Текст книги "Рождество на Авалоне (СИ)"

Автор книги: Pale Fire

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Стив поставил перед ним тарелку и чашку с кофе, придвинул молоко.

– Спасибо, – повторил Джек.

– Что ж бля утро-то такое недоброе… – Брок вошел на кухню, поцеловал Стива и по-хозяйски облапал его за задницу.

– Баки спит? – спросил Стив.

– А то Барнс когда рано вставал, – Брок налил себе кофе и присосался к чашке. – Отвезу тебя в аэропорт – и чесану на север. Джек, привет. Ты раньше чем занимался?

Джек на секунду задумался, не поняв вопроса. Потом сообразил:

– Дзюдо.

– Давно не практиковался?

– Давно.

– Вернусь – посмотрю тебя в ринге, – пообещал Брок, – а там определимся. Вы с Барнсом сегодня за шмотками?

– Да, но я бы сначала хотел выяснить, что сейчас носят, – сказал Джек.

– В гостиной на пульте нажимаешь «Поиск», дальше голосовой поиск, а дальше разберешься. Если Барнс продерет глаза до полудня, я сильно удивлюсь.

– Брок, – с укоризной сказал Стив. – Баки встает не позже десяти.

– Вот не похуй ли мне сейчас? – спросил Брок и устроился за столом с тарелкой. – Ты в Чили надолго?

– Заранее не предскажешь, – пожал плечами Стив. – Как получится.

– Шею свернешь – домой не возвращайся, – буркнул Брок.

Джек ел и наблюдал за ними. Посчитал засосы на шее у Брока. Оценил рабочую мускулатуру рук и плеч, не прикрытую майкой-борцовкой. Заметил, с какой заботой Стив готовит для Брока сэндвичи. Заметил, что Брок то и дело старается к Стиву прикоснуться.

– А где кот? – спросил Джек.

– Дрыхнет с Барнсом, – ответил Брок. – Вечно все простыни в шерсти.

Стив рассмеялся.

– Ты сам его впускаешь в спальню.

– Да его попробуй не пусти – дверь же прогрызет. Доедай и поехали, у тебя самолет через два часа.

Джеку было немного неловко наблюдать за ними. Слишком непривычный стиль отношений. Он догадывался, что они всегда себя так ведут и не собираются его стесняться, но все же Джеку было не по себе.

Стив тем временем допил остатки кофе из чашки Брока, собрал посуду и сунул в посудомойку.

– Нам и правда пора, Джек, – извиняющимся тоном произнес он.

Джек дождался, когда они уедут, и отправился осматривать дом. На первом этаже – кухня-столовая, гостиная и библиотека, она же чей-то кабинет. Джек поизучал книги на высоких стеллажах. Большинство авторов были ему незнакомы, часть языков на корешках – тоже. Он опознал испанский и французский, кириллицу. На письменном столе лежал обтекаемый серый брусок с кнопкой на торце – то ли металл, то ли пластик, стопка блокнотов и слегка покусанный карандаш. Рядом в стойке стояла гитара. Интересно, чья.

На втором этаже было четыре двери. Он сунулся в свою спальню, поморщился при виде незастеленной постели, но застилать не стал. В следующей на здоровенной кровати, раскинувшись по диагонали, спал Баки. Он не проснулся, когда Джек заглянул туда, а вот кот поднял голову и внимательно уставился на Джека. В комнате крепко пахло сексом и табаком. Джек оценил размах плеч и мускулатуру Баки и бесшумно закрыл дверь. Следующая спальня была необжитой, но на письменном столе в углу лежал такой же брусок, как и в библиотеке, а над столом висели черные боксерские перчатки. Четвертая дверь вела в студию – на мольберте Джек увидел набросок и подошел поближе.

Баки он узнал сразу. Интересно, кто рисовал. Вдоль стен стояло несколько законченных картин без рам. Брок в борцовской стойке. Баки и большой черный волк. Просто черный волк, тот же самый, лежит на диване, положив морду на лапы. Диван, похоже, тот, что в гостиной. Стив что, еще и рисует?

Джек спустился в гостиную и принялся изучать модные тенденции. Здоровенный экран показывал отличную картинку. Деловой стиль не особо изменился за сорок лет, только ткани теперь использовали менее строгие, а галстуки были просто неприлично яркие. Снова в моде итальянский крой, двухцветные оксфорды, костюмы всех оттенков коричневого, трехдневная небритость и прически класса «проснулся и пошел».

Молодежная мужская мода резала глаз. Кислотные цвета, ламе, люрекс, катафоты, аппликации, вышивка бисером и блестками, обилие бижутерии и аксессуаров, коротенькие шорты в сочетании с высокими пестрыми гольфами, пуловерами оверсайз, обувью на светящейся платформе и декоративной косметикой. Джек решил, что использовать подводку для глаз и тушь неоновых цветов его не заставит никакая мода и зарылся в то, что предлагал «ретро-стиль».

Современное ретро оказалось в основном обычнейшим, классическим кэжуалом, и Джек решил, что со стилем, пожалуй, определился. Насмотревшись на прически моделей мужского пола, Джек решил, что стричься пока не будет. Для модного мужского каре ему пока не хватало длины, а короткие стрижки все, как одна, предполагали выбритые узоры, что Джек счел для себя перебором.

Надо было спросить, где стригутся Брок и Стив. Хотя Стив, возможно, дома, под машинку. У Брока же стрижка была явно дизайнерская, довольно интересная. Баки спрашивать бесполезно – у него длинные волосы.

Джек нашел поисковиком новостную ленту и принялся изучать. Обсуждение нового закона о мигрантах, биржевые новости, землетрясение в Чили, предупреждение о приближении урагана Сильва, аналитика о продолжающемся падении рождаемости, новости экологии, местные новости… Половина была непонятна. Губернатор Калифорнии Анджела Гвидиче призвала сознательных граждан окончательно отказаться от бензиновых автомобилей. В Лос-Анджелесе сгорел нежилой пригород, жертв нет. Реинтродукция волков в национальном парке Редвуд. Увеличение штрафов за выбрасывание домашних животных. Стоимость земель под застройку в Сан-Диего достигла рекордно низких цифр. Проект реконструкции даунтауна Сан-Франциско. Увеличение экспорта калифорнийских вин в Китай и Японию. Конкурс среди кандидатов на освоение Марса достиг ста восьмидесяти пяти человек на место. Начался сезон серфинга в Северной Калифорнии.

В светской хронике были только спортсмены и кинозвезды. Ну да, США. Тут нет аристократии.

Джека удивило полное отсутствие в новостях каких-либо упоминаний о военных действиях. Что, США больше не воюют?

Он заскучал и собрался было взять какую-нибудь книгу, когда в гостиную заглянул Баки.

– Доброе утро, Джек, – улыбнулся он. – Как настроение?

Джек неопределенно пожал плечами. Все утро он нервничал, представляя, о чем будет говорить с Баки, а сейчас внезапно успокоился.

– Выпьешь со мной кофе?

– Да. Когда по магазинам?

– Покормлю Маэля и поедем.

В кухне Джек заявил:

– Я бы выпил чаю.

– Заваришь сам? Чай вон в том шкафчике.

Знания Джека о заваривании чая были чисто теоретические. Он взял первую попавшуюся жестяную коробочку и начал искать чайник.

– Лапсанг сушонг, – предупредил Баки. – Чай со вкусом жареной подметки.

– Просто черный чай есть?

– Синяя банка. На этот чайник – три ложки. Температура заваривания – девяносто пять градусов.

Джек кивнул. Он ни черта не умел на кухне. По большому счету, если подумать, в быту он был почти беспомощен. Признаваться в этом не хотелось, но придется.

– Помочь? – спросил Баки.

Он засыпал свежие зерна в кофеварку и начал нарезать мясо для сэндвичей.

– Да, – кивнул Джек. – Извини, но я…

Джек избегал смотреть на Баки.

– Думаю, у тебя не было особой возможности научиться, – спокойно заметил тот. – Хватало других дел.

– А ты умеешь готовить?

– Да. Вот Стива ни к чему сложнее яичницы лучше не подпускать. А Брок вообще виртуоз. Ты голодный?

– От пары сэндвичей не откажусь.

– Пообедаем в городе, а вечером я нажарю мяса и испеку пирог, – пообещал Баки.

– Я не люблю сладкого, – предупредил Джек.

– Значит, испеку несладкий.

Джек повернулся к нему. Баки заканчивал раскладывать сэндвичи по тарелке.

– Я жил один с восемнадцати и до призыва, так что если будут вопросы по тому, как вести дом…

Джек кивнул. Вопросы у него будут.

– У вас совсем нет прислуги?

– Раз в неделю приходит Юзеф, убирает дом. Остальное сами. Химчистка и прачечная на соседней улице. Пойдешь с нами на Прайд? Он через две недели.

Джек сообразил не сразу. Когда понял, у него сердце подскочило. Прайд, парад гордости, гей-парад. Мероприятие, невозможное в Гильбоа.

– Да, – уверенно ответил он. – Да, обязательно пойду. А как туда лучше одеваться?

– Да как угодно, – улыбнулся Баки. – Хоть бикини, хоть сутана. Мы обычно берем облегченное тактическое снаряжение. Оно кучу народа заводит. А как бы ты хотел?

– Черная кожа, – признался Джек.

– Тебе пойдет, – одобрил Баки. – И это классика. Значит, заедем в Кастро.

– Это что?

– ЛГБТА-квартал в центре. Куча тематических магазинов.

– Никогда не был в таком месте. Сайлас, – усмехнулся Джек, – объявил мне, что я ему не сын, потому что гей.

– Он кретин, – тут же отреагировал Баки. – Ты охренительный, а он остался без тебя из-за собственного мудоебства. Ты уверен, что больше не хочешь корону?

– Я уверен, что не хочу больше на трон, – ответил Джек. – Знаешь, я все это время, пока был в тюрьме, думал, и кое-что понял. Быть правителем – это примерно как вести свой очень большой бизнес. Не только власть и деньги, но и куча проблем. Концепция развития, вот это вот все. У меня ее не было.

– Тогда зачем?

Джек ответил не сразу. Сначала он налил себе чая, потом долго выбирал сэндвич, и только выпив полчашки, ответил:

– Теперь – не знаю. Тогда это казалось стоящим делом.

– Корона как главный приз?

– Да. Да. Именно так.

Баки быстро разделался с сэндвичами, выпил две чашки кофе, вывалил в кошачью миску большую банку консервов.

– Если ты не против, – неторопливо начал он, – я бы хотел тебе кое-что предложить.

Джек вопросительно посмотрел на него.

– Я не знаю, какой уровень стресса для тебя норма, – продолжил Баки, – но звание ты ведь получил не за титул.

– За боевые действия, – согласился Джек. – Гильбоа воюет почти постоянно.

– Все эти разборки за корону тоже не добавили тебе спокойствия. И тюрьма – неподходящее место для отдыха.

– Согласен, но пока не понимаю, к чему ты ведешь.

– Ты в постоянном стрессе последние несколько лет, Джек. Так?

Джек подумал и кивнул.

– Не то состояние, в котором можно принять верные решения, – сказал Баки. – Сейчас у тебя есть возможность взять паузу и прийти в себя, никуда не торопясь. Ты привык к непрерывному давлению. Так вот, всего этого больше не будет. Думаю, для тебя это непривычно, но это совсем не плохо. Ты сможешь начать действовать, когда почувствуешь себя готовым.

– А до этого ты предлагаешь мне сидеть у тебя на шее? – Джек скептически скривился.

– У меня крепкая шея, выдержу, – заверил Баки.

========== 11 ==========

– Ты определился со стилем? – спросил Баки в машине.

У него был здоровенный матово-черный внедорожник. Похоже на списанную армейскую модель. Вчера Джек не разглядел.

– Да. Зачем тебе такая машина в городе?

– Я волонтерю в паре кошачьих приютов. Там бывает нужно привезти-отвезти что-нибудь большое. И за городом часто бываю. Так что за стиль?

– Современное ретро. В мое время это был обычный кэжуал. Знаешь, где такое продают?

Джек сообразил, что вопрос глупый, раньше, чем закончил его произносить. Баки одевался не в деловом и не в молодежном стиле. Никакой декоративной косметики, из современных тенденций – только строгая одноцветная бисерная вышивка на джинсах.

– Да. Мы в таком месте сами одеваемся. Стив и современная мода… – Баки рассмеялся. – Он вечно ворчит про размытые гендерные грани. Женщины сейчас редко красятся. – Он протянул Джеку свой телефон. – Посмотри в заметках, я составил для тебя предварительный список нужного, но это так, наметки.

С навигацией непривычного телефона Джек разобрался не сразу, но разобрался. Быстро пробежал глазами список.

– Я бы добавил в него уходовую косметику.

– Это я не подумал. Мы обычно закупаемся одним и тем же на всех. Но тебе действительно нужно что-то свое.

– Каков финансовый лимит?

– Без лимита.

Джек внимательно посмотрел на Баки.

– Ты недооцениваешь мои требования к качеству вещей.

– Я здраво оцениваю свои финансовые возможности, – парировал Баки.

– Я просто подумал о том, что твои представления об уровне жизни сформированы Великой Депрессий, – не смог не подколоть Джек.

– У меня всегда были высокие запросы, – возразил Баки. – Джек, мы не миллиардеры, но мы не бедны. Высокий средний класс.

– И у вас есть яхта? – Джек чувствовал, что впадает в ехидство. – Частный самолет?

– Самолет нам не нужен. Яхта есть, я люблю ловить рыбу. Три машины и два байка, свой дом и достаточно денег, чтобы купить дом тебе, когда ты будешь готов жить отдельно.

– Сам куплю, – буркнул Джек.

– Тоже вариант, – согласился Баки. – Да и квартиры в даунтауне дешевеют, если тебе захочется жить там.

– Твои парни не были против, что я теперь буду жить с вами?

Баки покачал головой.

– Стив в восторге от того, что ты вообще есть на свете.

– Почему? – оторопел Джек. – Он меня не знает.

– Он знает меня.

– А ты в восторге? – тут же спросил Джек и немедленно пожалел об этом.

– Я рад, что ты есть. Рад, что ты пришел. Зол, что не знал, что тебе была так нужна моя помощь. Ощущаю бессилие от того, что два года назад по времени Мидгарда тебе все равно не было бы от меня почти никакого прока. Хочу уничтожить всех, кто причинил тебе боль, хотя и понимаю, что это не исправит нанесенного тебе вреда. Хочу, чтобы здесь тебе был от меня хоть какой-то прок. Не знаю, как себя с тобой вести. У меня нет опыта отцовства и нет хороших воспоминаний о собственном отце. Боюсь облажаться.

Джек почувствовал, как к лицу прилила кровь.

– Я любил Сайласа, – сказал он через некоторое время. – Только я никогда не был для него достаточно хорош.

– Я промолчу, – буркнул Баки.

– Да я спокойно отношусь к обсценной лексике, – улыбнулся Джек. – Сам знаешь, как матерятся в армии.

– Ты на английском говоришь так, что мне становится стыдно за свой бруклинский акцент, – признался Баки.

– Хорошие учителя. Но это высокий английский. Я не знаю американского английского. Не хочу и думать про современный слэнг.

– Я в нем тоже не особо, – Баки улыбнулся. – Придет со временем.

– А как же ты тогда переводишь?

– На литературный американский английский. Приехали.

Баки загнал машину на стоянку под здоровенным мегамоллом.

– Мы с тобой очень похожи, – сказал он, пока они с Джеком шли к главному входу, – и выглядим практически как ровесники. Меня здесь знают многие продавцы, я тот еще шмоточник. Так что нам нужна легенда о том, кто ты.

– Брат? – спросил Джек. – Наши родители развелись, когда ты был ребенком, а я еще не родился, мать уехала в Европу, ты остался с отцом. Я конфликтовал с отчимом и в конце концов приехал к тебе в надежде на лучшее будущее.

– Отлично! – одобрил Баки. – Нам на пятый этаж.

В мегамолле Джек старался не глазеть по сторонам слишком явно. Он не бывал в таких местах, покупая одежду и обувь в небольших бутиках, где даже ценников на вещах не было. Продавцы тоже узнавали его в лицо, но здесь, в этой толпе, Джек был невидимкой. Больше не принц, не постоянное лицо в светской и политической хронике, не приз, на который облизываются все девушки страны. Никто и звать никак.

Первый магазин, куда Баки привел Джека, был отделан неструганым занозистым деревом, видимо, «под старину», как ее здесь понимали. Из невидимых динамиков негромко играла смутно знакомая музыка. Джек оглядел бесчисленные вешалки и стеллажи с одеждой, безликие манекены, стенды с обувью. Не бутик, точно.

К ним поспешила консультантка – высокая очень полная мулатка с выбеленными волосами. Одета она была в облегающие джинсы с высокой талией и форменную футболку, узлом завязанную на животе. Джек подивился тому, как ей удалось найти джинсы на такую задницу. Хотя что-то в этой девушке было.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – произнесла она стандартную фразу и подмигнула Баки. – Мой любимый клиент! Алан, ты всегда так подгадываешь к моей смене?

– Не могу же я лишить премиальных такую роскошную даму! – ответил Баки.

– И ты привел с собой такого красавчика! – мулатка подмигнула Джеку. – Твой брат? Почему раньше не приводил? У нас лучшее ретро во всем округе.

– Брат, – кивнул Баки. – Из Европы. Джила, мы сегодня сделаем тебе двойную дневную выручку, но ты уж постарайся для нас.

– Для тебя я всегда готова в лепешку расшибиться, Алан. Хотя, конечно, ты не оценишь, – она театрально закатила глаза. – Почему самые красивые мужики всегда геи?

– Потому что у остальных тоже должен быть шанс, – улыбнулся Баки.

Джек сначала не понял подоплеки их диалога, и только когда Джила повела его к полкам с джинсами, сообразил: Баки беззастенчиво и умело флиртовал. Распускал невидимый хвост и красовался. Врубил обаяние на полную мощь. Джек так не умел. С парнями ему не хватало смелости, а девушки и так вешались на него, как игрушки на рождественскую елку. Как же – принц! Вдруг я ему понравлюсь настолько, что он сделает меня принцессой? Пойдет ли мне корона? Хорошо ли я буду смотреться на дворцовых приемах? Нет? Ну хоть буду хвастаться, что спала с настоящим принцем!

Тьфу!

Следующие два часа Джек подбирал себе одежду. То, что нравилось. То, что хорошо сочеталось. То, что зацепило. То, что никогда не хватило бы смелости купить раньше. Джинсы. Брюки-карго. Футболки, пуловеры, толстовки, худи. Составлять базовый гардероб с нуля было интересно. Не пользоваться советами дворцового стилиста – еще интереснее.

Ничего белого. Ничего черного. Ничего «благородных» сдержанных цветов. Никаких галстуков. Шарфы пока не нужны, до зимы еще далеко. Куртка тоже не нужна, но уж очень она хороша – шелковая, винного цвета. И эта синяя – тоже.

Баки закопался в трикотаже. Джила относила отобранные Джеком вещи к кассе. Закончив с одеждой, Джек перешел к обуви. Вся она была практичной, добротной и сравнительно неброской.

Трекинговые сандалии. Трекинговые туфли. Ботинки подождут. Кроссовки, пожалуй, нужны. И вот эти тоже. Джек перемерял пар тридцать, пока определился с тем, что ему нравится.

И никуда не надо спешить… Никаких «двадцать минут и не секундой больше». Никаких срочных неотложных занятий, бесконечных телефонных звонков и необходимости сделать три дела сразу.

Сначала Джек пытался считать, сколько стоят выбранные им вещи, но потом бросил. Не его забота. Наконец он набрал необходимый минимум, подошел к Баки и сообщил:

– Здесь я закончил.

– Отлично, – кивнул Баки. – У тебя охрененное чувство стиля, ты знаешь?

Джек вопросительно посмотрел на него. Он был уверен, что Баки не наблюдает за ним.

– Послание, – пояснил Баки. – Я смотрел. Ты подобрал шмотки, которые говорят: «Я стильный сдержанный парень, который любит начало века и знает в нем толк». Все сочетается со всем, ни одной выбивающейся вещи, ничего слишком и в то же время никакой нарочитой скромности. Ты будешь очень классно смотреться во всем этом.

Джек не нашелся, что ответить. После Сайласа, который единственными приемлемыми для наследника одежками считал либо классический костюм, либо офицерскую форму, одобрение Баки ошарашивало.

Джила начала пробивать вещи по кассе. Высокий темно-рыжий азиат с пирсингом в брови и в нижней губе укладывал покупки в фирменные пакеты.

– Это отдельно, – сказал Баки. – Пожалуй, сразу надену.

Баки выбрал для себя радужную лоскутную трикотажную жилетку на молнии и что-то вроде водолазки, но без рукавов.

– Через неделю будет завоз из Непала, – сказала Джила. – Ты такое любишь, Алан.

– Загляну. У вас Инста три дня не обновлялся, ты знаешь?

– Ула замуж выходила. Я ей скажу, что ты заметил, – улыбнулась Джила.

– О, поздравь ее от меня.

Джек забрал у азиата голубые джинсы и ярко-синюю футболку – капюшон, длинные рукава, карман-кенгурушка на животе.

– Я тоже переоденусь, – сказал он.

– К этому отлично подойдут вон те кроссовки, – посоветовала Джила. – После обеда обещают ливень, в сандалиях ты ноги промочишь.

Из «Бессмертного ретро» Джек и Баки вышли, нагруженные сумками.

– Как впечатления? – спросил Баки. – Не устал?

– Не особо. Дальше белье и косметика. Где стрижется Брок?

– На Маркет-стрит. Черт, я забыл взять у него скидочную карту. Ты руками сам будешь заниматься или лучше в салон?

Джек рассмеялся и признался:

– Не ожидал от тебя.

– Что? Я играю на гитаре, ногти – мой рабочий инструмент, – возмутился Баки. – К тому же это приятно.

Джек кивнул. Ему тоже нравилось, когда кто-то трудился над его ногтями.

– Слушай, а это ты пел «Рождество на Авалоне»? – спросил он.

– Да, и перевод мой. Оригинал на русском.

– Я сначала думал, что у меня галлюцинации. Ты в зеркале, потом музыка…

– Странно, что я тебя в нем сразу не увидел. Могли бы поговорить еще тогда.

Джек пожал плечами и зашел в магазин, в витрине которого выстроились мужские манекены в самых разнообразных трусах. Говорить о магии зеркал ему не хотелось совершенно.

После шестого по счету магазина Джек понял, что вымотался.

– Что там еще по списку? – спросил он.

– Кажется, все, – ответил Баки. – А, нет. Солнечные очки. Хочешь сначала пообедать?

– Да. И скинуть все это добро в машину.

– Ресторан выбираешь ты, – улыбнулся Баки.

Джек выбрал мексиканский. Хотелось экзотики.

– Ты всегда так много ешь? – спросил он, когда Баки закончил диктовать официанту заказ.

– Да. Разогнанный метаболизм. Нам со Стивом надо примерно в четыре раза больше еды, чем нормальному мужчине такого же размера.

Мексиканская еда оказалась непривычно острой. Джек решил, что она ему не особенно нравится, но он успел проголодаться. Баки сосредоточенно опустошал свои тарелки.

– Почему все называют тебя Аланом? – спросил Джек.

Баки пошарил по карманам и протянул Джеку синюю карточку паспорта.

– Алан О’Грэйди? – Джек вскинул бровь. – Почему?

– Так звали моего деда по матери, – объяснил Баки. – Насчет того, почему… – он указал на экран на дальней стене, по которому как раз крутили рекламу какого-то фильма.

Джек присмотрелся. Блондин в синем костюме из спандекса, со щитом – Капитан Америка? – вытаскивал откуда-то небритого брюнета с металлическим протезом левой руки.

– Это ты? – уточнил Джек.

– Вроде того. Я же говорил – фильмы и комиксы.

– Опять магия? – уныло спросил Джек.

– Разновидность ясновидения, насколько я понял, – объяснил Баки. – Но ты вполне можешь пользоваться своим именем.

– Что, Джека Бенджамина в комиксах нет?

– Мне не попадались. Да запусти поисковик на телефоне.

Поиск выдал полтора миллиона ссылок про Джека-с-фонарем, «Джек Дэниэлс», Бенджамина Франклина и Джека Воробья. Картиночный поиск показал футболиста Джека Рурри, актера Джека Баттона и хорошенькую Джек Картер, сенатора от штата Делавэр. Некоторое время Джек просматривал картинки, потом пожал плечами.

– Я бы все равно сменил фамилию. Она не моя.

– На какую? – поинтересовался Баки, принимаясь за тройную порцию мороженого.

Джек попросил унести остатки мясного чили и принести десерт.

– Барнс. Джонатан Барнс.

Баки долго внимательно смотрел на него.

– Спасибо, – сказал он наконец. – Для меня это очень многое значит, Джек.

========== 12 ==========

Джек сидел на стуле в своей комнате и устало смотрел на ворох пакетов посреди нее. Он вымотался, и мысль о том, что сейчас надо вынуть каждую вещь, вытащить из упаковки, сложить в шкаф, да еще придумать свое место под каждую шмотку, наводила тоску.

Джек не то чтобы не хотел этим заниматься. Просто не сейчас. Попозже.

Он поглядел на так и не застеленную кровать. Смысла нет застилать, все равно уже почти вечер. Разгильдяйство, конечно.

Джек достал из пакетика с футляром от солнечных очков все чеки, которые складывал туда, и переложил на стол. Ему было интересно, сколько Баки на него потратил, и в будущем он собирался вернуть эти деньги. Потому что он, Джек, взрослый, и ему не нравится чувствовать себя ребенком на полном обеспечении.

А шопинг оказался занятием приятным, но утомительным.

Зато Сан-Франциско – красивый город. Не такой продуманный, как Шайло, зато более яркий и без ауры недавних смертей, которую Джек не замечал в Шайло, пока не оказался здесь. Шайло построили на месте, где проходили едва ли не самые ожесточенные бои, а в Сан-Франциско никогда не было войны.

И он был потрясающе зеленым. Парки, парки, деревья вдоль улиц, зеленые стены домов там, где деревья было никак не воткнуть. Двухэтажные поезда, древний трамвай, мачты вдоль видимых почти отовсюду пирсов. Американские флаги едва ли не на каждом доме, а в Кастро – радужные.

В Кастро Баки знала, казалось, каждая собака. Ему улыбались и махали рукой просто на улице, с ним здоровались и шутили продавцы в магазинах. Его были рады там видеть.

Парней, глядя на которых Джек мог бы с уверенностью сказать: «Он гей», в Кастро оказалось не так уж и много. А вот от количества странно выглядящих людей Джек просто оторопел. Татуировки и макияж, странные прически, ошейники, браслеты, причудливая одежда, контактные линзы всех цветов, накрашенные ногти. Джек даже не всегда мог понять, какого пола человек, на которого он смотрит.

Это будоражило. Это пугало. Это было невероятно интересно.

А у Баки всего одна татуировка, очень странная: белый лист, похожий на веер, на левом плече. Она почти незаметна, надо присматриваться, чтобы ее увидеть. Джек увидел случайно – они зашли в магазин, где оказались УФ-лампы, и лист на плече Баки засиял бело-фиолетовым.

Джек вздохнул, встал, потянулся и принялся разбирать покупки.

Дойдя до покупок из Кастро, Джек решил примерить их. Он никогда не одевался – так. Его глодали сомнения, в достаточно ли хорошей он форме для такого костюма. Продавцы в том магазине, пахнущем кожей, были куда мускулистее Джека, вдобавок, Джек сбросил вес за последнее время.

Кожаные штаны со шнуровкой сели, как влитые и, повертевшись перед зеркалом, Джек понял, что под них либо придется не надевать белья, либо надевать стринги, потому что широкий разрез по бокам открывал ноги сбоку до самого верха. Джек решил, что задница у него в них смотрится просто потрясающе.

Майку-борцовку Джек взял только потому, что не привык ходить с голым торсом, но когда он надел кожаную жилетку со множеством молний, то понял, что майка будет лишней. Если Джек хотел выглядеть по-настоящему эффектно, жилетку лучше надеть на голое тело.

Теперь обувь – тяжелые высокие ботинки со шнуровкой и позвякивающими цепочками.

Точно надо будет что-то сделать с прической. Теперешняя к тому, что Джек видел в зеркале, не подходила совсем. И сделать акцент на руках – перчатки без пальцев или браслеты. Джек выбрал перчатки, полюбовался собой в зеркале, а потом решил спуститься вниз и показаться Баки. Кажется, у того есть вкус, а значит, он оценит.

Открыв дверь в библиотеку – Баки предупредил, что будет там, – Джек оценил, насколько хороша звукоизоляция в доме: его едва не снесло звуковой волной, а за дверью не было слышно ни звука. Фортепиано, виолончели, какие-то еще инструменты. Не скучная классика, а что-то объемное, мощное, быстрое. Не танцевальное. Очень классное.

Заметив Джека, Баки приглушил музыку, но не выключил совсем.

– Потрясающе выглядишь! – восхищенно выдохнул он. – На контрасте с тем, какая у тебя белая кожа – просто крышеснос! Начинаю подумывать взять с собой снайперскую винтовку, чтобы отстреливать тех, кто будет особо рьяно к тебе домогаться.

Джек почувствовал, что краснеет. И подумал, что Сайласа бы от того, как Джек сейчас выглядит, хватил удар на месте. Это было все равно что крикнуть с главного дворцового балкона в толпу собравшегося послушать речь короля народа: «Я трахаюсь с парнями!» И чтобы телетрансляция на всю страну.

Джек не ожидал от Баки такого восторженного одобрения. Да, Баки живет с мужчинами, но… Все равно неожиданно.

– Я сам разберусь, – заверил он. – А что, у тебя есть снайперская винтовка?

– М24, классика. Старые привычки так просто не отмирают. Пройдись, я посмотрю на тебя в движении.

Джек послушно прошелся от двери к окну и обратно.

– Офицерская выправка, – одобрительно сказал Баки. – Не хочешь податься в модели? – подмигнул он.

– Я подумаю об этом, – усмехнулся Джек. – И откажусь. Я слишком хорош для такой работы.

– Так держать! Сфотографировать тебя? На твой телефон?

– Я его не взял.

– Сниму на свой и перешлю тебе фото. Фотографии с Прайда у меня вечно получаются черт-те-какие.

Баки сделал пару снимков и показал Джеку. Тому немедленно захотелось отправить их Сайласу и посмотреть реакцию.

– На фоне книг – смотрится странно, – сказал тот.

– Зато каков образ! Четыре дюйма спокойной воды, а дальше черти штабелями до самого дна.

– Ты меня переоцениваешь, – Джек покачал головой и сел на невысокую табуретку-лесенку. Окинул взглядом полки. – Это все твое?

– Вон те две с книгами по истории – стивовы. Брок вообще не читает. Остальное мое.

– А где твои переводы? Я бы почитал.

– Они не издавались на бумаге. Жаль, я не купил тебе читалку, не подумал.

– В следующий раз. И вроде бы можно читать с телефона?

– У него экран меньше. Ты любишь читать?

– Не знаю, – вздохнул Джек. – У меня было мало возможностей читать то, что хочется, а не то, что надо. Мне нравится Киплинг.

– А еще?

Джек развел руками.

– Из французов я читал только классику из школьной программы.

– А на гелвуйском?

– Гильбоа не славится писателями. Был такой Карауст, в девятнадцатом веке. Единственный известный автор на гелвуйском. В основном бытовые зарисовки из жизни крестьян и рассуждения о справедливости. Мне не нравится.

– Трагедии полегшей пшеницы тебе не близки? – улыбнулся Баки.

– Он больше описывал нравы.

– То есть фактически у тебя нет предпочтений ни в авторах, ни в жанрах, – задумчиво сказал Баки.

Джек кивнул. И объяснил:

– Ты любишь читать, и я подумал, что хочу создать общее для нас с тобой понятийное пространство. Посмотреть, что тебе нравится, узнать тебя лучше. Ты сам говоришь, что я могу никуда не спешить, значит, я могу позволить себе потратить время на книги.

– И ты хочешь, чтобы я посоветовал тебе своих любимых авторов? – кажется, Баки хотел быть точно в этом уверен.

– Да. И, может быть, пара фраз, чтобы я понял, чего мне ожидать.

Баки встал, выдернул с полки книгу с пестрым корешком, как показалось Джеку, наугад, открыл на произвольной странице и прочел:

– «Некоторые рождаются королями, другие таковыми становятся, хотя звание архигенералиссимуса, он же Отец Родной, звучит ничуть не хуже. Но к Веренсу королевский сан снизошел. Соответствующего воспитания он не получил и занял трон в результате обычной генеалогической неразберихи – генеалогия королевских династий вообще штука крайне запутанная.

На самом деле Веренс учился на шута, то есть должен был стать человеком, который всегда дурачится, шутит и периодически получает в лицо тортом. Естественно, это выработало у него мрачное и серьезное отношение к жизни – и несгибаемую решимость никогда ни над чем не смеяться, особенно в присутствии тортов».

Джек моргнул, а потом рассмеялся.