Текст книги "Сумрак Андердарка (СИ)"

Автор книги: Sedrik&Rakot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц)

– Я должна возмутиться из-за того, как ты относишься к нашему пантеону, но ты – это ты, – вздохнула Линвэль.

– Но… Кормантор же! – поддержала дьяволицу Эндаэль. – А тут – пусть необычная, но деревня, а не зачарованный в десять слоёв форпост со стенами по тридцать футов высотой и пятнадцать толщиной.

– Кхм… Если так посмотреть… Тебе напомнить, где мы сами живём, кто нас окружает и куда мы ходим? – Айви была за правду.

– То мы, а то – они, – возразила ей Шеллис. – Сравнила!

– Да-а-а, во всём виноват Фобос и его коварное коварство! Хлю-ю-юп!

– Ладно, сегодня отдыхаем, а завтра поговорим со жрицей, всё-таки мы сюда не разгадывать тайны основания деревни пришли, – постановил я, выразительно посмотрев на тихо сидящую с капюшоном на голове Ю Лан, что весь разговор лишь клевала из своей тарелки и посматривала на всех вокруг. – Ты не устала? – обращаюсь к девочке. – Пойдёшь спать?

– Да, благодарю вас, – отозвалась та с такой интонацией и эмоциональным сопровождением, что сразу видно – вели я ей не отдыхать идти, а стометровку бежать, сделала бы без вопросов.

– Вот и хорошо…

Всё же подобное поселение пусть и вызывало любопытство и мысли из серии «что тут творится?», но не настолько, чтобы в самом деле начинать какие-либо расследования и забывать о нашей цели. И да, восклицание одной наглой феи я проигнорировал. Ибо нефиг!

Утро следующего дня.

Ночь я провёл не смыкая глаз, вяло вороша пальцами волосы Айвел, что расположилась щекой у меня на животе. Ничего фривольного ни вечером, ни позже у нас не было, и девушка просто так устроилась, пока ворочалась во сне. В комнате было всего две кровати, так что в ракурсе общего нежелания устраивать разврат с ребёнком за стеной и полного отказа девушек ложиться рядом с Шеллис мы с Айвел под одеялом были одни. Энди и Лин присматривали за Ю Лан и Тмистис в соседнем номере, дьяволица же демонстративно обижалась в другом конце комнаты, полночи вздыхая на разные лады, но обязательно с оттенком укора и печали. Меня её манипуляции, впрочем, совсем не трогали – как эмпату, мне было прекрасно и хорошо уже от ощущения полного доверия и умиротворённости со стороны рыжеволосой смуглянки, а потому прочие раздражители не котировались.

А вот что занимало мои мысли, так это местная деревня. Из головы никак не выходил тот факт, что, в сущности, группа авантюристов просто собрала родню и друзей, нашла ничейную землю и осела, создав не самое маленькое поселение, которое умудрялось успешно выживать в глубине самого Корманторского леса. Не то чтобы сам принцип был чем-то новым, но что подобное могут устроить эльфы… шокировало. Я ведь тоже не чужой человек этому народу и успел неплохо изучить менталитет данной расы, и весь мой опыт в голосину кричал, что эльфы-авантюристы и эльфы-родня авантюристов – это прям вообще разные миры, не пересекающиеся настолько, насколько только возможно разойтись по дороге жизни под знаменем конфликта отцов и детей. Все мои девчата любили свою родню и не забывали о ней, но тема «можно не приезжать домой ещё лет пятьдесят, урашки!» была свойственна даже Эндаэль. Хотя она и шифровалась как могла, однако я точно знал, что ей отчаянно неловко показывать родителям и знакомым из Эверески, в какую компанию она вписалась и чем вообще занимается. И большая часть эльфов, с которыми мы пересекались в своих путешествиях, тоже чётко делилась на две категории: непоседливые искатели приключений на свою задницу, что могут быть кем угодно, от авантюристов до вольных торговцев и странствующих музыкантов; и убеждённые домоседы, которых и ломом не выкорчевать из родной деревни. И обе группы чётенько считали образ жизни другой половины в корне ошибочным, тупиковым и вообще «фу такими быть». А здесь, получается, первые подошли ко вторым, сказали «Айда с нами! Будем строить новый дом в страшном, смертельно опасном лесу на другом конце мира!», и те… ответили «Ока-а-а-ай…», после чего реально сорвались с обжитых мест и рванули в тот самый смертельно опасный страшный лес, куда и вампир в моём лице соваться просто так не решается. И пусть я допускаю, что общепринятые сведения об опасности Кормантора могут быть устаревшими или не до конца точными, но всё равно как-то… завидно, что ли.

Да, меня конкретно снедала зависть, и мне было ничуть с этого не стыдно. Не могу сказать, что меня так уж тяготила жизнь в Териамаре, отнюдь, но если делать выбор между орками и эльфами, даже в ракурсе просто соседей, я выберу эльфов. Понятно, что бывают исключения, например, большинство эльфов явно не одобрили бы мои практики в некромантии, но при прочих равных тут даже выбора не стоит. Да, я личность весьма широких взглядов и могу ужиться даже с дьяволом, но есть разница между примитивными дикарями, чей менталитет застыл на уровне родоплеменного строя едва ли не в каменном веке, и народом, что изобрёл письменность задолго до того, как предки людей слезли с пальм. Естественно, я утрирую, но, прислушиваясь к огонькам жизни вокруг и эмоциям, витающим над поселением, а также сравнивая их с тем, что постоянно ощущал в Териамаре, я не мог отделаться от мысли, что конкретно хотел бы иметь в подчинении именно такое поселение, а не толпу орков, вокруг которых ещё и приходится изображать театр с представлениями для всех и вся, чтобы, не дай Великая Тьма, соседи не пронюхали, что те объединились.

Скорее всего, данный приступ зависти и обострения хотелок был тупо нытьём зажравшегося барина. Я понимал умом, что, вероятно, так и есть, осознавал, что мне грех жаловаться, но… проклятье! Я хотел быть князем эльфов! Даже мелким. Даже если всё княжество – это всего одна деревня. Вот пёрло из меня что-то такое детское из первой жизни – те самые мечты и грёзы мальчишки, ещё в пятом классе прочитавшего «Властелин Колец» и осознавшего, насколько смерть-машиной и альфа-хищником является скромный парень Леголас, что молча и не отсвечивая кладёт десятки врагов, пока всякие дворфы и герои людей с величайшим надрывом и пафосом одолевают одного-двух.

Помню, не раз и не два натыкался на людей, у которых подобные примеры вызывали какую-то подсердечную ненависть и обиду с горячим желанием растоптать и низвести до своего уровня превосходящее человека существо. Эльф то был, маг, какой-нибудь герой аниме или даже Бог из языческой мифологии – визг о том, что спецназ с пулемётами их точно нагнёт, а если нет, то ядерной бомбой обычные люди победят с гарантией, от этих ребят стоял на зависть любому рок-концерту. Тот факт, что все вышеописанные персонажи были насквозь выдуманными, родом из так же выдуманных сказок, ничуть не приглушал их подсердечную ненависть и накал патетики, где прям надо доказать, иначе мир рухнет. И, честно признаться… я никогда не понимал этого. Да, обида на то, что кто-то лучше, свойственна очень многим людям: лучше в учёбе, лучше в спорте, лучше в работе – всегда найдутся те, кто на это будет смертельно обижаться и мечтать отомстить. Я сам с этим встречался, и, к сожалению, много чаще, чем хотелось бы. Однако, к счастью, самому мне подобные эмоции испытывать не приходилось. Напротив, мне всегда была ближе концепция «приобщиться». Не ненавидеть и пытаться растоптать, чтобы низвести до своего уровня, а наоборот, использовать как ориентир, куда стоит стремиться. Даже если это полностью выдумка и физически приблизиться нереально, приятнее же в мыслях ассоциировать себя с чем-то более совершенным и качественно лучшим, чем лысая обезьяна, уже к сорока годам полная кучей хронических заболеваний. В чём прелесть представлять себя обезьяной, причём в худшем проявлении – полном зависти, жадности, жестокости и прочих мерзких черт, с которыми обычно и стремятся растаптывать, для меня загадка.

Как бы то ни было, мои мечты с самого детства были предельно далеки от подобного образа мыслей, и, как я уже признавался девчатам, к эльфам я заведомо испытывал определённый пиетет, что отнюдь не угас от факта знакомства в реальности. И вот этот самый пиетет в сочетании с, будем говорить откровенно, самомнением всю ночь изводил меня зудом на тему того, как бы организовать себе что-то такое же. В конце концов, если получилось у одних авантюристов, то почему не может получиться у меня? У меня ведь даже способ ментальной обработки есть…

– М-м… – сладко протянула в нос Айвел, чуть ёрзая под одеялом, чем оторвала меня от мыслей.

– Как спалось? – улыбаюсь на её шевеления, одновременно смещая руку, чтобы почесать смуглянку за ушком.

– Хорошо, – не размыкая глаз, она потёрлась щекой о мой пресс, – но снилась всякая ерунда – будто бы к нам в трактире пристала группа дворфов, пытаясь продать за безумные деньги какую-то прогорклую тухлятину, а когда мы отказались брать, они на весь постоялый двор начали орать, будто эльфы не умеют пить.

– И чем всё закончилось?

– М-м-м… Кажется, стража Эверески, которая тоже была в той таверне, устала это слушать и распихала дворфов по бочкам из-под вина, после чего выкинула в реку. Это был странный сон, – как бы извиняясь, вздохнула девушка, поднимая голову. – Правда, слушать, как они верещат в бочках, прыгая по порогам, было приятно, – усмехнулась плутовка, поймав мой взгляд.

– Представляю себе, – улыбнулся в ответ я, после чего подтянул Айвел выше и поймал её губы поцелуем. – С добрым утром, – несколько секунд спустя возобновил разговор я, ловя взгляд зелёных глаз и пробегаясь ладонями по изящному стану.

– Сейчас начнётся, – шепнула в ответ Айвел, кося глазом в другой край комнаты.

– И не надоели вам эти телячьи нежности? – тут же донеслось с той стороны предельно ядовитое замечание. – Сколько лет женаты, а всё ещё как дети малые!

– Это называется «быть юным душой», поверь, бабуля, так тоже бывает, – не скрывая широченной ухмылки, фыркнула в ответ моя миниатюрная смуглянка.

– Ха. Ха. Ха, – манерно ответила Шеллис, всеми гранями интонации стремясь передать, насколько она выше подобных шуток над собой.

– Не ворчи, – в свою очередь повернулся к дьяволице я. – И вообще, – принимаю сидячее положение, тем же движением размещая Айвел у себя на коленях, – это моя полторашка, а значит, хочу – и целую! – и в подтверждение своих слов вновь ловлю губы полуэльфийки, не забыв распустить руки.

– Ой, идите вы нахер со своими провокациями! – всплеснула руками дьяволица, поднимаясь на ноги и начиная спешно одеваться.

– Что-то мне подсказывает, что она спешит натравить на нас Тмистис, – прокомментировала это Айвел.

– Точно так, – хмыкнул я и, приложив некоторое усилие воли, заставил руки отлипнуть от прелестей своей супруги. Всё же дел на сегодня было полно, да и стены тут тонковаты…

Как бы то ни было, давать дочери Асмодея без пригляда бродить по зданию было крайне плохой идеей, так что спешно облачаться пришлось и нам, а потом перехватывать, контролировать и укрощать. Ну и заказывать завтрак на всю нашу компанию, после чего добрые полтора часа выслушивать бурчание Шеллис, которая была совершенно недовольна миром вообще и мной в частности. Оно и немудрено – несмотря на все провокации, начавшиеся ещё вечером, спала со мной именно Айвел, а дьяволицу даже никто не наказывал, а ведь она так хотела, так нарывалась… Впрочем, тот момент, что урождённому дьяволу нужно было ещё и переться в натуральное святое место и там разговаривать с неслабой жрицей, тоже мог иметь влияние. И да, ей именно что нужно было переться, ибо смотри пункт с «давать дочери Асмодея бродить без пригляда».

Собственно, сразу после завтрака мы и направились на поиски нужной нам жрицы, попутно любуясь особенностями традиционной эльфийской архитектуры. Нравилась ли она мне? Сложно сказать. Было очевидно, что сделано всё по уму, те же дома на деревьях строились и располагались так, что каждый являлся миникрепостью, в которую хрен ворвёшься, если нападаешь по земле, и из которой элементарно отступить в соседние, этой самой земли даже не касаясь и будучи весьма неплохо укрыт от вражеских стрел. Другое дело, что на фоне витой и сложенной из белого, словно чуть светящегося изнутри камня башни времён расцвета солнечных эльфов вся эта деревянная архитектура казалась откровенно провинциальной и примитивной. Если же ещё иметь возможность чувствовать силу, что пропитала камень этого памятника древнему величию, то все сравнения и вовсе покажутся нелепыми.

Но ближе к делу!

На поляне, посвящённой Элебрину Лиотиэлю, мы Певчую Звёзд не встретили, но вот уже на Лунной поляне нам повезло, что я ощутил ещё на подходе, отчётливо выделив особенно яркий огонёк жизни впереди. Такой мог принадлежать только очень могущественному существу – кому-то сопоставимому с Шеллис и… пожалуй, только с ней, так как все остальные мои девочки в силе явно проигрывали. Иными словами, впереди нас ждал или некий архимаг, про которого мы не слышали ни полслова, или действительно заслуживающая своего титула высшая жрица. Учитывая обстоятельства, очень сложно было бы не угадать личность.

Храм Сеанин Лунный Лук, как и положено храму, был открыт для посещений всеми желающими. Народу, правда, особо видно не было, но, как мы уже знали, именно тут постоянно жили все представители деревенского жречества, независимо от того, каким богам служили. Семья Алиндры Эйлтрис тоже обитала здесь, так что, никого не стесняясь, мы уверенно вошли под светлые своды, с головой окунаясь в концентрированный фон божественной силы.

И хоть ощущение это было для меня не слишком приятным, раскрытия я не боялся – за годы поддержания чар «Ложного образа» в ауре я так с ними сроднился, что выявить под буквально вплавившейся «духовной маской» что-то нехорошее смог бы только условный клирик Латандера или Тира, причём высокопоставленный и в одном из значимых храмов, желательно ещё и целенаправленно ища скверну, а не выполняя дежурные благословения или просто присутствуя. Разумеется, ещё был вариант «Божественного Вмешательства», но, будем откровенны, штука это редкая, которой даже при очень большой нужде удостаиваются не все высшие жрецы, и в нашем случае вероятность того, что на деревню нападёт какой-нибудь шальной древний красный дракон вот именно в тот момент, когда мы в ней, была много выше «прямой воли Боженьки». Тем более по части выявления нехорошего.

В общем, мы вошли. Ю Лан, к слову, очень старалась делать вид, что невозмутима и вот вообще ничего интересного вокруг не наблюдает (хотя, напомню, архитектура и меня впечатлила), вот только подрагивающие ушки и блестящие любопытством глазки выдавали её с головой без всякой эмпатии. Но вот старания держать лицо смотрелись чрезвычайно мило.

Так или иначе, внутри башня была ничуть не менее красива, чем снаружи, ещё и сама божественная энергия была пропитана посылом некоего тепла, уюта и комфорта, что, очевидно, крайне располагало простых смертных. Искомая же жрица обреталась за алтарём и занималась тем, что подновляла свечи – работа служки, а не высшей жрицы, но, как я понял из рассказов Риллера Раэтана, коллектив местных поселенцев мог похвастаться наличием почти десятка состоявшихся и довольно опытных священников самых разных божеств Селдарина, но вот с учениками у них пока было туго. Алиндра была облачена в светло-зелёную рясу, что не могла скрыть весьма приятных и ухватистых, тем более для эльфийки, форм. Длинные чёрные волосы женщины, в которых мелькали седые пряди, были густыми и шелковистыми, ну а когда жрица повернулась на звук наших шагов, я смог убедиться, что божество не поскупилось на красоту для своей жрицы. Не в том плане, что почитательница Элебрина Лиотиэля была прямо безумно красива – нет, весьма симпатична, даже по эльфийским меркам, но без переборов. А вот то, что выглядела она от силы лет на двести, притом, что ей было минимум четыреста, – это да. Только седина в волосах и взгляд существа, что успело повидать… многое, выдавали возраст жрицы.

– Добро пожаловать в храм Селдарина, странники. Я Алиндра Эйлтрис, жрица Элебрина Лиотиэля и глава местной духовной общины, – голос у жрицы был под стать внешности. Мягкий, приятный, но при этом сильный и внушающий. Не в смысле мозгоклюйства, а излучающий уверенность в собственных силах и выбранном пути. – Рада видеть новые лица в нашей деревне, – её слова сочетались с «общим благословением», эдакой простенькой молитвой Первого Круга, сотворённой то ли рефлекторно, то ли просто аурой святости. Что же, действительно опытная и сильная жрица. Хорошо.

– Доброе утро, – ответно поздоровался я, – рад встретиться с вами, Алиндра. Я Фобос, почётный магистр ордена Боевых Магов Кормира. Это мои спутницы: Айвел, Линвэль, Эндаэль, Шеллис и Ю Лан.

– И Тмистис! – важно дополнила фея.

– И Тмистис, – послушно согласился я. – Мы прибыли к вам в поисках помощи.

– Помощи? – удивилась женщина. – Судя по вашему титулу и снаряжению, вряд ли скромная жрица сможет вам чем-то помочь, но я попробую. Так что же именно привело вас ко мне?

– Она, – я чуть выставил вперёд Ю Лан. – Когда-то эта девочка была человеком. А сейчас у неё… есть некоторые проблемы. Проблемы, которые сложно решить обычной магией.

– Я не совсем понимаю… – чуть нахмурилась Алиндра.

– Это будет не самая короткая и не самая приятная история. Быть может, нам лучше отойти из общего зала?

– Хорошо, давайте пройдём в мою келью, там и расскажете, – и, повернувшись к лестнице, жрица стала показывать дорогу. Не особо задавая вопросов и не интересуясь о плате. Ох уж эти добрые жрецы… Хотя, вынужден признать, вот на подобных как раз и держится большая часть веры.

Келья Алиндры, к счастью, оказалась не какой-то там микроскопической голой комнатой с самым минимумом удобств и мебели, о которой невольно задумываешься при слове «келья». На деле это было скорее рабочим кабинетом, совмещённым с личными покоями… или даже семейным гнёздышком, учитывая, что, несмотря на порядок и прибранность, на глаза нет-нет да попадались детские игрушки и вещи, что сложно было отнести только к женским или только к взрослым.

К счастью, никого из семьи женщины мы не встретили, а там, усадив нас на гостевой диванчик, жрица продолжила разговор, вскоре дойдя и до конкретики «что именно нам надо».

– Ю Лан – химера, причём с добавлением ракшаса и, быть может, ещё кого-то из планаров, а также крови табакси, возможно, что и обычных животных, вроде лис, – принялся пояснять я. – И по всем признакам жить ей осталось лет пять, – я не скрывал это от девочки. Да и она сама ещё до нашего знакомства если и не была вполне в курсе, то что-то подозревала точно. – Потому сейчас я ищу способы ей как-то помочь, и первое, что пришло в голову, это сильный жрец-целитель.

– А вы… довольно много выяснили, – осторожно отметила наша собеседница. Да и ощущаться от неё стало эдакое «давление некоторой настороженности». Подозревает, что незадачливый химеролог решил пролечить своё создание у компетентного специалиста?

– Кое-что выяснил при «доверительной беседе» у главаря рабского каравана, откуда её освободил, кое-что узнал сам через стандартные и не совсем стандартные ритуалы познания, – чуть ухмыляюсь. – Понимаю, что моя внешность и цвет глаз могут зарождать сомнения, но я всё-таки не монстр какой, чтобы творить подобное с детьми.

– Ага! Фобос хороший! Всегда печеньки носит для Тмистис и покупает вкусненькое! Он девочку не обижал! Честно-честно! Он тока Тмистис по попе щёлкал пальцем, когда она ему фингал и усы кривые пыталась ночью нарисовать, но это давно уже было, Тмистис уже почти не собирается мстить, – выдала своё ценное мнение фея.

– Ты ещё двадцать лет назад заверяла, что всё забыла! – цыкнула на неё Лин.

– Хозяйка не понимает! Нельзя просто так взять и прекратить тиранить Фобоса! Фобос – он мужчина, его надо делать чух-чух! Чтобы он не расслаблялся, а то заленится, затолстеет, круглым станет, что страшно! И с щёками такими! – фея развела руки в стороны, надулась и сложила губки трубочкой. – Ой, не хочу – страшно! – всем телом вздрогнула она и спикировала на макушку лучницы, типа прячась в домик.

– Без мёда оставлю. И орешков, – посулил я этой мелочи.

– Нет-нет! Фобос не обидит Тмистис! Он добрый! – самодовольно надулась в ответ фея, усаживаясь на голове Лин, скрестив ноги.

– Так, не слушайте её, – оборвала своего расшалившегося фамильяра Линвэль. – Мы тут хотим помочь ребёнку, потому не отвлекаемся. Если что, мы принесли результаты магического изучения её ситуации, – кивок на Ю Лан, – вам это нужно?

– Расскажите в общих словах, если мне потребуется, я уточню.

– Хорошо, а в общем, основное я уже назвал, если же подробнее, то химерологи из городской гильдии магов Мулмастера решили поставить эксперимент по внедрению в человеческий организм иных элементов… – и я рассказал известную нам историю, лишь самую малость подретушировав обстоятельства освобождения девочки.

– Что же, магистр Фобос, – покачала головой жрица в конце рассказа, – я вас поняла и, разумеется, постараюсь помочь. И прошу прощения.

– За что?

– Изначально, при виде вашего облика и снаряжения, я подумала о вас… не очень хорошо.

– А, рабочий момент, – отмахнулась Айвел. – Не впервой.

На этом знакомство и предыстория подошли к концу, и жрица принялась колдовать, вернее, молиться над девочкой. И с каждым тактом молитвы лицо её становилось всё мрачнее. Наконец, через добрый час литургий, она опустила руки и, отозвав меня в сторону, принялась пояснять, что смогла сделать. Не то чтобы я не следил за её действиями своими глазами, не постеснявшись наложить на себя все необходимые чары, от «Чувства Магии» до «Истинного Виденья». Но, вынужден признать, божественная магия – это божественная магия. Там всё зависит от расположения божества и его природы, ибо некоторые свойства божественной магии столь специфичны и уникальны, что могут проворачивать вещи, какие в обычной магии даже описать затруднительно.

– Насколько плохи дела? – создав очередную магическую стену, уточнил я.

– Очень, – не стала скрывать жрица. – Я надеялась, что изменения будут куда как более грубыми.

– Эм? – тут я не совсем понял. – Разве это не ещё хуже?

– С точки зрения мага – возможно, – вздох, – но вот для жреца… Понимаете, магистр, мы можем прикасаться к самой сущности наших пациентов. Восстанавливать её, усиливать, ослаблять, даже возвращать к жизни. И будь химерические части малышки более… м-м-м… как бы сказать… «обособленными», я бы вполне смогла исцелить её. Но, увы, эти изменения стали частью её сущности, частью неотделимой. Сущность изменилась, стала иной, нечеловеческой. Излечить её будет столь же невозможно, как вернуть к жизни поднятого некромантией зомби – уже свершённое магическое воздействие слишком изменило внутреннюю суть, чтобы можно было всё вернуть назад.

– А тот факт, что она при этом разваливается? – уточнил я. – С этим можно что-то сделать?

– Саморазрушение, как ни прискорбно, само по себе заложено в её изменённой сути. Я могу попытаться как-то скорректировать это, помочь и поддержать, но сильно надеяться на подобное не стоит. Простите, мне жаль.

– Не скажу, что я рад подобным новостям, но что-то подобное предполагал, – если бы всё было так просто, жрецы бы правили миром. – Есть какие-нибудь варианты?

– Разве что обратиться к друидам. Их целители понимают природу живых существ как никто другой, может, найдётся гений, который сможет как-то исправить подобного рода дефекты. Больше на ум ничего не приходит, – развела она руками.

– Что же, спасибо и на этом. Друиды, значит… Я слышал, они время от времени посещают эту деревню и даже встают здесь на зимовки?

– Да, – кивнула Алиндра, – скоро должен прибыть один из кланов, я поговорю с Элрикелем, их старшим друидом, он не откажется помочь. Но сразу скажу, что надежды и в его случае мало. Он хороший боец и строитель, но исцеление – не его призвание. И среди остальных наших друзей из кланов лесных эльфов тоже нет никого достаточно искушённого.

– Звучит печально, но мы всё равно будем рады любой помощи.

– Тогда будьте моими гостями. Я постараюсь сделать для девочки всё возможное.

– Ещё раз спасибо, – вновь поблагодарил я. Что же, друиды так друиды, можем и подождать. Ну а там – будет видно.