Текст книги "Такая разная любовь (СИ)"

Автор книги: Рацлава Зарецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Рацлава Зарецкая
Такая разная любовь

Предисловие

Многие люди, проживая отведенный им срок, ни разу в жизни не задумываются, что такое любовь и какой она бывает. Считают, что для всех она одна, будь то любовь к друзьям, родным или возлюбленным. Однако я с твердой уверенностью могу сказать, что любовь бывает разной, и, на мой взгляд, наивно полагать, что у всех людей на Земле проявление любви одинаково. Казалось бы, одно и то же чувство, но как по-разному оно может выглядеть. Одно способно вознести тебя до небес и подарить душевную близость. Второе – окутать заботой и удовольствиями, пряча за ними безумие и одержимость. А третье может стать неожиданным спасением и приютом для израненной души…

Часть 1
Прагма

Прагма – рассудочная любовь, которую человек может контролировать. Отличается уравновешенностью и практичностью. Ощущается как разумом, так и сердцем. Люди, чья любовь прагматична, зачастую бескорыстны. Они во всем помогают своему любимому человеку и остаются преданными ему во всех его испытаниях и начинаниях. Со временем прагма может стать теплее, душевнее и желаннее других видов любви.

Глава 1
Первая встреча

Клуб «Зомби» открывался в десять вечера. Я и моя лучшая подруга Машка были в списке гостей. Естественно, благодаря моим связям.

А ещё мы сильно опаздывали.

На открытие клуба надо было приехать вовремя – по каким-то дурацким правилам опоздавших уже не впускали.

Мой старенький седан выдавливал из себя все силы, но этого не хватало. Чтобы оказаться в клубе вовремя нам нужно было чудо.

Но чуда не случилось. Случилась пробка.

– Ну, супер, – крикнула я, обижено стукнув ладонью по рулю.

Машка по поводу предстоящего нам опоздания совершенно не волновалась. Она тихо сидела рядом и глядела в окно. Мы стояли на набережной, и было видно, как лучи заходящего солнца золотят поверхность моря.

Машка вздохнула.

– Успеем, – бросила я.

– Да я не про то… – Подруга вновь вздохнула.

– А про что?

– Денис…

– Господи, да будет там твой Денис! В конце концов, это клуб его лучшего друга. Он просто не может там не быть.

Подруга сдавленно улыбнулась и вновь отвернулась к окну.

Я нервно посигналила машинам впереди. В ответ меня обматерил какой-то мужик, стоящий сбоку. Я показала ему средний палец, но тот не успокоился и обозвал меня словом, которое обозначает девушку легкого поведения.

– Вот же мужики пошли… – возмутилась я, прожигая злым взглядом того, кто меня обозвал.

Машка кивнула мне в ответ.

Постепенно пробка начала рассасываться, и мы медленно, но уверенно продвигались вперед. Вот уже показались ограждения и машина скорой помощи.

– Что-то серьезное, – сказала Машка, высунув голову в окно.

Я тоже старалась разглядеть, что случилось, но из-за стоящего впереди грузовика это было почти невозможно.

– Там мотоциклист разбился, – тихо сказала Машка, вытащив голову из окна.

Я вздрогнула.

Мы проехали еще немного вперед, и теперь я тоже смогла увидеть аварию. Валявшийся на дороге мотоцикл был похож на кучу металлолома. Рядом стоял покореженный внедорожник.

Я, не моргая, смотрела на аварию, а потом резко отвела глаза в сторону – разбитый мотоцикл так и остался у меня перед глазами.

Вскоре пробка полностью рассосалась. Мы быстро выехали на свободную трассу и на всех парах помчались к клубу.

Естественно, мы опоздали. Пришлось звонить Максу, хозяину клуба, чтобы он разрешил нас пропустить. Под свирепым взором вышибал мы с Машкой стояли около входа и смиренно ждали помощи, которая не заставила себя долго ждать.

Тяжелая железная дверь служебного входа открылась, и к нам вышел Макс. Эффектный, в шикарном деловом костюме и с мобильником в руке, он сдержанно поздоровался со мной и Машкой, кивнул вышибалам и открыл нам дверь, пропуская вперед.

Максим Воронов был настоящим джентльменом в моих глазах. Он – это целых 183 см обаяния, очарования и изящности в одном лице. Кстати, о лице – уж тут природа потрудилась на славу. Высокие скулы, прямой нос, серые глаза, четко очерченные губы – его бы на обложку журнала «GQ»…

Я знала Макса почти с детства. Он был старше меня на два года. Его семья жила по соседству с моей матерью, и поэтому мы еще в детстве сдружились и постоянно играли вместе во дворе. Тогда он казался мне прекрасным принцем из сказки, но только очень печальным. Максим редко улыбался и почти никогда не смеялся. Этакий романтический герой эпохи Байрона. Родители всегда мечтали нас свести, но я не хотела. Да, Макс – идеальный жених, но я не грезила свадьбой, как все девочки моего возраста. Я хотела дышать полной грудью и не обременять себя серьёзными отношениями. Такого же мнения я придерживаюсь и сейчас. К тому же я никогда не интересовала Макса как потенциальная жена. В детстве он относился ко мне как к младшей неразумной сестренке, а когда мы выросли и перестали так часто видеться, Макс стал более холодным и сдержанным. Однако он всегда был готов помочь мне и моей маме, а также не забывал периодически созваниваться с нами.

Вот и сейчас он не стал обременять себя разговором со мной. Бросив нейтральное «развлекайтесь», он заспешил от нас подальше. Я даже не успела спросить, пришёл ли Денис – парень, по которому сохла Машка.

Внезапно подруга дёрнула меня за подол платья.

– Осторожно, – прошипела я. – Стразы оторвешь.

– Дени-и-ис! – тихо запищала подруга, указывая куда-то вглубь помещения.

– Где? – прищурившись, спросила я, но Машка меня уже не слышала. Она стремительно пробиралась через толпу гостей, щебетавших друг с другом с фальшивыми улыбочками.

Я печально посмотрела в след удаляющейся подруге и пошла к бару. После увиденного на трассе мне просто необходимо было выпить. Жуткая авария так и стояла у меня перед глазами. Интересно, тот, кто был на мотоцикле, жив?..

Благополучно добравшись до бара, я далеко не женственно плюхнулась на стул и громко позвала бармена. Секунда и он был уже около меня – высокий худощавый парень в серой шапке поверх непослушных русых волос и клетчатой рубашке. Он улыбнулся мне так обаятельно, что я на секунду растерялась. Между нами возник немой вопрос. Он смотрел на меня и продолжал улыбаться, а я просто пялилась на него, как дура. Однако, после нескольких секунд ступора, я все же смогла выдавить из себя два слова:

– «Пина колада».

Парень кивнул и приступил к заказу. У него так ловко получалось жонглировать бокалами, что я смотрела на все это как загипнотизированная. Даже потом, когда он удалился выполнять другие заказы, я, потягивая из трубочки свой коктейль, украдкой наблюдала за ним.

Что же меня в нём привлекало? Вроде совершенно не в моем вкусе, однако такой милый. И глаза у него потрясающие: светло-карие, в зеленоватую крапинку – большие и выразительные.

Засмотревшись на бармена, я не заметила, как ко мне подсела Машка. Она была чем-то очень недовольна.

– Что случилось? – громко спросила я у подруги, тщетно стараясь перекричать музыку.

– Да так, – так же громко ответила она. – Там девушка стоит у стены и плачет, а к ней даже никто не подойдет.

– Наверно, парень бросил, – пожала я плечами и окликнула бармена, чтобы заказать коктейль для Машки.

– Жалко её, да и за людей обидно – никто не подходит.

– Просто всем всё равно, понимаешь? – сказала я и внимательно посмотрела на бармена, ожидая от него подтверждения своих слов.

Однако он лишь пожал плечами и поставил передо мной готовый коктейль. Машка тут же залпом осушила его, причмокнула и сказала:

– А вот я к ней подойду!

– Браво! Дерзай, Мать Тереза! – одобрила я и потянулась за своим бокалом.

Допив коктейль, я решительно направилась к танцполу. Музыка оглушительно бухала из колонок, заставляя отрешиться от этого мира и позволить звукам унести себя в другую вселенную.

Я не помню, сколько протанцевала. Мне было жарко и дико хотелось пить, но я не могла остановиться, да и не хотела. Машка и Денис прыгали недалеко от меня и что-то весело друг другу кричали, а рядом со мной вился симпатичный парень, имени которого я не помнила. Периодически он покупал мне коктейли, и я была за это ему благодарна. Видимо, из-за выпитого алкоголя во мне проснулось второе дыхание, и поэтому я все никак не могла покинуть танцпол.

Почувствовав, что во мне вновь просыпается страшная жажда, я отправила своего ухажёра за очередной порцией «Голубой лагуны», а сама продолжила отрываться на танцполе.

Внезапно заиграл медляк, и многие гости, издав недовольный возглас, разбрелись в разные стороны, уступая танцпол уже приготовившимся к романтике парам. Я хищно оглянулась вокруг, но не увидела никого, с кем можно было бы потоптаться в обнимку под заунывный вой какой-то зарубежной певички. Собравшись отыскать удобный диванчик, чтобы приземлить свою пятую точку, я случайно наткнулась на кого-то и поспешила извиниться.

– Не страшно, – заверил меня приятный тихий голос.

Посмотрев на того, перед кем извинилась, я невольно рассмеялась.

Обаятельный бармен!

Коварно улыбнувшись, я схватила его за руку и скомандовала:

– Пошли!

– Куда? – не понял он.

– Танцевать, – решительно заявила я.

– Да я домой собирался…

– Потом соберешься!

Он перестал сопротивляться и спокойно пошел за мной. На середине танцпола я остановилась, он обнял меня, и мы стали медленно передвигаться в такт музыке. Мои глаза вдруг начали слипаться, и я положила голову на плечо бармена. Он немного напрягся.

– Расслабься, я не кусаюсь, – шепнула я.

Его грудь слегка затряслась. Смеется.

– Я вот Василиса, из Клубничного Королевства Грез, – чтобы не заснуть я начала нести всякую чушь.

– А я Антон, из Страны Вечной Радости, – подыграл он мне.

– И где же вы, Антон, научились так виртуозно делать напитки? – зевая, спросила я.

– В цирке, когда был жонглёром.

– Я так и думала, – ответила я, снова зевая.

– Ты спать хочешь, – сказал Антон, немного отстранившись, чтобы взглянуть на меня.

Свет прожекторов отражался в его красивых глазах, из-за чего их цвет стал каким-то иррациональным.

– Глаза у тебя крутые, – брякнула я и засмеялась.

– Спасибо, а у тебя-я… – он на миг задумался. – А у тебя чудесная печень!

– Печень? – удивленно переспросила я.

– Ну да, столько выпить и почти не опьянеть. Твой друг явно огорчился.

– С чего ты взял?

– Он просил добавить двойную порцию алкоголя в твои коктейли, – подмигнул мне Антон.

– У меня хороший обмен веществ. Чтобы меня напоить, надо постараться, – открыла я свою маленькую тайну.

Антон усмехнулся и тихо шепнул мне на ухо:

– Но все же он почти добился своего – ты практически спишь.

Я покачала головой:

– Нифига. Встала в 4 утра. Ходила фотографировать рассвет на пляже.

– Ты фотограф?

– Скорее любитель.

На этом мы замолчали. Песня была долгой, и это меня радовало. Я почти уже уснула на плече бармена, как вдруг музыка закончилась, и он аккуратно высвободил меня из своих объятий. Я хотела было возмутиться, но он улыбнулся и сказал:

– Пойдем, отвезу тебя в твое Клубничное Царство Грёз.

– Королевство! – нарочито злобно поправила его я.

– Прошу прощения, – галантно произнес Антон и наигранно поклонился.

Мы вышли из клуба, и я с наслаждением вдохнула свежий прохладный воздух. Антон подошел к большому черному мотоциклу «Дукати», от вида которого у меня по спине побежали мурашки – сразу же вспомнилась сегодняшняя авария.

– А у тебя нет машины? – спросила я, с сомнением глядя на двухколесного гиганта.

Антон покачал головой.

– Ты имеешь что-то против мотоциклов?

– Да, – ответила я. – Много чего. В особенности бешеную скорость и возможность глупой смерти.

Бармен улыбнулся.

– Я езжу очень аккуратно, тем более с грузом.

Я недоверчиво на него посмотрела. Выбора у меня особо не было. На такси денег нет, а на своей машине я поехать не могу, потому что пьяна. В таких ситуациях Максим обычно сам вызывал для меня машину или же отвозил домой сам, но беспокоить его сейчас мне показалось неправильным. Он и так слишком благосклонен ко мне, не стоит этим злоупотреблять.

– Если так сильно боишься, просто обними меня и закрой глаза, – посоветовал Антон, протягивая мне шлем.

Я аккуратно уселась на мотоцикл бармена и вдруг вспомнила про Машку.

– Бли-и-ин, – скривилась я и полезла за мобильником.

– Что случилось? – спросил Антон, надевая шлем.

– Я про подругу забыла, она тоже тут. Сейчас ей наберу.

Пошли гудки, никто не брал трубку. Я скинула и набрала еще раз.

– Да…

– Маш, ты где?

– Я дома, сплю. А ты где?

– Из клуба вышла. Ты почему не сказала, что ушла?

– Вась, я тебе звонила. Сказала, что меня Денис отвезет. Забыла?

– Так ты с Денисом? – удивилась я. О том, что подруга мне звонила, я забыла начисто.

– Господи, нет! Я одна! Все, приезжай. Только тихо, я сплю, – бросила подруга и нажала на отбой.

Я убрала телефон в сумку, надела шлем и обняла Антона.

– Поехали, – буркнула я, уткнувшись в его спину. Начинался дождь, и перспектива намокнуть не очень меня радовала.

По пути у меня сложилось впечатление, что небеса за что-то вновь прогневались на меня, потому что до дома мы доехали совершенно вымокшие, но зато целые и невредимые.

Было ранее утро, солнце только начинало показывать свои лучи. От встречного ветра и мокрой одежды мы продрогли до нитки. У Антона даже губы посинели, так что я настояла на том, чтобы он принял у нас горячий душ и остался на ночь. Парень начал отказывался, но я была очень убедительна и даже предоставила ему выбор: спать на диване или в спальнике.

– Завтрак тоже прилагается, – ляпнула я под конец своих убеждений.

– Ну, раз будет завтрак, тогда стоит остаться, – с улыбкой сказал бармен.

Глава 2
Оладьи и проклятие

Меня разбудил Машкин пылесос. Он нагло шумел у двери моей комнаты, ненавязчиво давая понять, что пора просыпаться. Я с трудом разлепила веки и взглянула на часы.

Семь утра!

Вторую ночь не могу выспаться, да что же это такое!

Собравшись с духом, я решительно встала и поплелась к двери, по пути налетев на какое-то одеяло. Посмотрев под ноги, я обнаружила спальник.

– Чё-ёрт, – протянула я.

Антон!

Я начала зачем-то трясти не в чем неповинный спальный мешок, как будто парень затерялся в его недрах и вот-вот должен выскочить оттуда.

Сон как рукой сняло.

Надеюсь, он успел удрать до того, как проснулась Машка с сестрой и застукали его выходящим из моей спальни. Подруга страшно бесилась, когда у меня оставались ночевать парни, а ее младшая сестра, Кристинка, подшучивала целыми днями.

Аккуратно приоткрыв дверь, я увидела половину пылесоса и Машкины руки. Подождав, пока подруга уйдет в другую комнату, я резвым зайчиком пробежала к ванне, но так и не успела в нее попасть – Кристя, младшая сестра Машки, опередила меня и, показав язык, захлопнула дверь прямо перед моим носом. Прошипев проклятия в адрес Кристи, я мелкими перебежками направилась в кухню, откуда доносился приятный запах жареных блинчиков.

Войдя в царство готовки, я чуть не подпрыгнула на месте. За плитой стоял Антон и деловито переворачивал блинчик на сковороде. Заметив меня, он пустил в ход все свое обаяние и широко мне улыбнулся:

– Завтракать будешь?

Я оторопело уставилась на него. Образ злобной Машки и мерзко смеющейся Кристи крутились в моем сознании, пугая меня все больше и больше.

– Тебя видели? – выдавила из себя я.

– В смысле? – не понял Антон. – Твои подруги что-ли?

Я кивнула.

– Конечно, видели, – улыбка не сходила с его лица.

– И как отреагировали?

– Нормально. Я когда вышел, Мария на меня накинулась. Я все ей объяснил и предложил завтрак приготовить. Она сразу подобрела.

– Во-от как, – протянула я. Что же он такого наплёл Машке? Обычно любые объяснения моих ночных кавалеров она даже слушать не хотела – тут же их выставляла – а этого почему-то вдруг выслушала…

– Так ты будешь завтракать? – не унимался Антон.

Я подошла к плите, заглянула в сковороду и заметила:

– Аппетитные блинчики.

Парень с упреком посмотрел на меня и нарочито обиженно сказал:

– Оладушки!

После завтрака мы с Машкой шумно начали провожать Кристю в школу.

Машкина сестра была подростком-неформалом – носила в основном черные вещи, постоянно подводила глаза черным карандашом и красила волосы в немыслимые цвета. Если этого ребенка не проконтролировать, она запросто могла надеть топ, шорты, драные колготки в сетку и убежать в таком виде в школу. Кроме всего прочего, Кристя любила допоздна зависать в компании своих странных друзей – Кактуса и Мутного. В свободное время они собирались в гараже у последнего и пытались строить из себя крутых рокеров.

Все это, разумеется, не вызывало восторга у ее родителей, однако упрекнуть Кристю в том, что она ведет неправильный образ жизни было сложно – девчонка с первого класса была круглой отличницей, постоянно участвовала в разных олимпиадах и занимала в них первые места. Несмотря на ее внешний вид, в школе Кристину ценили и уважали – еще бы, ведь она была одной из лучших.

Однажды, когда Кристя пропала на несколько дней (потом выяснилось, что она зависала в гараже у Мутного, а телефон забыла у Машки), ее мама, в конец устав от выходок своего умного, но жутко своевольного ребенка, сбагрила ее своей старшей дочери, т. е. моей подруге.

Вот уже второй год сестры живут вместе и на удивление прекрасно ладят друг с другом. Разумеется, без криков и небольших скандалов не обходится, но, как однажды призналась нам сама Кристя, здесь ей живется гораздо лучше, чем с родителями.

Так, наблюдая за тем, как девчонка размазюкивает по своим губам отвратительно-фиолетовую помаду, мы с Машкой не выдержали и начали на нее бухтеть. С горем пополам нам все же удалось оттереть Кристе рот, вытащить у нее из сумки все помады и отправить несносную девчонку в школу с нормальным лицом.

Закрыв дверь за Машкиной сестрой, я с вдохнула с облегчением и перевела взгляд на Антона, который все это время стоял в стороне, с улыбкой наблюдая за тем, как мы суетимся рядом с Кристей.

Машка посмотрела на часы, пробормотала, что скоро к ней приведут клиентов – она зарабатывала тем, что сидела с детьми богатеньких родителей – и ушла в кухню, чтобы, наверняка, успеть запихать в рот еще парочку блинчиков.

Я прошла в гостиную и, плюхнувшись на диван, включила телевизор. Антон постоял немного в коридоре, а потом последовал за мной и сел рядом. Мы молча сидели и смотрели кулинарное шоу, где ведущий кидался в поваров тарелками, сопровождая это смачными ругательствами.

Обычно мне неуютно находиться наедине с малознакомыми парнями – даже если ночью мы изрядно повеселились, на утро я особо не разговаривала с ними и старалась как можно быстрее выпроводить их из квартиры. Однако с Антоном я не чувствовала неловкости. Казалось, что он тут такой же полноправный жилец, как Машка и Кристя.

Искоса поглядывая на Антона, я поймала себя на мысли, что не хочу его выпроваживать, да и он сам, кажется, тоже не хотел выпроваживаться. Сидел, как у себя дома, и с интересом смотрел кулинарную передачу.

Наблюдая за Антоном, я заметила парочку новых вещей. Например, татуировку в виде штрихкода на шее. В ней не было ничего необычного, кроме, разве что самих полос, которые были неровными и напоминали кардиограмму. Четыре кривые линии завершались цифрами, под остальными же было пусто. Я хотела спросить у него, почему его татуировка не завершена, но не успела.

– О, ты все еще тут? – раздался над нами Машкин голос.

Антон вздрогнул и виновато посмотрел на мою подругу.

– Я предложила ему ненадолго остаться, – пришла на выручку я.

Машка обошла диван, села в кресло и внимательно посмотрела на Антона. Ее взгляд мне не понравился, поэтому я решила атаковать ее вопросами, пока она не начала доставать Антона всякими глупостями.

– Как Денис? – спросила я, лениво переключая программы.

Подруга повернулась ко мне с сияющим лицом, будто так и ждала, когда я спрошу ее о Дениске. Однако приоткрыв рот, Машка вдруг вспомнила, что в комнате есть посторонние уши, и, искоса посмотрев на Антона, который усердно делал вид, что увлечен телевизором, вздохнула и сухо ответила:

– Да ничего. Подвез до дома и уехал.

– Что, даже не поцеловал?

Машка помотала головой.

– Вот урод! – бросила я.

– Вася! – надменным тоном мамочки упрекнула меня подруга.

– Он сегодня придет? – спросила я.

– Да, сказал, что приведет Мишу к одиннадцати. А потом Галина Владимировна приведет Славу и Ирочку.

В далеком Машкином детстве, когда ее мама вышла замуж во второй раз и родила Кристю, моя подруга поняла, что дети – ее призвание. Она выучилась на педагога, но так и не смогла работать в детском саду, потому что одно дело, когда ты сидишь с одним ребенком, и совсем иное, когда их несколько десятков. Тогда я посоветовала отчаявшейся подруге брать по одному или по двое детей на дом, что она и сделала. Постепенно Машка хорошо зарекомендовала себя в данной сфере и ее первые клиенты начали рекомендовать ее своим знакомым. Однако со сколькими детьми она не сидела, любила Машка больше всего Мишку – брата ее ненаглядного Дениса Орлова, которого я за глаза называю «Напыщенным Графом».

По совместительству Денис был еще и лучшим другом Макса Воронова. Собственно, именно так он и стал Машкиным клиентом – спасибо моим связям!

Закончив «МГИМО» по какой-то там заумной специальности, Дениска вовсе не пошел работать, а скромно сел на шею своим родителям и аккуратно свесил ножки. Теперь Напыщенный Граф купается в шоколаде: почти не работает и все свободное время проводит с друзьями. Из отчего дома он решил не уходить, так как не хотел, по его словам, расставаться с только что родившемся братишкой. Однако надо отдать этому остолопу должное – брата он любил и проводил с ним довольно много времени.

Собственно, так граф Орлов предстал перед моей Машкой в первые дни ее работы – привел своего Мишку к няне, и эта самая няня повисла на его шее.

На шее Дениса, разумеется.

Однако Орлов воспринимал Машку исключительно как хорошего друга – к ужасному негодованию последней.

– Антон, а ты учишься? – между тем решила сменить разговор Машка.

Парень отлепился от телевизора и улыбнулся подруге все той же обаятельной улыбкой.

– Нет, я бросил.

– Какая жалость. А почему? – не унималась подруга.

– По семейным обстоятельствам, – туманно ответил Антон.

– А я на педагога выучилась. А Васька технарь закончила. В университет не пошла.

Блин, спасибо, подруга!

Я, конечно, не особо переживала, что не получила высшего образования, но не любила, когда Машка начинала об этом говорить.

– Подумаешь, – хмыкнула я. – Зато у меня есть диплом повара и я балуюсь фотографией.

– Угу, вот именно, что балуешься, – прицепилась к моим словам подруга. – А готовить ты вообще терпеть не можешь.

– Да, не люблю, – согласилась я. – Зато великолепно умею.

– Хоть раз в жизни посмотреть на то, как ты у плиты стоишь.

Вдруг Антон, все это время следивший за нашей перепалкой, так заразительно рассмеялся, что спустя несколько секунд мы тоже присоединились к нему.

Нет, мне определенно нравился этот парень, подумала я и тут же испугалась своих слов. Нельзя, нельзя привязываться к мужчинам. Я своими глазами видела, как это не довело до добра ни мою маму, ни сестру.

Когда я была маленькой, бабушка говорила, что женщин в нашей семье как будто кто-то проклял. Мужчины, которых они любили, всегда их предавали. Бабушка никогда не была замужем, и мама даже не знает, кем был ее отец. Мой же папа полюбил другую женщину и переехал с ней в Москву. Когда сестра уехала учиться в этот город, то встретила там своего будущего мужа. Они прожили вместе года три, а потом он сказал ей, что хочет развестись, чтобы жениться на своей первой любви.

Ну вот и как после этого не поверить в проклятие?

Вот поэтому я и берегу себя – свою душу и свое сердце. Стараюсь не поддаваться чувствам, мыслить трезво и не заводить серьезные отношения. Если честно, сама мысль о замужестве и семье меня пугала, и я твердо уверена в том, что не хочу ни того ни другого. И сближаться ни с кем не хочу.

Вот только почему меня так тянет к этому тощему бармену с огромными карими глазами?..

Заболтавшись, мы не заметили, как прошло довольно много времени. Антон вдруг встал и вежливо проговорил:

– Спасибо вам больше, у вас ужасно весело, но мне пора.

– Уже? – не скрывая разочарования, спросила я.

Парень кивнул и улыбнулся. Машка слегка ткнула мою ногу и прошептала:

– Иди, проводи.

Кивнув подруге, я неохотно встала с дивана и повела Антона в прихожую.

– Еще раз спасибо за все, – сказал он, обуваясь.

– Да не за что, – буркнула я, отмахнувшись.

Скользнув взглядом по висящему рядом со мной зеркалу, я пришла в тихий ужас – на мне все еще была застиранная пижама с кактусами, а моя прическа выглядела не иначе как «я упала с самосвала, тормозила головой».

Тщетно пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы, я нервно улыбнулась Антону и поспешила выпроводить его из квартиры.

– Ну, пока, – громче, чем следовало бы, сказала я, открывая входную дверь.

Парень чуть помялся. Видно было, что он хочет что-то сказать.

Собравшись с духом, он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Через неделю, в субботу, будет вечеринка на пляже «Ривьера». Я там буду работать, так что могу организовать вход. Если, конечно, хочешь.

– А Машку взять можно? – Заинтересованная заманчивым предложением, я даже забыла о своем жутком внешнем виде.

– Можешь даже и Кристину. Все приходите.

– Я позвоню. Телефон свой дашь?

Антон кивнул и продиктовал мне свой номер. Я забила его в телефонную книгу, обозвала «милашкой барменом» и позвонила ему, чтобы мой номер отпечатался на его мобильном.

– Отлично, – сказал Антон. – Пока!

Он еще раз улыбнулся и скрылся за дверями лифта.

– Ма-а-аш, – позвала я подругу, закрывая дверь за Антоном.

– Что? – отозвалась она откуда-то из глубины квартиры.

– На пляжную вечеринку пойдем? Антон зовет нас и Кристю.

Послышался топот, и подруга предстала передо мной в своей рабочей одежде: белая футболка и черные бриджи. Как с урока йоги, не хватало только белых носков.

– Когда?

– В следующую субботу.

– Хорошо, тогда ничего не планирую!

Пфф! Как будто у нее есть, что планировать!

– Послушай, – начала я, почесывая затылок. – Почему ты так хорошо себя вела с Антоном?

– Потому что он не один из твоих ухажёров, – ответила подруга, пожав плечами.

Я скептически на нее посмотрела.

– И ты прям так поверила?

Машка хитро улыбнулась и сказала:

– Я заходила утром в твою комнату за грязным бельем. Антон спал на полу в спальнике. Еще ни один из твоих знакомых парней не спал на полу в спальнике, кроме твоего брата.

– И ты сразу поняла, что у нас с Антоном ничего нет?

– Я сразу поняла, что, либо он твой друг-гей, либо между вами будет что-то большее, чем секс без обязательств.

– Не хочу я ничего большего ни с Антоном, ни с кем-то еще, – упрямо заявила я. – Да и к тому же, он еще может оказаться другом-геем – я с ним только вчера познакомилась.

Подруга загадочно улыбнулась, щелкнула меня по носу и упорхнула в свою комнату. Проводив Машку задумчивым взглядом, я пошла собираться на работу, которая начиналась и заканчивалась, когда мне вздумается. Дело в том, что у меня был многолетний контракт с одной фирмой открыток, чей хозяин был моим дядей. Мама договорилась с ним, что я в течение отведенного мне времени фотографирую все, что дядя Петя меня попросит, приношу ему и получаю денежки.

Такая работа меня очень даже устраивала.

Деньги, конечно, небольшие, но на квартиру и еду, за которые мы платили вместе с Машкой, мне вполне хватало. Да и на прочие мелкие расходы оставалась приличная сумма.

Я несколько раз порывалась записаться на курсы фотографии, но не могла скопить денег, потому что они у меня никогда не задерживаются – уж такая я транжира. Поэтому под конец недели, найдя у себя в кошельке еще полторы тысячи рублей, я почувствовала себя олигархом и перед работой твердо решила забежать за новой тушью.