Текст книги "1000 и 1 жизнь 5 (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33

В сущности, все было просто – в теории. Китайцы собирались окружить свои поселения «продовольственными поясами», с эксплуатацией того факта, что гравитация на Марсе составляла две пятых земной. Так как масса и размеры Марса уступали Земле, планета не смогла сохранить атмосферу, но притяжение оставалось достаточным, чтобы иметь возможность передвигаться без риска улететь в космос.

Тепличные герметичные комплексы с основой на кварцевом стекле, особые растения, предназначенные для роста в условиях пониженной гравитации, и накачанный воздух, с системами регенерации. Еще большее разрежение плотности магии источника, чтобы над теплицами функционировал щит только против радиации, но пропускающий солнечные лучи.

Экономия на скафандрах для работников внутри, расширение продовольственных поставок (с прицелом на обеспечение всего Марса) и самого поселения (то есть можно привести еще больше китайцев), плюс просто прогрев почвы и облегчение условий работы для подземных грибных, дрожжевых и мясных ферм.

– А как же работники внутри теплиц? – спросил Сергей.

– Приятно видеть такую заботу о подданных Императора! – радостно сообщил Шань. – Они будут трудиться по нормам, установленным для работ в поле под солнцем! У них будут шляпы!

Допустим, они не могли просто поставить ультрафиолетовые лампы в теплицы, требовался еще и щит над головой от космических излучений. Допустим, они отсекли бы все, кроме солнечных лучей, имитировав щит земной атмосферы, но без атмосферы. Все равно выходила чрезмерная доза, не говоря уже о снижении освещенности в областях вокруг.

Бесплодных областях, но все же.

– И я прошу вас, уважаемый Гарольд Чоппер, учесть, что излучение будет приходиться на большую площадь, на все поселение, – вкрадчиво добавил Шань. – Это позволит нам выращивать больше зелени, генерировать больше электричества, и нагрузка излучения солнечных лучей на отдельный квадратный метр будет не так уж велика. Вот расчеты.

Сергей взял их, всмотрелся, вроде все сходилось. Но его не покидало ощущение огромного надувательства, возможно из-за чрезмерных уверений в благородстве и том, что никакого вреда не будет. Стоило бы спросить, почему до сих пор никто не реализовал такое благородное чудо, но ответ уже озвучивала Меган. Слишком объемные и масштабные работы в космосе, без очевидной прибыли, да и не горело особо никому, никто не страдал от перенаселения, никто, кроме поселений Китая.

– Прошу прощения, нам надо обсудить приватно.

– О, разумеется, милорд Гарольд.

Шань и его приспешники даже отвернулись. Сергей все равно выставил щит, чтобы их не подслушивали, не читали по губам, не вели записей. Опять активировал скафандры и шифрованный канал связи.

– У меня аж жопа взмокла тут сидеть, – без всяких предисловий проворчала Дэвина. – Соглашайся!

– Но в чем подвох?

– Лично для нас – ни в чем, – ответила Дэвина, бесцеремонно почесывая задницу и подмышки. – Обычная китайская хитрожопость, когда своих не жалко. Ты же знаешь, что щит регулирует и солнечные лучи, ослабляет их или умножает, если ощущается нехватка?

– Знаю, – ответил Сергей и сообразил. – Серьезно, они собираются экономить на щитах и скафандрах, пуская эту магическую энергию в расширение площади? А если будут пробои? Невозможно же до бесконечности растягивать щит, вполне возможны отказы, что тогда? Им не жалко своих же жителей?

Тем более, если концентрирующие зеркала откажут, щит повысит мощность, отключится по краям и те, кто в теплицах, что будет с ними? Можно было бы размножать солнечные лучи магией, но китайцы явно хотели сэкономить именно ее, жертвуя другими, включая собственных жителей.

– Их жалко только тебе, – равнодушным тоном ответила Дэвина, – а всем остальным насрать, включая их собственную власть. Облучился? Алтарь! Заразился? Алтарь! Еще пару кораблей мяса с Земли, желающих вырваться из задницы там и не знающих, какая клоака здесь. Хочешь заботиться о китайцах? Не делай им зеркал, но тебя поймет разве что Меган, остальные опять покрутят пальцами у виска, мол, слишком добренький у нас лорд, с сумасшедшинкой. Уверяю тебя, когда этот проект выйдет, все так будут делать, китайцы просто хотят первыми вскочить на борт этого маголета, благо у них и простаков хватает, а остальным державникам еще завезти их надо будет вначале.

Сергей посмотрел на нее, перекатывая в голове пришедшую мысль. Кратковременный рывок, без особых перспектив, ведь в конечном итоге все равно все сводилось к энергии и магии, но что, если именно этот рывок и был целью? Ощущение войны витало в воздухе, что, если Китай решил схитрить? Совершить рывок, якобы, чтобы захватить рынок продовольствия на Марсе, а на самом деле просто подготовиться к войне?

Если будет как с первой волной, то Марс окажется отрезан и в этот момент именно у Китая тут будет больше всего жителей, магов, продовольствия, а, возможно, и маботов, оружия с подземных заводов, питаемых избытком электричества от щитов. Если воспользоваться моментом растерянности, да не зевать и залить все кровью, то станет возможным даже захват городов других держав.

Или хотя бы отжать поселения, с прицелом, что война все спишет. Да, опасно, рискованно, но в Поднебесной явно понимали, что за красивые прищуренные глазки им никто ничего не даст. Влияние и власть следовало вырывать силой и кровью, и они сделали ставку на отсидку в стороне и то, что потом сверхдержавы окажутся ослаблены и смирятся.

Так или не так, но по возвращении на Землю следовало предупредить всех.

– Ты как-то странно смотришь на меня, словно не знал всего этого, – чуть насторожилась Дэвина.

– Знал, – вынужденно признал Сергей. – И ты права.

Можно было только гадать о глубинных мотивах, а вот второго такого шанса попасть сюда с глубоким проникновением точно не будет. Сергей неизмеримо большим удовольствием занимался бы производством, исследованиями, съемками, но ведь приехал же сюда? Приехал. Будь любезен – выполняй миссию.

– Ты права, – повторил Сергей и Дэвина растянула полные губы в предвкушающей улыбке.

Он снял щит, повернулся к Шаню, который так и сидел спиной, словно медитировал.

– Моя соратница развеяла все сомнения, и я согласен взяться за проект.

Собственно, им предстояло трудиться командой, но Меган сразу прямо сказала: «Без тебя там ловить нечего, согласишься – поработаем командой, а нет, да и плевать, на то проект и дохлый, и других работ полно».

– О, это в высшей степени радостные известия! – обернулся и поклонился Шань Ху. – Благодарю вас, уважаемая Дэвина Мёрдок за проявленные великодушие и снисходительность к несчастным подданным Императора. Благодаря вам, их жизнь улучшится.

Дэвина сидела с каменным лицом, радоваться не выходило, кривить не рисковала.

– Слухи о чудесах и мощи великого Гарольда Чоппера, Любимца Матери, дошли до самых отдаленных уголков обитаемого космоса, – вдруг заговорил Шань Ху. – Прошу вас, позвольте вашему ничтожному слуге обратиться с еще одной просьбой. Личной просьбой, после которой я стану вашим должником до самой смерти.

Он склонился, в этот раз реально до пола, положил руки рядом. Дэвина озадаченно потерла подбородок, поймав взгляд Сергея – кивнула.

– Обращайся.

– Достопочтенный Вэнь, патриарх нашего поселения, умирает от магической болезни. Мы перепробовали все, от целительства до купания в крови жертв Матери и общих молитв ей, – сообщил Шань. – Прошу вас, милорд Гарольд Чоппер, на вас одна надежда!

Выбор места встречи стал чуть понятнее, так как патриарх находился, собственно, в этом же храме. Китаец почтенного возраста, которому и на Земле впору было бы уже готовиться к смерти. Еще один «пионер», оказавшийся на Марсе за неделю до начала Второй Магической и выживавший тут.

– Если этот ничтожный…

– Да-да, оставайтесь, – отмахнулся Сергей. – Все остальные могут быть свободны.

В небольшой комнатке пахло старческим телом, смертью и отходами. В патриархе торчали трубки, из него выводили отходы, в него вливали питание и магию. Похоже, когда-то он был владельцем этого источника, сродство с ним сохранилось до известной степени. Сам патриарх перебирал простыню тощими пальцами, с кожей, напоминавшей пергамент, и похоже слабо понимал, что тут происходит.

– Вакавера, – прошептала Дэвина, обводя себя палочкой.

Сергей растопырил пальцы, исполняя то же заклинание, но стерилизуя еще и все вокруг.

– Вы же понимаете? – повернулся он к Шаню.

– Да-да, но достопочтенный Вэнь как отец всем нам! Что мы будем за сыновья и дочери, если не сделаем всего для его спасения⁈

– На Землю его надо было отправлять, – заявила Дэвина, бесцеремонно приоткрывая веко патриарху.

– Да он все трудился, – вздохнул Шань, развел руками и замолчал.

Палочка Дэвины словно прокатилась по телу Вэня, затем она остановилась и посмотрела на Сергея с некоторым вызовом. Сергей прищелкнул пальцами, создавая иллюзию тела патриарха и подсвечивая пораженные органы.

– Опухоль в голове, смещенные позвонки, рак печени и поджелудочной с метастазами, отказ мочеполовой системы, сломанные кости в ногах, ставшие слишком хрупкими. Это самое крупное, на фоне общего износа и старости организма. Если бы вы не поддерживали его искусственно, он уже умер бы.

– Что? – встревожился Шань. – Нас уверяли в том, что болезнь идет от ядра!

– Да, ядро в крайне нездоровом состоянии, – согласился Сергей. – Сердечная недостаточность еще. Собственно, удивительно, что он до сих пор жив.

– Патриарх Вэнь не зря считается гордостью нашего поселения! Сам Небесный Император присылал ему недавно поздравления! – горделиво провозгласил Шань.

– Подпитывая его магией, вы питаете и болезни, – вынес вердикт Сергей. – Целительская магия не уничтожает первопричину, лишь дает возможность болезням подпитаться.

– Классический неизлечимый случай, – добавила Дэвина, кивавшая все это время. – Тут только Цзяни бы справились и то не факт.

Аналог Саннидейлов, только китайский, припомнил Сергей.

– Я могу вылечить его, – сказал он.

Лицо Шаня озарилось неподдельной радостью, похоже патриарх и правда ему был как отец. Буквально.

– ЧТО⁈ – громыхнула Дэвина.

– Но это будет очень рискованно, очень. Во-первых, он лишится магии – навсегда. Во-вторых, он может умереть в процессе. В-третьих, он может умереть от лечения после и, в-четвертых, от старости потом.

Шань смотрел, выпучив глаза, явно не в силах решить, что делать, но и патриарх вдруг приоткрыл глаза, бросил несколько слов на китайском. Сергей посмотрел на Дэвину.

– Хочет обнять правнуков и умереть на родине, – пожала та плечами, – но согласен умереть и здесь, мол, это не жизнь.

Тут Сергей был согласен, но патриарха на искусственных аппаратах и подкачке магии, похоже, не спрашивали. Возможно, крепость тел магов, дававшая им возможность жить дольше обычных людей, тоже сыграла свою роль, по крайней мере позволила протянуть столько.

– Как ты собрался его лечить? Сила крови?

– Имитация заклинаниями не сила крови, – покачал головой Сергей, разминая пальцы, затем оглянулся. – Мало места, вынесите его во дворе. Нет, давайте я сам.

Заклинание подхватило патриарха и аппаратуру вокруг, магическая капельница источника продолжала тянуться незримо.

– Разве к Матери не лучше взывать в храме? – не унималась Дэвина.

– Я не собираюсь взывать к матери, – опять покачал головой Сергей.

Шань умчался вперед, кричал и визжал на китайском, похоже расчищая двор.

– Разве не может она лишить магии? – прищурилась Дэвина.

– Может, но только того, кто воззвал к ней и сумел докричаться до нее.

Мёрдок притихла, озадаченная, а Сергей чуть поморщился. Может Матерь и лишила бы патриарха магии, но разве отвечала она на прошлые призывы? Нет. Да и теорию проверить стоило, почему бы не на этом старом китайце, мечтающем о смерти? Не удастся? Да и плевать, жизнь Сергея от того хуже не станет.

– Тогда у меня больше нет идей.

– Ты права. Классическая целительская магия тут бессильна.

Они вышли во дворик перед пагодой, патриарха уложили в центре, а Сергей отошел чуть в сторону. Он ощущал внимание окружающих, делавших вид, что спрятались, выдохнул, отстраняясь от всего, сосредотачиваясь на трансформации.

– Что бы я ни делал – не прерывайте! Так нужно! – крикнул он Шаню.

Тот поклонился до земли. Вдох и выдох, пламя, вдох и выдох, больше пламени. Огненная волна превращений, ярость, неукротимая энергия в ядре, взор, позволяющий видеть магию. Сергей-дракон поднялся, расправил крылья и приподнял взглядом патриарха, вспарывая ему грудь когтем от паха до шеи. Болезненное, гнилое ядро воняло, внутренности воняли, все воняло.

Еще удар когтем, обрыв пуповины с источником и из ноздрей Сергея вырвалось всесжигающее пламя. Ударило в ядро, сжигая его, прокатилось по магическим каналам, выжигая и всю-всю магическую заразу внутри. Вскрытый, словно туша на бойне, патриарх теперь еще и горел. Шань рвал собственную руку зубами, вырывая куски мяса, дергался и его держали трое слуг, чтобы он не вмешивался.

Сергей превратился обратно и подхватил магией тело, сшил кожу обратно, словно застегнул молнию на костюме. Из камня двора выскочил операционный стол, на который и опустился патриарх. Сергей был уже рядом, снова исполняя заклинание стерилизации, заорал Дэвине:

– Ассистируй! Держи печень и сосуды в мозгу!

Он уже колдовал, вливал целительскую энергию, «держал», не давая Вэню сдохнуть от ран и старости. Организм, лишившийся магии, стал намного более восприимчив к целительству, но нельзя было и пережимать, в таком состоянии тоже имелся предел. Очень, очень хрупкий предел.

– ДЭВИНА!! – рявкнул Сергей так, что пагода закачалась.

Мёрдок вышла из транса или ступора, между ног ее по мантии расплывалось мокрое пятно.

– Держи его, пока я латаю сердце!

Дэвина выхватила палочку и ринулась на помощь, практически в полной тишине, нарушаемой лишь судорожным дыханием Вэня и всхлипами Шань Ху.

Глава 34

Стихийный фестиваль по случаю спасения патриарха охватил весь Пекин-4, куда ни глянь, повсюду пели, танцевали, играли на инструментах и расставляли столы, тащили еду. Во множестве появились и носились дети, опять вызвав у Сергея легкую оторопь.

– Доволен ли о могучий Гарольд Чоппер осмотром? – вкрадчиво спросил Шань Ху.

– Доволен, – отозвался Сергей, делая вид, что переел и осоловел от напитков.

Он бестрепетно ел и пил все подряд, от личинок шелкопряда до вина двухсотлетней давности, настаивавшегося в самом сердце какого-то источника на Земле. Заклинания в одежде и расширенное магией пространство в небе просто уничтожали все подряд, оставляя лишь мелкие кусочки и капельки там, где Сергей хотел ощутить вкус.

Было вкусно и никто даже не пытался подсунуть отравы.

Осмотром он и правда остался доволен, потому что Шань Ху и другие «старейшины» на радостях включили его в местную систему безопасности, дали доступ повсюду, ну а оттуда Сергей уже без труда вломился во все остальные части и сейфы, взял и скопировал все, что хотел. От халата по мерке в паучьих пещерах отказался, с магическим шелкопрядом взял кое-что на заметку, в теплицах с растениями, выведенными для пониженной гравитации, задержался дольше всего. Щупал почву, оценивал терраформирование, изучал растения.

Заводы маботов и маголетов вызвали легкое разочарование своей устарелостью.

– Могу ли я предложить для услады вашего взора – танец с зонтиками? – еще спросил Шань Ху.

– Валяйте, – махнул рукой Сергей.

Откинулся на подушки, делая вид, что потягивает мелкими глотками «красного марсианина», местный коктейль, очень популярный в силу его дешевизны и доступности. В сущности, это была просто крепчайшая самогонка, от которой выпивший краснел и начинал задыхаться, словно оказался за пределами поселения без скафандра.

Они восседали во главе столов, расставленных широкой буквой «П», с охватом трех частей главной площади Пекина-4. Сидевшие за остальными столами – всякие там чиновники и уважаемые маги, понятное дело – бурно зааплодировали и заорали что-то на китайском, когда на саму площадь начали выбегать, мелко семеня, танцовщицы. Сергей бросил взгляд на Дэвину, но та ничего не заметила, сидела, обнимая пухлыми ручищами двух каких-то китайских пареньков и то и дело целовала их в щеки, шептала что-то в уши и тянула руки под стол.

Если Сергей не ошибался, она была пьяна в хлам.

– Танец с зонтиками в честь нашего почетного гостя!! – провозгласил Шань Ху, вначале на английском, потом на китайском.

Сергей уставился изумленно, собственно, ему даже притворяться особо не пришлось. Семенившие танцовщицы сбросили свои халатики, оставшись в чем-то вроде закрытых купальных костюмов. Дюжина танцовщиц неопределенного возраста, хотя и молодые на вид, на зонтиках их были изображены знаки зодиака, если Сергея не подводило зрение.

Они перемещались синхронно, словно годами отрабатывали движения, раскрывали зонтики, прикрывая себя и тут же выставляли из-за них руки и ноги, изображая стриптиз на китайский манер. Зонтики расширялись, образовывали стену, непроницаемую для взоров, купол, танцующий и продолжающий вращаться. Купол расходился в движении, в прорехах мелькали ноги, руки, груди и попки, потому что на задницы эти тощие подобия ну никак не тянули.

За столами вначале воцарилась тишина, даже музыка живого оркестра, казалось, притихла, но затем все взорвалось криками и воплями. Подвыпившие гуляки орали, размахивали бутылками, звали за столы, кидали монеты и трясли купюрами. Купол расходился, из него выпрыгивали танцовщицы, кружились, в стремительном вихре подхватывая подарки, скрывались или взлетали, так как зонтики были еще и артефактами, позволявшими мощно прыгать и некоторое время парить – лететь.

Две танцовщицы в прыжке слились в поцелуе и скрылись среди подруг, площадь неистовствовала.

– Как видите, дорогой Гарольд Чоппер, нам не чуждо европейское, – вдруг заметил Шань Ху.

Вокруг них сгустился щит, незаметный окружающим и пропускающий звуки только в одну сторону.

– Равно как и желание и умение перенимать и сотрудничать с величайшими державами и сильнейшими магами мира, – продолжал Шань Ху.

– Сейчас вы предложите мне сестру императора? – с пьяной развязностью спросил Сергей.

– Если пожелаете, – не дрогнув ни единым мускулом на лице ответил Шань Ху.

Тоже вместо первой жены и плевать, что достопочтенной мадам Цао или как ее там, уже за пятьдесят и она счастлива в браке с четырьмя мужьями, подумал Сергей иронично. С другой стороны, ну что еще могли ему предложить? Титулы, власть, родство с императором, замену первой жене – как подтверждение союза с новой империей – источники, земли и так далее.

– А также дворец и источник в Тайном Городе?

– Уверен, Любимец Матери на небесах стал бы наилучшим поднебесным императором. Вы могли бы примирить Восток и Запад, привести поднебесную к процветанию и насадить в ней свои порядки, смягчить отношения. Ваша улучшенная методика жертвоприношений и обилие подданных выступили бы гарантией, что ваша империя станет первой на Земле, а значит и повсюду.

Голос Шань Ху был вкрадчивым, тоже словно бы обволакивающим. Сила крови в переговорах, обаянии, умении воздействовать на собеседника. Сергей все равно сделал вид, что встрепенулся и протрезвел слегка.

– Жертвоприношения?

– На благо всех жителей, меньше крови, меньше страданий, – снова зажурчал голос Шань Ху. – Только добровольцы, даю вам в том слово, да вы и сами сможете убедиться, если согласитесь еще разок помочь Поднебесной. Уверяю вас, под вашим мудрым руководством и мощью наша школа Фень-Шуя принесет гармонию во весь мир, уберет причины для распрей.

Рывок к мощи и подготовка к войне, перевел для себя Сергей. Первые не полезут, будут терпеливо обезьянами сидеть на дереве, ожидая пока сцепятся три европейских тигра, а вот потом. С другой стороны, если сбросить им знания, а потом на их же основе сплотить три державы против Китая? Сергей отпил еще глоток, поморгал глазами, изображая отупелые алкогольные попытки мыслить.

– Разрешите сделать вам еще подарок, в знак наших добрых намерений, – добавил Шань Ху.

Танец тем временем продолжался, закрытые купальные костюмы превратились в ниточки-бикини, то и дело мелькали сцены девушек, лапающих друг друга, а то и имитирующих половой акт, взлетающих с раздвинутыми ногами и собравшиеся не выдержали, ринулись в атаку. Сергей даже дернулся на защиту, но тут же сообразил, что так и было задумано – распалить толпу и показать танцовщиц в другом действии.

Нападавших избили зонтиками и ногами, обкололи иглами, свалили в кучу, отобрав палочки, и все это в ритме танца, практически не прерывая его и раздевание. Затем вся дюжина стремительно оказалась перед Шань Ху и Сергеем, присела, выставив обнаженные ножки и ручки, но в то же время якобы стыдливо прикрываясь зонтиками спереди и сзади.

– Они ваши, – объявил Шань Ху.

– Мои?

– Ваши. Можете принести их в жертву и сделать магическими слугами, любая из них с готовностью запрыгнет на алтарь. Можете отправить их в поля, и они будут пропалывать сорняки, восхваляя ваше имя. Можете взять их к себе в постель или отправить ублажать других, они искусны в любви и превращениях. Они умеют танцевать, петь, сочинять стихи и прислуживать знатным дамам, да и сами немного разбираются в магии, могут ухаживать за детьми и охранять их. Или вас, Гарольд Чоппер, чтобы волосок не упал с вашей драгоценной головы.

– Рано как-то для нянек, – изобразил сомнения Сергей, – а защитить себя я и сам могу.

– Вы можете отпустить их на волю или научиться чему-то у них, – с бесконечным терпением в голосе ответил Шань Ху, – как случилось с теми двумя великанами и драконицей из цирка гладиаторов в Марсианке.

Следят или Баози им стучат, отметил Сергей. Хотя, после его превращения в дракона, даже дурак сопоставил бы два и два, а здесь явно сидели не дураки.

– Ты! – вдруг заорала пьяная Дэвина, указывая на танцовщиц. – Да-да, ты, с зонтиком Девы! Иди сюда!

– Отличная мысль! – сделал вид, что обрадовался Сергей. – Дэвине как раз нужны помощницы! Дэвина, они все твои, ты теперь их новая хозяйка!

Шань Ху ничем не выдал своего разочарования. Возможно, его цель изначально была именно такой, просто поступил по принципу «проси верблюда – получишь барана», или главным являлось просто подарить и подвести куда-то в условное окружение Гарольда своих людей. Как всегда, от мыслей об играх на трех слоях логики, системах безопасности и уловках, немного заболела голова.

Побитые пирующие поднимались, собирались то ли ринуться в новую атаку, то ли вернуться и подлечиться алкоголем, но набежала новая толпа. Буянов, охочих до женского тела, подхватывали под ручки, тащили прочь, без всякой жалости пинали и прикладывали дубинками и ножками по головам и рукам.

– Прошу прощения за несдержанность наших горожан, – сообщил Шань Ху.

Сергей наблюдал за Дэвиной, думая, намекнуть ли ей, что она нарушает все нормы или промолчать, чтобы потом иметь возможность подколоть пару раз?

– Слышали? Ты, с зонтиком Дэвы, а ну иди к Дэвине! – крикнула Мёрдок, скалясь в предвкушающей улыбке.

В этот раз девица мигом оказалась рядом с ней, застыла в готовности. Дэвина протянула руку, провела ей между ног и слизнула, с похотливым стоном:

– Потненькая! Дайте мне Золотого Дракона! Ну же! – Дэвина сдавила китайцев ручищами.

Те пищали и мотали головами.

– Чего?

– Золотой дракон – это порошок натертого магического женьшеня, с травами и истолченным третьим рогом золотого марала, – пояснил Шань Ху. – Его считают наркотиком, но, по сути, это просто магический стимулятор на основе древнего рецепта наших предков.

– Прошу вас, госпожа, – практически голая китаянка извлекла откуда-то капсулу, из зонтика?

– Ложись! Раздвинь ноги! – тут же скомандовала Дэвина.

– Считается, что если слизывать его с обнаженных потных гениталий, то воздействие усиливается и слизавший приобретает невероятную мощь и выносливость в постели. Словно дракон. Собственно, процесс иногда так и называют, «дракон, лижущий золотую пыльцу».

– Каких гениталий?

– Любых, лишь бы они были потными.

Дэвина уже раздавила капсулу, а девица возлегла и широко раздвинула ноги. Публичность и бесстыдность сего действа, возможно, смутили бы Сергея в прошлом, но опять и снова – после оргий в храмах инков происходящее смотрелось невинной забавой. Дэвина в подпитии забыла все свои страхи насчет нарушения этикета, наоборот, словно упивалась своей властью.

Золотистый порошок просыпался дорожкой на потные, блестящие гениталии. Дэвина склонилась, нависла мощной тушей с отвисающими грудями, высунула язык в предвкушении.

– Хау те! – вскинул руку Сергей.

Порыв ветра ударил, задирая мантию на Дэвине, обнажая ее огромные, словно помятые, белые ягодицы, и закрывая ей обзор. Ударил и смел порошок, швырнул его прямо в лице танцовщице, потащил ее саму по столу.

– Да ты охренел, Гарольд! – орала возмущенно Дэвина, пытаясь выпутаться из мантии. – Сказал бы и слизали вместе, я не жадная!

Что-то словно щелкнуло в голове у Сергея, но до полного озарения не дошло. Тем не менее, результат был, практически, налицо и он крикнул в ответ.

– Дура! Протрезвей и глянь!

Дэвина поборола мантию и глянула, отшатнулась, размахивая руками так, словно то ли крестилась, то ли пыталась сотворить охранные знаки. Китайцы рядом с ней тоже выглядели бледно, танцовщицы чуть подлетали на зонтиках, чтобы рассмотреть лучше, ахали, закрывали лица руками.

Золотой порошок словно обсыпал тело танцовщицы и везде, где он попал, тело ее почернело и начало то ли гнить, то ли превращаться в нежить.

– Черное Проклятие! – заорал Шань Ху, вскакивая на ноги и изрыгая что-то еще на китайском, наверное, отборную ругань. – Все назад!!

Золотистый порошок еще продолжал танцевать в воздухе, вознесенный порывом ветра и Сергей швырнул заклинание практически одновременно с хранителем источника. Два щита, надежно запечатавшие область пространства, с трупом внутри. Мало того, этот труп еще и подергивался, пытался встать, демонстрируя провалы в мертвой плоти.

– Милорд Гарольд!! Матерью клянусь! – почти взвыл Шань, оборачиваясь к нему.

Дэвина чуть ли не плакала, бормотала что-то и срывала с себя одежды, пыталась дезинтегрировать их, и да, стремительно трезвела.

– Я верю, верю вам, – повел рукой Сергей. – Но как удивительно все совпало.

Он прищурил глаза, обводя взглядом танцовщиц. Затем прищелкнул пальцами и из всех зонтиков вывалились похожие капсулы. Девушки завизжали было, попытались отпрыгнуть, но гортанный возглас Шаня припечатал их к мостовой. Они замерли, встали на колени, глядя на капсулы и дрожа от страха.

Новый возглас, отрывистый лай и робкие ответы.

– Их вручила руководительница танцевальной группы, – повернулся Шань. – Сейчас, милорд Гарольд, сейчас!

Сергей повел рукой, мол, действуйте. На площадь телепортировали какую-то пожилую китаянку, стройную и грациозную, не хуже своих подопечных, впечатали мордой в капсулы и начали орать, а также долбить магией. На взгляд Сергея, это было глупо, участвуй она в заговоре, сейчас как раз бы успела куснуть и занюхать порошка, ушла бы от допроса.

Пожилая китаянка тряслась от страха и тараторила ответы пулеметом, но Сергею вдруг стало все ясно и без перевода. Танцевальная группа предназначалась ему в подарок, было много разговоров о важности Гарольда и необходимости полнейшего его удовлетворения. Темный типан на базаре или кто-то, притворившийся своим, а может даже кто-то в облике самого Шань Ху, судя по жестам китаянки, поднес ей капсулы и приказал спрятать в зонтиках, а также проинструктировать танцовщиц

Мол, Гарольд Чоппер распалится от танцев, тут-то и надо будет ему подсунуть порошочку. Или потом, когда они обживутся и он захочет одну из них, надо будет посыпать себя, во славу и для блага Поднебесной, конечно же. Разумеется, все были уверены, что там «Золотой Дракон», может подозревали модификации для усиления влечения и привязки, может втайне мечтали о них, рассчитывая на магический брак с самим Гарольдом.

– Кто? – спросил он у Шань Ху, который повернулся и раскрыл рот, чтобы выдать длинный пересказ.

– Французы, – ответил тот. – Или кто-то, притворявшийся ими. Позвольте, милорд Гарольд, наша честь задета и опозорена, прямо у меня на глазах чуть не убили почетного гостя! Я прошу вашего дозволения провести расследование и отомстить!

– Действуйте, но без меня, – повел рукой Сергей. – Отступите, я сожгу эту гадость.

Возможно, Шань Ху хотел приберечь такие полезные капсулы, но, если и так, он ничем этого не показал, поклонился до земли и начал выкрикивать приказания. Сергей сосредоточился на перекидывании в дракона, Дэвина тряслась и продолжала отряхивать обнаженное тело, похоже забыв о планах выпить и потрахаться в свое удовольствие.