Текст книги "Такая разная любовь (СИ)"

Автор книги: Рацлава Зарецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 32 страниц)

Даньке позвонил, не иначе. Сейчас прибежит сюда с Машкой. Стоп! Лиля? А она что тут забыла?

Данька с Машкой прибежали быстро. Замялись, правда, шагах в десяти от нас – разговаривали о чем-то с рыжей ведьмой. Потом пришли и с ужасом уставились на лежащих на земле Стаса и Сашу.

– Этот хоть жив? – спросил Дракон, глядя на Стаса.

Макс кивнул.

– Лису заберите.

Машка оторвалась от созерцания побитых парней и подлетела ко мне.

– Цела? В больницу надо?

Я помотала головой и заверила подругу, что все со мной в порядке. Сознание уже полностью прояснилось, так что трезво оценивать ситуацию я могла. Со мной действительно было все в порядке. Только испугалась я сильно. Очень сильно.

Машка помогла мне подняться и повела к выходу из переулка. Данька пошел следом, а Макс так и остался стоять на месте.

– Ты не идешь? – удивилась я.

– Полицию дождусь, – ответил Макс. – Присмотрю, чтоб этот гад не сбежал.

Возможно, я слишком ослабла от страха, поэтому не смогла заметить ничего подозрительного в голосе и в выражении лица Макса. Была бы я в полном порядке, я бы почувствовала, что что-то не так. Тут даже Машка скептически посмотрела на Макса, и Данька замялся, не зная, идти ли ему с нами или остаться. Одна я ничего не поняла. Сказала Максу, чтобы он скорее возвращался и, повернувшись к Машке, заканючила, что хочу скорее домой, попить чая и лечь спать.

* * *

Когда Лиса ушла танцевать с каким-то смазливым типом, Макс чуть не взвыл от ревности. А еще от своей трусости, которая так никуда и не делась. Ему бы подойти к ней, отобрать у этого парня и прижать к себе, но он не мог. Сидел за столом, сжимал руки в кулаки и просто смотрел.

Данил проследил за взглядом Макса, хмыкнул и сказал:

– Хватит тебе уже мучиться.

– Не могу. Она – часть меня. Не будет ее, не будет меня.

Данил промолчал и перевел взгляд в сторону бара, где сидела Машка и с умилением смотрела на Лису.

– И все же я трус, – вздохнув, произнес Макс.

Почему-то перед Данькой он никогда не стеснялся открывать свою душу. Даже с Денисом он так не откровенничал, как с Драконом.

– Почему? – спросил Данил, не сводя глаз с Машки.

– Потому что не могу подойти к ней и сказать, что чувствую. Не могу забрать ее у другого. Ничего не могу.

– Это не трусость, чувак. Это страх. Страх, что ты потеряешь ее, если будешь вести себя иначе.

– А разве страх – это не признак трусости? – поинтересовался Воронов.

Данька помотал головой:

– Неа. Все люди чего-то да боятся. Могут даже не знать, что боятся, но все равно боятся. Страх не делает нас трусами. Он помогает нам осознать, что те или иные действия могут причинить вред. Страх – это беспокойство, осторожность, внимательность. В какой-то мере даже забота, но никак не трусость. Ты любишь Ваську, и не идешь на большее лишь потому, что этого не хочет она.

Все эти слова Данил произнес серьезно, с видом человека, хлебнувшего в жизни немало горя. Произнес, а потом шмыгнул носом и невозмутимо почесал пятую точку.

Макс усмехнулся. В этом был весь Данил Огнев – одновременно серьезный и дурашливый парень. Возможно, именно поэтому Максу было с ним так легко.

Некоторое время спустя, осушив три стакана пива, Данька встал и целенаправленно двинулся к Машке. Максим с любопытством приготовился наблюдать за ними, однако его внимание тут же было отвлечено.

Лиса была в таком приподнятом настроении и так веселилась со своим новым знакомым, что внутри у Макса уже в который раз все оборвалось. Почему он не смог сделать ее такой счастливой, а какой-то незнакомец смог?

Обида застлала глаза Макса. Он почувствовал, что задыхается и, отведя взгляд от Лисы, встал из-за стола и направился к выходу.

От свежего ночного воздуха ему стало легче. Макс постоял минут десять, глубоко дыша и постепенно приходя в норму. Как только дышать снова стало легче, он вернулся назад, но Лису уже не увидел. Машки с Данькой, к слову, тоже нигде не было.

Растерявшись, Макс подошел к бармену, который неуверенно тряс шейкер, и описал ему внешность Лисы.

– Неа, не видел, – ответил тот, не глядя на Макса.

– Как не видел? – воскликнула его коллега. – Ты же делал ей и ее подруге коктейль!

– Да? – удивился парень, перестав трясти шейкер. – Не помню.

Девушка закатила глаза, подошла к Максу и сказала:

– Потом она пошла танцевать с парнем. Он еще приходил за напитками. Кажется, заказал две колы. Ему тоже Колька наливал.

Девушка недовольно покосилась на Кольку, который снова начал неловко орудовать шейкером.

– Коль! Ты и парня не помнишь ее? Худой такой, высокий, с темными волосами.

– Парня помню, конечно же, – отозвался бармен. – Он еще в колу какие-то колеса кинул.

– Колеса? – громко воскликнул Макс.

Вот теперь ему стало действительно страшно.

Колька кивнул.

– А какого хрена ты ничего не сказал? – возмутилась девушка.

– Так тут каждый второй такое делает. Мне что, на всех докладывать? У нас тогда клиентов не останется…

– Куда они пошли, вы видели? – в отчаянии спросил девушку Макс.

– Эм, я не уверена, – задумчиво произнесла она.

– На улицу они пошли, – вдруг сказал Колька. – Ей вроде плохо стало.

Бросив ребятам «спасибо», Макс ринулся к выходу из клуба. Он до сих пор не мог понять, как нашел Лису. Хоть она и была недалеко, но понять, что она именно в этом переулке и именно в этой стороне, было сложно. Однако Макс как-то ее нашел, словно чутье вело его к ней, как в пресловутых сказках про принцесс и злых ведьм. Кстати, ведьма-то как раз ему и помогла в поисках…

Пролетев мимо темного переулка, Макс вдруг резко остановился и обернулся. Машина, что стояла на обочине, была чертовски ему знакома, вот только девушку за рулем он никак признать не мог. Подойдя поближе и взглянув на номера, Воронов убедился, что это машина Лили, вот только в салоне сидела вовсе не Лиля, а какая-то другая девушка, которая старательно надвигала налицо козырек кепки.

Порывисто открыв дверь, Макс протянул руку и сорвал с девушки кепку. Взметнулась пышная рыжая шевелюра, и Макс поймал на себе раздраженный взгляд зеленых глаз.

– Откуда ты здесь? – недоумевая, спросил Воронов.

– Отдыхаю, – выпалила Лиля.

– Правду говори. Следишь за мной? – наседал на девушку Макс.

Липницкая открыла рот, но ничего не сказала. Видимо, не было слов. У Макса же слова были, и очень даже много. Все они складывались в бесчисленные вопросы к этой девушке, вот только вряд ли она на них ответит.

Махнув рукой, Макс решил оставить Лилю и вернуться к поиску Лисы, но тут догадка молнией ударила в его сознание. Схватив Липницкую за плечо, он прокричал ей в лицо:

– Где Лиса???

– Что? О чем…

– Не выкручивайся, мать твою, Лиля! Говори, где она! Я знаю, что это твоих рук дело. Ты натравила на нее урода, который подмешал ей колес!

Зеленые глаза Лили расширились. Она что-то замямлила, обложила матом какого-то Стаса, а потом заплакала.

– Лиля, хватит устраивать драму, – стальным голосом приказал Макс. – Говори, где Лиса, или я, честное слово, тебя ударю.

Видимо, он сказал это так убедительно, что Липницкая тут же перестала плакать и указала пальцем в сторону переулка. Отскочив от девушки, Макс кинулся в переулок и быстро нашел Лису. И не только Лису.

Тот, за кем он так долго гонялся, кто хотел убить его друга и черте-что сделать с любимой девушкой, стоял всего в нескольких шагах от него и с ненавистью смотрел на Лису.

Тело само ринулось вперед, на ходу сшибая этого урода, однако Саша не упал. Пока что. Поэтому Макс приложил все усилия, чтобы сбить его с ног. Саша упал неловко, грузно, однако смог увернуться, чтобы не налететь на свернувшегося калачиком еще парня, тихо ноющего в темноте. Видимо, это и был тот самый Стас, которого материла Лиля, и вид у Стаса был не очень. Так ему и надо, не будет девушкам колеса подмешивать в напитки.

Потом все так быстро закрутилось, что Макс с трудом помнил, как вызвал Даньку с Машкой, отдал им Лису, а сам остался, якобы ждать полицию. Лиля почему-то тоже не спешила уходить и тихо стояла рядом.

Разумеется, полицию никто не вызывал. Воронов хотел сам разобраться с тем, кто чуть не убил его друга и преследовал любимую.

– Вставай, – бросил Макс, хватая Сашу за ворот рубашки.

Тот, кряхтя и отплевываясь, неуклюже встал и взглянул на все еще постанывающего от боли Стаса.

– Не думал, что у тебя такие жесткие методы, рыжая, – скалясь, сказал Саша. – Подкинуть той, что я так дорожил, соблазнителя, и смотреть, как я мучаюсь. А я думал, что мы – команда.

Стоящая рядом Лиля невинно пожала плечами.

– Вы знакомы? – удивился Макс.

– Я думала, он Василисин жених, – ответила Лиля. – А на деле он оказался психом, который ее преследовал. Поэтому я решила действовать одна…

– Можешь не продолжать, – остановил ее Макс.

Встряхнув Сашу, он толкнул его вперед, заставляя идти.

– Куда ты его? – поинтересовалась Лиля.

– На разборки, – коротко ответил Макс.

Лиля вскинула рыжую бровь.

– С тобой я тоже разберусь, – пообещал Воронов, крепко держа Сашу за рубаху. – Не думай, что я такое забуду.

Равнодушное лицо девушки вмиг помрачнело.

– Макс, я…

Воронов молча прошел мимо нее, толкая вперед потрепанного в драке Сашу. Или как там его? Харон?

Лиля постояла, посмотрела им в след, а потом сорвалась с места и ринулись к своей машине. Открыла заднюю дверь, гостеприимно махнув Максу, мол, прошу.

Воронов долго думать не стал и, затолкав Харона в салон машины, сел рядом.

– Может, связать ему руки? – предложила Лиля, заводя мотор.

– Я не сбегу, – заверил обоих Харон. – Куда мне бежать?

– До этого дня всегда было, куда, – ответил Макс.

Харон пожал плечами.

– До этого у меня была цель.

– Схватить Лису и упрятать ее в подвал? – холодно спросил Макс.

– Она бы жила со мной, как королева, – усмехнулся Харон. – Однако сегодня я убедился в том, что Василиса – не моя королева, а всего лишь обычная дешевая шлюха.

– Заткнись, – прошипел Макс, сжимая кулаки. Очень хотелось врезать Харону, но он терпел. Еще не время.

– Куда ехать то? – спросила Лиля, бросая на Макса взгляд через зеркало заднего вида.

– Давай куда-нибудь подальше, за город. Чтоб нас никто не видел, – подумав, отозвался Макс.

Пожелание Воронова Лиля исполнила быстро. Выехав из города, девушка свернула на проселочную дорогу, которая вела к скалистой местности. Вскоре они уже стояли на небольшой возвышенности, откуда с одной стороны открывался вид на город, а с другой – на море.

Макс грубо вытолкал смеющегося Харона из машины и, достав из кармана маленький черный револьвер, наставил его на мужчину.

– Ого, да ты крут! – воскликнул Харон, пятясь и поднимая руки вверх. – Откуда такая игрушка?

– Она подарила, – кивнул Макс в сторону Лили.

– Да вы горячая парочка, – усмехнулся Харон.

Вид у него был безумный. Он и сам это понимал, потому что вдруг перестал улыбаться, задумался и тихо сказал сам себе:

– Что-то я начал терять самообладание. А говорят, что безумие не заразно…

– Чего он там бубнит? – прислушиваясь, спросила Лиля.

Макс, хоть и разобрал все слова, особого смысла не понял. Да он и не был ему нужен. Сейчас Воронов просто хотел отомстить. Как? Без понятия. Убить Харона? Может быть. Если сможет. А если нет? Тогда что? Связать, побить и оставить тут как подарок для полиции? А если он выкрутится? Всегда же выкручивался….

Сложно.

– Ну и что стоим, кого ждем? – крикнул Харон. – Стрелять будешь, нет?

Спохватившись, Макс взвел курок.

– Зачем ты так с Антоном? – хрипло спросил он.

– В любви как на войне, – развел руками Харон. – У меня такие методы. В мире, где я вырос и жил, иначе нельзя. Не сожрешь ты, сожру тебя.

– Это не оправдывает того, что ты сделал. И с Лисой, и с Антоном.

– Я сожалею лишь об одном: что тратил свое время на этих двоих. Особенно на Василису, – вздохнув, сказал Харон.

Макс чувствовал, что рука его не дрогнет, если он решится на выстрел. Ненависть к Харону, к его поступкам и к его словам, придавала Максу храбрости и решимости.

– Лиля, детка, помнишь Игната? – вдруг спросил Харон, глядя на Липницкую.

Та в замешательство уставилась на него.

– О, не помнишь? Обидно. А вот он тебя помнит. Никак не может забыть ту ночь в Париже. Все уши мне прожужжал про тебя.

– Галицкий? – тихо уточнила Лиля.

– Он самый, – кивнул Харон. – Позвони ему. Надеюсь, не выкинула визитку, что он тебе дал. Позвони. Игнат очень ждет.

Сказав это, Харон подмигнул девушке и опять повернулся к Максу. Сделав испуганное выражение лица, он снова попытался назад, приговаривая:

– Ты такой страшный с этой пугалкой. Стреляй, чего ждешь? Мне уже надоело. Все надоело. Ничего не хочу.

– Почему? – спросил Макс.

Харон закатил глаза к небу, изображая задумчивость.

– Сначала я горел желанием вернуть Василису, – после долгого молчания ответил он. – Она была для меня идеалом, королевой, богиней. Она просто обязана была быть всегда рядом со мной! А потом я увидел ее с тем типом. Она жалась к нему в какой-то вонючей подворотне, целовала так развязно, что меня затошнило. Мне хотелось убить его, разломить ему череп о кирпичную стену, к которой он прижимал Василису. И ее я хотел наказать. Но вмешался ты.

– Больной ублюдок, – процедил сквозь зубы Макс.

Усмехнувшись, Харон сделал шаг назад, потоптался на месте, а потом спросил:

– А разве тебе не хочется убить ее, когда она с другим? Когда его руки у нее под футболкой, а его язык чуть ли не у нее в горле? Тебе приятно на это смотреть? Приятно видеть, что любимая женщина ведет себя как шлюха?

– Она была под…

– Замолчи, Лиля! – гаркнул на Липницкую Макс.

Пока Харон думает, что Лиса вела себя так по своей воле, это только к лучшему. Так он сможет от нее отстать. Наверно.

– После такого я уже не хочу ничего, понимаешь?

Голос Харона надломился. Макс уже плохо различал черты его лица в темноте, но был готов поклясться, что он говорит искренне.

– Это хуже, чем измена. Это предательство моих чувств к ней. Она в один момент взяла мою к ней преданность, мою любовь, и растоптала. – Харон сделал еще шаг назад. – Мне больно, представляете? Мне так больно…

Сказав это, он усмехнулся, подмигнул Максу и занес ногу назад. Поздно Воронов понял, что за Хароном больше нет земли – он с самого начала увидел обрыв и потихоньку к нему подходил. В миг, когда Макс осознал, какую ошибку они с Лилей допустили, привезя сюда Харона, тот уже падал вниз с безумной улыбкой на лице.

Глава 12
Двое в сарае или начало новой любви

После случившегося я проспала до четырех часов дня. Видимо, мой организм перенес такой сильный стресс, что решил отрубиться на целых пятнадцать часов. Я, конечно, поспать люблю, но для меня это – рекорд.

Как итог, я встала с жуткой головной болью, при условии, что не выпила ни капли спиртного. Ощущение же было такое, будто я пила всю ночь…

Выйдя из комнаты, которую делила вместе с Машкой, я направилась прямиком в кухню, мечтая о кружке прохладной воды из колодца. Благо, оба ведра были до краев наполнены чьей-то заботливой рукой. Скорее всего, Максима.

Максим!

Он вернулся? И что случилось с Сашей и Стасом?..

Осушив кружку, я зачерпнула еще воды и, отпивая по глоточку, пошла искать ребят.

Дом словно вымер. Тишину нарушал только громкий щебет птиц, доносившийся с улицы. Куда все делись?

Отчаявшись кого-то найти, я вышла на улицу и зашагала по плиточкам в сторону лавки. Усевшись под яблоней, я глубоко вдохнула пропитанный запахами трав и цветов воздух и вдруг услышала какой-то шум. Прислушавшись, я поняла, что странные звуки доносятся из сарая – какое-то шуршание и мычание. Странно, у Алексеича же нет коров…

Горя любопытством, я встала и бесшумно подошла к сараю. Дверь была приоткрыта, а странные звуки стали чуть громче. Осторожно взявшись за ручку, я медленно открыла дверь и чуть не разразилась непечатными выражениями. Благо, от этого меня оберег ступор, из-за которого я буквально онемела.

То, что я увидела, не поддавалось никакому логическому объяснению и было настолько иррациональным, что потом я еще очень долго не могла в это поверить.

В сарае, относительно чистом и светлом, пахнущим душистым сеном, тесно прижимаясь друг к другу и целуясь так, будто видятся в последний раз, стояли Данька и Машка.

Данька и Машка! Вместе! Целующиеся!

– Мои глаза… – донесся из-за моей спины охреневший голос Макса.

От испуга я выронила кружку, и она с грохотом покатилась по полу.

Голубки тут же отпрянули друг от друга, как от чумы, и нервно затряслись.

– Это что вообще сейчас было? – невнятно произнесла я, когда дар речи ко мне вернулся.

Дракон, который ничего никогда не стеснялся, виновато посмотрел на Машку, потом на нас, вздохнул и потупил глаза.

– Мы с ним спим! – внезапно воскликнула Машка, указав пальцем на Даньку.

Этим она добила нас с Максом окончательно. Ну, по крайней мере, мы так думали…

Дракон удивленно уставился на Машку, а та продолжила:

– Только спим. Тайно. И больше ничего.

Если честно, я даже не знаю, как описать при этом выражение наших с Максом лиц. Сказать, что мы выглядели совершенно охреневшими, значит, ничего не сказать.

– Можно я просто сделаю вид, что ничего не видел? – тихо спросил Макс, который, кажется, забыл, как моргать.

– А ты что-то видел? – чересчур громко воскликнула я. – Мне показалось, это был глюк.

Воронов активно закивал, соглашаясь со мной, мол, да, конечно, это глюк.

Однако это не было глюком. Увы.

Уже минут через двадцать ко мне, сидящей в беседке за чаем с конфетами, пришла Машка и с виноватым лицом села напротив меня.

– Я сейчас все объясню. То, что было…

– А что-то было? – включила я дурочку.

Странно, спалились они, а неловко было мне.

– Было, – нехотя признала подруга. – Глупо это отрицать.

– И давно это у вас? – спросила я, отхлебывая остывший чай.

– Года три.

То, что я отхлебнула, тут же вылетело у меня изо рта распылительной струей. Остатки чая попали в нос, и я начала кашлять.

– Прости, – сказала Машка, вытирая мокрое лицо. – Так вышло.

– Так вышло! – откашлявшись, передразнила ее я. – Ну охрененно! А мне сказать? Или я уже не подруга?

– Я хотела, но не знала как. Тем более, у нас тогда не было ничего серьезного. Просто секс, – потупившись, начала оправдываться Машка.

– А сейчас что?

Подруга подняла глаза, посмотрела на яблони, слегка усмехнулась и сказала:

– Он мне жениться предлагал.

– Что-о-о??? – выкрикнула я. – Данька??? Тебе??? ЖЕНИТЬСЯ??? Разбудите меня, мне снится какое-то мракобесие!!!

Вскочив с места, Машка кинулась ко мне, шикая и умоляя меня не орать.

– Да кто нас слышит то? Лысый? О да, ему же так интересно про ваши шуры-муры послушать! – возмутилась я, отмахиваясь от подруги, которая то и дело норовила заткнуть мне рот.

Успокоившись и допив чай, я стала адекватнее воспринимать ситуацию. Отчасти из-за того, что не верила в происходящее и все еще считала это глюком. Ну, или сном.

– В общем, он давно уже предлагает сойтись и растить Кирюшку вместе. Сын так привык к Даньке, так его любит, отцом считает.

Что правда, то правда. Данька с Кириллом друг к другу прикипели. Вот только как прикипели друг к другу вечно воюющие Данька с Машкой – это, конечно, загадка.

– Так вот, о чем ты тогда говорил, – сказала я, вспомнив ее слова после того, как ребята упились чачей.

Машка кивнула.

– В следующий раз соглашайся, – дала добро я. Все равно же мне это сниться, ведь так? Ха-ха…

– А если следующего раза не будет?

Я задумчиво посмотрела в сторону, где Данька с Максом стояли у забора, ели смородину и тоже о чем-то говорили. Брат всегда хотел казаться вольным человеком, с ветром в голове, но я знала, что это всего лишь напускное. Где-то глубоко в душе Данька был верным и степенным, хоть и казался всегда легкомысленным и несерьезным.

– Будет. Обязательно будет, – заверила я Машку.

* * *

Больше мы к разговору об инциденте в сарае не возвращались. Машка еще немного посидела со мной в беседке, а потом, поймав на себе красноречивый взгляд Даньки, встала и пошла к нему.

– Судя по всему, у них намечается очень серьезный разговор, – заметил подошедший ко мне Максим.

Я кивнула, а потом спросила:

– Нам бы тоже надо поговорить. О Саше.

Лицо Воронова сразу же приобрело брезгливое выражение, будто он упал в мусор.

– Расскажи мне, чем все закончилось. Его арестовали?

– Он тебя больше не потревожит, – уверенно заявил Макс. И все же вид у него был странный. Казалось, что он что-то не договаривает…

– Так его арестовали? За что? Тебе удалось доказать, что он причастен к покушению на Антона? Или что он меня похитил?

Потянувшись к вазочке с печеньем, Макс взял одно, посмотрел на него, раздумывая, хочет ли его съесть, и в итоге положил обратно.

– Все будет хорошо. Ты больше его не увидишь.

– Ты что-то не договариваешь. Ну-ка, посмотри на меня! На меня, а не на печенья!

Немного замешкавшись, он взглянул на меня и тут же отвел глаза. Вранье ему давалось не очень хорошо. Как еще у него получалось скрывать свои чувства ко мне, было загадкой…

– Говори, что случилось, – потребовала я.

Максим вздохнул, схватил несколько печений и набил ими рот. Жевал быстро, нервно, пытаясь отсрочить неизбежное. В результате подавился и чуть не помер, благо на дне моей кружки оставался глоток чая, что и спасло этого дурака.

– Рассказывать будешь? – недовольно поинтересовалась я у переставшего кашлять Макса. – Почему из тебя надо все клещами вытаскивать?

Воронов уставился на меня покрасневшими глазами, нервно сглотнул и, вздохнув, сказал:

– Он мертв.

– Что-о-о? – воскликнул я. В который за сегодня раз!

Макс виновато потупился.

– Повтори! – потребовала я. – Он что⁇

– Умер. Спрыгнул со скалы.

– Какого лешего он вообще на скале оказался⁇ Стоп! Ты же не вызывал полицию, да?

Догадка поразила меня как несчастные дерево поражает молния – мгновенно и жестоко.

Макс коротко кивнул.

– Ты повез его на разборки. На какую-то чертову скалу.

Снова кивок.

– А потом вы подрались, и он сорвался вниз.

Максим замотал головой.

– А что тогда было? И хватит уже молчать! Рассказывай! – Я не на шутку разозлилась. Черт-те что творится у меня за спиной!

Максим почесал нос, помолчал немного, а потом сказал:

– Я попросил Лилю отвезти нас в тихое место, где нет людей.

Так с ними еще и ведьма была! Класс!

– Я хотел его напугать, чтобы он хоть немного раскаялся в своих поступках.

– Чем напугать? – прервала его я.

– Револьвером.

– Ого, что у тебя есть. Опасный ты человек, Воронов! Не буду больше к тебе в машину садиться.

Макс недовольно зыркнул на меня, красноречиво намекая, что если я буду его стебать, то он перестанет рассказывать.

Изобразив, что закрыла губы на замок, я с любопытством уставилась на парня.

– Короче говоря, он начал нести всякую чушь и потихоньку пятиться назад. Я не знал, что там обрыв, а он как-то заметил. Ну и спрыгнул.

– И все? – разочарованно воскликнула я. Как-то нелогично все.

Макс кивнул.

– Зачем ему прыгать? Он столько скрывался, наверняка вынашивал план, как поймать меня, а тут вдруг раз, и спрыгнул.

Странно.

– Он сказал, что ему больно, – еле слышно пробормотал Макс.

– Больно? Ему? – удивилась я.

– Он не оставлял попыток вернуть тебя, но когда увидел в переулке с тем парнем, разочаровался в тебе. Сказал, что ты такая же, как и его жена. Что все женщины такие – неверные, не ценящие преданности и любви.

Саша не знал, что меня чем-то накачали, поэтому подумал, что я по своей воле вешаюсь на Стаса. Интересно, почему он разочаровался во мне именно сейчас, а не когда я вернулась к Антону? И все же, не могу поверить, что такой человек, как Саша просто взял и покончил с собой. Быть такого не может. Он не из тех, кто так все заканчивает.

– А тело… тело нашли? – тихо спросила я.

– Нет. Он упал в море. Но на мелководье у берега высокие камни, так что выжить почти нереально.

– Понятно.

Что ж, если он жив и верен своей цели, то рано или поздно я об этом узнаю. Отчасти, конечно, мне было бы спокойнее, если Саша действительно мертв, но если это так, что в его смерти виновата я, и, каким бы человеком он ни был, моя совесть будет постоянно напоминать мне о том, что одна жизнь оборвалась из-за меня.

– Вас точно не видели? – спросила я у Воронова. – С тобой все будет хорошо? Полиция к нам не нагрянет?

– Там было совершенно безлюдно, – уверенно ответил воронов. – А еще темно и стремно. Если кто и был, то только маньяк.

Я слабо улыбнулась.

– Ты, наверно, еще не осознала этого, да? – Макс склонил голову и заглянул в мое лицо.

– Что? – не поняла я.

– Что твой преследователь мертв. Слишком спокойно ты отреагировала.

Я пожала плечами, шмыгнула носом и уныло посмотрела на летающих в небе стрижей. Словно гонщики «Формулы-1», они носились друг за другом по кругу, как оголтелые, и оглушительно кричали.

Возможно, я многого еще не осознала – столько всего произошло за последние два дня! Кажется, что она меня упал сверху огромный куль барахла, в котором мне надо долго капаться, чтобы собрать его и понять, что к чему.

– Лис?

– Мм…

Оторвавшись от стрижей, я посмотрела на Макса. Его серые глаза внимательно изучали мое лицо.

– Хочу, чтобы ты знала – я всегда буду рядом. В любом случае. В качестве знакомого, друга, брата… – Он явно хотел добавить еще и «в качестве парня», но не стал. – Что бы ни произошло, я всегда тебе помогу. И всегда сделаю то, что ты попросишь. Поняла?

Мне не хотелось такой заботы. Не хотелось быть обязанной ему. Однако если откажусь от его слов, он обидится. Возможно, мы снова отдалимся друг от друга, а этого мне совершенно не хотелось. Максим, как и Машка с Данькой, часть меня. Без него я не буду полноценной Василисой Лазуриной. После того, что случилось с Антоном, от меня осталась всего лишь половинка, так зачем же собственными руками отрывать еще одну часть себя?

– Поняла, – сказала я, кладя голову Максу на плечо. – И у меня прямо сейчас есть просьба!

– Какая же?

– Увези меня домой, – вздохнув, сказала я. – Этот отдых начал действовать мне на нервы.

Хохотнув, Максим пообещал:

– Твое желание для меня закон. Вечером же уедем. Что-то еще?

– Да. Давай пройдемся по городу. Мне кажется, я видела, как Машка с Данькой проскользнули к сараю. Не уверена, конечно, были ли это они или же Лысый со своими друзьями вернулся за бутылкой из-под чачи, но…

– … лучше перестраховаться, – закончил за меня Макс. – Я с тобой согласен. Еще одних сарайных страстей я не вынесу.