Текст книги "Рождество на Авалоне (СИ)"

Автор книги: Pale Fire

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Крис счастливо улыбнулся.

– Я… плачу от сильного оргазма, – признался он.

Джек развязал ремень, стянул его с крисовых запястий и поцеловал сначала одно, а потом другое. Крис обнял его.

– Это было нечто, – Крис поцеловал Джека в ключицу. – Никогда еще не был привязан – и в активной роли. Охуенно. Ты охуенный.

– Ты тоже. Я еще ни у кого не вызывал слез счастья.

Крис рассмеялся.

– Со мной это, кажется, в третий раз за всю жизнь. Ты такое чудо, Джек.

– Голодное, – Джек погладил Криса по груди. – Пойдем нападем на холодильник. Лично я собираюсь взять в плен и уничтожить кусок мяса. А для тебя там оставался торт. И вроде мы выпили не весь глинтвейн.

– Лучше чаю, – Крис сел. – А потом в душ и спать.

– В душ, потом я тебе как следует отсосу, а уже потом спать, – предложил Джек.

– Твои тактические планы мне определенно нравятся, – улыбнулся Крис и взял салфетки. – Повернись. Приведу в порядок твою сладкую задницу.

========== 12. ==========

Когда Джек проснулся, Крис спал рядом, уткнувшись лбом Джеку в плечо и обхватив рукой за талию. Его колени упирались Джеку в бедро. Крис ровно и глубоко дышал.

Джек не торопился вставать. Будить Криса не хотелось. Было хорошо – тепло, уютно, спокойно. Джеку нечасто случалось проспать с любовником до утра. Здесь – вообще ни разу. Оказалось, что это здорово. Правильно. И не так некомфортно, как Джек себе представлял. Хотя, возможно, дело было в том, что рядом был Крис, а не снятый в «Шамроке» или «Юкатане» парень.

Собственный запах Криса, так будораживший вчера, сейчас успокаивал. Джек всем телом ощущал сытое довольство. Крис был словно выверен и подогнан именно под Джека. Легкая извращенность Криса насытила ту часть натуры Джека, о которой он до вчерашнего дня не подозревал. Этот контроль… Этот полный контроль партнера, в котором Джек, оказывается, так нуждался.

Джек закрыл глаза, вспоминая, как Крис рвался из ременной петли и как их обоих возбуждало то, что вырваться невозможно. Крис доверился Джеку, и это так согревало, что Джек заулыбался.

Мысли перетекли к Кастро. Нужно купить широкие кожаные браслеты. Ручные и ножные. И, наверное, веревку, потому что кровати в квартире Джека были слишком большими для того, чтобы комфортно зафиксировать Криса. Или цепи. Если их натянуть, грохотать цепи не будут.

Джек представил Криса, распятого на синих простынях, и облизнулся. Член заинтересованно дернулся. Некоторое время Джек думал о ленивом утреннем сексе, но Крис, похоже, спал крепко, а будить его не хотелось.

Джек осторожно высвободился и отправился в ванную. Принял душ, побрился, причесался и долго рассматривал свои глаза в зеркале. От зрачка к краю радужки разбегались ярко-голубые стрелки. И что, спрашивается, с этим делать? Хорошо бы Крис оказался недостаточно наблюдательным. Хорошо бы радужка меняла цвет медленно.

В гостиной и кухне пока никого не было. Когда Джек начал готовить кофе, к нему подбежали коты. Маэль встал на задние лапы, закогтил столешницу и объявил всему миру, что голоден. Трой вертелся под ногами и требовательно мяукал.

Пока кофеварка жужжала и булькала, Джек покормил котов. Трой сунулся в миску Маэля и получил лапой по носу.

Джек выпил кофе, достал посуду из посудомойки и расставил по местам. Сунулся в холодильник, решил, что завтракать остатками рождественского ужина не хочет и стал прикидывать, что бы приготовить.

Маэль запрыгнул на стул и начал умываться. Трой попил воды и развалился у мисок. Нет, не видать Стиву собаки – она сюда просто не впишется. Да и кто бы сегодня встал ее выгуливать? Стрелки на часах подбирались к полудню.

– Джек… – Крис вошел на кухню, осмотрелся. – Не думал, что ты такая ранняя пташка.

Они обнялись и поцеловались. Шея Криса была в пятнах засосов. Джек внимательно осмотрел их.

– О да, – улыбнулся Крис. – Если не сойдут до конца каникул, на работу пойду в водолазке.

– Ну… я планировал их обновить, – сообщил Джек. – Что будешь на завтрак?

– Торт, если остался, и кофе.

Джек выставил перед Крисом остатки торта и чашку, вынул сливки и принялся жарить яичницу. Маэль потянулся лапой к крисовому блюдцу, Крис легонько стукнул его по лапе.

– Наглый кот, – заметил он.

– А разве бывают скромные? – Джек сел напротив. – Не представляю, во сколько легли Баки, Стив и Брок, если они до сих пор спят. Брок и Стив обычно встают рано. Чтобы Стив проспал утреннюю пробежку…

Крис пожал плечами.

– Рождество же.

– И мне хочется выяснить, что ждет меня под елкой, – признался Джек.

– Да, мне тоже, – кивнул Крис. – Но надо дождаться остальных. Хотя я чувствую себя совсем ребенком. Знаешь, когда я был маленький, я просыпался в День коробок чуть ли не в шесть утра и до завтрака несся разбирать подарки. Вся гостиная была в цветной бумаге и ленточках. А потом родился брат, и мы начали устраивать разгром вдвоем. Один раз даже елку уронили. Хорошо игрушки были пластиковые.

– А я люблю стеклянные, – задумчиво сказал Джек. – Но в этом году я елку не ставил.

– Почему?

– А смысл? Я все равно здесь.

Первым на кухню выполз Брок – не в юбке, а в помятых домашних штанах и черной майке. Он, по обыкновению, щеголял шеей в засосах.

– Утро, – буркнул он. – Ща Стив стащит Баки с кровати за ноги, и они явятся.

– Жестоко, – усмехнулся Крис.

Баки ввалился в кухню, похоже, не просыпаясь. Он выхватил у Брока зажженную сигарету, в одну затяжку докурил ее до фильтра и начал искать пепельницу. Брок хлопнул его по заднице и сунул пепельницу в руки.

– Какого хрена так рано… – проныл Баки, укладываясь на столе.

– Бак, полдень уже, – Стив был бодр и свеж. – Кофе. Завтрак. Подарки.

– Мне три ложки сахара, – сонно потребовал Баки.

– Да ты совсем обнаглел! – возмутился Брок, ставя перед ним чашку. – Сам положишь.

Джек слушал, как они препираются, смотрел, как Брок выбирает кофе и ругается, что забыли купить про запас, как Стив сооружает огромную яичницу и режет в нее сладкий перец и остатки вчерашней индейки, как Баки, с трудом приподнимая голову от столешницы, пьет кофе. У Стива опять был изгрызен загривок, у Баки – неприлично яркие губы. Брок курил, стряхивая пепел то в пепельницу, то в раковину, и почти не матерился.

Семья. Это его семья. Шумные, живые, настоящие.

Баки оживился, когда Стив поставил перед ним тарелку. Брок в третий раз запустил кофемашину. Крис сосредоточенно уничтожал последний кусок торта. В гостиной что-то глухо стукнуло. Джек сунулся туда.

– Маэль все шары снизу оборвал, – сообщил он. – Гоняет их по комнате.

– Да пофиг, – Баки отмахнулся вилкой. – Он каждый год так делает.

– Они хоть пластиковые?

– Да.

Джек и Крис перебрались в гостиную. Маэль носился по комнате за большим синим шаром в золотых звездах.

– Хорошо хоть гирлянду не перегрыз, – заметил Джек.

– А что, может?

– Конечно. Слушай, они там возятся, а мне невтерпеж, – Джек сел на ковер у елки. – Начинаем. – Он взял большой плоский сверток в клетчатой фольге и протянул его Крису. – С Рождеством.

Крис улыбнулся и принялся отковыривать скотч и разворачивать фольгу.

– Картина? – с интересом спросил он. Стряхнул остатки упаковки и ахнул: – Джек! Откуда?

– Я же говорил, что у меня есть кое-какие связи, – ухмыльнулся Джек. – Тебе нравится?

– Да как… Да что ты… Ну как мне может не понравиться! – Крис рассматривал фотографию Грена с надписью. – Не представляю, где ты это взял. Сколько лет этому снимку, пятьдесят?

– Около сорока, я думаю, – ответил Джек.

– Ты встречался с ним? – неверяще спросил Крис.

Джек кивнул. Крис погладил серебряные буквы.

– У меня никогда не хватало смелости попросить автограф, – признался он. – Казалось, это как-то глупо. А тут – именная подпись. Невероятно. Спасибо. Это потрясающий подарок. Распакуешь мой? Вон тот красный сверток.

Джек вытащил из-под елки маленькую винно-красную коробку с серебряным бантом.

– Не представляю, что ты для меня выбрал.

– Открой и узнаешь, – улыбнулся Крис.

В коробке оказалась коробочка поменьше, из зеленого бархата. Джек не спеша открыл крышку и увидел серебряное кольцо со сложным узором – переплетение черни, матового и полированного металла. Он немедленно надел его и полюбовался им на руке.

– Спасибо, – он потянулся к Крису и поцеловал его. – Я коллекционирую кольца.

В гостиную ввалились остальные. Баки устроился на полу перед диваном, вытянув ноги. Брок и Стив сели по обе стороны.

– Младшая школа, подарки под елочкой? – проворчал Брок. – Давайте сюда то, что там мое.

– Можно подумать, ты не любишь Рождество, – Баки потрепал его по колену. – Джек, кидай сюда.

Стиву в подарок досталась упаковка коллекционного черного чая, здоровенный пакет лакричных конфет, два альбома для набросков и коробка акварельных карандашей. Баки разжился книгой, набором метательных ножей, коробкой баночек с индийскими пряностями и плетеным ремнем. Брок обзавелся пятифунтовым пакетом яванского кофе, серебряной зажигалкой с гравировкой, мультитулом и дизайнерскими темными очками.

Джек распаковал ближайший сверток со своим именем. В деревянной коробке на тонко пахнущих стружках лежал нож в камуфляжных ножнах. Он идеально ложился в руку и явно не был сувенирной поделкой. То ли охотничий, то ли боевой – Джек не настолько разбирался в ножах, но этот ему очень понравился.

– Баки?

– Это Брок, – отмахнулся Баки. – От меня та, золотая.

В золотую бумагу была завернута книга. Кожаная обложка с тиснением, на обложке – индейский ловец снов. Серебряные уголки, цветные буквицы.

– «Что сделал великий воин Нэнквисс из племени Нэнкикоок, когда ему исполнилось двадцать шесть лет? Нетрудно сказать», – прочитал Джек. – Твой перевод? – у автора было русское имя.

– Да. Давай дальше. Там еще от Стива что-то.

От Стива была грубая керамическая кружка в черно-синей глазуровке, похоже, вылепленная вручную и не встречавшаяся с гончарным кругом.

– У меня плохо с воображением, – виновато сказал Стив.

– Не, в ней что-то есть, – одобрил Джек. – Из Чили?

– Из Мексики. Крис, а ты что?

Крис сидел на полу с фотографией Грена на коленях и, казалось, о чем-то глубоко задумался.

– Я? Я не думал, что для меня еще что-то будет.

Баки кивнул под елку, где остались нераспакованными три коробки.

– Конечно, будет, – сказал он.

В серебряную бумагу с морскими коньками была завернута здоровенная коробка бельгийского шоколада.

– Ого! – Крис взвесил ее на руке.

– Это от меня, – признался Стив. – Джек говорил, что ты любишь сладкое.

– Да, я тот еще сладкоежка, – улыбнулся Крис. – Спасибо.

Камуфляжная фольга расцветки «пустыня» скрывала небольшой мощный шокер. Крис внимательно оглядел Стива, Брока и Баки.

– От меня, – сообщил Брок. – Нормально драться тебе уже поздно учиться, а нарываться раз за разом – не дело. Носи с собой и не бойся использовать. Не убьет, но вырубит капитально.

– Спасибо, – Крис явно был растерян.

– А вон то – от меня, – заявил Баки.

«Вон то» оказалось нетолстой книгой в переплете из светло-коричневой кожи, с выпуклым листом клевера, стилизованным под кельтский узор.

– Тоже мой перевод, – сказал Баки.

– Эоган О’Cалливан? – Крис пролистал страницы. – «Если б было все равно, люди лазили б в окно, а то ходят в двери, как лесные звери».

Крис рассмеялся. Они с Джеком сидели на полу, на котором валялась разноцветная бумага. Ею шуршали и скрадывали друг друга коты.

– Спасибо вам всем, – сказал Крис. – Знаете, это мое первое Рождество за десять лет.

– Мы надеемся, что с нами – не последнее, – улыбнулся ему Стив.

========== 13. ==========

Джек сидел на диване с книгой – «Эоганом O’Салливаном», которого уже прочел Крис. Крис устроился головой на его бедре и читал «Ловушку для снов». Джек перелистывал страницы и опускал руку, чтобы взъерошить Крису волосы, так что тот был совсем лохматый.

– В первый раз вижу книгу, в которой люди адекватно взаимодействуют с фейри, – заметил Крис. – Без лжи, без агрессии, без взаимонепонимания.

– Ну, это постмодерн, в нем что угодно может быть, – сказал Джек.

– «Дамы и господа» тоже постмодерн, а ты же помнишь, какие там эльфы.

– Думаю, Плоский Мир не считается, – Джек улыбнулся.

– Все считается. Люди не понимают фейри, оттого и боятся, – уверенно заявил Крис. – Все это просто ксенофобия.

– Сложно понять логику существа с настолько другой продолжительностью жизни и отношениями со временем, – возразил Джек, внутренне забавляясь: ему было интересно, куда заведет разговор.

– Да, но люди даже не пытаются, – Крис возмущенно запрокинул голову. – Как будто все, что им важно – можно ли это убить, съесть или трахнуть!

– Я думаю, ты упрощаешь, – не согласился Джек.

– А ты не смотри на это как человек середины двадцать первого века, – потребовал Крис, – а смотри, как это было лет пятьсот назад, когда фейри еще не окончательно ушли в холмы. Когда средняя продолжительность жизни была тридцать лет и от всего лечили кровопусканием и клизмой.

– Хм, – сказал Джек. – Так я об этом не думал. Тогда да, получается жесточайший системный конфликт. Потому что фейри не озабочены ни выживанием, ни размножением, у них нет проблем со здоровьем, они не зависят от видов на урожай. Люди для них забавные тварюшки, иногда вредные, иногда полезные, и только. А для людей фейри – стихия, которую невозможно контролировать.

– Ну да, – согласился Крис. – К тому же люди живут мало и от этого тупые, как деревяшки. А фейри живут долго, видят и сопоставляют закономерности и мудрые. Но озорные.

– Плюс в мире фейри время течет не так, как у людей, – добавил Джек.

– Вот-вот. Знаешь, я одно время читал все, что смог достать про эльфов, даже любительские переводы с польского. Начал с Толкиена, закончил Барбарой Хапленд. Даже Лорел Гамильтон читал, продирался через гетное порно, сжав зубы. И я думаю, фейри действительно были. И драконы, и вот это вот все. Просто они… – Крис ненадолго замолчал, – …ушли. Границы миров стали менее проницаемыми, люди замкнулись в своей рациональности, и теперь у нас пластическая хирургия и профессиональный мэйкап вместо полукровок и телефоны вместо волшебных зеркал.

– То есть, – моментально уловил главную мысль Джек, – ты веришь во множественность обитаемых миров?

– Конечно! – Крис взмахнул рукой. – Эта идея – эльфы – не могла возникнуть на пустом месте.

– Не знаю, – скептически улыбнулся Джек. – Толкиеновские эльфы сродни христианским ангелам, а в средневековье никто не заморачивался эльфами, зато свято верили в ангелов и чертей. Другое время – другие идеи, вот и все.

– Ты не понимаешь! – Крис резко сел, развернулся, качнулся и ухватился за Джека. – Я специально смотрел когда-то на британских актеров, там вечно попадались такие лица, что то ли родитель был из холма, то ли человека вот-вот украдут в холмы. Они правда есть, ну, были. Только не везде. Здесь, конечно, точно не было, а вот Британия, Ирландия, Бретонь…

– И отец Мерлина был из холма… – задумчиво произнес Джек.

– Конечно! – обрадовался Крис.

Джек отложил книгу и обнял его. Странные вещи выясняются, однако. Это получается, Крис увидел в Джеке фейри, сам этого не понял, но стойку сделал? И как Джеку теперь быть? Верить и знать – не одно и то же. Крис верил в фейри и множественность миров, а Джек совершенно точно знал, что вера Криса истинна. Вот только и фейри бывали очень разные, и другие миры – это не только благословенный, чисто эльфийский, словно у Толкиена списанный Ллимаэс, где Джек ни разу не был. Это еще и адский котел Мидгарда.

Говорить Крису Джек ничего не собирался. Не сейчас точно. Самому бы разобраться. Даже квартерон Баки был куда больше человеком, чем туатта. Даже полукровка Грен при более близком знакомстве оказался в первую очередь глубоким интровертом, и к его крови особенности характера не имели отношения.

Себя Джек считал человеком. Он не видел невидимого, не разговаривал с духами местности, с его пальцев не срывались язычки огня, как у возбужденного Дениса, он не терял себя в музыке, не боялся холодного железа, под его ладонями не прорастала трава и не распускались цветы, даже бабочки не появлялись. Джек не считал себя однолюбом, не обладал мудростью, не был склонен к созерцанию. Он был человеком и жил как человек.

Может, лет через пятьдесят это изменится. Но эти пятьдесят лет еще надо прожить. Все изменения, которые Джек наблюдал в себе, были совершенно естественными и человеческими. У Джека изменилась мимическая маска – но это потому, что изменился сам Джек. Стал мягче и открытее. Чаще улыбался искренне, почти перестал прятать свои эмоции. Джека так часто хвалили за прошедшие полгода, что он почти привык к похвале от чистого сердца. Почти привык не держать постоянную внутреннюю оборону. Это не могло не сказаться на мимике. Изменилась манера говорить – по тем же причинам, а еще потому, что он говорил только на английском, вообще не используя гелвуйский. У английского был другой ритм и интонирование.

Джек поцеловал Криса и подумал, что все причины перемен сводятся к одной: Джек расслабился и получал от жизни удовольствие. Он делал только то, что хотел, и сам определял время и место. Из его жизни ушли чужие люди, требующие внимания; ушла война; ушли дворцовые разборки и интриги. Ему не надо было кадрить девушек, чтобы казаться гетеросексуалом; он открыто встречался со своим парнем, представил его отцу, и отцу парень понравился.

Правда, его отчимами были оборотень и Капитан Америка, дядей и тетей – фейри. Тайны, тайны… Но на жизнь самого Джека эти тайны никак не влияли. Ну разве что он не сможет рассказать Крису, зачем Брок на три дня в месяц уезжает в леса. Но об этом Крис пока вообще не знает. А если и узнает… Мало ли как расслабляется Брок? Может, медитирует под кустом.

Представив себе Брока Рамлоу, сидящего под секвойей в позе лотоса, Джек рассмеялся. Крис заглянул ему в глаза.

– О чем-то задумался?

– О вечном, как всегда, – ответил Джек. – На самом деле о семье.

– О той или этой? – Крис иногда бывал неприятно проницательным.

– Об обоих, – Джек вздохнул. – Здешняя лучше.

– Но ты же общаешься с теми, кто остался в Европе?

– Нет, – покачал головой Джек. – Я уехал с таким скандалом, что вспоминать тошно. Явился к Баки практически в чем был. Он меня полгода по кускам собирал.

– А отец?

– Он умер, – солгал Джек и нахмурился. Врать Крису было неприятно. – Утонул, даже тела не нашли. Баки вырастила наша тетя. Я иногда даже жалею, что не меня.

– Почему?

– Мы с тобой встретились бы намного раньше, – тут Джек был честен.

Крис покраснел.

– Жаль, что каникулы почти закончились, – сказал он. – Завтра уже на работу.

– У тебя, считай, и каникул не было, – заметил Джек. – Ты через день возил своих детишек на разные концерты.

– Да это обычная программа, – ответил Крис. – Каждый год так. Это еще хор не выступал в каникулы нигде, а то у нас были бы ежедневные репетиции. А так я почти все время провел с тобой, и очень этому рад. Нормальный отдых у меня только летом.

– В клинике тоже полный аншлаг, – вздохнул Джек. – Такое чувство, что в Рождество у людей остатки мозгов вышибает. Десятки отравившихся, подавившихся, травмированных животных. Вот кем надо быть, чтобы накормить змею копченой колбасой?

– Идиотом, – ответил Крис. – Полным идиотом.

– А кем надо быть, чтобы натащить в клинику диких змей и черепах? В школе же преподают биологию? Местных животных изучают? Даже койота на поводке приволокли. Дикого.

– Хорошо не енота или пуму. Но ты ведь не ветеринар, верно?

– Но это все равно дополнительные расходы, сверхурочные и так далее. Сотрудники перерабатывают, расходники заканчиваются, заказать сверх обычного ничего нельзя, потому что поставщики тоже ушли отдыхать. Так что у тебя были концерты, а у меня работа.

– И зал, – добавил Крис. – Ты меня иногда поражаешь. Три раза в неделю в зал, как будто тебе и за это платят.

– Мне нравится, – ответил Джек. – Брок хорошо меня гоняет. До уровня каких-нибудь соревнований я не дотяну, да мне и не хочется, но мне нужна нагрузка.

– Мне тоже, – кивнул Крис, – но у меня велосипед. Сейчас закончатся сезонные дожди и снова буду ездить. Надо только звездочку перебрать и смазать цепь. Шины проверить. И найти, куда я запихал велосипедные перчатки.

Трой запрыгнул на диван и прошелся по спинке. Потерся о голову Джека мордой, закогтил плечо.

– Если не найдешь, подарю тебе новые, – пообещал Джек.

– Не надо, – поморщился Крис. – Ты не умеешь выбирать. Ты вообще на велосипеде ездишь?

– Неа, – довольно сказал Джек. – На мотоцикле немного, Баки учил.

– Мотоцикл – это совершенно не то! – безапеляционно заявил Крис. – Но уговаривать не буду.

Джек улыбнулся ему.

– Давай пообедаем, обсудим планы на субботу – и в кровать? Хочу как следует отлюбить тебя, чтобы нам было что вспоминать до выходных.

– Отличный план! – обрадовался Крис. – Я голодный.

За обедом Крис предложил:

– Давай в субботу поиграем в «Аркаим»? Это такая настолка, новая. Все наши собираются.

– Я хотел съездить в кошачий приют, – ответил Джек, наливая вино в бокалы.

Крис любил десертные вина, Джек – сухие. Сочетание мадеры с жареным мясом и хереса с рыбой Джека озадачивало, но Крис свои вкусы не навязывал и на «Пино Нуар», к которому Джек пристрастился, как только спала жара, не претендовал.

– Давай с утра съездим в приют, – тут же согласился Крис, – а потом в «Трапецию». Там все равно раньше двух никто не соберется.

– Пообедаем в городе? Возле «Трапеции» открылся новый итальянский ресторан.

– Можно, – без большой охоты ответил Крис.

– Я угощу тебя, – мягко предложил Джек. – Ты же не виноват, что я не понимаю уличной еды.

Крис отпил вина и промолчал.

Когда они съели горячее, Джек убрал тарелки и достал меренги, купленные специально для Криса.

– Мой дом снесут в начале марта, – вдруг сказал тот. – Весь квартал сносят и два соседних – разобьют парк.

– Но ты получишь компенсацию? – Джек напрягся.

– С чего бы? – удивился Крис. – Я арендую ту квартиру. Буду искать новую где-нибудь неподалеку, чтобы не ездить на работу через полгорода. Главная проблема – найти что-то в той же ценовой категории.

– Ничего не понимаю в аренде жилья, – признался Джек.

– Что, даже студентом не снимал?

– Курсантом, – Джек покачал головой. – Нет, конечно. Казарма. Здесь первое время жил у Баки, ты же видел – у них достаточно большой дом. Потом купил эту.

– Ну, я тоже лет шесть не переезжал, – Крис захрустел очередной меренгой. – До чего же мне нравятся эти твои бокалы!

– Зеленые?

– Синие тоже. Вообще нравится, как оформлена квартира. Все выверено до мелочей, как на дизайнерских снимках. Даже не верится, что здесь живут.

– Я просто не люблю беспорядка, – объяснил Джек. – И обстановку подбирал под базовое оформление.

– А я никогда в жизни не покупал мебели, – улыбнулся Крис. – Только кресло на гаражной распродаже. Надеюсь, удастся впихнуть его в новую квартиру. Там такой монстр… – Крис отыскал фотографию в телефоне и показал Джеку.

– Стилизация под классическое викторианское кресло, – сразу определил Джек. – Извини. Издержки воспитания. Кресло классное.

– Его перетянуть надо, да я никак не соберусь. Может, перееду и отдам в перетяжку, – немного напряженно сказал Крис. – Семнадцатого числа премьера римейка «Поцелуя теней». Сходим?

– Непременно, – улыбнулся Джек. – Непременно.

========== 14. ==========

– Ты так и не рассказал мне историю, – Джек позвонил Баки во вторник. Вторник был днем, когда Джек делил время между залом и работой для семьи. – Я сегодня чуть не спросил у Брока сам.

– Брок говорит, ты все лучше и лучше, – ответил Баки. – Историю про юбку?

– Ну да.

– Не сказал бы, что ты сходишь с ума от любопытства, раз ты ждал неделю, чтобы спросить, – усмехнулся Баки.

– Может, я просто слишком вежлив, – парировал Джек. – Так что там было?

– Брок проспорил, – объяснил Баки.

– Что? Кому?

– Ну помнишь, ты скинул мне контакты того модельера? Мы с Броком и Стивом посмотрели, посмеялись, решили, что работа как раз для меня, а я сказал, что Брок в этой роли будет круче. Он, разумеется, уперся. Брок Рамлоу в юбке, шутка ли! И мы заключили пари.

– О чем спорили?

– Будет ли в рождественском вишлисте Стива собака. Понимаешь, он каждый год ее вписывает, а Брок постоянно упирается, и как раз после Дня благодарения Брок очень аргументированно объяснил Стиву, почему мы не можем взять собаку.

– Брок решил, что на Стива подействовали аргументы?

– Он еще плоховато знает Стива, – усмехнулся Баки. – Брок поставил на то, что собаки не будет, я на то, что будет. Проигравший должен был предложить Аарону сняться с его коллекцией.

– Аарон мог бы и не согласиться.

– Конечно.

– И Брок проиграл? – Джек взъерошил волосы.

– Конечно, проиграл. За две недели до Рождества мы открыли друг для друга вишлисты, и в стивовом была собака. Ты не поверишь – Брок даже не ругался. Он умеет проигрывать. Позвонил Аарону, а тот едва его увидел – уцепился, словно клещами.

– И Брок отснялся?

– Стив его неделю дразнил тем, что он будет на фото в юбочках, как школьница. Стив, знаешь ли, бывает довольно бестактен. Но Брок отомстил.

– Тот наряд на Рождество?

– Ага. Стив так его достал, что Брок взял у Аарона один полный комплект и ходил в нем весь день. Да еще с условием – под юбку не лазить. Я думал, Стива удар хватит. Мы потом трахались до утра, потому что – ну ты видел! Это было охрененно горячо. Надеюсь, Аарон отдал Броку юбку насовсем, потому что восстановлению она не подлежит.

Джек и Баки рассмеялись.

– Отличная история, – признал Джек. – Мне кажется, Брок специально подставился.

– Мне тоже, – кивнул Баки.

– Я увижусь с Аароном в субботу, спрошу его, что он думает о Броке.

– Ну, он хотел брутального мужика – он получил брутального мужика, – Баки пожал плечами. – По-настоящему брутального.

– Вот уж точно.

– Как Крис? – внезапно спросил Баки.

– Хорошо, – ответил Джек. – Мы все каникулы провели вместе. Мне с ним… – Джек замялся, подбирая слово, – …правильно. Как будто он на своем месте рядом со мной, а я – рядом с ним. Правда, я не понимаю его пристрастия к уличной еде…

– Ты просто никогда не был беден, – объяснил Баки. – Поверь, когда все траты расписаны до цента на месяц вперед, а готовишь плохо, какой-нибудь хот-дог с уличного лотка – очень приятное разнообразие.

– Я не думал, что… Неважно. Как он тебе? Вам?

– Джек, – мягко спросил Баки, – а зачем тебе это знать? Важно, как он тебе.

– Вы моя семья, – объяснил Джек. – Но Крис тоже для меня важен.

– Конфликтовать мы не будем, – заверил Баки. – Но на особое взаимопонимание тоже не надейся. Крис слишком штатский. Вот до мозга костей. И он не боец, это сразу чувствуется. Спокойный мирный мальчик, никогда оружия в руках не держал.

– Он преподает в школе.

– Я помню. И, наверное, сейчас так и надо, чтобы с детьми работали мирные люди. Мы все больны войной, этого не вытравишь. Я бы не пошел с Крисом на миссию, но его должно быть легко защищать – он умный парень, похоже, не склонен к панике, не истерик.

– Может, мне как раз такой и нужен, – сказал Джек. – Война непоправимо сдвигает мозги.

Баки кивнул.

– Мы будем рады видеть его снова, – сказал Баки. – Но в зал к Броку его лучше не приводи, сам знаешь, какой там уровень агрессии. Крис не впишется.

– Да он и не хочет, – заверил Джек. – Значит, в воскресенье мы можем приехать вдвоем?

– Конечно.

– А это не будет для вас напряжно? Все время делать вид, что вы…

Баки покачал головой.

– А тебе с ним из-за этого разве напряжно? – спросил он. – Нам полезно поддерживать наши легенды, Джек. Следить за речью и все такое.

– Я иногда просто за язык себя кусаю, – признался Джек. – Вот недавно сказал Крису, что мой отец умер. Утонул и тела не нашли. Знаешь, мерзкое чувство.

– Что поделать, – вздохнул Баки. – Хорошо, что ты мне сказал. По легенде, отец у нас с тобой один, а я вообще не думал, куда он мог деться. Как там дела в Гильбоа?

– Все так же, – ответил Джек. – Сайлас полностью сменил всю дворцовую охрану. Спит с пистолетом под подушкой, принимает успокоительные и палит по теням. Это проклятие?

– Да, – кивнул Баки. – Знаешь, когда Эшу проклял Гидру, это было очень жестоко. Я даже не знал, что он так умеет.

– А что он сделал?

– Ну, есть такое проклятие – «Сто лет несчастий». Эшу завязал воздействие на то, что человек в Гидре делал. У всяких мелких клерков, которые только бумажки перекладывали, оно сработало по мелочи – жена ушла, социальные службы отобрали детей, выгнали из квартиры, ногу сломал и так далее. А тех, кто убивал, планировал убийства и ставил эксперименты на людях, ударило по полной. Автокатастрофы с летальным исходом, случайные смерти – подавился котлетой и задохнулся, даже реактивный рак.

– То есть они просто умерли?

– Да, где-то в течение пары недель. Я отслеживал ситуацию, Эндрю помог.

– Но, если остались носители идеологии, Гидра поднимется снова.

– Так ведь не осталось же, – объяснил Баки. – К тому же, Эндрю полностью обрубил им финансирование. Вычистил абсолютно все счета, скинул списки членов Гидры в ООН, Интерпол, Международный совет, в ФБР и местную полицию.

– А куда он дел все эти деньги? – спросил Джек.

– Раскидал по благотворительным фондам Мидгарда, – сказал Баки. – И организовал компенсацию всем, кто хоть как-то пострадал от Гидры.

– Огромная, должно быть, была работа.

– Да уж. Но он вроде не один работал.

– Все равно очень сложная задача.

– Да, они долго этим занимались. Недели две, не меньше.

– Ты шутишь! Две недели – долго?!

– Ну, по их меркам – да.

Джек покачал головой.

– Никогда этого не пойму, – признался он. – Человеческими методами такая работа заняла бы не меньше года.

Баки покачал головой.

– Лучше и не пытайся понять. Прими как факт. Мне восстановили руку за несколько часов. А я даже не помню, как это было, потому что попросил, чтобы меня усыпили. Уснул – проснулся – рука на месте. Я чуть не рехнулся на радостях. Просыпаюсь – и совсем, совершенно ничего не болит.

– И тебе не пришлось платить за это черничными пирогами? – осведомился Джек.

– Я заплатил вперед, – серьезно ответил Баки. – Кошками. Это было одно из трех моих желаний.

– А два других?

– Остаться в ситтине и убрать триггеры.

– Но ты же не остался в ситтине.

– Я там полтора года прожил. Ушел, когда сам этого захотел.

– С Броком? Не представляю его в ситтине.

– О, они с Греном нашли общий язык. Грен же тоже бывший военный. Служил по контракту на Титане.

– На каком Титане? Который спутник Сатурна? Слушай, я поверить во все это не могу!

– Да, там. В его мире взорвали Луну, почти уничтожили Землю, колонизировали Солнечную систему и изобрели очень быстрое и дешевое терраформирование. Ты поговори с ним при случае, это интересно.

– И какого черта он тогда живет здесь? На сколько лет назад от его времени?

– Не знаю точно, – признался Баки. – Он же умер в ситтин. И Туу-Тикки тоже.