Текст книги "Записки кельды 2 (СИ)"
Автор книги: Саламандра и Дракон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)
Зорька у переправы сама на третий день нарисовалась, как настоящая. Сытая и шерстяная. Даже искать не пришлось. Как её наши экспериментаторы перевозили – это отдельная история. Я даже смотреть не стала, меня от таких зрелищ точно инфаркт хватит. Соединили две этих специальных лодки типа как катамаран, с настилом поверх. Серегер тут был больше за матчасть, дед – за управление. Ну и перевезли скотинку. А потом и астраханских на место зимовки свозили – всё ж таки у них там кой-какое барахлишко осталось, забрали – чего добру пропадать? В первый-то раз не до того было…
Корову увела Андле. Что-то там с этой животиной такое удивительное, что наша друида который день ходит в состоянии полуступора, всё чего-то придумывает. Чем дело кончится – я не берусь представить. Меня периодически посещают виде́ния исследовательских отрядов и поисковых групп во главе со специально обученными бурёнками. И меня сразу пробивает на хи-хи. А что? Зато свежее молоко всегда с собой…
– Она ещё и бодаться умеет, так-то! – выслушав этот бред, присовокупил мой барон.
Ваще полезная животная получается! Он-то, конечно, ржал. А я вот начала задумываться…
19. ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ
СИЛЬНО ХОРОШО ПОЛУЧИЛОСЬ…
Новая Земля, Серый Камень и окрестности, Иркутский портал, 12.10 (апреля). 0004
Кельда
Прибывали новые семьи, новые люди. Заканчивался четвёртый год Новой Земли, мы уже снимали ветровки и переходили на сандалии, а на Старой Земле после открытия порталов прошёл всего год, и это меня пока ещё не уставало удивлять. Заканчивался август.
Вернулся с летних дач наш четвёртый детский дом, и Маргарита Васильевна пришла к нам пообщаться. Была она словно немного не в себе, руки дрожали. Я выпустила ей саламандру и спросила:
– Что случилось?
– Да вот, случилось… – она грустно усмехнулась. – Сильно хорошо мы с вами, Ольга Александровна, сработали. Закрывают нас.
– Как⁈
– А вот так… численный состав воспитанников сократился на сорок процентов. У нас ведь ещё до нашего эксперимента восемнадцать человек убежало.А поскольку в остальных детских домах тоже были бегунки…
– Остатки ваших – туда? – догадалась я.
– Да… распределят. Затраты нецелесообразны. В принципе, они правы, конечно…
– А в здании? – это уж я из чистого любопытства спросила.
– Реабилитационный центр для инвалидов будет, вроде бы…
– М-гм… И скоро?
– Скоро, Ольга Александровна, последние деньки дохаживаем. Воспитателей и так уже многих сократили, завуча, помощников. Кухню урезали вполовину… Ставку директора тоже.
– А как же вы?
– Я пока на младшую группу воспитателем вышла. Но это на неделю всего. Тридцать первого августа поедут мои по новым местам жительства.
– А вы? – растерянно повторила я.
– А я… А я, наверное, к вам. Примете?
– Конечно! Без вариантов! – вот уж кого я рада буду видеть. Хорошая тётенька. И с тётеньками у нас по-прежнему дефицит.*
*Меркантильная мыслишка, а что вы хотели?
О людях же забочусь!
– Ой, чуть не забыла! Я ещё хотела вас попросить: можно в следующий раз мы вещи детские ещё отправим, – она неуверенно помялась. – Я там собрала кое-что.
– Да конечно!
– Мы тогда с маленькими заодно на автобусе приедем. Хочу им хотя бы экскурсию провести – пусть знают, что есть портал, есть люди, к которым можно уйти, – голос у неё задрожал. – Боюсь, запрут ведь их. Будут как в тюрьме сидеть… А так – хоть что-то в головёнках останется.
– Маргарита Васильевна, да не переживайте вы так. Надо этого дядьку из администрации на повторный разговор пригласить. У нас эксперименту скоро год – можно подвести некоторые итоги, посмотреть на результаты.
Она комкала платок и вообще… не уверена я была, что каждое моё слово до Маргариты Васильевны доходит.
– Да, конечно, я передам. Надо, действительно. А то они всё заседают, да совещания проводят, а воз и ныне там, как говорится.
Странноватое какое-то у меня ощущение от разговора осталось. Однако думать было особо некогда – как всегда куча дел, куча вопросов: то морковь заколосилась, то куры понеслись…*
*классика!
ЭКСКУРСИЯ
Новая Земля, Серый Камень и окрестности – Иркутский портал, 16.10 (апреля). 0004
Кельда
Тем не менее, про вещи я не забыла, и к следующему разу взяли мы к порталу дополнительную тележку для вещичек – чёт я протупила, не спросила: сколько их там, этих барахлишек – так что пусть лучше с запасом. Детдомовский автобус уже ждал нас, заехав, как это не раз уже было, задом в арку портала. Флегматичный шофёр курил, открыв своё окошко и откинувшись в кабине, так что его и видно-то почти не было.
Маргарита Васильевна гуляла с ребятишками в прилегающем парке. Точнее, бегала. Есть такая, честно скажем, тупая игра для младшего дошкольного возраста. «Бегите ко мне» называется. И в названии, собственно, заключена вся её суть: воспитатель отбегает в сторонку и кричит: «Бегите ко мне!» – и дети бегут. Больше никаких событий не происходит – ни ловли, ни заколдовывания в вороного коня, ни съедания, ни каких-то ещё мудрёных наворотов. Тупая же, говорю. Обычно прокатывает только с малышами двух-трёх лет. Однако, детдомовские – это постоянная тоска по объятиям и дефицит эмоций, поэтому к Маргарите Васильевне, широко призывно распахивающей руки, с энтузиазмом бежали все, даже большие уже шестилетки, и каждый получал своё поглаживание по голове, после чего воспитательница снова отбегала метров на десять и всё повторялось.
Судя по количеству, на экскурсию приехало две группы. Похоже, все оставшиеся в детском доме дошколята. Некоторые были совсем мелкие, едва ли лет трёх. Вторая воспитательница зевала на лавке в тенёчке, вяло тыкая в телефон.
Вова скомандовал парням перегружать сумки. Не так уж и много их оказалось, штук двенадцать. Остатки, видимо. Задним числом я подумала, что дети-то, должно быть, из этих вещей уже выросли. Хотя… склад у нас был же? Был! Кому-то да пригодятся.
Автобус тем временем выгрузился и начал потихоньку выезжать. Потихоньку – потому как наша директриса, заметив окончание выгружательных эволюций, привела своих мелких к автобусу, и теперь они стояли, переминаясь и подскакивая на месте – дети же. Их патронесса что-то рассказывала им, показывая в портал и широко разводя руками.
Автобус выехал из портала целиком, остановился и распахнул обе двери. Вторая воспитательница тяжело поднялась с лавки и зашаркала на посадку.
Маргарита стояла ко мне спиной и продолжала говорить. И вдруг я поняла, что сейчас что-то будет. По рукам понеслись холодные мурашки. Она повернулась ко мне – глаза у неё сделались отчаянные – перебежала на нашу сторону и закричала: «Бегите ко мне, все-все бегите ко мне!» – и раскрыла руки. И они побежали. Просто все и сразу. Шофёр, не веря своим глазам, таращился из окна автобуса, уронив сигарету. Маргарита ревела и обнимала детей. Вторая воспитательница, замерев, кричала надтреснутым голосом на одной ноте. Дежурный капитан полиции подошёл к ней и поинтересовался:
– Гражданочка, по какому поводу крик? – тон его был до того будничным, что женщина замолчала как обрезанная и только тыкала пальцем в сторону нашей пёстрой компании. – Дети ваши, подотчётные? Перешли с ответственным взрослым? Пройдёмте со мной, соответствующий документ выдам вам…
– Маргарита Васильевна, почему вы плачете? – детский голос вывел меня из оцепенения.
И правда. Чего реветь, коли дело сделано?
Барон возвышался над детской кучкой молчаливо и сурово. Хотела написать: как скала, но решила, что это будет слишком банально. Возвышался, короче. И даже немного нависал. Маргарита высморкалась в платочек, спрятала его в сумочку и попыталась прикрыть детей собой, как наседка.
– Пожалуйста… Простите, что так внезапно вышло. Я до последнего не была уверена, что всё получится… – она постаралась выпрямиться. – Я прошу принять меня вместе с детьми, записать меня их матерью. Пожалуйста… – она хотела сказать ещё что-то, но Вова молча поднял палец, и Маргарита испуганно затихла.
– На будущее. Предупреждаю. Любая подобная инициатива – только по согласованию со мной! Поняла? – она испуганно кивнула. – Сади своих короедов в телегу. Сказала бы заранее – с фургоном приехали бы.
Сказал – и пошёл по своим важным мужским делам. Маргарита осторожно и длинно выдохнула и посмотрела на меня:
– Сердится?
– Ну… есть малехо. Да не очкуй, не выгоним вас.
Она потёрла лоб и начала рыться в сумке:
– У меня есть деньги. Я… ой… я откладывала… м-м-м… неважно. И ещё я продала за лето. Всё, что смогла. Дом, машину… На такую ораву – мелочь, конечно. Но хоть на первое время.
– Это подожди до острова. С бароном поговоришь. Сколько детей?
– Двадцать девять, – она сложила брови домиком и закусила губу.
Эх, ворона! Раньше бояться надо было.
– Всё, время идёт. Давай грузиться будем. Вот опять: сказала бы – мы б хоть коврики взяли. Твёрдо будет.
– Да ничего, мы, может, из вещей что-нибудь достанем, – она повернулась к детям: – Ребята! Подходите сюда, будем садиться в тележку. И мы поедем в наш новый дом!..
– Там тоже будет детский дом? – спросил тот же голосок, который спрашивал, почему же Маргарита Васильевна плачет.
– Нет. Там будет просто дом. Я теперь буду ваша мама.
Я думала, что они побегут, начнут устраивать кучу-малу и всё такое, но дети внезапно стали тихими, словно боялись спугнуть свалившееся на них счастье. Они подходили по одному, обнимали свою новую мать, и она усаживала их в телегу – благо, борт был откинут. Действо было торжественным и странным.
КУДА?
Когда поезд наш тронулся в обратный путь, я полюбопытствовала у мужа:
– Чё раздухарился-то? Дети и дети. Не заметишь, как вырастут.
Вова снова нахмурился.
– Да не в этом дело. Распихал бы я их между другими детьми – и дело с концом. А тут… Видишь ли, дорогая, с детдомовскими нельзя шутить такими словами: мама, дом. И с богами нельзя. Раз уж она назвалась их матерью – это такая клятва… Кто я такой, чтобы поперёк ей вставать? Значит, придётся их селить как-то вместе. Людей двигать или что…
– Слу-у-ушай, а давай их в донжоне поселим?
– Над нами что ли?
– Ну да.
Донжон считался у нас временным жильём. Нет, мы конечно, заняли большой третий этаж (в основном родня и самые близкие люди), освоили на втором кухню и детинскую столовую, организовали в глухом первом этаже всякие склады, а вот что касается жилых помещений – дальше этого дело не пошло. Четвёртый и пятый этажи стояли свободные и пустые, на случай внезапных гостей. А вдруг?
– Ты серьёзно? Тридцать детей над головой?
– Да там звукоизоляция нормальная.
Муж помолчал, решительно мотнул головой.
– Нет. Канализация не потянет. Там же высоко. Или им придётся на первый этажвсё время бегать. С такой оравой вверх-вниз…
– Ну а куда?
Стук конских копыт отмерял метры лесной дороги.
– На шестой улице дома строятся. Приедем – проверю, может уже что-то готово.
ШЕСТАЯ УЛИЦА
Шестая улица получилась совсем камерная, что ли. Всего три дома, угнездившиеся между мастерскими и малышовой фермой. Дальше к стене острога пространство пока пустовало, но туда должны были втиснуться ещё две таких же крохотусеньких улочки, по три дома.
Давно, наверное, надо было пояснить: улица в остроге – это не два ряда домов, глядящих друг на друга, а один. Одна цепочка; просто ни «ряд», ни «цепочка» в словесном обиходе не прижились.
Больше в нашем остроге мест под застройку не было – если только занимать центральный широкий проезд или сносить мини-фермочку, чего нам категорически не хотелось.
И эти три дома были уже почти… готовы – это, конечно, очень громко было сказано. Даже слишком громко. Тот дом, который больше других близился к завершению, стоял с наполовину крытой крышей, без окон, без дверей. Осталось набить его людьми и присвоить гордое имя огурца. Но это я так – отвлеклась. А вообще, тут хорошо должно стать. Рядом как раз клуб, садик, детская площадка достраивается. Рейнджерята скворечник повесили. Поселились в нём, правда, какие-то другие мелкие пичуги, но всё равно душу грело. Мини-фермочка через два дома, опять же. Для детей полезно и познавательно. Трудовое воспитание. И клумбочки можно развести, место есть. По́ла вот в доме не было, это была проблема…
Острог только готовился проснуться. Подошёл разбуженный дежурным Степан, оглядел прибывшую мелкоту, которая с круглыми глазами выгружалась с откинутого борта, встал рядом с бароном. Они стояли рядом и смотрели на недострой.
Молчали оба.
– Ну, к вечеру я одну комнату сделаю, – наконец сказал Стёпа. – Окна в наличии есть, двери поставим. Пол-потолок чистый доделаем. Обрабатывать ничего не будем, к вечеру не просохнет. Больше пока не обещаю. Переночевать – нормально. Парней с других домов перекину – дня за три-четыре целиком этот сделаем.
Вова кивнул:
– Пойдёт. Маргарита! Вещи пока не выгружайте, до вечера перекантуетесь так. Пару палаток вам пока поставим – если в тенёк забежать, отдохнуть или ещё чего. Помощников на первое время сейчас назначу. Осваивайтесь. На завтрак сегодня подходи́те с первой группой, к семи ноль ноль. Не опаздывайте!
ВЫЗЫВАЛИ?
Старая Земля, Иркутск, 29.08.2022 // НЗ, 20.10 (апреля). 0004
Помгубера
– Господин губернатор, вызывали?
– Валерий Сергеич, заходи. Садись. Рассказывай, что там у вас за ЧП?
Молодой человек, знакомый нам по памятному совещанию у портала (с участием четырёх директоров детских домов и дамы из соцзащиты), аккуратно присел на стул, привычным движением раскрыв сразу две полные бумаг и бланков папки.
– Маргариту Васильевну Пчелинцеву помните?
– Директоршу-то, которая на эксперимент пошла?
Молодой покивал:
– Пошла. И ушла.
– Объяснись.
– Ну. Начало вы помните. Идея ей, видимо, понравилась. В детском доме была развёрнута информационная компания. Я бы даже сказал – агитационная.
– Та-а-ак…
– Буквально за две недели в поселение Белый Ворон ушли около трети старшеклассников и практически все дети с первого по шестой класс. За исключением единиц.
– Однако!
– После этого детский дом по приказу был вывезен на Байкальские дачи. За время их отдыха было принято решение о реструктуризации сети детдомов города и перераспределении оставшегося контингента в другие учреждения с передачей здания реабилитационному центру для инвалидов. Пчелинцева была поставлена в известность, ей предложили руководящую должность, но она отказалась. Вчера, за два дня до расселения детей, она вывезла младшие группы под видом экскурсии к порталу – и ушла вместе с ними.
– И сколько детей увела?
– Двадцать девять. Всех от трёх до семи лет.
– Однако, – восхищённо повторил губернатор, – сильна баба!
Валерий Сергеевич поморщился.
– По факту злоупотребления полномочиями начато внутреннее расследование. Маргарита Васильевна явно готовилась, поступок её не был спонтанным. Все вещи младших групп были упакованы и вывезены ею в тот же день под видом забытых вещей прежде переданных под опеку в Белый Ворон детей. Второй воспитатель и шофёр были удачно введены в заблуждение. Прокуратура возбуждать дело отказалась, ссылаясь на указ президента о порталах.
– Ха! – губернатор хлопнул ладонью по столу, вызвав недоумённый взгляд помощника. – Чего ты на меня так смотришь? Документ соответствующий есть?
– Мн-н… Дежурный наряд полиции выдал справку.
– Всё! Приобщить к личным делам копии и головы больше не морочить! Валера, вы о чём там вообще думаете? Сколько, ты говоришь, они перекинули?
– Э-э-э… – помощник порылся в бумажах, – в порядке эксперимента тридцать восемь…
– Да этих ещё… Шестьдесят семь детей! С начала лета! Ты соображаешь – нет? Данные по ним есть? Как устроены, как живут, с кем? Чем заняты?
– Э-э-э…
– Ты мне кончай блеять! Внутреннее расследование они проводят! – губернатор угрожающе навалился грудью на стол: – Ставки когда выделены⁈ Где соцработники с той стороны? Всё кандидатуры рассматриваем? Срочно – назначить и обеспечить переход.
– Так ведь тендер на жильё ещё не проведён…
– Ускорить! На первое время – фургоны поставить, как вон для МФЦ сделали. Премиальные назначить в связи со сложными условиями проживания. Информацию по детям собрать!
– Так ведь…
– Не та́кай, Валера! Ты понимаешь, что сейчас поплывёт? – губернатор резко откинулся в жалобно скрипнувшем кресле. – Вся эта шушера придонная, правозащитная повылезет. А знаешь, с каким лозунгом?.. Торговля детьми, например! Или ещё что поинтереснее придумают. Срать они на детей хотели, лишь бы шумиха была, – он с отвращением выплюнул модное слово, – хайп! А повесят всех собак на нас. На меня. На тебя. Ещё и доказательств наклепают, что мы с того миллионы имеем. Или денежки казённые крутим… Ты сам-то понимаешь: барон этот детей принимает – какой ему резон? Выгода какая? А такие вопросы обязательно начнут задавать! И когда вся эта муть начнёт взбалтываться, мы должны иметь все официальные отчёты. И свидетельства о том, что с детьми всё нормально. Не нормально – прекрасно даже!!! Ты понял?!! Это первое – для нас. А вот второе – и это твои новые тамошние соцработники тоже должны выяснить: если там и вправду всё хорошо, готовы ли они ещё детей взять? – губернатор развернулся к окну и с неожиданной для помощника горечью добавил: – Может, так оно и вправду лучше будет?
20. ГРАНДИОЗНЫЕ ПЛАНЫ
НАШИ ПОЧТИ ИМПЕРСКИЕ АМБИЦИИ
Новая Земля, Земли Белого Ворона, конец четвёртой весны – начало пятого лета Кельда
Илья и картография.
Всю свою сознательную жизнь Илья болел геологией. Это был самый что ни на есть идейный советский геолог, про которых «только самолётом можно долететь», «Злой дух Ямбуя» и вот это вот всё. Здесь, на Новой Земле, его особым даром стало чувствовать: почвы, породы, всяческие полезные ископаемые. Чувствовать нутро земли, в общем. Он с группой старших рейнджеров облазил всё вокруг Серого Камня и составил такую подробную карту острова и окрестностей, какую только можно было себе представить. Однако… Илью манил юг. Там (он чувствовал) были горы. И горы прямо кричали. Он рвался идти пешком. Но мы рассудили: зачем идти, наматывать километры, когда можно вж-ж-жух – и долететь драконом?
Лэри от одного вида дракона приходила с полуобморочное состояние, так что команда составилась такая: Галя (дракон), Илья (геолог) и Коле (собственно «видеорегистратор»). И пошло дело! Каждый день вокруг большой карты острова белые территории с намётками рек и возвышенностей превращались в подробно разрисованные карты, с обозначениями всякого. И была ещё одна карта, на которой стояли отдельные пометки, не для афиширования, так скажем. Особо интересные находки и предполагаемые месторождения. Придёт и их время, дайте только разогнаться.
Строители наши висели на мосту. Иногда мне казалось, что они прямо облепляют его со всех сторон, как муравьи сладкую ложку. Мост дорос уже до половины реки, и между поселенцами пошли разговоры, мол: а земля-то там неплохая, посадить бы деревеньку, пока никто не застолбил. Кого бы?
Кого – это был действительно вопрос. Одного желания было мало. Нам хотелось… Да что там хотелось! В крайней степени необходимо было, чтобы выделенная часть общины оказалась не просто трудо– и огранизационноспособной, но, в первую очередь, обороноспособной. Понятное дело, что бросать людей малой кучкой в дикий лес никто не собирался: и строиться, и подготавливать землю под поля-огороды, и обустраивать хозяйство готовились большой группой, в ударном темпе. Однако сразу после люди оказывались в некоторой изоляции и должны были продержаться как минимум до подхода подкрепления из замка по сигналу тревоги.
Система оповещения была отлажена с прошлого года. Всё элементарно и многими веками проверено: голуби. Почтовый голубь может лететь чрезвычайно быстро. Шестьдесят километров в час, например. Особенно на наших коротких пока расстояниях. Как показали тренировочные полёты, от портальной усадьбы до острова голубь летел десять-двенадцать минут. Это, конечно, чуть медленнее, чем время подлёта истребителей с Воронежской лётной базы до Прибалтики, но тоже хорошо.
И примерно столько же времени требовалось барону (без брони) чтобы домчать от острова до портала. Ну, или раза в два больше – для конного отряда. Прибавим условное время на прочтение, плюс (допустим) поиск Владимира Олегыча по территории – итого, где-то час наши условно должны были продержаться.
А вот на счёт обороноспособности были вопросы. По крайней мере, из одних новопоселенцев собирать деревню точно не было никакого резона. Грубо говоря, нужен был староста-хозяйственник и отдельно – кто-то надёжный типа командира местной дружины, который не просто будет защищать, а прежде всего – учить и организовывать остальных, проводить тренировки и отрабатывать учебные тревоги… Кандидатур было несколько, Вова выбирал.
Аппетит, как известно, приходит во время еды, так что пока шла стройка, мы начали говорить уже о двух деревнях: одна чтоб поближе, сразу за узкой полоской леса, на бережку небольшой речушки, впадающей в Бурную, а вторая – километрах в пяти на запад, место одно мужики приглядели уж очень славное. Кое у кого в ж*пе горел огонь, и банда активистов напросилась на расчистку будущих деревенских улиц и полей ещё до завершения моста. Вова усмехнулся и дал отмашку. Не дурака же валять парни хотят – полезное дело делать. Пускай.
НА СЕВЕРНЫЙ БЕРЕГ!
Новая Земля, Серый Камень и окрестности, 05.01 (мая). 0005
Кельда
Плот с бортами-ограждениями выглядел не очень изящной конструкцией. Совсем не изящной. Кондово он выглядел, если честно. И вообще, при взгляде на него, у каждого первого возникали сомнения относительно его способности форсировать быструю и своенравную реку. Это далеко вниз по течению, спустя километров пятьдесят-шестьдесят, окончательно спускаясь на равнину и разливаясь, Бурная становилась более спокойной и уравновешенной. Там, кстати, как раз астраханские с ведьмаками и переправлялись. А вот напротив нас… Рискни простой смертный выйти на стремнину на этом великанском корыте – не знаю, чем бы дело кончилось. Однако плот собирались вести Серегер и Дед, так что я лично была спокойна. И комсомольцы-добровольцы, которые грузились на его… м-м-м… палубу?.. – тоже.
Команда составилась приличная. Тут тебе были и агрономы-ботаники, и инженеры и земляные маги и добрая половина тяжей (ушли даже Андринг с Никитой, оставив кузню на подмастерьев – брёвна-то да коренья ворочать надо!), и лесорубы-плотники, и кашевары – да кого только не набежало. Человек семьдесят. И тащили они с собой всякого скарба, чтобы взад-назад за каждой мелочью не бегать. Настроились пока на неделю, а там как попрёт.
В рюкзаке у Коле на специальной укреплённой, немокнущей и негорючей бумаге (последнее ноу-хау рунников ) лежал пристёгнутый к планшетке план будущей деревни – со всеми домами, полями и укреплениями. Ну, что ж – боги нам в помощь!
Прошёл едва ли час, и со смотровых башен и мэллорнов стало заметно, что работа началась: несколько деревьев начали ритмично вздрагивать кронами – это значит, Лика уже усыпила их, и мужики начали расчистку сплошняком стоящего леса под первые дома.
О ПОЛЬЗЕ ВООБРАЖЕНИЯ
Новая Земля, Наш будущий северный посёлок, 20.01 (мая). 0005
Борька
Подходила к концу вторая неделя с тех пор, как началось освоение северного берега. Нет, они, конечно, не остались в изоляции – сообщение поддерживалось регулярно, кто-то приезжал туда, кто-то наоборот – возвращался на остров. Даже барон был раза два, смотрел, как дело движется. Только маги-земельщики сидели в новом лагере безвылазно – работы было ещё до фига. Точнее, не сидели, а бегали из края в край, только и успевая расчищать новые куски.
Коле подкинул парням новую идею – собирать чудны́е коряги. А началось всё спервого вечера, когда главный архитектор деревни, как, посмеиваясь, называли его между собой парни, выцепил из кучи приготовленных к разрубу коряг одну с восторженным: «Ух ты! Да это ж готовый спрут!»
По мнению Борьки ни фига это был не спрут, а так – растопырка очередная. Коле, однако же, корягу тянул с большим усердием, кряхтя и потея. Борька посочувствовал и помог. А архитектор (который, между прочим, не перестал быть художником и резчиком) в тот же вечер вырезал из лохматой коряжки настоящего осьминога.
Полированная тварь сидела на перилах новосрубленной бани и периодически (вот чесслово) пошевеливала щупальцами. Борька, ни слова никому не говоря, и рядом стоял, караулил, и даже пытался ладонью придерживать. Щупальца на ощупь были сухими, твёрдыми и гладкими, тёплыми под солнцем и прохладными вечером. Спрут прикидывался скульптурой и не шевелился. Но стоило хоть на миг ослабить внимание – О! Вот оно! Ну как будто же дышит!
Коле, исподволь наблюдавший за Борькиными изысканиями, незаметно усмехался и приглядывал себе очередную корягу в огромной куче, стасканной к бане.
Кроме эльфа нашлось ещё несколько любителей повырезать. И как они видели всё это в корявых нагромождениях? То уток в камышах, то лису с лисёнком, то букет… Борька, человек до мозга костей конкретный, по-белому завидовал такому чудесному умению и старался тоже что-нибудь рассмотреть в выворачивающихся из земли корнях.
И таки преуспел.
БОРЬКИНА НАХОДКА
Деляна была особая – сплошь листвяк. Не сказать, чтоб прям исполинский, но большой, выбирали его на башенки вокруг самого́ деревенского острога. И корни, оставшиеся после вырубки, тоже были что надо – здоровенные. Из таких осьминогов наделать бы да светящейся краской покрасить – вот бы здорово пугать кого… С такими немудрящими мыслями он и работал, методично, шаг за шагом превращая слежалую лесную землю в мягкую пашню.
В паре с ним был сегодня Андринг. Потому как Борька был хоть и тяж, но первый с конца, и лиственничные комли были ему одному не по зубам. Андринг же таскал неподъёмные коряги не то что бы играючи, но таскал, лишь изредка приглашая: «Борь, кинем!» И тогда они кидали вдвоём. Куча возвышалась вдоль края поля, как вал. С таким коряжищем и стены не нужны, сработает не хуже засек. Ну, хотя бы на первое время.
– Борь, кинем! – Андринг стоял у здоровенного, торчащего вверх толстенными корнями пня. Лоб у него был украшен земляными разводами. Жарко сегодня.
Борька пошагал к нему по взрыхлённой земле и вдруг остановился как громом поражённый. Андринг ещё раз длинно выдохнул и с сомнением посмотрел на остолбеневшего земелю:
– Ну, чего ты? Сплохело, что ль?
Лицо у Борьки сделалось такое, как будто он пытался вспомнить слово из плохо выученного урока французского:
– Слышь, Андринг, ты это… – он помаячил рукой влево, – вот туда шажок шагни-ка.
Кузнец подумал, что такая работа мысли что-то да означает, и просьбу выполнил. Боря сморщился ещё сильнее.
– А ты ростом-то почти с барона, скажи?
– Ну да… Да что случилось-то, говори толком?
Вместо ответа Борька замахал рукой к себе:
– Сюда иди! – и когда Андринг подошёл, ткнул пальцем в корень. – Глянь отсюда. Видишь?
Эльф склонил голову, пытаясь угадать, что же Борька углядел в этом корне, да ещё такое, что связано с бароном… Земеля нетерпеливо затряс рукой, как Ленин с броневика:
– Да это ж трон!
Картинка сложилась мгновенно.
– Точно! Подчистить, полирнуть… и площадка хорошая сидеть, даже под доспех пойдёт!
– Коле сказать надо, может он что нарежет на нём.
Они ещё походили вокруг, прикидывая что и как, а к обеду потащили корень в лагерь. Неудобный он был, шо пипец. Опоздали, конечно. Зато произвели полнейший фурор.
Народ находкой вдохновился. А правда, чё это – замок считай что есть, а трона в нём нет? Непорядок! Срочно устранить упущение! Колегальва, само собой, назначили ответственным за красоту, а уж дотащить нашлось столько желающих, аж с избытком!
Кельда
Вот так однажды, спустившись утром в донжонную столовую, мы обнаружили, что она внезапно превратилась в тронный зал. Трон из корня лиственницы получился и впрямь что надо. Пропитанный каким-то специальным составом, он приобрёл глубокий тёмно-красный цвет, местами отливающий огненными всполохами. Если вы когда-нибудь видели лиственницу, морёную в Байкале или сибирских реках, – вот это было оно. Фактура дерева как будто сделалась полупрозрачной, светящейся изнутри. Коле убрал лишние мелкие сучки и обломыши, выгладил поверхность. Из всех резных элементов был только раскрывающий крылья во́рон в спинке трона.
Очень красиво получилось. И благородно. А над троном уже повесили герб: серебряный ворон на лазурном поле, всё как полагается.
Владимир Олегыч подгон оценил, примерился и в доспехе, и так – сиделось отлично. Примчался Сергей, запечатлел его для истории. Потом мы, конечно, пользуясь моментом, нарядились во всё парадное и сделали фотосессию. Хорошо вышло.
Кушать, сидя на этом троне, само собой, было не комильфо. Тока красиво сидеть. Вова сказал: отстроим большой дом и перенесём его туда, в специальный зальчик. А пока пусть стоит для торжественных случаев.
ОЙ, ПОХВАСТАЮСЬ!
Между прочим, ребятушки, уже четвёртый год закончился, а я забыла рассказать! У меня же тоже (и уже довольно давно) есть свой свет! Маленький, правда. Можно сказать, насильственно выжатый – только на тетрадку и хватает. Это ж у меня четвёртый дар после исцелений, видения душ и предчувствий. Так что я в принципе рада тому, что он есть и помогает мне в моей «биськанешной» писанине.
Воть.
ГОСУДАРЕВЫ ЛЮДИ
Кельда
Третьего июня (нашего) пятого года (а по староземскому 14 сентября две тыщи двадцать второго) из беловоронской торговой усадьбы у портала прилетел голубь. Не с тревогой – просто с новостью. Официальные власти Матушки наконец-то раскачались и ввели-таки штатные единицы соцработников и охранников (не знаю уж, по какому ведомству они проходили по штату, но назывались именно охраной), набранные на службу лица уже перешли и прямо сейчас устанавливают для проживания временные фургончики.
Мы с бароном ездили к порталу уже гораздо реже (парни по большей части успешно справлялись сами), однако тут решили прокатиться, своими глазами посмотреть: что за охрана такая. Ну и прочее.
Определённая общественная полезность в этом новшестве, по идее, была: чем больше народу, готового поддерживать мир и порядок – тем лучше. На счёт соцзащиты вот были у меня определённые сомнения. Однако, раз уж мы собираемся дружиться с госструктурами России, надо тут как-то выруливать. Не знаю как, честно. Если эти бабы будут такие же кондовые и упёртые как отдельные экземпляры из тех, что мне встречались в прошлой жизни, выйдет плохо. Хотя, что я сразу о плохом? Адекватных и отзывчивых было гораздо больше. Может, это мне лично везло, конечно?
Ладно, съездим, поглазеем.
ДЛИННОЕ ЧЕТВЁРТОЕ ИЮНЯ
Новая Земля, Серый Камень, Иркутский портал и ещё некоторые места, 04.02 (июня). 0005
Кельда
Поехали мы к порталу с очередным грузом, чтоб тысызыть, совместить приятное с полезным. На самом деле ехали не просто поглазеть со стороны, а как бы и с официальным визитом тоже. Я ради такого случая надела платье и села в дамское седло – подогнали мне тут, а куда ещё в нём, кроме как на выезд? Барон хотел продемонстрировать новым персонажам доспех. Настроился вообще на тяжёлый, чтоб своим видом сразу прям поразить всех наповал, но мы его убедили, что угрозы всё равно пока никакой, а на коне он выглядит куда как представительней. Так что поехал Владимир Олегович хоть и в броне, но в достаточно лёгкой (как я говорила: в человеческой))), которую пара обычных людей при желании могли бы поднять.
