Текст книги "Такая разная любовь (СИ)"

Автор книги: Рацлава Зарецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Глава 9
Что ни сделаешь ради любви

Лиля сидела за барной стойкой, покачивала ногой в красной туфле на шпильке и пила «Мимозу». В обеденное время посетителей было мало, поэтому девушка порядком заскучала. Ей нравилось наблюдать за людьми и ловить на себе восхищенные взгляды мужчин и, если бы не важная встреча, Лиля бы давно отсюда ушла.

Тот, кого она ждала, опоздал примерно на десять минут. Без приветствия сел рядом с ней и заказал газированную воду со льдом.

Лиля посмотрела на наручные часы и демонстративно вздохнула. Мужчина не понял намека, отпил немного воды и, не глядя на Лилю, тихо спросил:

– Когда будут результаты?

– Скоро.

– Вы говорите это каждую неделю, но ничего не меняется.

Лиля фыркнула и сделала глоток «Мимозы».

– Если вас что-то не устраивает, мы можем разорвать сотрудничество. Лично мне от вас никакого проку.

Бесстрастные голубые глаза собеседника смерили Лилю холодным взглядом.

– Я уже говорил, что дважды терпел поражение. Видимо, мои методы в этом деле не столь эффективны.

– Может, стоит попробовать еще раз? Говорят, бог любит троицу, – предложила Лиля.

– Бог меня не любит, – печально усмехнулся мужчина. – Да и мои методы вам не понравятся, поверьте.

Лиля пожала плечами. Ей было абсолютно плевать на его методы, лишь бы эта неказистая Василиса отлипла от Макса.

Когда Денис рассказывал о привязанности Воронова к какой-то нищей провинциальной девчонке, Лиля не восприняла его слова всерьез. Она до самого последнего момента не верила, что Макс может любить кого-то настолько обычного. Однако чувства Воронова были настоящими и сильными, раз он почти не замечал женщин и оставался верным Василисе всей своей рыцарской душой. Только один раз дал слабину, и то, когда был пьян, что произошло, опять же, из-за Василисы. Липницкая за эту слабину ухватилась своими аккуратно подпиленными коготками и уже не отпускала Макса – лишь порой ослабляла хватку. Ни на минуту Лиля не переставала думать о том, как сделать этого невероятного мужчину своим. Богатый, умный, красивый и интеллигентный – Максим воронов вмещал в себе все эти качества, поэтому и был для Лили идеалом. Антон хоть и тоже был богатым, но ему все же не хватало рыцарского благородства и лоска, что было у Макса с лихвой. Поэтому она прекратила тратить время на Антона и решила бросит все свои силы на то, чтобы завоевать Максима.

Та пьяная ночь вместе одновременно и сблизила их и отдалила. В конце концов, Максу надоело внимание Лили, он нажаловался ее родным, и девушку надолго отправили учиться заграницу. Однако она ни на минуту не забывала Воронова…

А потом Антон попал в аварию, и у Липницкой появился план, который состоял в том, чтобы сыграть роль убитой горем девушки, у которой еще не остыли чувства к бывшему. Она не особо рассчитывала на то, что Макс проникнется к ней сочувствием, однако план оказался настолько рабочим, что даже сама Липницкая удивилась.

Не смотря на разногласия в прошлом, Максим все же продолжал считать Антона другом и постоянно навещал его в больнице. Лиля поначалу ходила с ним, но потом, когда Макс все больше и больше говорил о Василисе, Липницкая сдалась. Чтобы не вспылить и не разораться, она перестала ходить в больницу вместе с Максом, и начала навещать Антона одна – исключительно для галочки. Однако, не смотря на это, Воронова тронула наигранная боль Лили. Он даже подумать не мог, что она играет. Наивный и чувствительный мальчик, прячущийся за надменным мужчиной со стальным взглядом – Лиля хорошо успела узнать его за годы в универе.

И вот, когда Макс начал утешать ее, и так хорошо утешил, что даже потом предложил быть с ним, Лиля была на седьмом небе от счастья. Казалось, план по захвату сердца Максима Воронова был выполнен, но вмешалась Василиса Лазурина. Снова.

Максим стал меньше проводить время с Лилей, постоянно норовя сбежать к Василисе. Липницкой оставалось только следить за ними издалека и нервно кусать ногти.

А потом вдруг, откуда ни возьмись, появился человек по имени Сергей. Странный мужчина назвал себя женихом Лазуриной, и объявил, что у них с Лилей одна цель – разорвать связь между Василисой и Максимом. Разумеется, Липницкая сначала испугалась. Как вообще этот человек узнал о ней? Потом, подумав, она пришла к более менее логичному выводу: понять, что она ревнует Макса, не сложно, если внимательно проследить за ней, что и сделал этот Сергей. Еще ей пришло в голову то, что если ее заметил этот мужчина, то могли заметить и Макс с Василисой, поэтому Лиля пообещала самой себе отныне быть предельно осторожной в слежке.

Здесь, в Балаклаве, попасться на глаза было легче, чем в городе, где жил Макс. Каждый день Лиля меняла парики, безвкусно одевалась и совсем не красилась. Все это ей ужасно не нравилось, но что ни сделаешь ради любви?

Сергей предложил ей объединить усилия и сообщал все, что узнавал о перемещениях Макса и Василисы – вплоть до того, в каком вагоне они поедут. Откуда он брал эту информацию, Лиля не знала, да и не хотела знать. Ее задачей было разрушить отношения Макса и Василисы, но как, она пока не знала.

– Я теряю терпение, – не дождавшись ответа от Лили, сказал Сергей.

Он нервно крутил серебряный браслет на руке и тяжело дышал. Казалось, что он еле сдерживает гнев. Лиля на секунду испытала неподдельный страх, но тут же пришла в себя. Что он может ей сделать? Несчастный влюбленный, чья невеста оказалась неверной дрянью.

Допив залпом коктейль, Лиля спрыгнула со стула и, поправив короткую юбку, игриво подмигнула своему собеседнику и сказала:

– Не волнуйся, я все сделаю. В лепешку расшибусь, но заставлю Макса отлепиться от этой девчонки. Я же Лиля Липницкая, твою мать!

Глава 10
Концерт и маленькая пакость

После чачи ребята отходили два дня. Все это время они посвятили спокойному, курортно-туристическому отдыху: плавали в море, строили замки из песка, ездили на экскурсии и ходили в поход. На четвертый день Дракону снова приспичило тусить. Первую половину дня он провел в тяжких думах о том, где бы хорошо развлечься, а потом, позвонив кому-то, исчез за калиткой – только пыль на дорожке осталась.

На обед Дракон не явился, зато к чаю прилетел и, весь запыхавшийся, продемонстрировал нам четыре билета на концерт группы, которую мы с ним и с Максом очень любили в нежной юности.

– Ого! – искренне удивилась я, рассматривая билеты. – Они еще выступают?

– Конечно, выступают! Я еле урвал билеты! – Брат прямо светился гордостью.

Машка подула на чай, сделала глоток и делано-равнодушно покосилась на билеты в моих руках.

– Фи, не люблю их, музыку – противно сказала она.

В этот момент мне захотелось ей треснуть, но я сдержалась.

– Не пойдешь? – спросила я.

Подруга сморщила нос и, потянувшись за конфетой, буркнула:

– Пойду. Куда же я денусь.

Ухмыльнувшись, я раздала каждому по билету.

– Это уже сегодня! – воскликнул Макс, взглянув на билет.

– Сегодня-сегодня, – подтвердил Данил, наливая себе в кружку чай. При этом он насыпал столько сахара, что меня даже затошнило. Полкружки, я не преувеличиваю!

Допив чай и покормив животных Алексеича, которых, как оказалось, было прилично, – десяток кур и гусей, одна свинка и две козы, – мы привели себя в порядок и пошли в кафе, где должен был состояться концерт.

Пришли мы, разумеется, под самое начало. Народу – куча. И в кафе, и рядом с кафе. Видимо, все хотели вспомнить молодость, послушав почти уже забытую группу из 2000-х.

Протиснувшись через тех, кто не смог купить билеты и был вынужден стоять во дворике, мы вошли на веранду и заняли один из последних свободных столиков. Есть особо не хотелось. Да и какая еда может быть во время концерта? Поэтому мы заказали у проходящей мимо официантки пиво и немного закусок к нему, а еще попросили принести нам кальян. Записав в блокнотике наш заказ, девушка скрылась в толпе, и в этот самый момент на сцене показались музыканты. Поприветствовав собравшихся, они начали свою первую песню. Мы все, и даже Машка, дружно подпевали, качали головами в такт музыке и заливисто смеялись над Драконом, который совсем не попадал в такт.

Вскоре нам принесли пиво, и стало еще веселее. А потом еще, еще и еще…

Выпив третью бутылку пива, я окончательно потеряла счет нашим заказам. Пустые бутылки на столе сливались, и я не могла их сосчитать, однако меня это вовсе не бесило, а, наоборот, смешило. Данька так напился, что несколько раз попытался встать на стул и тусить на нем, но Макс с Машкой хватали его за края футболки и стягивали назад, на земную твердь.

Когда концерт завершился, вдоль всего кафе выстроилась очередь для фотосессии с музыкантами. Разумеется, мы тоже захотели сфоткаться, но встать в очередь нам не дала официантка, которая, уже тогда почуяв неладное, подбежала к нам и спросила:

– Вы закончили? Счет принести?

– Да, несите, – ответил Макс – самый трезвый из нас. Пил он в этот раз не много. Наверно, все еще не мог забыть чачу Лысого.

Официантка убежала за счетом, а Дракон, проводив ее коварным взглядом, повернулся к нам и хрипато предложил:

– А давайте уйдем, не заплатив?

– Ты что, опух? – воскликнула трусливая Машка. Даже пьяненькая она все еще оставалась слишком правильной.

Не обращая на нее внимания, Данил обвел нас с Максом пьяным взглядом.

– Давай, – кивнула я. Мне было сейчас абсолютно начхать на все. Моя пятая точка жаждала веселья и приключений.

Машка закатила глаза к потолку, а потом в надежде уставилась на Макса.

– А почему бы и нет, – сказал Воронов, улыбаясь, как нашкодивший первоклассник.

– О, боги-и-и! – простонала Машка. – У вас что, денег нет?

– У меня по-о-олно денег! – объявил Макс, махнув рукой над головой. – Просто так будет не интересно.

– Угу. А сбежать и попасться будет интересно, да?

Мы с Максом спорить не стали. Обиженно надули губы и встали в очередь за фотографией. Пришла официантка и положила счет на столик. Сразу после неё прилетел кальянщик, и Машка с важным видом заплатила ему за кальян. Парень, откровенно строя подруге глазки, черканул для нее на салфетке свой номер и, зачем-то забрав счет за еду, убежал в кухню.

Переключив взгляд с Машки на Даньку, я заметила рядом с баром нашу официантку, которая пристально следила за нами, а в особенности за Драконом, чьей криминальной морде явно не доверяла.

Когда пришла наша очередь, мы вчетвером сфоткались с музыкантами и собрались было идти к столику, как вдруг Данька навалился на нас сзади и начал толкать в противоположном направлении, заговорщицки приговаривая:

– Напра-а-аво, ребятки, напра-а-аво.

– Эй, ты чего? – не понял Макс, настороженно оглядываясь на Дракона, который уже почти подвел нас к выходу.

– Да он же хочет… – начала было Машка, но Данька не дал ей договорить.

– Валим-валим-валим, – затараторил он, окончательно выталкивая нас из кафе.

От осознания коварного плана Даньки, Машка вдруг стартанула так, как не стартует ни одна ракета. Страх, что нас поймают, так завладел ею, что она неслась от кафе со скоростью, не свойственной простым смертным.

– Ну ты и трус, – сквозь смех сказала я Машке, когда мы наконец дошли до нее, стоящей за углом продуктового магазина.

Подруга фыркнула.

– Придурки! А если бы нас поймали? Что, так трудно было заплатить?

– Но не поймали же! – радостно объявил Дракон. Вид у него был крайне довольный. Еще бы, сбылась мечта идиота.

Машка еще долго ворчала на нас, а мы обсуждали, как ловко нам удалось смыться и зареклись больше ни при каких обстоятельствах не посещать это кафе и его округу.

* * *

Когда четверо молодых людей, улыбаясь, вышли из кафе, черноволосая девушка в кепке и спортивном костюме болотного цвета толкнула локтем стоящего рядом смазливого парня и кивком головы указала на ребят. Светловолосая девушка вдруг кинулись бежать, что есть силы, а остальные, недоуменно переглянувшись, громко засмеялись и продолжили идти не спеша.

– Вон та, русая, с хвостом, – брюнетка указала пальцем на ту, что шла между двух парней. – Тебе надо ее соблазнить. Любым способом. Хоть наркоты ей в коктейль намешай, только переспи с ней. Ну, или хотя бы сделай вид. Но чтобы были фотки, понял?

Парень присмотрелся к девушке с высоким хвостом, хмыкнул и кивнул.

– Вот и молодец. Деньги будут после фоток.

Парень снова кивнул, поджог сигарету и, затянувшись, медленно двинулся вслед за молодыми людьми.

Брюнетка некоторое время постояла, глядя ему вслед, а потом сняла кепку и резко дернула себя за волосы. Темный парик слетел с ее головы, открыв пышную рыжую шевелюру.

Лиля Липницкая с омерзением откинула парик в сторону и, поправив свои настоящие волосы, двинулась к бару с твердым намерением выпить пару освежающих алкогольных коктейлей.

Глава 11
Призрак прошлого

После бурной и веселой недели, отведенной для отдыха, мы с тоской в сердцах начали собирать вещи, но так и не собрали, потому что Дракону вдруг позвонил Алексеич и сообщил, что задержится еще на неделю. Все мы восприняли эту новость с огромной радостью, однако Машка нашего восторга не разделила. Она единственная из нас, кто действительно работал, а поэтому переживала, что отпуск ей не продлят. Подруга долго собиралась с силами, чтобы позвонить начальству, ныла, вздыхала и кусала ногти. В конце концов я не выдержала и, когда Машка ушла в туалет, схватила ее телефон, позвонила начальству и отпросилась за нее. К слову сказать, там даже не поняли, что разговаривали вовсе не с Машкой. Хорошее начальство, что ни говори. Зато дело было сделано, и вернувшуюся Машку мы уже поздравили не только с облегчением, но и с продлением отпуска.

Разумеется, она на меня ругалась, но потом, конечно же, быстро отошла, и стала жаться ко мне, приговаривая, что я хоть и гадина, но родная и любимая гадина. Ну как тут не умилиться?

Продление отпуска мы пошли отмечать в местный клуб, который Макс просканировал до малейшего кирпичика – что поделать, издержки профессии.

– Нравится? – спросила я у него, потягивая колу из трубочки.

Мы сидели за столиком на веранде, смотрели на танцующих и качали головами в такт музыке. Никому из нас танцевать не хотелось. Состояние было безмятежным и расслабленным.

– Неа, не нравится. Мой лучше, – самодовольно ответил Воронов.

Я фыркнула в трубочку, из-за чего напиток издал булькающий звук и немного выплеснулся на стол.

Максим заливисто посмеялся надо мной. В последнее время он много смеялся. Это хорошо, пусть веселиться, улыбка ему идет – с ней он похож на обычного милого парня, а не на величавого сероглазого короля. Холодного и отстраненного короля. Улыбающийся Максим – это тот Максим, с которым я провела детство и юность. Человек, который, хоть и был из богатой семьи, но никак не демонстрировал этого. Теперь же он – хозяин целой сети ночных клубов в городе. Серьезный, богатый и чопорный бизнесмен. Однако сейчас, в этот самый момент, он тот – кого я встретила давным-давно во дворе нашего дома. Тот, кто лечил мои содранные коленки, кто хранил все мои секреты, кто защищал меня, как верный рыцарь.

Я так задумалась о Максе и нашем прошлом, что не заметила как, выпила всю колу за один присест.

– Вам еще принести, девчонки? – спросил Данька. Стакан Машки тоже опустел.

Мы согласно закивали. Парни встали и, переговариваясь, пошли к бару. Подперев голову кулаком, Машка посмотрела в след ребятам и вдруг задала вопрос, от которого я подавилась. Воздухом.

– Сколько еще ты будешь Максимку динамить?

– А? – тупо переспросила я, откашлявшись. Надо играть дурочку.

– Балда, – грубо передразнила Машка. – Когда ты уже поймешь, что вы созданы друг для друга?

Я снова закашлялась, а подруга участливо постучала мне по спине.

– С чего ты вообще такое взяла? – хрипло возмутилась я.

– Во-первых, он тебя любит уже хрен пойми сколько, как оказалось. А во-вторых…

Подруга резко замолкла и ухмыльнулась.

– Ой, как мне не нравится эта ухмылка, – с подозрением сказала я. – Так что там дальше?

– Я читала, что самый лучший секс – это дружеский, – прямо ответила подруга.

– Чего-о-о? – чересчур громко воскликнула я. Благо, музыка была громкой, и меня никто не слышал, кроме подруги.

– Того. Уже давно доказано, что парень и девушка, которые давно дружат, идеально подходят друг другу в интимном плане.

– Бред, – парировала я, надув губы.

– А вот и нет, – помотала головой Машка. – Все логично. Смотри: хорошие друзья знают друг друга довольно долго, в курсе многих секретов, пристрастий и предпочтений друг друга. Если они займутся сексом, то будут нежны и внимательны друг к другу, потому что, опять-таки, хорошо знают, что каждый из них хочет.

Я смотрела на подругу так, будто она мне сейчас рассказывала, как слетала на Марс, завела там парочку знакомых и прилетела назад.

– Что за вид такой? – заметив мой взгляд, возмутительно спросила Машка.

– Да так, думаю, пора тебя уже в психушку везти или еще чуток подождать, – ответила я.

Куда, интересно, пропали парни? Если они не придут в ближайшее время, Машка затюкает меня статьями из женских журналов, которые, кстати, она начала читать стопками. С какого-то перепугу…

– Послушай, я не хочу ничего начинать с Максом, – вздохнув, пояснила я серьезным голосом.

– Почему? Он же тебе…

– Он мне друг, Маш. Я безумно люблю его, но как друга. Как брата.

– Но ты бы хоть попробовала. Не попробовав, не узнаешь.

Я снова вздохнула. Макс что, еда, чтобы его пробовать?

– Не выйдет, Маш, – помотала я головой.

Раньше может быть и вышло. Намного раньше. Признайся он мне в своих чувствах еще тогда, в юности. Хотя, возможно, и тогда бы ничего не вышло. Я несколько раз ловила себя на мысли, что Максим очень красивый и хороший, но желания быть с ним, дышать им, жить им у меня никогда не возникало. К лучшему ли это или к худшему, но этот человек не для меня. И не для Лили – уж это я точно знала. Макс заслуживает девушку получше и поспокойнее. Не нужна ему эта ведьма.

– Ты думаешь, что не такая верная, как он? – вдруг спросила подруга. – Думаешь, что он надоест тебе?

Я посмотрела на Машку и вспомнила свою прежнюю жизнь. Еще одно напоминание того, что я не способна на такие чувства, как Макс. До Антона я никого по-настоящему не любила. Мои отношения были короткими и несерьезными. Меня смог изменить Антон, но под силу ли Максу поддерживать во мне чувство постоянства? Смогу ли я дарить ему такую же верность, какую дарит мне он?

– Я не думаю, я знаю, – помолчав, ответила я. – Я не такая верная, как он. Я не могу ждать так долго. Мне обязательно надоест. Постоянство – это не про меня…

– По тебя. – Подруга приблизилась ко мне и заглянула в мое лицо. – Ты верная, Вась. Просто не замечаешь этого. Ты верна своим принципам, друзьям и любви.

Я нахмурилась.

– Любви?

– Его нет рядом уже столько лет, а ты все еще не можешь о нем забыть. Как будто ждешь из армии. Как будто знаешь, что он придет. Я одновременно и переживаю за тебя и восхищаюсь тобой. Потому что, с одной стороны, это жутко, а с другой – прекрасно. – Машка сказала это с такой теплотой в голосе и с такой ласковой улыбкой на губах, что я чуть не прослезилась. Сдерживая слезы, я протянула руку и сжала ее горячие пальцы.

Некоторое время мы молча сидели и улыбались друг другу, а потом перешли к обсуждению симпатичных парней в округе, некоторые из которых недвусмысленно косились на нас, считая, что мы пришли вдвоем.

Машка кривилась от каждого симпатичного парня, на которого я ей показывала, что было крайне странно, ведь я знала ее вкус, который почти всегда совпадал с моим. За исключением Антона. Этот дурачок понравился только мне…

– Кстати! – воскликнула я после того, как подруга отмела прошедшего мимо нас мускулистого блондина с милыми пухлыми губами. – А что ты имела ввиду, когда сказала, что кому-то когда-то отказала?

Глаза Машки сделались круглыми, как пять рублей.

– Когда такое было? – пискнула она.

– Когда мы чачу Лысого пили.

– Не помню, – буркнула подруга, старательно отводя глаза в сторону.

Что-то тут было нечисто…

– А ну, рассказывай! – злобно прошипела я.

Машка крепко зажмурилась и что-то прошептала себе под нос. Я видела, что она вот-вот сдастся, но, вот же блин, пришли, наконец, наши парни. С напитками.

Черт возьми, как же теперь они не вовремя! Нет бы, появились, когда Машка тупыми вопросами меня закидывала! Ан, нет! Прямо сейчас им надо было явиться.

– Извините, девчонки. Там очередь была за напитками, – объявил Данька, ставя перед нами большие стаканы с ледяной колой. – А потом у Макса что-то с карточкой было. Пришлось мелочь по всем карманам собирать.

Воронов часто закивал в подтверждении слов брата. Машка схватила свой стакан и принялась цедить колу из трубочки, невинно глядя на меня. Я кинула на нее красноречивый взгляд, который означал, что я приложу все усилия, но доберусь до правды. Уж слишком много она скрывала от меня в последнее время…

* * *

Тем временем ребята сделались какими-то активными и то и дело звали нас танцевать. Мы отнекивались, предпочитая спокойно сидеть за столиком, пить колу и шушукаться между собой, однако парни не унимались. После очередного предложения Даньки, Машка так гаркнула на него, что он тут же замолчал и обиженно посмотрел на нее.

– Ты чего, белены объелась? – спросила я у подруги. Брата мне было жалко.

– А что он пристал? Пусть с Максом танцует, если хочет, – пробурчала подруга. – И вообще. Я, может, с тобой хочу поговорить. О женском. Пошли!

Схватив меня за руку, Машка резко встала из-за стола и, смерив Дракона надменным взглядом, потащила меня к бару.

– Мохито! Два! – крикнула подруга бармену.

– Мне без алкоголя, – чуть тише попросила я – музыка на мгновение стихла, поэтому орать, как Машка, было не обязательно.

– И что это было? – спросила я, когда перед нами поставили два напитка.

Машка сразу меня поняла, нахмурилась и бросила злобный взгляд на сидящих за столиком парней.

– Ничего. Просто надоело уже их общество. Хочу побыть с тобой наедине.

– Ути, какая ты милашка, – просюсюкала я. – Но с Данькой можно и помягче было. Он явно хочет с тобой дружить, а ты на него ругаешься.

Подруга неопределенно пожала плечами. Пригубила коктейль, оглянулась и всхрюкнула.

– Ты чего? – спросила я.

Резко повернувшись ко мне, Машка с горящими глазами затараторила:

– Вон там, сзади меня, сидит парень. Высокий, темноволосый, с сигаретой. Видишь?

Я аккуратно посмотрела за Машкину спину. Через два столика от нас и вправду сидел симпатичный парень, отдаленно напоминающий Антона. Но только отдаленно.

– Вижу. И что?

– Я его замечаю уже в который раз. Он постоянно на тебя смотрит! Постоянно!

– Да ладно тебе, – фыркнула я.

– Прохладно! Зуб даю, он на тебя запал! – хлопнула в ладоши Машка.

От резкого звука я подпрыгнула на месте. Икнула, допила коктейль и попросила повторить.

Однако выпить вторую порцию у меня не вышло.

В момент, когда трубочка коснулась моих губ, а напиток еще не попал в мой рот, к нам подошел тот самый парень и, томно улыбнувшись, сказал:

– Добрый вечер, девушки. Не скучаете?

– Она очень скучает! Очень! – закричал Машка, буквально толкая меня ближе к этому парню.

Я внимательно присмотрелась к нему, отмечая, что хоть он и напоминает Антона, улыбка у него вовсе не его.

– Здрасьте, – выдавила я, поймав на себе взгляд болотных глаз парня.

– Стас, – представился он.

– А ее Василиса зовут, – вклинилась Машка. – Идите, потанцуйте, дети мои.

Я уставилась на Машку как на инопланетянина. Что она такое буровит?

– Но… – начала было я, но подруга не дала мне договорить.

– Не хочешь с другом, попробуй с незнакомцем, – шепнула она мне на ухо и толкнула в объятия довольного Стаса.

Как назло, энергичная музыка сменилась медляком, и парень, притянув меня к себе, начал двигаться в такт приятной мелодии.

Поначалу я планировала подарить Стасу всего один танец и, распрощавшись с ним, вернуться к Машке, но что-то явно пошло не так.

Стас был слишком близко, но не позволял себе вольностей типа поглаживания моих ягодиц. Он просто прижимал меня к себе и молча вел танец, невесомо касаясь моей талии. От его тепла и запаха одеколона, который был похож на тот, которым всегда пользовался Антон, я расслабилась и начала получать удовольствие. В какой-то момент я заглянула в лицо Стаса и увидела его улыбку. Улыбнувшись в ответ, я осталась еще на один танец. И еще на один. И еще.

Тело быстро вспомнило мою прошлую жизнь, когда клубы были моим вторым домом, и изгибалось так, словно я раньше занималась гимнастикой.

– Хочешь пить? Ты вся мокрая, – спросил меня Стас, когда я, задыхаясь, облокотилась на его плечо после очередного танца.

– Очень хочу. Принесешь колы?

Он кивнул и направился к бару, а уже минут через пять возвращался с двумя большими запотевшими бокалами холодной колы. Я с жадностью наткнулась на напиток и осушила оба бокала.

Силы снова наполнили мое тело, и я почувствовала, будто заново родилась. Однако уже через три танца я ощутила небольшую слабость в ногах.

– Ты устала, – сказал Стас, притягивая меня к себе, когда в очередной раз заиграла медленная музыка.

Уронив голову ему на плечо, я прикрыла глаза и начала медленно перебирать ногами и плавно раскачиваться в разные стороны.

Когда шея затекла, я приподняла голову и вдруг увидела Машку в обнимку с каким-то парнем. Подруга жалась к нему так, словно хотела в него впечататься, а руки парня блуждали по ее спине (спасибо, что не по попе!). Близоруко прищурившись, я чуть не ойкнула от удивления. Машка танцевала с Данькой! Да быть такого не может…

Внезапно моя голова так закружилась, что я мгновенно потеряла из виду не только Машку с Данькой, но и Стаса, и вообще весь танцпол.

Благо, упасть мне не дали сильные мужские руки.

– Тебе нехорошо? Может, выйдем на улицу?

– Да, выйдем, – пролепетала я, одной рукой хватаясь за воздух, а другой за того, кто держал меня.

Как его зовут?..

Забыла…

На свежем воздухе мне лучше не стало. Даже наоборот, я бы сказала. Потому что, отлепившись от парня, который меня держал, я вдруг увидела перед собой Антона. Не того Антона, что был частью моего воображения, а живого Антона, настоящего. Он придерживал меня за локти и озабоченно вглядывался в мое лицо.

– Василиса. Ты в порядке? – спросил он.

– Антошка, – прошептала я, улыбаясь ему.

Сегодня какой-то день глюков. То Машка, обнимающая Даньку, теперь вот Антон воплоти. Я что, кальяна нанюхалась? Если да, то кальян был чертовски ядреный, раз я такие приходы с него ловлю.

– Антош, мне тут плохо, – захныкала я. – Давай уйдем. Хочу домой.

Антон улыбнулся какой-то странной, чужой улыбкой, и сказал:

– Пойдем.

Обрадовавшись, я вцепилась в его руку и пошла следом за ним. Мысли путались, голова кружилась, а ноги подкашивались, но все это было не важно, ведь за руку я держала настоящего Антона. Его запах казался таким родным, таким приятным, что мне хотелось закрыть глаза и начать мурлыкать.

Мне показалось, что мы свернули с освещенной улицы в какой-то переулок.

– Антош, а куда мы?

– Домой, – ответил он, прижимая меня к прохладной кирпичной стене.

Со стороны повеяло кислым помойным запахом.

– Ты скучала по мне, Василиса? – спросил Антон, склоняясь к моей шее.

Я хотела возмутиться, что тут стремно попахивает, но когда его губы коснулись моей кожи, все мысли разом вылетели из головы.

– Антон… – выдохнула я, закрывая глаза.

– Да, это я, – шепнул он мне в ухо и, засунув руки мне под футболку, жадно поцеловал мои приоткрытые губы.

Я обвила плечи Антона руками, закрыла глаза и жадно вдохнула его запах, который, почему-то, показался мне уже не таким родным. Одеколон был тем же, но вот другие нотки показались мне чужими. Может, это из-за помойки?

Я приоткрыла глаза и взглянула на волосы Антона, которые вдруг стали темнее. Наверно, это потому, что мы стоим в темном переулке…

Пока я вяло размышляла над этими странностями, Антон увлеченно продолжал целовать меня так, словно хотел съесть. Мое сознание все еще было вялым и не могло сложить два и два, чтобы понять, что что-то не так. Руки Антона блуждали под моей футболкой, дразня покрытую мурашками кожу. Господи, как же я истосковалась по этим ласкам…

В момент, когда Антон оторвался от моих губ и принялся целовать мою шею, я невольно издала тихий стон и зачем-то открыла глаза.

За спиной Антона стоял Саша и с горящими от злости глазами смотрел на меня.

На миг мне показалось, что это еще один глюк, поэтому я крепко зажмурила глаза, а потом резко их открыла, однако Саша продолжал стоять на месте и, кажется, выглядел теперь еще злее.

Пелена с моего сознания как-то резко спала. Одновременно я осознала, кто стоит передо мной и что Антон вовсе не мой Антон. Вернее, он вообще не Антон. Он – Стас, парень из клуба.

В панике я попыталась оттолкнуть от себя Лжеантона, но Саша меня опередил. Схватив Стаса за волосы, он резким движением оторвал его от меня, развернул к себе и с размаху вдарил ему кулаком по лицу. Послышался неприятный хруст и крик боли.

Стас обмяк и рухнул на колени, хватаясь за нос.

– Какого хрена? – гундосо завопил он.

В ответ Саша грубо пнул Стаса ногой в живот. Парень завалился на бок и застонал. Обойдя его, Саша остановился и со всей дури ударил Стаса ногой по спине. Парень закричал, а я охнула и вжалась в кирпичную стену.

Повернувшись ко мне, Саша замер ненадолго, а потом его лицо брезгливо искривилось.

– Шлюха, – процедил он, смотря на меня с такой ненавистью, что мои колени задолжали от испуга.

Сейчас он меня ударит. Обязательно ударит…

– Ты такая же, как и моя жена. Вы все одинаковые. В женщине нет ни капли преданности.

Возможно, мне стоило как-то оправдаться. Попытаться убедить его, что целовалась со Стасом под действием чего-то. Уж извините, но будучи в здравом уме я бы ни за что к нему не полезла! Однако что-то подсказывало мне, что оправдания тут не помогут. В глазах Саши я видела жгучую ненависть такой силы, что на словах не передать. Возможно, раньше он чертовски любил меня, но сейчас он чертовски меня ненавидел.

Оставалось вжиматься в стену и ждать чудо, которое, собственно, пришло ко мне в образе Максима.

Он вдруг появился, откуда ни возьмись, и налетел на Сашу, сбив его с ног. Не давая ему опомниться, Макс несколько раз ударил его по лицу, а потом ногой долбанул Сашу по колену. Разумеется, он не устоял и упал на спину, хватаясь за больную ногу.

– Скотина, – прошипел он и сплюнул кровь.

Макс брезгливо взглянул на него, а потом подошел ко мне и тихо спросил:

– Ты как?

– Нормально, – хрипло ответила я.

– Он тебе ничего не сделал?

– Не успел.

Максим облегченно выдохнул и достал телефон. Все еще пристально глядя на корчащегося от боли Сашу, Воронов прижал телефон к уху и через несколько секунд сказал:

– Я ее нашел. Мы через пару домов от клуба. Идите по аллее и сверните направо, в переулок. Нет, не заблудитесь, там Лиля стоит.