и руки. – Промыл. Не сердись.
С этими словами, он обнял меня обеими руками за талию и легко поцеловал в губы. Ну, вот, как после такого можно сердиться?! Когда сердце так и рвется наружу, кровь закипает в жилах, а по телу бегут приятные электрические разряды… Разумеется, я тут же ответила на поцелуй.
Что меня удивило – так это то, что Федерико не постеснялся присутствия своих друзей. Хоть поцелуй и представлял собой лишь короткое соприкосновение губ, мой возлюбленный не побоялся поцеловать меня при Эрнесто и Юми. А это, наверное, еще раз доказывает, что я для него – не просто приключение. Как и он для меня.
– Пойдемте уже, – возвел глаза к потолку Эрнесто. – Хватит целоваться.
Однако, судя по тому, как он весело хлопнул Федерико по плечу, ему вовсе не было неприятно. Я посмотрела на Юми, и та мне подмигнула.
– Ох, тетя Аврелия! – воскликнул Эрнесто, когда мы садились за стол. – Как же я соскучился по Вашей стряпне! Даже вкус Вашего фирменного грибного супа, кажется, забыл!
– Ничего, сейчас вспомнишь, – улыбнулась женщина, поставив перед ним тарелку. – Сегодня я именно его и приготовила.
– Вы прелесть! – восхитился друг Федерико. – А то эти тибетские монахи кормили меня исключительной дрянью типа меда акации.
– Знаю, знаю, эти два года для тебя были непростыми, – кивнула Аврелия, разливая суп всем остальным. – И про монахов знаю, и про Тибет. Пока мы ждали Фабиана, мне звонила твоя бабушка. Кстати, очень просит тебя самого ей позвонить. Волнуется, как ты долетел.
– Ладно, позвоню, когда приду домой, – отмахнулся Эрнесто. – Я так понимаю, она еще ничего не говорила ни маме, ни, тем более, Юзуру?
– Как ты догадался? – рассмеялась Аврелия.
– Элементарная логика, – пояснил парень. – У нас с мамой отношения, конечно, натянутые, но, думаю, даже она, узнав о том, что сын жив, все бросила и прибежала бы.
– Здесь ты прав, – согласилась Аврелия, усевшись. – Но не будь к ней слишком строг. Да, она позволила тебе жить у бабушки и, чего греха таить, почти забыла о тебе. Но я уверена, что в глубине души…
– В глубине души, тетя Аврелия, ваша семья значит для меня гораздо больше, чем моя собственная. Юми и бабушка – единственные исключения. Почему я и рванул сразу именно сюда.
– Послушай, Эрнесто, – вмешалась Юми. – Не спеши судить маму. Говорю тебе: после твоих похорон она почти полностью поседела. А как плакала…
– Игра на публику, – мрачно покачал головой паренек. – Как и все остальное. Я всегда был, есть и буду для нее ошибкой молодости.
– Он прав, – поддержал его Федерико. – Я говорил с ней после похорон. Никогда не думал, что мать, потерявшая сына, может так спокойно рассуждать. Нет, она, конечно, переживала, плакала. Но, как по-моему, у тебя Юми, все происходило гораздо сложнее. А ты все-таки сестра. Не мать.
– Вот именно, – подхватил его друг. – И этот запой, я уверен, она начала специально, чтобы показать людям, какая она бедная-несчастная!
– А ты думаешь, мам, я не слышал, как ТЫ ночами рыдала в подушки, чтобы я ничего не узнал?! – повернулся к матери мой возлюбленный. – Не видел, как ты поспешно вытирала слезы, когда я входил в комнату?! Я все видел и слышал. Только сделать, увы, ничего не мог, потому что сам не знал, куда от себя деваться.
– Честное слово, тетя Аврелия, – подытожил Эрнесто, – будь у меня выбор, я бы выбрал своей матерью Вас, а не ее.
Женщина рассмеялась, обняла обоих мальчиков (она сидела между ними) и воскликнула:
– Вы оба одинаково любимые мною сыновья! Что ты, Эрнесто! Помнишь, я всегда ходила в школу на родительские собрания, как ваша общая мать? Все еще удивлялись, почему у тебя другая фамилия.
– А сеньора Ферранди – наша общая бабушка! – воскликнул Федерико.
– И я – ваша общая сестра! – добавила Юми.
– Похоже, только я здесь принадлежу конкретно одному из вас, – скромно заметила я.
– И меня это устраивает! – захихикал Эрнесто, когда объятие распалось.
После такой теплой семейной сцены, обед пошел быстрее. И минут через двадцать я, Федерико, Эрнесто и Юми уже снова сидели в гостиной.
– Эрнесто, – робко начала я, – ты злишься на свою мать за то, что она позволила тебе переехать к бабушке?
– Да нет, – возразил тот. – Туда я сам просился. Все гораздо сложнее. Смотри. Мы с ней никогда особо не были связаны. Я не понимал ее, а она – меня.
– Мать Эрнесто – подобие вашей Людмилы, – пояснил мне Федерико.
– Кого? – не понял его друг.
– Эта девушка учится со мной, – ответила я. – Она красивая, и, пожалуй, совсем не глупая, но такая стерва…
– Людмила переступит через кого угодно для достижения своей цели, – подхватил мой возлюбленный. – Чувства других для нее – мусор. И чем ты ближе к ней, тем больше у тебя риска быть втоптанным в грязь. Она врет на каждом шагу и, если ей это выгодно, может разыграть такую драму на ровном месте…
– Вот, и моя мать такая же, – согласился Эрнесто. – Разве что, для Юми и Юзуру – моего отчима – всегда делала исключения.
– А вдруг она сейчас увидит тебя – и исправится? – предположил Федерико.
– Ты сам-то в это веришь? – изогнул бровь Эрнесто.
– Пожалуй, нет, – рассмеялся мой возлюбленный. – А ты должен.
– С чего это? – не понял его друг.
– Ну, она ведь тебе все-таки мать, – подхватила Юми. – И тебе, и мне. Мы должны верить в лучшее, связанное с ней.
– Мне что-то не верится, – хмыкнул ее брат. – По-моему, наша мать попросту не способна любить кого-то еще, кроме себя.
– Но она ведь любит моего отца, – возразил Юми. – И меня. И твоего отца, наверное, любила.
– Да уж, моего отца она ТОЧНО любила! – расхохотался Эрнесто. – Аж до потери сознания!
– Ты о чем? – не понял Федерико.
– Я говорил с ним, – пояснил его лучший друг. – Он рассказал, что они с мамой встречались еще до того, как он ушел в монахи. Потом, когда узнал, что она беременна, мой отец пришел и предложил ей выйти за него замуж. Но мама заявила, что, мол, никто ей не нужен. Особенно, он. Хорошо, что отец додумался оставить свои координаты моей бабушке – своей несостоявшейся теще.
– Да уж, весело, – вздохнул Федерико. – Становится понятно, почему она никогда не стремилась самостоятельно тебя воспитывать.
– Угу, – пробурчал Эрнесто. – И понятно, почему не дала попасть под трибунал, когда мы помогли Хельге сбежать.
– Кому помогли? – опешила я.
Двое лучших друзей переглянулись. Да, похоже, я не знаю чего-то еще!
Комментарий к Глава 39 Простите, мои дорогие! Совсем я с этой учебой замоталась! Продохнуть некогда! И, если бы я еще за одну себя училась, все было бы гораздо проще!
====== Глава 40 ======
– Хельга – это та девушка, о которой говорил Винченцо, – пояснил мой возлюбленный. – И мы, действительно, помогли ей.
– Стоп! – растерялась я. – Вы ведь говорили, что…
– Мы знаем, что говорили, – заявил Эрнесто. – Но иногда приходится врать. Хотя, мы оба это дело ненавидим.
– Я заметила, – съязвила я, погладив Федерико по щеке. – Кто уверял меня, что врать – это плохо?
– А когда родной отец называет тебя девушкой легкого поведения и распускает руки – это хорошо?! – возмутился тот.
– В смысле? – опешила я.
– Ладно, – подытожил мой возлюбленный. – Мы расскажем тебе всю историю, чтобы ты все поняла.
– За год до нашего ухода из школы спецназа к нам пришел вызов от полиции, – начал его друг. – Они иногда прибегали к помощи курсантов, когда не хватало людей. Вот, и в тот раз попросили найти одну девушку. Не знаю, почему выбрали именно наши отделения. Наверное, банальное совпадение. Выяснилось, что дочь одного известного политика дала папаше по голове и сбежала. Мы быстро ее нашли. Она была в заброшенном здании за чертой города.
– Я подошел к ней первым, – подхватил Федерико. А тут прямо за моей спиной бетонная глыба взяла – и рухнула. Видимо, кто-то слишком сильно топнул, а там и без того все держалось на честном слове. Короче, нас замуровало в комнате. А пока все остальные вызывали подкрепление, эта девушка все мне рассказала. Три месяца назад она возвращалась вечером от подруги. Ее поймала группа каких-то пьяных парней и…
Он осекся, но я все поняла без слов. Поняла и не смогла сдержать невольной жалости. Бедная девушка! Быть изнасилованной – это, наверное, ужасно! И уж конечно, я не могла понять отца, который так поступал по отношению у дочери.
– Ужасно, – констатировала я.
– Вот и у меня была такая же реакция, – продолжал Федерико. – Но худшее было впереди. Через несколько недель Хельга обнаружила, что беременна. Ты понимаешь, насколько это все паршиво? А тут еще родной отец начал вести себя, как самая настоящая свинья. Он называл ее ужасными словами, которые я даже повторять не хочу. Грозился, что запрет ее вместе с ребенком в клетке на всеобщее посмешище.
– Это омерзительно! – воскликнула я. – Этот папаша… даже слов не могу подобрать!
– И я тоже не мог, – согласился Федерико. – Поэтому назвал Хельге адрес своего дома, велел подождать меня возле него, а потом специально сильно ударил себя камнем по голове.
– Дурак, – констатировал Эрнесто. – Неужели нельзя было прикинуться?! Нет, нужно было обязательно выбивать из себя дух!
– Прости, – вздохнул мой возлюбленный. – Я не подумал.
– Ты не подумал, – согласился его друг. – А меня чуть инфаркт не хватил. Да если бы ты прикинулся бездыханным, никто, кроме меня, обмана бы не заметил! А я не такой дурак, чтобы говорить!
– Знаю, – ответил Федерико. – Ты бы сразу все понял.
– Стоп! – привлекла я всеобщее внимание, когда ужас немного отступил. – Ты сам отправил себя в нокаут?!
И в самом деле, ЧТО он сделал?! Подставил под удар собственное здоровье! Причинил себе вред! Господи, почему при одной мысли о том, что ЕМУ больно, мою грудь сковывает ледяными оковами?!
– И ты туда же! – застонал Федерико. – Да ерунда это все! Я даже почувствовать ничего не успел! И без последствий обошлось! Ну, серьезно! Как будто больше не о чем рассказывать!
– Не делай так больше! – заявила я. – Обещаешь?
– Обещаю, обещаю, – рассмеялся мой возлюбленный. – Больше никаких ударов по самому себе!
– Так что же было дальше? – подытожила я.
– Ну, мы с ребятами разобрали завал и нашли в той комнате бездыханного Федерико, – продолжил Эрнесто. – Я, конечно, здорово перепугался и сразу привел его в чувства. Он сказал, что девчонка ударила его и выпрыгнула в окно. Естественно, Федерико сразу отправили домой, лечить голову, и…
– Голову? – захихикала Юми, оборвав брата на полуслове. – Да уж, головой его не мешало заняться! Ты сам понял, ЧТО сказал?
– Знаешь, – съязвил Эрнесто, – в случае с головой Федерико, может помочь только высококвалифицированный психиатр. И то, вряд ли. Но сейчас не об этом. Я говорю о ссадине, которую этот сумасшедший набил на своей пустой голове! Так вот, я вызвался ему помочь, потому что знал: простой девчонке не вывести его из строя. Нет. Он бы обязательно засек удар и смог его блокировать. Это оказалось правдой. Федерико все мне рассказал по дороге домой. Я тоже понял ситуацию, в которой оказалась Хельга, и, ясный пряник, не мог бросить друга. Дальше мы действовали уже вместе.
Федерико все это слушал с абсолютно спокойным лицом. И я сразу поняла: такие реплики друзей касательно его психического здоровья – не более, чем шутки. На них не стоит обращать внимания.
– Хельга ждала нас возле моего дома, – продолжил этот самый Федерико. – Она, конечно, сначала испугалась присутствия Эрнесто, но я убедил ее, что это абсолютно безопасно. Мы провели ее в дом, объяснили ситуацию моей маме, и она согласилась на время приютить Хельгу. Мы вместе стали думать, как с ней быть дальше. И тут она сказала, Что изначально хотела бежать в Рим, к матери. Ее родители развелись, когда ей было четыре года, и отец ухитрился отсудить дочь.
– Вы хотите сказать, – нахмурилась я, – что подозрения Винченцо оправдывают себя?
– Да, – вздохнул Эрнесто. – Как это ни ужасно, но факт остается фактом.
– Да, мы врали, – тихо сказал Федерико. – Я не стану оправдываться и говорить, что у нас не было выбора. Но мы врали не ради себя. Просто, если отец Хельги узнает, что мы ей помогли, он сразу поймет, где она. Тем не менее, если хочешь, Вилу, можешь считать меня лже…
Я не дала ему договорить, зажав рот поцелуем. Какой он у меня глупый! Ну, неужели я могу разочароваться в нем лишь на том основании, что он соврал ради спасения невинного человека?! Да, конечно, мой возлюбленный не раз говорил, что ненавидит ложь. Но тем больше я им восхищаюсь. Чтобы спасти Хельгу, он переступил через себя, сделал то, что ему было противно.
К тому же, теперь я была абсолютно уверена в том, что Федерико никогда не станет врать мне. Для него вдвойне мерзко обманывать тех, кого он любит. И, раз он рассказал мне про Хельгу, его любовь ко мне – не просто слова.
Боже, когда я до конца это осознаю?! Когда окончательно поверю в искренность возлюбленного?! Я ведь уже столько раз в ней убеждалась! И все равно никак не могу поверить своему счастью. Я люблю его. Безумно. Без памяти. Безоглядно. И никак не могу поверить, что каждая нотка моих чувств взаимна в сердце Федерико.
Сейчас, когда я целую его, а он нежно и трепетно отвечает, я чувствую не только силу своей любви к нему. Нет. Я чувствую силу НАШЕЙ любви. И сила эта безгранична Я чувствовала это и раньше. Чувствую постоянно. Особенно, в моменты физического контакта между нами. Он любит меня. Я это ощущаю. Но никак не могу поверить. Ведь кто ОН, и кто я? Он – идеал парня. В нем есть все. Доброта, смелость, благородство, мужество, нежность, сила духа… Парень-загадка. И этот самый идеальный юноша влюблен в меня – в доверчивую и наивную заядлую лгунью? Бред. Тем не менее, Федерико снова и снова уверенно доказывает мне обратное. Каждым своим поступком он выражает, как сильно любит меня. И я верю ему. Но все равно боюсь. Вдруг все это – какой-то сладкий сон? Вдруг в один момент я проснусь – и окажется, что ничего этого не было? Я до жути боюсь потерять возлюбленного. Не могу без него. Люблю – и этим все сказано!
Комментарий к Глава 40 И снова простите меня, ребята! Я теперь учусь, поэтому все еще хуже... Да и к тому же, меня так разозлили некоторые отзывы к предыдущей главе, что я только сейчас нашла в себе силы сесть и набрать проду. Хоть, она и маленькая, но все же... Еще раз простите!))
====== Глава 41 ======
– Э! Э! – окликнул нас Эрнесто. – Я, конечно, рад, что у вас все хорошо, но вы вообще-то целуетесь на глазах у моей сестры!
Мы неохотно отстранились друг от друга. Сердце мое протестующе ныло. Но зато возлюбленный тут же нежно обнял меня и прижал к себе. Боже, почему же внутри так тепло? Мы ведь просто обнимаемся! Впрочем, я и не хочу отвечать на этот вопрос. Лишь бы эти объятия не распадались…
– Так что? – подытожила я. – Вы отвезли Хельгу к матери?
– Так на нашем месте поступил бы каждый, – пожал плечами Федерико.
– Вот именно, – подхватил Эрнесто. – Но я до сих пор в шоке от того, что моя мама тогда согласилась соврать по поводу нашего визита к ней. Хотя, наверное, это было даже не ради меня.
– А ради кого? – встряла Юми.
– Не знаю, – пожал плечами ее брат. – Может быть, она просто не хотела, чтобы я возвращался в Рим.
– Да, скорее всего, так оно и есть, – согласился Федерико. – Ты ведь все время скандалил с Юзуру. Наверное, она просто не хотела, чтобы это начиналось снова.
– Знаешь, Эрни, ты – плохой сын, – заявила Юми. – Нельзя позволять себе таких слов в адрес родной матери. Да, она у нас – не подарок. Но не надо забывать об основной ее заслуге: она произвела нас на свет. Мы должны быть благодарными ей хотя бы за это.
– Ну, да, произвела и бросила у бабушки, – пробурчал Эрнесто.
– А тебя это не устроило?! – возмутился Федерико. – Ты ведь сам ее об этом просил!
– Нет, что ты! – возразил его лучший друг. – Ведь я был рядом с тобой, брат! Потому и просил оставить меня там. Я говорю к тому, что мама в Пескару почти не приезжала. Спихнула нас на бабушку и…
– Да расслабься, я пошутил! – рассмеялся мой возлюбленный.
Из всего этого мне стало понятно, что весь этот диалог ребята устроили исключительно ради нас с Юми. Вдвоем они бы даже поднимать эту тему не стали, потому что понимают друг друга без слов и сходятся во всех мнениях. Наверное, это и есть вечная дружба. Но меня волновала совсем другая тема.
– А вы сейчас общаетесь с этой Хельгой? – спросила я.
Федерико, посмеиваясь, обнял меня крепче одной рукой, а второй нежно погладил по щеке. Уже от этого по коже пробежали приятные мурашки. Невероятные эмоции! Но на этом мой возлюбленный не остановился. Он приблизил свое лицо к моему, заглянул мне в глаза и спросил:
– Снова ревность?
Его дыхания и нежные прикосновения так сводили меня с ума, что соврать или даже схитрить было просто невозможно. Хотя, вообще, я все чаще ловлю себя на мысли, что в принципе не могу ему врать. Уж не знаю, с чем это связано, а только факт остается фактом.
Да, я снова ревновала Федерико. На этот раз, к Хельге. Конечно, я ей сочувствовала, но все равно настолько боялась потерять любимого, что поневоле задумывалась… А что, если то же сочувствие породило в сердце Федерико нечто большее? Нет, я знала, что он бы не стал меня обманывать. Он ведь рассказывал только о Нине. Но не было ли у него каких-либо чувств к Хельге – это уже вопрос другого характера.
– Немножко, – призналась я.
– Со-о-о-олнышко! – со смехом пропел мне в губы Федерико. – Ну, что ты! Я люблю одну только тебя! И не нужна мне ни Хельга, ни кто-либо еще!
Я медленно сходила с ума от счастья. Как он меня назвал? Солнышком? О, боже, как это прекрасно! То есть, если бы раньше кто-то другой так ко мне обратился, я бы возмутилась. Но услышать это слово из уст Федерико – моего родного, любимого и единственного парня – это совсем другое дело! И уж конечно, после таких слов я просто не могла ему не поверить!
– Люблю тебя! – сорвалось с моих губ прежде, чем губы возлюбленного накрыли их нежным поцелуем.
О, это было прекрасно! Слова, обращение и поцелуй – все это до конца уверило меня в искренности Федерико. В том, что он, действительно, любит меня…
Поцелуй был коротким, но даже его было достаточно, чтобы из моего сердца ушли все намеки на ревность, уступив место химическим реакциям, ощущениям от прикосновений Федерико и теплу от его слов… Только он способен так меня волновать. На свете он такой один. И мой. Только мой. Навсегда.
– Кхе-кхе! – деловито прокашлялась Юми. – Я, вообще-то, все еще здесь!
Мы с Федерико разъединили губы, но из объятий друг друга все равно не выпустили. Может быть, поэтому я была так счастлива. А может, просто потому, что любимый человек любит только меня одну…
– Прости, Юми, – обратилась я к подруге Федерико. – Постараемся больше при тебе не целоваться.
– Уж пожалуйста, сделайте милость! – пробурчала девочка. – А то я чувствую себя несколько неловко. Да и Эрнесто, наверняка, тоже.
– Вот, я как раз и нет, – покачал головой тот. – Я чувствую, что мой лучший друг счастлив, и от этого тоже счастлив.
– Я восхищена вашей дружбой, – заметила я. – Вы понимаете друг друга не просто с полуслова, а даже, наверное, вообще, без слов. Улавливаете чувства, настроения друг друга… Ребята, а у вас случайно нет индивидуального телепатического канала? Ну, чтобы говорить мысленно?
