Текст книги "Сумрак Андердарка (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)

Глава 18

Центральную пещеру Мантол-Дерита мы покинули быстро и без проблем. Даже неожиданная встреча на выходе с крупным патрулём городской стражи никаких сложностей не вызвала, так как патруль тот полностью состоял из дроу, но когда в одной из повозок восседает и надменно на всех смотрит длинноволосая женщина с белыми волосами и регалиями жрицы, только суицидник будет создавать проблемы. Даже если жрица неместная. Простолюдин (а других среди солдат Мантол-Дерита и не бывает), что посмел остановить клириканствующую аристократку без крайне веского повода, в любом случае наживёт себе таких проблем, что могут быть и несовместимы с жизнью. И мужчины-дроу понимают это прекрасно, возможно, лучше всех в мире, так что в нашу сторону патрульные старались даже не смотреть – чисто на всякий случай.

Аналогично было и с пещерными обитателями, сиречь монстрами: даже самые тупые из них не горели желанием лезть на караван из полусотни дроу. Так что единственным противником во время переходов была лишь скука. И, признаться, это было крайне неприятно. Я уже как-то отвык от одиночества, напротив, привыкнув, что со мной всегда были те, с кем можно поболтать, чему-то поучить, ну или просто пофлиртовать от души. Сейчас же я в принципе не мог взять с собой кого-то из моих жён, не говоря уже о Ю Лан, которой чисто в силу природы не стоило и близко подходить к разборкам сильных клириков. Вот и получалось, что приходилось тосковать, день за днём нудно переставляя ноги в пути, не имея возможности расслабиться даже в той степени, в которой это можно сделать наедине с верными подчинёнными, ведь приходилось постоянно одним глазком приглядывать за заказчицей с её братом.

За мной тоже наблюдали, и весьма внимательно, но разговоров первое время никто не начинал. Тем не менее скукой мучился не только я – «уважаемая» нанимательница тоже пребывала в вынужденном безделье, если не считать регулярных обязательных молитв. А ещё, кто бы что ни говорил, она нервничала, и нервничала сильно – начиная от всей ситуации в общем, заканчивая тем фактом, что она одна (братец-телохранитель не в счёт), в диких пещерах, а вокруг – толпа наёмников и натуральный дьявол, которому эти наёмники и служат. Даже с учётом заключения полноценного Договора есть повод проявить некоторое беспокойство, не так ли? Ну а где нервы, там и желание их как-то унять. И нет, речь не шла о зажимании братца в уголке или раскладывании кого-то из моих слуг. Пусть почитательницы Паучихи – те ещё… оригиналки, но подобным образом расслабляться в компании чужаков жрица не станет, а вот поговорить и желательно вызнать что-то ценное – это да, это одобряемо и ценимо.

– Пять десятков бойцов… – Инаэ окинула взглядом идущих рядом наёмников. – Большая сила.

– Да, пожалуй, – я кивнул.

– Но это ведь далеко не всё… – теперь взгляд был направлен на меня.

– На твой Дом хватит и их, – я усмехнулся, наблюдая за тем, как она чуть ли не зашипела. – Конечно, я имел в виду решение маленькой проблемки твоего Дома.

– Конечно, – хех, лицо кое-кто держать совсем не умеет. Нет, в тепловом восприятии, возможно, всё было нормально, но вот мимика… Да, мимика оставалась очень выразительной. – И всё же…

– Всё же это достаточные силы для выполнения контракта, – я пожал плечами. – Хотя, разумеется, если тебе будут потребны другие услуги моей группы, об этом можно будет договориться. За отдельную плату, само собой.

– Хм… Даже так? И что именно ты можешь предложить?

– Многое, – я усмехнулся. – Тут скорее стоит спросить, за что ты сможешь заплатить. «Продвижение в иерархии Дома», – дал я вежливое название предумышленному убийству её собственных матери и сестёр, – и «продвижение Дома в иерархии» – слова одни и те же, однако их смысл различается. Как и плата.

– О да, играть словами твой вид умеет мастерски! – капнула ядом молодая жрица, впрочем, явно запомнив, что в прейскуранте есть и такой вариант.

– Каждый развлекается по-своему. Вы вот готовы убить ближайшую родню за пустые титулы, что не имеют под собой ничего реального. Безумные отбросы из Абиса – просто наслаждаются своим безумием. Ну а мы строим изящные и логичные конструкции, что в итоге приносят нам пользу. Если получится ещё и с минимумом усилий, то совсем хорошо, – я продолжал изображать «классического надменного дьявола», благо за время общения с Шеллис прекрасно понял принцип их мышления. Наслаждение манией величия, подчёркивание своей исключительности, ну и «изящное поливание дерьмом» всех, кто не ты. Ну или не тот, кто может тебя расплескать по округе усилием мысли, да.

– Довольно самонадеянная позиция, – вновь скривилась Инаэ, не пытаясь удержать лицо, – но есть ли что-то, что может её обосновать?

– Разумеется, есть. И, разумеется, демонстрировать это, да ещё и без платы, я не собираюсь, – я усмехнулся. – Но это была довольно милая попытка, продолжай в том же духе!

– Тц… – она злилась, но в руках себя всё-таки держала. Пусть на её лице и застыло желание проломить мне голову булавой, рука к этой самой булаве у неё не тянулась, да и братца, что явно хотел что-то квакнуть на тему величия дроу вообще и одной конкретной представительницы в частности, заткнула буквально одним взглядом.

Так и шли потихоньку до Шиндилрина, скрашивая скуку беседами, не всегда даже праздными. В том смысле, что идти действительно долго, вести беседу уровня «все остальные – унтерменши, а вот Великие Мы!» очень быстро надоедает… Ну, во всяком случае, надоедает мне, жрица явно была не так уж против, но лучше найти новую тему для бесед. И такая нашлась – тема систем защиты, навыков воинов, магов и жриц дома Д’Эст. Разумеется, всего Инаэ не знала, но самое забавное состояло в том, что не знала она или личных секретных наработок Матери по защите её владений (то есть тот самый слой, что активируется либо при пресловутом осадном режиме, либо при попытке грохнуть саму Матрону), или же что-то из действительно ничего не значащих мелочей, вроде «козырных карт» каких-нибудь младших жриц, что при всём желании чары выше Второго Круга выдать не смогут. А вот общий уровень магов и бойцов, схемы действия при атаке, даже самые ходовые яды, которые наносятся на болты и клинки воинов, были ей известны. И для нас эта информация пусть и шла на уровне «мелочь, а приятно», но, вполне возможно, всё-таки могла спасти жизнь паре-тройке моих бойцов, если дела у них пойдут не очень. Хоть на случай «не очень» у нас есть запасы исцеляющих зелий и даже пара «Жезлов Лечения», до подобного доводить всё-таки не хотелось. Не говоря уже о переводе бойцов в неживое состояние или поиске средств полноценного воскрешения. Жрецов, способных на подобное маленькое Чудо, и так не сильно много, а тех, кто согласится воскрешать дроу, и того меньше. Но что-то я отвлёкся. Суть же в том, что топать нам полтора месяца, и за это время мои бойцы должны научиться досконально ориентироваться в чужой крепости и узнать все сильные и слабые стороны её защитников. Возможно, это и излишне, но больше заняться сейчас всё равно нечем, так что будем тратить время с пользой.

Позже.

Попасть в город труда не составило – наличие жрицы-аристократки служило универсальным пропуском ко всем дверям, кроме самых священных. А если к этому пропуску добавить готовность давать стандартные взятки, в смысле плату за проход, – то тем более. В самом Шиндилрине всё тоже прошло знакомо – мои бойцы расположились на очередном торговом подворье для всяких бродяг-торгашей, ну а некий «дьявол» был приглашён предстать пред очи уважаемой Матроны, формально выступающей заказчицей всего грядущего безобразия. Инкогнито, разумеется, но это всё детали.

– Он справится? – Нееркуири холодно взирала на младшую дочь с возвышения трона. Может быть, она и была довольна результатом экспедиции в город торговцев, но демонстрировать это каким бы то ни было образом не спешила.

– Да, Мать, – Инаэ, и так стоящая в позе покорности, склонилась ещё почтительней, – я уверена.

– Твоей уверенности мало, – недовольно бросила женщина, игнорируя убеждённый тон дочери. – Слишком многое поставлено на карту. К тому же вероятно вмешательство кого-то из младших Домов, а эти дуры вполне могут и принять такую помощь.

– И всё же я убеждена, Мать: у нас есть шансы…

Разговор шёл уже минут пять, и обе женщины совершенно не стеснялись моего присутствия, поначалу представление вообще походило на нахваливание какого-то породистого жеребца перед покупателем. В роли жеребца, естественно, выступал я, хвалящим товар продавцом была Инаэ, а Верховная Мать, соответственно, – придирчивым покупателем. Глубокий смысл сих действий от меня ускользал. Нет, первую минуту, когда меня только представили выходцем из Баатора, который работает наёмником в Подземье и возглавляет собственный отряд дроу, всё было понятно, но дальше пошёл какой-то церемониал с переливанием из пустого в порожнее и задаванием одних и тех же вопросов под разными углами. Понимаю – допрос, проверка лояльности и так далее, как-никак дочь долго была очень далеко от Дома без всякого контроля, мало ли что могло ей стукнуть в голову? Мелкие несостыковки, недомолвки или, наоборот, необдуманно брошенное слово – тут всё очень важно, особенно в свете цветущей паранойи Верховной Матери, под которой ощутимо пошатывается трон. Но зачем же устраивать такой допрос в присутствии двух дюжин слушателей, один из которых – совершенно посторонний баатезу, а добрая половина остальных – самцы, которым по факту половой принадлежности не положено видеть такие разборки между хозяйками?

Тут одно из двух. Или паранойя уже достигла стадии, когда о будущем и тем более общественных нормах уже не думаешь, полностью отдавшись на волю навязчивой мании. Или Матрона умышленно унижает мою юную нанимательницу, по-видимому, таким образом напоминая той её место, а то за время выполнения приказа девчонка могла почувствовать вкус власти над судьбами Дома и его обитателей, то есть впасть в опасное заблуждение по поводу своей значимости. Хотя не исключаю и совмещения обоих вариантов.

Был мимолётный соблазн воспользоваться псионикой хотя бы на ком-то из охраняющих Матрону гвардейцев, сперва для прояснения ситуации, а потом для подтверждения своих умозаключений, но его я задавил. Конечно, сомнительно, чтобы у них была специальная защита, однако, учитывая, что я самоучка, а они тут периодически имеют дело с иллитидами, риск себя явно не оправдывал. Слушать же всё это хоть и было довольно занимательно с точки зрения самообразования (в искусстве плетения словесных кружев женщины-дроу явно давали сто очков вперёд практически всем моим обычным собеседникам), но сам по себе диалог навевал тоску.

Если же говорить о Нееркуири – Верховной Матери Дома Д’Эст, – то она довольно сильно походила на свою дочь, вернее, та походила на мать, но не суть. Подтянутая и несколько миниатюрная с человеческой точки зрения фигурка, длинные белые волосы, спускающиеся куда-то в район ягодиц (точную длину было не определить, так как Матрона сидела на троне), грудь чуть больше, чем у большинства светлых эльфиек, и столь же высокая, хотя действительно большой её не назвать, тут человеческие женщины явно выигрывают, по крайней мере, некоторая их часть. Лицо в целом красивое, но сухое выражение надменности и некоторого жестокого безумия, накрепко въевшееся в его черты, мгновенно убивало любые романтические мысли, даже если оные к тому моменту и успевали возникнуть. Тут Инаэ у матери явно выигрывала, по крайней мере, на мой взгляд, за нормы красоты, принятые у самих иллитири, не ручаюсь. Вот, собственно, и всё, разве что Верховная Мать была одета в сложное, элегантное платье, расшитое узорами паутины, а её дочь довольствовалась крайне практичной походной одеждой без всяких украшений.

Третьей занятной личностью в зале был мужчина в чёрной мантии с красной оторочкой. На поясе в специальных креплениях у него почти демонстративно висели две волшебные палочки тонкой работы. На руках виднелись кольца, тоже явно непростые. Голову охватывал простенький серебряный обруч без каких бы то ни было украшений, как будто действительно служивший исключительно цели не дать длинным волосам спадать на лицо. Полагаю, излишне говорить, что всё вышеперечисленное заметно выделялось при взгляде магическим зрением? Маг (судя по всему, тот самый Зинатар – старший брат Инаэ) определённо был силён – Седьмой или даже Восьмой Круг. И, пожалуй, я бы не рискнул выставлять против него никого из своих подопечных, даже с учётом их текущего арсенала.

Разговор женщин внезапно завершился. Вместо того, чтобы пойти на очередной круг допроса, Верховная Мать резко утратила к теме интерес и отослала дочь в её покои, заодно велев пристроить и меня. Подозреваю, что сейчас начнётся оценка моей фигуры с экспертным участием главного мага Дома, а потом и составление планов. Вот после этого меня могут позвать и на личную аудиенцию… Может быть. С дроу сложно что-то прогнозировать.

– Пошли со мной! – Инаэ разговор явно не прибавил хорошего настроения, так что сказано это было тоном, скорее приличествующим разговору с рабом, но мне особо не было дела до интонации, и я молча подчинился.

Кстати, Ворнимара Матрона не отпустила, и парню, судя по всему, предстояло пройти собственную проверку на вшивость, а заодно и поделиться, не забыла ли о чём важном упомянуть сестра. Заранее ему сочувствую.

Дом Д’Эст представлял из себя нечто вроде маленькой крепости, с поправками, вносимыми в архитектуру местностью. Если на Поверхности крепостицы – это всегда стена, башенка цитадели, ну и ров, само собой, отличающиеся лишь использованными материалами да масштабом реализации, то под землёй каждая отдельная крепость – это особый архитектурный ансамбль, редко напоминающий другие внешне, а уж внутренне так вообще умышленно строящийся максимально непохожим на все остальные. Причина подобного крылась прежде всего в том, что большую часть помещений дроу вырезали в сталагмитах, поднимающихся от земли, или напрямую в горной породе, если территория Дома прилегала к стене основной пещеры. Впрочем, были и оригиналы, чьи Дома располагались у потолка, соответственно, помещения резались в сталактитах, чему способствовали как традиционные ездовые ящеры тёмных эльфов, прекрасно перемещающиеся по любой поверхности, полностью игнорируя понятия «верх» и «низ», так и природные магические способности самих эльфов, одной из которых была левитация. Естественно, при таком раскладе ни о каком однообразии речи быть не могло, да и значение стен при обороне резко падало, а вот принцип лабиринта во внутренней планировке помещений, наоборот, находил всеобщие понимание и одобрение.

Инаэ уверенно вела меня между постами, буквально заполонившими все помещения Дома, куда-то в глубину. Несколько раз нам попадались даже закованные в доспехи минотавры с ограми, под началом кого-то из иллитири стерегущие тот или иной проход, но таких было мало, всё больше дроу стояли одни или с големами, замаскированными под статуи пауков.

– Вот, – принцесса распахнула очередную дверь по коридору, – жди здесь, тебя, скорее всего, скоро позовут.

– Как скоро твои сёстры узнают о моей личности? – окидываю взглядом просторную комнату, не лишённую толики роскоши в оформлении, никак мне выделили почётные гостевые покои. – О том, что мы прибыли, они, полагаю, уже знают.

– Нескоро. Шпионов среди внутренней охраны Матери у них точно нет, а остальным о тебе ничего не известно. Но не обольщайся, даже само по себе моё возвращение их уже насторожит.

– Разумеется.

Всё началось через час. Сперва, как и предупреждала Инаэ, меня вызвали к Матроне, вежливо, но настойчиво. Встреча прошла в том же самом зале, только уже в более серьёзных декорациях. Трон Матроны был окружён невидимым обычным зрением охранным контуром против обитателей нижних планов, к слову, весьма мощным, и это в дополнение к стационарной защите самого трона, и так окутанного защитными чарами сверх всякой меры. В зале прибавилось «статуй» с подозрительным магическим фоном, и даже место Зинатара, рядом с которым теперь стояли ещё четверо магов, было окружено непонятной и весьма сложной рунической конструкцией, пока пребывающей в спящем состоянии и, подобно контуру вокруг трона, до времени замаскированной от обычных взглядов. А вот Инаэ нигде не было.

Верховная Мать не разочаровала. Быстро, чётко, лаконично и предельно изящно разговор был повёрнут так, что у собеседника (меня) не должно было возникнуть даже тени подозрения, что кто-то не собирается выполнять достигнутые в Мантол-Дерите договорённости. Наоборот, полностью было создано впечатление, что контракт я составлял напрямую с Матроной, и он уже давно подписан, да ещё едва ли не самой Ллот заверен. Игра выше всяких похвал, не знаю, как с опытным крючкотвором-баатезу, но любого среднестатистического танар’ри эта эльфийка запутала бы вмиг, причём даже если бы тот заранее знал, чего ждать. Сразу видны талант и опыт нескольких сотен лет интриг и обмана. Что тут скажешь… уважаю!

* * *

Дверь с грохотом ударила о стену, и юная Д’Эст, не замедлившись ни на секунду, влетела внутрь, неся за собой пышную гриву развевающихся белых волос. Спальня ничуть не изменилась: кровать для дремления, стол, книги – весь невеликий набор скарба третьей дочери Дома молчаливо встретил свою хозяйку. Сюда явно давно никто не заходил, о чём красноречиво свидетельствовал тонкий слой скопившейся пыли, в том числе и на дверной ручке. А также парочка незаметных соринок, оставленных перед уходом так, чтобы обязательно быть потревоженными в случае вторжения. Слишком маленьких, чтобы их заметить, не зная, где искать, и слишком естественных, чтобы обращать на них внимание.

Но Инаэ лишь отметила данный факт краешком сознания и рухнула на кровать, уставившись в спинку пылающим злостью взглядом. Всё развивалось по худшему сценарию, Нееркуири не только не оценила работу своей дочери, но и публично её унизила, уже завтра весь Дом будет знать о её полной потере и так невеликого положения, не исключено, что ей даже откажут в посвящении в высшие жрицы! Это был конец! А главное, никто не будет работать с неудачницей!

Где-то в глубине души у девушки вспыхнула робкая надежда на то, что Деймос сдержит слово и выполнит условия сделки, но тут же погасла. Дьявол наверняка будет первым, кто переметнётся к Матроне! Они не терпят слабаков и неудачников даже больше, чем сами дроу, и это касается всех тёмных планаров, неважно, к какому виду те принадлежат – танар’ри, баатезу или юголотам, критерии «пригодности» у них всех одинаковые. Да и сама она поступила бы так же. Проклятье! И хоть наёмник не показал вида, но, без малейшего сомнения, прекрасно понял, что происходило в тронном зале, да и сотрудничать с Верховной Матерью для него в любом случае было в разы выгодней, чем с малолетней девчонкой без капли влияния.

Белые зубки болезненно, до крови прикусили губу. Для третьей дочери Дома Д’Эст всё было кончено…

Из пучины отчаяния девушку вырвали внезапно донёсшиеся через закрытую дверь далёкие звуки боя. Ничего не понимая, жрица машинально сняла с пояса булаву и вышла за дверь. Звуки усилились.

В голове пронеслись десятки мыслей, от банального «Что происходит?» до отдавшегося холодком в груди понимания, что Мать уже начала и… даже не посвятила её! Последнее всколыхнуло внутри настоящий шторм из паники и отчаяния, ведь если её уже не посвящают в подобное, то… её жизнь вообще ничего не стоит! С трудом подавив эмоции, девушка сцепила зубы и метнулась обратно в комнату.

«Нужно было выполнять приказы, а не играть в интриги! Заигралась⁈ Уже представила себя на троне Дома⁈ Дура! Но если убить несколько бунтовщиков, возможно, Мать смягчится. А ещё лучше достать Триссирр или Баенисс, главное – успеть, пока всю работу не сделал этот проклятый дьявол!»

Подготовив к бою всё, что имелось в её запасах, Инаэ удобней перехватила булаву и поспешила в коридор, надеясь лишь на то, что за ней не отправили специальный отряд убийц, который будет ловить только её.

Первой жертвой жрицы, как ни иронично, стала другая жрица. Джинафе, уже далеко не молодая женщина, до сих пор, однако, ходящая в младших жрицах, встретилась Инаэ в одном из запутанных коридоров Дома, коим третья дочь воспользовалась, чтобы незамеченной обогнуть места основных стычек, ясно определяемых по звону оружия, и, соответственно, выйти в тыл к противнику. Вне всякого сомнения, именно факт долгого пребывания в самом низу жреческой иерархии и подтолкнул Джинафе пойти против Верховной Матери, но Инаэ мало волновали чужие мотивы, куда важнее был сгусток магической кислоты, пролетевший в том месте, где миг назад была её голова.

Раздражение тем, что противник нанёс первый удар, вспыхнуло и тут же опало.

«Старая дура!» – вспыхнула презрительная мысль. Хотя противнице было всего около четырёхсот, но для Инаэ и этого было достаточно, чтобы оправдать эпитет, тем более вторая его часть была верна, как ни посмотри, ведь та просчиталась уже в вопросе, какое заклинание использовать: узкий коридор разумней было накрыть чем-то объёмным. Но, видать, не зря Джинафе так долго ходила в низших жрицах – отсутствие ума годами не лечится.

А вот младшая Д’Эст не стала тратить время на магию, вместо этого, быстро сократив расстояние, обрушила палицу на место, где только что была противница, и ещё до того, как оружие закончило движение, разрядила маленький наручный арбалет в отпрыгнувшую женщину. А кто сказал, что это оружие – прерогатива исключительно простых воинов? Настоящий дроу не станет пренебрегать никакой возможностью повысить свои шансы на выживание.

Джинафе тихо вскрикнула от боли и свалилась, парализованная мгновенно действующим ядом. Вся схватка не заняла и десятка секунд.

– Быстро отвечай, где сейчас Триссирр и Баенисс⁈ – пинок под рёбра сопровождался перезарядкой арбалета. В ответ женщина только что-то сипло промычала. – Не играй со мной, дура! Этот яд не лишает возможности… Проклятье! – глаза девушки зацепились за маленький значок у оперения болта.

Яд на конкретно этих зарядах лишал.

Запоздало Инаэ вспомнила, что в путешествие брала другие стрелы, а эти только что взяла из комнаты и оставила их там в своё время именно из-за менее удобного парализующего яда.

– Ну тогда тебе придётся потерпеть.

Закончив перезарядку и спрятав маленький механизм, юная жрица быстро прочитала молитву, и вокруг её правой руки задрожал воздух. Глаза пленницы в ужасе расширились, но это всё, чем она смогла показать свою реакцию на использованную магию. Инаэ же, схватив за горло вздрогнувшую от этого прикосновения жертву, второй рукой достала кинжал и упёрла его кончик в плечо парализованной противницы.

– Теперь говори.

– Кха… Я не…

– Быстро, – кинжал вошёл на сантиметр и чуть повернулся, женщина ещё раз дрогнула головой, но крик сдержала… Или его сдержала магия, окутывающая руку третьей дочери Дома Д’Эст.

– Я служу Баенисс… – сдавленно начала женщина. – Она была в Коридоре Паутин… Про Триссирр не знаю.

Помолчав несколько секунд, к чему-то сосредоточенно прислушиваясь, Инаэ кивнула и резко встала.

Пленница ещё хотела что-то сказать, но тяжёлое навершие палицы радикально пресекло эту попытку, встретившись с её лицом. Тишину коридора нарушила тихая фраза, сказанная явно от волнения, ибо в ином случае дроу ни за что бы не высказал свои мысли вслух:

– Значит, Баенисс… Хорошо. А с теми пятью я разберусь.

Разум всех жриц Паучьей Королевы надёжно защищали ментальные барьеры, возводимые чарами, даруемыми богиней своим последовательницам. Сила чар и, соответственно, прочность барьеров прямо зависели от положения жрицы – её ранга – и, как следствие, благоволения к ней богини. Хотя правильней было сказать, что именно положение зависело от милости Ллот. Как бы то ни было, религия и устои всего общества тёмных эльфов строились на принципе постоянного внутреннего противостояния и интриг, вести которые невозможно, если твой разум – открытая книга для вышестоящего, а потому неудивительно, что чтение мыслей жрицы у дроу было одним из самых больших преступлений. Религиозных преступлений.

Однако… У иллитири лишь одно правило превалировало над всеми другими: «Не попадайся». К тому же та самая богиня, что ввела закон, позволяющий казнить хоть Верховную Мать первого Дома, коли она будет уличена в чтении мыслей другой жрицы, столь же охотно даровала и заклинания, позволяющие сломать возведённую защиту.

А потому мысли Инаэ не били набатом в голове от осознания тяжести совершённого преступления, напротив, девушка почти сразу забыла о трупе у ног, и все её помыслы сосредоточились на том, как добраться до сестры, а главное – убить её раньше, чем прибудет дьявол, в предательстве которого она уже не сомневалась. Нет, конечно, бааторец не нарушит контракт ни на единый знак препинания, но в том-то и дело, что главная сделка совершалась от имени Дома, ведь текст предстояло предъявить Матери, и горе, если бы та углядела в нём хоть что-то опасное. А вот их личная договорённость…

До крови прикусив губу, третья дочь Дома Д’Эст оборвала цепочку рассуждений. Сейчас всё это было бессмысленно, нужно было действовать.

Пятеро солдат, о засаде которых на подступах к Коридору Паутин она узнала из мыслей Джинафе, не стали проблемой – десятки ядовитых пауков, свободно живших в любом Доме дроу, как священные животные, особо любимые Ллот, с готовностью подчинились воле её жрицы и неожиданно напали на затаившихся в засаде эльфов. Короткое смятение в рядах воинов, которых с детства приучили к тому, что даже мысль о причинении вреда пауку является святотатством, дало девушке более чем достаточно времени для следующего удара.

Первый скончался особо мучительно. Благословение на усиление яда пауков было вещью очень неприятной: у жертвы перекрывало дыхание и скручивало тело в судорогах, отчего она умирала за несколько минут. Хоть жрица не видела, на кого из группы упало заклинание, действуя как в случае с пауками – не входя в зону прямой видимости, но быстро оборвавшийся агонизирующий крик из-за угла подтвердил, что чары успешно достигли цели. Вторая жертва обратилась в камень, для чего девушка применила безумно дорогой и редкий свиток, полученный от старшего брата перед отправкой ещё в первое путешествие. Ещё двое, успев проделать почти половину пути до её укрытия, упали, сражённые уже обычной «Мистической Плетью» – её лучшим боевым заклинанием, временно создающим молниевую дугу, которой можно атаковать как обычным кнутом. А пятая, оказавшаяся женщиной и сумевшая-таки полоснуть клинком по животу Инаэ, получила арбалетный болт в лицо.

Уже стоя над парализованным телом женщины, щека которой теперь была изуродована, юная Д’Эст с улыбкой продемонстрировала поверженной надетое на палец кольцо, содержащее заклинание каменной кожи. Вернее, содержавшее раньше, теперь чары были израсходованы, а кольцо надо было нести опытному магу для восстановления, но оно того стоило, и ближайший час дроу могла не особо беспокоиться об одиночных чужих ударах. Однако в этот раз добивать противницу девушка не стала. Яд будет действовать ещё несколько часов, а потом потребуется чем-то платить дьяволу, и лучше на оплату пойдёт стражница-простолюдинка, чем она – младшая дочь Дома Д’Эст. Воины, сражённые молниевым хлыстом, тоже, к слову, подавали некие признаки жизни, так что, недолго думая, Инаэ уколола каждого очередным болтом для арбалета. Выживут – хорошо, нет – значит, на то воля Ллот.

А вот дальше всё стало плохо. Чем дальше девушка отходила от места засады и ближе приближалась к Коридору Паутин, тем отчётливей слышала звуки сражения. Слабые надежды, что источник звуков находится в другом месте, а извилистые коридоры Дома просто искажают его распространение, таяли с каждым мигом. Вот стали слышны заклинания, уж звуковые эффекты некоторых и тон громких молитв Паучьей Королеве она бы ни с чем не спутала. А вот крики умирающих хобгоблинов-рабов, наверняка используемых какой-то из сторон в сражении. Ещё несколько десятков шагов – и можно будет разобрать отдельные голоса.

Инаэ с силой сжала зубы, но делать было нечего, нужно было идти вперёд. Внутренний голос не то успокаивающе, не то сочувственно напомнил, что справиться с высшей жрицей, причём вместе с охраной, что обязательно была бы рядом, у неё всё равно бы не получилось даже при самом фантастическом везении, но гордость… или уж скорее юношеское самомнение не хотело уступать, упрямо твердя, что был шанс дождаться удобного момента.

Уже без спешки, предельно аккуратно пробираясь вперёд, Инаэ вслушивалась в затихающие звуки боя. Очень скоро команды и выкрикиваемые заклинания сменились обычными голосами. Голосами, среди которых был и властный, торжествующий голос Матери. Отвечала же ему… Баенисс, и… не просто отвечала, а молила о пощаде. Девушка не успела буквально на несколько секунд – громкий, полный боли крик сестры разорвал сгущающуюся, словно туман, тишину и столь же резко прервался.

Выскочив из-за угла, третья дочь Дома Д’Эст стала свидетельницей картины, как в дальнем конце Коридора Паутин довольная Нееркуири вынимает ритуальный кинжал из сердца дочери, безвольно лежащей на полу. На задворках сознания промелькнуло удивление, почему Мать не стала ждать до алтаря Богини в храме Дома, но, разглядев серое пятно, расползающееся по лицу уже мёртвой сестры, Инаэ тут же всё поняла.

– А, вот ты где, – словно только и ждала появления своей третьей дочери, расслабленно произнесла Матрона, окинув ту равнодушным взглядом. – Почему я должна тебя ждать?

– Прошу прощения, Мать, я сражалась с бунтовщиками и не знала, что вы за мной посылали, – Инаэ мгновенно упала на колено, опустив голову в почтительном поклоне.

– Я не посылала, – по-прежнему равнодушно бросила женщина, заставив сердце юной жрицы пропустить удар, – но, так и быть, можешь занять своё место… пока.

От этого «пока» у девушки зарябило перед глазами и резко стало очень жарко, но, сжав волю в кулак, она встала и, стараясь идти ровно, приблизилась к Матери. Рядом с Нееркуири (вернее, на почтительном расстоянии за её спиной) стояли Зинатар и ещё двое магов, также дюжина солдат собралась дальше по коридору и занималась обыском трупов, судя по всему, сторонников Баенисс. На тела рабов, разбросанные по полу во множестве, никто внимания не обращал. И только в самую последнюю очередь на глаза девушке попалась знакомая фигура, умудряющаяся буквально растворяться в темноте, стоя на самом видном месте. И действительно, Деймос стоял ближе всех к Верховной Матери, но взгляд за него не цеплялся.