Текст книги "Сказка про попаданца (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Полюбовниц так не выбирают, – заметил канцлер-князь Бельский, прибывая в задумчивом состоянии.

– Сказал бы что-нибудь умное, – буркнул Василий Иванович, – это мне и без тебя понятно. Полюбовниц у него там и так целая Империя, да и вся Европа в той очереди стоит.

– Не вся. – возразила Мария Генриховна.

– Не придирайся, – вздохнул Василий Иванович, – ты меня отлично поняла. Да и причём здесь вообще полюбовницы? Я о них ни слова не говорил – вон в Бельского ядом своим плюйте, ваше королевское величество. У меня своё болит. Он ведь, на самом деле, не корабли, батареи и роты нам дарит, а через них королевства и ханства. Это до меня только недавно дошло, а он это годами тому назад запланировал. Чем мы ему так любы?

– А какая разница – чем именно? Главное, что любы. Император холост, нужно предложить ему невесту. Согласится – отлично, а откажется – тоже хорошо, он обязательно обоснует свой отказ, хоть что-нибудь понимать начнём.

– Ты про Софью?

– Конечно. Другой дочери у нас с тобой пока нет.

– Это какое-же за ней приданное давать придётся… Император своим зятьям даёт герцогства, с королевство размером. Или войска, для их завоевания, как твой лорд-канцлер в Портсмуте получил.

– Я ведь не предлагаю нам с ним равняться, это было бы слишком глупо, мой государь. Предложим, что можем – невесту и… пусть за ней будет Ирландия. Я уверена, что приданное в этом марьяже далеко не главное. Согласен, муж мой? Объявлять Софью наследной Ирландской принцессой?

– Мелко как-то это. Ирландия какая-то… Похоже на попытку откупиться задёшево, но лучше никто ничего не предложил. Только вот как Софья замуж за язычника пойдёт? Император ведь креститься окажется.

– Ногами пойдёт, – улыбнулась Мария Генриховна, – левой-правой, правой-левой. Мой сэр Томас Мор женат на язычнице, сестре императора – Навите. Женат на язычнице и ничего, Господь его за это не карает, а совсем наоборот. Как и герцога Паскуаля де Андагойя. В имперском храме Инти запросто их обвенчают, на религию молодожёнов там внимание не обращают. Папа тоже возражать не будет, наш Папа прибывает в свите императора и очень дорожит своим местом в ней, никого не стесняясь. Ходят слухи, что император подарил ему Маракайбо, но это пока только слухи. Вы слышали что-нибудь об этом, граф?

– Слышал, ваше величество. По своим официальным дипломатическим каналам. Сын Солнца не подарил Маракайбо Папе, он подарил ему все доходы города, превышающие обязательные имперские налоги и сборы, да и не вообще Папе, а лично Клименту Седьмому. Но всё равно, это очень щедро. Ведь Маракайбо сейчас – самый богатый город в мире.

– Потом про чужие богатства поговорите, – прервал эту беседу Василий Третий Рюрикович, – не то мы сейчас обсуждаем. Пока ничего объявлять не будем, сватов зашлём тайно. До осени император будет заниматься своей новой столицей, в Северной Инке, а Нью-Йорк не так далеко от нас, как Маракайбо, успеем там его застать.

Бывший «Посейдон», получивший в русском флоте имя «Князь Владимир», увёз в Северную Инку посольство сватов, возглавленное лично канцлером Русского царства, князем Иваном Фёдоровичем Бельским, двадцать второго июня 1528 года, а уже двадцать седьмого, Василий Третий Иванович Рюрикович, через шведского посла в Царьграде, объявил войну королевству Швеция.

Первого июля, войну королевствам Дании и Норвегии объявил лорд-канцлер королевства Британия, сэр Томас Мор, герцог Саффолк, герцог Глазго, граф Нортумберленд.

К этому времени, боевые действия в Южной и Центральной Европе уже шли полным ходом. Сулейман Первый Осман снова осадил, не покорившиеся в прошлом году, Нюрнберг и Кемптен; Генрих Второй д'Альбре – Штутгарт; Франциск Первый Валуа – Аахен и Франкфурт на востоке и Жирону на западе.

Венецианцы высадили десант в тылу армии Карла Пятого Габсбурга под Барселоной, опустошали окрестности и затрудняли снабжение; вассал Османской Империи, султан Алжира, Хайреддин Барбаросса отправил своё войско под Валенсию; португальский король, Жуан Третий Ависский, послал двадцатитысячный армейский корпус на завоевание Сардинии, а ещё пятнадцать тысяч на помощь атакованному с трёх направлений Арагонскому королевству; Швейцарские Кантоны отправили сорокатысячную армию под Кемптен – последний имперский город на пути турок-османов к уже их Санкт-Галлену; а пятидесятитысячная сборная армия курфюрстов Священной Римской Империи и Ганзы пошла на помощь Нюрнбергу.

На море союзниками теперь выступали османский, алжирский и венецианский флоты, а к союзу Португалии и Арагона присоединился флот Вольных городов Ганзы.

Отличный получился замес, особенно учитывая, что русские отправили воевать только десять тысяч регулярной армии, которой без дела сидеть противопоказано. Ополчение и посошную рать не собирали, крестьяне по утверждённому плану заселяли новые земли и пахали-сеяли-собирали урожай. В отличие от остальных участников замеса, которые уже начали проводить у себя мобилизации. Не в действующие армии, а в службы снабжения, но всё равно, крестьян с лошадьми от работы отвлекли.

Двадцать восьмого июля 1528 года, из третьего Азиатского похода, в Лиму вернулся адмирал Родриго Пике, граф де Пуно. Вернулся с огромным флотом торговцев и посольством Цусимского дайме.

Не все торгаши дошли, из двухсот пятидесяти четырёх судов, сорок шесть пропали в Великом океане, но двести восемь добрались, а это неплохо, даже больше, чем изначально рассчитывал адмирал.

Через неделю, в Лиму прибыл вице-император Чалько Юпанки, теперь ещё и наместник всей Южной Инки.

Предложение взять в жёны овдовевшую сестру императора Чакту, с которого начал общение вице-император, адмирал принял сразу и с благодарностью. Ещё бы, ведь этим он роднился не только с самим императором Интико Роки, но и с вице-императором Чалько Юпанки, и с влиятельнейшими европейскими вельможами: лордом-канцлером королевства Британия, сэром Томасом Мором, и герцогом Паскуалем де Андагойя.

– Для меня это великая честь, ваше величество.

– Какое-же я вам величество, граф?

– Самое настоящее, ваше величество. Даже превосходящее всех остальных, кроме нашего императора, конечно. Вы наместник континента, размером с Европу.

– Наместник, не монарх. Наместничество не наследуется. Да и пустое всё это, слова и не больше того, сотрясение воздуха. Вернёмся к нашим делам. От имени императора, поздравляю вас с производством и владением. С сегодняшнего дня, вы – герцог Гавайев. Владетельный имперский герцог.

– Безгранично благодарен, ваше величество.

– Императора поблагодарите, когда вернётся. Раз уж мы условились о свадьбе, вам придётся его дождаться. В четвёртый азиатский поход отправим младшего флагмана, вашего вице-адмирала Юмко Науту. А пока, герцог, расскажите мне свои личные впечатления об этом дайме Цусимы. Подготовьте меня к переговорам с его послом.

– По моему личному мнению, дайме Асикага Такаудзи очень достойный и благородный человек, ваше величество. Умный и рассудительный правитель, богатый и славный, умелый полководец и флотоводец. Из него получится хороший союзник Империи в Азии. Я бы порекомендовал продать ему «Юнону» и «Авося». Только они у нас трёхмачтовые и потому замедляют скорость остального нашего флота.

– Продать – не продадим, но можем отдать, как приданное. У императора ещё две сестры на выданье, и он поручил мне заниматься их устройством. Талакте уже двадцать один год, ей давно пора замуж. Готовы ли вы рекомендовать дайме Цусимы в качестве мужа для сестры императора и нашего общего родственника?

– Готов, ваше величество. Асикага Такаудзи женат, но проблемой это не станет, сыновей у него пока нет. Там это просто решается – вернёт жену родственникам вместе с приданным, да приплатит немного сверху, ко всеобщему удовольствию.

– Это хорошо. Прошу вас отложить отдых и заняться подготовкой эскадры вице-адмирала Юмко Наута. Он повезёт невесту, если я договорюсь с послом.

– Договоритесь, ваше величество, в этом я не сомневаюсь.

– Тогда пусть «Юнона» и «Авось» сменят экипажи и чистят днища. Тянуть с этим не будем. С послом будем говорить вместе. Завтра, вечером… нет, лучше днём – переговорим и все вместе пообедаем. У нас тут тоже неплохую японскую кухню подают, пусть порадуется.

Восемнадцатого августа 1528 года, в Тауантинсуйу из Царьграда прибыло посольство сватов, во главе с хорошим приятелем императора, канцлером Русского царства, князем Иваном Фёдоровичем Бельским.

О свадьбе договорились быстро. А чего тянуть, если все согласны, кроме невесты, но она пока и говорить то ещё не научилась, чтобы своё мнение высказывать. Да и не интересуется здесь никто мнением девиц на выданье, не то время.

Ирландия в приданное. Королевство Ирландия, в котором, кроме собственно Ирландской короны, принадлежащей бывшим английским, а теперь британским монархам, есть ещё три – короны Десмонда, Тир Эогайна и Томонда; трёх крошечных, буквально микроскопических королевств на юге, севере и западе острова. Все эти короны, включая саму Ирландскую, придётся упразднять. Не должно быть в составе Империи королевств, тем более, королевств моноэтнических и с длинной историей. Такие квази-государственные образования – это всегда мина, заложенная под имперское единство, даже если короны находятся в унии у одного правителя, всё равно это претензия на особость, на определённую исключительность – мы не такие, как все остальные. Не нужно нам этого.

Тянет весь остров целиком на герцогство, вот им он и будет, а микроскопические ирландские корольки станут обычными баронами, их наследные владения даже на графства не вытягивают. Сами корольки, конечно, такому повороту не обрадуются, но ирландцам в целом это только на пользу пойдёт.

О помолвке возвестили уже вечером восемнадцатого августа, следующий день объявили праздничным-выходным. Тем более, что он совпал с днём рождения будущей императрицы Инков, Софьи Васильевны, ей как раз исполнялся один год. До свадьбы осталось всего пятнадцать.

– Поздравляю, ваше императорское величество.

– Благодарю, ваше святейшество. Приглашаю вас на свадьбу. Как раз дворец построить успею.

– Дворец вы, конечно, успеете достроить и не один, вот только я боюсь не дожить, ваше императорское величество.

– Бросьте, ваше святейшество. Вам всего пятьдесят, самая интересная жизнь у вас только начинается. Не хотите же вы бросить начатое дело по объединению христианства?

– От моих хотений зависит не так много, ваше императорское величество. И до пятидесяти-то далеко не все доживают. Люди смертны. Но с объединением церквей, Римской католической и Русской православной, я надеюсь успеть. Дело идёт и стремление к объединению проявляют обе стороны. Только есть ведь ещё патриарх Константинопольский, а с ним мы диалог ещё даже не начинали.

– Хотите начать? Я договорюсь с султаном. Вашему посольству препятствий чинить не будут. Кстати, как там мой протеже, не разочаровал вас?

– Начать хочу. Как раз Игнатия де Лойола я бы в посольство и отправил. Очень способный молодой человек.

– Отправим де Лойолу. Только статус ему нужно повысить. Вы не возражать против учреждения им монашеского ордена? Собственно, я даже предложил бы вам объединить все ордена, а его назначить главным над всеми монахами. Как в русском православии. У них же нет деления на ордена. Да и у византийцев-греков нет такого. Возражать вам никто не посмеет.

– Недовольные будут, но возражать не посмеют, – согласился Климент Седьмой, – только зачем всё это? Я могу повысить статус Игнатия де Лойола кардинальской шапкой, ваше императорское величество.

– Да какой это статус… То ли дело – глава единого христианского монашеского ордена, да с владетельным главным командорством. Я готов подарить такому ордену Мальту, как имперское графство. Для начала, соберём туда остатки разгромленных султаном иоаннитов-госпитальеров. Вот и будет у вас статусный нунций. По совместительству – мой имперский граф, магистр ордена, да ещё и в вашей красной кардинальской шапочке. Он тогда и с Константинопольским патриархом договорится, и остальных монахов сам подомнёт.

– Такой орден нужен вам, ваше императорское величество?

– Пригодился бы, ваше святейшество. И мне, и вам. Нашлось бы ему дело. А то собрали в монастыри почти всех грамотных, но пользы они никакой не приносят. Паразитируют на верующих. Это безобразие, которое идёт христианству во вред.

– Я должен подумать, ваше императорское величество. Это довольно сложный процесс.

– Какой процесс вы имеете в виду, ваше святейшество?

– Объединение орденов.

– Так не с этого ведь нужно начинать, ваше святейшество. Как говорил один очень неглупый человек – «Прежде чем объединяться, нужно окончательно размежеваться». Дайте Игнатию благословление на учреждение ещё одного ордена, а всё остальное он сделает сам. С моей помощью и вашими молитвами.

Двадцать восьмого ноября 1528 года, император вернулся в Маракайбо, хотел он остаться на зимовку в Тауантинсуйу, но Эль Чоло настоятельно призвал приехать на свадьбу сестры. Своими сёстрами, этих кобыл, Савелий не воспринимал, но раз шаман настаивает, значит это действительно важно. Ему виднее, он в этой кухне крутится-варится.

Свадьба адмирала Родриго Пике, герцога Гавайев и графа де Пуно с сестрой императора Чактой Капак состоялась двадцать первого декабря. Церемонию организовали двойную – в восточном нефе уже достраивающегося главного христианского храма, так пока и не получившего посвящения и названия, и в, уже достроенном, храме Инти. Храме, дворце Культуры и загсе, три в одном здании. Храм бога Солнца поменьше главного христианского примерно вдвое, но в роскоши как минимум не уступает своему христианскому коллеге по опасному бизнесу торговли опиумом для народа.

Если главным архитектором-дизайнером у христиан работал Микеланджело Буонарроти, гений, несомненно гений, но уже довольно пожилой, а потому слишком консервативный, то для языческого храма, Савелий подрядил на эту должность молодого гения, на всю голову отмороженного творца, не признающего никаких авторитетов в искусстве, Бенвенуто Челлини. Вот они и соревновались своими гениями, устраивая в храмах музеи своих скульптур-шедевров, на благо Великой Империи Инков. Пока побеждал молодой Челлини, быстро освоивший процесс золочения бронзовых статуй гальваническим способом и последующей их полировки. Его скульптуры и статуи блистали, поражая воображение наблюдателей, абсолютно уверенных, что все эти гениальные творения отлиты из чистого золота.

Поражали и привлекали. В том числе и христиан, ведь и Христу нашлось место в храме Солнца, да и молиться ему там никто не запрещал. Организовывать массовые ритуальные служения запрещалось, а тихо, сам по себе – молись на здоровье. И молились, приходили помолиться даже христианские священники, ведь Челлини действительно создал настоящий шедевр. Шедевр и из самого Христа, и из всей своей храмовой экспозиции, внутренней и наружной.

Приданным за Чакту, герцог Родриго Пике де Гавайи, граф де Пуно, получил ещё одно владение – Новую Зеландию и ещё один герцогский титул.

Возможный будущий сепаратизм таких крупных феодалов нисколько не смущал Савелия. Это на фоне Европы они крупные, а для Империи – тьфу и растереть. Империи Южной, Северной и Западной Инки, с, превосходящей всех остальных на порядок, экономикой, и, превосходящими на пол тысячелетия, наукой и технологиями.

Разрыв, конечно, будет сокращаться, и довольно стремительно, ведь знания в мир уже запущены, довольно скоро все научатся производить «инкскую соль» для производства бездымного пороха и капсюлей, но опережение, как минимум, на век сохранится, уже навсегда.

В экономиках уже пропасть, а она всё расширяется и расширяется. Пусть Европа умнеет, самые умные всё равно уедут из неё в Империю. И из заокеанских имперских феодов уедут, нечего им там будет делать. Герцогства и графства занимаются купи-продаем, продавая имперское и покупая всё, хоть сколько-нибудь востребованное, но ни науки, ни производств они не развивают. И не потому, что запрещено, нет. Имперские герцоги и графы в первом поколении не видят в этом смысла. Есть у них добрая, нежная, заботливая и кормящая мама – Империя, и слава тебе Господи. А после, для их потомков, будет уже поздно.

Потомки-наследники феодалов будут воспитываться в Империи, в Лиме, получая образование – среднее образование, или даже высшее, по способностям и интересам. Не захотят новые феодалы бунтовать против Империи. Ведь они точно будут знать, что лучше уж сразу застрелиться, чем рисковать быть посаженным в яму со свиньями пожизненно. Конечно, найдутся отморозки, обязательно найдутся, но это даже к лучшему – на их трагическом примере будут крепить свою лояльность остальные.

Эль Чоло, мудрый и дальновидный шаман-вице-император, кроме Чакты, пристроил замуж ещё одну здешнюю сестру Савелия – Талкату. Договорился с послом дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо – Асикаги Такаудзи; и отправил её к будущему мужу, с эскадрой вице-адмирала Юмко Науты, не дожидаясь возвращения императора. Ну и правильно. Эти кобылы Эль Чоло даже роднее, ведь он и сам на одной из них женат, а Савелию они просто в наследство достались, вместе с телом донора.

Отправил шаман Талкату с приданным – из острова-имперского герцогства Новая Гвинея и двух «винджаммеров» первой серии, бывших «Юноны» и «Авося», которые для нашего флота уже стали тормозом. Да и Новая Гвинея не такая уж ценность, прямо скажем, на ней пока всего один город-форт основан, полезных ископаемых там нет, только своим размером этот остров и ценен. Для японца ценен, в Империи и без него места более чем достаточно.

В общем, за два морально устаревших корабля и ненужный остров, получили в Азии имперского герцога, близкого родственника нынешнего сёгуна. Уж ему-то никак не откажут в доступе на землю Ямато. А если вдруг откажут, он просто сам станет сёгуном, ничего слишком сложного в этом нет. При имперской то поддержке…

В Европе, 1528 год выдался осень горячим. Священная Римская Империя и Вольные города Ганзы потерпели очень чувствительные поражения на суше: под Нюрнбергом, от османского султана Сулеймана Первого и под Франкфуртом, от французов, под командованием коннетабля, герцога де Монморанси, графа де Франш-Конте; и на море – в Северном море, в полусотне миль северо-западнее Гамбурга, где объединённый ганзейско-португальский флот был разгромлен османско-алжирско-венецианским. Верфи в Гамбурге тройственные союзники сожгли, вместе с половиной города. Вот и на землю Ганзы пришла война, не получилось у них повоевать «малой кровью на чужой территории».

Кроме Нюрнберга и Франкфурта, Священная Римская Империя потеряла, захваченный турками-османами, Кемптен; Аахен, который сдался на милость Франциска Первого Валуа, и Штутгарт, взятый штурмом королём Наварры и князем-архиепископом Кёльна, Генрихом д'Альбре. Последний своими успехами порадовал особо. Друг Генрих, из незначительного королька вырос в мощную политическую фигуру, которая вдоволь попьёт кровушки из всех европейских игроков без исключения. Друг Генрих – это новый Карл Великий, или несостоявшийся пока Наполеон Бонапарт. Амбиции его достигают именно такого уровня, за это и ценим.

Генрих д'Альбре предоставил очень широкую автономию баскам, чем купил их лояльность и всецелую поддержку, и теперь не испытывает проблем с кадрами, для комплектования своей армии, а воины баски отличные. Только их в Испании и не смогли завоевать и покорить мавры-арабы, а это говорит о многом.

Карл Габсбург держится из последних сил. Жирону ему снова отстоять удалось, но алжирцы и венецианцы разграбили окрестности Валенсии и Барселоны – самые богатые районы королевства Арагон. Сами города отбились, а вот урожай в большей части потеряли – что оккупанты не сожгли, то вытоптали.

Португальский король, Жуан Третий Ависский, захватил Сардинию, но в морской битве у Гамбурга потерял большую часть флота метрополии. Теперь он вынужден отзывать флот Восточных морей, чтобы держать коммуникации с Сардинией. Не заладилась в этой исторической реальности колонизация европейцами Востока. Теперь португальцам не удержать даже Гоа. Они это отлично понимают и уже начали в Гранаде переговоры с графом Саго Миачо, о продаже своих восточных владений Империи. Переговоры о продаже Гоа, всё остальное там ничего не стоит, оно в придачу пойдёт, всё равно бросать придётся.

Объединённая армия Швейцарских Кантонов не смогла выручить Кемптен, который пал раньше её подхода и отступила в Санкт-Галлен, не вступая в сражение. Швейцарцы попали в полное окружение – турками-османами с востока и северо-востока, французами и итальянцами с запада и юга и наваррцами с северо-запада и теперь пытаются выйти из войны, но пока тщетно. Отрезанные от поставок инкских оружия и боеприпасов, они обречены – это отлично понимают и они сами, и их противники. Да и без закупок европейского продовольствия в горах долго не протянуть, там даже соли своей нет, вся привозная. Кантоны ждёт очень тяжёлое лето в наступающем 1529 году, прощать обиды, которых у всех их противников накопилось немало, швейцарцам никто не собирается.

Англичане захватили весь Ютландский полуостров и Норвегию с Осло и Бергеном, а русские Стокгольм и Або, всю восточную Швецию, с шведской Финляндией, некогда владением Новгородской республики, острова в Ботническом заливе и Готланд. Впрочем, захватили – громко сказано. Скорее заняли, аннексировали без боёв, мелкие стычки можно не считать.

Сражений состоялось всего два и оба на море, англичане не без труда одолели датчан, а русские легко разгромили шведов, после чего Осло, Берген, Стокгольм и Або открыли городские ворота и вынесли освободителям-избавителям символические ключи от городов. Грабить их, естественно никто не стал, свои ведь теперь.

Шведский король Густав Первый Эриксон Ваза теперь контролирует лишь западный берег своего королевства, с укреплёнными городами Мальмё, Хельсингборг и Гётеборг, а датско-норвежский Фредерик Первый Ольденбург только острова. Островов у него много, но сопротивляться недобитые датчане будут, вероятнее всего, только на Зеландии с Копенгагеном и Фюне с Оденсе.

Будут сопротивляться, если переживут зиму на одной рыбе, все поставки продовольствия из Европы прекращены, всю торговлю в Балтийском море контролируют британские и русские корабли, которые очень тщательно ищут поводы для предъявления претензий к Вольным городам Ганзы. Впрочем, одну зиму на рыбе датчане и шведы наверняка переживут, если русские и англичане позволят им эту рыбу спокойно ловить, а это вряд ли. Следующим летом нужно ждать упразднение ещё двух европейских королевств, а после них, дело дойдёт и до Ганзы.

Британское королевство ведь не принимало на себя никаких обязательств, ему и карты в руки. Балтийское море должно стать и станет внутренним морем Империи Севера, Русской Империи Севера. Именно Русской Империей. Не этнической, а языковой. Язык – это главное. Язык – это культурно-цивилизационный код. Именно поэтому, Савелий не запускает в мир книг и песен на английском, для англичан всё только на русском, «забытом языке богов», даже «Властелин колец» Толкина.

Восьмого февраля 1529 года, из Лимы вышел флот нового родственника императора, адмирала Родриго Пике, теперь герцога Гавайев, герцога Новой Зеландии и графа де Пуно. Младшим флагманом адмирала стал его же протеже на имперской службе, теперь контр-адмирал Жоржи ди Менезиш; а в компанию к ним напросился, постоянно скучающий в мирной жизни Паскуаль де Андагойя, герцог де Куба, герцог де Андалусия и граф Севильи.

Этот флот отправился «столбить» в имперское владение Южную Африку и Мадагаскар. Не из-за золота и алмазов, хотя и они потом не помешают. Сейчас Империи нужен уголь. Много угля, очень много, срочно нужно. Через три-четыре года, в океаны выйдут пароходы, а к тому времени нужно успеть создать угольные станции на всех маршрутах, а значит по всему миру.

Часть третья. Орден Священного Препуция.

Второго марта, из Маракайбо, вышел имперский флот Атлантического океана. Адмиралу Андреасу Нуньесу, графу де Хувентуд, с эскадрой из пяти вымпелов: «Нептуна», «Шивы», «Перуна», «Виракочи», «Марса» предстояло перехватить, выпадающую из слабеющих датских, некогда цепких, лапок, Исландию; эскадре контр-адмирала Авдея Шишки, тоже из пяти вымпелов: «Ареса», «Тора», «Аматерасу», «Мардука» и «Ахура Мазды», проделать то же самое с Фарерскими островами, а после утвердить имперскую администрацию в Ирландии; а эскадре вице-адмирала Тако Котага, графа де Канариас, из четырёх кораблей: «Ашшура», «Амона», «Варуны» и «Баала», доставить в Константинополь-Стамбул посла Империи и Святого Престола, Игнатия де Лойолу, магистра рыцарского-монашеского ордена Священного Препуция, кардинала и, в качестве магистра, имперского графа Мальты.

Графство Мальта стало совместной собственностью Империи и Церкви, под управлением магистра ордена Святого Препуция, которого утверждали совместно император (в качестве графа) и Папа (как главу ордена).

Первому графу-магистру Игнатию де Лойола предстояло вести переговоры не только с Константинопольским патриархом об объединении всего христианства в одну церковь, но и с султаном Сулейманом Первым, от имени Империи Инков. Сулейман Первый, как никто другой, может поспособствовать процессу объединения, у него рычагов давления на Константинопольского патриарха и всю греко-восточную христианскою ортодоксальную церковь хватает, вот и пусть поспособствует.

Взамен есть что предложить, хоть бы и те же «винджаммеры» второй серии, таких у Империи семь: «Нептун», «Шива», «Перун», «Виракоча», «Марс», «Арес» и «Тор». Не бесплатно, конечно, османы тоже ничего бесплатно не дают, тех же русских пленников пришлось выкупать, но по божеской цене. Если граф-магистр умно разыграет свою партию, а он ведь действительно умница, раскол западного христианства с греко-восточниками удастся преодолеть даже раньше, чем с русской автокефалией, а тогда уже и этот процесс ускорится значительно.

Христианская церковь теперь имперский актив и актив очень ценный, поэтому повышать его значимость и стоимость в наших интересах. Что не говори, а христианство себя ещё далеко не изжило, народ в Европе действительно верует – и простолюдины, и высшее общество; а такой мощный инструмент воздействия не использовать просто глупо. Найдётся ему применение, применение и внутреннее, европейское, и внешнее – турок-османов то из Европы кто изгонять будет, когда они там своё дело сделают?

В Северную Инку, Савелий решил в этом году не ехать. Нечего ему там делать, если хорошо подумать. Задачи нарезаны на пятилетку вперёд, и корректировать их точно ещё рано, а вот в Южной Инке дел как раз хватает.

Пришло время выводить образовательную систему на новый уровень – делить научные и преподавательские кадры Лимы, и на их базе создавать университеты в Маракайбо и Медельине. Ещё двух городах, где численность населения скоро превысит стотысячную отметку. Настоящих университетов советского образца, а не современных европейских, где студиозусы изучают в основном богословие. То есть, не в основном, а в обязательной программе, всё остальное там изучается факультативно. Да и Василию Ивановичу, в Царьградский университет, кадров выделить не помешает.

Нужны новые учебники и справочники, пора начинать осваивать производство двигателей внутреннего сгорания и больших турбин для электростанций. Без мощных электростанций не будет алюминия и титана, а какой без них прогресс? Не из чугуна же двигатели делать. Если сейчас начать, до серийного промышленного производства дойдёт лет через десять-пятнадцать. Как раз к свадьбе, да.

Нужно начинать модернизацию верфей в Лиме, или строительство новых. Пароходы – это уже не отдалённое будущее, это уже наше завтра. Впрочем, «Винджаммеры» себя ещё не изжили, а изживут только когда их научатся делать сами европейцы с азиатами, то есть ещё очень нескоро. «Винджаммер» дёшев в постройке и эксплуатации, по сравнению с пароходом, и как грузовое судно, на некоторых маршрутах, при перевозке массовых и недорогих грузов, вроде угля, использовать его гораздо выгоднее. Так что верфи нужно строить новые.

Нужен город Асунсьон, с портом на Паране, и железная дорога от него до Эль-Мутуна. Пока её построим, в Монтевидео начнёт поступать уголь из Южной Африки, так что нужен и коксохимический завод в Уругвае. Эль-Мутун – это очень надолго. Самое богатое железорудное месторождение мира, из открытых к двадцать первому веку той исторической реальности, а неоткрытыми там остаются только подводные залежи, да ресурсы Антарктиды, поэтому в железную дорогу Асунсьон – Эль-Мутун точно стоит вложиться.

Ещё нужно… Да много чего ещё нужно, на самом деле, но читать это всё слишком скучно.