Текст книги "Оторва. Книга пятая (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Кувыркнуло меня знатно. Сама виновата, он хоть и сказал, что будет только защищаться, но следовало быть начеку, а я рот раскрыла от удивления. Ненадолго, на мгновение, но Талгату этого хватило. Зарылась лицом в песок по самую маковку и теперь отплёвывалась, слушая как возмущается Николай.

– Тали, Тали, ты что натворил? Это же девчонка. Куда ты её так ногой поддел?

Поддел. Ничего себе поддел. Пнул от души, хотя в последний момент притормозил, а то я бы ещё метров пять кувыркалась. Но, чёрт возьми, я его достала, даже с неудобной позиции, я его достала. Кому рассказать – не поверит. С тела Бурундуковой!

В XXI веке были грамотеи, которые писали в интернете, что Талгат не умел драться. Ерунда полная. Ясно, что скорости возросли, много нового, но чемпионом трижды просто так не становятся. А были такие, которые даже чёрный пояс Нигматуллина под сомнение ставили, уроды. Хорошо хоть мемуары современников сохранились, а они конкретно рассказывали, что он пять часов в день посвящал отрабатыванию ударов. Причём, именно ногами.

– Девчонка, – голос Талгата перешёл на высокую ноту, – девчонка! Да ты видел, что она сделала?

Лицо Николая скривилась.

– Заехала тебе по физии. Видел, но ты сам ей дал карт-бланш, а то, что она оказалась проворной, кто виноват?

– Мастер. Ты помнишь, я тебе рассказывал про свой новый удар. Я придумал его, обман, как торнадо. Ну, вспоминай.

Николай наморщил лоб и кивнул.

– Что-то припоминаю. Но это давно было.

– Месяц назад. Не так уж и давно, – возразил Талгат.

– Ну и причём тут то, что ты рассказывал, к тому, что ты её так швырнул? – Не унимался Николай.

Я же, пока они препирались, уселась на песке, вытягивая руки в разные стороны. Небольшое жжение при вдохе, но рёбра вроде целые. Спрашивает он причём. Ещё как причём.

– Ты посмотри на неё, – продолжал ворчать Нигматуллин, – я на утрамбованной земле, а она ступнями полностью зарылась в песок, и потому на цыпочки было встать неудобно и колено, за счёт этого не поднялось выше. Но даже из этого положения, если бы я не понял, что за комбинацию затеяла, она бы меня по песку размазала, моим ударом! Ты понимаешь? Моим! Я его придумал, но ещё не довел до полной эффективности. Как такое возможно? Кто она такая?

Вот же, твою мать. Не врал Тыгляев. И как теперь это разруливать? Вопросы посыпятся как из рога изобилия. А я что, по кругу мотаюсь? Когда в 77 год, помню, а обратно – нет? И Нигматуллин не регистрирует, потому что дура Синицына эту комбинацию знает?

И ещё оба упёрлись в меня нехорошими взглядами, вместо того, чтобы помочь подняться. А мне, между прочим, больно было.

– Папа показал, – буркнула я, – аккурат за два дня до гибели, – а потом зачем-то добавила, ну а кто будет проверять? – Он в Китае десять лет жил, тхеквондо изучал, вот и любил придумывать.

Ребята переглянулись, а потом Талгат, опомнившись, помог мне подняться и слегка поклонившись, извинился.

Как ни уговаривал Николай, мы почти два часа махались на песочке, пока оба не выбились из сил. Не знаю как Талгату, а мне пошло на пользу.

Вот теперь я бы Фрунзенский райотдел разнесла конкретно, по кирпичику и ранение не получила. И медаль, наверное, тоже.

Ерёменко устав наблюдать за нами собрал палатку, упаковал всё в багажник автомобиля, а потом купался метрах в десяти от берега.

Мы с Талгатом к нему присоединились, когда солнце подкралось к зениту, и я вспомнила о главном. Да чтоб я упустила такой момент.

В чехле у Николая действительно был фотоаппарат «Чайка». Маленький, компактный и вместо обычных 36 кадров, умудрялся отснять на ту же пленку – 72. Ребята могли и не объяснять мне эту Филькину грамоту, всё равно ничего не поняла. Особенно когда пытались втолковать, что такое: «выдержка». Как то это слово я немного по-другому представляла. Но, кое-что зацепило: фотоаппарат работал без подзарядки. А вот эти технологии стоило прихватить с собой, а то всегда в нужный момент, то аккумулятор сядет, то батарейки сдохнут.

Отбили мы кадров тридцать, ещё и селфи можно было делать с задержкой на пять секунд.

В машине устроилась на заднем сиденье среди кучи вещей и, хотя зарыла под ними гимнастёрку, когда подъехали к пропускному пункту, улеглась и закидала себя тряпками. На всякий пожарный.

Самое смешное, именно на этом месте в будущем нудисты себе пляж облюбуют. Вспомнила по разным ориентирам и хихикнула про себя.

Послушала, как Талгат с Николаем поздоровались с вояками, перекинулись парой слов и автомобиль покатил дальше.

Облегчённо вздохнула, подумав, что пару дней я проведу на свободе.

– Слушай, Оля, – Талгат, развернувшись вполоборота, когда я уже втиснулась в гимнастёрку и даже нахлобучила сверху пилотку, спросил, ткнув в мою грудь пальцем, в смысле показал, – а зачем тебе всё это?

– Что это? – не сразу сообразила, о чём он спрашивает и, глядя на его палец, повисший в опасной близости.

– Военная форма, служба какая-то непонятная. Чего ты добьешься в жизни? Что тебя здесь держит? Ты ведь уникальный боец, ты просто сама этого не знаешь. Я тебе предлагаю поехать в Москву. Познакомлю тебя с людьми нужными. Через пару лет свободно выступишь на престижных соревнованиях. Я знаю людей, кто сделает из тебя чемпиона. Тебе мышечной массы не хватает, но удары поставлены очень эффективно, поверь мне.

В Москву. Домой. Ага, Талгат думает, что мне как минимум лет двадцать, хоть личико юное. Но это ничего не значит, взять Жеймо, в сорок лет сыграла шестнадцатилетнюю девочку. Но всё же, решила выяснить этот момент.

– О, – отозвался Нигматуллин, – у меня глаз наметан, 22–23. Самое то! Хотя мастер говорит, что тебе и девятнадцати нет, не разбирается совершенно.

С трудом удержалась, чтобы не заржать. Вот что-то последнее время слишком весело мне. Не к добру. Сделала серьёзное выражение и многозначительно кивнула, добавив для убедительности:

– В самую точку, как раз между.

– А, – Талгат дружески пнул Николая в плечо, – что я тебе говорил? Не на лицо смотреть нужно, в глаза. Да и сам подумал бы, откуда у неё в 19 лет такие навыки? Да мы почти на равных бились, я тебе говорю.

Ага, на равных, это он своего друга так грузил, просто некоторые мои выпады были ему совершенно не знакомы, но так-то, до уровня Талгата мне было ой как далеко.

– В Симферополе пару боёв проведешь, получишь пропуск в большой город и в Москву, – продолжал меж тем вещать Нигматуллин, – и сразу тебе скажу, твоего уровня нет, ни здесь, ни в столице. Да девушек у нас вообще нет с такими навыками, парочку может, и составят конкуренцию, но ты их легко одолеешь. Я тебе говорю.

Это называется, трам-пам-пам. Только представила себе дичь, когда узнают, сколько мне лет и едва дурно не сделалось. А мечта была так близко. Бросить всё и уехать в Москву. А там меня ещё и тренер сборной по конному чтоб увидел и совсем хорошо станет. И откуда у Бурундуковой столько достоинств. Нет уж, возвращаемся в Кишинёв. Окончим школу и уж тогда покорять большие города.

– Я подумаю.

Ну не отказываться ведь сразу, а думать можно долго, годами.

– Нет, ну ты понял, Николай, она будет думать, – возмутился Талгат на мой ответ.

А Ерёменко оглянувшись, пожал плечами.

– А ведь действительно, Оля, что тебе тут делать? Тебе в Москву надо.

Да знаю я. Вот только возрастом не вышла. И ведь не объяснишь.

– Мальчики, я всё прекрасно понимаю. Но у меня мама, младшая сестрёнка, мне хоть неделя-другая нужна. Собраться и прочее. Не делается это с бухты-барахты.

Ребята переглянулись и Талгат закивал.

– Так никто и не торопит. Я тебе телефон оставлю в Симферополе. Как соберешься, дашь знать, и я за тобой приеду. Ты где живёшь?

Пум-пум-пум. И где я живу?

За окном промелькнула табличка: «Артёмовка-2 км».

– Так здесь и живу, в Артёмовке.

Талгат бросил взгляд в окно. Я тоже глянула. Небольшое село далеко внизу. Домики скособоченные.

– Телефона, конечно, нет? – констатировал Нигматуллин.

– Конечно, откуда? Только в конторе участкового, поддакнула я, – но Синицыных тут все знают.

Николай тоже посмотрел в окно, а потом они вдвоём многозначительно переглянулись, и я легко догадалась почему. А какая дура захочет остаться в этом захолустье, когда перед ней открываются такие перспективы. Оглянулись бы назад. Вот она, сидит собственной персоной.

– Давай сразу автомобиль вернём Клюшкину, а потом к Аркадию, пусть фотографии нашлепает, – предложил Николай, но я сразу внесла свои коррективы.

– Пиво с крабами, ещё пару снимков сделаем, а потом фотки.

– Точно, – Талгат поднял большой палец вверх.

Разливное пиво, даже если его и разбавили, было шикарным. А может и не разбавляли, всё ж таки почти военный городок. Поостереглись. И краб был гораздо вкуснее замороженных креветок. Захотелось ещё бокал накатить, но ребята меня остановили. Мол, дела у них ещё есть. И какие дела, когда душок от пива стоит, но не моё дело.

Минут за пятнадцать дошли до памятника Ленину и по широкой улице добрались до ателье, где оказывается и работал знакомый Аркадий.

– В 18.00 будут готовы фотографии, – сказал Николай, когда мы вышли на улицу, – через пять часов, – и вопросительно глянул на меня, – есть чем заняться до шести, пока мы свои дела утрясем?

– Конечно, буду здесь, как штык, у меня тоже парочка неотложных имеется.

У меня их, разумеется, не было, но и шлёпать хвостиком за парнями по городу, желание отсутствовало. Лучше на пляж махнуть, прекрасно видела, куда идут отдыхающие. И перекусить чего-нибудь захотелось, более плотного.

На том и договорились. Помахала ребятам ручкой и направилась в сторону моря.

Не доходя метров сто до пляжа, увидела открытую веранду и большую вывеску: Пельменная.

Именно то, что мне и требовалось. Столовая оказалась вполне приличной, и сметану здесь никто не разбавлял, что лишний раз порадовало, а то уже стала разочаровываться. Или это меня так обслужили у окошка с раздачей, увидев военную форму и медальку в придачу. Это не важно, главное вкусно и сыто.

А вот когда уже собиралась подняться из-за стола, слегка опешила. По дороге от пляжа шагал патруль. Офицер и два солдатика в парадной форме. Этим точно не расскажешь байку про погоны, разберутся, конечно, но дадут пинка и отправят обратно на слёт, а потом и там всыпят. Оглянулась и в считанные секунды стащила через голову гимнастёрку. Скатала вместе с пилоткой и положила на соседний стул. Ну а что, в столовке полно сидело женщин в купальниках, а я чем хуже? И лишь когда патруль прошёл мимо, аккуратно сложила форму.

Ни сумки, ни пакета, придётся таскать в руках. Или авоську купить? Но никаких магазинов поблизости не оказалось, поэтому вышла на пляж со свертком под мышкой и мамочка! Создалось впечатление, что на этом пляже собрался народ как минимум со всей Украины. Ни одного свободного места, даже непонятно как к морю люди ходят, переступая друг через друга? Мелькнула мысль, что в таком случае творится на ЮБК?

Слева волнорез и высокая сетка, типа начало пляжа, а где он заканчивается и не видно. Море разноцветных тел. В смысле черно-белых, кто как успел загореть. Но и красненьких полно и бледных и розовых. Пятьдесят метров песка до воды, отжатый народом до последней крупинки.

Метрах в трёхстах вдоль пляжа несколько аттракционов, около которых полно желающих прокатиться. Слышно как гудят двигатели одной из каруселей и прямо над отдыхающими взлетают ноги. Не самое удачное место для загара, когда на тебя сверху сыпется песок.

Я запрыгнула на нижнюю ступень волнореза и поднялась наверх, решив отыскать на пляже местечко у воды. Глупое желание, всюду, куда доставал взгляд, а это минимум на пару километров, не то, что у воды, даже разглядеть песок не вышло.

Подумала, что лучше бы пошла с парнями бродить по городу и в этот момент увидела ещё один аттракцион, стоящий особняком. Большие клетки раскачивающиеся взад-вперед.

В каких только городах не каталась в прошлое своё детство. Да и уже вполне взрослой девчонкой, за двадцать и старше. А потом их снесли, когда такие как я начали на них устраивать аттракцион в аттракционе. Последователей было много, которые пытались повторить вслед за нами и как результат, появились несчастные случаи. Их и так хватало, но мы это дело усугубили.

Я подошла ближе к аттракциону, чтобы убедиться, ему не добавили силовую тягу в виде широкого колеса, которое проводилось в действие мотором. На такой карусели никакое шоу нельзя было устроить. Стой себе в клетке и крепко держись, пока тебя крутит электричество.

Само название аттракциона сказало за себя: «Силовые качели».

Люди по двое, а то и по трое забравшись в кабину, упирались что есть мочи пытаясь сделать на ней солнышко.

Я даже злорадно улыбнулась, подумав, как буду смотреться в клетке во время своего выступления.

В своё время мальчишки из нашей компании научились не просто разгонять кабину до огромной скорости, но и выходить на ходу из неё, а если нужно и заходить. Мы, балуясь, ставили своего рода рекорды, придумывая всё новые выкрутасы. Один из них принадлежал мне. Я первой раскрутила кабину, не касаясь руками поручней, просто удерживаясь во время движения на ногах, а ладошки сложив в замок за спиной. Мой личный рекорд составлял 56 секунд, и смотрелось это визуально очень красиво. В то время, когда в соседней кабинке, два здоровенных мужика пыжились изо всех сил, рядом, худенькая девочка, виляя попкой, без особого усилия вращала тяжёлую клетку.

На самом деле, усилие не требовалось, нужно было просто попасть в такт, а дальше кабина сама толкала тебя, а ты её. Замкнутый круг, своего рода – вечный двигатель.

Наверняка кто-то из читателей катался на этом аттракционе, а кто-то и видел подобное шоу.

Карусели установили вполне удачно, при большом скоплении народа, хотя, я бы им посоветовала сделать высокие горки с бассейном, и от желающих не было бы отбоя.

Цена билета, меня мягко говоря, удивила. Кабина – 20 копеек и это где не применялось электричество. На «Ветерок», стоимость была в два раза дешевле.

Учитывая, что второй раз меня обычно на эту карусель не пускали, я приобрела один билет и заняла очередь. Пять минут, но полностью мои.

За мной пристроились два симпатичных парня лет девятнадцати, и я подумала, что смогу неплохо провести время до шести, но уже через минуту рядом с ними оказались три длинноногие красавицы, и я с сожалением отвернулась, хотя точно видела, что привлекла внимание обоих.

Очередь двигалась медленно, ребята болтали меж собой и я нехотя прислушалась. Обсуждали куда после катания пойти купаться. На белый пляж или к скалам, потому как народу сегодня слишком много. В итоге остановились на скалах, туда всё ж таки на автобусе ехать, а не пешком и людей там никогда нет.

Привлекло, и решила, если после моего шоу ребята не изъявят желание познакомиться, то сама напрошусь к ним в компаньоны.

К сожалению, пока подошла моя очередь, мы успели поссориться, причём на ровном месте. Симпатичный брюнет, выше меня на полголовы с короткими кучеряшками вместо причёски, бесцеремонно потряс за плечо.

– Слышь, подруга, ты я вижу одна, возьми к себе в кабину Иру, – и он, когда я обернулась, хмуро глянув на его руку, указал на девчонку в ярко жёлтом купальнике, которая приветливо улыбнулась.

Я дёрнула плечом, стряхивая его руку, и отрицательно мотнула головой. Ира, Света, мне какая разница. Я пришла отдохнуть, а после парного катания буду вся в мыле.

– Предпочитаю сама.

– Да что тебе стоит. Одной всё равно не раскрутиться, а вдвоём есть надежда, тем более будете десять минут кататься.

– Нет, – ответила я и отвернулась.

– Да ладно тебе. Что ты начинаешь, нормальное предложение.

Я не ответила, ну вот зачем мне лишний груз?

Парень что-то ещё хотел сказать, но девчонка его остановила.

– Гриша, оставь. Пусть идёт сама. Сама и поймет, какую ошибку сделала, в следующий раз будет сговорчивее.

– Да ей просто втолковать надо, – не унимался парень, – что это аттракцион не для маленьких девочек. Сейчас объясню.

И он снова тронул меня за плечо.

Повезло ему, что я прикрывала сложенной гимнастёркой шрам и не стала усугублять.

Артисты не особо обратили внимание, а я не распространялась, а вот здесь, на пляже, при таком скоплении народа, запросто могла оказаться медсестра, которая мгновенно опознает след оставленный пулей, а мне этого совсем не хотелось.

– Я уже ответила и держи ручки подальше, – вышло немножко грубовато, но парнишка явно накрывался.

– До Нового года будешь пытаться, – он всё же сдёрнул руку с плеча, – тут мышцы нужны.

Вовремя подошла моя очередь, можно сказать удачно, до того как я его окончательно послала. Я была последней, кто прошёл внутрь.

Спросила дедулю проверяющего билеты, могу ли оставить свои вещи у него на столике и после кивка, положила гимнастёрку на край.

Сделала шаг к пустой кабинке и, не удержавшись, развернулась к Грише, который продолжал что-то бурчать мне вслед.

– Смотри, как это делается. Очень внимательно смотри. Такое больше не увидишь никогда.

Вошла в неподвижную кабину, вставила защёлку, чтобы дверь на ходу не открылась. Ненадёжная на самом деле. Мы когда входили вдвоём, ещё и перематывали веревкой, но до такой степени я её раскручивать не собиралась.

Сбоку подбежал мальчишка, помощник деда и попытался толкнуть мою кабину, так же, как сделал это с предыдущими, но я его вовремя остановила.

– Не нужно!

Бедолага аж отпрянул.

А я, развернувшись в клетке боком, уставилась на Гришу с надменной улыбкой, сложила руки на груди и спружинила правой ногой.

Кабина послушно качнулась.

Глава 24

В минуту не уложилась, но всё равно получилось очень быстро. Остальные до половины не доползли, когда моя кабина, задержавшись на мгновение на самом верху, полетела вниз, сделав полный круг.

Изначально вся компашка смотрела недоверчиво, когда клетка только начала раскачиваться, но потом увидела на их лицах полное изумление. И не только у них. Отдыхающие на пляже приподнимались, вставали на ноги и подходили ближе пытаясь сообразить, как же у этой пигалицы получается поднять в воздух тяжеленную кабину и без рук. А я это на спор могла сделать даже с закрытыми глазами. Был однажды такой прецедент.

Несколько человек направили на меня фотоаппараты. Абсолютно непривычный народ к таким выкрутасам.

А в парке Горького к нашей банде билетёры начали привыкать с 2005 года. Мне тогда исполнилось всего лишь четырнадцать лет, а через год я уже со всеми наравне на ходу цеплялась к кабине, чтобы помочь раскачаться, обычно девчонкам, но попадались и парни. А раскатав на три четверти, дожидалась, когда кабина окажется в самой низкой точке, правой ногой оттолкнувшись, приземлялась на левую и спокойно проходила под вращающейся клеткой.

Кстати сказать, именно этот толчок для тех кто в этот момент находился внутри, был самым опасным и мы всегда предупреждали, чтобы они крепко держались. Но были и ухари типа: не учи ученого или сам знаю. Или ещё хуже: сопливых не спрашивали.

Этим последним доставалось от нас на всю катушку. Отталкивали кабину от души, и тогда уже держись, как хочешь, ничего не поможет. Ноги у них подкашивались, падали на спину, матерились и орали, но тут им кто виноват?

А мы, сидя на скамейке напротив аттракциона, откровенно ржали над неудачниками.

Старый дед билетёр грозил нам кулаком, а потом отвернувшись посмеивался в усы и бежал тормозить кабину.

А умники, выбираясь из клетки часто выглядели не просто помятыми, но и с хорошим бланшем, который не сложно заработать, мотаясь из стороны в сторону и натыкаясь головой на металлические прутья.

Детская развлекалочка.

Кабина пошла на круг и я, встав в центре, взялась за поручни. Одну ножку выставила вперёд, и слегка приседая, очень быстро разогнала клетку до скорости, о которой здесь и не слышали, а потом принялась выполнять самую главную часть аттракциона.

Для людей, которые видят это действо впервые, смотрится страшновато, но на самом деле ничего сложного, если успел отработать все движения на небольшой скорости.

Открыть двери, выйти наружу, захлопнуть их за собой и вставить шпингалет, иначе они будут мотаться с громким лязгом. На автомате приподнять носки туфелек, чтобы ноги оказались на нижней перекладине дверей, потому как труба, на которой оказываешься изначально, вращается и норовит скинуть тебя вниз.

Выставила левую ножку, толчок правой и спокойно прошла под кабиной до ограждения. Это тоже вбито в голову на автомате путем травм и ушибов. Бывало такое, машинально сворачивали в сторону и попадали под удар соседней клетки, а она даже пустая весит 200 кг. Как правило: полёт через ограждение, не смертельно, но очень неприятно.

Но в данном случае я не вернулась обратно ещё по одной причине. Во второй кабинке усиленно напрягая лица, катались две девчушки лет четырнадцати и мне просто захотелось им помочь, потому как, время заканчивалось, а им не хватало самой малости.

Повиснуть снаружи, тоже ума много не нужно. Подставить ногу полусогнутую в колене под трубу, ухватиться за среднюю перекладину клетки и вот ты уже раскачиваешься вместе с ней.

Девчонки взвизгнули, но я сразу пресекла их испуг.

– Солнышко сделать хотите?

Закивали, ну ещё бы.

– Тогда встали лицом друг к другу, спиной упираемся в стенку и ноги вперёд, чтобы не сгибались.

Ничего сложного, сразу сообразили и вопросительно глянули на меня.

– Так и стоим. Когда скажу, крепко вцепитесь, а иначе брякнетесь на попы, понятно?

Снова закивали.

С наружной стороны раскатывать кабину значительно легче и быстрее, поэтому уже через полминуты я им напомнила, чтобы крепко держались и, пройдя под кабиной, на всякий случай остановилась у рычага тормоза. Мало ли, толчок я им дала основательный. Но нет, громко повизгивая, они хохотали.

Обернулась и замерла от неожиданности, встретившись взглядом с десятками людей. Даже не ожидала, что на моё представление соберётся такая толпа. Улыбнулась и, оттопырив края юбки в разные стороны, сделала книксен, ожидая услышать море аплодисментов. Не дождалась, да ещё и билетёр подлил масла в огонь. И что не понравилось? Вон какую рекламу сделала аттракциону, очередь метров на сорок собралась и к нему и в кассу.

Задыхаясь, словно астматик, он указал рукой за ограждение и прорычал:

– Вон отсюда, хулиганье, сейчас милицию позову.

Ну и ладно, подхватила гимнастёрку и выскочила наружу, пока он меня своей клюкой не огрел, а то уже потянулся за ней.

– И чтоб я тебя здесь больше не видел!

– Да знаю, – буркнула я в ответ не оглядываясь. Всегда первый раз такая реакция. Потом можно будет по-дружески поболтать, после того как первый шок пройдёт.

– Это было круто! – Кто-то тронул меня за плечо, заставив остановиться.

Брюнет с кучеряшками. Увидев мой взгляд, направленный на его руку, он примирительно поднял обе ладони перед собой, а я только в этот момент присмотрелась к нему получше.

Глаза зелёные, ближе к болотному, для брюнетов скорее редкость, нос картошкой, но это совершенно его не портило. Белая рубашка, заправленная в синие брюки без ремня. И он единственный из пятерки кто был в туфлях. Совсем не пляжный вариант.

– Прости, прости, прости, прости. Был не прав, – он сделал скорбное лицо и добавил, – я – Гриша.

Я усмехнулась.

– Это не твоя вина

Он не обратил на мою шпильку никакого внимания, махнул в сторону аттракциона и повторил с восхищением:

– Это было очень круто. Научишь?

Я оглянулась. К нам поспешно шагали второй парнишка и уже знакомые девушки.

– А чего не пошли, вроде ваша очередь подошла? – поинтересовалась я.

– И упустить тебя? – Гриша хмыкнул. – Дураков нет.

– А твоя девушка не против? – я кивнула на девчонок, сразу на всех, а кто их знает, как они на пары разбились.

– А мы не его девушки, – ответила за всех Ирина, на ходу подвязывая вокруг талии нечто прозрачное и тоже жёлтое.

Красивая, черные волосы до плеч, карие большие глаза, немного курносый носик, что делало её просто очаровашкой. И грудь, почти как у Бурундуковой.

– Мы друзья, – сказала девушка с короткой прической под мальчишку и представилась, – я – Наташа. А это мой парень Андрей, – и она повисла на руке второго красавчика, который уже где-то раздобыл соломенную шляпу и теперь галантно её приподнял.

– А я Света, – третья девчонка была, вероятно, самой маленькой и по росту и по возрасту, но возможно я и ошибалась.

Две тугие косички заканчивались на уровне небольших выпуклостей. Изначально на ней был черный цельный купальник, к которому она добавила короткую юбку, и верх теперь смотрелся как обыкновенная маечка.

И у всех трёх на ногах были вьетнамки, самое то, для лета и как только позабыла про них – непонятно.

Пока мы, таким образом, знакомились, Наташа достала из сумки, которая висела на плече Андрея платье и напялила его через голову, прямо поверх купальника. Платье было воздушным, полупрозрачным и синий купальник резко выделяясь, немножко портил картинку. Ей бы сексуальное нижнее бельё и даже волшебная дудочка Нильса не понадобилась, чтобы увести за собой добрую часть мужской половины пляжа.

– А где так научилась? – Спросила Света, с восхищением разглядывая меня. – Ты когда открыла двери и повисла снаружи я ужас как испугалась. Отвернулась и закрыла глаза, и ещё все вокруг кричали очень страшно.

Кто-то кричал? Я не слышала, обычно смотрят молча, в оцепенении, но кричать? Нет, такого точно не помнила.

– У нас в парке такие качели стоят. Вот мы от нечего делать учились на них разные кренделя выписывать. Это ещё ерунда, пацаны наши совсем безбашенные, раскручивали кабину, лично засекала, почти два круга в секунду. Подшипники вылетали, и очередь густой черной смазкой обильно поливало.

– Два круга в секунду? – поразилась Наташа. – Такое вообще возможно?

Я кивнула.

– Не вру, приезжайте в Москву в парк Горького. Ещё не такое увидите. А дедуля рассказывает всем, что мы их «Звёздного городка».

– А что это за городок? – тут же спросил Андрей. – Первый раз слышу.

– Подмосковье, там космонавты тренируются.

Сказала и скривилась. А в парке Горького уже стоят эти качели? Может, и нет. Приедут покататься и уличат во лжи. И про ' Звёздный городок', возможно, не вся страна знает, а я им дифирамбы пою.

И в подтверждение моих слов, Света тут же заявила:

– Я была в парке Горького, но таких качелей там не видела. Но парк большой, могла не обратить внимание. Но если поступлю в медицинский, то обязательно там встретимся.

– В медицинский? – удивилась я, – а чего тогда боялась смотреть, как я каталась? Ну, шлёпнулась и что? Ты если поступишь, ближайшие семь лет главной обязанностью будет трупы разглядывать. И как это делать будешь?

Девчонка побледнела. Ну и куда её дуру тянет?

– Я пересилю себя. Я хочу быть хирургом. Я школу с медалью закончила. Я должна.

Твердо сказала, с уверенностью. Может, что и выйдет.

– А я, – заявила Ира, – смотрела внимательно и видела, как ты сошла с клетки. Как будто по ступенькам в подъезде. Так легко. А вот как ты оказалась на другой кабинке прозевала. Рядом женщина закричала, лицо руками закрыла, я и оглянулась. Потом услышала, как Гриша кричит: «Смотри, смотри!», оглянулась, а ты уже на другой. Очень опасно то, что ты делаешь.

Я пожала плечами

– На самом деле не опаснее, чем переходить улицу на красный свет.

Все дружно рассмеялась, а я напомнила:

– Вы на пляж собирались, где народу мало. Меня не захватите?

Девчонки смущённо переглянулись. И что не так? Голышом там купаются, что ли? И боятся признаться? Или что ещё?

И парни, словно в рот воды набрали.

– Конечно, – первой отреагировала Ира, хотя Наташа и бросила на неё мимолётный взгляд полный отрицания, – поехали с нами. Мы не любим когда вокруг много народу.

– Поехали, – поддержала Света, и парни закивали.

– Давай, – нехотя согласилась и Наташа.

И мы зашагали вдоль пляжа. Остановка автобуса оказалась прямо напротив пельменной и когда подъехал «ЛиАЗ», прозванный в народе утконос, за свою вытянутую морду, мы забрались внутрь и уселись, заняв последние скамейки.

Ира подошла к стеклянному ящику, закинула в прорезь монетки и выкрутила шесть билетов. И я опешила. Кондуктора не было, но все совершенно честно платили за проезд. Я даже специально отслеживала на каждой остановке пассажиров, ожидая, что кто-нибудь обязательно поедет зайцем. Никто! Даже когда народу набилось, передавали друг через друга монетки, обратно билеты.

Ребята и девчонки болтали, задавали мне вопросы, но я отвечала рассеянно, упёршись взглядом в стеклянную коробку, и думала, что вероятнее всего, люди, жившие при СССР, были последним честным поколением в мире. И возможно, именно это пытались спасти попаданцы во всех книгах. Ну ведь не из-за дешёвой водки и колбасы они рвались сюда.

И возможно тут было всё совсем не так, как видела я со своей колокольни, воспитанная в другом мире и просто за две недели не успевшая найти ничего хорошего. А хорошее точно было. Просто я это как-то пропустила, не обратив внимание.

– Выходим, – сказал Гриша, и первым выскочив из автобуса, подал каждой девчонке руку.

Я вышла предпоследней, за мной шёл только Андрей и потому мою ладошку Гриша задержал чуть дольше, крепко зажав её в руке.

Я застряла на нижней подножке, и мы смотрели друг другу в глаза какое-то время, а потом Андрей, просунув свою голову между мной и дверью автобуса, гаркнул.

– Так и будете тут стоять? Меня сейчас дальше повезут.

Я рассмеялась, и мы выскочили из автобуса.

Прежде чем двинуть в сторону моря мы зашли в небольшой магазин и мальчишки купили две бутылки вина, мы прикупили хлеба, колбасы и сырочки с изюмом.

Побродили по нему, перекликаясь.

– Света, – кричала Ира на весь магазин, – помидор нет, только огурцы.

– Ну и бери штук десять, – голосила в ответ Светка.

Я только диву давалась. Нет, чтобы дружно пройти, разбрелись и орали друг дружке.

– Никаких фруктов, – слышно было Наташку, которая вместе с Андреем вообще непонятно, в каком углу зависли.

– Да и чёрт с ними, яблоки бери.

– Так нет и яблок. Ничего нет.

Минут двадцать потратили как с куста.

Закинули все продукты в сумку Андрея и зашагали по грунтовой дороге мимо поля с кукурузой с одной стороны и широкой лесополосой с другой.

Далёко оказался пляж. Мы отшагали минут сорок, когда внезапно впереди открылось море. Красивое, синее, а ещё через пять минут вышли на утёс, который зависал над небольшим заливом метрах в пятнадцати от воды. А внизу пляжик, на который словно с самолёта скинули множество глыб. Часть упала в море, и теперь торчали над водой острыми шпилями, а частично разбросало по песку.

Аж дух захватило. Действительно, сюда стоило приезжать. И ни одного человека.

Мы спустились по крутой тропинке вниз и расстелили покрывало рядом с валуном, который давал огромную тень, благодаря своим объемам. Замечательное место в отличиео т городского пляжа, на котором даже грибки не установили.