Текст книги "Путь к бессмертию. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Shin_Stark
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Annotation
Я умер преданный всеми. И переродился в мире бессмертных культиваторов.
Тут у меня нет ни таланта, ни богатой семьи. Только желание – никогда больше не умирать.
Кто сказал, что без таланта и дара Небес нельзя возвыситься?
Пилюли заменят талант. Хитрость – силу. Артефакты я отберу у других.
Я больше не буду ни для кого инструментом. Теперь инструментами для меня будут все остальные.
И плевал я на Небесное Дао и его Предопределение. Я сам творец своей судьбы.
Shin_Stark
Глава 88
Глава 89
Глава 90
Глава 91
Глава 92
Глава 93
Глава 94
Глава 95
Глава 96
Глава 97
Глава 98
Глава 99
Глава 100
Глава 101
Глава 102
Глава 103
Глава 104
Глава 105
Глава 106
Глава 107
Nota bene
Shin_Stark
Путь к бессмертию. Том 5
Глава 88
В древности мир был значительно больше, чем привыкли представлять себе смертные.
Старые трактаты утверждали, что когда-то культиваторы, сумевшие превзойти стадию Зародыша и подняться достаточно высоко по пути бессмертия, могли пересекать эти границы. Для них расстояние между мирами не являлось непреодолимой стеной. Сильнейшие покидали земли, где родились, путешествовали по нижним мирам, искали наследия, создавали собственные школы и в конце концов стремились выше – туда, где находился Мир Бессмертных.
Так продолжалось настолько долго, что само путешествие между мирами когда-то считалось естественной частью пути сильного культиватора.
А потом всё изменилось.
Десятки тысяч лет назад появился человек, имя которого почти полностью исчезло из сохранившихся в стране Джао хроник. В одних текстах его называли безумцем, в других – великим демоном, в третьих вообще избегали любых имён, словно даже запись о нём могла принести несчастье. Различались описания его происхождения, техники и причины восстания, однако в одном старые записи сходились почти всегда.
Этот человек объединил под своей властью множество нижних миров.
А затем восстал против Мира Бессмертных.
Насколько огромной была последовавшая война, представить трудно даже культиватору. Секты страны Джао считали великим бедствием конфликт, способный уничтожить несколько городов или превратить в мёртвую землю сотни ли. В той войне исчезали целые миры. Одни разрушались в сражениях, другие погибали после уничтожения духовных жил, третьи оказывались отрезаны от привычных путей Ци и медленно умирали уже после того, как основные силы уходили дальше.
Сколько существ погибло, никто не знал. Хроники отказывались приводить числа и ограничивались фразой о том, что погибших было столько, что считать их уже не имело смысла.
Восстание в конце концов подавили.
Самого человека, который его начал, так и не нашли.
Он не был публично казнён. Его тело не выставили как доказательство победы, душу не уничтожили перед армиями нижних миров, а имя не оказалось в списке павших. В один момент он просто исчез, и даже спустя десятки тысяч лет старые трактаты не давали однозначного ответа, умер ли он, сбежал или был запечатан где-то настолько далеко, что уже не мог вернуться.
Но последствия остались.
Мир Бессмертных решил, что подобная война не должна повториться.
Путешествия между мирами запретили.
Границы нижних миров закрыли, старые переходы разрушили или запечатали, а культиваторы, достигавшие достаточной силы, чтобы приблизиться к прежним путям, больше не могли свободно уходить туда, куда пожелают. Что происходило с теми, кто всё же пытался нарушить запрет, в доступных мне текстах почти не объяснялось.
Впрочем, когда речь идёт о законе, установленном существами, способными запретить перемещение между целыми мирами, подробности наказания интересуют значительно меньше самого факта его существования.
Всё это я узнал не сразу.
За годы в Облачном Мече мне пришлось читать значительно больше, чем я когда-либо рассчитывал. Алхимия, техники, история сект, сведения о стадиях культивации, старые войны, отдельные упоминания пространственных искусств. Большая часть информации о других мирах была разбросана по десяткам разных источников и часто противоречила сама себе. Где-то рассказы о древней войне занимали целую главу, где-то существовала лишь короткая приписка на полях, а некоторые авторы предпочитали делать вид, будто за пределами их собственного мира вообще ничего интересного не существовало.
Я собирал такие сведения при любой возможности.
Других учеников тема обычно интересовала лишь в связи с высшим миром. Если человек мечтал однажды достичь вершины культивации, вполне естественно было задуматься, куда ему придётся идти после этого. Меня же волновал несколько иной вопрос.
Я уже однажды пришёл из другого мира.
И понятия не имел как.
Я не использовал формацию, не проходил пространственный разлом, не обладал культивацией выше Зародыша и, если уж совсем честно, в момент путешествия между мирами вообще был занят крайне неудачным знакомством с землёй после падения с крыши. Никакого объяснения тому, почему Алекс умер в одном мире и открыл глаза в теле Мин Хао в другом, я так и не нашёл.
Поэтому сведения о существовании множества миров никогда не были для меня красивой легендой.
Я знал, что они существуют.
Теперь знал уже дважды.
Лань Юэ пришла не из этого мира.
А человек, сидевший передо мной под персиковым деревом, судя по всему, относился к тем существам, которым древний запрет вообще мог быть адресован.
Я смотрел на него и впервые за очень долгое время совершенно не представлял, насколько силён человек передо мной.
На начальных ступенях всё было просто. Практика Концентрации Ци ощущалась одним образом, Заложение Основы – другим. После собственного прорыва я научился достаточно уверенно различать ступени внутри стадии, а мастера Формирования Ядра давили на восприятие так сильно, что ошибиться было трудно. Даже стадию Зародыша я, пусть и не встречался с её представителями лицом к лицу, но видел в момент использования Флага Темных Душ, поэтому мог представить ее силу.
С человеком под деревом ничего из этого не работало.
Я не чувствовал его культивацию.
Вообще.
И это пугало сильнее любой чудовищной ауры.
До сегодняшнего дня весь Мир Жемчужины словно существовал вокруг его неподвижного тела. Бесконечная духовная энергия текла к нему со всех сторон, исчезая внутри без остатка, а за годы моего пребывания здесь он ни разу не пошевелился. Даже когда я достиг Заложения Основы, получил второе тело, приволок сюда Мечевой Исток и устроил вокруг персикового дерева сельскохозяйственное предприятие весьма сомнительного масштаба, неизвестный культиватор продолжал сидеть так, будто происходящее не заслуживало даже одного открытого глаза.
Теперь оба глаза были открыты.
И смотрели на меня.
Если четыре Предка Секты Дьявольского Дао всё ещё казались существами, с которыми мне хотелось познакомиться исключительно через очень длинный список посредников, то поставить их рядом с этим человеком в мыслях почему-то не получалось.
Насколько он был выше?
На одну стадию?
На две?
На десять?
Я даже не знал, сколько стадий вообще существовало дальше.
Прекрасно.
Значит, передо мной впервые в жизни находился человек, уровень которого я не мог определить даже приблизительно, и именно ему несколько мгновений назад хватило одного слова, чтобы заставить меня ворваться в Мир Жемчужины без всякой подготовки.
Очень разумное поведение, Мин Хао. Больше никогда не смей называть себя умным.
Тело Ли Си находилось неподалёку. Сейчас второе тело тоже повернулось к незнакомцу.
Два тела почти одновременно сложили руки.
– Этот младший приветствует старшего, – произнёс я.
Голос Ли Си повторил приветствие с небольшой задержкой.
Мужчина ничего не ответил.
Он внимательно посмотрел сначала на Мин Хао, затем на Ли Си, после чего его взгляд несколько раз переместился между нами. В нём не было удивления человека, увидевшего двух похожих культиваторов. Скорее он изучал саму связь, которая для большинства окружающих вообще оставалась невидимой.
Через несколько мгновений уголки его губ слегка поднялись.
– Одно сознание – два тела. – хмыкнул он.
Я внутренне напрягся ещё сильнее.
Вот так быстро один из моих главных секретов за последние годы перестал быть секретом.
С другой стороны, если человек действительно находился выше стадии Зародыша настолько, насколько мне казалось, было бы немного самонадеянно надеяться обмануть его техникой, которую я купил за несколько тысяч Камней Духа в обычной лавке.
Мужчина тем временем медленно поднялся.
Одного этого движения хватило, чтобы оба тела одновременно приготовились отступить.
Не потому, что я рассчитывал сбежать.
Именно наоборот.
Если он захочет меня убить, то выбирать направление побега, скорее всего, можно будет исключительно ради психологического комфорта. Мир Жемчужины принадлежал ему куда больше, чем мне. Даже если я сумею покинуть пространство раньше удара, совсем не факт, что подобное существо не затащит меня обратно одним движением пальца.
Поэтому я остался на месте.
Благо за последние годы я приобрёл очень полезный навык: когда бежать бессмысленно, можно хотя бы сделать вид, что ты никогда и не собирался.
Неизвестный культиватор подошёл ближе.
Он обошёл Мин Хао, затем Ли Си и снова остановился напротив нас. На лице постепенно появлялось всё более заметное веселье.
– Любопытно.
Я молчал.
– Очень любопытно.
Это уже звучало чуть лучше, чем «какая редкая душа, из неё получится прекрасный материал».
Мужчина ещё раз посмотрел на Ли Си.
– Столько времени прошло, а моё наследие всё ещё не исчезло. Более того, кто-то сумел сохранить Скрытое Демоническое Дыхание достаточно хорошо, чтобы довести его до этой ступени.
Несколько секунд я просто смотрел на него.
Потом осторожно уточнил:
– Старший сказал… ваше наследие?
– Именно.
– Скрытое Демоническое Дыхание?
– А ты знаешь другое моё наследие?
– Пока нет.
Он рассмеялся.
Не усмехнулся и не позволил себе короткий достойный смешок, каким старые мастера обычно сообщают молодому поколению, что прекрасно понимают собственное превосходство. Мужчина упёр руки в пояс, запрокинул голову и рассмеялся настолько громко и искренне, что я на несколько мгновений вообще перестал понимать, чего ожидал от этой встречи.
Звук разошёлся по острову.
Персиковые ветви дрогнули.
Даже фиолетовая пустота вокруг словно слегка отозвалась.
– Конечно я её создал! – наконец объявил он, всё ещё улыбаясь. – Неужели спустя столько лет моё имя уже исчезло вместе с ним?
Я задумался.
Насколько помню, у свитка вообще не было имени автора.
Если оно когда-то и существовало, человек, продавший мне технику в Тысяче Лун, явно не счёл эту часть достаточно важной для увеличения цены.
– Боюсь, в той копии, которую получил я, автор не был указан.
– Вот как.
– Но техника оказалась чрезвычайно полезной.
Я снова сложил руки, на этот раз уже без притворной вежливости.
– Благодарю старшего. Скрытое Демоническое Дыхание спасало мне жизнь столько раз, что я давно перестал считать. Если бы не оно, я, скорее всего, не пережил бы даже Мир Меча.
Мужчина махнул рукой так легко, будто речь шла о незначительной услуге.
– Раз выжил, значит, не зря оставил.
После этого он прошёл мимо меня.
Я проследил за ним взглядом.
Он ничего не доставал из пространственного кольца, не складывал печати и даже не использовал движение Ци, которое я мог бы заметить. Просто слегка взмахнул рукой.
Пространство перед ним дрогнуло.
Через мгновение на пустом месте стоял огромный трон.
Я замер.
Не формация.
Не артефакт, извлечённый из пространственного хранилища.
По крайней мере, ничего подобного я не почувствовал.
Секунду назад там ничего не было. Затем человек решил, что ему удобнее разговаривать сидя, и мир, похоже, счёл эту причину достаточной, чтобы предоставить мебель.
Мужчина уселся, положил одну руку на подлокотник и посмотрел на меня с таким спокойствием, будто создание предметов из пустоты являлось самым обыденным бытовым навыком.
Я невольно посмотрел на собственные руки.
Потом на трон.
Потом снова на него.
Вот, значит, как выглядит настоящая высокая культивация.
А я ещё радовался тому, что научился перерабатывать Взрывные Печати.
Путь обещал быть длинным.
Очень длинным.
Впрочем, существовал вопрос куда важнее демонстрации возможностей.
Я понятия не имел, кто передо мной.
То, что он создал Скрытое Демоническое Дыхание, объясняло многое, но совершенно не помогало понять, почему его душа или тело десятилетиями находились внутри жемчужины деда Чжоу.
Я снова почтительно сложил руки.
– Старший, могу ли я узнать, как к вам обращаться?
Мужчина не ответил.
Он продолжал смотреть на меня.
Один вдох.
Второй.
Третий.
По мере того как пауза затягивалась, я начал подозревать, что вопрос почему-то оказался сложнее, чем должен был.
Может быть, у настолько старых культиваторов имена запрещено произносить без специальной подготовки?
Или он пытался вспомнить собственное?
После нескольких десятков тысяч лет медитации подобное, наверное, можно понять.
Наконец улыбка на его лице стала шире.
– Чжоу Дэ.
Я застыл.
Нет.
Не удивился.
Именно застыл.
Где-то внутри один за другим начали соединяться факты, которые вообще-то уже очень давно лежали перед глазами.
Фиолетовая жемчужина принадлежала деду Чжоу.
Дед Чжоу уверял, что когда-то был бессмертным.
Говорил, что являлся сильнейшим среди бессмертных.
Рассказывал о неудачной попытке подняться выше.
Просил сохранить жемчужину.
Внутри жемчужины сидел человек, сила которого настолько превосходила всё известное мне, что даже стадия Зародыша рядом с ним переставала казаться вершиной.
Да.
Если перечислить всё подряд, ответ выглядел настолько очевидным, что хотелось вернуться на несколько десятилетий назад и отвесить самому себе подзатыльник.
Проблема заключалась в том, что до сегодняшнего дня неизвестный культиватор ни разу не открыл глаза, а дед Чжоу умер у меня на руках.
Поэтому я позволял себе подозревать.
Но никогда не был уверен.
И именно эта неуверенность заставляла меня все годы относиться к человеку под деревом с такой осторожностью, будто однажды он мог проснуться и спросить, почему какой-то мелкий культиватор выращивает возле него лекарственные травы.
Теперь он проснулся.
И, судя по всему, всё это время прекрасно знал, кто я.
Уважение исчезло полностью.
Из пространственного мешка я схватил подушку.
Чжоу Дэ успел только приподнять бровь.
Подушка полетела через пространство и ударила его прямо в лицо.
Даже Ли Си не двинулся.
Точнее, телом Ли Си я совершенно сознательно остался в стороне.
Одному из моих тел всё-таки следовало сохранить достоинство на случай, если ситуация внезапно потребует официального опознания останков второго.
Подушка медленно сползла с лица Чжоу Дэ и упала на землю.
Он сидел неподвижно.
На лице впервые появилось выражение, которое я до сих пор не видел.
Трудно было сказать, что именно он чувствовал.
Он был поражен?
Оскорблен?
Искреннее удивление тем, что культиватор стадии Заложения Основы только что использовал против него древнюю технику Летящей Подушки?
Или он просто решал, на сколько частей разумнее разорвать моё тело, чтобы урок оказался достаточно наглядным?
Меня это уже не останавливало.
– Вот же старый ублюдок!
Я начал ходить перед ним туда-сюда.
– Я так и знал. Нет, не знал, конечно, иначе давно бы спросил. Но подозревал! Кто ещё мог оставить мне жемчужину, внутри которой сидит какой-то древний монстр? Случайный прохожий? Твой сосед? Должник, который решил расплатиться пространственным сокровищем?
Чжоу Дэ молчал.
Это только подталкивало продолжать.
– А ты всё это время сидел здесь и делал вид, что мёртвый! Я годами рядом с тобой ходил. Выращивал травы. Приводил Ши Юэ. Притащил Ли Си. Много раз оказывался на грани жизни и смерти. А ты мне вообще ничем не помог! Хоть бы глаз открыл!
Он продолжал смотреть.
– И ещё эта история перед смертью! «Я был сильнейшим среди бессмертных». «Дао разрушило мою культивацию». «Сохрани жемчужину, малявка». Я тогда решил, что у тебя от старости окончательно мозги высохли!
На этом месте я остановился и ткнул в него пальцем.
– Ты хоть понимаешь, сколько всего мне пришлось пройти? Я все постигал сам! У меня не было нормального учителя, который мог бы помочь. А ты не соизволил меня ничему научить! Даже не объяснил, как жемчужиной пользоваться! Старый козел.
Лицо Чжоу Дэ дрогнуло.
Он улыбался.
Не насмешливо.
Не снисходительно.
Просто стоял – потому что в какой-то момент уже поднялся с трона – и слушал мой поток возмущения с таким выражением, будто происходящее доставляло ему всё больше удовольствия.
Рядом на земле лежала подушка.
Это почему-то раздражало ещё сильнее.
– И чего ты улыбаешься?
Чжоу Дэ ничего не сказал.
– Очень весело?
Молчание.
– Пафос наводишь?
Он слегка приподнял бровь.
– Или сказать нечего?
Вот теперь Чжоу Дэ наконец двинулся.
Он наклонился.
Поднял с земли подушку.
Провёл ладонью по ткани, стряхивая несуществующую пыль, и посмотрел на меня.
Улыбка никуда не исчезла.
– Закончил? – спросил он.
Я задумался.
Внутри оставалось ещё несколько претензий. В частности, меня чрезвычайно интересовало, почему старик не рассказал мне всего, не обучил искусству бессмертных, и все это время не помогал.
Но основной поток возмущения действительно закончился.
– Пока да.
– Хорошо.
Чжоу Дэ неторопливо вернулся к трону.
Подушку он почему-то не положил, а оставил в руке.
Мне это совершенно не понравилось.
– Тогда, прежде чем ты продолжишь, – произнёс он, – Я должен кое-что уточнить.
– Что именно?
– Тот Чжоу Дэ, которого ты знал, и я – не совсем один и тот же человек.
Я нахмурился.
– В каком смысле?
– В самом прямом.
Он слегка откинулся назад.
– Когда мою душу запечатали, тело не осталось полностью пустым. В нём сохранилась небольшая часть сознания. Осколок, если тебе так понятнее. Достаточный, чтобы жить, помнить часть прошлого, принимать решения и считать себя Чжоу Дэ.
Внутри меня что-то очень неприятно остановилось.
Я медленно посмотрел на его лицо.
– Подожди.
– Я ждал достаточно долго.
– Тот старик…
– Был частью меня. Но я не являюсь им.
Я чуть не проглотил язык.
Чжоу Дэ всё ещё держал подушку.
– То есть ты не помнишь Ляньси? Нашу хижину?
– Не помню. – ответил он, и сжал подушку чуть сильнее. – И лишь в общих чертах понимаю, какая вообще была связь между тобой и частичкой моего сознания.
Мне перестало нравиться направление разговора.
Очень сильно.
– Получается… – медленно произнёс я, – Ты сейчас впервые меня увидел?
Чжоу Дэ улыбнулся шире.
– Именно.
Я посмотрел на него.
Потом на подушку в его руке.
Затем снова на него.
А потом ещё раз на подушку.
Несколько мгновений назад это был обычный предмет, которым вполне естественно было запустить в старика, воспитавшего меня с трёх лет и успевшего за годы совместной жизни получить в свой адрес значительно более оскорбительные вещи.
Теперь подушка выглядела как вещественное доказательство исключительно короткой и крайне неудачной карьеры Мин Хао.
Я снова поднял взгляд.
Чжоу Дэ всё ещё улыбался.
Почему-то теперь эта улыбка казалась значительно менее доброй.
Ли Си очень медленно сделал полшага назад.
Разумное тело.
Я сглотнул.
– Старший Чжоу…
Он приподнял подушку.
Я немедленно сложил руки в самом почтительном приветствии, на которое был способен.
– Не поздно ли мне извиниться?
Глава 89
– Всё это время я спал, – произнёс Чжоу Дэ. – Хотя слово «спал» не совсем точное. Скорее находился в состоянии глубокого восстановления. Моё сознание почти не взаимодействовало с внешним миром, но некоторые вещи я всё же чувствовал. Особенно те, что происходили с владельцем Жемчужины.
Он говорил спокойно, сидя на созданном из ничего троне и лениво подпирая щёку кулаком. После недавнего открытия я уже смотрел на него несколько иначе. Передо мной находился не дед Чжоу из Ляньси, а древний культиватор, от которого когда-то отделился тот самый старик. Разум это понимал.
Некоторые другие части тела пока отказывались относиться к нему настолько же серьёзно.
– Я ощущал твои прорывы, – продолжил Чжоу Дэ. – Знал, когда ты находился на грани смерти. Чувствовал изменения самой Жемчужины и то, что ты приносил внутрь. Иногда до меня доходили отдельные образы, ощущения, сильные всплески эмоций. Но всё это было похоже на шум из-за очень толстой стены. Я понимал, что снаружи что-то происходит, и почти ничего не мог с этим сделать.
Я внимательно слушал.
По крайней мере, настолько внимательно, насколько вообще способен слушать человек, висящий вниз головой в трёх чжанах над землёй.
Ноги и руки стягивали полупрозрачные золотистые цепи, возникшие совершенно непонятно откуда. Они не причиняли боли и даже не особенно давили на тело, однако любые попытки пошевелиться заканчивались одинаково: цепи немного натягивались, и я вновь обнаруживал себя ровно в том положении, которое Чжоу Дэ счёл наиболее подходящим для продолжения нашей беседы.
Кровь постепенно приливала к голове.
Это было неприятно.
Но не настолько неприятно, как подушка.
Та самая подушка, которой я несколько минут назад попал Чжоу Дэ в лицо, теперь зависла в десятке шагов от меня. Каждые несколько вдохов она исчезала с места, воздух взрывался коротким хлопком, а мне в голову прилетало нечто мягкое, разогнанное примерно до скорости молнии.
БУМ.
Голова дёрнулась назад.
Подушка отлетела, плавно остановилась в воздухе и снова заняла исходную позицию.
Самое унизительное заключалось в том, что она оставалась совершенно целой.
При подобной скорости ткань должна была разорваться. Наполнитель – разлететься по половине Мира Жемчужины. Моя голова, если уж говорить откровенно, тоже имела основания высказать некоторые возражения.
Но ничего подобного не происходило.
Чжоу Дэ каким-то образом сделал так, что обычная подушка переживала столкновение с моим черепом значительно лучше, чем мой череп переживал столкновение с ней.
– Если бы я тогда остановил восстановление, – продолжал он, словно вокруг не происходило ничего необычного, – Последствия оказались бы значительно хуже любого твоего кризиса. Моя душа находилась в состоянии постоянного распада. Медитация лишь замедляла этот процесс и постепенно возвращала потерянное. Стоило мне по-настоящему пробудиться, как накопленный результат начал бы исчезать.
БУМ.
– Я понял, – сказал я, слегка раскачиваясь на цепях.
– Нет, пока не понял.
Чжоу Дэ поднял один палец.
– Даже сейчас я не восстановился. Я лишь дошёл до состояния, в котором способен поддерживать сознание и существовать как бестелесный дух внутри Жемчужины. Тела у меня нет. То, что ты видишь перед собой – проявление души.
Я посмотрел на него внимательнее.
Внешне он ничем не отличался от живого человека. Одежда двигалась. Волосы слегка колебались от несуществующего ветра. Тень под троном выглядела вполне настоящей. Даже подушка, которую он держал несколько минут назад, совершенно убедительно ударилась о его лицо.
Если это был бестелесный дух, то моему пониманию духов явно требовалось серьёзное обновление.
И да… фильмы врут!
– Если я покину жемчужину или воспользуетесь своей настоящей силой – начну распадаться и вскоре исчезну. – добавил он.
На этот раз в его голосе исчезло веселье.
– Чем больше силы я использую, тем сильнее повреждается душа. Здесь, внутри Жемчужины, я могу позволить себе некоторые мелочи, поскольку само пространство помогает удерживать форму. За её пределами даже небольшое вмешательство будет иметь цену. Поэтому не рассчитывай, что теперь можешь найти врага посильнее, показать на него пальцем и попросить этого Предка решить проблему.
Я ничего подобного не планировал…
Ладно, планировал. Поэтому, хорошо что он предупредил меня заранее.
– И сколько вам потребуется, чтобы полностью восстановиться?
Чжоу Дэ задумался.
– Если всё будет идти хорошо, хотя бы тысяча лет непрерывной медитации.
Я моргнул.
БУМ.
Подушка снова прилетела в лицо.
На этот раз я почти не заметил.
«Скока-скока⁈»
Пусть я и вступил на путь культивации, но прожил я совсем недолго. Поэтому такие числа заставляют голову кружиться.
Он же произнёс это так, словно речь шла о нескольких месяцах.
– А чтобы восстановиться как следует, без необходимости потом латать душу после каждого серьёзного движения, лучше десять тысяч.
Теперь мне стало немного дурно.
Причём уже не из-за положения вниз головой.
Тысяча лет.
Десять тысяч лет.
В моём прошлом мире за тысячу лет успевали появиться и исчезнуть государства, менялись языки, границы и представления людей о том, как вообще устроена Вселенная. Здесь же сидел человек, для которого тысяча лет означала что-то вроде: «если очень торопиться, можно попробовать так».
По сравнению с этим несколько лет, которые я потратил на культивацию, выглядели не долгим путём, а неудачно затянувшимся обедом.
Чжоу Дэ тяжело вздохнул.
– Думаю, достаточно.
Он слегка махнул рукой.
Золотистые цепи мгновенно рассыпались светом.
Я начал падать, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Почти одновременно подушка потеряла всю пугающую силу и совершенно невинно опустилась на траву.
Я сразу выпрямился.
Руки сложились в почтительном приветствии.
Спина стала прямее.
Выражение лица – скромнее.
Даже взгляд приобрёл ту степень уважения, которую обычно демонстрируют младшие перед могущественными Предками.
На колени я, разумеется, не встал.
Уважение уважением, но некоторые вещи должны иметь предел.
– Благодарю Предка за великодушие.
Чжоу Дэ посмотрел на меня и фыркнул.
– Быстро учишься.
– Всегда отличался выдающейся способностью делать правильные выводы.
Он усмехнулся.
Я же наконец задал вопрос, который появился ещё во время рассказа.
– Если вам действительно требуется настолько долгий отдых, почему вы вообще решили проснуться сейчас?
Взгляд Чжоу Дэ едва заметно заострился.
Я сохранил самое невинное выражение лица.
Вопрос был совершенно нормальным.
Абсолютно уважительным.
И совсем не означал: «если для здоровья полезно спать ещё десять тысяч лет, может, стоило продолжить?»
Судя по выражению лица древнего культиватора, скрытый смысл он уловил без труда.
– Мальчишка.
– Предок.
– Иногда мне кажется, что той подушки было недостаточно.
– Этот младший просто беспокоится о здоровье старшего.
Чжоу Дэ хмыкнул.
– Сейчас ты владелец Жемчужины. Она признала тебя много лет назад. Именно поэтому ты можешь входить сюда, хранить вещи, выращивать растения и таскать внутрь всякий мусор.
Мечевой Исток наверное возмущенно забурлил бы.
Я решил не уточнять, что именно он относил к мусору.
– А я, – продолжил Чжоу Дэ, – Существую внутри этой Жемчужины. Пока владелец меня устраивает, никаких проблем нет. Ты не пытался уничтожить пространство, не отдал сокровище кому-нибудь сильнее и, что особенно важно, до сих пор остаёшься жив.
Последняя часть прозвучала почему-то с сомнением.
– Стараюсь.
– Именно это меня и беспокоит.
Он откинулся на спинку трона.
– Если ты умрёшь, Жемчужина рано или поздно попадёт в чужие руки. Возможно, к человеку разумному. Возможно, к идиоту. Возможно, к кому-нибудь достаточно сильному, чтобы начать ковыряться в ней и обнаружить мою душу. Я предпочитаю не проверять, какой вариант выпадет.
Теперь всё становилось значительно понятнее.
То есть, если перевести слова великого Предка на нормальный язык, я представлял собой подходящую лошадь, которая тащила карету, внутри которой великий Чжоу Дэ намеревался спокойно проспать следующие десять тысяч лет.
Лошадь его пока устраивала.
Поэтому её желательно кормить, не позволять ей прыгать со скал и иногда объяснять, что дорога впереди ведёт в пропасть.
Образ мне совершенно не понравился.
Разумеется, я ничего не сказал.
Инстинкт самосохранения – тоже разновидность мудрости.
– Кроме того, – добавил Чжоу Дэ, – Я решил проснуться прежде, чем ты начнёшь творить глупости из-за своей девчонки.
Моё лицо слегка изменилось.
– Девчонки?..
– Той, которая недавно исчезла.
– А.
Лань Юэ.
– Предку не о чем беспокоиться, – спокойно сказал я. – Я не собираюсь прямо сейчас бросаться за ней.
И это было правдой.
Лань Юэ сама ушла.
Причём ушла не потому, что кто-то гнался за ней с мечом, не потому, что попала в плен и не потому, что мне требовалось спасти её в ближайшие несколько дней. Она ясно написала: возвращается туда, откуда пришла. Люди, связанные с её настоящей личностью, настолько опасны, что само знакомство со мной может создать проблемы.
Следовательно, сейчас ей ничего не угрожало.
По крайней мере, ничего, о чём мне было известно.
Так с какой стати я должен был бросить всё и отправляться искать человека, который прямо попросил этого не делать?
Это было бы глупо.
Особенно учитывая, что я даже не знал, куда идти.
Другой мир.
Прекрасный адрес.
Можно сразу отправить письмо обратно по адресу: «неизвестное настоящее имя, неизвестная внешность, один из бесчисленного количества нижних или высших миров».
Наверняка дойдёт.
Кроме того, существовала значительно более неприятная причина.
Даже если каким-то чудом я найду её завтра, что дальше?
Она достаточно ясно дала понять, что люди рядом с ней способны превратить мою жизнь в очень короткую историю. Сейчас я находился лишь на начальной ступени Заложения Основы. Да, Золотой. Да, необычной. Да, после слияния с Ли Си я мог временно подняться выше и убивал культиваторов, которых раньше предпочёл бы обходить за сотню ли.
Но всё это ничего не значило перед силами, которые позволяют путешествовать между мирами несмотря на запрет Мира Бессмертных.
Если я найду Лань Юэ сейчас, то, скорее всего, добьюсь только одного.
Меня убьют.
И это я еще не рассматриваю вариант того, чтобы послушаться и отпустить ее. Все-таки – тоже далеко не самая худшая идея.
– Хорошо, – неожиданно сказал Чжоу Дэ.
Я поднял на него взгляд.
Он кивнул с вполне искренним одобрением.
– Значит, хотя бы совсем безнадёжным ты не вырос.
– Благодарю за высокую оценку.
– Пожалуйста.
Его взгляд скользнул по моему телу, остановился где-то в районе даньтяня, и выражение лица стало задумчивее.
– Впрочем, должен признать, ты действительно неплохо справился.
Вот теперь я насторожился.
Похвала древнего монстра могла означать что угодно.
– С чем именно?
– С Основой Духа.
Я машинально коснулся живота.
Золотая платформа спокойно вращалась внутри даньтяня. Пять потоков Ци следовали давно установившемуся ритму, проходя через её структуру и возвращаясь более плотными.
Чжоу Дэ прищурился.
– С таким Корнем Духа вообще добраться до пика Концентрации Ци уже неприятная работа. Заложить Основу – значительно сложнее. А ты не просто заложил её, но каким-то образом создал Золотую Основу Духа. Честно говоря, я удивлён.
Уголки моих губ слегка поднялись.
Редкий момент.
Это почти также приятно, как если бы старик Дэ признал мои заслуги. Отчасти так это и было.
