Текст книги "Рождество на Авалоне (СИ)"

Автор книги: Pale Fire

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Лакированная кожа отпадала сразу – Джека не устроило, как морщился лак при изгибе. На большинстве обычных, что черных, что цветных, было какое-то нездоровое количество шипов и заклепок. Выглядело грозно, но на деле было непрактично – кранты простыням.

Кроме того, Джеку хотелось найти что-то не просто функциональное, но еще и красивое. Но он не знал всех магазинов города, а изучение ассортимента магазинов онлайновых его тоже не вдохновило.

Причем найти браслеты нужно было именно сегодня. Потому что Джек обещал Крису сюрприз. Не хотелось оказаться обманщиком.

– Извините, все не то, – вздохнул Джек, возвращая продавцу шестой комплект.

– Знаете, – сказал тот, внимательно рассматривая Джека, – если вас не пугает цена, я бы посоветовал вам магазин для крафтеров. Это на Пасифик-авеню, рядом с Чайна-тауном. Там не только кожа и фурнитура, но и готовые вещи. Дороже, чем у нас – ручная работа и все такое, зато по-настоящему интересное. У нас все-таки фабричное производство. Скинуть вам визитку?

– Да, спасибо, – кивнул Джек. – И я возьму вот эту и вот эту смазку и те веревки, синие, комплект из четырех, по два метра.

Пока продавец упаковывал то, что Джек назвал, Джек рассматривал витрину с фэнтези-дилдо самых странных форм, и прикидывал, существует ли в природе такой монстр, который сможет засунуть себе в задницу вот эту ребристую розово-фиолетовую штуку длиной и толщиной с мужское предплечье. Или вот эту, серо-зеленую с белой головкой и черными венами, примерно такого же размера.

– Очень известные модели, – сообщил ему продавец, когда Джек расплачивался. – Производитель сопровождает каждую обучающим видео.

Джек вопросительно поднял бровь.

– У них есть и модели малых размеров, – извиняющимся тоном произнес продавец. – Самый популярный рождественский товар.

Модели «малых» размеров были и вправду поменьше – с пол-литровую пивную банку. Джек прикинул реакцию Стива, который получит на Рождество такой подарочек, и хмыкнул. Сам бы он такой дилдо прилепил на полку в кабинете – посмеяться.

Крафтовый магазин оказался куда больше, чем думал Джек. Он представлял себе небольшой темноватый полуподвальчик, а это оказалось двухэтажное здание с витражными стеклами. Витражи изображали единорогов, русалок, фей и самого фантастического вида цветы.

Как ни смешно, отдел кожи – сырья и изделий – действительно был в цокольном этаже. Там пало выделанной кожей – Джек очень любил этот запах. Он прошелся вдоль свисающих со стеллажей пластов и свернутых в рулон кож, долго стоял у стенда с фурнитурой, оценил разнообразие цепей, а потом подошел к вертящемуся стенду с ошейниками и браслетами. Пояса занимали два отдельных стеллажа, и их Джек отложил на потом.

То, что он искал, Джек нашел почти сразу. Но это был только ошейник – широкий, из темно-синей с голубым кельтским узором тисненой кожи, с кольцами и пряжками из черненой латуни с насечками. Над стеллажом висело объявление, что полные комплекты можно посмотреть у продавца, и Джек подошел к нему с ошейником.

– Мне нужны браслеты к этому ошейнику, – сказал он, внутренне готовый, что браслетов не будет.

– Одну минуту, – улыбнулась длинноволосая девушка в сером платье из домоткани с бронзовым ожерельем на шее.

Она достала коробку с обитыми медью уголками и поставила перед Джеком.

– Два ручных браслета, два ножных, – показала она. – Кольца выдерживают на рывок до пятисот фунтов, есть сертификат и пожизненная гарантия.

– И название «Чары сидов», – прочитал Джек на коробке.

Он проверил диаметр браслетов и крепления. С изнанки кожа была нежной и ворсистой, с лицевой стороны – узорчатой и матовой. Очень толстая, но мягкая. Отличное качество.

Правда, и стоило это отличное качество втрое дороже, чем любой комплект из секс-шопа в Кастро.

Джек расплатился и побродил по магазину еще. Тут продавали по-настоящему красивые вещи, которые чем-то отзывались внутри Джека. К его повседневному стилю не подходило, конечно, ничего, но вот этот темно-коричневый кожаный резной браслет с янтарным кабошоном он бы носил под длинными рукавами. И эту подвеску. И еще кое-что.

Браслет он в результате купил. И подвеску тоже – кэжуал десятых годов двадцать первого века позволял мужские украшения. Джек бы взял еще и сумку в том же стиле, но он терпеть не мог носить что-то в руках или на плече, а поясные сумки с его одеждой уже не сочетались.

Глянув на часы, Джек засобирался домой. Крис должен был приехать к пяти, а сейчас половина четвертого и Джеку надо было заскочить кое-куда еще.

Джек встретил Криса с трепетом предвкушения. Они поцеловались у двери, и целовались долго. Сняв, наконец, куртку и разувшись, Крис признался:

– Всю неделю думал об этом. Соскучился по тебе.

– Я тоже, – Джек поцеловал его в шею. – Ты голодный?

– Нет, – Крис мотнул головой.

– Вина? Я купил бокалы, думаю, ты оценишь.

– Малага, если у тебя есть, – попросил Крис.

У Джека были все любимые Крисом вина. Не то чтобы Крис об этом не знал. Не то чтобы Джек объявлял это вслух.

Джек налил в бокалы, по которым вились черно-золотые драконы, вина – «пино нуар» себе, малагу Крису.

– Очень красивые, – сказал Крис. – Ручная роспись, верно?

– Да. Был сегодня в одном магазине. Туда, наверное, можно ходить как в музей. Очень красивые вещи.

– Где такой?

– На Пасифик-авеню, – Джек смотрел, как Крис пьет вино и облизывает губы. – «Соул крафт».

– О, магазин для ролевиков, – оживился Крис. – Я туда заглядываю, когда надо рассылать настоящие бумажные открытки. Там каждая открытка в единственном экземпляре.

– До открыток я не дошел, – признался Джек. – Но нашел кое-что для нас. Пойдем, покажу.

Он отвел Криса во вторую спальню, где кровать была застелена специально купленным синим бельем, взял с тумбочки коробку и открыл ее. Крис заглянул в нее, как завороженный, кончиками пальцев потрогал браслеты и поднял на Джека потемневшие глаза. Медленно облизнул губы. Хрипловато выговорил:

– Сегодня?

– Да, – кивнул Джек. – Думаю, тебе пойдет синее.

Крис сглотнул так, что в горле щелкнуло.

– Я в ванную, – сказал он. – Сделай здесь потеплее.

– Погоди, – Джек вернул коробку на тумбочку и взял Криса за плечи. – Я хочу быть уверен в каждый момент, что с тобой все в порядке. Это не ремень к изголовью. Я растяну тебя на этой кровати всерьез.

– Стоп-слово? – севшим от возбуждения голосом спросил Крис. – Ты же не будешь использовать кляп?

– Не буду. Но да, стоп-слово. Это игра не того уровня, Крис.

– Алебастр, – подумав, сказал тот. – И я скажу, если мне что-то не понравится.

Когда Крис вернулся из ванной, обнаженный, с уверенно стоящим членом, Джек был полностью одет, но бос. Открытая коробка с браслетами стояла в изножье. Один браслет Джек держал в руках. Посередине кровати одна на другой лежали две твердые подушки.

Крис протянул к Джеку запястья. Джек коснулся губами левого и застегнул на нем первый браслет.

– Не туго? – спросил он.

– Нет, – Крис покачал головой. На его скулах пламенели красные пятна. Соски стояли торчком.

Джек надел на него второй браслет, взял за подбородок и властно поцеловал, огладив твердый сосок. Потом сел на кровать и велел:

– Поставь ступню мне на колено.

Крис послушался и покачнулся. Джек надел на него ножной браслет и поцеловал над коленом с внутренней стороны.

– Вторую ногу.

В этот раз, чтобы удержаться на ногах, Крису пришлось схватиться за джеково плечо.

– Ляг, – приказал Джек, – животом на подушки. Разведи ноги и руки. Я привяжу тебя.

Крис выдохнул: «Да!» и послушался.

Джек быстро привязал его ноги к спинкам кровати, проверил узлы. Узлы были морские, Джек научился вязать их в академии, и не думал, что они ему когда-то пригодятся. Пригодились, и еще как.

Крис лежал смирно, но часто, возбужденно дышал. С его члена уже сочилась, серебристо поблескивая, тоненькая нитка смазки.

Джек перешел к изголовью кровати, потянул Криса к углу за левую руку. Нужно было добиться неподвижности и ощущения натянутости, но так, чтобы не сводило мышцы и не перехватывало дыхание. Большая ответственность, и при этом дико возбуждает.

Распяв Криса на кровати, Джек отошел на шаг, чтобы полюбоваться. Крису и правда шел темно-синий, и первым побуждением при взгляде от изножья было навалиться и трахать. Но это было бы слишком просто и слишком быстро.

Джек разделся, кинул на кровать тюбик со смазкой, огладил Криса по ногам. У того были очень чувствительные внутренние стороны бедра, Джек долго ласкал их, гладил промежность и яички, не касаясь члена. Крис молчал, время от времени коротко вздыхая.

Джек устроился поудобнее, поцеловал его в копчик и скользнул языком ниже. Крис вскрикнул и дернулся, но привязь держала крепко. Джек принялся вылизывать его, чувствуя смешанные вкусы самого Криса, чистой воды и совсем немного – бамбукового геля для душа. Крис протяжно застонал и выдавил:

– Я… никогда…

Джек тоже «никогда», но с Крисом ему хотелось. Он крутил эту фантазию так и эдак всю неделю. Реальность оказалась слаще. Джек толкался языком в мышечное кольцо, вылизывал каждую складочку, мокро и жадно, а потом добавил палец. Крис снова застонал, низко и жалобно.

Джек растягивал его и лизал до тех пор, пока не стало сводить челюсть, а у Криса не начали мелко подрагивать бедра. Возбужден Крис был до того, что головка его члена, обычно темно-розовая, стала темно-лиловой от прилившей крови, а на простыне собралась лужица предъэякулята.

Джек вынул пальцы из задницы Криса, вытер подбородок предплечьем и выдавил из тюбика смазку. Он распределял ее вдумчиво, не спеша, а когда защелкнул тюбик, сообщил:

– Сейчас я тебя наконец трахну.

Крис простонал что-то неразборчивое. Джек огладил его по ногам, по спине, лизнул поясницу над линией загара, и аккуратно направил собственный член, который давно уже стоял колом.

Джек входил медленно, не спеша, слушая долгий стон Криса и вспоминая анекдот про Маугли и орехи, только чтобы не сорваться. Вся эта неторопливая прелюдия возбудила Джека до умопомрачения. Покорный, принимающий, не имеющий возможности даже дернуться Крис был именно тем, в чем Джек так нуждался сейчас. Растянутое, возбужденное, послушное горячее тело.

Как только Джек убыстрился, Крис начал вскрикивать под ним от каждого движения. Джек знал, что обычно Крис реагирует не так остро. То ли поза была удачной, то ли Крис был настолько возбужден. Спина у него покраснела, покрылась испариной, по виску стекали капли пота, волосы над шеей слиплись.

Джеку было хорошо. Он не помнил, чтобы ему когда-нибудь было так хорошо, чтобы ебать кого-то было так восхитительно, чтобы сносило крышу от процесса, который был потрясающим сам по себе, а не как путь к оргазму.

Крис под ним длинно, протяжно, громко вскрикнул, напрягся ненадолго всем телом и обмяк, и Джек кончил так, что перед глазами вспыхнули звезды. Он вбивался в Криса, выплескиваясь, и отстранился, только заметив, что у Криса вздрагивают плечи.

Джек вышел из него, огладил член. Крис тихо простонал и попросил:

– Не надо.

Джек вытянулся рядом, быстро отвязал левую верхнюю веревку, потом правую.

– Ты в порядке?

Крис поднял на него мокрые от слез глаза.

– Да, – ответил он.

Джек отвязал его, убрал подушки из-под живота, накрыл одеялом и лег рядом. Крис обнял его, пряча лицо на плече.

– Я не думал… – начал он. – Не думал, что я так могу. Господи, это было невероятно, Джек! Никогда не было так хорошо.

– Ты кончил без рук, – констатировал очевидное Джек, целуя мокрые ресницы.

– Да. Полный мужской оргазм. Слышал, но считал выдумкой, – негромко сказал Крис. – Ты – это просто что-то невозможное.

– Ты тоже, – сказал Джек. – Снять с тебя браслеты?

– Нет. Не надо. Мне нравится. И ошейник хочу.

– Мне лень двигаться, – сообщил Джек. – Позже. Ты очень возбуждающе смотришься, когда в браслетах и я знаю, насколько сильно ты хочешь.

– Представлял бы ты, как это ощущается… – мечтательно протянул Крис.

У Джека мелькнула какая-то мысль, что-то про Баки и еще почему-то про нож, но Крис поцеловал его, и мысль ускользнула.

– Только я бы не стал повторять это часто, – вдруг сказал Крис. – Слишком сильные ощущения. Слишком… много. Я словно наполнен до краев. Не хочу даже в ванную. Ты потрясающе все придумал. Определенно талант.

– К тому, чтобы привязать тебя и выебать? – улыбнулся Джек. – О да. Ты вдохновляешь. Давай поваляемся, а потом закажем ужин? Я не в настроении готовить.

========== 18. ==========

Зрелище было невиданное: Брок сидел в гостиной с толстенным томом в руках, читал и смеялся. Вслух. Громко.

Джек пожал руку ему, Стиву и оглянулся на Баки. Тот развел руками: мол, сам не знаю.

– Не, ну бля! – восхитился Брок. – «Нельзя сказать, чтобы чувство, которое наполняло в часовне души тех, кто созерцал исполняемые фельдкуратом обряды, было мистицизмом верующих или набожностью рьяных католиков. Скорее оно напоминало то чувство, какое рождается в театре, когда мы не знаем содержания пьесы, а действие всё больше запутывается и мы с нетерпением ждём развязки. Все были захвачены представлением, которое давал фельдкурат у алтаря».

Джек озадаченно заморгал. Судя по стилю и использованному сравнению, книга была достаточно старая. И Джек определенно ее не знал. Кто такой фельдкурат, он тоже не имел ни малейшего представления.

– Дашь почитать? – спросил Баки.

– Потом, – отмахнулся Брок. – «Ночь, проведённая в гарнизонной тюрьме, навсегда остаётся приятным воспоминанием для каждого, побывавшего там», – процитировал он, гогоча.

Баки наклонился и взглянул на обложку.

– Ага, – кивнул он. – Найду в сети и почитаю. Может быть, даже в оригинале.

– На каком языке оригинал? – спросил Джек.

– Не знаю пока, – ответил Баки.

– На чешском, – хрипло ответил Брок.

– Значит, надо искать русский перевод, – заключил Баки. – Он должен быть лучше английского.

– Ну вот, а ты говорил, что Брок вообще не читает, – Джек удобно устроился у Баки в кабинете.

– Хорошо шифровался, – ответил тот. – Главное, и где книгу-то взял? Гашек… Гашек. Точно, чех. «Бравый солдат Швейк», история времен первой мировой.

– Может, в ситтине?

– Там или русские переводы, или оригиналы. Русского Брок почти не знает. Да и читает на английском. Так, надо искать оригинал, русский перевод сильно цензурили. Или… ага, последний английский без цензуры. Отлично. Скинуть тебе на телефон?

– Давай, – согласился Джек. – Папа, мне надо с тобой посоветоваться.

Баки немедленно оторвался от компа и повернулся к Джеку.

– У Криса скоро день рождения, – сказал Джек. – Я ума не приложу, что ему подарить.

– Вишлист у него есть?

– Я не смотрел. Это где-то в соцсетях?

– Да, скорее всего. Или на блогосервисе, если Крис по-настоящему старомоден.

– Понял, поищу. А если вишлиста нет? Спросить не вариант.

– Почему?

– Его нервирует, если я дарю ему что-то дорогое, а я придумать не могу, что можно подарить осмысленное и при этом дешевое. Тем более на день рождения. Ему тридцать исполняется.

– Скоро? – осведомился Баки.

– Восемнадцатого февраля.

– Ох, еще же и Валентинов день на носу, – вздохнул Баки. – Ладно, у моих есть вишлисты, разберусь.

– С Валентиновым днем просто, – махнул рукой Джек. – Шоколад, торт и приятный вечер.

– Подари ему украшение, – вдруг предложил Баки. – Кольцо, или браслет, или еще что-то. Если он в них не разбирается, ты можешь сделать дорогой подарок, цены которого он не будет представлять. Тут, конечно, принято дарить такие вещи с чеками, чтобы можно было сдать в магазин то, что не понравится, но ты об этом обычае знать не обязан.

– Серьги! – обрадовался Джек. – Подарю ему серьги. А то он носит сталь… меня передергивает, когда я об этом думаю.

– Только не золото, – серьезно предупредил Баки.

– Почему?

– Золото угнетает магические способности, – серьезно сообщил Баки и тут же рассмеялся.

Джек посмотрел на его тройное кольцо из красного, белого и желтого золота и хмыкнул.

– Да ты сам в это не веришь, – сказал он.

– Ну, не все, что пишут в книгах – правда. Хотя я не проверял.

– А ты сними да проверь, – предложил Джек. – Вдруг и вправду угнетает? Оттого у тебя и бабочки не получаются.

Баки хмыкнул, стянул с пальца кольцо и положил на стол. Потер белый след на коже.

– Просто металл, – сказал он и протянул перед собой ладонь. Подержал ее, пожал плечами.

Баки уже почти опустил руку, когда воздух над центром ладони задрожал, зазыбился, и из него соткался крошечный, в полдюйма, голубой мотылек с черной каймой по краю крыльев. Баки уставился на него так, словно держал на ладони готовую броситься ядовитую змею. Мотылек порхал над ладонью, а потом сел на подушечку среднего пальца и сложил крылышки. Баки потрясенно вздохнул – и мотылек вдруг осыпался голубой пыльцой.

– Ты видел?! – выдохнул Баки. – Джек, ты это видел?

– Ебаная бабочка… – выдавил Джек.

Валентинов день в этом году приходился на субботу. Крис приехал довольно поздно – он все активнее искал жилье и в субботу ездил на осмотр сразу трех квартир.

– Полная безнадега, – уныло сообщил он. – Одна квартира сто лет не ремонтировалась, там черная плесень по углам и, похоже, крыша течет. Вторая просто отличная, и район хороший, но стоит ровно вдвое дороже, чем я могу платить, а риэлтер, собака, не вывесил цену в объявлении. А третья подходит и по цене, и по всему, но школа в Аутер Сансет, а квартира в Бернал Хейтс, это через полгорода по холмам.

– А в Сансете ничего нет? – спросил Джек.

– Комнаты, дома и квартиры на две и три спальни, – вздохнул Крис. – Что-то мне не везет. Всего полмесяца осталось, да еще неделя на переезд, мне долго паковаться. Я потому и смотрю уже все районы, что время поджимает. Если ничего не найду и квартиру в Бернал Хейтс не сдадут, сниму ее. Придется на работу автобусом ездить.

– Сейчас на велосипеде?

– Ага. Даже взмокнуть не успеваю.

– Крис… – осторожно начал Джек, но тот выставил ладонь, отгораживаясь.

– Джек, нет. Даже не предлагай. Я не соглашусь.

– Почему?

– Неважно. Просто не хочу говорить об этом. Сменим тему.

– Сменим, – Джек вздохнул. – Я не придумал, что подарить тебе сегодня, и пошел на поводу у стереотипов. Поэтому – торт и конфеты.

Торт был заказан в австрийской кондитерской, а конфеты куплены в бутике шоколада ручной работы, но этого Крису знать не обязательно.

– Да, со мной в этом смысле просто, – согласился Крис. – Я, кажется, не менее банален, – он вышел в прихожую и вернулся с картонной коробкой. – Это тебе.

Джек осторожно вытащил из коробки тяжелый цветочный горшок с пышно цветущим растением.

– Это спатифилум, – сказал Крис. – Мне показалось, он хорошо впишется в твой интерьер, и он достаточно неприхотлив.

– Впишется, – согласился Джек. – Спасибо. Осталось придумать, куда его деть от кота.

Трой ходил вокруг Джека и Криса кругами и с интересом посматривал на горшок.

– В магазине мне сказали, что его можно ставить хоть в ванную. У тебя же есть окна в ванных. Кстати, меня это дико нервирует. Я понимаю, сорок третий этаж, но дроны?

– Односторонняя прозрачность, – объяснил Джек. – Как раз от дронов. Мы видим все, а снаружи видно зеркало. Плюс изменяемая прозрачность, термоотражающая обработка, устойчивость к деформациям и все такое. Хотя всякий раз, как трясет, мне кажется, что вот сейчас-то стекла и посыплются.

– Сан-Франциско хорошо укреплен от землетрясений, – успокоил его Крис. – В сорок четвертом году было землетрясение в восемь баллов, так осыпались стекла только в верхних этажах у двух самых старых небоскребов. И витрины кое-где потрескались. Хотя трясло по-настоящему.

Джек отнес спатифилум в гостевую ванную и поставил на пол у окна. Смотрелось неплохо.

За ужином Крис, смеясь, сказал:

– Ты переоценил мои таланты. Я не осилю этот торт. Никогда такого не пробовал.

– Это «Захер», рецепт из известнейшей венской кондитерской.

– Вена – это Германия?

– Австрия.

– Ты там был?

– Да, давно и недолго.

– Только не говори, что заказал этот торт в Австрии!

– Да нет, он из кондитерской на соседней улице.

Крис внимательно посмотрел на Джека, но ничего не сказал. Джек проклял свой длинный язык. Он все время забывал, что район, в котором он живет, считается одним из самых дорогих по меркам Сан-Франциско. За ту цену, за которую Джек купил килограммовый «Захер», где-нибудь в Южном Сан-Франциско можно было заказать юбилейный торт размером с полстола.

– Крис, – осторожно начал Джек. – Я хочу кое-куда пригласить тебя в твой день рождения.

– Куда? – оживился Крис.

– Это сюрприз. Но тебе точно понравится.

– Обычно твои сюрпризы очень хороши, – согласился Крис. – Вечером? В четверг у меня уроки.

– Сразу после того как ты освободишься с работы. Вечером я отвезу тебя домой. Заберу от школы.

– Ты же сам работаешь.

– И сам устанавливаю график, – кивнул Джек. – Очень удобно.

Крис признался:

– Ты меня заинтриговал. Это какое-нибудь понтовое место, куда надо одеться поособеннее?

– Нет, ничего такого. Но музыки будет много.

В последнем Джек был уверен твердо.

========== 19. ==========

– С днем рождения, – сказал Джек, когда Крис сел в машину, и поцеловал его.

– Ты уже поздравил меня утром, – улыбнулся Крис, закидывая сумку на заднее сиденье.

– Держи, – Джек протянул ему черную бархатную коробочку.

– Подарок? – Крис с интересом открыл коробочку и уставился на серьги-пуссеты из сероватого металла с зелеными камушками. – Джек?..

– Это не серебро, – заверил Джек. – И не сталь. Наденешь?

Крис внимательно разглядывал простенькие серьги на белой бархатной подложке. Солнечный луч заставил камни сиять.

– Белое золото? – спросил Крис.

– Платина. Как мне сказали, золото угнетает магические способности.

– И камни, как я понимаю, не хризолиты.

– Зеленые гранаты. Как раз к твоим глазам. Наденешь?

Крис устроил коробочку на колене и начал вытаскивать из ушей стальные серьги.

– Ты ведь не скажешь цену? – спросил он.

– Не скажу, – кивнул Джек. – Рождественский подарок для тебя стоил мне гроши. Это компенсация. К тому же – тридцать лет. Значимая дата.

Крис вдел в уши новые серьги, убрал старые в коробочку.

– Коллеги скинулись и подарили мне сертификат в «Вело». Смогу полностью обновить экипировку. Давно пора.

Джек поцеловал Криса в шею, прихватил губами за мочку.

– Ученики?

– Цветы, самодельные открытки, печенье, фенечки и так далее. В целом как обычно. Поехали?

Джек повел машину на юг.

– Куда мы едем? – спросил Крис примерно на половине пути. – Вроде бы в той части города ни одного клуба, только жилые дома.

– Мы едем в гости к моим родственникам, – улыбнулся Джек. – Ты хорошо их знаешь.

– Но Баки, Брок и Стив живут на севере!

– Они не единственные мои родственники.

Крис надолго задумался.

– Ты меня интригуешь. Какие у тебя могут быть родственники, которых я хорошо знаю, если мы с тобой знаем друг друга четвертый месяц, и ты знакомил меня только с братом и его парнями?

– Приедем – увидишь, – пообещал Джек.

Как обычно, дом не был заметен, пока машина не пересекла границу «большого ситтина». Джек остановил машину у ворот, дожидаясь, пока духи распахнут их, и въехал во двор.

Косые вечерние лучи золотили бревенчатые стены и широкое крыльцо, на котором сидела Баста. Крис вышел из машины и задрал голову, оглядывая дом.

– Никогда таких не видел, – сказал он. – Даже не знал, что в городе такое есть. Сюда же туристы должны валом валить, чтобы полюбоваться.

– Частное владение, – сообщил Джек, – и хозяева не любят лишнего любопытства.

– И я их знаю, – озадаченно выговорил Крис.

– О да. Пойдем.

В гостиной было тихо, только потрескивали поленья в камине. Туу-Тикки сидела с вязанием и читала с большого экрана какую-то статью – вроде бы исследование о феминистских движениях Восточной Азии.

Крис осматривался, глядя вокруг зачарованными, неверящими глазами. Собаки, цокая когтями по полу, подбежали к нему и Джеку и принялись махать хвостами и по-кошачьи тереться головами.

– Привет, Джек, – Туу-Тикки встала и подошла к ним. – Привет, Крис. Я Туу-Тикки.

Крис уставился на нее, как средневековый католик на явление Духа Святого.

– Миссис Эккенер? Натали?

Туу-Тикки погладила его по плечу.

– Миссис Шук, Эккенер – сценическое имя. И Туу-Тикки, мы здесь все свои.

Подошел Грен, пожал Джеку и Крису руки. Джеку показалось, что Крис сейчас в обморок упадет от потрясения.

– С днем рождения, Крис, – произнес Грен. – Рад наконец познакомиться с тобой воочию. С днем рождения!

– О господи… – прошептал Крис. – Джек?..

– Это мои дядя и тетя, – объяснил Джек. – Денис, привет.

– Привет, – отозвался рыжий. – Крис, здравствуй.

– Денис – мой кузен. Слушай, а где Алька?

– Танцует, – ответил Денис. – Кому чай, кому кофе, кому успокоительную микстуру?

– Успокоительное, наверное, мне, – ответил потрясенный, но немного оживший Крис. – Джек мне никогда не говорил.

– Джек вообще очень сдержанный, – одобрительно улыбнулся Грен.

Джек тем временем пытался понять, как видит ситтин и фейри в нем Крис. Самого Джека все местные чудеса не потрясли и при первом взгляде. Тем более что сейчас фейри выглядели на свой паспортный возраст – и почти людьми. Внезапно стало интересно, сохранились ли их фотографии тех времен, когда они были обычными людьми, не жили в ситтине и не были знакомы.

Почему-то видеть фейри в их собственном доме в масках оказалось неприятно. Неизбежно, и Джек сам об этом просил, но неприятно. Интересно, станут ли они с Крисом когда-нибудь настолько близки, что больше не придется ни о чем умалчивать? Или Джек хочет слишком многого?

– Есть праздничный абрикосовый торт, – объявила Туу-Тикки, – и хороший чай. Пойдемте? Только, Крис, у нас ходят босиком.

Крис поспешно разулся. Джек сунул свои туфли в обувницу.

– Я так рад познакомиться с вами! – говорил Крис, пока Туу-Тикки вела всех на кухню. – Я вашу музыку с пятнадцати слушаю. Знаю все альбомы. Никогда не думал, что вы живете так далеко за городом.

– Формально это окраина, – объяснил Грен. – Административная граница Сан-Франциско проходит как раз по южной границе нашего участка. Собаки, место, – строго сказал он.

Карай и Алтай остановились у входа в кухню.

– Собаки, место! – еще строже повторила Туу-Тикки.

– Все-таки в них много от кошек, – заметил Джек, усаживаясь за стол. – Мне как обычно, эрл грэй без сахара.

– Воспитательное влияние Басты, – объяснил Денис, доставая из кладовой банку варенья.

Посередине стола стоял большой йогуртовый торт со свечами, и Джек запоздало взмолился, не зная кому, чтобы Денис не вздумал зажигать свечи своим способом. Но свечи зажег Грен, обычной зажигалкой.

– С днем рождения, Крис, – улыбнулась Туу-Тикки. – Загадывай желание и задувай свечи.

Крис ошалевшим взглядом обвел ее, Грена, Дениса, Джека, набрал полную грудь воздуха и подул. Огоньки свечей колыхнулись и погасли. Крис упал на стул рядом с Джеком и нащупал его руку. Нервно сжал почти до боли. Джек успокаивающе погладил его большим пальцем.

Грен принялся нарезать и раскладывать торт. Джеку торта не предложили – для него на столе были мясная и сырная нарезки и еще теплый хлеб. Джек соорудил себе многослойный сырно-мясной бутерброд и начал есть, глядя, как Крис возится с десертной ложечкой.

– Джек говорил, ты преподаешь в «Цветущих садах», – сказал Грен. – Музыку.

– Да, – кивнул Крис. – Потрясающий торт.

– Мама готовила, – сообщил Денис. – Абрикосы из нашего сада. Мы думали перевести Альку в «Цветущие сады», когда они открылись, но он слишком прижился в «Современном искусстве». Не захотел менять школу.

– Алька – это наш сын, – объяснил Грен. – Младший. Очень увлечен танцами и архитектурой. Не представляю, как он собирается это совмещать при получении высшего образования.

И все принялись обсуждать учебные программы университетов искусств. Джек ел и смотрел, как оттаивает, сбрасывает потрясение Крис. Сам Джек не разбирался ни в архитектуре, ни в танцах, ни в американских университетах.

Когда солнце закатилось в океан и в доме вспыхнули скрытые точечные лампы, Грен предложил:

– По бокалу чего-нибудь крепкого – и музыка. Для такого ценителя, как ты, Крис, невозможно не сыграть.

Крис задумался.

– Джек когда-то угощал меня настойкой на виски – мед и сорок трав. Говорил, что ее сделал его дядя. Так это вы?

– Да, я увлекаюсь крафтовым алкоголем, – Грен достал бутылку и бокалы.

Джек смотрел, как фейри почти незаметно замирает перед каждым действием, словно вспоминая, что он хотел сделать. Неудивительно – если бы были только свои, бокалы и бутылку на стол поставили бы духи. Они и сейчас вертелись вокруг стола, кажется, недовольные тем, что хозяева все делают сами. Интересно, когда Джек начал видеть здешних духов? А видит ли их Крис? И если видит – верит ли в то, что видит?

– Мне, – потребовала Туу-Тикки.

– И мне, – кивнул Денис.

Вдвоем с Крисом они уничтожили почти весь торт, а Денис добавил еще и банкой варенья. Он вообще ел очень много сладкого, и это Джека всегда удивляло: Денис оставался поджарым, подвижным и явно не боялся диабета.

– За Криса, – поднял тост Грен. – За то, чтобы у тебя все было так, как тебе по-настоящему надо.

Джек коснулся бокалов своей чайной чашкой. Правило не пить, когда он за рулем, Джек соблюдал свято.

– До чего же потрясающая и вкусная штука, – сказал Крис, пригубив настойку. – От нее послевкусие остается на пару суток.

– Я долго с ней экспериментировал, – сказал Грен. – Когда-то был такой ликер – «Ирландский туман», Туу-Тикки его очень любила. Потом его перестали выпускать, и я постарался сделать аналог. Виски, мед и травы.

– Секретный рецепт? – спросил Крис.

– Да, – улыбнулся Грен. – Хотя жаль, что исходный рецепт «Ирландского тумана» так и не попал в открытый доступ. Тикки, сердце мое, с чего начнем?

– «Леопард в городе», – ответила она, – а потом, наверное, «Под луной». И что-нибудь твое, что мы вчера репетировали.

Несколько часов звучала музыка. Воздух звенел от чар – почему-то сейчас Джек чувствовал их как никогда. Арфа играла обретение себя и приток сил, как тогда, когда Джек слушал ее сквозь зеркало. Но сейчас они играли для Криса. Почему Грен решил, что Крису нужно именно это? Не радость, не умиротворение, а силы и самодостаточность? Джек решил, что спросит, а потом сообразил, что эмпат Грен, скорее всего, сам не знает, почему играет именно эти чары, а не какие-то другие. Он слышит Криса и отзывается, вот и все.

Туу-Тикки пела. Она не пела на концертах, и сейчас Джек радовался этому. Ее голос звучал не так, как должен звучать голос хорошо сохранившейся женщины за шестьдесят, и был слишком хорош, чтобы с кем-нибудь им делиться. Туу-Тикки пела только для своих. И это значило, что Крис в какой-то мере тоже «свой».

Джек внезапно подумал, что хорошо бы у них с Крисом все сложилось. Чтобы случилось так, что однажды Крис воочию увидит своих обожаемых фейри и будет знать – да, это они, настоящие, во плоти, а не в книгах. Чтобы Грен рассказал о Ллимаэсе и прочих мирах фейри. Чтобы Туу-Тикки связала Крису что-нибудь, пропитанное чарами.