Текст книги "Такая разная любовь (СИ)"
Автор книги: Рацлава Зарецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
Глава 5
Не свидание
Впервые за долгое время я начала выбирать, что мне надеть. Основательно, долго и задумчиво. Раньше я брала те вещи, что первые падали на меня при открытии шкафа, теперь же я вернулась к тем временам, когда крутилась перед зеркалом добрый час, прежде чем выйти на улицу.
Сначала я выбрала персиковое платье с изящным вырезом и воздушными рукавами, но, примеров его, подумала, что это будет слишком. Такое платье обычно надевают на свидание, а не на встречу с другом. Поэтому, отложив платье, я натянула на себя свободные шорты с широкой футболкой, и изучающе посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ты похудела, – раздался сзади тихий голос Машки.
– Тебе кажется, – ответила я, украдкой пытаясь просмотреть размер на этикетке футболки.
– Эта футболка была тебе в обтяжку. – Машка приподняла левую бровь и скептически посмотрела на мою фигуру.
Я непроизвольно фыркнула. Размер, указанный на футболке, подтверждая слова подруги. Я и в правду исхудала.
– Когда Макс заедет за тобой, попрошу его хорошенько тебя накормить. Надеюсь, он отвезет тебя в шикарный ресторан, и вы классно проведете время.
– Это не свидание, – сморщилась я. – И рестораны я не люблю.
Подруга закатила глаза. Я повернулась к ней и заглянула в ее милую мордашку. Машка, хоть и строила из себя грозную домохозяйку с тяжелым характером, на самом деле была доброй, милой и ранимой девушкой. Все время, что ее знаю, я всегда старалась оберегать ее от проблем, но кое-что я все же пустила на самотек. Вернее, кое-кого. От Дениса я ее все же не уберегла. Уйдя с головой в отношения с Антоном, я потеряла бдительность. Забыла, какой Орлов на самом деле. Поверила, что он действительно влюбился в Машку. Однако, как говорят, горбатого могила исправит.
– Ты решила? Поедешь с нами? – с надеждой в голосе спросила я подругу.
Машка пожала плечами. Я понимающе кивнула. Понять не могу, что ее останавливает?
– Ты от меня ничего не скрываешь? – поинтересовалась я.
В голову сразу же полезли мысли о том, что подруга тайно снова начала встречаться с гадким Дениской.
– В смысле? Что я могу от тебя скрывать? – сразу же возмутилась Машка. При этом ее лицо странно изменилось, выражая одновременно неуверенность и скрытность.
Я подозрительно сощурила глаза. Ближе подошла к Машке и заглянула ей в лицо.
– Ну не зна-а-аю, – протянула я. – Может, кое-какие отношения с кое-кем?
Глаза Машки расширились и тут же сузились. За это мгновение я распознала в них искорку страха. Подруга явно что-то скрывала…
– Ма-а-аш?
Подруга сжала губы и злобно зыркнула на меня. Неужели, снова связалась с этим придурком Денисом?..
Только я хотела попросить ее сказать мне правду, как в дверь позвонили. Спохватившись, Машка подпрыгнула на месте и полетела открывать, вопя на ходу, что это, наверно, «Максимушка».
В последний раз посмотрев на себя в зеркало, я взяла маленький рюкзачок и пошла за подругой. Надо будет не забыть потом вернуться к этому разговору.
В дверь действительно звонил Воронов. Машка страшно ему обрадовалась, потому что избежала разговора со мной. Что ж, пусть особо не обольщается – у нее все впереди.
– Привет, Максимушка, – помахала я другу.
– Привет!..Что? Максимушка? – Воронов изогнул широкую черную бровь.
– Это тебя так Машка назвала, – пожала я плечами, демонстрируя, что не я такое придумала.
Воронов странно посмотрел на смутившуюся подругу, улыбнулся уголком губ и снова перевел взгляд на меня.
– Ты готова? – спросил он, с нескрываемым интересом осматривая меня с головы до ног.
Я кивнула. Мой вид ему понравился? Или все же надо было надеть платье?
Стоп. Почему меня вообще это волнует?
– Хорошо вам повеселиться. – Я прямо видела, как Мешке хочется добавить «на свиданке», но она этого так и не сделала.
Видимо, подруга понимала, чего говорить не следует. Особенно, когда сама пыталась что-то утаить от меня.
В машине мы с Максом почему-то дружно молчали. Напряжения между нами уже не было, но от чего-то разговор не шел. Теребя кружева на шортах, я периодически поглядывала в окно, пытаясь понять, на какой пляж везет меня Макс.
Когда молчать стало невмоготу, я лихорадочно начала думать, о чем поговорить с Максимом. В голову приходило много хороших идей, однако я почему-то остановилась на самой неподходящей для общения мысли и брякнула:
– И как же Лиля тебя отпустила со мной?
Вопрос вылетел сам, будто кто-то неведомый завладел на мгновение моим телом. Осознав, что сморозила, я прикрыла рот рукой, но тут же спохватилась и приняла надменное выражение лица, как будто бы и вовсе не смутилась.
– Я ее не спрашивал, – ответил Макс.
Он внимательно смотрел на дорогу и даже не взглянул на меня.
Его ответ мне понравился. Неосознанно настроение приподнялось, я выпрямитель и, как любопытная собачонка, начала крутиться по сторонам и высматривать окрестности.
В этих местах я еще не была, однако знала, со слов Машки, что где-то здесь находятся великолепные водопады. В голову сразу пришла мысль, что Макс везет меня именно к ним, но Воронов оказался верным своему слову, и привез меня к морю.
Вид был восхитительным. Дикий, нетронутый человеком пляж выглядел так, будто мы попали на какой-то тропический остров. Выйдя из машины, я даже потерла кулаками глаза – не верилось, что такая красота была в нашем регионе.
– Откуда ты узнал про это место? – удивилась я, глядя на Максима.
Закрыв машину, он неуверенно поиграл ключами и, почесав затылок, ответил:
– Не из хорошего источника.
Я вопросительно уставилась на него, требуя продолжения. Закатив глаза, Макс кашлянул и сказал:
– От Дениса. Он приводит сюда девушек. Романтика и уединенность, понимаешь?
Я кивнула.
– А он…
– Если ты о Кирилле, то нет, все еще не знает.
– Слепой придурок.
– Ну а откуда ему узнать? – пожал плечами Максим. – Я же пообещал тебе ничего ему не говорить. С Марией он не общается. Общих знакомых у них нет, кроме нас с тобой.
– Точно он с ней не общается? – спросила я, вспомнив, как Машка сегодня пыталась от меня что-то скрыть.
Макс медленно двинулся к пляжу, сплетя руки за спиной, как это обычно делают старички. Усмехнувшись этому, я последовала за ним.
– А что, есть подозрения? – вопросом на вопрос ответил Воронов, не поворачиваясь ко мне.
Прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, я догнала Макса и сказала:
– Если бы не было, то не спрашивала бы.
Земля под ногами кончилась, сменившись горячим песком. Я сняла балетки и дальше пошла босиком, шипя от жара и с завистью глядя на белые кеды Макса – в них-то песок не попадает.
– Если бы они встречались, он бы знал о ребенке. А если бы Денис о нем знал, то не допустил бы такой ситуации, не остался бы в тени. – Его голос был не особо убедительным.
Я хмыкнула. Обогнала Макса и подошла к воде. Волны тут же ударились о мои босые ступни, приятно холодя разгоряченную от песка кожу.
– Сомневаюсь, что Дениса можно считать отцом года, – поделилась я своей мыслью.
Максим тихо подошел ко мне, наклонился и, разувшись, тоже ступил в воду. Волны ударялись о наши ноги, тихо шуршали и уходили назад. Кроме шума воды и криков чаек в округе больше ничего не было слышно. Место, и правда, было уединенным. Не таким ухоженным, как городские пляжи, но гораздо уютнее. Нетронутая природа всегда нравилась мне. То, что сделано руками человека не так величественно в сравнении с тем, что создала природа.
Мы долго молча стояли на берегу и смотрели вдаль, на горизонт. Потом Максим отошел к машине и через несколько минут вернулся с переносным холодильником.
– Ого, – восхитилась я, когда увидела, что лежит внутри. – Да ты, я смотрю, подготовился основательно.
Криво улыбнувшись, Макс вынул из холодильника несколько контейнеров, в которых находились порезанные фрукты, бутерброды и пирожные. Пиво и соки он оставил на месте, чтобы те не согрелись на жарком солнце.
Я не проголодалась, но пару бутербродов умяла с большим удовольствием. Холодное пиво успокоило и расслабило. Сидя на песке и поглядывая на умиротворяющее море, я думала о том, как все же прекрасна жизнь. Да, в ней бывает много огорчений, бед и потерь. Много боли, страданий, переживаний. Однако вместе с этим существует радость, любовь и наслаждение, – то, что делает нас счастливыми, что позволяет жить дальше, не смотря ни на что.
– Знаешь, я рада, что очнулась от этого страшного сна, – тихо сказала я, не глядя на Макса. – Отчасти это произошло благодаря вам, моим друзьям. Не знаю, что бы без вас делала.
– Сидела бы в нашем Мухосранске, работала бы кассиром в Пятерочке и ходила бы по местным стремным клубам, – со смехом в голосе произнес Максим.
Я наиграно насупила брови и слегка пнула Воронова босой ступней по ноге. Он картинно ахнул и, занеся надо мной руки, коварно усмехнулся.
– О, нет, только не щекотка! – заволновалась я уже не наиграно.
Улыбка Максима стала еще шире, а руки – ближе. Я вскочила на ноги и с визгом побежала вдоль пляжа. Будучи уверенной, что погоня не заставит себя ждать, я бежала со всех сил, но потом, поняв, что за мной никто не гонится, остановилась и обернулась. Максим валялся на песке и громко смеялся, поглядывая на меня.
– Старикан! – крикнула я с долей обиды. – Подняться даже не можешь.
Расслабленной походкой я двинулась к Максу, но, поймав стальной взгляд серых глаз, остановилась и попятилась назад. Макс медленно встал, все еще поглядывая на меня страшным взглядом, и двинулся ко мне. Поняв, что нарвалась, я со всей силы понеслась по пляжу, периодически оглядываясь. Преследователь не отставал, а наоборот, догонял. Не прошло и минуты, как Максим настил меня и, схватив, повалил на песок. Я попыталась подняться, но он крепко прижал меня к себе и… хохотал. Честное слово, я с детства не слышала от него такого смеха! Громкого, звонкого, заразительного. Так смеются только от счастья, от переполняющей тебя радости.
От смеха хватка Макса ослабла, и я с легкостью из нее выбралась. Отползла в сторону, села по-турецки и стала наблюдать за смеющимся парнем. Его черные волосы взлохматились и покрылись песком, челка закрывала сузившиеся от хохота глаза. Максим выглядел таким счастливым и беззаботным, что его радость передалась и мне, затопив сердце чем-то теплым и мягким.
– Красавец, – шепнула я так тихо, что сама еле расслышала.
Мой друг детства всегда был красивым, но сейчас – в особенности. Жаль, что я так редко замечала его красоту. Смотреть на нее было приятно и тепло.
Интересно, на меня он тоже так смотрел? А смотрит ли еще?..
Видимо, сквозь смех Макс украдкой наблюдал за мной, потому что, стоило мне задуматься и перестать улыбаться, как его смех разом стих. Вокруг снова стало слышно лишь шелест волн. Даже чайки куда-то улетели.
Подобрав под себя ноги, Максим внимательно посмотрел на меня. Сейчас спросит, что со мной случилось. Обязательно спросит.
– Вспомнила об Антоне? – поинтересовался Воронов.
– С чего взял? – удивилась я.
– Когда ты думаешь о нем, у тебя всегда такое лицо.
– Какое?
– Потерянное.
Я ничего не ответила. Лишь хмыкнула и повернулась к морю.
– Ты не знаешь, что тебе делать, верно? – продолжил Макс. – Начать жить заново, будто его не стало, или ждать…
– … того, что может не произойти, – закончила я за него.
Макс кивнул.
– И как думаешь, что мне делать? – спросила я, снова повернувшись к парню.
Он внимательно посмотрел на меня, прикрыл глаза и запрокинул голову. Его идеальный профиль осветили лучи солнца. Как было бы просто, если бы он изначально признался мне в своих чувствах. Возможно, я бы начала смотреть на него иначе, а потом влюбилась бы. Уж с этим человеком я бы не знала бед…
– Если бы ты так и думала, что Антон врал и использовал тебя в своих целях, то тебе было бы проще, – вздохнув, сказал Максим. Он опустил голову и посмотрел на меня печальными серыми глазами. – Но ты знаешь, что он любил тебя и хотел быть с тобой. Поначалу я сам ему не верил, но когда увидел тату…
– Тату? – переспросила я.
Максим кивнул.
– Что не так с его тату?
– Он разве не говорил, что оно значит? – удивился Макс.
По моему вытянувшемуся лицу было понятно, что нет. Я ничего не знала. Снова тайны, снова секреты. А я думала, что уже знаю все…
– Если присмотреться, то полосы не прямые, а кривые.
– Как кардиограмма, я знаю, – перебила я его. – А под ними цифры какие-то.
– Это даты. А линии – сердечные ритмы. Под каждой линией день, когда его всегда спокойное сердцебиение учащалось.
Сначала я не совсем поняла Макса. И Антона, с его татуировкой, тоже. Зачем набивать на шее такую фигню? Дни, когда у тебя сильно билось сердце… Да у меня такое по сто раз на дню бывает. Когда смотрю сериал, читаю книгу, звоню на неизвестный номер. А еще когда сижу у врача, сердце так и стучит. Однако у Антона, кажется, такого не наблюдалось.
– Вывести его из себя, заставить волноваться было задачей не из легких, – продолжил Макс, будто прочитав мои мысли. – Однако кое-что все же трогало его душу.
– Первая дата – это день его встречи с Лилей. – Вопрос прозвучал как утверждение.
Максим кивнул.
– Вторая – день, когда они начали встречаться.
Снова кивок.
Про остальные я даже думать не хотела.
– Все связаны с ней? – хрипло спросила я.
– Только первые четыре. Четвертая – дата их разрыва. Пятая – ваша встреча. Шестая тоже связана с тобой, но я не знаю, что произошло 15 числа и, если честно, не горю желанием узнать.
А вот я знала. Мое сердце в тот день тоже колотилось, как бешеное. В тот день мы были близки настолько, что мне казалось, будто я вдыхала его, и он заполнял всю меня, как вода заполняет сосуд.
– Понятно, – выдохнула я.
Слов больше не было. Остались только мысли, которые я не хотела озвучивать – слишком личными они были. У Максима, видимо, тоже не было слов. Он сидел, глядя вниз и бездумно перебирая руками песок.
Чуть позже, когда солнце начало заходить за горизонт, я поднялась и тихо сказала:
– Поехали домой.
Максим поднял на меня голову и кивнул. Мы забрали холодильник, и пошли к машине. Уезжать из этого райского места не хотелось, но я видела, как поглядывал Макс на тихо вибрирующие смарт-часы, извещающие его о входящих сообщениях, которые, наверняка, приходили от Лили.
Глава 6
Рыжая бестия
Как бы я ни старалась, Лиля Липницкая не выходила у меня из головы. Подобно паучихе, она опутала паутиной мои мысли об Антоне и Максе, снова и снова напоминая о своем присутствии в их жизнях.
Собирая сумки, я думала о ней и о том, как ей удалось опутать своими чарами сначала Антона, а потом и Максима. Воронов держался до последнего, но все равно пал перед чарами рыжей бестии. Может, она ведьма? Странно, что гадалка не предупредила меня о ней. Столько всего наговорила, а про эту рыжую – ни слова. Лучше бы про нее меня предупредила. И про аварию. А еще лучше, про Сашу, чтобы я с ним не связывалась.
Интересно, смогла бы я изменить будущее, если бы была предупреждена? Если бы не продолжила знакомство с Сашей, была бы сейчас с Антоном? Узнала бы о его обмане?
В задумчивости я коснулась шеи и провела по ней кончиками пальцев. И как я не поняла, что тату Антона не просто картинка, а нечто символичное, важное для него?
Сначала Лиля, а потом я. Оригинал и копия? Или прошлое и настоящее? Любил ли он ее, когда был со мной?
Машка считает, что двоих и более любить нельзя – только одного, но я знаю, что можно. По-разному, но можно. Ведь любовь не всегда одинаковая. Каждый любит по-своему, с разной силой и с разными обстоятельствами.
Собрав чемодан и дорожную сумку, я посмотрела на стол, где лежали три книги, которые я читала. Сначала взяла все, но потом, подумав, оставила два увесистых романа и положила в сумку миниатюрный легкий детективчик.
Раздумывая, что бы еще взять с собой, я вышла из комнаты и направилась в кухню с целью заварить себе чай. Проходя мимо Машкиной комнаты, я не удержалась и заглянула в приоткрытую дверь. Картина, которую я увидела, несказанно меня обрадовала.
Машка стояла перед кроватью, на которой лежал расстёгнутый чемодан, и задумчиво смотрела на аккуратно сложенные в нем вещи.
– Ты едешь с нами⁇ Едешь с нами⁇ – закричала я, вваливаясь в комнату подруги.
Услышав мой рев, Машка вздрогнула и попыталась отмахнуться от меня, но у нее ничего не вышло. Я налетела на нее и крепко обняла, слегка приподняв.
– Отпусти, отпусти меня! – занервничала подруга.
– Я тааааак рада! Ты просто не представляешь! – поделилась я своими эмоциями. – А кто тебя уломал? Или ты сама решилась?
– Разумеется, сама. Только я хозяйка своей жизни, – гордо заявила подруга.
– А Кир? Маман согласилась его взять? – с надеждой спросила я.
Тащиться с ребенком черте-куда мне не улыбалось, и, думаю, Машке тоже.
– Да, еле уговорила, – закатила глаза подруга.
– Урааааа! – еще громче закричала я.
На мой крик прибежал Дракон с растрепанной шевелюрой и пастой на губах.
– Что случилось⁇
– Машка едет с нами! – громко объявила я, отлипнув от подруги и с восхищением взглянув на брата.
– Ээ, ну да, – не разделил моего энтузиазма Дракон.
– А ты что, не рад? – накинулась я на него. – Или ты уже знал?
– Знал.
Сощурившись, я с подозрением уставилась на брата.
– Когда ты уже успел узнать?
– Вчера вечером, – ответил Дракон.
– Сегодня рано утром, – в один голос с ним сказала Машка.
Эти двое явно вели себя подозрительно.
– Издеваетесь? – спросила я, склонов голову на бок и поглядывая то на одного, то на другого.
Машка хотела было что-то сказать, но ее прервал звона в дверь. Который раз! Везучая гадина.
Когда подруга вылетела из комнаты, я попыталась поймать брата, но он, ловко увернувшись от меня, метнулся в ванну и там закрылся. Чертыхнувшись, я с чувством пнула закрытую дверь ногой и тут же взвыла от боли.
– Вась, – вдруг раздался из коридора неуверенных голос Машки. – Тут к тебе пришли.
– Кого там еще черти принесли? – потирая ушибленную ногу, прошипела я.
– Меня, – услышала я мурлыкающий голос незнакомой девушки. – И не черти, а крылья. Крылья любви, можно сказать.
Я повернулась и увидела ее, Лилю Липницкую. Рыжеволосая бестия стояла прямо передо мной и лучезарно улыбалась. От такой улыбки мужчины наверняка сходили с ума, однако меня от ее приторного вида затошнило.
Меня так и подмывала ляпнуть что-нибудь едкое или разыграть на свой лад сцену прихода любовницы из советского фильма «Любовь и голуби». Однако я сдержалась и, сглотнув ком в горле, поздоровалась:
– Ну, привет. Лиля.
– Привет, Вася. – Мое имя было произнесено так, если бы она увидела какашку и сказала бы «фу, какашка».
Буровя друг друга изучающими взглядами, мы обе пытались понять, что у нас общего и чем мы привлекли внимание Максима и Антона. Если честно, я не понимала, чем мы могли быть похожи. Она – рыжая, а я русая. У нее зеленые глаза, у меня карие. Ее лицо сердцевидное, с высокими скулами и узким подбородком. У меня же оно овальной формы, без выдающихся скул и с аккуратным подбородком. Если сравнивать нас, то я, выглядела как милая фея, а Лиля – полудохлый эльф с умелым макияжем на лице.
Единственное, что было у нее лучше – это фигура. В последнее время я себя запустила, ведя сидячий образ жизни. Лиля же была в прекрасной форме. Идеального размера грудь, стройная, как у осинки, талия и приличная попа. Хоть я и не интересуюсь женскими формами, но ее я оценила. Теперь ясно, на что повелся Максим.
Душа неприятно заныла, словно в груди поселился червь, который роет внутри меня тоннели. Я смирилась с тем, что Лиля была частью жизни Антона, но вот почему-то с тем, что она – это еще и настоящее Максима, я свыкнуться никак не могла.
– Ну что, поговорим? – нарушила тишину Лиля.
Улыбнувшись уголком ярко-красных губ, она грациозно села в кресло и положила ногу на ногу.
– Давай поговорим, – пожала я плечами и тоже села в кресло, напротив рыжей бестии.
Лиля демонстративно посмотрела на стоящую рядом Машку, намекая, что при ней она говорить не будет. Фыркнув, подруга медленно и величественно прошла в кухню и прикрыла за собой дверь, оставляя маленькую щелочку для подслушивания. Лиля Машкиной хитрости не заметила или же просто не придала этому значения. Откинув назад рыжие волосы, она осмотрелась вокруг и цокнула языком:
– Забавный интерьерчик. Забыли, что такое ремонт?
Я посмотрела на советские обои в цветочек, которыми были оклеены стены зала.
– У каждого свой вкус, – холодно заметила я.
Она что, пришла сюда поговорить о том, как ущербно мы живем?
– Не поспоришь, – согласилась Лиля, надменно разглядывая мой наряд.
– Ты о чем-то хотела поговорить, – напомнила я незваной гостье. – Если о моем доме, то мне не интересно.
Лиля заливисто рассмеялась, прикрыв рот рукой. Мой взгляд упал на ее идеальный маникюр. У меня такого уже давно не было…
– Твой дом меня не волнует, – ответила Липницкая, перестав смеяться. – Я пришла поговорить о Максе. Если кратко – перестань с ним общаться.
– А если долго? – приподняла я одну бровь. Возмутительная наглость с ее стороны – требовать от меня такого.
– Тогда ты очень пожалеешь, что не послушала меня, – ангельски улыбнулась бестия. – Я могу превратить твою жизнь в ад, поверь.
– Ты любовными романами обожралась?
Лиля непонимающе нахмурилась.
– Ну, там, где пишут что-то типа «она покраснела от смущения, но продолжала царапать его задницу», – пояснила я этой рыжей кукле.
Лиля закатила глаза.
– Не думала, что ты такая несерьезная.
– Да ты вообще, кажется, не особо думаешь, – не я от ехидного замечания.
Надо отдать Лиле должное – самообладание у нее было хорошее. Пропустив мою язвительную шутку мимо ушей, она картинно вздохнула и продолжила:
– В общем, я жду, когда ты полностью разорвешь все связи с Максом. Это мой мужчина, и мне не нравится, что рядом с ним ошиваются левые женщины.
Под словом «левые» она, видимо, имела в виду меня. Ну-ну, кто из нас еще левый…
– Ты так ко всем приходишь? – поинтересовалась я.
– В смысле? – переспросила Лиля.
В коромысле, тугодумка!
– В окружении Макса много женщин. Ты ко всем ходишь с такой просьбой?
Зеленые глаза сверлили меня так, будто я была врагом народа. Интересно, когда эта бестия взбесится и начнет истерично орать? Хочу довести ее до белого каления.
– Только к тебе. Остальные не составляют мне конкуренцию.
– Оу, да ты мне льстишь? – удивилась я.
– Ни капли, – помотала головой Лиля. – Если честно, искренне не понимаю, что Макс в тебе нашел. Не думала, что ему нравятся заурядные девочки из пригородов.
– Мы с ним выросли в одном городе, – напомнила я.
На это Липницкая никак не отреагировала. Словно значения имели только ее слова, а то, что говорили другие, было лишь бессмыслицей.
– Повторю еще раз: ты перестаёшь общаться с Максом, и я тебе ничего не делаю. То, что вчера вы почти целый день пропадали где-то вместе – это ненормально.
– Следишь за нами?
– Этого мне еще не хватало. Максим мне все рассказывает. У нас нет друг от друга тайн. – Лиля картинно зевнула, демонстрируя, что разговор ее утомил. – Ну что, все поняла?
– А если не перестану общаться с ним? Что мне сделаешь? – с вызовом спросила я.
Липницкая медленно поднялась, поправила короткую юбку и, посмотрев на меня сверху вниз, сказала:
– Верну твои старые кошмары.
– О-о-о, боюсь-боюсь. – Я обняла себя за плечи и изобразила испуг.
– Надеюсь, мы поняли друг друга, – приторно проворковала рыжая бестия.
Я кивнула. Ага, конечно.
– Дверь открыта. Провожать не буду, – сказала я, не двигаясь с места.
– До свидания, Василиса.
– Пока.
Надеюсь, прощай. Век бы тебя не видеть.
Не оборачиваясь, я продолжила сидеть в кресле, слушая тихое шарканье тапочек, в которые была обута Лиля. Надо будет после нее их сжечь и купить для гостей новые.
Когда входная дверь захлопнулась, Машка выскочила из кухни и подлетела ко мне с горящими от интереса глазами.
– Что это было? Рассказывай живо!
– Это была ведьма. Надо сжечь все, к чему она прикасалась, – ответила я, откинув голову и прикрыв глаза.
Меня словно покинула энергия после ухода Липницкой. Наверно, эта бестия из меня всю силу выпила. Энергетический вампир, как пить дать.
– Не смешно, – заметила Машка. – Зачем она приходила?
– А ты будто не слышала, – буркнула я.
– Кое-что мне не удалось разобрать, – призналась подруга. – Но суть я уловила. Она действительно угрожала тебе и велела порвать с Максом?
– Угу.
– Вот стерва!
Я кивнула в подтверждении ее слов, скинула тапочки и подтянула ноги к себе, обняв их.
– Так, секундочку! – объявила Машка и скрылась в кухне, а уже через пару минут появилась снова, держа в руках бутылку вина и бокалы.
– О-о-о! – восторженно протянула я.
– Будем топить твой стресс! – весело сказала подруга, стукнув бокалами.
– Я не стрессую. Просто после слов этой ведьмы на душе погано, – призналась я.
– Не принимай все это близко к сердцу, сестренка, – донесся до нас голос Дракона.
Мы с Машкой синхронно повернулись к Даниле. Брат стоял в дверях, привалившись к косяку, добродушно улыбался и держал в руках плед.
– Ты что, тоже все слышал? – возмутилась я. В этом доме невозможно поговорить тет-а-тет!
Ничего не ответив, Дракон отлепился от косяка, подошел ко мне и заботливо укрыл пледом. Отстранился, весело подмигнул мне и показал большой палец.
– Вы что такие заботливые? – изумилась я. – Со мной все в порядке!
– Мы просто волнуемся за твою шаткую психику, – сказала Машка, протягивая мне бокал с вином.
Себе, как всегда, она налила чуть больше, аргументируя это тем, что она мать-одиночка, и ей положено пить больше.
– Кирилл спит? – спросила подруга у Дракона, с завистью поглядывающего на бутылку вина.
Брат кивнул.
– Если хочешь, можешь выпить, – великодушно разрешила Машка. – Только бокал сам возьми.
– Нет, спасибо, – отказался Дракон. – Лучше просто с вами посижу.
Чтобы быть к нам поближе, брат сел прямо на пол, привалившись спиной к креслу, в котором я сидела.
– Если захочешь положить на меня ноги, валяй. Я не против.
– Да вы издеваетесь, – пробурчала я, однако мне все же было приятны их внимание и забота.
– Мы всегда рядом, запомни. – Дракон хлопнул длинной ручищей по моей коленке. – Можешь все нам рассказывать, мы поможем. Да, Машка?
– Да, – подтвердила подруга, делая глоток вина.
Я улыбнулась и облегченно вздохнула. На душе стало спокойнее. Хорошо, когда ты не один, когда есть близкие, готовые помочь тебе в любой момент. Только сейчас я начала понимать, какая это сила – семья. Пусть она маленькая, странная, не имеющая кровного родства, но она – моя семья. Лучшая из всех возможных, и я несказанно рада, что она у меня есть.
