Текст книги "Сказка про попаданца (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

– Наверняка вы правы, Сир. Начинайте с «Истории», а я продолжу «Проклятых королей». Потом ещё раз перечитаю. Вы разобрались с этим маленьким оружием?

– Конечно, герцог. С оружием разобраться проще всего. Как его инки изготавливают – непонятно, но использовать точно не сложно. Нужно испытать.

– А эти штуки, Сир? – герцог де Монморанси и граф Артуа указал на патефон и граммофон.

– Эти ещё нет. Милейший идальго, что это за механизмы? – спросил король у инкского инструктора по-испански.

– Это механизмы для воспроизведения звука, ваше величество. Мне проще показать их работу, чем объяснять словами.

– Извольте.

Инструктор вставил кривую штуку из нержавеющей стали в специальное гнездо и покрутил, взводя пружину. Достал из конверта чёрный диск, с небольшим отверстием и бумажной наклейкой в центре, уложил его на «тарелку» механизма, запустил вращение и поставил какое-то, встроенное в механизм, приспособление с острой иглой снизу, этой самой иглой на самый край вращающего диска, и

Дар речи первым вернул себе герцог де Монморанси, минут через пять, после того как стихли волшебные звуки музыки.

– Ciao Bambino Sorry* (*песня Мирей Матье) – это по-итальянски, Сир.

– Вы пытаетесь сказать мне обидную гадость второй раз за несколько минут, Монморанси. Конечно «Чао бамбино» по-итальянски, а «сорри» по-английски, чёрт побери. Я даже девицу узнаю по голосу. Это та самая мадмуазель-крестьянка, любовница императора, которую он забрал с собой в Новый Свет. Мы, помнится, тогда немало ехидничали по этому поводу.

Было дело. Император подобрал в окрестностях Фонтенбло девицу-простолюдинку, сироту, смуглую от солнца, да ещё и страшную – слишком высокую и худую, с едва заметным бюстом и узкими бёдрами. Уродина, самая настоящая уродина, правда с симпатичным личиком, но лицо-то прикрыть просто, в отличие от всего остального. А он, оказывается, не глазами её выбирал. И может быть даже не как любовницу…

– Кто-же знал-то, Сир.

– Нас тычут носом в нашу непроходимую глупость, герцог. Тычут очень куртуазно, изящно и почти не обидно, но очень поучительно. Музыку послушаем после, она слишком увлекает, а мне не терпится испытать это маленькое оружие. Составите мне компанию, или продолжите читать?

– После почитаю, Сир, всё равно семь томов – это надолго, а новое оружие мне тоже очень интересно.

Двадцать третьего февраля 1528 года, из Маракайбо в Царьград (бывший Кёнигсберг) отправилась эскадра из семи «клипперов» и четырёх шхун, с русскими экипажами, слегка разбавленными англичанами, с английскими капитанами, но русскими старшими помощниками. Эскадра взяла на борт экипажи для ещё трёх шхун с Канарских островов, три артиллерийские батареи с подготовленными расчётами и командирами и пять рот пехоты – три роты охраны батарей, разведывательно-диверсионная роту и музыкальную роту-оркестр в составе сорока двух исполнителей, вполне приемлемого качества, особенно по нынешним временам.

Всего тысяча семьсот двенадцать человек, но расовых русских, бывших османских пленников, меньше полутора тысяч. Нашлись добровольцы и среди расовых инков, сносно владеющих «утраченным языком богов». В диверсионно-разведывательной роте, например, почти три четверти личного состава из таких, а в охранных около половины. Расовые инки из арауканов, очень воинственных племён юга Чили и Аргентины, которые сами арауканами себя не называют. Это их инкское название – означает «враг», на языке кечуа. Повоевать за Русское царство захотели больше двух сотен очень воинственных «товарищей врагов», не слишком теплолюбивых, при этом. Минусовая температура для них шоком точно не станет, а в морозы оденутся потеплее. «Не бывает плохой погоды, только плохая одежда».

Ещё с эскадрой отправлялись сорок два медика и восемь учителей для русского цесаревича и принца Уэльского, Ивана Васильевича Рюриковича Тюдор. Учителя японского, китайского (ханьского), хинди, арабского, турецкого, и «утраченного» языков, с учебниками и книгами аутентичных сказок; учитель математики и логики и учитель физической культуры и гигиены. Европейские языки Иван Васильевич и так выучит, носителей вокруг хватает.

Только пригодятся ли они ему? Кто в Европе сохранит свой язык, свою идентичность и свою культуру? Даже за Англию теперь поручиться нельзя. Знать в Англии уже учит «утраченный язык богов», слишком она там впечатлена знаниями сэров Томаса Мора, Матвея Егозы и Семёна Новика, подчерпнутыми из «наследия богов». А ведь эти трое сделали благодаря этим знаниям просто немыслимые карьеры. Всем теперь хочется приобщиться к этому наследию, причём, обогнать при этом потенциальных конкурентов.

Такой же процесс запущен в Испании. Не только в её имперской части, бывшем королевстве Кастилия, но и в Португалии, Арагоне и Наварре. «Утраченный язык богов» усердно изучают Карл и Фридрих Габсбурги, Жуан Ависский, Генрих д'Альбре, а с ними и высшая знать трёх королевств Пиренейского полуострова. Выучат все, никуда не денутся, а как выучат сами, начнут учить «младших». Знаниями ведь мало обладать, их нужно применять, нужно работать руками, а для этого к ним придётся приобщать и смердов.

Не жалко знаний? Нет. Нисколько не жалко. К тому времени, когда Европа ими в достаточной мере овладеет, разрыв в технологическом и экономическом аспектах станет уже непреодолимым. Знания помогут европейцам вовремя сдаться. Не важно кому – Империи Инков, или Русской Империи Севера. Всё равно это лучше, чем выродиться в никчёмных, не воспроизводящихся естественным путём педиков.

До Канарских островов, эскадру проводят два корабля, серии «винджаммер-три»: «Птах» и «Вишну», они идут на замену трёх шхун, отправляемых к русским. И между островами Канарского графства связь держать нужно, и с имперскими герцогствами-графствами в Кастилии, да и с «большой землёй» связь тоже может понадобиться.

Двадцать первого марта, в годовщину, по уже сложившейся традиции, подвели с Эль Чоло итоги года. Восьмого года их воздействия на эту историческую реальность. Обсуждали в основном духовную составляющую.

Папа Климент Седьмой теперь непререкаемый авторитет в христианстве. Ещё бы, после кёльнского-то забоя еретиков «солнечными ударами» медной кувалдочки. При этом, Папа, в «девичестве» Джулио Медичи, продолжает оставаться на удивление лояльным Империи, несмотря на то что вся Европа уже пала к ногам его.

Папа «дрессирует» Игнатия де Лойолу, дрессирует верного пса, сам не зная зачем.

Зачем нам христианский пёс? А пригодится. Христиан много, очень много, если посчитать всех, а всех теперь и нужно считать. Раскол они преодолеют, это уже вне сомнений. Раскол то ведь произошёл по политическим обстоятельствам, а теперь этих обстоятельств не существует. Автокефальные мракобесы в Русском царстве поставлены перед выбором – признать, или отвалить. Католики всё признали, так что заменить вас, удаков, есть кому. Все теперь православные, нет больше деления на Рим и Константинополь, все христианские пути сошлись в Новом Свете, в Маракайбо.

Храмы Инти начали строить не только в имперских, бывших Кастильских, герцогствах и графствах, но и в Царьграде, Лондоне, Портсмуте, Сарагосе, Барселоне, Валенсии, Кёльне, Памплоне и Лиссабоне. Храмы Солнца, Дворцы культуры, в которых ничего не проповедуют, только учат. А чего проповедовать, если Создатель всемогущ? Всемогущ и всеведущ, тебя Он знает, как облупленного от рождения и до смерти, знает даже то, что ты ещё не совершил. Нужны ли рабы Всемогущему? Такие ничтожные в своих возможностях рабы? Вопрос риторический.

Живите по совести, люди. Будьте людьми. Людей-людей, от людей-животных, отличает совесть – именно в совести наше подобие Создателю. Только в совести и ни в чём больше.

Третьего апреля 1528 года, Савелий, с флотом из двенадцати «винджаммеров», отправился на север, основывать новую столицу Империи. Компанию ему составили Папа Климент Седьмой, послы: русский, князь Семён Фёдорович Бельский; португальский, граф Васко да Гама де Видигейра; и ганзейский, бюргер города Гамбурга Клаус Мюллер; а также имперские герцоги-испанцы, все четверо, вся хунта: Паскуаль де Андагойа герцог де Куба, герцог де Андалусия, граф Севильи; Хуан Понсе де Леон герцог де Пуэрто-Рико, герцог де Галисия, граф Сантьяго-де-Компостелы; Франсиско де Гарай, герцог де Ямайка, герцог де Гранада, граф Альмерии; и Хуан де Грихальва герцог де Эспаньола, герцог де Мурсия, граф Картахены.

О планах основать Тауантинсуйу (именно так, по самоназванию Империи Инков на языке кечуа, решили назвать город Савелий и Эль Чоло) – новую столицу Империи в Северной Инке, широко известно стало полгода назад, когда имперская казна объявила о возобновлении закупок, по фиксированным ценам: стали, лошадей и мясомолочного скота, с поставками в Нью-Йорк и Монреаль. Тогда же и пошли просители – взять их в свидетели этого эпохального события.

Пусть будут. Чем представительнее компания, тем больший след событие оставит в истории. Да и на запланированной мировой презентации фотографии, приуроченной к основанию новой столицы, лучше запечатлеть персон повлиятельнее. Никому ведь не интересно разглядывать неизвестных людей.

Пока Империя Инков занимается основанием новых городов, освоением территорий и развитием промышленности и науки, Европа готовится к войнам лета 1528 года. Сухопутным войнам, морские и зимой на паузу не встают. На этот раз воевать будет вся Европа в полном составе, в стороне от великих и славных дел не останется никто.

Русское царство и Английское королевство (Северный союз) планируют завоевание и упразднение королевств Швеции, Дании и Норвегии; Османская Империя и Наваррское королевство (пока не объявившие о своём союзе) собираются воевать против Германского союза Священной Римской Империи, Швейцарских Кантонов и Вольных городов Ганзы; а южане продолжать, начатую в прошлом году, войну Западного союза (королевств Португалии и Арагона) с королевством Франция и, примкнувшей к Франции, Республикой Венеция (назовём это объединение Центрально-Средиземноморским союзом).

На море военная конфигурация ещё более затейлива. Турки-османы, для охоты на торгашей-ганзейцев, базируют свои эскадры во французских Амстердаме и Антверпене. Базируют на коммерческой основе, как торговцев, но это такое себе лукавство, не слишком лукавое, все всё отлично понимают – союз крупнейших в моменте европейских игроков – Французского королевства и Османской Империи намечается очень явно.

А кроме того, Европе грозит опасность крестьянских войн. Даже не крестьянских, а классовых. Европейская знать всё больше тратит на роскошь и диковины из Нового Света – это помимо постоянно растущих военных расходов. Все инкские новинки моментально становятся модными, а мода ведь дело такое – только отстань от неё и сказу прослывёшь деревенщиной. А все эти новинки дороги, очень дороги, и их ассортимент постоянно пополняется.

Не успели все обзавестись зеркалами, по цене в два веса серебра – нате вам напольные часы и музыкальные шкатулки; только местные ремесленники освоили производство «контрафакта» – нате часы уже карманные и наручные, а вместо музыкальных шкатулок – патефоны и граммофоны с пластинками. А ещё шоколад, какао, кофе и сахар – теперь продукты ежедневного потребления в определённых кругах, инкская парфюмерия, да и про медицину забывать не стоит, жить-то хочется. И прочая, и прочая… А всё это стоит дорого, очень дорого и высасывает из Европы монетарные металлы – золото, серебро и медь.

Европейские оружейники ничего не могут противопоставить инкскому военно-промышленному комплексу, хоть и додумались уже до проковки стволов из проволоки на оправах – ВПК Империи от этой дорогущей технологии давно отказался. Себестоимость производства в Новом Свете постоянно снижается, поэтому есть возможность давить местечковых конкурентов ценами. Только-только где-нибудь наметится серьёзное производство, сразу начинается демпинг, и это производство разоряется.

А налоги всё растут, серебра в обороте всё меньше, кредиты всё дороже – и куда бедному простолюдину податься?

В общем, классическая революционная ситуация: «Верхи больше не могут, а низы не хотят», уже назрела, теперь вполне возможна смычка крестьянства с люмпен-пролетариатом (разорившимися ремесленниками) на четыре века раньше, чем в той исторической реальности, да плюс орды нищенствующих беженцев от турков-османов, со счетов сбрасывать не стоит, этим вообще нечего терять, ими всё уже потеряно. Тяжелее всех, ситуация в Священной Римской Империи, а легче – в Русском царстве.

В Русском царстве, канцлер, князь Иван Фёдорович Бельский, по имперскому образцу, организовывает крупные казённые производства. Относительно крупные, конечно, но в Европе и такого нет. Словом, у него все мастеровые при деле, да и крестьянству не до бунтов – полным ходом идёт программа заселения земель Дикого поля, Поволжья и Крыма. Государева программа, обязательная для всех, в том числе и для вотчинных бояр. Каждому выписана разнарядка – сколько молодых семей выделить для переселения. И попробуй не выдели – запросто лишишься не только вотчины своей, но и головы.

Если Руси какой-то бунт и грозит, то феодальных владетелей, а это не так опасно. Страшно далеки они от народа, князья с боярами, никто их не поддержит. Соберут, в лучшем случае, тысяч десять, и прихлопнет их Василий Третий Иванович даже не напрягаясь. Кстати, Русскому царству это только на пользу пойдёт, между нами говоря.

В Британии, в этом плане, обстановка похуже, чем на Руси, но всё равно гораздо лучше, чем у всех остальных европейцев. Лорд-канцлер Британского королевства, сэр Томас Мор, герцог Саффолк, герцог Глазго и граф Нортумберленд, в проведении модернизации экономики, от своего русского коллеги и хорошего приятеля не отстаёт. Он тоже создаёт казённые производства, которые поглощают и разорившихся ремесленников, и лишних крестьян. Да и флот с армией растут постоянно, изымая из общества самые буйные кадры. К тому-же, из Британии проще всего перебраться в Новый Свет, среди прочих европейских держав – рейсы в Портсмут имперский флот совершает регулярно, каждый месяц, и бесплатно перевозит переселенцев на обратном пути. Желающих большая очередь, но надежда на лучшее будущее в них пока жива, так что бунтовать они вряд ли начнут.

В Османской Империи, Франции (с Италией), Португалии, Арагоне, Наварре, Венецианской республике, Швейцарских кантонах и Ганзейском союзе Вольных городов, экономическая ситуация находится где-то между Британией и Священной Римской Империей. Везде одно и то же – повышение налогов, разорение ремесленников, обнищание крестьян и никакой надежды на лучшее будущее. Завтра будет ещё хуже, ага. Это понимание уже доходит до самых тёмных людей, до самых до окраин.

А на этом печальном европейском фоне блестит и сверкает витрина Империи Инков – имперские герцогства и графства бывшего королевства Кастилия. Нет пока массового туризма в Европе, но купцы-торгаши слухи разносят. Слухи про Рай на Земле.

Рай, в котором нет нищих и воров. Первых там пристраивают к делу, которое их кормит, а вторых просто казнят. Рай, в котором всех желающих перевозят в благословенный Новый Свет за счёт казны, а там их наделяют землёй. Да не по чуть-чуть, а по двести пятьдесят английских акров, самыми настоящими шателениями* (*владение мелкого феодала), а то и баронствами. И земля там, в Новом Свете, волшебная – палку сухую в неё воткни и вырастет из палки дерево. Вырастет волшебное дерево и заколосится шоколадом изобильно, и пожрать вдоволь хватит и на продажу останется…

Интерлюдия. 12 апреля 1528 года.

Адмирал Родриго Пике, граф де Пуно, свой третий Азиатский поход провёл в обратном порядке. Начал он с имперских владений, чтобы разгрузиться и оставить там переселенцев, а заканчивал его в Японии. Точнее, на острове Цусима, который сам когда-то для японцев завоевал, ну, помог завоевать. На Цусиме, где у Империи теперь имелась торговая фактория, адмирал собирал конвой азиатских торговцев, чтобы вести его в Лиму – показать дорогу и представить на месте.

Собирал он купцов отовсюду: из Японии, Кореи, Китая, Малайзии, Индии и Индонезии. Не существовало пока многих из этих государств в природе, это имперское определение этнических территорий, раздробленных пока на всякие султанаты, махараджества, ванства и прочие княжества, но не суть, тем и лучше. Каждый местный князёк своего торговца снарядил – почти две с половиной сотни посудин к походу готовы. Не все они, конечно, дойдут до Лимы на этих ушатанных корытах, жалких подобиях европейских каракк – Великий океан любит кушать такие, почти беспомощные, жертвы, но тут уже ничего не проделаешь. Дойдут лучшие, а после расскажут остальным.

Империи нужны азиатские товары, нужны хлопок и шёлк, благовония, пряности и специи, всякие металлы и продукты крестьянского труда, но не самим же всё это возить. Адмирал-граф мыслил категориями государственными – сами азиаты пусть всё добывают, перерабатывают, выращивают и сами же привозят. А в Лиме уже подумают – покупать, или подождать снижения цены. Не хотите цену снижать – никто не заставляет, везите всё обратно, так дорого нам это всё не нужно. Это называется «рынок». Отличная штука, которую придумал сам Сын Солнца, император Интико Роки и устроил в Маракайбо. А чем Лима хуже? Ничем, даже лучше. С Азией сейчас торговать гораздо выгоднее, чем с Европой.

В общем, пусть азиаты сами свои дешёвые товары в Лиму возят, а имперскому флоту Тихого океана найдётся более благородное занятие – война с пиратами и снабжение своих городов. Только народившихся и пока непривлекательных для торгашей, но своих, родных, имперских городов. Да и самые ценные грузы из факторий – золото, серебро, медь, драгоценные камни, жемчуг и самые дорогие специи-пряности-благовония кому попало не доверишь.

Азиатский «рынок» требовал гораздо больше, чем смог бы перевезти адмирал на вверенном ему флоте. Гораздо больше и туда, и обратно, поэтому граф Пуно решил рискнуть, взять на себя ответственность, и проводить караван в Лиму. Всё равно, где она расположена – эти азиаты уже знают, атласы карт все купили, как и навигационные приборы, так что найдут со временем, континент ведь не спрячешь, не передвинешь, это не корабль.

Да и к чему прятаться от торговцев, которые везут тебе доходы? Наоборот, им нужно организовать самый благоприятный маршрут, со стоянками на марианском Гуаме, или на гавайской Оаху. Стоянками, с бункеровками водой и провиантом, такое уже возможно. А дальше пусть конкурируют наперегонки. Империи это будет очень выгодно. Так рассудил имперский адмирал Родриго Пике, граф де Пуно. И он не ошибся.

Купцы собирались на Цусиме под гарантии безопасности дайме Асикага Такаудзи, двоюродного дяди сёгуна Асикага Ёсихару, хорошего приятеля, можно даже сказать – друга адмирала-графа Империи Инков.

Именно с Такаудзи и его самураями, в своём первом Азиатском походе на одиноком «Посейдоне», тогда ещё не граф и не адмирал, а капитан, Родриго Пике, топил пиратский флот у Цусимы; именно с дайме Цусимы, ведёт он японскую торговлю. Почему-то, на большие острова, которые японцы именуют страной Ямато, чужеземцев не пускают. Странные люди. Себе же хуже делают – большую часть прибыли отдают Цусиме.

Дайме Асикага Такаудзи пользуется этим в полной мере. Флот и армия у него теперь сравнимые с японскими, а казна даже больше.

Теперь друг Такаудзи практически независимый правитель – сюзерен пусть и маленького, но богатого государства. Он сам решает – с кем воевать, а с кем заключать мир. Он уже захватил корейский остров Коджедо и отбил у, перебравшихся туда с Цусимы, пиратов остров Чеджудо. Каждый год Такаудзи проводит китайские кампании, по ограблению прибрежных территорий, довольно успешно проводит, увеличивая свою славу и богатство, что, в свою очередь, привлекает к нему всё больше самураев из Японии-Ямато, которые перебираются к дайме Цусимы целыми кланами.

А теперь Асикага Такаудзи заключит дипломатические отношения и сам начнёт торговать с Империей за всю Японию, да и Корею, пожалуй. Только он, из всех азиатов, отправляет своё посольство в Куско. Он будет первым, и получит лучшие условия, которыми обязательно воспользуется.

Дайме Цусимы учится много и старательно. Он уже успел понять и по достоинству оценить ценность знаний, заложенных в имперские книги, знаний «утраченного наследия богов». Такаудзи уже читает и общается по-испански, говорит правда с сильным акцентом, заменяя звук «л» звуком «р», но фразы свои строит очень грамотно и даже, можно сказать, благородно. Читает на «забытом языке богов» и постоянно просит привезти ему новые книги. Теперь он сам будет покупать их в Империи.

– Скажите, друг мой, граф Родриго-сан, продаст ли мне Империя такие корабли, как у вас?

– Не знаю, друг мой, герцог Такаудзи-сан. Такие решения у нас принимает сам император, Сын Солнца. Может разрешить продажу, а может нет.

– А вы не могли бы походатайствовать, друг мой?

– Обязательно это сделаю, не сомневайтесь, Такаудзи-сан. Вы – самый верный друг Империи в Азии, в этом я уже убедился, и обязательно доложу это моему императору. Если кому-то и продадут такие корабли, то вам в первую очередь, будьте уверены. Кстати, один из кораблей нашего флота называется «Аматерасу», правда служит он в Атлантическом океане.

– Это хороший знак, Родриго-сан. Ваш Сын Солнца проявляет уважение к нашей богине Солнца. Значит там, наверху, у них хорошие отношения.

– Я тоже так думаю, Такаудзи-сан. Такие же отношения должны возникнуть между нами и здесь, внизу. Тогда император пойдёт вам навстречу. Конечно, он поставит условия, но уверен, что не потребует ничего, унижающего ваши достоинство и честь. Об этом уже должен договариваться ваш посол. У него достаточно полномочий для заключения союза с Империей?

– Не сомневайтесь, друг мой, Родриго-сан. Сиоку Орусата будет говорить от моего имени, а я отвечать за все его слова.

Город Тауантинсуйу, новую столицу Империи Инков, официально основали шестнадцатого июня 1528 года, закладками символических первых камней в фундаменты будущих зданий.

Больше Савелию понравилось место, где в другой исторической реальности стоял Детройт, там и затеяли торжественную церемонию, с участием лично императора, Папы Климента Седьмого и других высоких гостей, под прицелами объективов двух десятков фотографов. Уж об этом то событии, история точно сохранит достоверную память.

Местные племена уже оценили выгоду от сотрудничества с пришельцами с юга – они два года выгодно торговали с Нью-Йорком и Монреалем, сбывая намытый в ручьях никчёмный жёлтый металл, мягкий и тяжёлый, и приобретая за него отличные стальные ножи и мечи, бронзовые наконечники для копий и стрел и, конечно, «огненную воду» для праздников и ритуалов. Алкоголь задорого, действительно только для главных праздников и самых ответственных ритуалов, спаивать будущих подданных Империи никто не собирался.

Люди пока слишком ценный ресурс, а совсем никчёмных людей не бывает. Каждый может принести пользу, будучи употреблённым на своём месте. А про неполноценные народы и говорить нечего – это хуцпа бывших египетских рабов. Те же европейцы всего полторы-две тысячи лет назад жили в большей дикости, чем здешние аборигены. Да и сейчас… Грязные, вшивые, вонючие, дерьмо прямо из окон на улицы выливают. Да и в моральном плане они местным сильно уступают. Позаимствовали свою моральную проказу у беглых рабов неизвестного истории фараона.

Северная Инка, в районе Великих озёр, не имеет равных конкурентов по возможностям промышленного развития, среди других регионов мира. Всё сырьё рядом, либо на берегах системы озёр, либо на ближайших ко входу в систему островах. Транспортировка по воде всегда выигрывала конкуренцию по стоимости у наземной, а тут даже каналов строить не пришлось. Бесценный подарок природы.

Именно здесь, в другой исторической реальности, создавалась промышленная мощь США, так что велосипед изобретать не требуется, просто всё повторить, проведя работу над ошибками, которых там хватало.

Итак, первым делом нужны пароходы. Причём пароходы-буксиры лёгкого ледового класса, способные взламывать тонкий лёд на озёрах и в протоках между ними и работать круглый год.

Верфь так и просится в Нью-Йорк. Сталь в слябах из Европы уже везут, леса под пережог в древесный уголь в округе навалом, всё равно поля под пашни расчищать нужно, так что верфь может начинать работу на следующий день, после своей постройки. Это объект номер один.

Объект номер два – сталеплавильный завод в окрестностях Тауантинсуйу, южнее по течению реки Детройт (кстати, река пусть так и называется), у входа в озеро Эри. Завод именно сталеплавильный, а не комбинат полного цикла. Содержание железа в руде с месторождения Месаби, расположенного на западном берегу озера Верхнее, семьдесят четыре процента. С этого показателя начинали там, а здесь мы ещё и обогатить сумеем, процентов до девяносто пяти – девяносто семи, так что получим практически чистое железо в порошке.

Отсюда третий объект – город-порт на озере Верхнее, с обогатительным производством, а значит собственной электростанцией. Тамошний Дулит для этого отлично подходит – и речка там подходящая протекает, и дамбу на ней известно где нужно строить.

Четвёртый объект – город и порт на острове Новая Шотландия, возле угольного месторождения Уэствилл. Там город назывался Новый Глазго, пусть и здесь называется так же. Шурину, лорду-канцлеру Британского королевства, сэру Томасу Мору, приятное сделаем, он ведь теперь ещё и герцог Глазго, помимо всего прочего.

Ну, а сам Тауантинсуйу, получается – объект только номер четыре. Здесь запросто можно строить из кирпича, а значит, с кирпичного завода наша новая столица и начнётся. Это помимо уже традиционной центральной площади, с четырьмя зданиями-дворцами по углам. Вот исходя из этих приоритетов, имеющийся в наличии народ, по строительным площадкам и нужно распределить. Ничего сложного.

Интерлюдия. 17 июня 1528 года.

Василий Третий Иванович Рюрикович уже третий день обследовал свой новый флот, корабль за кораблём, и недоумевал. Почему этот совсем молодой император из Нового Света так благоволит к Русскому царству? Ведь подарок этот даже не царский-королевский-императорский, а действительно Божественный. Четырнадцать кораблей, равных которым не имеет никто в Европе. Строят и побольше размером, те же галеоны, но артиллерия на них бронзовая, собственного дремучего производства, которая дальность стрельбы имеет втрое меньшую, против стальной инкской.

Каждый корабль несёт всего по двенадцать пушек – погонную, ретирадную и по пять на борт, но этого за глаза хватит даже для эскадры галеонов. Эти пушки не бьют залпами в ту сторону, авось что-нибудь да попадёт, эти попадают почти всегда, а всего трёх, много четырёх, попаданий галеону достаточно для утопления. По три четыре выстрела, эти пушки делают за минуту, вот и считайте.

Снаряды для них жутко дороги, но и их привезли по сотне выстрелов на ствол. А ещё три батареи полевой артиллерии, три роты охраны, специально подготовленную роту разведки и диверсионной борьбы и полуроту музыкантов. Всех в полном снаряжении, с вооружением, боеприпасами и инструментами, подготовленных по инкским уставам. Да и опытные все уже, никто меньше полутора лет не служит. В боях пока не участвовали, но у них, говорят, там учения, как у нас тут бои. Из присланных тысячи семисот человек, полторы тысячи наших, православных, которых император выкупил у османов. Выкупил! Выкупил, откормил, научил воевать, снарядил, вооружил и подарил, вместе с кораблями – сильнейшим, хоть и небольшим, флотом Европы.

Не холопов зависимых подарил, сами то по себе, все они теперь свободные имперские подданные, но, по присяге, свой срок отслужить обязаны, иначе, это будет считаться дезертирством. Тяжким преступлением, за которое в Империи пожизненно сажают в яму со свиньями. Затейники, да. Вроде и не казнят, но лучше уж на колу по-быстрому отмучиться, чем так доживать – со свиньями за объедки драться.

А вдобавок к этому великолепию – сорок два инкских медикуса-чародея, со всеми инструментами и запасами «инкской соли» и восемь учителей для цесаревича, с целым возом книг.

«Повезло Ваньке, кто бы обо мне так в детстве заботился… Тут одними книгами на полтора пуда золота, не меньше».

Про прочие подарки можно и не упоминать, хотя и они, как всегда, с половину Русского царства стоят. И что он за всё это попросил? Не лезть Русскому царству за Одер, не нарушать договор с османским султаном Сулейманом Первым, а если возникнет нужда там повоевать каких-нибудь слишком наглых ганзейцев, то делать это следует под Британским флагом. Швецию, Данию и Норвегию воевать можно и нужно. Весь огневой припас, который будет на них потрачен, император пообещал возместить за свой счёт.

Вот и понимай, как хочешь. Знает ведь откуда-то и про обиду на Ганзу, хотя Василий Третий эти обиды ни с кем и никогда не обсуждал, и план сразу предложил очень интересный – поверстать за службу толковых и радивых княжичей и бояричей, младших сыновей, в британские бароны-рыцари, хоть бы и в той-же Дании, а после уже их руками… Всё равно ведь, все они будут подданными-вассалами Русской Империи Севера, императора Ивана Васильевича Рюриковича-Тюдор, вот и пусть начинают перемешиваться, привыкать друг к другу, к порядкам и обычаям.

Вечером, двадцать второго июня, всё тщательно проинспектировав, Василий Иванович собрал «Малый совет» – любимую жену, Британскую королеву, Марию Первую Генриховну Тюдор; канцлера Русского царства, князя Ивана Фёдоровича Бельского и посла Империи в Русском царстве, графа Михаила Камутамачева.

– Говори, граф – чем мне за такие подарки твоего императора отдариваться придётся? – граф Камутамачев получил свою, дипломатическую почту, наверняка там ему что-то объяснили, поэтому Василий Иванович начал с него.

– То – подарки, государь. Отдариваться за них не требуется, иначе – это уже не подарки, а корытный засыл. Подарки дарятся не для получения отдарков. То, что просит мой император – ты знаешь, письмо от него ты получил. Большего мне неведомо.

– Ничего он не просит. Все его пожелания – к моей же пользе, а не к его.

– Сына Солнца, нам, простым смертным, понять невозможно, государь. Считай, что твоя польза, суть есть часть его замысла, а почему – то мне уже неведомо. В моей почте он тоже ничего не объясняет. Просит девиц найти, со слухом музыкальным и голосистых, и предъявить их капитану твоей музыкальной роты Пахому Сироте, чтобы тот отобрал пару-тройку лучших, для отправки в Империю.