Текст книги "Шаг в темноту… Книга третья (СИ)"

Автор книги: oR1gon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

Инфей застыла на месте, словно громом пораженная. Картина, кажущаяся невозможной, глупой выдумкой дурака, заставила ее забыть все. Страх выдать себя подземным тварям, наверняка обитавшим где-то в соседних тоннелях, сошел на нет. Его затмило удивление, вытеснив все остальное.

Глаза демоницы жадно скользили по телу человека, окруженного трупами. Они пытливо искали, за что зацепиться. Как раскрыть иллюзию. Ведь подобного просто не могло быть. И, тем не менее, ничего не могли найти. Память упорно твердила – одеяние и перчатки выглядят верно. Ощущение подсказывали, что с магией вокруг все в порядке.

«Какая-то очень хитрая обманка?» – с толикой надежды подумала суккуб. – «Ведь не может здесь обитать кто-то еще более опасный, чем древний человеческий маг?» – глаза начали опасливо скользить по камням, осматривая тоннель. – «Нет-нет, господина бы наверняка сожрали, будь так. И душу он смог поглотить, даже будучи в таком состоянии. А боль была похоже на ту же, что и когда призвал меня. Но куда, куда сильнее. Ему определенно плохо. И он беззащитен. – искры мелькнули в глазах рыжей красавицы, грозя разгореться в пожар безумия, нагнетаемого жадностью. Но погасли столь же быстро, как и появились, задавленный волевым усилием. – 'Нельзя поддаваться искушению. Уж точно не сейчас. Если убью его… если у меня получится, то как вернусь обратно? Одна на Ирридиле, в окружении людей, не выживу. А кроме людей идти не к кому. Да и те безмозглый твари наверняка пытались, раз такая куча собралась. Они умерли, чтобы я не совершила той же ошибки. Что мне вообще известно об артефактах древнего? Ничего. Там наверняка есть куча защитный чар, раз все нар’глод дохлые. Не хочу к ним присоединиться», – она закусила губу. – «И все же… может, попробовать магией? Ауры у него нет… Опасно. И желанно. Душа столь могущественного мага может стоить огромного положения в наших мирах и сферах», – огненная плеть вспыхнула жаром в руке девушки и одновременно с тем на ее горле, теле и Искре сжались цепи, заставив упасть на камни. – «Только не вернуться мне туда никак. И отказываться от такого источника знаний тоже нельзя».

Поднявшись на ноги, как ни в чем ни бывало, жительница иной Сферы деланно отряхнула поножи брони. Грязи и крови на них скопилось столько, что она не представляла себе, как их потом вычищать. Тем не менее, это не мешало ей пытаться хоть как-то преуменьшить нарастание еще одного «слоя». Конечно же, заботилась она в первую очередь о себе, а не о вещах.

Дойдя до благоразумно оставленных позади двух кристаллов, Инфей остановилась, уперев руки в бока. Новообретенная жадность, к которой еще предстояло привыкнуть, продолжала уводить мысли в скверное русло. Потому, потратив немного времени на борьбу и одержав пиррову победу, она наклонилась и подхватила меньшую темницу. Хотя умом понимала – господину нужны обе. Однако, желание обладать такими сокровищами, хотя бы лившие пару минут, было сильнее.

Подойдя к границе, у которой в прошлый раз ощутила толчок, демоница напряглась и метнула друзу вперед, одновременно перешагивая незримую линию. Кристалл унесся вперед, еще в полете покрываясь трещинами. Стоило ему оказаться возле колдуна, оболочка окончательно дала слабину. Она исчезла, высвободив мгновенно лопнувшую душу. Та взорвалась облаком молочно-белого тумана. Энергии, которой демоны жаждали больше чего бы то ни было еще.

Просуществовав всего секунду, за которую суккуб почти успела залиться слюной и еще раз подавила в себе новые позывы, облако ухнуло вниз. Оно впиталось в черное одеяние, как вода в раскаленный песок, ничего по себе ни оставив. Вспышка белых рун на ставшей текучей ткани произошла одновременно с появлением алого марева.

Боль затопила все пространство и будь она осязаема, то могла бы причинять вред живым. Шевельнулась рука. За ней вторая. А потом обе они когтями вцепились в камень, царапая его и выскребая крошево. Издав тихий, сдавленный хрип, чернокнижник перевернулся на спину, уложив голову на ногу подземного гротеска, сам того не понимая.

«Его боль уменьшилась и продолжает бледнеть. Интересно, на какие награды я могу рассчитывать, когда он окончательно придет в себя? Хочу украшения. Зачарованные. И новые наряды. Платья, нижнее белье и еще больше мебели. Может попросить расширить мои покои? Это точно не помешает. Было бы неплохо получить…»

– Еще! – тихий и одновременно ужасающе громкий голос прервав плавный поток мыслей. Он эхом отразился от черепной коробки суккуб, звуча одновременно в ушах и сознании. Казалось, сами стены тоннелей задрожали и навалилось давление. Вместе с ужасом.

Опустив глаза вниз, рыжая красавица увидела то, чего никогда не хотела бы видеть. Ни в первый, ни во второй раз. Ее собственная душа, пока еще в форме духа, проступила над доспехами призрачными очертаниями. Вместе с тем, все тело изнутри скрутило от боли. Что-то грозило порваться, как жила или нить, внутри нее.

От полноты ощущений, коих не имелось в прошлый раз, Инфей стало только еще страшнее. Слушая и подмечая обмолвки господина, она все старалась запоминать, потому ей не составило труда понять, что именно угрожало порваться – связи, делающие из Искры и плоти единое целое. Параллельно тому, она вспомнила о собственной уязвимости перед новым повелителем. О его власти над ней.

Безликая маска, серая, непримечательная, словно отзываясь на команду, приобрела иной вид. Белым на ней загорелся замысловатый рисунок, очерчивающий положение глаз и даже губы, вместо уродливого оскала. Она почти стала похожа на скрытое за ней лицо. Чернота вырвалась из пустых глазниц, хлынув через них обратно под капюшон.

Рука, объятая не свечением, но белым пламенем, поднялась в воздух. Потоки маны пришли в хаос, став видимы. Голубые нити устремились к магу. А с ними и крупная друза.

Замерев на месте, демоница старалась вовсе не дышать. Боялась, что это может сказаться на том зыбком равновесии, в котором застыла ее собственная душа. А вот глаза… они с жадностью, достойной лучше применения, впитывали каждую деталь. Каждый отблеск. Они хотели увидеть все.

Темница Искры мягко коснулась подставленной ладони и испарилась, обнажив свое содержимое. Впившись в огромную сферу когтями перчатки, как дикий хищник в желанную плоть, Тирисфаль разомкнул металлические губы. Его вдох эхом разнесся по всему тоннелю.

Все внутри суккуб замерло в ожидании худшего, однако, секунды тянулись, сердце продолжало биться. И хотя худшего не произошло сразу, давление с души не спешило уходить. Она по-прежнему немного проступала из тела, готовая в любой момент покинуть его окончательно. Достаточно ее истинному хозяину поманить пальцем и просто того пожелать.

Искра лопнула, взорвавшись потоками энергии. Они брызнули в стороны, как сок огромного фрукта. Жрица даже успела уловить одну «каплю», по счастливой случайности пролетевшую мимо ее рта. Но разлет не продлился дольше доли мгновения. Сразу вся энергия потянулась обратно, за несколько секунд исчезнув в бездонной пасти.

…

Покончив с душой Голоса Подземелий, Тирисфаль так и остался лежать на месте. Сознание, все больше проясняющееся, буквально фонтанировало горечью. Множество мыслей об упущенных возможностях проносились сквозь него и, как рой ос, каждая ранила, кусала. Но и сама погибала, уходя.

Пожиратель Интеллекта сам по себе являлся добычей, стоявшей всего похода и затраченных усилий. Пройдя странную трансформацию, он стал представлять более желанную добычу. Куда интересней и перспективней. Как минимум, его следовало изучить, чтобы расширить понимание об обитателях Плана Тьмы. Его память, знания, тоже предстояло использовать себе во благо. Они могли хранить множество полезных секретов. Наконец, из него мог выйти великолепный слуга, менталист каких мало. Либо могущественный артефакт. В итоге же он оказался обращен в чистую энергию, первым, самым жадным и глупым порывом. Поглощен без какой-либо попытки «распробовать бульон», дабы зацепиться за крупицы памяти.

Об одном маг ни капельки не сожалел – поглотить Гла’тарат следовало. В том было его подлинное предназначение. Конечно, он тоже мог принести интересные сведения, если постараться. Да вот только, столь могущественная душа требовала к себе соответствующего отношения. Мер и адаптации к ней всех ритуалов.

Ко всему прочему, именно поглощение души Пожирателя Интеллекта, полученный от нее всплеск энергии, сотворил нечто странное. Даже не используя Призрачное Зрение, колдун чувствовал – артефакты, которые он носил на себе, менялись. И ему это совсем не нравилось. Его экипировка, в силу своего предназначения, имела прямую связь с Искрой. И когда в нее разом ухнул огромный запас энергии, часть по каналам разошлась всюду. И теперь чары были нестабильны. Плыли и менялись. Перестраивались.

Подобное чернокнижник имел возможность наблюдать всего дважды. Оба раза это проворачивал один и тот же мастер, специализировавшийся на проклятых артефактах. Оба раза предметы буквально поглощали друг друга, что-то перенимая у проигравшей стороны, что-то отторгая. А потом становились еще опаснее для своего владельца, правда, могущества прибавляли соответственно.

Наконец, оборвав поток сожалений об упущенных возможностях, в основном перекрыв краник у разыгравшейся фантазии, демонолог медленно поднялся на ноги. Тело все еще было не в порядке, однако вся боль ушла, а остальное не стоило внимания.

«Следует поспешить в безопасное место и провести Зеркало Души. Надо взглянуть на себя и понять, насколько разрушительны последствия».

– Господин?

Робкий вопрос заставил Тирисфаля обратить внимание на свою, пока еще, несостоявшуюся полноценно жрицу. Искра уже почти покинула ее тело. На лице застыла маска страха.

– Успела обожраться душами. – констатировал свои наблюдения он. Новая пара рогов не могла укрыться от его взора. Да и сама Искра стала иной, немного раздавшись вширь. – Почему ты здесь?

«Нарушила мои планы. Я же хотел откармливать ее исключительно демонами, чтобы посмотреть, скажется ли на ней как-то подобная диета. Разовьется некая форма энергетического каннибализма? Необычная Близость? Все насмарку. Да и ни к чему ей сейчас эта голая сила, навыки бы дотянуть до должного уровня».

– Тебя долго не было. Решили с Лиалой пойти следом.

– И вляпаться по пути в кучу нар’глод.

– Не думала, что ты кого-то оставишь живым. А их оказалось очень много.

– Спешил. – колдун огляделся вокруг, навскидку насчитав почти три десятка тел возле себя. Там, где находилось яйцо, ничего уже не было, не считая высушенных трупов. Еще одна интересная находка оказалась потеряна. – А теперь нам надо поспешить обратно.

«Странные ощущения нахлестывают. Не только вижу душу Инфей, но и… чувствую ее? Хотя и раньше чувствовал, на ней мои чары порабощения. Но сейчас все как-то иначе. Более полно? И будто что-то еще есть, не разобрать. А главное, где кроется причина? Пока слишком много подозрений. Начиная от порядком восстановившейся души, со всевозможными вытекающими, заканчивая перестраивающимися артефактами и влиянием одной из двух Сущностей. Однако, Человечность не должна наделять такими возможностями, насколько мне известно. Уж точно не в отношении демона. Остается Тьма, более жизнеспособный вариант. И это мне не нравится», – скривившись за маской от досады, чернокнижник побрел вперед, попутно прекратив тянуть слугу за поводок, от чего ее дух втянулся обратно в тело.

Рука демонолога по старой привычке нырнула под мантию, к амулету, что обычно покоился на груди. Его свойство было простым – скрывать. Не давать любопытным совать свои носы в чужие дела. Он мешал проводить ритуалы прозрения и тождественные ему, уводя их в сторону. Такова была судьба заточенного там весьма и весьма могущественного порождения Тьмы.

Как раньше считал Тирисфаль, в своей наивности находя успокоение, он же не давал Морене напрямую залезать в голову или вмешиваться в магию. Как оказалось, после перерождения, – зря так думал. Воплощение самой Силы такими мелочами не остановиться. Ей просто не требовалось вмешиваться, вот и все.

Имени амулет не носил, как и не отличался особым внешним видом, всегда скрытый под мантией. О нем и знать то никому не требовалось. Так или иначе, артефакт был значим и важен для мага. Давал чувство не иллюзорной безопасности. В частности, помогал хранить в секрете магические изыскания. Ведь, благодаря ему, никто не мог подглядеть за ними в процессе, вмешаться в мысли или понаблюдать за ними из прошлого. Единственным, помимо Морены, в надежности защиты от кого он сомневался, была Оракул. Лишь потому, что не понимал природы ее способностей, их границ и происхождения.

Впрочем, рука нащупала одну только пустоту. Ценного артефакта не оказалось на месте. Стоило мысли оформиться, колдун остановился на месте, сбившись с шага. А быстро проверив карманы и сумку, спокойно пошел дальше, игнорируя горящий любопытством взгляд.

«Еще один вопрос: куда мог подеваться артефакт? Если Кса’Лот на свободе, надо готовиться к неприятностям. Я, как полагается, обманом заточил его в предмете. За такое он будет мстить. Но, есть и другие варианты. Он либо растворился в экипировке, что могло бы объяснить, откуда взялась энергия на трансформации. Либо я выпил и его, вместе остальными двумя. Что тоже объясняет наличие энергии, но так же, скорее всего, повлияло еще больше на перевес Сущности Тьмы. Все-таки, за раз поглотить души двух могущественных ее порождений само по себе опасно. А моя Искра, к тому же, нестабильна. Ума не приложу, почему вообще еще не сдох, учитывая нагрузки, которые сам же на нее оказываю, творя неслабые заклинания. Возможно, очередное вмешательство Морены. А может и нет, просто я чего-то еще не знаю. Вот бы получить ответы на все вопросы…»

Обострившееся Призрачное Зрение, на сей раз, позволяло видеть сквозь большее количество препятствий, потому погрызенное и порядком полежавшее тело Голоса Подземелий стало еще одним разочарованием. Стало поздно извлекать из него хоть что-то. Пирующие на нем нар’глод жрали не только плоть, но тянули еще и богатые остатки Жизненной Энергии, нанося плоти дополнительный вред. А она и так пострадала весьма значительно после насильственного извлечения души.

«Проклятые падальщики. Такое труп мог хоть неделю пролежать, почти не потеряв в качестве. Все испортили. Вообще, все полно не по плану. Считай насмарку. Интересной души лишился. Интересные ингредиенты, наверняка годные для Алхимической Трансформации, потеряны. Амулета тоже теперь нет. Но с последним ладно, новый сделаю. Остальное жалко».

– Ты как пробралась мимо тварей?

– Просто мимо прошла, когда поняла, что они поглощены мясом больше, чем всем остальным. Жадность возобладала над ними.

– Стало быть, это твой второй Аспект Поглощения? Тебя саму так охватила жадность от вида разбросанных там кристаллов?

– Да. – без капли смущения ответила демоница. – Редкое выдалось пиршество.

– Теперь будешь каждый день собирать свой яд мне по колбам. Редкое вещество. Полезное.

– Наказание за помощь? – суккуб чему-то улыбнулась, приподняв одну бровь.

– О награде будешь просить, как вернемся.

«Все-таки что-то ей дать придется. Суккубы тем и неудобны, особенно если хочешь от них пользы. Приходится потакать, чтобы сама считала службу за счастье. С другой стороны, от нее можно просто откупиться золотом. Считай, ничего не потратив. А вот с Сердцем Башни одним золотом не обойтись. Нужны редкие металлы, такое вряд ли решат продать, сплавы и форму сам сделаю. Чары тоже кое-как нанесу. Бриллиантов на первое время хватит. Потом можно заменить на что-то более интересное, когда подвернется под руку. Или, опять же, приобрести за услуги. Душ у меня теперь полно, по пути еще наберу. Будут империи демоны, если захотят маги. Будет им многое, главное цену заломить как следует, но и не перегнуть. Но прежде всего надо позаботиться о себе самом и постараться понять, что случилось».

Глава 9

Библиотеку внутреннего мира все так же освещал висевший под потолком кристалл. Все стены были уставлены шкафами с раскиданными перед ними книгами, листами бумаги и свитками. Все они хранили память о разных событиях или знаниях. В центре зала все так же стояло два высоких зеркала в бронзовой окантовке. Перед ними одиноко возвышался каменный постамент, единственным украшением которого была сфера на вершине.

В отсутствии Тирисфаля изменилось всего две вещи: он сам и сфера. Дух, в отличии от менее изменчивой плоти, всегда наиболее честно отражал то, кем является существо на самом деле. Состояние его души.

Образ мага претерпел значительные изменения, отступив от человеческого еще на шаг. Это же он видел, смотря на покрытое трещинами зримое воплощение Искры. Свет внутри сферы стал сильнее, означая возросшую мощь. Возвращение старого. Самые крупные трещины исчезли, сказалось поглощение примерно сопоставимых душ. Восстановился кусочек отсутствующего фрагмента. Его полностью заливала чернота. Сущность Тьмы. А вот сеть мелких повреждений никуда не делась. Она наоборот стала больше, поделив всю поверхность шара на огромное количество фрагментов.

«Тьма по-прежнему стремится захватить все мое естество. Это ожидаемо и понятно. Но, если она продолжит так же занимать восстановленные участки, то для Человечности ничего не останется. А она и так мала. Как подавить в себе Тьму, когда она настолько сильна, не знаю. Единственный известный мне способ взаимодействия с собственными Сущностями, требует огромного количества времени и действий. Чтобы взращивать Человечность, нужно действовать на благо своего рода. Всех людей. И желательно искренне. А мне, по сути дела, нет никакого дела до рода людского. Я его часть и предпочту держаться рядом, но исключительно из удобства. Не угрожай полное принятие Тьмы забвением изначального сознания, я бы так и поступил. Наверное, мне бы больше пошло существовать в виде демонов. Хотя тоже не факт. Они слишком подвержены влиянию эмоций и должны упиваться своими Аспектами».

– Что же делать? – уже в слух продолжил он. Слова рождались вокруг духа, реальность подчинялась его желаниям. Ведь принадлежала ему. – Способы есть, но полагаться на них толком нельзя. Тьма слишком превалирует, лишая меня всякой тяги к альтруизму и гуманизму. Добрые дела не приносят удовольствия, так что даже самообман не выход. Как заставить себя искренне хотеть помогать людям? Как начать делать те самые добрые дела так, чтобы они находили отклик у Сущности? Героические поступки, способные помочь, пока не по плечу. А когда выйду на достаточный уровень мощи, то это само по себе будет означать провал. Душа то будет восстановлена, значит, Тьма займет ее всю, окончательно вытеснив Человечность в крошечную область. И каким я тогда стану? Что будет с ментальным состоянием? Плевать на внешний вид, главное разум, он превалирует над всем остальным. Что-то я не уверен, что смогу его сохранить в полноценном состоянии. Зараза… Надо придумать выход. Или найти его. Знания. Снова упираюсь в их недостаток. Но, где их получить?

Подлетев к куче книг, колдун привычно задействовал волю, вклинивая свое желание в окружающее пространство. Труды разлетелись в стороны, прилетели из других куч, да сложились в две небольшие стопки. Всего четырнадцать. В них было все, что еще касалось магии, при этом оставаясь невосстановленным. Однако, ничего о таинствах душ. Более того, на полках начали образовываться совершенно новые отдельные листики, порожденные последними изысканиями. Эту тропу колдуну приходилось торить самостоятельно, а не обращаться к уже когда-то достигнутому, вспоминая.

Еще одно волевое усилие заставило большую часть книг удалиться. Осталось всего четыре тома. Один из них взлетел и лег на подставленную ладонь. Обложка его была синей, выцветшей, а корешок будто подъело время. Труд выглядел старым. От него даже разлетелась в стороны тающая в воздухе пыль, когда пальцы начали перелистывать страницы, подцепляя их длинными когтями.

Образы наводняли сознание чернокнижника стремительной рекой, сменяя друг друга. С собой они несли не только визуальное воплощение воспоминаний. К ним прилагалось все то, что испытывал начинающий маг. Его восторги от первых самостоятельных открытий. Надежды, которыми были буквально переполнены страницы. Однако, главным чувством, царствующим над остальными, выступал интерес. Жгучий, неутолимый.

Каждая страница содержала в себе отдельное воспоминание, законченное. Оно могло касаться одновременно «реальной» и «игровой» жизни, смешивая их воедино.

Поддавшись искушению, демонолог решил начать сначала. И не торопиться. Открыв первую страницу, он прикоснулся к ней пальцами и буквально погрузился в грезу. Закончив с ней, перешел к следующей. Буквально смакуя память, всю полноту чувств, он получал наслаждение, вперемешку со странным, неуловимым облегчением где-то на грани сознания.

Ему нравилось наблюдать за свершениями самого себя. Как радовался в прошлом самостоятельно оптимизированному заклинанию Чародейских Стрел. Как жадно записывал на страницы тогда еще простой книги рунные цепочки, способные облегчить плетение формул или укрепить их. Как всеми силами стремился стать лучше, могущественнее, переплюнуть других. Все с одной целью… ускользавшей из полноты картины.

С высоты опыта все достижения прошлого казались Тирисфалю смешными, часть вовсе на самом деле несла вреда больше, чем пользы. Тем не менее, он впервые отдался всей полноте воспоминаний. Пережил их еще раз, по-настоящему. И когда вынырнул из них, книга закончилась совершенно незаметно, то остался стоять в прострации.

В чувства его привело незнакомое чувство теплоты, разливающееся по духовному телу, и будто бы ослабшее давление. После возрождения нечто подобное ему испытывать не доводилось. Все бытие было наполнено подозрениями, новыми планами и единственным стремлением восстановить душу.

Подгоняемый предчувствием, коему всегда старался доверять, особенно в делах связанных с собственной Искрой, маг обернулся. Обычное желание или навязчивое желание что-то сделать вполне могло оказаться посылом Сущности. Подсказкой.

Осмотр издали ничего не дал. Потому, подлетев ближе и почти воткнувшись лицом в сферу, он начал рассматривать ее поверхность. Благо, ее вид намертво отпечатывался в памяти, что помогало проводить сравнения и не упасть в пучину сомнений.

«Человечность стала больше!» – робкая надежда, родившаяся из предчувствия, разгорелась в подлинный восторг.

Бросившись к зеркалу, отражавшему человеческую часть, колдун всмотрелся в его черную гладь. Постепенно она стала серой, отразив часть зала. И болезненного вида человека, сидевшего на полу, понурив голову. Тягуче медленно, словно у него совсем не оставалось сил, он поднял взгляд пустых глаз. В них не осталось блеска или надежды, никаких эмоций. Одно только смирение. Однако, сухие растрескавшиеся губы растянулись в подобие скупой улыбки.

Отойдя от зеркала, чернокнижник крепок задумался.

«Очевидно, я сделал шаг. Как-то подтолкнул Человечность потеснить Тьму. Дал ей возможность. Дело в памяти? Но я уже многое успел восстановить, а результат, помимо прямого, проявился первый раз. Когда изменился подход. Вместо „проглатывания“ памяти, как обезличенного куска информации, я решил в него погрузиться. Пережить. Надо проверить».

Вернувшись к стопке книг, демонолог выбрал следующую, решив не нарушать последовательность. Первый том касался начальных успехов на поприще составления чар и частично заклинаний. Второй оказался полностью посвящен именно чарам и способам создания магических предметов с их помощью.

Как и в прошлый раз, Тирисфаль неспешно переходил от страницы к странице, с головой уходя в видения. Пропускал сквозь себя все, не упуская возможности отмечать успехи и провалы. В какой-то момент он вообразил себя в роли отца, следящего за успехами сына, что моментально сбило погружение, выбросив из наплыва воспоминаний. Столь чужеродно ему оказалось подобное сравнение. Немыслимо.

«Это не мои желания. Это его желания. Прошлого меня. Того, кто по-настоящему был человеком», – осознание, столь простое и поверхностное, однако, ускользавшее все время, пронзило разум, как игла. Горящая огнем спица вонзилась в несуществующий у духа мозг, причиняя боль. – «Мне придется принять все, от чего отказывался раньше, да?» – вопрос, обращенный самому себе, заставил духа еще раз испытать боль. На сей раз иную. Муку выбора, которая возникает, стоит встать на важной развилке, у которой требовалось принять решение, от которого будет зависеть все. – «Но я не хочу возвращать себе Его! Слабый, никчемный дурак, создавший меня, чтобы избежать реальности и боли, не достоин возродиться таким образом. Он лишь призрак, тень! Тень…» – маг обернулся назад, на зеркала и сферу. – «Его ведь действительно уже нет, остались воспоминания, вот и все. Тирис умер, вместе со своей женой. Его сознание угасло, добровольно уступив мне. Так чего бояться тени несуществующего? Его опыт, до того, как появился я, наоборот полезен. В нем есть то, чего мне не хватает – понимание человеческого бытия», – еще одна волна теплоты затопило естество духа, но теперь он был готов и следил за сферой. И она мелко-мелко засветилась, а белая ее часть, Человечность, чуточку шелохнулась. – «За сегодня я сделал для восстановления Человечности больше, чем за все прошедшее время», – с толикой горечи подумал он. – «Значит, все дело в принятии. Или понимании того, что значит быть человеком. Но скорее первое. Как сложно, когда не можешь получить интересующие ответы».

Развернувшись, демонолог планировал протянуть руку, чтобы схватить оставшуюся висеть в воздухе книгу и продолжить начатое. Досмотреть память. Однако, вынужденно осекся, опустив руку.

К четырем трудам, выбранным изначально, добавилось еще несколько. Их покрывал тонкий слой плотной черноты, облегая, как футляр. А поверх горел символ – страх.

Кучи, разбросанные перед шкафами, перестали существовать. Раньше книги, согласно подсознательному желанию хозяина внутреннего мира, лежали выше всего остального. На поверхности. Особенно, если те являлись фрагментами воспоминаний о знаниях. Память о жизни «земной», валялась повсюду, как мусор, служа остальному подложкой.

Теперь появились столы, на которые взгромоздилось все, приняв упорядоченный вид. Листы собрались в аккуратный стопки, свитки лежали пирамидками. Все они дожидались очереди на разбор. Порядок проявился и в том, что касалось магии. Книги, содержащие важные знания, уместились на один стол, вместе с небольшим количество свитков. А все остальное пространство ушло под воспоминания Тириса. Человека.

«Одиннадцать столов. Несколько сотен больших фрагментов и еще больше малых. Все их придется тщательно просмотреть… Главные среди них, насколько мне хватает понимания, страхи. А раз они появились снова, что-то я в прошлый раз сделал не так. Наверное, не следовало убивать жену Тириса. Впрочем, почему я должен идти на поводу страхов, которые имеют ко мне косвенное отношение? Мы делили одно тело, не более того. Но теперь мне так или иначе придется разбираться с наследием».

Еще немного осмотревшись, дух движением руки отправил черные тома подальше, прежде всего решив продолжить прежнее занятие. Как бы то ни было, на носу стояло строительство башни. А для этого требовалось вспомнить все возможное касательно наложения чар. Потому как Сердце Башни – артефакт колоссальной сложности.

…

Вырвавшись из Зеркала Души, первым делом Тирисфаль осмотрелся вокруг, выявляя местоположение учениц. Те, как и было приказано, держались вместе, но на некотором удалении. Никуда не лезли. Лиала вовсе спала. А вот Инфей бодрствовала, поигрывая кинжалами.

Удостоверившись, что все в порядке, маг снял маску и развернул ее к себе личиной. Ранее гладкая поверхность изменилась. Подстроилась под скрывавшееся под ней лицо, приобретя его черты. Возникли глазные прорези. Поверхность покрыл сложный узор, значение которого ускользало от понимания мага. А вернувшаяся память, как раз касавшаяся подобных вопросов, идей не подкидывала. Лишь то, что подобное возможно, и целый ряд обстоятельств, которые могут подтолкнуть артефакты к своего рода эволюции.

Маска, как и амулет, имени не имела. Ее основная функция сводилась не к сокрытию лица. То на самом деле вовсе не требовалось. Просто такая форма лучше всего подходила. В отличии от школы Тайной Магии, позволявшей хоть обычный камень зачаровать как угодно, хватило бы мастерства, школа Тьмы могла выставлять порой не самые очевидные требования.

Артефакт позволял использовать два заклинания, облегчал последствия ль их применения. Слово Силы: Страх и Слово Силы: Ужас. Первое заставляло всех слышащих речь бояться, действуя пассивно. Достаточно направить ману и регулировать ее поток, чтобы изменять степень внушения. Второе могло кого угодно заставить застыть на месте, переживая кошмары наяву. Однако, доставалось и дерзкому магу, ведь требовалось напрямую открыть свое сознание энергиям Плана Тьмы. От последствий последнего, помимо физической защиты головы, маска и спасала. Без нее Слово Силы: Ужас все равно, что подписание себе же смертного приговора.

И теперь, смотря на маску, колдун не понимал, во что она превратилась. Чья из трех душ повлияла на нее, или все они разом. Однако, прежние чары остались в порядке, что само по себе радовало. Разве что обросли новыми конструктами, которые еще предстояло познать.

Личина легла на пол, и чернокнижник откинул капюшон, с наслаждением почесав голову. Перчатки были единственным, чему не досталось своей порции изменений. Впрочем, они на две головы превосходили все остальное и могли напрямую питаться душами для подкрепления лежащих на них чар или активации дремлющих свойств. Подобная прикормка остатками энергии душ, хоть и богатыми, могла максимум их напитать, не более.

Проще всего оказалось с поясом. Он слился с филактерией, изменив и ее и себя. Теперь они были едины, неразделимы. Свойства металла, призрачного железа, из которого была выкована в свое время основа, позволили предмету обзавестись чем-то вроде энергетического кармана. А уже он резонировал со способностью чернокнижника поглощать и удерживать внутри себя душу. Благодаря чему, он буквально чувствовал тот самый карман, и мог заточать в нем души. Достаточно поднести их к кристаллу. Там же хранилась энергия Жизни. Пояс по-прежнему исполнял свою главную роль – реанимировал плоть. Но, как у маски, у него появились и еще какие-то свойства, понять которые с лету не получалось.