Текст книги "Вечное "люблю" (СИ)"
Автор книги: Смешинка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
– Конечно! Спасибо, папа!
– Это наша с Аврелией совместная идея, – заметил тот и вдруг погрозил нам пальцем. – Только в разумных пределах! Вам ясно?
– Да ясно, ясно, – возвел Федерико глаза к потолку. – Виолетта будет возвращена Вам в целости и сохранности. Обещаю.
Кивнув и даже как-то смущенно порозовев, мой отец вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Мы дождались, пока его шаги стихнут, и только потом с радостным смехом обняли друг друга еще крепче.
– Ура! – ликовала я. – Мы все лето будем вместе!
– Да! – подхватил Федерико. – Два месяца! Даже не верится!
– Ну, что? – шепнула я. – Теперь в Аргентину?
– Через секунду, – выдохнул мой возлюбленный.
С этими словами, он снова нежно поцеловал меня в губы. И тогда мне стало понятно, что, пока он рядом, я буду видеть все вокруг в розовом цвете. Вот, как сейчас. Пока наши губы соединены, мне хочется верить, что все вокруг замерло для нас двоих. Все вокруг, казалось, дает возможность бабочкам странствовать по моему животу, крови – закипать в жилах, сердцу – колотиться с удвоенной частотой… Я забыла, как дышать и едва не забыла собственного имени. Хотя, в такие моменты, наверное, очень даже могу забыть. Когда мы целуемся, со мной может произойти все, что угодно.
А еще, наверное, я в жизни никогда не была так счастлива…
Комментарий к Глава 9 Извините за задержку. У меня сессия в универе. Встаю в 4:00 утра, выезжаю в 6:00, а домой приезжаю около 22:00… Чудовищно не высыпаюсь, а тут еще фикбук накрылся... Простите!
====== Глава 10 ======
– Что мы скажем другим ребятам? – тихо спросил Федерико.
Вы не поверите, но дело было уже в Аргентине. Мы полулежали на моей кровати. Только не подумайте! Мы просто обнимались и иногда целовались! Ничего больше! Мой возлюбленный слишком благороден!
В общем, так мы и лежали. Рука Федерико вычерчивала какие-то узоры на моей спине, а моя – на его груди. Две другие наши руки были крепко сплетены.
С момента нашего возвращения в Буэнос-Айрес прошло несколько часов. Джейт, Ромальо, Ольга и даже Анжи с энтузиазмом восприняли возвращение моего возлюбленного. Гувернантка немедленно перед ним извинилась. Ольга и Ромальо сказали, что он дурак, раз не видел моих чувств к нему. Джейт лишь улыбнулась и подмигнула мне.
И вот, мы наконец-то одни в моей комнате. Обнимаемся, целуемся, говорим о том, что любим друг друга… И, честное слово, мне впервые в жизни все равно, что подумают другие ребята из «Студии», поэтому я шепнула:
– Правду.
– Какую именно правду? – поддразнил Федерико.
– Такую, что я разлюбила Леона и Томаса. Что люблю одного тебя. И что мы теперь вместе.
– Ты, действительно, хочешь все рассказать?
– А ты – нет?
– Хочу. Но ведь у ребят может сложиться неправильное мнение о тебе, о нас…
– О чем ты?
Я искренне не понимала, почему он не хочет сказать правду нашим друзьям. Мы ведь любим друг друга, правда? Так почему об этом не могут узнать те же Макси и Нати, к примеру?
– Ну, сама подумай, Вилу, – вкрадчиво произнес Федерико. – Вы с Леоном расстались всего пару дней назад. А тут ты заявляешь, что у тебя новая любовь. Да они могут столько всего надумать, что просто жуть!
Да, я не могла не согласиться с ним. Ребята, действительно, могут подумать черте-что. К примеру, что я пудрю мозги Федерико только ради мести Леону. Что встречаюсь с ним от безысходности. А некоторые, вообще, могут счесть меня девушкой облегченного поведения, которой все равно, с кем встречаться.
Да, это было так. Но мне впервые все равно. Впервые мне абсолютно наплевать на них. Главное – ОН рядом, и мы счастливы вместе…
– Это все неважно, – улыбнулась я. – Пусть думают, что хотят. Мы знаем, что любим друг друга, и потому справимся со всем.
– Ты уверена? – обеспокоенно спросил Федерико. – Не хочу, чтобы из-за меня страдала твоя репутация.
– А что еще мы можем сказать? – нахмурилась я.
– Мы можем, вообще, ничего никому не говорить. Просто не будем прятаться. Пойми, если мы объявим о нас, все решат, что мы хотим привлечь к себе внимание. А так, меньше знаешь – крепче спишь.
Я задумалась. И вправду, может, имеет смысл, вообще, помалкивать о наших с Федерико отношениях? Может, просто не лезть на рожон? Мы ведь не какие-нибудь выскочки, чтобы объявлять на всю «Студию», что вместе? Да, лучше просто молчать. Франческе и Камилле я, после всего произошедшего, доверять вряд ли смогу. Людмилу, так или иначе, перекосит от злости. Брако, Напо и Бродвею, вообще, все равно, с кем я. Макси и Нати без того все знают. А Леона с Томасом эта ситуация волновать уже не должна.
– Ты прав, – согласилась я. – Мы просто не станем никому ничего объяснять. Кроме, может быть, Макси и Нати.
– А при чем здесь они? – опешил Федерико.
– При том, – ответила я, – что только эти двое откликнулись на мою мольбу о помощи, когда ты…
– Понял, – кивнул мой возлюбленный, дав мне возможность пропустить эту часть. – А куда же делись Франческа и Камилла?
– Кто куда, – пожала я плечами. – Им обеим было не до меня. А Макси и Нати тут же пришли.
– Обязательно пожму Макси руку при встрече, – улыбнулся Федерико. – Уважаю!
– И мы расскажем им с Нати про нас?
– Конечно! Они заслужили право знать! А другие пусть гадают!
– Да! – Представляю их лица!
Мы вместе рассмеялись. И дело было не только в ребятах (хотя, представляя их обалдевшие глаза, и впрямь, становилось очень весело). Я смеялась еще и от счастья. Мне было так тепло рядом с Федерико… Не знаю, как это объяснить, но впервые в жизни я была по-настоящему счастлива.
Серьезно! Не скрою, с Леоном мне нравилось. Да и с Томасом тоже. Но не так. С Федерико я забыла обо всем. Мне кажется, сейчас весь мир остановился для нас двоих. Меня больше не волнует ничего. Я просто хочу, чтобы этот вечер в объятиях возлюбленного не заканчивался. Хочу, чтобы мы вместе вот так лежали, целуясь и обнимаясь…
– Люблю тебя! – шепнула я Федерико. – Очень сильно!
– А уж как я тебя люблю! – с нежной улыбкой прошептал он и тут же поцеловал меня в губы.
Исчезло все. Весь мир растворился в нашем поцелуе. Я ответила и прижалась к Федерико настолько сильно, насколько могла. В эти мгновения мир жил для нас. Для того, чтобы мы могли вот так целоваться, обниматься, переплетать пальцы…
Меньше всего на свете, в ту секунду, мне хотелось прерывать поцелуй. Но это пришлось сделать, потому что в дверь негромко, но требовательно постучали. Так стучать мог только один человек. Поэтому мы с Федерико торопливо отстранились друг от друга и сели на кровати, приняв целомудренную позу. Нет, мы, конечно, не собирались ничего такого делать, но ведь папа-то об этом не знает. Еще надумает себе невесть что…
– Входи! – крикнула я.
Таким образом, открыв дверь, пап не увидел ничего из ряда вон выходящего. Мы с Федерико сидели друг напротив друга на расстоянии сантиметров в двадцать и просто держались за руки.
– У вас все в порядке, ребята? – поинтересовался Герман Кастильо, ступив на порог.
– Как видишь, – улыбнулась я в ответ. – Ты чего-то хотел?
– Да ничего особенного, – пожал плечами мой отец. – Просто стало интересно, чем вы здесь занимаетесь.
– Мы не занимаемся ничем, так сказать, из ряда вон выходящим, – отрезала я. – И, пожалуйста, пап, усмири свою парнойю! Ты что, не доверяешь Федерико?
– Доверяю, – торопливо заверил меня отец. – Просто, как говориться, «доверяй, но проверяй».
– Проверил? – прохладно спросила я. – Теперь можешь идти.
– Ухожу, ухожу, – вздохнул Герман Кастильо. – Вы только глупостей не делайте!
– Да не сделаем мы ничего! – возвел Федерико глаза к потолку. – Ничего из того, о чем Вы сейчас подумали!
– Смотрите у меня! – то ли в шутку, то ли всерьез погрозил нам пальцем тот. – Я вас, подростков, знаю! Вы еще дети!
– Иди уже! – рассмеялась я. – Все с нами будет хорошо!
Все же через пару секунд мой отец вышел из комнаты, а мы с Федерико, не выдержав, расхохотались.
– Нет, ну, ты видел это пришествие?! – я веселилась я.
– Еще бы! – подхватил мой возлюбленный. – Похоже, кое-кто пересмотрел мелодрам!
– Вот-вот! – добавила я. – Серьезно! У него паранойя!
– Да! Мы, конечно, подростки, опрометчивые поступки – не наша стихия, правда?
– Ну, я бы поспорила насчет себя, – почти промурлыкала я прежде, чем поцеловать возлюбленного.
Да, вы все правильно поняли. Я хотела совершить опрометчивый поступок. Но только с Федерико. Каждый раз, когда он касается, а уж тем более, целует меня, я чувствую, что хочу быть только с ним. Всегда. Мечтаю принадлежать лишь ему одному. Ни с Леоном, ни с Томасом, я никогда об этом не думала. Но Федерико – это совсем другое. Мне уже давно стало понятно, что чувства к нему нельзя сравнивать с чувствами, которые были к тому же Леону. Федерико вытеснил все и вся. Теперь я люблю его одного.
И вот, сейчас, когда мы целуемся, обнимаемся… Не хочу, чтобы он останавливался. Рядом с ним я готова на самые рискованные поступки, потому что знаю: Федерико не даст меня в обиду. Он рядом – и мне тепло. Он улыбается – и мое сердце бешено прыгает в груди. Он касается меня – и по телу проходит волна приятной дрожи. Он обнимает меня – и все внутри плавится. Он целует – и меня уносит в небеса на волне нашего счастья. Мы счастливы вместе, а большего нам и не нужно.
Вот и все. Моя неопределенность осталась позади. Теперь есть только один парень, которого я люблю всем сердцем и к которому тянусь всем своим существом. Я всегда буду любить только его… Леон и Томас? Может быть, они станут моими друзьями, но не более того. Отныне и навсегда я люблю только Федерико Гонсалеса. Он – моя жизнь и моя судьба…
Не знаю, сколько времени мы вот так сидели и целовались. Да и не хочу знать. Главное – мы вместе. Казалось, мир остановился для нас. Были только губы Федерико, только его руки, только его тело под моими руками, только наша любовь… Это было просто сумасшествие какое-то. Мы не могли остановиться. За одним поцелуем последовал второй, третий… Ласки Федерико были такими нежными, такими робкими и одновременно такими страстными… Сам того не понимая, он сводил меня с ума. Но мне это нравилось.
– Люблю тебя! – выдохнула я в губы возлюбленному во время короткого перерыва между поцелуями. – Тебя одного!
Снова наши губы встретились. Снова меня унесло в море счастья. В мир, где нет никого, кроме нас с Федерико. В страну нежности, любви и бесконечных поцелуев… Мое дыхание сбилось и стало прерывистым, а внутри все как будто плавилось… Но вот, мы на мгновение оторвались друг от друга, чтобы набрать в легкие воздуха, и мой возлюбленный прошептал:
– Я тоже люблю тебя! Больше всего на свете!
От этих слов сердце мое окончательно взлетело в небеса. Да и сознание тоже. Тем более, что затем Федерико сам нежно и одновременно страстно поцеловал меня. На этот раз, внутри меня словно полыхал огонь. Смешалось все – робость, любовь, нежность, страсть, пыл… Все самые прекрасные чувства мира соединились в этом поцелуе. Да и сам Федерико… В нем чудесным образом сочетается робость Томаса и пыл Леона. Именно поэтому я металась между ними. Мне нужно было что-то среднее. И вот, это самое «среднее» целует меня. А я понимаю, что отныне и навсегда буду принадлежать только Федерико. Я готова перенести любую разлуку, лишь бы при встречах мы всегда вот так целовались, вот так обнимались и вот так признавались друг другу…
К сожалению, нам пришлось снова прервать поцелуй, чтобы глотнуть воздуха (дурацкая человеческая физиология!). И в то мгновение, я мечтала еще раз услышать самые прекрасные слова в моей жизни…
– Повтори, пожалуйста! – шепотом попросила я возлюбленного.
Тот улыбнулся так, что я едва не задохнулась от захлестнувших меня чувств. В животе порхали бабочки, сердце билось, как у колибри… Все вместе. А Федерико шепнул:
– Я…
Поцелуй в лоб.
–… люблю…
Поцелуй в нос.
–… тебя!
Поцелуй в губы, на который я просто не могла не ответить. И снова в мире не осталось ничего. Только мы, наша любовь и наше счастье. Уж не знаю, было ли это счастье от слов Федерико, от поцелуя или просто от любви. Не знаю. Да и не хочу знать. Факт в том, что рядом с возлюбленным я готова взлететь в небеса…
====== Глава 11 ======
Сказать честно? Какая-то безрассудная часть меня мечтала эту ночь провести с Федерико. Тем не менее, я сумела эту самую часть остудить. Не без труда, но сумела. Во-первых, мы знакомы всего ничего, не говоря уж о том, что с момента первого поцелуя едва прошло два дня. Во-вторых, хоть папа уже и досадил словами о возрасте, в одном я не могу с ним не согласиться: мне рано начинать… В общем, понятно. В-третьих, дом моего отца – не самое правильное место. Ну, а четвертый аргумент звучит несколько некрасиво и даже пошло. Я понятия не имею, что нужно делать и как это все будет выглядеть. Мама умерла слишком рано, и говорить на подобные темы мне было просто не с кем. Из нескольких романтических фильмов я узнала, ЧТО происходит между мужчиной и женщиной помимо поцелуев. Но ведь не смотреть же совсем откровенные фильмы, честное слово!
Однако, наверное, все эти аргументы полетели бы к черту, не прерви поцелуй сам Федерико. Его глаза блестели, а щеки покрылись румянцем, но не от смущения, а, скорее, от возбуждения. И у меня было то же самое. Мне очень хотелось наплевать на все. На возраст, на отца… В конце концов, ведь папа далеко, на первом этаже, а в двери есть замок…
Но нет. Федерико отстранился, сказал, что пора спать, легко поцеловал меня в губы и убежал к себе. И вот, сегодня я проснулась с мыслями о нем… Самое интересное, что вчера я, действительно, была готова и хотела… Да и сейчас, если по правде, мало, что изменилось. Просто вчера я, вообще, отказывалась прислушиваться к доводам разума. Сегодня все эти доводы резко меня остудили. Нет, больше таких мыслей лучше не допускать! Тем не менее, где гарантии, что разум не расплавиться, как вчера, при первом же поцелуе?
Как бы мне хотелось, чтобы рядом была женщина! Женщина, которая помогла бы, дала совет. Женщина, с которой можно было бы поговорить на самые откровенные темы, не боясь, при этом, выглядеть девушкой легкого поведения… Раньше такой женщиной для меня была Анжи. Но после ее омерзительного поступка что-то ей рассказывать… Нет уж, увольте! Еще подумает, что я ее простила! А я не простила. И никогда не прощу.
Но все же сейчас мне необходимо с кем-то посоветоваться. Хоть с кем-то… Минутку… О, господи, что я торможу?! Ведь есть Джейт! Да, раньше у нас с ней были довольно натянутые отношения. Не спорю. Но ведь теперь мы подруги. Может, я ошибаюсь, но думаю, что Джейт можно доверять. Сейчас она, конечно, еще спит, но до вечера нам точно нужно будет поговорить. А иначе, я определенно совершу сегодня опрометчивый поступок.
Хотя, нет. Не совершу. Федерико остановит меня, если будет нужно. Он слишком благороден. Тем не менее, я все равно должна посоветоваться с Джейт. До вечера. Еще не хватало, чтобы мой возлюбленный решил, что я со всеми так себя веду!
Как бы то ни было, нужно вставать. Пора в «Студию». Ха! Вот, будет весело, когда другие ребята увидят наши с Федерико сплетенные пальцы! Да их всех, наверное, дружно хватит удар! А, хотя, мне все равно. Камилла и Франческа это заслужили, Макси и Нати мы все расскажем, Леон с Томасом наконец-то перестанут из-за меня ссориться, Бродвею, Брако и Напо, вообще, все равно, Андреас просто ничего не поймет, а Людмила… Это просто Людмила. Ее разозлит все, что связано со мной, если только это меня не скомпрометирует. Интересно, она и Федерико решит к рукам прибрать? Ну, уж нет! Теперь я никому его не отдам! Буду бороться за него до конца! Бороться за наше счастье и за нашу любовь! За нас… Да и сам Федерико без боя не сдастся.
С этими мыслями, я поднялась, приняла душ, оделась, привела себя в порядок, вышла из комнаты и охнула. Мы с Федерико почти столкнулись. Я почувствовала, как сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось, как сумасшедшее. Это все от того, что я увидела своего возлюбленного.
– Привет, – поздоровался он, протянув мне руку.
– Привет, – ответила я, переплетя наши пальцы.
Все. Больше нам никакие слова были не нужны. Я видела в его взгляде такую любовь, что необходимость что-либо говорить отпала. Наши руки сплетены, как и наши судьбы. Вместе. Навсегда.
И вот, мы, все так же держась за руки, спустились в столовую. Там уже были папа, Ольга, Анжи и Ромальо. Я улыбнулась отцу, который невольно косился на наши сплетенные руки, приветствовала Ольгу с Ромальо и лишь холодно кивнула гувернантке. Анжи вздохнула, но ничего не сказала, опустив глаза.
После завтрака мы, конечно, вынуждены были идти в «Студию» втроем (папа думал, что сегодня утром у меня занятия по истории музыки). Но я упорно молчала, глядя перед собой и цепляясь за руку возлюбленного. Только рядом с ним мне хорошо, спокойно… Все страхи куда-то пропадают, стоит тому лишь невзначай прикоснуться ко мне. Не хочу, чтобы это заканчивалось…
– Ребята, – робко начала Анжи, поняв, очевидно, что ни я, ни Федерико не собираемся с ней говорить, – неужели вы меня никогда не простите?
Я задохнулась от возмущения. Эта женщина причинила боль и мне, и Федерико, а теперь еще хочет, чтобы мы ее простили?! Ну и наглость! Она вынудила моего возлюбленного уехать, сделала ему больно… Она пыталась нас разлучить! А что теперь?! Мы должны все простить и забыть?! Ну, уж нет!
– Никогда, – кивнула я, справившись с собой и даже не взглянув в сторону гувернантки. – Лично я – никогда. Ты поступила отвратительно.
– Вот именно, – подхватил Федерико. – И дело даже не в том, что Вы заставили меня уехать и причинили мне боль. Вы еще и самой Виолетте сделали больно! Вы знаете, что ее слезы – Ваша и только Ваша вина!
От слов возлюбленного у меня потеплело в груди. Он так заботится обо мне… Очень здорово сознавать, что на свете есть человек, который никогда не допустит, чтобы мне было плохо, всегда пожалеет, прижмет к себе, согреет своим теплом… Да, все-таки что-то мне подсказывает, что у нас есть будущее. А прошлое без него мне теперь кажется до того пустым и нелепым… Леон, Томас – это все мое глупое детское прошлое. Федерико – мое настоящее и, наверное, будущее.
Теперь мне понятно, почему я никогда не заглядывала в будущее, когда встречалась с Леоном и сохла по Томасу. Я просто этого будущего не видела. С Федерико все иначе. Не знаю, с чем это связано, а только именно его я невольно представляю на месте своего будущего мужа, отца своих детей…
– Знаю, – вздохнула Анжи тем временем. – Но я уже извинилась за это. Я хотела, как лучше!
– У Вас получилось, – отрезал Федерико. – Ваши благие намерения привели к тому, что Виолетта чуть ли не в истерике билась. Ей пришлось в одиночку все рассказывать отцу. Пришлось срывать человека с работы. Пришлось преодолевать полмира, чтобы найти меня. И Вы знаете, чья в этом вина!
– Знаю, – снова согласилась моя гувернантка. – Но постарайся понять. Я думала, что Виолетте просто мерещатся чувства к тебе. Я видела, как она мучилась осознанием того, что запуталась и не знает, кто ей нужен: Леон или Томас. А когда она сказала, что влюбилась в тебя… Пойми. Виолетта и так постоянно мечется между двумя парнями. Я не хотела добавлять туда и тебя тоже.
– А ты бы и не добавила, – заметила я. – Я тебе еще тогда сказала, что теперь для меня есть только Федерико.
– Но я подумала, что это все – твои эмоции после поцелуя. Надо было видеть твое лицо, когда ты произносила эти слова. Ты как будто даже не понимала, что говоришь! Откуда мне было знать…
– Вот именно! – отрезала я. – Откуда тебе было знать, что я чувствую на самом деле?! А ты все равно влезла! Не разобралась толком, но решила, что все знаешь лучше меня!
– Но я думала, что забочусь о тебе! – воскликнула Анжи.
– Ну, вот, и сама видела, к чему эта забота привела! – заявила я.
– Но я думала…
– Именно! – оборвал мой возлюбленный женщину на полуслове. – Вы НИ О ЧЕМ не думали! И давайте начистоту. Вы просто хотели, чтобы Вам жилось спокойно! Чтобы не было скандала в доме. Чтобы Вы могли дальше незаметно строить Герману глазки!
– Да как ты смеешь?! – возмутилась Анжи. – Что ты такое говоришь?!
– Говорю то, что думаю! – отрезал Федерико. – Вам порядком надоело утешать Виолетту по поводу ее чувств к Леону и Томасу. И совсем не улыбалось утешать ее еще и по поводу меня. Вы не для Виолетты старались, Анжи. Вы старались для самой себя.
Анжи хмуро посмотрела на него, но, похоже, поняв, что дальше изображать невинную овечку бессмысленно, гневно вскричала:
– Да! Да, это правда! Мне до смерти надоело, что ты, Вилу, вечно ноешь не по поводу Леона, так по поводу Томаса! И вовсе не хотелось выслушивать добавку про Федерико! Вот, я и решила его спровадить! Думала, ты забудешь его, как только он уедет!
– Не получилось, – парировала я. – Невозможно забыть того, кого искренне любишь!
– Так ведь я же не знала, что все так серьезно! – в сердцах воскликнула Анжи.
– Знаю, – отмахнулась я. – Но ты сделала больно и мне, и Федерико. А за это я не смогу тебя простить.
– Но я ведь не хотела…
– Какая разница, чего Вы хотели, а чего нет?! – вмешался Федерико. – Факт в том, что Вы сделали нам больно, а за это простить почти невозможно!
– Но это несправедливо! – вскричала гувернантка.
– А что, справедливо было отправлять в Италию парня, виноватого лишь в том, что между нами возникла любовь?! – встряла я. – Нет! Тогда ты не думала о справедливости, и теперь мы о ней тоже не подумаем!
– Вот именно! – поддакнул Федерико. – Простите, Анжи, но мы Вам больше не верим!
Гувернантка внезапно смерила моего возлюбленного уничтожающим взглядом (уже за это мне хотелось залепить ей хорошую оплеуху) и пробурчала:
– А твоего мнения, подкаблучник, никто не спрашивает!
– Что?! – вскричала я, останавливаясь.
– Что слышали! – огрызнулась Анжи, став напротив меня. – Он все время с тобой соглашается, а свое мнение выдвинуть не может!
– Уж не думаете ли Вы, что это самое мнение будет в Вашу пользу? – ухмыльнулся Федерико, остановившись между ней и мною. – К Вашему сведению, я не стал говорить о своем мнении только потому, что полностью согласен с Виолеттой.
– Да, ты только и можешь с ней соглашаться! – отрезала Анжи.
– Не смей его оскорблять! – встряла я, уперев руки в бока. – Федерико просто любит меня!
– Ну, да, и поэтому просто тебе поддакивает! – отрезал Анжи.
– Думайте себе, что хотите! – заявил Федерико. – Мне все равно. Я просто согласен со всем, что говорит Виолетта. Может быть, потому, что это на самом деле так. А может быть потому, что люблю ее. Сам не знаю. Но факт в том, что я с ней согласен.
– А теперь, нам больше не о чем говорить! – отрезала я. – Всего наилучшего.
С этими словами, я схватила Федерико за руку и повела дальше по дороге, обгоняя гувернантку. Изнутри меня сжигала злость. Подкаблучник?! Федерико?! Она что, серьезно?! Убить ее за это мало! Она не смеет оскорблять Федерико! Не смеет! И он не подкаблучник! Он просто любит меня!
– Вилу! – осторожно позвал меня Федерико.
– Да?
– Ты уверена, что не хочешь мириться с Анжи?
– Я не просто не хочу с ней мириться, – отрезала я, – а знать ее не желаю. Вечером обязательно попрошу папу ее уволить.
– Вот это ты зря, – заметил Федерико. – А вдруг Герман возьмет в качестве новой гувернантки какую-нибудь мымру? Мы хотя бы знаем, чего, примерно, ожидать от Анжи. А та еще неизвестно, кем окажется.
– Да, ты прав, – вздохнула я. – Пусть лучше будет эта гадина, чем неизвестно, кто.
– А еще, Вилу, ты уверена, что мы не должны какое-то время скрывать наши отношения?
– Да, уверена, – заявила я. – Мы никому, кроме Макси с Нати, ничего объяснять не будем, но и прятаться тоже не станем! И мне все равно, что подумают ребята!
– А люди, которые смотрят «Реалити»? Им может не понравиться, что мы…
– Федерико, это наша жизнь! И нашим поклонникам придется смириться!
– А ты не боишься испортить себе репутацию?
– А ты что, боишься?
– Нет, разумеется. Но боюсь испортить твою.
– Не бойся. Главное – мы вместе. А значит – все хорошо. Я люблю тебя!
– А я тебя!
И вот, держась за руки, мы ступили на порог «Студии». Ни я, ни Федерико не знали тогда, что нас ждет. Да мы и не хотели знать. Мы не боялись ни гнева ребят, ни недовольства поклонников. Пока наши руки сплетены, а сердца тянутся друг к другу, нам не страшно ничего…
====== Глава 12 ======
В кабинет танцев мы вошли, все так же держась за руки. И сказать, что наши друзья были впечатлены – это не сказать ничего. Да и Маротти от неожиданности чуть не выронил микрофон. Бетто, который стоял рядом, замер с поднятой рукой – видимо, только что говорил, активно жестикулируя. А с Григорио (вот, потеха!) слетел парик.
Пока директор «Студии», красный, как рак, поднимал и отряхивал свой головной убор, а все остальные пытались прийти в себя, мы с Федерико, не разнимая рук, прошли к Макси и Нати. Вот, уж эти двое удивленными не выглядели. Напротив, они радостно улыбались.
– Ну, что? Теперь у нас образовалась новая парочка? – съязвил парень.
– Определенно, – захихикала я. – Забавно, правда? Я всего несколько дней назад рассталась с Леоном, и вдруг…
– Никто не знает, когда встретит настоящую любовь, – заметила Нати и крепче прижалась к Макси.
– Да неужели?! – раздался за моей спиной возмущенный возглас.
Мы с Федерико разом круто обернулись. Эти слова произнес Леон, стоя за нами и скрестив руки на груди. Странно. Раньше я бы непременно оробела под этим грозным взглядом. А теперь мне стало как-то все равно.
– Да, все именно так, – заявила я. – И какое тебе до этого дело?!
– Перестань ломать комедию, Виолетта! – фыркнул Леон. – Мы оба прекрасно знаем, что ты МЕНЯ любишь! А этот цирк с Федерико, я так понимаю, твоя маленькая месть?
Я вздохнула. Нет, ну, где раньше были мои глаза?! Как я могла так долго встречаться с этим напыщенным самовлюбленным эгоистом?! Да ведь я еще и думала, что испытываю к нему какие-то чувства! Ужас! Какая же я идиотка! А Леон – моя ошибка! Тоже мне, пуп Земли выискался!
– Что тебе нужно? – устало спросила я. – Скажи, что ты хотел, и уходи!
– Я хотел, чтобы ты перестала делать из меня дурака! – заявил мой бывший.
– Никто из тебя дурака не делает! – огрызнулась я. – Природа уже без нас постаралась! Да, мы с Федерико встречаемся. И, да, я его люблю!
– На днях ты говорила, что не знаешь, кого любишь!
– Так это было на днях! А буквально позавчера я поняла, что по-настоящему не люблю ни Томаса, ни тебя, дружок! Нет! Теперь есть только Федерико!
– Прекрати этот цирк, Виолетта! Ты ведь оттолкнула его, когда он попытался тебя поцеловать всего неделю назад! Так что изменилось теперь?!
– Очень многое. Главным образом, то, что до меня наконец-то дошло, кого я на самом деле люблю! И это – не ты и не Томас! Я так сильно увлеклась, решая, кто из вас двоих мне нужен, что чуть, было, не потеряла свою настоящую любовь. А что до попытки Федерико меня поцеловать, дура была, поэтому оттолкнула его.
– Не верю ни одному слову! Ты просто хочешь мне отомстить!
– Не кричи на нее! – вступился Федерико, став передо мной и надежно заслонив от бывшего.
– Дурак ты! – огрызнулся тот. – Она использует тебя, чтобы отмстить мне, а ты ей веришь! Да она бросит тебя, не сомневаясь, если я к ней вернусь!
Забавно. Если раньше перспектива возобновления наших с Леоном отношений обрадовала бы меня, то теперь она не вызвала ничего, кроме усталого вздоха.
– Может, я и дурак, – отвечал тем временем Федерико, – но вот, тебе явно нужно поработать над своей самооценкой! Она у тебя, знаешь ли, немного раздута! Мир, дружок, не вертится вокруг тебя одного! А что касается Виолетты, можешь считать меня кем угодно, но я верю ей! Я знаю, что она никогда не станет меня использовать! Это, знаешь ли, скорее, удел Людмилы. А Виолетта на такое попросту не способна!
– Да неужели?! – изогнул бровь Леон.
– Да, не способна! – вставила я, выглянув из-за спины Федерико. – Особенно, когда речь идет о нем!
– А чем это он отличается от других?! – возмутился Леон.
– Тем, что я его люблю! – воскликнула я.
– Неужели?! – изогнул бровь мой бывший. – А кого еще?!
– Никого! – отрезала я. – Теперь уже никого. Я поняла, что девушка может любить всего одного парня и быть счастливой!
– Ага, – саркастически фыркнул Леон. – И ты поняла это, встретив Федерико?! Да не смеши меня!
– Это правда, дружок, – подал голос Макси. – Позавчера мы с Нати вместе приходили к Виолетте и говорили об этом. Она, и вправду, влюблена в Федерико.
– Да что вы говорите?! – не верил Леон. – А он что же?!
Парень бросил на моего возлюбленного пронизывающий взгляд.
– Люблю, – признался Федерико. – Люблю так, как только можно любить человека.
Мое сердце зашлось от счастья. Нет, я знала, что он меня любит. Но признаться вот так, при всех… Да еще и смотреть, при этом, на моего бывшего с холодной яростью…
– Вот именно! – согласился Леон. – Ты любишь ее, я это видел уже довольно давно. Но вот, Виолетта либо думает, что любит тебя, либо просто пудрит тебе мозги, как и нам с Томасом!
– Я никогда никому мозги не пудрила! – возмутилась я. – У меня, действительно, были к вам какие-то чувства. Но, с появлением Федерико, они начали постепенно сходить на нет, освобождая место для чего-то более значительного!
Тут Леон, похоже, сдулся. Он перестал кричать и лишь спросил у меня:
– Минутку. Ты что, все это серьезно?! Чувства к Федерико у тебя сильнее, чем ко мне?!
– Поправка, – хмыкнула я. – Сильнее, чем БЫЛИ к тебе. Их больше нет. И к Томасу, кстати, тоже нет. Но, вообще, ты прав. Я сердцем чувствую, что Федерико – это всерьез.
– А я что?! – пробурчал Леон. – Мимолетное увлечение?! Ошибка?!
– Прости, – вздохнула я. – Но я все яснее начинаю понимать, что это, действительно, так.
Леон постоял еще немного, а потом, понурив голову, отошел. Мы с Федерико едва успели повернуться обратно к друзьям, как меня тронули за плечо. Обернувшись, мы увидели Франческу и Камиллу с потрясенными лицами. Мои бывшие подруги.
– Что? – холодно спросила я.
– Вилу, что за цирк ты устроила? – подала голос Франческа. – Ты ведь не любишь Федерико на самом деле!
– Кто сказал?! – изогнула бровь я. – Вы ничего об этом не знаете!
– Так расскажи! – вскричала Камилла. – Мы ведь подруги!
– Да неужели?! – огрызнулась я. – Конечно, подруги! Особенно, когда у меня все хорошо! А когда плохо, одна не отвечает на звонки, а другая не хочет отрываться от Бродвея! Ничего я вам рассказывать не стану!
– Ну, прости, Вилу! – вскричала Франческа. – Я вчера ушла помогать Луке в «Ресто» и забыла телефон дома! А, вернувшись вечером, решила уже не перезванивать!
– И меня прости! – добавила Камилла. – Сама не знаю, что на меня нашло! Мне нет оправдания!
