Текст книги "Сказка про попаданца (СИ)"

Автор книги: Пантелей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Другое дело – Остмарк (Австрийское эрцгерцогство), сейчас захваченное турками-османами; Бургундские Нидерланды, Люксембург, Артуа и Франш-Конте, которые подло захватил вероломный Франциск Валуа – вот это действительно потеря очень болезненная. Без них бороться за Кастилию? Помилуйте, тут бы Арагонскую корону вместе с головой не потерять. Даже если бы император не стоял у стен Сарагосы, французский король точно не успокоится. С Империей Нового Света нужен мир, как можно скорее. Мир и торговля. Тем более, что контрибуции император не требует, только признание Папы Климента Седьмого и изгнание сторонников Антипапы Мартина Шестого.

Мирные переговоры на высшем уровне прошли тридцатого сентября 1526 года, в огромном шатре, установленном ровно посредине между Сарагосой и лагерем имперского корпуса.

Карл Габсбург, совсем ещё молодой, двадцатишестилетний мужчина, выглядел лет на сорок. Не удивительно, учитывая, сколько несчастий на него свалилось в последние годы – такого и врагу не пожелаешь, а Карл на самом деле не враг. С чего бы ему быть врагом человеку из двадцать первого века совсем другой исторической реальности? Не повезло угодить «под раздачу», только и всего.

– Благодарю вас, ваше величество, что согласились на эти переговоры. Надеюсь, нам удастся заключить крепкий мир, а может и подружиться со временем. – начал Савелий.

– Вы очень великодушны, ваше императорское величество. Мне жаль, что всё так получилось, но будущего у меня, похоже, не будет.

– Бросьте унывать, ваше величество, ведь уныние – смертный грех, если я ничего не путаю. Пока вы живы – нужно бороться.

– Бороться я собираюсь до конца, ваше императорское величество, только… Только нечем мне больше бороться. Казна пуста, эрцгерцогство Остмарк захвачено османами, а Бургундские Нидерланды, Люксембург, Артуа и Франш-Конте – французами. Я «промотал» почти всё наследство своих великих предков, у меня осталась только честь.

– И Арагонское королевство. Что не так уж и мало, ваше величество. Я не заинтересован в вашей гибели, а потому готов помочь.

– Помочь в войне с османами, или с французами, ваше императорское величество?

– Не то и не другое, ваше величество, и в то же время – и то, и другое. Я готов помочь вам деньгами. Кредитом на закупку вооружений и не только. Кредитом Империи Инков дружественному королевству Арагон.

Договорились, не могли не договориться. Тем более, что формально отказываться от прав на Кастильскую корону от Карла не требовалось, так что лицо он сохранил. Королевство упразднено и распущено, а правом собрать его снова и восстановить – пусть продолжает владеть. Этого не жалко. Дружественное королевство Арагон, под залог острова Мальта, получило кредит в двадцать тысяч французских ливров серебра – десять наличными и десять на закупку вооружений и боеприпасов в Маракайбо, причём, с существенными скидками, так что к следующему лету, на европейской арене появится ещё один мощный игрок. Мощный и сконцентрированный на одном противнике, который этого совсем не ожидает, ведь условия мирного договора известны только заключившим его монархам и никому более. Никому здесь и в голову не придёт, что Карла Габсбурга не ограбили до нитки, а наоборот поддержали деньгами. Так не бывает.

Заключение мира праздновали три дня – первого, второго и третьего октября, уже в самой Сарагосе, в королевском замке-дворце Альхаферия. Весело праздновали, с оркестром и пирами.

После праздников поднимали арагонских утопленников в Валенсии и Барселоне. Не за деньги, просто так, по дружбе. За неделю подняли всех – двенадцать галеонов и шестнадцать шхун. Снова нырял сам Савелий, и Карл составил ему компанию. Хороший парень, толковый, рассудительный, отважный. Будет ли он благодарным? На это Савелий не рассчитывал. Если будет – получится приятный бонус, а так… крови из Европы попьёт – и ладно.

«Europa delenda est» – вот цель. Причём, разрушена она должны быть самими европейцами. А деньги… деньги для того и нужны, чтобы с помощью них достигать поставленных целей.

В Марсель, флот из восьми «винджаммеров»: «Нептуна», «Виракочи», «Ареса», «Тора», «Аматерасу», «Брахмы», «Гора» и «Инти», прибыл двенадцатого ноября 1526 года. На рейде порта Марселя уже ждали «Шива», «Перун» и «Марс», без трофейных галеонов, значит Эль Чоло удалось их продать.

Франциск Первый Валуа приехал познакомиться лично и, после протокольных приветствий, попросил разрешения осмотреть инкские корабли. Пусть смотрит, не жалко. Ничего такого он там не подсмотрит, что смог бы сам повторить во Франции, в обозримом будущем.

Трофейные галеоны шаман действительно продал, причём дороже, чем в Португалии – по две с половиной тысячи французских ливров серебра, только рассчитались с ним золотом, в соотношении один к девяти. Проблемы уже в Европе с серебром, чем, интересно, они его заменят? Золотые монеты слишком дороги, а медные дёшевы.

Один галеон купили венецианцы, наверняка чтобы испытать и скопировать понравившиеся новинки, а ещё пять – султан Сулейман Первый Осман. Он действительно захватил эрцгерцогство Остмарк и теперь при деньгах – планирует увеличение торгового оборота с Маракайбо, для того и корабли купил. В добрый путь!

– Как тебе султан?

– Султан, как султан. Что можно понять о человеке через переводчика? Как у тебя в Сарагосе прошло?

Савелий пересказал.

– Безвозвратный кредит. – констатировал Эль Чоло и спросил, – Зачем нам Мальта?

– Незачем. Подарим кому-нибудь. Серебро нам тоже без надобности, а Карла поддержать было нужно. Должен же кто-то сдерживать Французский Рейх. Это сейчас у французов вполне приличный фюрер, а после него сплошные педики пойдут. Или тебе серебра жалко?

– Не жалко. Странно просто. Почему ты его русским не отдал?

– Боюсь. Слишком мало пока русских. И так уже нахапали столько, что боюсь – не переварят, растворятся в европейцах. Серебро здесь и сейчас – это оружие, никто его в мирных целях использовать не будет. Русским воевать сейчас противопоказано, даже успешно, им свои бы земли освоить-заселить. Мы им по-другому поможем, Эль Чоло. Медициной, прежде всего. Медициной и образованием. А воюют пусть европейцы и турки. Воюют до тех пор, пока их всех вместе не станет меньше, чем русских.

– Понятно. Когда домой-то?

– Как сделаем то, ради чего вместе приехали, так и отправимся. Чудо-то мы ведь так пока и не сотворили. Папские нунции уже собирают большой богословский диспут в Кёльне. Всех курфюрстов уже «подмазали», так что, если Лютер не сбежит куда-нибудь в Данию-Швецию, к диспуту его обязательно принудят. А чего ты торопишься-то? У нас и здесь теперь свой дом есть.

– Дома интереснее. В Эль-Мутуне уже вторую домну должны запустить. Да и вообще… Скучно здесь, чужое всё…

– Потерпи шаман. Уже скоро мы все свои дела здесь закончим. Самому интересно, как там наш тихоокеанский адмирал в Азию сходил, но здесь-сейчас у нас задачи поважнее простой торговли.

– Терплю, Русо. Ради того и терплю, чтобы больше сюда никогда не возвращаться.

Глава 3

Интерлюдия. 25 ноября 1526 года.

Герцог Андалусии, граф Севильи, граф де Овехуна и Вакерос, Мануэль де Фуэнте, по своей природе был человеком вспыльчивым, а поэтому, когда имперский бальи, простолюдин из горожан Севильи указал ему на несоответствие имперским законам его нового налога; дон Мануэль просто приказал этого дурака повесить. Просто и без затей. Без дурацких затей, вроде каких-то имперских судов. Имперские законы? Присяга и клятва на верность? Умные люди говорят, что любые законы можно поменять, если того требуют обстоятельства, а они того требуют. Деньги нужны! Империя свою долю получит, никто её обманывать не собирается. А император – совсем ещё мальчишка, поназначал тут всяких наглых простолюдинов, уехал и забыл про нас. Конечно забыл, ведь у него там таких Андалусий под тысячу, если по глобусу посчитать.

«Плевать ему на нас, а нам тут жить. К тому-же он пришлый язычник, а меня избрали своим сеньором Кортесы Севильи и Андалусии…»

И так далее, и тому подобное. Было кому герцогу Мануэлю внушать мысли, ведущие его в правильном направлении – прямиком в могилу. Его и ещё полторы с небольшим сотни его баронов. Таких-же необразованных, наглых и неблагодарных уродов, которым всегда всего мало. Именно уродов, моральных уродов, получающих удовольствие от издевательств над простолюдинами. Жадных уродов, которым законной доли показалось мало. Именно таких «братьев по разуму» и приблизил к себе новый герцог Андалусии и граф Севильи.

И не только он. Такие же отмороженные «Дворы» сейчас собирались по всему бывшему королевству Кастилия, во всех новообразованных герцогствах и графствах. Законы новыми «хозяевами жизни» нарушались везде и всюду. Нарушались нагло, с позиции силы, как им казалось. Им казалось, что с ними вынуждены будут договариваться, а законы специально для них обязательно перепишут. Это Европа, детка, ага.

Тут у нас не то, что у вас там, тут у нас все достойные люди, своим происхождением, простолюдинам не равны, все наши ведут свои родословные от рыцарей Карла Великого, а некоторые так и от самого Карла, пусть и через женские линии. Там, у себя, в Новом Свете, творите, что хотите, а здесь, у нас, нашу благородную специфику учитывайте. Мы тут есть такие все из себя особенные. В общем – долю свою получаете и радуйтесь, что хоть что-то получаете. А то и того не будет…

– Экселенц, у восточных ворот герцог Паскуаль де Куба с отрядом.

– Большой отряд?

– Человек двести пятьдесят, экселенц. С виду, обычный герцогский конвой, со свитой. В смысле, обычный для герцогов из Нового Света, экселенц…

Да, все герцоги из Нового Света богаты до неприличия, и свиты они действительно содержат королевские. Вот, например, у этого герцога де Куба, владение размером с Англию. Владение, в котором прямо на деревьях выращивают шоколад миллионами фунтов, а шоколад тот потом продают по трети веса серебра. Повезло же шакалу худородному жениться на сестре императора.

– Впускайте.

Было бы у герцога с собой хотя-бы тысяча, дон Мануэль приказал бы оставить конвой за стенами, но а двух с небольшим сотен-то чего бояться? Гарнизон в Севилье трёхтысячный. Как бы ни были ловки ветераны герцога де Куба, против десятикратного преимущества ему не сделать ничего.

«Договариваться приехал» – успел подумать дон Мануэль, и тут по городу загремели взрывы. «Не пушечные выстрелы. Будто порох взрывается в совсем небольших бочонках» – безошибочно определил опытный вояка, а потом в его кабинет влетела свето-шумовая граната.

– И этот обосрался, – услышал дон Мануэль сквозь гул в ушах, как будто ветром в бурю донесло. Герцог де Андалусия потерял зрение и почти потерял слух, но не тактильные ощущения. Он и правда обосрался, и обоссался, и чувство это, напрочь ломало ему всю волю к сопротивлению. Сейчас бы вскочить, выхватить меч, и махать им во все стороны, несмотря на слепоту, но полные и мокрые кюлоты парализовали волю бесстрашного дворянина.

– Вымойте его и переоденьте, – услышал дон Мануэль низкий бас герцога де Куба, – через два часа, как раз он в себя придёт.

Зрение и слух действительно вернулись часа через два. Вернулись в одной из камер городской тюрьмы. Городской, не дворцовой! Тюрьмы, в которой держат всякую сволочь!

– Что происходит, Себастьян? – узнал арестованный герцог командира роты своей личной охраны.

– Нас всех арестовал герцог де Куба, экселенц. Только не спрашивайте меня как это произошло – я ничего не помню. Вспышка, грохот и я уже в этой камере.

Суд над имперскими преступниками происходил на главной-центральной площади Севильи, имперский судья, герцог Паскаль де Андагойя де Куба, шурин императора Инков, был немногословен.

– Всемилостивейший наш император помиловал этих, недостойных милости, нечестивых созданий. Казни сегодня не будет, подданные Империи. Всех этих преступников передадут на службу к арагонскому королю, Карлосу Габсбургу, в штрафные батальоны. Где они, или с пользой сдохнут, или искупят свою вину кровью и увечьем. Никаких Кортесов, с выборами, вам, дуракам, больше не будет, не умеете вы выбирать. Я, Паскуаль де Андагойя, герцог де Куба, отныне и на веки, то есть, до следующей воли императора, объявляю себя герцогом Андалусии и графом Севильи. Расходитесь, подданные и запомните навсегда – Империя ласкова, как родная мать, к своим лояльным подданным, и очень сурова, ко всяким мерзавцам-преступникам.

Люди на площади пришли в замешательство, от такого наглого наезда какого-то баска, пусть и герцога, и расходиться не торопились. Герцог де Куба понимающе усмехнулся.

– Не слышу вашей бурной радости, горожане. Вы не любите меня, своего герцога и графа? Тогда наш император подберёт вам сюзерена ещё лучше. Язычника из Нового Света. Ну? Не хотите ещё лучше? Тогда орите, дураки. Орите – «Паскуаль»-«Паскуаль»-«Паскуаль», наш Великий император это обязательно услышит и оценит.

У Франциска Первого, в Фонтенбло, гостили больше месяца, ждали начала богословского всехристианского диспута в Кёльне. Именно всехристианского, с участием ортодоксов из Русского царства. Если уж показывать Чудо, то сразу всем, повторов на бис не будет, Эль Чоло больше в Европу не заманишь.

Время проводили весело и не без пользы. Балы, под инкский оркестр, с последующим блудом, чередовались с псовыми и соколиными охотами, в них принимал участие Савелий, в то время как шаман-вице-император делал политику – выменивал у, съехавшихся во Францию, Курфюрстов Священной Римской Империи скульптурные и живописные шедевры, на оружие и боеприпасы.

Очень много всякого интересного выменял. Много такого, о чём интернет двадцать первого века не знает – под сотню только античных греческих и римских скульптур. Видимо, эта часть культурного наследия человечества была утрачена в череде бесконечных европейских войн. Теперь её, скорее всего, удастся сохранить. Не факт – случаются пожары и прочие бедствия, но шанс есть. В Европе же, в этой исторической реальности, уже точно будет ещё веселее.

Медики лечили всех страждущих. Не бесплатно, конечно, бесплатно только детей Франциска Первого, а остальных за деньги, весьма солидные деньги – курс пенициллина, сильные мира сего, покупали за полкилограмма золота. Детям французского короля, особенно десятилетней дочери Шарлотте и восьмилетнему дофину Франциску, помощь инкских медиков реально спасла жизни – оба ребёнка уже страдали от чахотки (туберкулёза). Не удивительно. Холодно и сыро в этих средневековых замках-дворцах, как в подвалах, камины не согревают и не просушивают помещения, так, для красоты горят, только дрова зря переводят.

В феврале 1527, Савелий и Эль Чоло, в компании Папы Климента Седьмого, королей Франции и Наварры – Франциска Первого Валуа и Генриха Второго д'Альбре перебрались в Льеж. Теперь уже французский город Льеж, утративший статус независимого княжества-епископства, в летней кампании 1526 года, после того как князь-кардинал Эрар де Ламарк вступил в войну на стороне Бургундских Нидерландов.

Странно всё перемешалось в этой исторической реальности. Кардинал Эрар де Ламарк поддержал одновременно императора Карла Пятого Габсбурга и реформатора-антипапу Мартина Шестого Лютера, злейших врагов, между прочим, и глупо погиб в чужой войне за чужие интересы. Льеж стал герцогством французской короны, а герцогом – средний сын Франциска Первого, семилетний Генрих Валуа.

Реформация превратилась непонятно во что. Папа Климент Седьмой провёл все предлагаемые Лютером реформы, а вот сам Лютер, Антипапа Мартин Шестой, на «своей территории» так пока ничего и не предпринял. Антипапская паства всё так же платит десятину и не слишком этим довольна, мягко говоря. Зато этим очень довольны имперские Курфюрсты, большинство из которых, «по совместительству», являются епископами и архиепископами в своих княжествах.

Ганзейские города признали Климента Седьмого, и на территории Священной Римской Империи воцарился самый натуральный религиозный бардак. Религиозный и, следующий из него, экономический – ремесленники ганзейских городов получили конкурентное преимущество и теперь разоряли ценами своих имперских коллег. При том, что добровольно жертвовали на церковь они ненамного меньше, чем раньше приходилось выбивать.

В Льеже прожили две недели. Снова лечили, снова проводили политику по милитаризации Европы. Наконец, шестого марта 1527 года, из Кёльна пришло сообщение, что конкурирующие мракобесы, торговцы опиумом для народа, на религиозный диспут собрались и даже уже провели первый тур – пока неофициальный, между «низкорейтинговыми бойцами», зато весёлый, с массовым мордобоем.

Князь-архиепископ Кёльнский, Герман Пятый фон Вид, горячий сторонник Мартина Шестого, в город впустил только две сотни, сопровождающих императора Инков, Папу и королей Франции и Наварры, солдат. Франциска Первого это унижение статуса изрядно взбесило, но смириться его, общими усилиями, уговорили – не воевать ведь пришли, в самом деле. По полроты бойцов-ветеранов для личной охраны хватит – и ладно.

Два дня слушали – составляли и согласовывали с Папой списки. На третий день явили Чудо. Как раз во время «боя супертяжей», самих Папы с Антипапой, Климента Седьмого и Мартина Шестого. Климент Седьмой призвал Господа сотворить справедливый суд прямо здесь и сейчас, и Господь на его призыв откликнулся.

Савелий увёл сознание в двадцать первый век, где запустил с сохранённого места шестую «Цивилизацию», а Эль Чоло начал наносить «солнечные удары» своей медной кувалдочкой – тюк, и нет еретика-антипапы Лютера, ещё тюк, и нет еретика-князя-архиепископа Кёльнского, Германа фон Вида, тюк-тюк-тюк. Быстро как-то шаман «отработал», в хорошей он ещё форме, или домой сильно торопится – Савелий не успел даже достроить в «Цивилизации» Мон Сен Мишель, как уже всё закончилось. Закончились непримиримые еретики, а вместе с ними и публичный диспут. Католики с православными согласовывают своё объединение в закрытом режиме, не устраивая шоу на потеху толпе.

Свидетелей Чуда в живых осталось больше трёх тысяч, так что за авторитет Папы Климента Седьмого можно больше не беспокоиться. Зачем вообще было беспокоиться? Наш ведь сукин сын, не чужой. Он уже готов признать Сына Солнца христианским мессией, признать Второе Пришествие, но Савелий его пока сдерживает – ещё не время. Потом, как-нибудь потом, когда османы вытопчут всю Священную Римскую Империю до самого Рейна, и настанет пора гнать их обратно в Азию. К тому времени, как раз должны объединиться католики с православными, а то опять получится – эти признают, а те нет. Опять возникнет повод для раскола.

Богатейшее Кёльнское курфюршество-архиепископство досталось отличному парню Генриху д'Альбре, королю Наварры, графу де Фуа, де Бигорр, Басконии, Перигора и Арманьяка, виконту Беарна, Лиможа и Марсана, сеньору д'Альбре. Пусть будет ещё и Кёльнским курфюрстом-архиепископом, имперским князем, с правом голоса на выборах императора. Почему именно ему? Право распоряжаться имуществом поверженного сторонника Антихриста – Германа фон Вида, досталось Папе, на правах победителя Антихриста и его адского воинства, а Климент Седьмой, естественно, спросил Савелия. Он то точно знал – кто здесь на самом деле победитель. Савелию Генрих понравился. Этот красавчик попьёт из Европы крови – куда там тому Атилле.

Домой отплыли из Марселя, двадцать первого марта 1527 года, в шестую годовщину Пришествия в этот мир. Традиционно, в этот день подвели итоги, на этот раз европейского вояжа. Даже Эль Чоло признал, что европейские гастроли прошли с большой пользой.

Империя приросла семью герцогствами: Кастилией, Леоном, Астурией, Андалусией, Галисией, Мурсией и Гранадой и четырьмя графствами: Толедо, Кордовой, Балеарес и Канариас. Трюмы полны сокровищ, в том числе и тех, что в другой исторической реальности были утрачены. Пиратов разгромили, заложников освободили, да каких. В числе пленников у пиратов находился пока никому неизвестный Игнатий де Лойола, создавший там самый влиятельный и могущественный из христианских монашеских орденов – орден Иезуитов. Смог там, сможет и здесь. А подучим – так и ещё лучше у него получится.

Английское королевство, а значит будущая Русская Империя, завоевало и упразднило королевство Шотландию, включив его в свой состав герцогствами и графствами.

Друзья получили владение, титулы и влияние, враги повержены.

Что ещё? Есть такое. На европейской арене появились три сильных и кровожадных хищника.

Вернулся в большую игру Карл Габсбург, которого все уже списали со счетов, а зря. Человек он очень талантливый, а теперь ещё и умудрённый, закалившийся неудачами, и нацеленный на реванш. Карл теперь совсем другой человек, и Франциска Валуа, в связи с этим, ждёт очень неприятный сюрприз.

Генрих Второй д'Альбре обязательно захочет поиграть в свою игру. Отличному парню Генриху обещаны скидки на вооружения и боеприпасы, если он будет воевать со Швабией, и он обязательно будет.

Третий хищник – королевство Англия. Сэру Томасу Мору, герцогу Саффолк, графу Нортумберленд и лорду-канцлеру королевства очень толсто намекнули на нежелательность существования всяких там Даний, Швеций и Норвегий. У сэра Томаса тоже скидки, регулярная армия ветеранов и успешный опыт расчленения Шотландии, так что и он без дела сидеть точно не будет.

Папа Климент Седьмой тоже возвращается в Маракайбо, хотя Франциск Первый и пообещал вернуть ему Рим. Не нужен теперь Папе Рим – старая столица старой Империи Старого Света. Всё там старое, а потому обречено на постепенное угасание. В Новом Свете начинается новая жизнь, сильная жизнь, которая переживёт Европу и будет править миром. Именно в Новом Свете случилось Второе пришествие, обесценившее Рим. Да и Иерусалим тоже. В Новом Свете рождается новая религия, в которой христианство станет Ветхим заветом, одним из Ветхих заветов, пропускать этого Папа не собирался.

Возвращается герцогская хунта в полном составе: Паскуаль де Андагойа герцог де Куба, герцог де Андалусия, граф Севильи; Хуан Понсе де Леон герцог де Пуэрто-Рико, герцог де Галисия, граф Сантьяго-де-Компостелы; Франсиско де Гарай герцог де Ямайка, герцог де Гранада, граф Альмерии; Хуан де Грихальва герцог де Эспаньола, герцог де Мурсия, граф Картахены – четверо самых богатых и влиятельных теперь феодалов Европы, им Савелий оставаться запретил. Не из-за опасений измены, такое практически исключается, но слишком уж деятельные и неугомонные эти герцоги, без присмотра точно какую-нибудь войну затеют. Наверняка ведь уже облизываются на соседские владения – Северную Африку, Португалию, Наварру и Арагон. Не нужно нам пока ничего из этого и ещё лет десять, как минимум, не будет нужно. А то и все двадцать. Сначала бывшее Кастильское королевство надо научить жить по имперским законам, чтобы оно другой жизни себе не представляло, а уже потом делать следующий шаг.

Учить есть кому. В Европе остались семеро бывших «лучших майоров» Панамской кампании, первых командиров бригад нового типа, бригад новой армии: Нууно Вимка, теперь герцог Кастилии и граф Вальядолида – первый командир Первой Гвардейской бригады Быстрого Реагирования и первый губернатор Лимы; Уанти Пачо, герцог Леона и граф Саламанки – первый губернатор Аргентины; первый губернатор Медельина Апу Павка теперь герцог Астурии и граф Овьедо; граф Толедо, Маро Рупак, губернаторствовал в Бразилии; граф Кордовы, Вака Томал, в Чили;, а Литка Чамко, теперь граф Балеарес – в Маракайбо. Все они очень опытные администраторы, которые сумели ввести в цивилизацию дикие племена Нового Света, справятся и с дикарями в свете Старом. Тем более, что в помощь им оставлены три тысячи бойцов дембельского возраста, ставших европейскими баронами, вместо мятежных кастильских отморозков, которых лишили владений и титулов и приговорили в службе в штрафных батальонах Карла Габсбурга. Такой вот презент сделал Савелий своему новому другу. Мелочь, а приятно. Целая терция, которая будет воевать за еду и надежду на помилование.

В герцогских европейских владениях разместили гарнизоны-батальоны Первой Гвардейской бригады Быстрого Реагирования, пополненные бойцами-ветеранами Европейской кампании, пока не достигшими дембельского возраста, и поступившими на службу добровольцами из местных младших сыновей небогатых дворян. Случись что – мятежи они подавят быстро и красиво. Но вряд ли кому-то придёт в голову затевать мятеж, в обозримом будущем, всех буйных «забрили», а в новом поколении таких будет уже гораздо меньше, даже на один полный батальон вряд ли наберётся.

Бывшему королевству Кастилия придётся привыкнуть к множеству новшеств. Во-первых, к религиозной и национальной терпимости. В Империи Инков не просто все религии разрешены, они ещё и законом защищены. Разжигание религиозной розни – тяжкое преступление, караемое самой позорной казнью – проведению остатка своих дней в яме со свиньями. Во-вторых, все претензии теперь решаются только через суд, по имперским законам – даже конфликты со своими собственными слугами.

Из старых послов возвращаются двое: португальский граф Васко да Гама де Видигейра и ганзейский Клаус Мюллер. Граф Васко да Гама уже пожилой человек, он очень ценит возможность продлить свои дни с помощью чудесной инкской медицины, которой в Куско пользуется совершенно бесплатно. А ещё он пишет книгу, которую издадут в Империи огромным тиражом. Ганзеец, Клаус Мюллер, бюргер города Гамбурга, кроме посольства, возглавляет ганзейскую торговую факторию в Маракайбо и делает там неплохие деньги, плюс имеет собственную транспортную компанию из трёх десятков судов – отличный бизнес. Он бы вернулся даже в том случае, если бы не получил продление полномочий посла.

Сэр Томас Мор стал лорд-канцлером Английского королевства, а князь Фёдор Иванович Бельский – канцлером Русского царства; Увейс-паша отозван Сулейманом Первым, и назначен «военным комендантом» эрцгерцогства Остмарк; французский посол, герцог де Генуя, маркиз де Ритон вышел на покой – слишком он теперь богат, чтобы мотаться туда-сюда через океан; венецианца, гражданина Лоренцо Саларино, тоже перевели с повышением – губернатором-прокуратором пограничной с османами Далмации.

Новых послов Османская Империя, Французское королевство и Венецианская республика в Новый Свет не послали, а русские с англичанами одного на двоих – князя Семёна Фёдоровича Бельского, младшего брата Ивана Фёдоровича Бельского, первого канцлера Русского царства и бывшего посла в Империи. Князю Семёну поставлена задача обживаться надолго, он будет «дядькой» цесаревича и принца Уэльского, Ивана Васильевича Рюриковича-Тюдор, когда тому придёт срок учиться в Новом Свете. Своего посла отправило Арагонское королевство – кардинала-епископа Николаса фон Шёнберга, в знак примирения и всё такое. Фон Шёнберг в Новом Свете человек давно свой, он привозил выкуп за испанских пленников Панамской кампании и живёт Империи уже три года, знает всё и всех. Он уполномочен дважды послом – и в Империи и при Святом Престоле.

Остальные решили ограничиться контактами в Европе. Оно и понятно. Куско далеко и добираться до него долго, новый посольский пул сейчас формируется в Гранаде, вокруг дворцового комплекса Альгамбра, где Савелий оставил чрезвычайного и полномочного посла Империи. А у посла-министра Иностранных Дел, графа Саго Миачо, выпускника-отличника школы в Лиме, в распоряжении остались два «винджаммера»: «Аматерасу» и «Инти». Если где-то и в чём-то он сам некомпетентен, или не полномочен – запросит консультацию «Центра» гораздо быстрее, чем придёт ответ от собственных послов из Куско. Удобно. Всем очень удобно.

Да и торговля с Империей, для европейцев теперь упрощается значительно. Свои товары (в том числе вооружение и боеприпасы) Империя будет сама привозить в Кадис, Виго, Картахену, Альмерию, Портсмут и Царьград (бывший Кёнигсберг), так что у кого есть наличное золото и серебро, как говорится – добро пожаловать и милости просим. В Новый Свет теперь покупателям плавать незачем, только продавцам. Империя до сих пор что-то покупает? Конечно. Многое покупает, если цены устраивают – сталь в слябах, медь, олово, свинец, шерсть, хлопок, воск, зерно, оливковое масло, да и на имперские товары цены в Маракайбо ниже, а их выбор больше, так что торговля с Европой не заглохнет ещё долго.

Девятого мая 1527 года, Имперский флот Атлантического океана прибыл в Маракайбо. Год и три месяца потратили на европейский вояж, но оно того, несомненно, стоило. Да и не потеряли это время в Империи, губернаторам были поставлены задачи на два года вперёд и, судя по строительству главного христианского храма всего мира и дворца для Папской Курии, поставленные, довольно сложные, задачи даже перевыполняются.

– Похоже, скоро у вас новоселье, ваше святейшество.

– Невероятно, ваше величество. Скорость строительства просто изумляет.

– Меня тоже, если честно. Даже не представлял, что можно так быстро строить без механизации, на голом энтузиазме.

– Как-же без механизации? А все эти лебёдки?

– Это слёзы, а не механизация, ваше святейшество. Надолго не прощаюсь. Не забывайте про моего протеже. Очень талантливый человек этот Игнатий до Лойола, у него большой потенциал. И за Бенвенуто Челлини присматривайте, норов у него слишком горячий, жалко будет потерять гения по глупости. Его глупости. Уберегите его.

– Я всё помню, ваше величество. Очень жаль, что вы так и не выбрали себе невесту. Жить во блуде – грех.

– Жить – грех. Но я в нём не живу, а привожу в порядок гормональный баланс, здоровья ради. До свидания, ваше святейшество.

Событий в Империи, за год с лишним, произошло довольно много. В августе 1526 года, вернулся из второго Азиатского похода адмирал Родриго Пике, граф де Пуно, а уже в ноябре он отправился в третий поход, по уже привычному маршруту – Марианские острова, Япония, Корея, Китай, Малайзия, Индия, Индонезия, Папуа-Новая Гвинея, Австралия, Тасмания, Новая Зеландия, Гавайи. На этот раз он оставил «Посейдона» и взял с собой только большегрузные «винджаммеры». Целых десять: «Юнону», «Авося», «Кришну», «Одина», «Сварога», «Осириса», «Юпитера», «Зевса», «Хорса» и «Ра», общим водоизмещением более восемьдесят тысяч тонн. Как один средний океанский сухогруз там, но там – это там. Здесь и этого очень много.

Адмирал оставил подробный отчёт о втором походе и планы третьего. Отчёт очень порадовал. На Гуаме, Новой Гвинее, Тасмании и Гонолулу он основал по городу-форту, в Новой Зеландии два, а в Австралии целых три. Пока небольшие городки-форты, цивилизационные миссии, но все начинают с этого. Империя надёжно застолбила свои заокеанские владения, со временем их освоит.